Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Я переночевал в крепости, а проснувшись наутро, нашел великолепного гнедого коня с гривой цвета красного лишайника. Я собрал свое оружие, поблагодарил и попрощался с хозяином этого места, ну и вернулся в свое царство. Та лошадь у меня по сей день, и я не вру, когда говорю, что скорее расстанусь с правой рукой, чем отдам этого коня. – Король закончил рассказ и оглядел стол. – Но я действительно готов отдать половину своего королевства человеку, который сможет объяснить смысл моего приключения.

Гостей ошеломило смирение, с которым король поведал историю, вовсе не прославляющую его, и сама довольно странная история. Первым заговорил прямодушный смелый воин-лорд по имени Хай Гвид.

– Ну что же, дворяне, – сказал он, – наш господин рассказал забавную историю. По-моему, я не ошибаюсь, наш хитроумный король рассказал ее не случайно, он сказал, что хочет открыть для себя смысл этого странного приключения. Мы – люди не робкие, примем вызов короля и попытаемся понять смысл этой истории.

Все заговорили. Говорили долго и серьезно, поскольку не все согласились с Хай Гвидом. В конце концов дворяне решили, что ничего путного они не придумают, поэтому лучше все оставить, как есть, и вернулись к еде и питью. Но Хай Гвид, лорд довольно умный, продолжал настаивать на своем и, в конце концов, уговорил своего друга Телери попытать счастья.

Они покинули зал, сели на лошадей и выехали из каэра, чтобы раскрыть загадку короля. Долго они путешествовали в поисках дивных земель, о которых говорил король. Наконец им попалась тропа в лесу, очень похожая на ту, что описывал Кадваллон.

Они достигли чудесной долины, пересекли широкую сияющую реку и отыскали тропу, ведущую к огромной цветущей равнине. Чудный аромат стоял над лугами, а земли кругом были и впрямь дивными и радовали глаз. Спустя три дня показалась и сияющая крепость на берегу вечно меняющегося моря глубокого синего цвета.

Два мальчика с серебряными торками и роговыми луками все так же стреляли в белый щит – точно, как описал Кадваллон. Мужчина наблюдал за мальчиками, и все трое тепло приветствовали всадников и пригласили их в крепость, чтобы поужинать с ними. Люди, которых они увидели внутри крепости, представились им удивительно прекрасными, а от вида женщин у воинов захватило дух. Эти прекрасные женщины поднялись, чтобы служить воинам так же, как они служили Кадваллону, и еда, которую они ели в этом чудесном зале, намного превосходила все, что они когда-либо пробовали раньше. После окончания трапезы хозяин спросил у них, какое дело увело их столь далеко от дома.

Хай Гвид сказал:

– Мы ищем Черного Лорда, охраняющего пруд.

– Я хотел бы услышать от вас полное описание ваших забот, но раз вы сами решили дознаться до истины, не буду вам мешать. – И он повторил все то, что говорил Кадваллону.

На рассвете они поехали через это прекрасное царство и достигли поляны Хранителя Леса. Местный господин оказался еще больше и уродливей, чем в рассказе их короля. Следуя указаниям не то человека, не то чудовища, они достигли долины за горой и пришли в долину, где рос тис. Там они обнаружили маленькое озерцо и серебряную чашу на камне. Телери призывал возвращаться тем же путем, но Хай Гвид посмеялся над ним.

– Мы зашли так далеко не для того, чтобы повернуть назад, – сказал он. – Я уверен, нам достанется слава, миновавшая нашего короля. Мы сможем стать более великими, чем Кадваллон. С этими словами он взял чашу, наполнил ее водой из озерца и вылил воду на камень.

Как и следовало ожидать, ударил гром, начался ливень и пошел град, опять же еще сильнее, чем описывал король. Они уже готовились к смерти, когда небо неожиданно прояснилось и на безлистый тис слетелись птицы. Пение птиц было прекраснее и приятнее, чем они могли себе представить, но потом оно перешло в горестные стоны. Казалось, что страдает и умирает весь мир. К воинам приближался Черный Лорд.

Он скорбно посмотрел на них и сказал:

– Братья, чего вы от меня хотите? Какое зло я причинил вам, чтобы вы сделали такое с моим царством?

– Кто ты, господин? – спросили оба воина. – И какое зло мы тебе сделали?

Скорбный голос отвечал:

– Разве вы не понимаете, что из-за ливня с градом в моем царстве не осталось в живых никого? Вы все уничтожили.

Оба воина посмотрели друг на друга и стали думать, что им делать.

– Брат, нам нужен план, – сказал Телери. – Все оказалось именно так, как говорил наш король, вот только к разгадке мы не приблизились ни на шаг. По-моему, надо возвращаться, а то как бы не случилось что-то такое, о чем мы пожалеем.

– Да с какой стати?! – воскликнул Хай Гвид. – Мы на пороге власти и славы. Лучше бери копье и следуй за мной. Назад дороги нет. – С этими словами Хай Гвид сдвинул щит в положение к бою и поднял копье. Когда Черный Лорд увидел, что они собираются сражаться, он поскакал в атаку и легко сбил обоих воинов на землю, как если бы они были неумелыми детьми.

Черный Лорд хотел увести их лошадей, но воины, знавшие о том, чем кончилось дело у их короля, вскочили, ухватились за черное копье и стащили врага с коня. Черный Лорд гулко ударился о землю, встал на колени и взялся за рукоять меча. Но Хай Гвид оказался быстрее. Один взмах, и голова Черного Лорда скатилась с плеч, а тело рухнуло, как срубленный дуб. Хай Гвид оперся на свой меч, очень довольный собой.

– Мы сделали это, брат, – сказал он. – Мы преуспели там, где наш король потерпел неудачу. Теперь его слава принадлежит нам, и мы превзошли его.

Телери только собрался ответить, но тут раздался стон, куда более сильный, чем тот, который предшествовал появлению Черного Лорда. Стон перерос в пронзительный вопль. Этот стон вызывал слезы у камней. Действительно, если бы все страдания мира вдруг получили голос, это не могло бы звучать более прискорбно. Воины не думали, что им долго удастся выдерживать натиск такого горя.

Они стали вертеть головами, стараясь понять, кто издает эти звуки, и увидели приближающуюся к ним женщину самого отвратительного вида. Если бы вся женская красота мира в одночасье скисла и обратилась бы костлявой спиной самой отвратительной старухи в мире, она все равно никогда не могла бы сравниться по уродству с тем зрелищем, которое предстало их глазам. Лицо женщины покрывали глубокие морщины; кривые гнилые зубы виднелись во рту. Обвисшую плоть пятнали язвы, в волосах копошились вши. Одежда, вернее, лохмотья висели на ее отвратительном теле грязными клочьями.

Но именно она производила те нестерпимые звуки, которые мучили воинов. И с каждым шагом они становились громче. Она подошла к озерцу, увидела труп Черного Лорда и застонала еще громче. Птицы падали замертво с деревьев от таких печальных звуков.

– Горе мне! – воскликнула она, и слезы потекли по ее изуродованным щекам. – Посмотрите на меня! Какой бы уродиной я не казалась вам сейчас, когда-то я была красавицей. Что со мной теперь будет?

– Леди, кто вы? – спросил Телери. – И что за беда с вами приключилась?

– Вы! Вы убили моего мужа! – вскрикнула отвратительная дама. – Вы оставили меня в одиночестве! – Она наклонилась к лежащему перед ней телу, подняла отрубленную голову за волосы и поцеловала ее в губы. – Горе! Горе мне! Мой господин ушел. Кто теперь обо мне позаботится? Кто будет мне утешением и поддержкой?

– Успокойтесь, если можете, – попросил Телери. – Чего вы от нас хотите?

– Вы убили Хранителя Озера, – сказала ужасная женщина. – Он был моим мужем. Теперь один из вас должен занять его место. Один из вас должен взять меня в жены.

Отвратительная старуха подошла ближе. От нее исходил запах, от которого у них ослабели ноги и свернулся кишечник. Красноглазая от плача, с текущим из носа соплями, старуха протянула к ним руки; лохмотья разошлись, обнажив тело, настолько тощее и отвратительное, что оба мужчины закрыли глаза, чтобы их не стошнило при виде этого зрелища.

– Нет! – хором вскричали они. – Не подходи ближе, иначе мы упадём в обморок.

– Ладно, ладно, – ответила Черная Ведьма. – Ну и как же мы решим нашу проблему? – Она повернулась к Хай Гвиду. – Ты обнимешь меня?

Хай Гвид отвернулся.

– Отойди, ведьма! – закричал он. – Я никогда не обниму тебя!

Тогда она повернулась к Телери. Взглянула через плечо на Гвида, и сказала, как плюнула:

– Вижу, что ты человек бессердечный. Ну а ты меня обнимешь?

У Телери даже подошвы вспотели. Он глотал воздух, чтобы не потерять сознание.

– Леди, это последнее, что я сделаю, – заявил он.

Женщина опять начала плакать, да так, что небо потемнело, подул ветер, пошел дождь, и вдалеке прогремел гром такой силы, что земля задрожала у них под ногами. Весь мир содрогнулся от звука вырываемых с корнем деревьев и огромных камней, падающих в море.

Такая буря изрядно напугала воинов.

– Надо немедля уходить, – крикнул Хай Гвид. – Мы видели все, ради чего сюда приходили.

Но Телери не хотел оставлять страдающую женщину, особенно если в его силах помочь ей.

– Леди, – сказал он, – хотя у меня от этого мурашки по коже, я обниму вас.

– Ты дурак, Телери! – крикнул Хай Гвид. – Ну и забирай ее! Она тебя стоит. – С этими словами он вскочил на лошадь и понесся прочь, а вокруг него ревела буря.

Телери набрался смелости и шагнул к ведьме. Глаза слезились не то от ее вида, не то от ее запаха. Руки дрожали, из них словно ушла сила. Он думал, что сердце вот-вот разорвется от стыда и омерзения. И все же он поднял дрожащие руки и обнял женщину. Он почувствовал, как холодные костлявые пальцы вцепляются в его плоть.

– Женщина, – сказал он, – я обнял вас, и это не доставило мне ни малейшего удовольствия. Могила была бы радостней этого объятия.

– Теперь ты должен лечь со мной, – сказала ему ведьма, ее зловонное дыхание ударило ему в лицо. Вблизи она была еще уродливее – если бы это было возможно – и еще страшнее и омерзительнее, чем раньше.

– Лечь с вами!? – Телери чуть не потерял рассудок. Он думал бежать, но Черная Ведьма крепко держала его в когтях и, поскольку выхода не было, он решил довести дело до конца. – Боюсь, более отвратительного союза еще мир не видывал. И все же, если это вас удовлетворит, я сделаю это только ради вас; видит Бог, совсем не ради удовольствия!

Итак, Телери взял Черную Ведьму на руки и лег рядом с ней. Он прижался губами к ее вонючему рту и поцеловал. Они занимались любовью, но Телери не выдержал этого подвига и потерял сознание.

Очнулся он в объятиях самой красивой девушки, которую когда-либо видел. Ее длинные волосы были желтыми, как пыльца, зубы белыми и прямыми, брови изящно изогнуты, как крылья чайки, руки гибкие, ноги длинные и стройные. Он вскочил с испуганным криком.

– Где я? – сказал он, держась за голову. – Что случилось с той женщиной, которая была здесь?

Девушка села и улыбнулась, и казалось, что до этого момента солнце никогда не всходило для Телери.

– Сколько женщин вам нужно иметь, чтобы удовлетвориться? – спросила она приятнейшим голосом.

– Леди, – решительно сказал Телери, – вы – единственная женщина, которая мне нужна. Только пообещайте, что останетесь со мной!

– Я останусь с тобой во всем, Телери, – ответила девушка. – Ибо, если я не ошибаюсь, я твоя жена, а ты мой муж.

– Как вас зовут? – спросил Телери, чувствуя себя глупо из-за того, что у него есть жена, а он не знает ее имени.

Но девушка успокаивающе ответила:

– Любимый, меня зовут так, как ты хочешь. Стоит тебе произнести слово, которое доставляет тебе удовольствие, это и будет моим именем.

– Тогда я назову тебя Арианрод, – сказал он, – потому что это имя мне больше всего нравится.

Телери поднял на руки свою прекрасную Арианрод и обнял ее. Никогда он не ощущал такой гладкой, бархатистой кожи, прикосновение к ней наполняло его восторгом. Он поцеловал ее, и душа его улетела на вершину наслаждения. Он любил ее, любил так, что у этой любви не было конца.

Затем они оделись, и одежды их оказались под стать королю и королеве. Телери нашел свою лошадь, она паслась неподалеку, и сел в седло. Свою новую жену он посадил перед собой и отправился назад тем же путем, каким пришел.

Вскоре Телери и Арианрод вернулись в каэр Кадваллона, где их встретили и приветствовали. Его друзья восторгались удачей Телери и тем, что он нашел такую красивую и мудрую женщину.

– Добро пожаловать домой, Телери, – сказал король Кадваллон. – Наконец-то ты вернулся. А то я уж думал, что мне так и придется править королевством в одиночку. Я никак не мог найти никого, кто был бы достоин мне помогать.

– Но как же, господин? – спросил Телери. – Ведь Хай Гвид должен был прийти раньше меня. Он убил Черного Лорда.

– Но передо мной не Хай Гвид, – ответил Кадваллон, – и вовсе не Хай Гвид вошел в мой зал во всем великолепии, да еще с такой прекрасной женой. – Великий король медленно покачал головой. – Человек, о котором ты говоришь, не вернулся, и я думаю, что не вернется никогда. Поэтому пусть никто больше не говорит о нем. Я нашел того, кто достоин разделить со мной трон, и кого по этой причине я желаю возвысить над всеми другими людьми в моем царстве. С этого дня ты мой сын, и как мой сын ты будешь наслаждаться властью и процветанием.

Сказав это, Великий Король снял торк со своей шеи и надел на шею Телери, тем самым даровав королевскую власть не менее суверенную, чем его собственная, но и не менее почетную. Телери не мог поверить своему счастью.

Кадваллон объявил пиры по всему королевству, чем вызвал великую радость среди всех, кто считал его своим господином. Затем он передал половину королевства под власть Телери и удалился на другой конец своего королевства, где с большим восторгом и радостью наблюдал за делами Телери. Телери же проявлял себя проницательным и способным королем, и по мере того, как росло его влияние, росло и влияние Кадваллона; и по мере того, как возрастала честь Телери среди народа, рос и престиж великого короля благодаря престижу его приемного сына.

Телери был очень доволен своей участью и всегда заботился о чести великого короля среди людей. А вот о Хай Гвиде он больше ничего не слышал, и никто никогда его не видел. Как будто этот человек и не рождался.

Телери и Арианрод правили долго и мудро, в большой радости. Они любили друг друга, и любовь их все росла, пока не заполнила все царство великого короля могущественной добротой.

Здесь заканчивается история о Сыне Великого Короля. Пусть услышит, кто захочет.

Глава 11. ОХОТА НА КАБАНА

В ясный солнечный день ранней весны мы покидали Дун Круах. Снег еще покрывал холмы, но мне не терпелось вернуться в Динас Дур. Надо было завершать Кильчед. На юге еще предстояло посетить множество кланов и поселений, и, вероятно, пройдет еще какое-то время, прежде чем мы сможем, наконец, вернуться в Динас Дур на севере.

С тех пор, как я отправился в путь, численность моего окружения только росла. В каждом месте, где мы оказывались, к нам присоединялись новые люди, и Дун Круах не стал исключением: Кинан настоял на том, чтобы идти с нами через южный Каледон. Тут он был прав. Слишком много времени прошло с тех пор, как король Галан объезжал владения. Теперь, когда он стал королем, это было не только его право, но и обязанность; кроме того, если его увидят в компании Aird Righ, это только добавит почета королевскому достоинству.

Подозреваю, что настоящая причина заключалась в том, что он хотел похвастаться своей новой невестой. Я не возражал. Мы еще некоторое время будем вместе, а это мне только в удовольствие.

Как и прежде, вперед отправились гонцы, созывая народ на встречу с королем. Обычно мы старались разбить лагерь в святых местах – на перекрестках, у стоячих камней и курганов, со славной историей. Там мне присягали на верность племена Каледона, а я, как и в Придейне, и в Ллогрисе, обещал людям защиту.

Я часто вспоминал Динас Дур, мой прекрасный Водный Город. Мне было интересно, как там живут люди, как множатся стада и созревает урожай. Я скучал по нему, скучал по разношерстному племени и задавался вопросом, скучают ли они по мне. Я тосковал по своему очагу и королевскому залу. Удовольствия кочевой жизни начинали приедаться. Шатер удобен, но постель в зале удобнее.

– На юге осталось всего четыре или пять племен, которые надо посетить, – утешал меня Тегид. – В Придейне все еще очень мало людей, так что мы надолго не задержимся и повернем на север.

– Как полагаешь, сколько времени мы еще пробудем в пути?

– Дней двадцать… – ответил бард.

– Двадцать дней! – вскричал я, и напрасно. Не следует королю выказывать нетерпение.

– …или тридцать, – быстро добавил Тегид. – Может быть, немногим больше. Откуда мне знать? Я, как и ты, не бывал на юге.

– Этак мы и до Самайна не управимся! – сокрушался я. – Если вообще управимся когда-нибудь…

– Да ничуть не бывало! Друим Вран мы должны увидеть еще до Лугнасада – как раз к сбору урожая должны поспеть. – Он явно был доволен происходящим. – Мы хорошо поработали. Племена чтят твое царствование. Братья-короли приветствуют тебя. А на большее мы и не надеялись.

Действительно, Кильчед проходил удачно. Люди воспринимали меня как Aird Righ, и в том была прямая выгода. После темного времени Сиона Хай и Мелдрина, Верховное Королевство постепенно обретало стабильность, не говоря уже о спокойствии. Если бы соблюдение древнего ритуала Кильчед имело только эти последствия, я бы отправился в путешествие снова. Да что там говорить! Ради того, чтобы Альбион снова стал прежним, таким, каким был до моего прихода, я был готов на все.

– Бран затевает охоту. Не желаешь поучаствовать? – спросил Тегид, отвлекая меня от разных мыслей. – К полудню будем на месте. Бран и его Вороны хотят принять участие в играх, о которых рассказывал Кинан. Ты мог бы поддержать их.

– Пытаешься от меня избавиться, брат бард?

– Честно говоря, лучше бы тебе пойти. Пожалуйста.

Бран с удовольствием включил меня в состав охотничьего отряда. Я довольно долго не охотился, кое-что уже подзабылось.

– Не дело, чтобы копья Верховного Короля ржавели без толку, – заметил он. Я понимал, бард заботится о том, чтобы я не засиживался на троне, время от времени меняя его на седло. Справедливо.

Добравшись до места, где собирались заночевать, мы взяли копья и отправились в лес. Как и предсказывал Тегид, дело шло к полудню, день выдался теплым. Мы не хотели забираться далеко вглубь леса, но и на краю не рассчитывали найти достойную добычу.

Нас было шестеро. Мы разделились на три группы и шли по тропе по двое. Мы с Браном ехали в середине, на расстоянии трех-четырех длин копий друг от друга и, хотя я не мог видеть остальных в зарослях, я знал, что они неподалеку. Некоторое время мы ехали молча и наконец наткнулись на след диких свиней. Бран спешился, чтобы внимательно рассмотреть следы.

– Сколько их? – спросил я.

Бран, стоя на коленях на тропе, поднял голову и сказал:

– Стадо небольшое. Четыре или пять. – Он встал и посмотрел вперед, на тропу, прятавшуюся в тени. – Давай проедем подальше и посмотрим, что там.

Теперь мы удвоили осторожность. На охоте это обычное дело. Пока ты не видишь свиней, можно ненароком наехать прямо на них. Именно из-за этого и случались иногда несчастные случаи. Охотники теряли лошадей, но случалось и похуже, когда кабан нападал неожиданно. Дикие свиньи – бесстрашные бойцы и нападают без раздумий, если решат, что им угрожают. Но обычно при наличии шансов, как и большинство диких животных, они предпочитают бегство.

Мы с Браном проехали еще немного по дорожке и остановились, вслушиваясь. Воздух в глубине леса был неподвижен; только стук дятла нарушал унылую тишину. Затем, немного впереди, мы услышали низкое похрюкивание, затрещали ветки, зашуршали сухие листья. Бран указал копьем на густые заросли впереди и слева от нас. Мы ждали, не шевелясь, и скоро на тропу вышла большая свинья. Далековато для точного броска. Свиньи плохо видят, хотя у них острый слух и прекрасное обоняние. Однако ветра не было, и можно было надеяться, что она нас не учует и подойдет поближе. Мы ждали.

Из зарослей выскочили два маленьких поросенка – совсем крохи, родились несколько дней назад – и присоединились к матери на тропе.

Появились еще трое, все они издавали тихие мяукающие звуки. Малышня жалась к животу матери, и суетилась у нее между ног.

Бран медленно покачал головой; не стоило трогать свиноматку и оставлять детенышей без матери. Пора было сворачивать с дороги, чтобы освободить им место. Молодая мать, защищающая потомство, обычно довольно обидчива, и у нас не было желания ее расстраивать. Но едва мы свернули в сторону, как заросли дрогнули, и оттуда появился огромный старый кабан.

Он казался скорее испуганным, чем рассерженным, потому что остановился посреди тропы, вертя башкой в разные стороны, чтобы определить источник опасности. Несомненно, он учуял нас, но сразу не напал, и дал нам приготовиться. Мы опустили копья и двинулись вперед. И тогда кабан бросился на нас. Он приближался стремительно, но мы все-таки успели обсудить с Браном, как будем его брать; Бран должен был ударить в плечо, а я – по ребрам.

Кабан был отважным старым воином, мудрым, и очень сильным. Свою первую атаку он прервал в последний момент, так что нам пришлось развернуть лошадей, чтобы он оставался между нами. Высокий, с гребнем щетины на спине, он на миг замер в тени, опустив голову. Слюна капала с клыков. Тем временем свинья уводила выводок, с визгом улепетывая по тропе.

Мы с Браном приготовились к новой атаке. Я слышал удары собственного пульса в висках. Кровь закипала. Старый кабан оказался прекрасным возбуждающим средством. Не дожидаясь, пока он решит, что делать, мы двинули лошадей вперед, чтобы обратить его в бегство. Однако зверь не двинулся с места, стоял и ждал. Наши копья уже нависали над ним, когда он резко принял влево, подставив массивный бок под удар. Но было слишком близко, места для замаха уже не оставалось, и я отступил.

Кабан уловил мое движение и тут же бросился. Его ноги двигались так быстро, что предстали размытым пятном, клыки мерцали в тени, когда он мчался ко мне, покряхтывая на бегу.

Я изготовился для удара, но решил подпустить его поближе. Бран мчался ко мне, готовя второй удар, если я промахнусь.

Громкий визг ввинтился в воздух, и еще две свиньи выскочили из зарослей. Я заметил только два темных пятна, мчащихся под углом ко мне. Бран громко вскрикнул от удивления. Я резко дернул повод, мой конь присел для разворота, он пытался повернуться одним быстрым движением.

Первый кабан кинулся прямо под вздымающиеся передние копыта лошади. Второго мне удалось встретить ударом копья, прежде чем оно успело порвать бок коня. Я хорошо рассмотрел зверя, когда он отклонился в сторону, пытаясь уйти от моего копья. Это был молодой кабан, еще не достигший полного роста: худой и легкий, он возмещал недостаток массы скоростью и решимостью. Едва успев метнуться в одну сторону, он тут же изменил направление и бросился в другую.

Я крикнул Брану, чтобы предупредить об опасности, и краем глаза увидел, как он ударил вторую свинью коротким взмахом копья. Свинья упала, перевернулась на спину, задрав ноги в воздух, а затем поползла прочь, крича от боли. Так что у Брана возникла короткая передышка. Он приподнялся в седле и позвал меня, почему-то я слышал его крик как будто с некоторого расстояния. Когда он успел отъехать так далеко в лес? Я хотел ответить, но был слишком занят. Старый кабан пролетел мимо Брана и теперь оказался позади меня. Я услышал сопение, когда он бросился вперед.

Я развернул лошадь и сделал выпад копьем. Наконечник уперся в мускулистый выступ на вершине горба. Копье изогнулось, а затем раздался громкий треск и древко раскололось. Я вылетел из седла и рухнул боком на лесную подстилку. Падая, я успел перебросить ногу через седло, так что ногу не зажало упавшим вместе со мной конем. Я вскочил на ноги и метнулся ко второму копью, вставленному в чехол за седлом моего барахтающегося скакуна.

При виде моего сложного положения Бран метнул свое копье. Оно ударилось о землю в двух шагах от меня. Я схватил его, а затем повернулся к лошади и, потянув за повод, заставил ее подняться. Из сустава на плече животного текла кровь. Я надеялся, что рана несерьезная.

– Ллев! – крикнул Бран. Над моим плечом свистнуло копье и ударило бросившегося на меня кабана скользящим ударом, сбившим его с пути, в конце которого он надеялся найти меня. Я развернулся и ударил копьем, пока он проносился мимо, однако промахнулся. Хитрое животное увернулось, мотнув головой и забрызгав меня пеной с клыков.

Позади раздался топот копыт. Я повернул голову и увидел Эмира и Алана, спешащих нам на помощь. При появлении новых действующих лиц свиньи развернулись и помчались по тропе.

– Ага, бегут! – заорал Алан и бросился в погоню.

Следом понеслись Эмир и Бран. Я обхватил рукой шею своего скакуна и забрался в седло, чтобы последовать за товарищами. Свиньи ушли с тропы и подались в заросли, где до них труднее всего добраться. Нашей единственной надеждой на жареную свинину оставалось ожидание, когда они выскочат на открытое место. Вот тогда придет время точного удара.

Изготовив копья, мы расположились полукругом и двинулись к нашей предполагаемой добыче. Еще пара шагов… и мы неожиданно оказались на залитой солнцем поляне, поросшей ежевикой. В центре стоял дольмен: три вертикальных камня, увенчанные единственной огромной плитой, образующей импровизированную крышу. Дольмен окружал неглубокий, заросшим травой ров.

Старый кабан опустил голову и промчался через поляну, огибая дольмен и вломился в заросли на дальнем конце поляны. Однако его юный спутник оказался не таким хитрым. Он перемахнул ров и скрылся за дольменом. Эмир последовал за ним. Мы с Аланом бросились к противоположной стороне, чтобы отрезать ему путь к бегству. Бран остановился у рва, чтобы не дать нахальному поросенку отступить.

Свинья миновала дольмен, увидела нас, но ее это не смутило. Эмир преследовал подсвинка и дал нам с Аланом шанс. Но проворная свинья заметалась среди камней и опять ускользнула от нас. Эмир крикнул, когда снова увидел ее рядом с собой, а теперь и я заметил коричневую шкуру, когда свин обогнул круг и начал следующий.

Алан метнул копье. Оно вонзилось в мягкую землю прямо перед мордой молодого кабана. Свинья испуганно хрюкнула и бросилась в камни дольмена.

Я видел, как свин юркнул в глубокую тень от верхнего камня; на фоне яркой зелени позади дольмена животное было хорошо заметно. А потом оно исчезло.

Свинья просто растаяла на глазах. Вот я ее вижу, а вот ее уже нет. Она просто испарилась вместе с хвостом, щетиной и клыками, не оставив после себя даже визга.

Да, я это видел, видел и понял. Желудок сжался, сердце пропустило удар и на меня навалилась слабость. Копье выпало из разом ослабевших пальцев; я хотел подхватить его, но промахнулся. Копье упало на землю.

– Куда она делась? – в растерянности крикнул Эмир. Он посмотрел на Алана, приготовившегося к броску. Никто из них не видел, как исчезла свинья.

– Спряталась! – ответил Алан, указывая на расщелину между камнями.

Эмир осторожно подошел к дольмену и сунул копье в густую тень. Он полагал, что спугнет животное. Дрожащими руками я подобрал повод и повернул коня, покидая поляну. Бран увидел меня и, естественно, спросил:

– Ну как, они ее прикончили? Ллев!

Я не ответил. Не мог говорить. Я просто пришпорил лошадь.

– Ллев! – окликнул меня Бран, – что там у вас случилось?

Я знал, что случилось: перепонка между мирами стала настолько тонкой, что испуганная свинья перескочила порог средь бела дня. Баланс между мирами нарушен; бесконечный узел развязывается. Потусторонний мир и явленный мир, который я оставил позади, перемешивались. Надвигался хаос.

Пустота грохотала у меня в ушах. Холод коснулся сердца. Моя серебряная рука похолодела. Холод проник в кости. Чернота залила глаза.

– Ты ранен, господин? – крикнул мне в спину Вождь Воронов.

Не обращая внимания на Брана, я ехал дальше…. На опушке леса меня догнали остальные. Они были обеспокоены моим поведением и разочарованы неудачной охотой. Я прекрасно чувствовал их молчаливое недоумение. Мы вернулись в лагерь, и я, уже входя в шатер, приказал Брану.

– Найди Тегида и приведи сюда.

Гэвин не было. Без сомнения, она где-то гуляла с Танвен. Я сел на красную бычью шкуру в центре палатки, скрестил ноги, обнял себя руками и уткнулся головой в колени. Внутри поднималась холодная волна отчаяния. Как бы я хотел не видеть того, что видел, и не понимать смысла случившегося!

– Тегид, поскорее, – пробормотал я, медленно раскачиваясь взад и вперед.

Так мне было легче сопротивляться приливу отчаяния, не давая затопить меня и унести с собой. Не знаю, сколько времени прошло, но шорох в дверном проеме отвлек меня. Кто-то вошел. Я открыл глаза и поднял голову.

Надо мной склонялся Тегид.

– Я здесь, брат, – тихо сказал он. – Как прошла охота?

Я снова закрыл глаза и покачал головой. Не дождавшись моего ответа, он спросил:

– Что случилось? Лью, расскажи мне. Что произошло?

Я протянул вперед серебряную руку.

– Холодно, Тегид. Она как лед.

Он коснулся металлической руки.

– Верно. Я чувствую то же самое, – сказал он, выпрямляясь. – Расскажи об охоте.

– Там было три свиньи, – начал я, запинаясь. – Они устроили нам знатное приключение. Мы преследовали их по лесу. Одна сбежала. Мы гнали двух других… Вышли на поляну. Там был дольмен и круглый ров. Одна из свиней промчалась через дольмен… а потом исчезла.

– Кто исчез? Дольмен?

Я с неприязнью взглянул на него. Непохоже, чтобы он издевался.

– Свинья. Свинья исчезла. Я видел, как она ушла, и знаю, куда она ушла.

– Остальные видели?

– Да какая разница! – Я сплюнул.

Тегид внимательно наблюдал за мной.

– Главное, что я видел. Еще до того, как попасть в Альбион, я видел эту свинью. Это как с зубром, понимаешь?

Тегид не понимал. Да и как бы он понял? Пришлось рассказать о зубрах, о тех зубрах, на которых мы охотились во время похода на Финдаргад, и которые исчезли в холме так же, как сегодня исчезла свинья.

– Подожди, но мы же тогда убили его, – возразил Тегид. – Мы же ели мясо, он спас нас от голодной смерти.

– Там было ДВА зубра! – горестно сказал я. – Одного мы убили, а другой исчез. Именно из-за него мы с Саймоном попали в Альбион; он нас сюда привел. И свинья, за которой мы сегодня гнались, та же самая, которую я уже видел перед тем, как пришел.

Тегид покачал головой.

– Я слышу тебя, брат, но пока не понимаю, почему тебя это так расстраивает, – сказал он. – Прискорбно, конечно, но…

– Да как ты не понимаешь! «Прискорбно!»

Тегид какое-то время стоял, глядя на меня, а затем сел и спокойно сказал:

– Если ты хочешь, чтобы я понял, объясни, что это значит. – Он произносил слова медленно и четко. Видно было, что бард себя сдерживает, и это дается ему нелегко.