Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

– А-а, старый лис послал тебя с этим! Вот не ожидал… – Отшельник задумчиво перевертел монету в руке. – И что с ней делать? – Он повернулся к Квентину: – Многие полагают, что им знакомы все дороги, а широкого пути не замечают… Впрочем, ты вряд ли понимаешь, что я имею в виду. – Квентин тупо смотрел на него. – Конечно, не понимаешь. И все-таки он послал тебя сюда, – размышлял будто про себя отшельник. – Хорошо. А еще что-нибудь он сказал?

– Еще он сказал, что ищет более яркий свет.

При этих словах оба мужчины расхохотались. Тот, который молчал, очевидно, внимательно следил за разговором.

– Он так и сказал? – Дарвин опять рассмеялся. – Клянусь бородами богов, для него еще есть надежда.

Квентин озадачился их смехом. Как-то неловко пересказывать шутки, которых не понимаешь. Должно быть, его хмурое выражение показало, что ему непонятно их легкомысленное отношение к происходящему. Дарвин тут же замолчал и протянул серебряную монету обратно Квентину.

– Эта монета – символ изгнанного жреца. Видишь, – он покопался под рясой и достал такую же монету на цепочке. – У меня тоже такая есть.

– Квентин взял обе монеты и внимательно осмотрел; они были совершенно одинаковыми, разве что монета Дарвина выглядела постарше и более потертой.

– Это храмовые монеты, их чеканят для особых случаев и вручают жрецам, когда они умирают или уходят, в качестве платы за службу богу.

– Вы были жрецом? – поинтересовался Квентин.

– Да, конечно. Мы с Бьоркисом старые друзья; вместе пришли в храм, вместе стали жрецами. Мы и росли вместе.

– Ладно, хватит воспоминаний, – нетерпеливо перебил его второй мужчина. – Дарвин, представь меня гостю как положено.

Квентин повернулся и посмотрел на смуглого человека, которого до сих пор почти не замечал. Он выше среднего роста, подумал Квентин, до сих пор я видел его только на корточках перед огнем. Одет в темное, плащ наброшен поверх рубашки и штанов из того же темного материала, что и остальное. На талии широкий черный пояс, на поясе висит большой кожаный мешочек. Лицо интересное… черты острые, глаза яркие и настороженные. На высокий лоб падает копна темных, густых волос, длинных, до плеч. Острый нос мужчины нависал над решительным ртом, когда приоткрывались губы, становились видны ровные белые зубы. Судя по внешности, перед ним человек действия, с хорошей реакцией и, возможно, быстрым умом.

– Квентин, – заговорил бывший священник, – человек, на которого ты смотришь, – мой добрый друг Менд Тейдо, желанный гость под моей скромной крышей.

Мужчина любезно опустил голову. Квентин чопорно поклонился в пояс из уважения.

– Рад познакомиться с тобой, молодой сэр, – сказал Тейдо. – Я давно понял, что изгнанные жрецы – хорошие друзья. – Здесь оба снова рассмеялись. Квентин, сам не понимая почему, поддержал их.

Потом они вместе пообедали густым, вкусным супом и черным хлебом, запивая его крепким элем, который у Дарвина получался великолепно. Аппетит Квентина не уступал аппетиту обоих мужчин, больше того, несколько раз он совершенно искренне замечал, что никогда не пробовал такой вкусной еды. После обеда они побеседовали. Темы поднимались самые разные. Квентину казалось, что они обсудили всё, от пчел до кинжалов и книг. Квентину еще не приходилось так свободно разговаривать обо всем на свете, строгие правила храма делали общение между жрецами сухим и формальным. В тех немногочисленных беседах он больше слушал, а тут Квентин говорил совершенно свободно, да еще после доброго обеда. Ему очень понравилось. В глубине души он хотел бы, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Наконец Дарвин встал и покачал усталой головой.

– Добрые друзья! Надо бы поспать, завтра еще поговорим.

– Завтра мне надо уходить, – сказал Квентин, вспомнив о своей миссии. Мужчины внимательно на него смотрели.

– А что ж так скоро? – поинтересовался Дарвин. – Я думал, ты немного задержишься. Я бы показал, чем мне приходится заниматься после того, как я покинул храм.

– И как же ты пойдешь? – спросил Тейдо.

– Моя лошадь! – воскликнул Квентин. Он начисто забыл о своем животном за дружеской беседой в столь приятной компании. Он бросился к двери и распахнул ее, вглядываясь в холодную черную ночь. Лошади не было. С ужасом он повернулся к мужчинам.

– Лошадь пропала!

– Ты можешь ее описать? – спросил Тейдо.

– Да, конечно. Большой гнедой конь; самая красивая лошадь, которую я когда-либо видел. А теперь его нет…

– Ну, давай посмотрим, – небрежно сказал Дарвин. – Вряд ли он далеко убрел. – Отшельник повернулся и скрылся за перегородкой со свитками. Квентин отправился следом и обнаружил еще одну комнату, вход в которую был завешен огромной медвежьей шкурой. Здесь было темно и тихо, сильно пахло сеном и лошадьми. Дарвин зажег от своей короткой свечи смоляной факел, вдетый в подставку на стене. Пламя неохотно разгорелось, несносно коптя, но потом дало яркий ровный огонь.

Пристройка к домику отшельника оказалась небольшой пещерой. Дом Дарвина располагался прямо напротив входа в нее, а каменный пол был продолжением пола пещеры. В свете факела Квентин увидел своего коня рядом с двумя другими животными поменьше. Все трое уткнулись мордами в кучу сладкого фенхеля, брошенного для них в ясли. Квентин смущенно поблагодарил хозяина за его заботу.

– Нам сразу стало ясно, что ты не серьезный наездник, – добродушно заметил Тейдо – Достаточно было посмотреть на этого красавца во дворе без привязи. Другое животное давно бы убежало, но твой конь хорошо обучен, и я полагаю, не тобой. – Квентин грустно кивнул. – У него был другой хозяин… Впрочем, об этом потом! Сейчас поспим, а утром поговорим, и так до рассвета осталось недолго.

Глава четвертая

Утром решили, особо не спрашивая мнения Квентина (он не возражал), что Тейдо будет сопровождать его остальную часть пути. Решение приняли как-то между делом, за приятным завтраком из горячей каши и молока с хлебом и медом. Квентин ел с удовольствием, к нему вернулось ощущение Приключения. Оба его собеседника немало удивились тому, что Квентин прошел через лес без происшествий.

– Здесь, в Пелгрине укрывается немало преступников всех мастей – сказал Тейдо. – Некоторым могла приглянуться твоя лошадь. – А Дарвин добавил с усмешкой: – Тем более, при таком всаднике.

– Да кто меня тронет! – небрежно заявил Квентин, пребывая в приподнятом настроении. – У меня же письмо для королевы.

Эта новость заставила обоих мужчин подскочить на месте. Квентин тоже понял, что сморозил глупость, выболтав свою тайну.

– Письмо для королевы? – переспросил Тейдо, приходя в себя. – Какое у тебя может быть дело к королеве, парень?

Но Квентин уже понял, и не стал повторять ошибку.

– Это мое дело, – сказал он немного сердито, хотя гнев был вызван его собственной беспечностью, а не вопросом.

– То есть ты хочешь сказать, что письмо может быть не от Короля? – продолжал допытываться Тейдо.

– Я больше ничего не могу сказать, – насупился Квентин.

Тут вмешался Дарвин.

– Мальчик мой, может быть, тебе это и не приходило в голову, но мы с другом знаем, что тебя отправили по важному делу. Например, твой конь – это боевой конь, а не кляча послушника. Держу пари, твое выдворение из храма не результат нарушения священных обетов, а скорее необходимость, которую ты осмелился взять на себя. – Дарвин замолчал и внимательно посмотрел на Квентина. Квентин слегка покраснел под пристальным взглядом отшельника и внезапно подумал о том, что напрасно разоткровенничался. – Вижу, что попал в точку.

– Парень, можешь доверять нам, – вступил Тейдо. – Мы не желаем тебе зла. Я думаю, ты не найдешь других таких людей, для которых твоя тайна станет их собственной, и ради которой они готовы рискнуть жизнью. – Тейдо говорил тихо, но очень убедительно. Квентин верил высокому незнакомцу, но сидел в угрюмом молчании, не зная, открыться им или нет.

– У тебя силы воли и храбрости на двоих хватит, – продолжал Дарвин. – Но в мире происходят события, с которыми одними только силой и храбростью не справиться. Думаю, Бьоркис понял это и послал тебя ко мне, надеясь, что я догадаюсь о серьезности твоей миссии и помогу тебе, если смогу. Возможно, сам бог побудил тебя выдать нам свой секрет, чтобы уберечь от беды.

– А чего такого опасного, если какой-нибудь подданный хочет посоветоваться со своей королевой? – почти огрызнулся Квентин.

Ответил Тейдо.

– Увидеть королеву – не проблема, если сможешь попасть в замок живым. Видишь ли, есть немало людей, предпочитающих держать ее в неведении касательно внешних дел. Так им удобнее взращивать собственные злые семена.

– Без нашей помощи ты не сможешь добраться до королевы. – Дарвин покачал головой. – Принц Джаспин доберется до тебя раньше, если еще до него это не сделает банда разбойников.

– Принц Джаспин? – удивился Квентин. Он впервые слышал это имя.

– Принц Джаспин, – объяснил Дарвин, – младший брат короля Эскевара. Ему нужен трон Аскелона; он подстрекает, кого может, к измене и предательству. Честные люди боятся за свои земли и за свои жизни, они не осмеливаются выступить против принца. Многие дворяне потеряли все из-за Джаспина, отказавшись участвовать в его интригах.

Квентин обдумывал эту неожиданную информацию; но сколько бы не думал, так и не понял, что с ней делать. Наконец он решил довериться бывшему жрецу и его другу и поделиться с ними оставшейся частью своей тайны.

– Мне нужно увидеть королеву, – медленно произнес он, – и передать ей важное сообщение. Два дня назад раненый рыцарь пришел в наш храм и попросил помощи. На него напали разбойники, и он умирал. Я вызвался передать послание. Он написал его и запечатал. Я взял его лошадь, а вот его кинжал. – Квентин откинул полу плаща и показал золотую рукоять кинжала.

– Рыцарь… ты знаешь его имя? – быстро спросил Тейдо.

– Да. Он назвался Ронсар.

– Ронсар! Ты уверен?

– Да, конечно. Все при мне было. Он назвал свое имя и попросил кого-нибудь передать послание королеве. Вот я и вызвался.

– Значит, ты еще храбрее, чем мы думали, – сказал Дарвин.

– Значит, послание… оно от Короля, – сказал Тейдо. – Ронсар – один из личных телохранителей Короля; рыцарь, не сравнимый ни с кем по силе и доблести. – Он грустно посмотрел на Квентина. – Говоришь, он умер?

– Да. То есть… – Квентин колебался, – я так думаю. Я не стал ждать, пока он умрет, но он был при смерти, когда я уходил. – Квентин замолчал, вспоминая события, которые привели его сюда. Он чувствовал себя сильно не в своей тарелке. – Я… я ведь могу тебе доверять? Ты же меня не обманешь? Я обещал не говорить...

Дарвин встал, обошел стол и положил руку на плечо Квентина.

– Сын мой, ты оказал королеве большую услугу, поделившись с нами своей тайной. Вполне возможно, что ты оказал большую услугу своему Королю. Мне кажется, Ронсар тоже был бы доволен таким исходом.

– Отшельник правду говорит, – сказал Тейдо. – Нам нужен план. Теперь наша общая задача – доставить твое сообщение. И, я тебе скажу, всякие разбойники – это наименьшая из забот. К делу!

Тейдо и Квентин покинули хижину отшельника около полудня. Шел легкий снег, в нем легко было затеряться. Землю укутывало плотное белое покрывало. Дарвин остался дома, его ждали обычные дела. На прощание он сказал:

– Буду ждать вас с горячим супом и холодным элем. Возвращайтесь. Не стану вас задерживать. – Они уже вели коней по узкой тропе к дороге, когда до них донеслось его напутствие:

– Да пребудет с вами Бог! Пусть хранит вас в пути и способствует благополучному возвращению.

– Какому богу служит Дарвин? – спросил Квентин после нескольких минут тишины.

Тейдо подумал и ответил довольно подробно:

– Я не знаю, произносил ли Дарвин когда-либо имя бога – возможно, у этого бога нет имени.

Безымянный бог? Эта мысль долго занимала Квентина. Они ехали через лес, скопление древних дубов, сплетавших огромные ветви у них над головой. Местами тонкие, как палец, сосенки взмывали вверх сквозь раскидистые ветви дубов, стремясь к свету. Лошади довольно легко шли по снегу, все-таки он был пока не глубокий. Тейдо ехал впереди на гнедом иноходце, а Квентин на могучем Бальдре держался справа. Квентин вслушивался в лесные звуки: снег, сползающий с ветвей деревьев с мягким хлопком, скрип ветки, одинокий резкий птичий крик. Тишина полна звуков, стоит только прислушаться.

– Как ты думаешь, мы встретим каких-нибудь злодеев? – спросил Квентин через некоторое время.

– Будем надеяться, что не встретим. Видишь ли, среди преступников попадаются люди честнее тебя или меня, люди, ушедшие в лес от принца Джаспера и его ворюг.

В словах Тейдо слышался плохо скрытый вызов. Но было в его словах и еще что-то, чего Квентин не мог понять.

– Если мы случайно встретим кого-нибудь в этом лесу, молись, чтобы он служил только Королю-дракону, – продолжал Тейдо. – Среди таких людей у меня есть какая никакая репутация.

– Снег идет, – заметил Квентин, – может, сегодня они предпочтут посидеть дома? – Пока он говорил, облака поредели, в них появились голубые прорехи. Но снег продолжал идти.

– Может быть… Хотя в наши дни путешественник – зрелище редкое, на него стоит посмотреть. Сегодня те, кто бывал за границей, взяли в обычай путешествовать с вооруженным сопровождением или объединяться в надежде, численностью отпугнуть грабителей. Впрочем, многие вообще избегают леса, но тем, кто хочет остаться незамеченным, не очень это удается. Тебе, мой юный друг, сильно повезло, что на тебя до сих пор не обратили внимание. Ты не боялся?

– Я ведь не знал, что разбойники стали такой серьезной проблемой.

– Новости плохо доходят до Высокого Храма, а? Богов и их служителей не очень волнует происходящее в мире людей? – Тейдо как-то непонятно рассмеялся. – Менсандор просто захлебывается в неприятностях; честные люди, по крайней мере те, которых считали честными, теперь нападают друг на друга; невинная кровь льется повсюду. Тяжелые времена...

– Я не слыхал ничего такого... – ответил Квентин, словно защищаясь. Правда, спроси его, от чего такого он защищается, он бы не смог ответить.

– Конечно. Знаешь, невинность – это дар. Вряд ли ты вызвался бы доставить послание, кабы знал, что тебя ждет.

До конца дня оставался всего час, когда лес начал редеть. Затем совершенно неожиданно оба всадника оказались на открытом месте. Вдали, за широкой равниной, разрезанной глубокой узкой рекой, вставали зубчатые стены Аскелона. Крепость Короля располагалась на вершине холма, освещенного уходящим светом. Наверное, с высоких башен видно было на многие мили во всех направлениях. На фоне заката могучая крепость казалась темной и угрожающей, напоминающей дракона, свернувшегося на каменном ложе. Собственно, в память об этом легендарном драконе Король и получил свое прозвище. Квентин вздрогнул. Он давно мечтал увидеть легендарный замок, и вот он, перед ним.

– Говорят, этот замок – самое древнее сооружение на земле, созданное людьми, – сказал Тейдо. – Из всех древних чудес сохранился только Аскелон. Король Кельберкор, прибыв в эту страну, сам заложил краеугольный камень замка. А закончили его спустя тысячу лет. Он вмещает пятьдесят тысяч воинов и лошадей для половины из них; другой такой крепости, созданной человеком, нет во всем свете. Множество войн и осад прошумели над его стенами. Они стояли, когда наши деды были младенцами, и будут стоять, когда мы станем могильным прахом.

– И что, замок никогда не завоевывали?

– Никогда, по крайней мере, силой. Но интриги повергли множество королей. Даже эти великие стены не устоят перед предательством.

Всадники спустились по пологому склону холма, вышли к броду и оказались на другом берегу реки. Последний свет уже погас. В деревне, теснившейся под защитными валами Аскелона, зажглись огни. Когда они входили на околицу, темный силуэт крепости уже растворился в ночи, гору скрыла тень. Огни, розовевшие из окон и бросавшие теплые отсветы на снег, с каждым шагом становились все ближе. Проезжая мимо домов, Квентин слышал голоса, время от времени доносился запах горячего хлеба или мяса, жарившегося на открытом огне. Он сильно устал и изрядно проголодался.

– Мы прямо сейчас пойдем к королеве?

– Нет, сейчас не стоит. Завтра. Я хочу узнать, как складываются дела при дворе, все-таки я был здесь довольно давно. – Тейдо натянул поводья, дождался, чтобы Квентин поравнялся с ним, и заговорил, понизив голос: – Сегодня вечером побудешь моим племянником, если вдруг кто поинтересуется. И вообще, старайся говорить поменьше, только если к тебе обращаются. А о своей цели вообще ни слова. Следи за мной, понимаешь? – Квентин быстро кивнул. – Ладно, – продолжил Тейдо уже обычным голосом, – как насчет ужина?

Квентин поднял глаза и понял, что они остановились возле большого постоялого двора. Над дверью висела потрепанная вывеска, приветствующая путешественников, а изображение Квентин в темноте не разобрал. Стоило им спешиться, как дверь распахнулась, и вышел невысокий человек в короткой тунике и штанах. Большой живот поддерживал широкий белый пояс.

– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – заговорил человек. – Ужин только что накрыли. Если поторопитесь, то еще найдете место за столом! Заходите. Не беспокойтесь, я позабочусь о ваших лошадях.

– Очень мило с твоей стороны, Милчер, – отозвался Тейдо со смехом. – Даже не посмотрел, кого зовешь за стол. Неужто тебе все равно?

– Ба! Да это же Тейдо! – Человек подошел ближе и вгляделся в лицо высокого путешественника. – Да узнал я тебя, узнал, по голосу узнал. Входите, входите. Здесь слишком холодно, чтобы зря болтать языком. Входите! – Он принял у них из рук поводья и повел лошадей в большой сарай. – И поторапливайтесь. Ужин только что накрыли! – последние слова долетели уже из-за угла.

Тейдо и Квентин подошли к двери. Тейдо положил руку на плечо Квентина.

– Помни, что я тебе говорил. – Он приложил длинный палец к губам.

Квентин кивнул и ответил с улыбкой:

– Да... дядя.

Глава пятая

В большом зале было шумно от громких голосов и стука оловянных кубков с элем. Дым от свечей на столе, от факелов на стенах и от плохо разведенного огня в огромном камине клубился под сводами. Сцена представлялась одновременно веселой и безрассудной. Не пройдя и десятка шагов от двери, Квентин обнаружил, что улыбается. Тейдо подтолкнул его к длинному столу, стоявшему близко к очагу. Вопреки предупреждениям Милчера, мест за столом пока хватало; большинство гостей отдавали предпочтение жидкой еде. Но хозяин был прав – они подоспели как раз вовремя. Как только путешественники устроились в дальнем конце стола, появились блюда с дымящейся едой. Горы тарелок с мясом и овощами, а также с хлебом и сыром ловко распределяла полная женщина с навсегда приклеенной улыбкой и красными щеками, ей помогал худой, неуклюжий парнишка. Он со стуком ставил тарелки на стол.

– Осторожнее, Отто! – дружелюбно прикрикнула на него женщина. – Ты уже поел, дай теперь этим достойным джентльменам спокойно поужинать. Парочка удалилась на кухню, но потом неоднократно возникала, обнося ряды гостей новой едой и питьем.

– Ешьте! Ешьте! – покрикивала женщина. – Подкладывайте себе еще!

Когда обед закончился, стол уже не выглядел таким обильным. Тейдо и Квентин ели неторопливо и с осмотрительностью, как и советовал Тейдо. Его бдительный взгляд то и дело обегал людей, но даже он не заметил маленького, смуглого человека, появившегося в дверях, словно тень, и скользнувшего в темный угол. Покрутив головой, явный соглядатай ушел через несколько минут, так никем и не замеченный. Через некоторое время к ним подошел Милчер.

– Надеюсь, переночуешь? – спросил он у Тейдо.

– А куда нам деваться? – ответил Тейдо с ухмылкой.

– Ну, я так и думал. Лошадей я устроил на ночь. А это кто с тобой? – вроде бы равнодушно поинтересовался он. – Что-то не припомню, чтобы ты знакомил меня со своим другом. – Он с интересом взглянул на юношу.

– Разве я не сказал? – небрежно спохватился Тейдо. – Думал, ты знаешь. Это мой племянник, Квентин.

– О, конечно! Я так сразу и подумал. Но, боже, как он вырос! – С этими словами маленький человек снова улетел, жужжа, как пчела, в другой угол шумной залы.

– Будем надеяться, что все прочие на сегодня уже удовлетворили интерес к моей семейной жизни. Милчер привык болтать, как двадцать кумушек. А я бы хотел, чтобы о нашем визите знали как можно меньше людей.

– Думаешь, нас кто-то будет искать? – Раньше подобная мысль Квентину в голову не приходила.

– Очень может быть. Тот, кто приказал убить Ронсара, уже знает, что его тайна не умерла вместе с ним. Хотя это всего лишь мои предположения. Они могли не знать о послании.

– Ты хочешь сказать, что это были не разбойники?

– Нет, парень. Впрочем, могли быть и разбойники. Их же могли нанять для этого дела, но они вряд ли вышли бы против рыцаря Короля даже имея в виду его кошелек. Я думаю, даже преступнику его жизнь дороже денег. Нет, тут явно замешан кто-то, подозревавший о его миссии.

– Может, принц Джаспин? – Придворные интриги для Квентина были в новинку, тем интереснее ему было разобраться ними. Его быстрый ум перебирал варианты заговоров, как лиса в курятнике выбирает среди упитанных кур.

– Может и так. Ему не впервой использовать других для дел, с которыми ему самому несподручно возиться. Но мне кажется, тут есть что-то еще... Нутром ощущаю, – Тейдо показал на свой живот. – Поели, теперь самое время поспать. Надо еще обдумать, как получить аудиенцию у королевы завтра, и при этом сохранить твою голову.

Вернулся Милчер и отвел их в комнату, где его жена, веселая, краснолицая женщина, уже застелила постель. Возле камина стояла кушетка поменьше основательной постели. Комната была квадратной и простой, но вполне уютной. И без окна, как просил Тейдо.

– Спокойной ночи, дорогие гости, спокойной ночи! – сказал хозяин, закрывая дверь в их комнату и уходя почему-то на цыпочках.

– На твоем месте я бы не стал раздеваться, – неожиданно сказал Тейдо, когда Квентин сел на кушетку и готовился снять тунику. – Сегодня вечером спим вполглаза и ждем чего угодно.

Высоко на холме в замке Аскелон, в просторной и богато обставленной спальне горела свеча. Беломраморный пол и стены покрывали гобелены со сценами из любимого занятия хозяина – охоты. На прекрасном столе, покрытом темно-синей тканью, были навалены карты и свитки. Это была самая верхняя комната восточной башни. В одном ее углу в камине горел огонь. Тяжелую дубовую каминную полку украшал вырезанный герб предыдущего жильца. За столом, в большом кресле с высокой спинкой сидел человек. Кресло, больше напоминавшее трон, было развернуто к огню, но человек не мерз, хотя сквозняков в старых стенах замка хватало. Он отрешенно смотрел на пламя в камине. Высокий кубок с вином он держал в руке, но, кажется, забыл о нем. Комната, кресло и камин находились в покоях принца Джаспина. Хозяин, заслышав стук в наружную дверь, повернулся как раз тогда, когда в комнату вошел запыхавшийся камергер и доложил, что некий рыцарь просит аудиенции. Как только прозвучало имя просителя, принц Джаспин пришел в немалое возбуждение.

– Немедленно пришли его сюда, старый дурак! Я уже несколько дней жду от него новостей, а ты заставляешь его ждать в коридоре! Нет, я все-таки спущу с тебя шкуру!

Камергер, давно привыкший к гневным вспышкам своего патрона, не стал дослушивать брань и тут же отправился за этим самым желанным гостем. Он ввел рыцаря в покои принца и поспешно вышел.

– Ну, сэр Бран, какие новости? – нетерпеливо спросил принц, – вы уже нашли его? – Джаспин вскочил с кресла.

– Да, он здесь, в деревне у стен замка, – сказал рыцарь, низко поклонившись.

– В деревне! Где? Я схвачу его немедленно!

– Я бы предостерег вашу светлость от подобного шага. Это привлечет слишком большое внимания. Мы не знаем, сколько с ним людей. В любом случае, это лучше делать при дневном свете.

– Да, наверное, ты прав. – Принц откинулся на подушки кресла. Новости его явно порадовали. – Но упускать такую возможность ни в коем случае нельзя. А то будет как в прошлый раз… – Он помолчал и небрежно спросил: – Вы уверены, что Ронсар мертв?

– Совершенно уверен. – Рыцарь в меховой накидке начал снимать перчатки. Камергер принес стул и принял плащ. Посетитель оказался человеком могучего телосложения. Он налил себе вина из стоящего на столе графина и осушил половину кубка одним глотком. – У вас тут хорошо, мой принц, – сказал он, садясь напротив Джаспина.

– Тем, кто за меня, не придется отказывать себе в роскоши, могу тебя заверить. Я подумываю отдать тебе Крэндалл, Бран. Интересно, что ты с ним будешь делать?

– Отдайте и увидите, – спокойно ответил рыцарь.

– Но пока еще не отдал, – рассмеялся принц. – Я бы не стал с этим тянуть, но разбойник Тейдо, или как он там себя называет, все еще на свободе и бродит неподалеку. Мы не можем позволить ему обогнать нас и заявить свои права... Это будет как-то неловко…

– Я с ним справлюсь, – отмахнулся Бран, наливая себе еще вина.

– Как с Ронсаром? – усмехнулся принц.

– Мы же не знали, что это Ронсар. Но как бы там не было, с такими ранами и на таком холоде долго он не протянет. Это я знаю.

– А где тогда тело? – подался вперед принц.

– Шел снег, клянусь Зоаром! – сердито рявкнул рыцарь. – Вы что, мне не верите? Через час при таком снегопаде уже ничего не найдешь. Лошадь убежала, оставила его там, где он упал, а потом – снег... и всё.

– Да, да. Знаю. Снег... ты следил за стычкой издали, верно, ведь?

– Когда я туда прискакал, я нашел только двух своих людей! – сердито оправдывался Бран.

– Ну, ладно, теперь все кончено. А как с другой проблемой? Этот главарь разбойников... как они его называют?

– Ястреб, – угрюмо подсказал рыцарь.

– Да, да. Странно, что этот Ястреб внезапно оказался... гм, поблизости. Как ты это объяснишь? – в голосе принца появилась лукавая нотка.

– Никак! – Рыцарь со стуком поставил кубок. Вино плеснулось ему на рукав. – Случайность... совпадение, да как угодно! – проворчал он, пытаясь вернуть себе самообладание. Кто его знает? Вдруг один из тех головорезов, которых я нанял для этой... этой сделки, выжил, и об этом стало известно Ястребу?

– Возможно, возможно. – Принц побарабанил пальцами по подлокотнику. – У собак ведь нет чести, как ты говоришь, – съязвил Джаспин. Он наконец тоже отхлебнул вина и некоторое время сидел, глядя на огонь. Камин угасал. – Завтра спросим нашего друга Ястреба.

Рыцарь довольно улыбнулся и допил кубок.

– Да, завтра послушаем, как поет этот негодяй.

Глава шестая

Рыцарь Бран, допив вино, согласовал с принцем детали утренней операции по поимке Ястреба. Затем принц отпустил его, подождал, вызвал камердинера и отпустил на всю ночь. Дождался, пока стихли шаги на лестнице, взял свечу со стола и направился в темный угол комнаты. Там, за старинным гобеленом пряталась темная ниша с потайной дверью. Приподняв гобелен, Джаспин порылся в карманах, достал ключ, отпер тайную дверь и вошел в тайную комнату. Поставил свечу на маленький столик и устроился в кресле перед столом. На столе стояла небольшая шкатулка, богато покрытая эмалью огненно-красного цвета, инкрустированная золотом и жемчугом. Это изящное изделие красиво переливалось в мерцающем свете свечи. Принц Джаспин открыл крышку. Под ней оказалась любопытная вещица – золотая пирамидка, покрытая странными знаками. Эти непонятные руны принц считал источником силы, таящейся в пирамидке. Джаспин с любопытством рассматривал пирамидку, и ему казалось, что внутри нее горит незримый огонь. Пирамида всегда производила на него удивительное впечатление; он чувствовал себя непобедимым и умным, куда умнее всех прочих представителей человеческой расы. Золотую пирамиду подарил ему Нимруд, или Некромант, хитрый старый колдун, которого Джаспин привлек для помощи в его кознях. Много ночей Джаспин пользовался тайной этого странного предмета и знаниями его создателя. Однако в последнее время Джаспин начал сомневаться в своем сообщнике, не очень-то он ему доверял.

Положив руки на грани пирамиды, Джаспин закрыл глаза и пробормотал заклинание. Пирамида начала призрачно светиться. Свечение становилось ярче, придавая рельефность чертам Джаспина и отбрасывая тень его сгорбленной фигуры на стену. Когда неземной свет достиг максимума, стороны пирамиды потеряли четкость, стали размытыми и туманными, хотя пальцами принц ощущал, что они по-прежнему твердые. Свет стал пронзительным, Джаспин уже с трудом различал свои руки на гранях. Наконец в одно из мгновений пирамида стала почти полностью прозрачной, невидимой. Взгляд Джаспина тонул в ее глубинах. Откуда-то пришел бледно-зеленый туман, он скрыл внутренности пирамиды, но Джаспин продолжал смотреть, туман начал редеть, превращаясь в волокнистые клочья. Из него выступила фигура идущего человека, он шел к принцу вроде бы неторопливо, но приближался с пугающей скоростью, и скоро Джаспин оказался лицом к лицу со старым колдуном. Лицо было почти уродливым, кривое, жестокое. Глаза горели под тяжелыми грозными бровями. Колдун был очень стар, однако на голове топорщились темные волосы, пронизанные белыми прядями. Множество морщин избороздили лик колдуна, и в каждой из них таилось зло.

– А, принц Джаспин! – Некромант скорее шипел, чем говорил. – Я ждал твоего вызова. Надеюсь, все так, как я и говорил?

– Да, да, Нимруд, твоя информация как всегда верна, – ответил принц. – Рыцарь Ронсар появился именно так, как ты и предсказывал, его удалось перехватить прежде, чем он исполнил поручение. К сожалению, о самом поручении мы так ничего и не узнали. Ронсара убили. Жаль. Он мог бы многое нам рассказать... Ладно, найдем другие способы. Еще одно из твоих семян вот-вот принесет плоды, колдун. Объявился Ястреб, как ты и предупреждал. На этот раз мы подготовились. Завтра к полудню эта банда ренегатов останется без своего главаря.

– Ты снова его недооцениваешь, – предупредил заклинатель. – Ему уже удалось однажды перехитрить тебя. – Некромант поморщился, и морщины стали глубже.

– Я не позволю ему снова ускользнуть. Топор моего палача жаждет, а кровь преступника – как раз то угощение, которое я ему предложу. Голова ренегата украсит пику на деревенской площади. Бандиты увидят, что мне плевать на их угрозы. Я точно не буду возражать, когда соберется Совет регентов, и меня провозгласят королем. Петиции уже подписаны. – Принц потер руки в предвкушении давно ожидаемого события. – У меня все готово.

– А королева? – лукаво спросил колдун. – Думаешь, она так легко согласится отречься? Неужели ее власть настолько умалилась?

– Королева согласится видеть вещи такими, какими их вижу я! Она сильная женщина, но она всего лишь женщина. К тому же, если ей предложить выбор между головой Эскевара или его короной, полагаю, она выберет голову.