Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Книга III. АНЕЙРИH

В дни войны язычники глядели из-за бурного моря на зеленый изобильный остров и возжелали богатств Британии. Они вспенивали веслами водный простор, торопясь покинуть свой скудный берег и разорить наш. Брани и битвам, насилию и ненависти, горю и грабежам, разбою и разрушениям, смерти, страданиям и скорби не было конца.

Позор вождям Британии, они оказались не лучше язычников! Множество князьков правили этой страной и вели нескончаемые междоусобные войны, разорявшие нашу землю, – доколе не явился Артур.

Потешайтесь, коли хотите! Смейтесь надо мною, ехидны! Но Царство Лета воздвиглось на камне святого Христова имени.

Мне ли не знать истины? Бард ли забудет свою повесть? Да, я был бардом. Был и воином. Я – человек ученый. Имя мое – Анейрин ап Кау, хотя теперь меня знают под именем, которое я сам себе выбрал.

Я явился на свет в год битвы при Бадоне и могу сказать, что благословлен от рождения, ибо начал жизнь в ту счастливую пору, когда войны прекратились и на земле преизобиловал мир.

Бадон... На любом языке это слово звучит торжеством. На вершине Бадона в сражении, которое барды почитают величайшим из Трех Великих Битв Инис Придеина, был положен конец кровопролитной распре. И, скажу я вам, не минуло и дня с победы, как Артур пришел в разрушенную Майлросскую церковь и возблагодарил Всевышнего Отца за избавление от врагов.

Артур, Верховный король всей Британии, Пендрагон Регеда, Калиддона, Гвинедда, Диведа и Семи Благодатных Островов, император Альбы и Ллогрии, Медведь Британии, Артур Дважды Венчанный, которого славит неумолчный хор.

Не многие живущие понимают, как это важно, что Артур короновался дважды. Первый раз – на холме у северной столицы, Каер Эдина, второй раз – на юге, в Лондоне. Обе коронации совершались перед лицом Божиим должным образом и с подобающим благочестием. Но один обряд отличался от другого, как золото отличается от зерна.

Зачем дважды венчаться на царство? Простая необходимость. "Я буду королем всех или никого, – объявил Артур. – Слишком долго юг и север стояли порознь. Во мне они соединены". В подтверждение этих слов он короновался и там и там, дабы ни одна область впредь не могла хвалиться своим превосходством.

Такой коронации, как в Каер Эдине, пожелал бы любой владыка. А вот коронация в Лондоне едва не вызвала беспорядки. Увы, это было лишь провозвестие грядущих бед! Артур, Король Лета, купивший мир в Британии ценою своего труда, пота и крови, сам не знал ни одного мирного дня.

Слушайте же хорошенько, тугоухие. Обретите истину, неразумные. Вот повесть, достойная, чтоб ее повторяли, правдивое сказание, Песнь о Летнем Владыке. Внемлите и запоминайте! Вот как все это было...

По возвращении из долины Твида, с горы Бадон, Артур и уцелевшие кимброги поскакали в Каер Эдин. Лето было в самом разгаре, с пышной зеленью, синевой небес и спокойствием на море. Черный дым войны рассеялся, и теперь на Британию изливался лишь чистый свет Божества.

Разумеется, победители осознали это не сразу. Утомленные воины понимали одно: война на этот год завершилась. Им было невдомек, что они одержали под началом Артура величайшую из побед, победу для всего мира. Они знали лишь, что этим летом сражений больше не будет.

Эктор закатил победителям пир. Три дня и три ночи они вкушали первые плоды мира. Но уже тогда Артур явил свой великий дух. В присутствии верных кимброгов Господь показал Артуру Свое благоволение, и все вокруг премного дивились.

Воины на плечах вынесли Артура из крепости и подняли на вершину скалы, которая теперь носит его имя. Здесь его усадили на природный каменный трон, и уцелевшие дружинники проходили перед ним, вручая ему свою жизнь. Короли Британии, бывшие с ним в походе, вынимали из ножен мечи и складывали к его ногам; они простирались ниц, и Артур возлагал им на шею стопу, принимая над ними власть.

Кимброги тоже шли с копьями и клали их на землю перед Артуром. Они становились на колени, касались рукой его ног и клялись ему жизнью. И так они стали его подданными, а он – их владыкой.

Мирддин Эмрис поднял над ним рябиновый посох и провозгласил Артура Верховным королем. А после изрек священные слова:

– Честь и поклонение Верховному Царю Небесному, даровавшему нам Пендрагона! Перед лицом святых и ангелов ныне Артур ап Аврелий становится королем над всеми бриттами. Преклоните колена, о соплеменники! Прострите руки и клянитесь клятвою верности своему королю и земному владыке – как клянетесь жизнью и честью Отцу и Создателю всего.

Затем Мирддин дал знак Дифригу, епископу Майлроса, выйти вперед. Тот приблизился к Артуру с золотой гривной в руках и возгласил:

– Исповедай перед своим народом, какому богу будешь служить.

– Я буду служить Иисусу, называемому Христом. Буду служить Богу Отцу. Буду служить Безымянному, называемому Святым Духом. Буду служить Святой Троице.

– Будешь ли ты блюсти справедливость, хранить праведность и любить милосердие?

– Призываю Иисуса в свидетели, что буду блюсти справедливость, хранить праведность и любить милосердие.

– Будешь ли ты править этой страной в истинной вере Христовой, покуда жив?

– Сколько станет сил, покуда дышу, я буду править этой страной в истинной вере Христовой!

– Тогда, властью Трех в Одном, короную тебя, Артур ап Аврелий. Здрав будь, Артур, Защитник Британии!

И все собравшиеся на горе Агнед возгласили:

– Здрав будь, Артур, Защитник и Пендрагон Британии!

И при всеобщем громогласном одобрении Мирддин надел ему на шею королевскую гривну. Тогда Артур пошел между собравшимися, одаривая кимброгов, королей и воинов, которые служили ему в бою. Он оделял их золотыми и серебряными пряжками, кинжалами и кольцами с драгоценными каменьями. Такое совершали при восшествии на престол и другие вожди, но Артур превзошел всех.

Он объявил, что восстановит церковь в Аберкурниге, сожженную пиктами, а также обитель Майлрос. На это он дал средства из военной добычи. Еще он заложил церковь возле Майлроса, у горы Бадон, чтоб там пели псалмы и священные песнопения и молились за Британию ежечасно, покуда Господь Иисус Христос не явится во славе забрать Своих овец в рай.

Затем Артур объехал соседние селения, где жили женщины, чьих мужей перебили варвары. Их он оделил по потребностям: кого золотом и серебром, кого скотиной, и поручил своим наместникам заботиться о вдовах, дабы их дети росли, не ведая тягот.

Возвратясь в Каер Эдин, Артур и его приближенные сели за трапезу. И здесь-то, во время всеобщего веселья, Мирддин Эмрис поднялся перед всеми и воскликнул:

– Пендрагон Британии, да переживет твоя слава твое имя, которое сохранится навеки! Господь свидетель, ты по праву наслаждаешься плодами своих рук. Однако я был бы дурным и ленивым советчиком, если бы не сказал, что на юге еще не слышали о Бадоне и ничего не знают о твоем восшествии на престол.

– Погоди! Я только сегодня надел свою гривну, – рассмеялся Артур. – Скоро весть дойдет и до них.

– Но мне говорили, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – отвечал Мирддин, и все захлопали по столу и одобрительно закричали.

– Верно, – согласился Артур. – К чему ты клонишь?

– Счастливы северяне, ибо они сражались бок о бок с тобой и видели твое торжество. Южане услышат лишь пустые слова, которые не тронут их сердце.

– Увы, я не властен это изменить. Короноваться можно лишь раз.

– А вот здесь ты ошибаешься, о король. Теперь ты Пендрагон Британии – как ты прикажешь, так и будет.

– Но я уже принял королевский венец, – добродушно посетовал Артур. – Зачем мне еще коронация?

– Зачем тебе два глаза, если один достаточно зорок? Зачем две руки, если одна достаточно крепко сжимает меч? Зачем две ноги, если и одна бежит достаточно быстро? Зачем тебе два уха, если...

– Ясно! Я понял.

– Но этого недовольно, – ответил премудрый Эмрис. – Про то я и говорю.

– Тогда скажи, что мне сделать, чтобы ты унялся, и я обещаю исполнить это немедля.

И тут все вожди громко рассмеялись и восхвалили Артура и его Мудрого советника. Когда все угомонились, Мирддин изложил свой замысел:

– Призови властителей юга явиться к тебе в Лондон и присутствовать на твоей коронации. Тогда они поверят в тебя и покорятся с охотой.

Сказано – сделано. Пир продолжался всю ночь, а на утро следующего дня они встали, оседлали коней, поскакали в гавань Муир Гвидан и в тот же день отплыли. Быстрые ладьи были разосланы в прибрежные селения – сообщить, что Артур зовет королей в Лондон.

В положенный срок Артур подплыл к Лондону, называемому Каер Лундейн, и приказал бросить якоря на Темзе. Сойдя на берег, он собрал кимброгов, двинулся к городу и смело приступил к воротам.

Как предвидел Мудрый Эмрис, жители Каер Лундейна не очень почитали Артура. Они ничего не слыхали о великой битве у горы Бадон. Кроме того, они не желали знать о северных усобицах, почитая незначительным все, происходящее вне городских стен. Слепота и скудоумие! Но то и были людишки глупые и несмысленные.

Элла же и правители Саксонского берега, не принимавшие участия в Бадонском мятеже, знали, что Артур – их законный король. По призыву Артура они собрали хускарлов вместе с женами и детьми и тут же явились на его зов, посрамив тем бриттов.

Впрочем, толпа в Каер Лундейне, как и любая толпа, обожала зрелища. Люди высыпали в узкие улочки и на кровли древнего города, чтобы хоть одним глазком увидать высокого юношу, перед которым ехали его вассалы.

– Кто это? – спрашивали друг друга горожане.

– Пикт с севера, – отвечали одни. – Гляньте на его наряд!

– Нет, сакс, – отвечали другие. – Волосы соломенные и заплетены в косы.

– Он же на коне! – восклицали третьи. – Уж конечно, это тот самый Артур, о котором в последнее время столько толкуют.

На это им возражали:

– Больно он молод. Скорее сын или племянник того прославленного воителя.

И дальше в том же духе. Горожане не могли прийти к согласию, кто это въезжает в их город с дружиной и приближенными, но все понимали: второго такого они не видели и никогда не увидят.

Однако не всем смотревшим незнакомец пришелся по душе. Какое там! Они давно позабыли стройного юношу, который семь лет назад вынул из камня меч. Забыли Совет королей, вражду, охватившую всю Британию и длительное безвластие.

Они забыли и потому негодовали на то, что видели. Он что, воображает себя Максеном Вледигом, который въезжает в Рим? Он мнит себя императором?

Кто он? Артур? Что за имя такое? Говорят, он разбил варваров. Как разбил? Вон саксы разгуливают по Лондону средь бела дня! Только гляньте на него! Ишь, задрал нос! Дерзкий мужлан! Нас этими северными выходками не проймешь.

Это и многое другое шептали вслед Артуру, говорили и кое-что похуже. Артур слышал ропот толпы, но, хотя обидные слова жалили, как крапива, не сворачивал со своего пути.

– Вижу, я не внушаю им любви, – молвил он ехавшему рядом Бедиверу.

– Скажу по правде, Медведь, они тоже мне любви не внушают, – отвечал Бедивер. – Бери корону, и едем прочь из этого гнусного места.

Кай совсем распалился.

– Они что, думают, их хваленые стены долго простояли бы, если б не ты, Артос? Отдать их на разграбление пиктам, и дело с концом.

– Я приехал сюда, чтобы короноваться там же, где мой отец. Мы уедем, как только я все исполню.

Артура принял правитель Каер Лундейна, жирный боров по имени Павел. В глазах Павла все дальше портика дворца было одной отсталой деревней. Однако он не достиг бы высот власти, не изощрившись в лицемерии, и потому встречал Артура с множеством улыбок, приветственно подняв правую руку, а левой сжимая за спиной кинжал.

Прежде чем разделаться с Артуром, Павел хотел понять, откуда дует ветер. Северный военачальник – зрелище в Каер Лундейне не частое. Кто-то говорит "Dux Britanniarum" – очень звучно, очень по-римски. Да, бывали и прежде короли, некоторых даже признавали официально. Пендрагон? Как мило, как необычно. В этом есть свое сельское очарование.

Бедивера не обманула преувеличенная любезность правителя.

– Это настоящий змей, не верь ни одному его слову, – шепнул он Артуру. – Я бы на твоем месте и вина у него не пил.

– Придя сюда, мы уважили закон, – молвил Артур свите, – и ничего более.

– Какой закон? – полюбопытствовал Кай.

– Закон, который установил великий Цезарь, когда впервые вступил на наш берег.

– И в чем он состоит? – спросил Бедивер.

– Правитель, который хочет владеть Британией, должен прежде покорить Лондон.

– В жизни не слыхал про такой закон, – фыркнул Кадор. – За что этой помойной куче такая честь?

– Она воняет мочой и отбросами, – скривился Гвальхавад. – Как я посмотрю, жители Каер Лундейна сродни варварам.

Артур выслушивал их жалобы и вновь терпеливо объяснял:

– Мы не пробудем здесь и одной лишней минуты. Как только я исполню то, за чем приехал, мы тронемся в Каер Мелин.

Отужинав с правителем, Артур и его приближенные покинули дворец и поехали в церковь – в ту самую, возле которой Артур множество раз вытаскивал меч из камня. Теперь этот камень венчал собой центральную арку, и сотни людей, сами о том не подозревая, проходили под ней изо дня в день. Для них это был обычный камень в самой обычной арке.

Вот так же многие восприняли Царство Лета. Благость его не выставляла себя напоказ, не сияла позолотой и потому была не в чести. Прохожим было невдомек, что лишь благодаря ей свод еще не рухнул на их глупые головы. И они проходили, оставаясь в неведении.

У церкви, которую уже взяли в кольцо кимброги, Артура встречали епископ Уфлойс и тощий архиепископ Урбан. Оба искренне обрадовались предводителю. От монахов, которые были среди кимброгов, они узнали, как достойно Артур воевал и как щедро жертвовал на восстановление разрушенных храмов. Так что оба клирика приняли Артура с радушием и, как водится, благословили.

Подобно Аврелию, Артур презрел дворец правителя и прилепился к церкви. Здесь он и обитал, покуда шли приготовления к коронации.

Великий Эмрис уже отдал необходимые распоряжения. Он послал в Дивед за добрым епископом Тейло, благочестивым Дубрицием и его молодым сподвижником Иллтидом. Делалось это не в обиду Урбану, просто честолюбивый епископ слишком замарал себя борьбой за мирскую власть и уже не мог всем сердцем служить Богу.

Мирддин Эмрис мудро отстранил Урбана, сказав:

– Артур пришел с северо-запада и там будет держать двор, так пусть его коронуют те, кто будет служить с ним рядом.

Урбан, может, и обиделся, но возражать не стал. Он даже обрадовался, что не будет прилюдно восхвалять Артура. Кто знает, как обернутся дела? Если Артур покажет себя дурным королем, Урбан будет вроде как ни при чем. Облегчение боролось в нем с задетой гордостью – и победило.

– Да, Мирддин Эмрис, ты прав, – учтиво промолвил архиепископ. – Доверяю это дело тебе и Господу.

Истинная правда, Урбан не мог бы поступить лучше.

Тем временем в город съезжались короли, придворные, военачальники и знать. Иные сражались бок о бок с Артуром и уже признали его королем, другие посылали ему подать и готовы были склониться перед его властью, третьи впервые о нем слышали и с недоумением восприняли его зов. Тем не менее они явились, ведь предстояла коронация нового Верховного короля, которую никто пропустить не хотел.

Ехали из Ллогрии, Бернейха, Регеда, Гвинедда, Диведа, Мона, Дерея и Далриада. С Саксонского берега прибыл Элла, ставший теперь бретвальдой, с хускарлами и родичами: Цинриком, Циссой и Цименом.

Явились и другие: Бан и Борс Бенвикские из-за моря, Кадор Корнубийский, Самсон, епископ Эборакский и настоятель его монастыря, Карадок из Карфана, а с ними множество иноков и священников; Меуриг, правитель Диведа и Силурии, Ульфила Добунский, Брастиас Белгский, Идрис Бригантский, Куномор Калиддонский, Фергус, король Ирландии, и многие другие – каждый с множеством приближенных.

Дарам не было конца. Каждый стремился превзойти других щедростью. Золото и серебро блистало в гривнах и браслетах, пряжках, чашах и всяческого рода украшениях. Были здесь самоцветные каменья и драгоценные жемчужины, филигранные булавки и сандаловые шкатулки, украшенные резными фигурками причудливых зверей, копья, луки и стрелы во множестве, охотничьи псы, щиты, обтянутые раскрашенной кожей и обитые медью, бочонки с золотистой брагой и элем, зерно и кожа, масло, соль, мед, а также быки, свиньи, бараны и птица. Короче, все что только возможно.

Вторая коронация Артура повторяла коронацию Аврелия, насколько этого мог добиться Мудрый Эмрис. Он даже научил клириков словам, которые те должны сказать. Обряд совершился в церкви, на глазах у знатных людей страны, кимброгов и стольких самозванных городских начальников, сколько мог вместить храм.

Что они увидели – всем известно. Рассказ об этом торжестве обошел всю страну из конца в конец и достиг даже Иерусалима и Рима.

На заре чудеснейшего дня в самый разгар лета Артур вступил в церковь. Справа и слева от него шагали Бедивер и Кай, впереди медленно шествовал Мирддин. Достославный Эмрис хоть и ослеп, но так выучился управляться с рябиновым посохом, что тот служил ему лучше глаз. За Артуром следовал Иллтид, неся золотой венец.

Они прошли через всю церковь, мимо зрителей, онемевших при виде Артура: высокого, статного, царственного, в жемчужно-белой рубахе, зеленых штанах, с поясом из золотых дисков, золотой гривной на шее и перекинутым через плечо темно-алым плащом. Белокурые волосы были подстрижены и зачесаны назад, спокойные синие глаза смотрели на алтарь с весельем и благочестием.

Едва он вошел, монахи Урбана грянули: "Слава!". "Gloria! Gloria! Gloria in excelsis Deo! Gloria in excelsis Deo!"

Слава! Слава! Слава в вышних Богу!

Перед алтарем Дубриций и Тейло помедлили и зажгли свечи, которые держали в руках. Вся церковь заблистала свечками, словно языками апостольского огня, воспламеняя души собравшихся священным огнем.

Все почтительно преклонили колени на каменных церковных плитах. Артур, приблизившись к алтарю, тоже встал на колени, и священнослужители, возложив на него правые руки, вознесли безмолвные молитвы.

Тогда Мирддин торжественно воздел руки, и глас его – глас истинного барда – возвысился так, что наполнил весь храм.

– Сильный крепостью, Верховный Царь Небесный, Господь вышних, Создатель, Искупитель и Друг людей, Тебе наши поклонение и хвала!

И, поворачиваясь поочередно к четырем углам церкви, начал молитву, которую впервые вознес присноблаженный Давид за Аврелия, Верховного короля Британии и отца Артура. Вот как он возгласил:

 
Свет солнца,
Сиянье луны,
Отблеск огня,
Быстрота молнии,
Стремительность ветра,
Глубь океана,
Земли незыблемость,
Твердость камня
Будьте свидетели:
Днесь мы молимся за Артура, короля нашего,
Да укрепит его Божья сила,
Да поддержит его Божья мощь,
Да зрят очи Божии впереди него,
Да внемлет ему ухо Божие,
Божий глас да глаголет им,
Божья десница да хранит его,
Божий щит да укроет его,
Божье воинство да избавит от бед,
От сетей лукавого демона,
От порочного искушения,
От всякого злого желания.
Силы Небесные, оградите его от зла:
От жесткого супротивника,
От волшбы друидов,
От варварского заклятия,
От злобы язычников,
От колдовства большого и малого,
От всего, что увечит тело и душу.
Иисус с ним, перед ним, позади него,
Иисус в нем, под ним, сверху него,
Иисус одесную, Иисус ошую,
Иисус во сне, Иисус в пробуждении,
Иисус в сердце всякого, кто о нем помыслит,
Иисус в устах всякого, кто о нем молвит,
Иисус в очах всякого, кто зрит его.
Днесь воздвигнем его нашей силою:
Молитвою Единосущной Троице,
Верою в Бога Отца,
Исповеданием Духа Святого,
Упованием на Христа,
Создателя всякой твари.
Аминь.
 

Затем, снова встав перед Артуром, он сказал:

– Склонись перед Владыкой всего и клянись в верности Верховному Царю, Которому ты служишь.

Артур пал ниц перед алтарем и простер руки, как побежденный военачальник перед победителем. Тейло и Дубриций стали по его стороны, а Иллтид – перед ним.

Дубриций одесную Артура произнес:

– Сей рукой ты будешь сжимать Меч Британии. В чем ты клянешься?

Не поднимая лица от пола, Артур ответил:

– Сей рукой я буду сжимать Меч Британии в справедливости и благочестии. Силою Божьего могущества и Его изволением я буду вершить правосудие и карать тех, кто творит злое. Рука моя будет покорна Господу Богу и будет работать Ему на этом земном свете.

Тейло ошую Артура молвил:

– Сей рукой ты будешь сжимать Щит Британии. В чем ты клянешься?

– Сей рукой я буду сжимать Щит Британии с надеждой и состраданием. Силою Божьего могущества и Его изволением я буду защищать народ, который со мною хранит веру и почитает своим Владыкой Христа. Рука моя будет покорна Господу Богу и будет работать Ему на этом земном свете.

Иллтид, стоя у Артура в головах, сказал:

– На челе своем ты будешь носить Корону Британии. В чем ты клянешься?

– На челе я буду носить Корону Британии со всяческим смирением и честью. Силою Божьего могущества и Его изволением я проведу королевство сквозь все отпущенные мне испытания смело, достойно и с верою во Христа, Который меня направит.

За сим все три священнослужителя возгласили:

– Восстань в вере, Артур ап Аврелий, да будет Христос тебе Господом и Спасителем. Чти Его превыше всех князей человеческих.

Артур встал, Иллтид опустил ему на голову тонкий золотой обруч. Дубриций повернулся к алтарю и взял Калибурн, иначе называемый Каледвэлч – "Руби сталь", боевой меч Артура, и вложил королю в правую руку. Тейло взял Придвен, круглый боевой щит Артура, на котором поверх свежей краски вновь начертали алый Господень крест.

Мирддин поднял перед Артуром деревянное распятие.

– Артур ап Аврелий ап Константин, будущий Верховный король над всеми нами, признаешь ли ты Господа Иисуса своим Верховным Владыкой и клянешься ли Ему в верности?

– Признаю и клянусь, – отвечал Артур. – Не будет мне иного владыки, кроме Него.

– Клянешься ли служить Ему во всем, как будут служить тебе, доколе станет сил?

– Клянусь служить Ему во всем, как мне служат, доколе станет сил.

Мирддин торжественно кивнул и продолжил:

– Будешь ли кланяться Христу по своей охоте, чтить Его с радостью, верить Ему и любить Его больше всего на свете, даже до последнего твоего вздоха?

– Буду кланяться Богу с величайшей охотой, чтить Его с величайшей радостью, верить Ему и любить Его больше всего на свете, даже до последнего моего вздоха.

– Клянешься ли блюсти справедливость, проявлять милосердие, искать истину прежде всего другого, править своими людьми с любовью и состраданием?

– Клянусь блюсти справедливость, проявлять милосердие, искать истину прежде всего другого, править своими людьми с любовью и состраданием, как если бы передо мной был Сам Господь Бог.

После этого Мирддин подошел и снял с Артура плащ. Тейло и Дубриций вынесли новый плащ императорского пурпура с золотой опушкой, надели Артуру на плечи и застегнули большой серебряной пряжкой в виде оленьей головы. Мирддин воздел руки и произнес:

– Ступай, Артур, на добрые дела, правь справедливо, живи достойно, будь народу путеводным светом и крепкой опорой, какие бы испытания ни выпали на долю этой страны.

Артур повернулся, сжимая щит и меч. Новый пурпурный плащ ниспадал с его плеч на каменный пол.

– Народ Британии, вот твой Верховный король! Повелеваю любить его, чтить, слушаться и служить ему так, как сегодня он обещал служить Царю Небесному.

Люди уже открыли рты, чтобы разразиться торжествующими криками, но никто не успел произнести и звука, как двери с грохотом распахнулись и в церковь ворвались двенадцать воинов с копьями. Кай и Бедивер, выхватив мечи, бросились вперед и схватились бы с пришельцами, если бы Дубриций не остановил их, сказав:

– Стойте! Да не прольется кровь в этот святой день! Отложите оружие, узнаем, за какой надобностью эти люди пришли.

Незнакомые воины бесстрашно приблизились к самому алтарю, у которого стоял Артур. Без единого слова они окружили алтарь и замерли, подняв копья. И тут собравшиеся увидели нечто в высшей степени необычное: шестнадцать прекрасных темнокудрых дев в белых одеяниях и босых прошествовали к алтарю, и каждая держала в ладонях по белому голубку.

Приблизившись к тому месту, где стоял Артур, девы остановились и повернулись. Тут же за ними последовали три высоких военачальника в зеленом и черном с ног до головы. Каждый держал на вытянутой руке обнаженный меч, и все они шагали спиной вперед.

Не глядя ни вправо, ни влево, они встали возле дев с голубками. И тогда двенадцать воинов грянули копьями о каменный пол, и тут же появилась еще одна дева, прекраснее и грациознее прочих, со сверкающим копьем в одной руке и голубком в другой.

И эта девица была облачена в изумрудный плащ с пурпурной опушкой и длинное платье, желтое, как солнечный свет. Волосы ее цвета воронова крыла были распущены по плечам и украшены белыми и золотистыми полевыми цветами, щеки алели, как розы, чистое высокое чело выражало благородную гордость, а глаза искрились весельем. Она была босиком, но тем не менее решительной, хоть и изящной поступью направилась к алтарю.

Собравшиеся в церкви пожирали глазами удивительную девицу и перешептывались:

– Кто она? Кто это такая? Почему с копьем? Что ей понадобилось?

Однако Артур знал, кто она, и, хотя не ожидал ее появления, сразу понял, зачем она здесь.

– Что такое? – хриплым шепотом спросил Мирддин Бедивера. – Что происходит? Отвечай!

– Это Гвенвифар, – неуверенно ответствовал Бедивер. – Наверное, она явилась почтить Артура.

– Почтить, как бы не так! – фыркнул Мирддин. – Она явилась заявить на него права!

Гвенвифар остановилась перед Артуром, низко склонилась и положила копье у его ног. Потом выпрямилась и вложила ему в руки белого голубка, а затем, не колеблясь, взяла у Верховного короля меч Британии – взяла за лезвие, сомкнув на блистающей стали длинные пальцы. Подняв Калибурн к губам, она поцеловала перекрестие рукояти и прижала обнаженный клинок к груди.

Все это произошло мгновенно. Никто не понял, что это было, кроме Мирддина, отлично знавшего, при чем тут мечи и голубки, и Артура, который понял в этот миг, что нашел единственную девушку в мире, равную ему отвагой и превыше всех достойную его любви.

Так Артур стал Верховным королем Британии. И так он женился.