Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Вместо ответа Кэл забрал ручку у Томпсона.

– Вы слышали короля. Он не собирается подписывать вашу бумажку.

На этот раз молодой Гилкрист не удержался; он отчетливо фыркнул и прикрыл рот ладонью. Томпсон с ненавистью посмотрел на своего подчиненного.

– Прошу меня извинить, – сказал Райли с ледяной наглостью. – Я не хотел проявить неуважение.

– А-а, так это и были те самые ненужные неприятности, о которых вы говорили, – покивал Кэл.

На этот раз Гилкрист просто разразился хохотом, а его начальник бросил на него испепеляющий взгляд.

– Вы должны извинить моего молодого коллегу, – сказал Томпсон ядовито-насмешливым голосом. – Кажется, сегодня ему трудно сосредоточиться на работе.

– А может он просто считает, – беспечно ответил Джеймс, – что он напрасно тратит свой талант и время, пытаясь поставить на ноги старю клячу?

– Ну что же, жаль, что вы заняли такую позицию, – проворчал Томпсон. Он порылся в кармане и достал еще одну ручку. – Я все же надеюсь, что смогу вас уговорить совершить весьма благородный поступок. – Он снял колпачок и протянул ручку Джеймсу. – Я прошу вас в последний раз. Вашу подпись, пожалуйста.

– Не подписывайте, Ваше Величество, – посоветовал Гилкрист. – Вам это зачем? А заставить вас никто не может.

– Оставьте нас, сэр, – прошипел Томпсон сквозь стиснутые зубы. – Я вам приказываю. – Он кивнул Райли, и тот сделал шаг к молодому человеку.

Джеймс жестом остановил его.

– Я уже сказал, что не собираюсь подписывать этот документ, и я не вижу оснований менять свою точку зрения. Если вы приехали только за моей подписью, то наша повестка дня исчерпана. Я вас более не задерживаю.

– Что же, это ваше решение, каким бы неразумным оно ни было, – Томпсон пренебрежительно пожал плечами. Он резко повернулся и начал свертывать пергамент. – Мы больше ничего не можем сделать, – сообщил он мистеру Райли. – Я передам в инстанции отказ мистера Стюарта. Дальше не нам решать. – Он вручил пергамент Райли и буднично предложил:

– Идемте, джентльмены.

– Нет. – это был голос Гилкриста.

Томпсон недоуменно уставился на него.

– Мы уезжаем. Немедленно идите к машине.

И снова Гилкрист отказался.

– Нет, – сказал он тихо. – Я не вернусь.

Авторитету мистера Томпсона нанесли удар. Почти дрожа от ярости, он одарил молодого человека ледяной улыбкой.

– Сейчас не время и не место для школьных истерик, – выговорил он, тщательно произнося слова.

Игнорируя начальника, молодой человек повернулся к Джеймсу. Он сделал шаг вперед и опустился перед ним на одно колено.

– Ваше Величество, – произнес он, – для меня будет большой честью служить вам, чем смогу.

Томпсон, которого, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар, уставился на своего сотрудника, стоявшего на коленях перед королем.

– Прошу вас, сэр, – сказал Гилкрист ровным низким голосом. – Если вы возьмете меня на службу, обещаю служить вам верой и правдой. Клянусь.

– Встань, сэр рыцарь, – с улыбкой ответил Джеймс. – Я принимаю твою клятву.

Томпсон бросил последний негодующий взгляд на своего бывшего помощника, развернулся на каблуках и быстро зашагал к двери, вынудив Райли бежать за ним с пергаментом и портфелем. Провожать их никто не собирался.

Гилкрист неловко переминался с ноги на ногу. На лице его было написано огромное облегчение; теперь, когда его присяга принята, он стал даже менее уверенным, чем прежде.

– Ваше Величество, простите меня, если я невольно смутил вас. Прикажите, и я уйду.

– Ничем ты меня не смутил, – махнул рукой Джеймс. – У меня всегда найдется место для сообразительных, верных людей вроде тебя. Так ты не против прямо сейчас заняться одним необходимым делом?

– Все, что угодно! – с энтузиазмом воскликнул молодой человек. – Мне не нужно никакой платы. Я буду работать даром. – Он выпрямился, расправил плечи и заявил: – Я слышал вашу речь в ту ночь, и она запала мне в сердце. Вы говорили о Летнем Королевстве, и с этого момента я решил, что буду служить вам и Британии. А на эту змею Томпсона я работать больше не собираюсь. Я рад, что кто-то наконец-то окоротил его. Он давно напрашивался.

– Одной его бумажки маловато, чтобы Джеймс снял килт, – заметил Кэл. – Выброси его из головы!

– Вы видели все эти подписи? – продолжал молодой человек. – Там же были хорошие люди, истинные дворяне, а он общался с ними, как с нищими. Нельзя так ни с какими людьми обращаться. Это подло! – Он посмотрел на короля и смущенно улыбнулся. – Я всю жизнь ждал чего-то подобного. И у меня есть друзья, сэр, такие же люди, как и я, они готовы руку отдать, чтобы сделать что-то достойное.

– Буду иметь в виду, – ответил Джеймс. – А пока я попрошу тебя отправиться наверх, найдешь Шону и скажешь ей, что я прислал тебя на подмогу. Об оплате потом поговорим.

– Гилкрист – имя шотландское, – раздумчиво сказал Кэл. – Откуда ты родом?

– Из Инвернесса, – ответил молодой человек, – там у меня до сих пор полно дядей и теток. Мой отец работал в Министерстве иностранных дел, и мы много переезжали. Я родился во Франции, но домом ее никогда не считал. – Он улыбнулся и покраснел. – А теперь я словно домой вернулся.

– Так. Гилкрист – фамилия, а зовут тебя как? – спросил Джеймс.

– Гэвин, сэр, – ответил он.

– Тогда добро пожаловать на борт, Гэвин. – Джеймс взял молодого человека за руку, и знакомое покалывание пробежало по всему его телу. На него просто рухнул fiosachd. Его охватило чувство, что перед ним стоит старый друг, с которым они не виделись много лет. – Я рад, что ты здесь, – добавил он.

Гэвин отправился на поиски Шоны. Ему еще предстояло обустраиваться на новом месте. Джеймс и Кэл прошли в кабинет, где их ждал Эмрис. Перед ним на столе лежал раскрытый блокнот, и он что-то быстро писал.

– Парень просто прелесть, – заявил Кэл. – Тебе бы понравилось.

– Этот Томпсон… – Эмрис пожевал губами. – Вполне возможно, наши пути пересекались в прошлом. Он может даже помнить меня. До сих пор они, кажется, не догадываются о моем присутствии. Хорошо бы и дальше так… – Он оторвался от своего блокнота. – Ну что, нас можно поздравить.

– С чем?

– Они явились, стало быть, правительство признало законность твоего требования. Если бы у них была хоть единственная возможность как-то прикопать тебя, им было бы наплевать на твою подпись.

– А ты обратил внимание: в конце он все-таки выдавил из себя «Ваше Величество».

– И у нас новый воин, – вставил Кэл. – Ты бы видел эту сцену, Эмрис. Я думал, что Томпсон сейчас сожрет свой пергамент.

– Интересно, а чего они, собственно, ждали, когда приперлись сюда без звонка? – спросил сам себя Джеймс. – Даунинг-стрит не отвечает на наши звонки, игнорирует письма, и после этого они надеялись, что я это подпишу?

– Нет, конечно, – вздохнул Эмрис. – Но им же надо было посмотреть на тебя. Хотели понять, насколько ты серьезно настроен.

– Я им покажу, насколько я серьезен, – сказал Джеймс. Он повернулся и пошел к двери. – Хочешь со мной, Кэл?

– Само собой. А куда ты направляешься?

– В садике погулять! – рявкнул Джеймс.

– Эй, притормози! – остановил его Эмрис. – Что ты намерен делать?

– Расставить все по местам, – последовал ответ. – Узнаешь из вечерних газет.

На дворе Джеймса тут же окружили операторы и журналисты. Толпа была такой плотной, что Шона пригрозила сделать ее пореже, выгнав некоторых особо рьяных.

– Места всем хватит, – сдвинув брови, предупредила она. – Давайте все вести себя прилично.

– Вы здесь только потому, что король позволил, – напомнил им Кэл. – Будете буянить, все разом кончится.

Подождав, пока установится относительный порядок, Шона объявила:

– Король подготовил заявление, сейчас вы его услышите. Все вопросы потом. И постарайтесь не перебивать. – Повернувшись к Джеймсу, она громко произнесла: – Его Величество, король Британии.

– Спасибо, Шона, – король сделал шаг вперед. Журналисты еще повозились, устраиваясь поудобнее, и приготовились слушать.

– Несколько минут назад меня посетили представители Специального комитета по упразднению монархии, – начал Джеймс. – Они даже привезли с собой Вторую Великую Хартию вольностей. Мне предложили подписать собственное отречение. Как вы знаете, так называемая Вторая Хартия вызвала в стране много споров и возражений. Так вот, я отказался. – Он сделал паузу, глядя на возбужденные лица репортеров.

– Они сказали, что будет, если вы не подпишете? – выкрикнула женщина из задних рядов.

– Вопросы позже, Джиллиан, – напомнила Шона журналистке.

– Я отказался отказываться от суверенитета Британии, – продолжил Джеймс, – и я хочу, чтобы все знали, никому не удастся заставить меня отказаться от короны. Кроме того, я намерен немедленно восстановить традиционную еженедельную встречу короля с премьер-министром. С сегодняшнего дня я ожидаю этой встречи и настоятельно предлагаю его помощникам связаться со мной, чтобы обговорить место и время.

Как и предполагал Джеймс, журналисты встретили его слова с негодованием в адрес правительства. Некоторые попытались протолкаться вперед, чтобы лучше видеть и слышать.

– Спасибо за внимание, – сказал Джеймс. – Готов ответить на ваши вопросы прямо сейчас.

Поднялся гомон. Впрочем, Шона быстро навела порядок.

– Или мы сделаем так, как я говорю, или не сделаем вообще, – предупредила она. –Сегодня последние станут первыми. – С этими словами она указала на высокого мужчину, поднявшегося в заднем ряду. – Слово Гордону Грейнджеру.

– О, спасибо! – Гордон так обрадовался неожиданному везению, что не сразу вспомнил, о чем хотел спросить.

– Задавайте вопрос, – подбодрила его Шона.

– Ваше Величество, – начал журналист, – минуту назад вы употребили слово «настоятельно». Надо ли это понимать так, что пока вы не установили связь с Даунинг-стрит?

– Именно так и надо понимать, – ответил король. – Связи нет. Правда в том, что правительство до сих пор игнорировало все наши попытки общения. Мы отправляли письма, факсы, телеграммы, только что почтовых голубей не посылали. Они ни разу не ответили ни в какой форме.

– Так вы поэтому решили собрать пресс-конференцию? – спросила женщина из первого ряда. Шона сурово посмотрела на нее, но король уже отвечал.

– Я предпочел бы стандартные процедуры. – Джеймс подумал. – Но они меня обязательно услышат. – Он улыбнулся. – Подумать только! Совсем недавно любой подданный лишился бы головы, попытайся он игнорировать своего короля.

– Хотите потребовать голову премьер-министра Уоринга? – выкрикнул кто-то.

– Не стоит меня искушать, – улыбнулся Джеймс.

– А где вы будете встречаться? Здесь или в Лондоне?

– Если мне не изменяет память, – ответил Джеймс, – встреча традиционно проходит в главной резиденции монарха. Поскольку это единственное место, которое у меня есть, я думаю, и встреча будет происходить здесь.

– Интересно, о чем пойдет разговор, – спросил другой журналист, – когда, или, может быть, мне следует сказать, «если», премьер-министр согласится встретиться с вами?

– Разговор на таких встречах традиционно шел об участии королевской власти в жизни Британии, – ответил король. – Не вижу причин менять тему. Но я не собираюсь ничего от вас утаивать. С премьер-министром мы будем говорить об управлении страной и о том, как улучшить жизнь Британии.

Это заявление мгновенно подхватили. Женщина-репортер, которую, судя по лейблу, звали Джиллиан, тут же задала вопрос:

– Многие считают, что для Британии лучше всего отмена монархии. И это мнение разделяет премьер-министр Уоринг. Что вы на это скажете?

– Леди и джентльмены, – сказал Джеймс, – простите меня, если я не совсем ясно выразился. Я намерен править Британией как король. Я верю, что монархия может быть и должна быть восстановлена, и я надеюсь, что мне будет предоставлен шанс проявить себя не только достойным монархом, но и показать, что означает для страны иметь на троне короля.

Последовало еще множество вопросов, и в какой-то момент Джеймс обнаружил, что ему становится все легче и проще по мере того, как контроль над ситуацией переходит в его руки. К тому времени как Шона предоставила слово последнему журналисту, он даже пожалел, что все кончилось так скоро.

– Что ты на это скажешь? – спросил он Эмриса в библиотеке, после того как рассказал ему о своих ощущениях. – Ну что, оправдал я твои надежды?

– Вы бы его видели! – ликовал Кэл. – Они наши. Джеймс заставляет их есть из рук.

– Да видел я, видел, – отнюдь не радостно проворчал Эмрис. – Передача шла в прямом эфире. Ладно, раз уж так получилось… Вызов брошен.

– Какой вызов? – оторопел Джеймс. – Я же правду говорил, за каждое слово ручаюсь.

– Премьер-министр не простит, что ты призвал его к ответу. Ты на глазах всей страны диктуешь ему образ действий. А он очень не любит глупо выглядеть. И уж конечно отомстит.

– Ну и ладно, – отмахнулся Джеймс. – Справлюсь как-нибудь.

– В самом деле? – вопрос Эмриса прозвучал неожиданно резко. – Что же, поглядим.

Вечерние выпуски новостей показали импровизированную пресс-конференцию короля с мельчайшими подробностями, тщательно разбирая вопросы и ответы, а потом аналитики и комментаторы, поразмыслив на глазах публики, пришли к выводу, что это была одна из самых необычных пресс-конференций.

– «Необычных», – рычал премьер-министр. – Собака жрет свою блевотину, а они называют это «необычным»!

– Знаешь, Том, не хотел бы это говорить, – видно было, что слова даются Деннису Арнольду с трудом, – по-моему, ты зря не отвечал на его звонки. В конце концов, он король.

– Да мне плевать, кто он такой, черт возьми! – орал Уоринг. Он вместе с двумя своими главными помощниками смотрел новости в квартире премьер-министра на Даунинг-стрит. – Какой-то нахальный красавчик, возомнивший себя королем, будет еще мне указывать, что и когда делать! – премьер никак не мог, да и не хотел, успокаиваться.

– Сочувствую, – осторожно проговорил Арнольд. – Но посмотрите, куда это нас завело. Теперь-то уж точно придется с ним говорить. Конечно, удовольствие сомнительное…

Уоринг гневно посмотрел на своего советника, затем перевел взгляд на пресс-секретаря.

– Что думаешь, Хатч?

– Деннис прав, – сказал Хатченс. – Придется хотя бы поговорить с этим парнем.

– А если откажемся?

– Так себе вариант. Пресса тут же начнет говорить, что мы боимся открытого разговора. Это, знаешь, как на районе отказаться от разборки…

– И что?

– Нельзя показывать им спину, – продолжил Хатченс, сцепив руки за головой и откинувшись на спинку стула. Он перебирал в уме варианты развития событий. – Нельзя давать прессе возможность даже предположить, что мы боимся. Нас растопчут.

– Подумаешь! – скривился премьер-министр. – А то нам раньше не приходилось переживать бури в СМИ, если до этого дойдет. Не в первый раз.

– О, до этого обязательно дойдет, – предупредил политтехнолог. – Им же кинули кость. Теперь они станут носиться с ней до тех пор, пока мы не сдадимся.

Премьер-министр встал и принялся расхаживать перед телевизором.

– Это что же получается? – бормотал он. – Какой-то клоун заказывает музыку, а я должен плясать под нее? Он свистнет, а мне к нему бежать? Да пошел он к черту!

– Том, игнорировать его больше не получится, – Деннис старался говорить проникновенным голосом. – Вы же видите, к чему это приводит, – он кивнул в сторону выключенного телевизора. – Мы попробовали. Не сработало.

Уоринг тяжело упал в кресло. Он понимал, что его советники правы, но очень не хотелось признавать, что нового короля недооценил именно он. Еще больше его раздражала предстоящая встреча с коварным противником. Но даже сейчас, когда неподалеку маячит возможность поражения, он не собирался сдаваться.

– Ладно. Поздно уже. Обсудим завтра на собрании персонала. Деннис, свяжись с Сесилом Блэкмуром и получи юридическое заключение. Возможно, там найдется какой-нибудь выход.

Отпустив помощников, премьер-министр так и просидел остаток вечера с пультом, зажатым в кулаке. Спал плохо. Встал рано. Перед завтраком начал просматривать утренние газеты, в итоге забыл позавтракать. Пришлось договариваться, чтобы приготовили кофе и булочки на собрании для всех. Ровно в восемь премьер-министр на личном лифте спустился на первый этаж, поприветствовал дневную смену и направился в конференц-зал.

Первым появился Адриан Бёртон, канцлер казначейства.

– Доброе утро, Томас, – поздоровался он. – На улице холодновато. Зима, наверное, будет ранней. Глядишь, на Рождество снег выпадет. И чего его все так любят? Есть планы на Рождество? Если что, милости просим. Мы с Милдред будем очень рады.

«Вот, – язвительно подумал Уоринг, – человек еще о планах беспокоится!»

– Когда я начну составлять планы, вы об этом первым узнаете! – ответил он.

Не обращая ни малейшего внимания на плохое настроение шефа, Бёртон уселся, налил себе кофе и взял круассан.

– Кстати, там у ворот телевизионщики.

Премьер-министр с отвращением посмотрел на своего фаворита.

– У ворот всегда есть съемочная группа, Адриан. Они там живут.

– Большая группа, – Бёртон переломил круассан пополам и окунул в кофе. – Больше, чем обычно, я еще подумал, с чего бы? Наверное, встреча короткой не получится?

– Кто знает? – пожал плечами Уоринг.

– Это я к тому, что мы с Милдред за ланчем встречаемся с руководством кампании «Дети в беде». Нас попросили вручить награды за выдающиеся заслуги.

– Ну что же, – иронично заметил Уоринг, – значит, постараемся закончить к обеду. Не портить же вам фотосессию.

– Замечательно, – согласился Бёртон, вдумчиво жуя круассан.

Следующим прибыл вице-премьер в сопровождении Мартина Хатченса.

– Доброе утро, Том, – сказала Анджела Телфорд-Сайкс, бросая портфель на длинный стол. – Видела Леонарда снаружи. Плохие новости.

– Что еще? – глухо буркнул Уоринг.

– Вчера у Альфреда Норриса случился сердечный приступ, – сообщила Анджела. – Он в отделении экстренной помощи в больнице Святого Георгия. Очень некстати.

– Господь Всемогущий, – мрачно прокомментировал Уоринг.

– Простите, – сказал Бёртон, – а что такого важного представляет собой Альфред Норрис?

– Ради бога, Адриан, – прорычал Уоринг. – Это же один из наших самых верных сторонников. Если он не выберется, наше большинство в Парламенте сократится до пяти.

– Понятно, – кивнул Бёртон. – Можно подумать, что вы больше заботитесь о большинстве, чем о Норрисе.

Уоринг закатил глаза. Он и так уже на грани, а встреча еще не началась.

– Держите меня в курсе, – велел он Анджеле, а затем спросил: – Кто-нибудь видел Денниса?

– Говорила с ним десять минут назад, – ответила Телфорд-Сайкс. – Может припоздать, но во всяком случае – едет. Шах тоже.

Уоринг взглянул на часы и окинул взглядом своих ближайших советников. Задержался на пресс-секретаре.

– Сложная ночь, Мартин?

– Да уж, нелегкая, – вздохнул Хатченс, наливая вторую чашку кофе. «Кто-нибудь, напомните мне никогда больше не ходить в Stringfellows. [Stringfellows – один из самых известных мужских клубов Лондона.]

Уоринг решил не тянуть.

– Я полагаю, все видели вчерашнюю трансляцию.

– Да ее весь мир видел, – Хатченс откинулся на спинку кресла, отхлебнул кофе и посмотрел на своего босса воспаленными глазами. – Джордж Буш по этому поводу высказался исчерпывающе: «Мы в глубокой заднице, ребята».

– Прошу прощения, – встрял Бёртон. – О какой именно трансляции идет речь?

Уоринг бросил короткий взгляд на своего заместителя. Тот покорно пояснил:

– Речь идет о пресс-конференция короля. Не говорите мне, что вы этого не видели, Адриан.

– А-а, король… Конечно, видел, – сказал Бертон. – Ну, может быть, не всё, но уж большую часть точно.

– Господи, Адриан, – Хатченс воздел руки к небу, – неужто вам это не показалось важным?

– Не-а, – протянул Бёртон. – Знаете, я как-то не люблю смотреть телевизор во время еды. Это неправильно. – Он огляделся, ища поддержки. – Но я поставил на запись, потом посмотрю. А что, это действительно важно?

По просьбе Уоринга Телфорд-Сайкс кратко описала основные моменты передачи. Как раз за это время успели подойти Патриция Шах и Леонард Де Врис, за ними последовал Деннис Арнольд с папкой, из которой торчали сплошные закладки.

– Спасибо, Анджела, – сказал Уоринг, дождавшись, пока заместитель закончит. А потом обратился к опоздавшим. – Добро пожаловать, друзья, рад, что вы смогли уделить нам несколько минут вашего драгоценного времени. Тема сегодняшнего утреннего обсуждения, как вы, наверное, догадались, – вчерашняя королевская пресс-конференция. Мы должны решить, что с этим делать. Вопросы? Прошу.

– Он действительно собирается это сделать? – спросила Патриция Шах, покачивая свою кофейную чашку.

– Это пока королевская прерогатива, – ответил Деннис Арнольд, председатель Комитета по передаче королевских полномочий. – Да, он вправе это сделать. – Обращаясь к премьер-министру, он сказал: – Я позвонил Сесилу Блэкмуру, как вы просили. Взглянув на остальных, он пояснил: – Сесил – юридический орел Подкомитета Королевской ветви. Мы много работали с ним, когда разрабатывали законные основания передачи королевских полномочий…

– Да, да, – поторопил его Уоринг. – Мы все знаем, кто такой Блэкмур. Давай, Деннис, не тяни. Что он сказал?

– Ну, если коротко, – мрачно объявил Арнольд, – то мы облажались.

– Черт!

– Идет борьба, кто кому сильнее врежет, – заметил Хатченс. – Расстрелять к чертям собачьим! – Взяв верхнюю страницу из папки, он скомкал ее и швырнул через комнату.

– Вы хотите сказать, – спросила Патрисия Шах, – у нас нет законных средств защиты?

– Главное, что мы пока не сдаем позиций. Ну, присели немножко, – пошутил Хатченс. – Король нас достал хуком, и он это знает. Слушайте, по-моему, это неправильно. Мы до сих пор не знаем, кто вообще консультирует этого парня.

– Проблема, по-видимому, в том, – продолжал Арнольд, не обращая внимания на слова пресс-секретаря, – что, несмотря на то, что подобные встречи прекратились при предыдущем монархе, встречи на уровне министров остаются полностью…

– Я знаю, в чем проблема, – прорычал Уоринг. – Я должен встретиться с королем и сделать так, чтобы меня не заметили. Он привлек внимание всего мира, и теперь все увидят, как я со шляпой в руках шаркаю ногами о коврик возле его дверей. – Он яростно уставился в потолок. – Не буду я этого делать! Не могу!

– Тогда у нас появится еще одна проблема, Том, – заметила вице-премьер. – Если вы не выполните его просьбу, нас спросят: почему?

– Плевать! – Выкрикнул Уоринг. – Пусть только попробует! Мы будем бороться с ним за каждый дюйм. – Премьер-министр тяжело оглядел лица собравшихся за столом, чтобы оценить, поддержат ли его соратники. Он увидел, как нахмурился Деннис Арнольд, и кивнул ему, предлагая говорить.

– Это может спровоцировать конституционный кризис.

Однако прежде чем Уоринг успел ответить, вмешался заместитель премьер-министра:

– Подумайте об этом, Том. Мы можем выиграть битву и проиграть войну. Стоит ли рисковать?

– Кто консультирует этого парня? – снова задал вопрос Хатченс.

– На мой взгляд, у нас нет другого выбора, – сказал Арнольд – Мы должны подчиниться. Подчиниться и немного подождать. А через несколько недель все будет кончено и забыто.

– Ну уж нет, я-то не забуду, – пробормотал Уоринг. Он ненавидел проигрывать. Он ненавидел делать лицо перед камерами и придумывать неубедительные оправдания, когда что-то идет не так. А больше всего он ненавидел монархию – теперь особенно.

– Да, король сделал хороший ход, – задумчиво произнесла Анджела. – Ну и что? В конечном счете, это ничего ему не даст. Его время подходит к концу.

– Тогда иди и пожми руку этому сукину сыну, – сказал Уоринг. – Блин! – Он хлопнул по столу ладонью. – Ну почему мы сначала не отменили эту дурацкую королевскую прерогативу?

– Теперь-то понятно, что надо было бы это сделать, – согласился Арнольд. – Но тогда, как вы помните, в этом же не было никакой проблемы. Не повезло немного, вот и все. Но не смертельно.

– Мне бы твою уверенность, – пробормотал премьер-министр.

– Надо выжать из этой неприятной ситуации максимум пользы, – заметил канцлер Бёртон. – Я уверен, что все сложится к лучшему.

Не в силах больше выносить беспечные отговорки Бёртона, Уоринг резко встал.

– Я откладываю заседание.

Лучшие и умнейшие члены правительства медленно вставали, закрывая свои блокноты, переговариваясь между собой.

– Хатч, – приказал премьер-министр, когда пресс-секретарь отодвинул стул, – я хочу, чтобы черновик ответа на требование короля лежал у меня на столе до обеда. Займись этим.

– Я уже подумал, – сказал Хатченс, подходя к боссу, – как нам это сделать. Он опустился в кресло рядом с премьер-министром. – Давайте ничего не будем говорить, просто сделаем, как он хочет. Зачем суетиться? Встречи ведь предполагались с глазу на глаз, верно? То есть без фанфар, без заявлений, без съемки, да? Мы просто пришли, сделали, то, что должны были сделать, и ушли. Все кончено. Как и говорила Анжела, ничего страшного.

Уоринг задумался.

– Ты имеешь в виду, что это меньшее зло?

– Я имею в виду, – сказал Хатченс, проникаясь собственным планом, – что если мы будем плакать и вести себя так, как будто наступил конец света, все обязательно это отметят. С другой стороны, если мы будем помалкивать, вести себя как обычно, никто и внимания не обратит. Ни дыма, ни огня.

– Возможно, он прав, – к ним присоединился Арнольд. – Если мы не выступаем с заявлением, газетам нечего печатать.

Хатченс пожал плечами.

– Думаю, стоит попробовать. В любом случае, хуже не будет.

– Хорошо, – неожиданно согласился премьер-министр, принимая решение. – Так и будем играть. Никаких заявлений. А ты, – он ткнул пальцем в сторону пресс-секретаря, – когда СМИ будут звонить и спрашивать, какой ответ мы собираемся дать, просто скажешь, что мы, конечно, планировали такую встречу. Мы же верные подданные Его Величества; мы и не думали нарушать договоренности.

– Я рад, что вы поняли, господин премьер-министр, – просиял Мартин Хатченс. – Что-нибудь еще?

– Да, – сказал Уоринг. – Скажи Де Врису, чтобы назначал встречу на послезавтра.

– А зачем так торопиться? – удивилась Анджела.

– Хочу поскорее утопить этого ублюдка. Пусть знает, кто в доме хозяин.