Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 260 (всего у книги 331 страниц)

Сион снова заговорил, и лицо Мелдрина просветлело. Он развернулся в седле и что-то скомандовал своему отряду. Когда он повернулся назад, гневный взгляд исчез, и его лицо снова стало спокойным; хитрый свет блеснул в узких глазах.

Из рядов воинов выехал высокий и широкоплечий всадник. Голову его покрывал бронзовый шлем; длинный меч висел на бедре. Еще не видя его лица, я уже узнал его по одной только посадке в седле.

Паладир!

Глава 23. ПОБЕГ

– Паладир! – крикнул Ллев. – Тегид! Это Паладир!

– Я вижу, – ответил я, и перед моим внутренним взором предстала явственная картина: Мелдрин повернулся к своему телохранителю, Паладир развернул коня и отступил за край утеса.

– Куда он делся? – растерянно спросил Ллев. – Ты видишь, Тегид?

– Нет, – ответил я, пытаясь унять страх, заворочавшийся у меня в животе.

Кинан, у которого из неглубокой раны на плече сочилась кровь, подошел и встал рядом с нами.

– Где остальные? – спросил он.

– Бору мертв, – ответил Лью. – И вся школа тоже. – Он понизил голос. – Они убили Гован, но, кажется, Ската еще не знает.

– А где Гвенллиан?

– Не знаю, – насупившись, ответил Лью. – Ската сказала, что ее пытались схватить после того, как они оказались присоединиться к отряду Мелдрина. Она и Гэвин сбежали.

– Возможно, Гвенллиан тоже удалось бежать, – с надеждой предположил Кинан.

При словах Кинана меня охватил ужас, словно меня сзади ударили по голове. Я покачнулся и, чтобы удержаться, оперся рукой о борт, а другую руку поднес к голове.

Лью увидел меня и подставил плечо, чтобы не дать упасть.

– Что случилось? Что ты увидел? – Я не ответил, тогда он начал трясти меня за плечи. – Тегид, что случилось? Что-то происходит?

Я открыл рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов получился стон. А потом я завыл. Я не мог остановиться, да и не пытался.

– Смотрите! – крикнул Бран. Лью и Кинан повернулись к берегу. Паладир вернулся и теперь стоял на краю скалы с чем-то на плече.

– Что это у него? – растерянно спросил Кинан.

– Только не это… – пробормотал Лью дрожащим голосом.

Паладир сбросил свою ношу на землю, поставив на ноги. Я уже все понял, и все равно сердце у меня упало.

– Mo anam! – выругался Кинан.

Лью, не останавливаясь, бормотал ругательства сквозь стиснутые зубы; Бран громко проклял Мелдрина и всех его воинов; Ската смотрела в немом ужасе: ее дочь стояла, покачиваясь, на краю утеса рядом с телохранителем Мелдрина.

Паладир схватил бенфейт за воротник платья и разорвал его. Связанными руками Гвенллиан пыталась оттолкнуть его. Паладир ударил ее кулаком в лице. Колени девушки подкосились и она упала.

– Гвенллиан! – страшно вскрикнула Ската.

Если остальные могли хотя бы отвернуться, то у меня такой возможности не было. Внутреннее зрение нельзя отключить. Мне хотелось снова ослепнуть.

Паладир поднял Гвенллиан на руки и, обладая огромной силой, медленно воздел ее над головой. Она пыталась пнуть его ногой, но он держал ее высоко. Подойдя к самому краю утеса, огромный воин швырнул ее вниз.

Крик Гвенллиан оборвался, когда она ударилась о камни. Тело соскользнуло в воду, оставляя за собой блестящий кровавый след.

– Гвенллиан! – Ската рыдала.

Я прижал руки к голове, лишь бы не видеть ненавистного зрелища, но мой внутренний взгляд помимо моего желания переместился на вершину утеса. Я видел Паладира. Он стоял и мрачно смотрел в воду. Мелдрин что-то сказал ему, он повернулся, чтобы ответить хозяину. Паладир подобрал плащ своей жертвы и помахал им, чтобы мы могли разглядеть бывшую одежду Гвенллиан, а потом выронил его и долго смотрел, как плащ подбитой птицей падает в воду. Мелдрин развернул коня и скрылся за краем утеса. Сион Хай остался. Он сидел на лошади и смотрел на корабли. А когда заметил, что мы смотрим на него снизу вверх, улыбнулся и медленно поднял копье в дерзком приветствии.

Затем он тоже ушел, а я продолжал смотреть на прекрасное женское тело, колыхавшееся в морской зыби… изломанное тело… темно-рыжие волосы шевелились вместе с водорослями… распахнутые зеленые глаза поблекли, губы приоткрыты… Наконец видение застлал черный туман, и слепота вернула меня в мир живых.

Мы развернули украденные корабли и отправились вдоль западного побережья Инис Скай. Ближе к сумеркам встретили наши корабли. Сначала они попытались бежать от нас, но корабли Мелдрина превосходили их в скорости, и когда мы их догнали, нас узнали. Сойдясь борт к борту, мы пересадили воинов на более легкие суда и взяли курс на материк.

Лью разместил Скату и ее дочь в защищенном от ветра месте перед мачтой и попросил меня рассказать о смерти Говин. Я выполнил его просьбу, отдельно остановившись на похоронах. Гэвин прижала плащ к лицу и горько плакала. Ската выслушала мой рассказ без слез, сжав губы и сохраняя достоинство.

– Спасибо, Тегид Татал, – сдержанно промолвила Ската, а затем повернулась, чтобы утешить Гэвин. – Оставь нас пока.

– Да, конечно.

Ветер над проливом оставался сильным и устойчивым, и на рассвете мы достигли защищенной бухты на северном побережье Каледона. Мы сошли на берег, чтобы отдохнуть и оценить следующую часть нашего плана. Когда людей устроили на берегу, Бран, Кинан, Лью и я собрались на травянистом холме над белым песчаным пляжем. Шум прилива напевал меланхоличную песню.

– Долг крови тяжел, и Мелдрин заплатит, – заявил Кинан. – Ему не сразу удастся покинуть остров. Я считаю, напасть надо сейчас и уничтожить его силы насколько сможем.

– Согласен, – кивнул Бран. – Нанеси удар сейчас, пока его основные силы не с ним. Другого такого шанса у нас не будет.

Кинан и Бран начали обсуждать детали, а Лью сидел и молча слушал. Потом он коснулся моей руки.

– Что скажешь, Тегид?

– А что тут скажешь? Мы нанесли Мелдрину болезненный удар. Надо продолжать.

Лью понял, что мне не нравится план.

– В чем дело, Тегид? Что не так?

– Разве я сказал, что что-то не так?

– Нет, но я же слышу. – Он снова слегка толкнул меня в руку. – Не заставляй нас гадать.

– Поющие Камни… – начал я.

– О да, – раздраженно перебил он меня. – Так что насчет них?

– Атаковать Мелдрина сейчас – это хорошо, – ответил я. – Только это напрасная трата сил, если мы не вернем камни.

– Ты же говорил, что он носит их с собой, – заметил Лью.

– Я говорил, что это скорее всего так. Но мне кажется, что лучше бы сначала поискать у него в крепости.

Бран вклинился в наш разговор.

– Эти Поющие Камни, о которых вы говорите, – они, наверное, представляют большую ценность. Но я никогда о них не слышал.

– Расскажи ему, бард, – предложил Кинан. – Я уже слышал эту историю раньше, но послушаю еще раз.

Я согласился, сделав короткую паузу, чтобы решить, с чего начать.

– Прежде чем солнце, луна и звезды вошли в свой неизменный порядок, прежде чем живые существа сделали первый вдох, еще до начала всего, что есть или будет, была спета Песнь Альбиона. Песнь поддерживает это царство, и ею держится все сущее. Песнь – главное сокровище этого мирского царства, и ее не могут украсть малодушные существа или недостойные люди.

Начавшись, слова сложились у меня на языке сами собой и потекли дальше в песенном стиле бардов:

– Мелдрон Маур, Великий Король, как и могущественные короли Придейна до него, защищал Песнь на протяжении долгих веков господства нашего клана. Глубоко под горной крепостью высокого Финдаргада Верховный Фантарх Альбиона спал волшебным сном, надежно защищенный оплотом Истинного Короля.

Но Змей с огненным дыханием глубоко вонзил зубы, и из укуса потекла в мир порча. Придейн погрузился в гниение и разложение. Праведный суверенитет пришел в упадок; Защитник дрогнул, и враги Песни воспользовались моментом. Они убили Фантарха, чтобы заставить замолчать Песнь, но его сила была силой самой Песни Альбиона, и его магия оказалась крепче злых помыслов. Фантарх, Бард Бардов, погиб, но Песнь была спасена.

Бран признался, что не понимает, как такое могло быть.

– Я тоже не понял, когда услышал про это впервые, – кивнул Кинан. – Ты просто слушай. – И попросил меня продолжать.

– Ты знаешь эту историю, – сказал я ему. – Вот ты и продолжай.

– С радостью, – ответил Кинан, и я понял, что он весьма не прочь поговорить об этом.

– Вот что сделал Фантарх, – сказал он. – Сильными чарами он привязал Песнь к тем самым камням, которые убили его. Они ведь навалили на его могилу камни… Когда жизнь покидала его, Мудрый вдохнул драгоценную Песнь в те самые камни. Он сделал это для того, чтобы не потерять Песнь Альбиона. – Он обернулся ко мне: – Я правильно запомнил?

– Все верно, – ответил я.

– Прости меня, – сказал Бран, – но я все равно не понял. Если Мелдрин хотел заставить Песнь замолчать, зачем он таскает с собой Поющие Камни? Проще было бы уничтожить их…

– Ты проницателен, Бран, – заметил я, – потому что смотришь в самую суть.

– Ну так объясни, – попросил вождь.

Я хотел было ответить, но вместо меня это сделал Лью.

– Все это придумал Сион Хай, – сказал он. – Он не из этого мира. Чужак, как и я. Но в отличие от меня, Саймон – так его зовут в моем мире – не верил в силу Песни Альбиона. Он думал, что, заставив замолчать Фантарха, сможет захватить власть – по крайней мере, именно на это он подбил Мелдрина.

– Так или иначе на какое-то время Песнь замолчала, – сказал я. – Пока ее не было, Цитраул, тварь из Преисподней, оказался на свободе. Главный Бард Оллатир ценой своей жизни изгнал адское отродье, но Цитраул успел призвать лорда Нудда, принца Уфферна, с его ордой демонов, чтобы извести народ Придейна за то, что он осмелился защитить Песнь. Мы выдержали многие горькие испытания и победили древнего врага у ворот Финдаргада.

Кинан не мог больше молчать.

– Ллев совершил на стене Подвиг, – воскликнул он и рассказал, как мы нашли Поющие Камни и как, под воздействием авена Главного Барда Лью использовал их, чтобы спасти Альбион. – И Нудд со своими мерзкими коранидами провалился обратно в Аннун.

– После битвы мы собрали Поющие Камни, – пояснил Лью. – И Мелдрин забрал их.

– В то время мы еще не знали, что он задумал, иначе мы бы этого не допустили, – сказал я.

– Но Мелдрин видел силу камней, и теперь он думает воспользоваться этой силой, чтобы стать Верховным королем Альбиона.

– Не бывать этому, пока я дышу, – поклялся Бран. – Не увижу я его на троне Верховного Короля.

– Я тоже, – добавил Кинан. – Мы не успокоимся, пока не освободим Поющие Камни. Нечего им делать у Бешеного Пса!

Мы поговорили еще о разных вещах, а затем Бран и Кинан вернулись к своим людям. Когда они ушли, я напомнил:

– Ты так ничего и не сказал о нападении на крепость Бешеного Пса: Кинан и Бран готовы, но ты ни словом не обмолвился. Ты не согласен?

– Нет, – помотал он головой, – время действительно пришло. Мелдрин застрял на Инис Скай – ему нужно время на ремонт своих кораблей.

– Мы могли бы вернуть Камни и вернуться в Динас Дур до того, как он спустит на воду первый корабль, – сказал я. – И я не понимаю, почему ты возражаешь.

– Да не возражаю я, Тегид, – с непонятным мне внутренним ожесточением ответил он. – Мне просто не нравятся все эти разговоры о Камнях.

– Почему?

– У нас хватает проблем и без Камней. Ты же сам говорил, Мелдрин возит их с собой. Так что искать их в крепости – пустая трата времени. Ничего из этого не выйдет.

– Ты боишься их найти?

– Я разве говорил, что боюсь? – раздраженно ответил он.

– Лью, – сказал я, пытаясь его успокоить. – Это надо сделать. Война не закончится, пока мы не вернем Камни Песни и…

– Тегид! Это не закончится, пока Саймон не вернется туда, откуда пришел!

С этими словами Лью вскочил и ушел, а потом до конца дня не подходил ко мне. Той ночью, когда костры горели высоко и ярко, я пел «Пуилл, принц Придейна», весьма достойную историю, и как раз к случаю. Ската с дочерью спали на корабле, а мы – под открытым небом. Встали на рассвете, едва солнце начало свой путь по голубому небесному своду. Наш путь лежал на юг, к Придейну.

Маффар, прекраснейшее из времен года, благословил нас спокойным морем и устойчивым ветром. Наши корабли летели, как чайки, скользя над зеленой водой. На ночь мы разбили лагерь в бухтах вдоль побережья, и плыли весь следующий долгий день. По берегам стояли пустынные жилища, мы видели невспаханные поля на побережье, а иногда кто-то замечал волка, бегущего по холмам. Вообще дичи развелось много. Ястребы, лисы, дикие птицы, а вот людей мы почти не встречали.

Придейн оставался безлюдным. Мелдрин и не думал ничего делать для возрождения благородной земли своего народа, он лишь дополнил опустошение, вызванное Нуддом и коранидами. Ибо он опустошал те места, куда не добрался ненавистный Нудд; теперь Ллогрис и Каледон истекали кровью из-за его властолюбия.

Я недоумевал: почему злой Нудд напал только на Придейн? Почему Каледон и Ллогрис остались нетронутыми? Был ли Придейн более уязвимым, чем два других королевства? Может быть, причина в Фантархе и Песне. Или есть какое-то другое объяснение?

Как бы там ни было, заброшенность здешних земель повергла меня в тягостное одиночество. Я чувствовал пустоту здешних очагов и заброшенность жилищ, ощущал скорбь по всем мертвым Придейна: неоплаканным, непогребенным и неизвестным никому, кроме Дагды. К концу путешествия я впал в мрачнейшее уныние. С опустошением, жестокостью, страданиями можно было справиться только с помощью других страданий.

Ската хотела получить от меня хоть какое-то утешение, но мне нечего было ей предложить. Разумеется, я как мог облегчал ее утрату, но ведь весь Придейн взывал ко мне, умоляя об исцелении, а я не знал, кто мог бы его дать? Такое количество страданий заставляло меня думать о том, что могло бы искупить разорение или уменьшить потери.

«Тройное горе ждет Альбион», – говорила бенфейт. Ах, Гвенллиан, твое слово всегда было правдивым.

Глава 24. ДОЛИНА СТРАДАНИЯ

– Дайте мне, – горячился Кинан. – Я сделаю.

Лью хотел возразить, но заговорил Бран.

– Риск велик, но Кинан прав: именно такой план может сработать.

– А если не получится? – спросил Ллев.

Бран пожал плечами. Кинан сказал:

– Тогда ты атакуешь каэр. Но если до этого не дойдет, мы спасем много жизней.

Лью повернулся ко мне.

– Что ты думаешь, Тегид?

– Зачем брать силой то, чего можно достичь скрытно? – Я повернулся к Кинану. – Но одному тебе идти не стоит. Возьми с собой Рода.

– Ну и ладно, – вздохнул Лью, – поскольку никто не против, идите. Мы будем ждать вас здесь. Если возникнут проблемы, немедленно уходите. Ты помнишь сигнал.

– Помню, помню, – заверил его Кинан. – Мы уже столько все это обсуждали, что даже лошади запомнили сигнал. Все будет хорошо, брат. Если Камни там, я их найду.

Кинан и Род вооружились, и мы попрощались. Лью и Бран наблюдали из укрытия, как двое отчаянных воинов направляются в Каэр Модорн. Мое внутреннее зрение не давало о себе знать, так что я просто оперся на посох и приготовился ждать. День был теплый, в воздухе ни ветерка. Я чувствовал сильный запах листвы, гниющего дерева и влажной почвы. Мы затаились в густом кустарнике на берегу реки ниже Каэр Модорна – достаточно близко, чтобы видеть, но самим оставаться незамеченными – всего десять человек; остальные расположились лагерем неподалеку.

– Они у ворот, – сообщил через некоторое время Бран. – Охранники что-то спрашивают. На стене воины.

– Кинан с ними разговаривает, – сказал Лью. – Уже хорошо. Если дать ему говорить, он и ножки у стола заговорит.

– Так. Ворота открываются, – сообщил Бран. – Выходят трое… нет, четверо.

– Этот… темноволосый, видишь его? – спросил Бран у Лью. – Тот, что сейчас говорит с Кинаном…

– Вижу, – кивнул Лью.

– Это Глесси. Он вождь ревтани, то есть когда-то был им. Кажется, он живет вместе с Мелдрином. Вот уж чему я не удивлен; он всегда был скользким, как змея, вымазанная маслом.

– Говорите. Что там сейчас? – спросил я.

– Разговаривают, – ответил Лью. – Тот, Глесси, кажется, задумался. Скрестил руки на груди… бороду чешет. Похоже, принял какое-то решение. Сейчас Кинан говорит. Ох, хотелось бы мне послушать его! – Он сделал паузу, а затем добавил: – Пока, похоже, план работает. Они идут в каер!

Я услышал, как Лью шлепнул себя по колену.

– Он сделал это! – проговорил Лью. – Они вошли.

– Теперь ждем, – сказал Бран. – Я буду дежурить первым.

Лью повел меня обратно на берег реки, чтобы я посидел с Воронами. Мы расположились среди зарослей боярышника и ивы. Некоторые дремали, другие тихо разговаривали. Я снова погрузился в привычную унылую задумчивость, которая не отпускала меня все шесть дней с тех пор, как я сошёл на берег в Придейне.

Невеселое путешествие на юг вдоль западного побережья привело нас к Мьюир-Глейну, широкому устью разрушенного Сихарта, где стояли верфи Мелдрона Маура. Я был здесь давно. Сейчас по берегам разросся шиповник и березняк. От верфей не осталось и следа. Сплошная крапива.

Мы поднялись по реке насколько могли, а затем поставили корабли на якоря. Дальше они бы не прошли, слишком мелко. Лагерь разбили на лесной поляне. Там оставались основные силы нашего отряда. Отобрав сорок человек, следующим утром мы двинулись через долину Модорн, оставив возле кораблей надежную охрану.

Ската не захотела идти с нами. Осталась присматривать за Гэвин. Девушка была ранена и нуждалась в уходе. Все шесть дней мы шли вдоль реки на север. В первом встреченном селении мы оставили тридцать человек, а затем двинулись в сторону каэра.

Мелдрин построил свою крепость на месте старого деревянного каэра. Каэр Модорн использовался только во время войны; там никогда не жили. И хотя я когда-то советовал Мелдрину не занимать его, теперь я видел, что был не прав. Королю, заинтересованному в восстановлении Придейна, лучше подошла бы южная крепость, открытая для морской торговли. Но у Мелдрина серьезные амбиции. Бешеный Пес намеревался завладеть всем Островом Могущественного. А Каэр Модорн стоял удобно. В нем можно было разместить отряд и совершать набеги на Ллогрис и Каледон. О, если бы я знал его намерения, если бы я знал, как глубоко его предательство и велика жадность, я бы своими руками удавил его, как истребляют злобную собаку.

Сколько воинов теперь спят в домах из дерна из-за него? Сколько женщин оплакивают по ночам своих мужчин? Если бы я знал, что скрывается в его черном сердце, я бы с радостью убил его. Впрочем, с радостью или с сожалением, но убить его стоило прежде, чем он начал осквернять земли Альбиона.

Из укрытия мы наблюдали за каэром и составляли планы поиска Поющих Камней. Кинан приводил доводы в пользу простого, но дерзкого обмана: он предлагал прямо идти к воротам и потребовать гостеприимства для двух бродячих воинов.

– Они же меня не знают, – говорил он. – Мы пойдем с Родом. Двое их не испугают. Мы для них не угроза.

– Мне это не нравится, – поморщился Лью. Ему план казался безрассудным.

– Вот поэтому-то он и сработает, брат. Они даже подумать не могут, какова наша истинная цель, – настаивал Кинан. После дальнейших обсуждений его план приняли. И теперь мы ждали.

День медленно угасал. Я почувствовал прохладное ночное дыхание на коже и услышал засыпающих птиц в ветвях и подлеске. Шаги.

– Никаких знаков, – тихо сказал Бран.

– Следующее дежурство мое, – сказал Лью. Я слышал шорох его одежды, когда он встал и пошел прочь.

Бран сел на место Лью рядом со мной.

– Скоро стемнеет, – сказал Бран через некоторое время. Мне пришло в голову, что он смотрит на меня.

– Ты хочешь спросить о чем-то?

Он сухо усмехнулся.

– Ты ведь знаешь, что я смотрю на тебя, – сказал он. – Но откуда ты знаешь?

– Иногда я представляю, что происходит, но могу ошибаться, – ответил я. – А иногда я вижу разные вещи здесь, – я коснулся лба кончиком пальца, – и вижу больше, чем мог бы увидеть глазами.

– Как в Инис Скай?

– Да. – Я рассказал ему о встрече с Гофанноном в священной роще. – С тех пор у меня возникает временами внутреннее зрение, но оно приходит и уходит, когда пожелает. Я не могу им распоряжаться.

Так мы и провели за разговорами вечер. Найл принес хлеб и вяленое мясо. Мы немного поели и еще поговорили, а затем Бран разбудил Алана Трингада, чтобы он сменил Лью. Я спал, но чутко, и отслеживал смену дежурных.

Проснулся я от взволнованного шепота Эмира.

– Ворота открыты, – сказал он. Я сразу поднялся. Бран был уже на ногах.

– Разбуди остальных и позови Лью, – распорядился Бран. Он поспешил к месту, откуда мы наблюдали, и я поковылял за ним. Бран с легким шорохом раздвинул ветки.

– Что ты видишь?

– Ворота… – начал он, – кто-то движется. Сюда идут.

– Кинан?

– Темно и далеко. Но, по-моему, это он. Сюда идет. – Он помолчал, а потом уже более уверенно сказал: – Нет, это Род.

Скоро послышались быстрые шаги.

– Эй, сюда! – прошептал Бран. – Где Кинан?

– Лорд Кинан послал за вами. Он скоро будет. Я должен был открыть ворота и разбудить всех. Когда он появится, времени уже не будет.

– Почему? – спросил Лью, появляясь рядом со мной. – Что там у вас происходит?

– Мы нашли место, где хранятся Камни. Охраны нет, но дверь на цепи. Он хочет выломать ее и забрать их.

– Да он с ума сошел! – воскликнул Лью. – Ему одному их не унести. Надо ему помочь!

Со стороны каэра послышался крик. Залаяла собака, почти сразу включились другие. А потом мы услышали рев каринкса.

– Ну, – проворчал Лью, – началось! – Я услышал шелест меча, извлекаемого из ножен. – Ладно. Мы готовы.

– Кто-то идет! – прошипел Бран. – Это Кинан. Он один!

Я услышал шаги, спускающиеся с холма.

– За мной погоня! – сказал он, подходя ближе.

Он ничего не стал объяснять, да в этом и не было необходимости. Со стороны каэра раздался сильный шум: лай собак, крики людей, звон оружия.

– Держись за меня! – произнес голос Лью и меня схватили за руку.

Мы подбежали к реке и нырнули в воду. Кое-как перебрались на другой берег.

– Сначала они будут обыскивать заросли, – решил Бран. – Если будем здесь, нас не заметят.

– Идите на север, – сказал я.

– Зачем? – удивился Род. – Ведь наши люди на юге!

– Нам не стоит ввязываться в сражение. Лучше бы увести их от наших людей подальше, – объяснил я. – А потом вернемся другой дорогой.

– Сначала надо избавиться от преследования, – сказал Алан. – Идемте, пока еще можно!

– Где Камни? – спросил Ллев.

– Не было там камней, – сказал Кинан, переводя дух. – Мелдрин, должно быть, взял их с собой.

– Ты уверен?

– А как ты думаешь, зачем я дверь вынес? – пропыхтел Кинан.

– Ты выломал дверь?

– Ну да, – ответил Кинан, – я же должен был убедиться.

– Ладно. Это потом! – Бран нетерпеливо топтался на месте.

Пока люди Мелдрина обыскивали заросли на том берегу, мы продрались через кустарник и двинулись на север. Поначалу казалось, что мы легко уйдем, но некоторые из них перебрались через реку, а там собаки взяли след и подняли лай.

Теперь уже речь шла о том, чтобы их обогнать. Мы бежали по камням, под деревьями, ветки хлестали нас по лицам, хватали за рукава и плащи. Бран бежал впереди, задавая темп, а позади мы слышали голоса преследователей. Спотыкаясь о каждый корень и камень, я старался не отставать. Лью и Гаранау бежали рядом со мной, подхватывая меня, когда я падал; практически они несли меня.

Постепенно звуки позади стихли; мы обогнали погоню. Добравшись до очередного брода, Бран повёл нас обратно через Модорн, и дальше мы шли уже по другому берегу. На всякий случай мы пересекали реку еще дважды, и рассвет застал нас далеко к северу от крепости. Мы остановились и ничего не услышали.

– Наверное, назад повернули, – сказал Кинан. – Теперь можно отдохнуть.

Но Бран и слышать не хотел об отдыхе.

– Рано! – категорично заявил он и повел нас к высокому утесу, заросшему вереском; оттуда можно было наблюдать за долиной. Мы развалились на вереске и ждали, пока вернутся силы и уляжется дыхание.

– Ну, – сказал Лью через некоторое время, – нам что, из тебя клещами тянуть? Что там произошло?

Кинан потянулся.

– Жаль, ты меня не видел, – сказал он. – Я был великолепен. – Он повернулся к Роду: – Верно ведь?

– Так оно и было, лорд, – ответил Род. – Точно!

– Ладно, рассказывай о своих подвигах, – пихнул Кинана в бок Алан Трингад, – должны же мы оценить по достоинству твои свершения.

– А уж тогда вознесем тебе хвалы, – добавил Дастун.

– Впрочем, ты управишься и без наших восхвалений, – вступил в разговор Эмир. – Ты горазд хвастаться.

Кинан сел прямо.

– Ладно, слушайте. И удивляйтесь. Значит, мы с Родом пошли в каэр, – начал он. – Как два странствующих воина, к примеру?

– Да, да, – сказал Алан, – мы все это знаем. Мы же тебя видели. Рассказывай, что потом было.

– Мы с Родом вместе пошли в Каэр, – твердо повторил Кинан. – А я иду и думаю, что сказать стражникам, чтобы они впустили нас внутрь. Мы идем, и я думаю…

– Да знаем мы! – не выдержал Алан. – Они открыли ворота и впустили тебя. Потом-то что было?

Кинан не обратил на него внимание.

– Мы идем, а я думаю, и говорю Роду:

– Знаешь, Род, эти люди привыкли ко лжи. Я подозреваю, что Мелдрин врет им без конца.

– Весьма проницательно, лорд Кинан, – говорит мне Род.

Вороны застонали, но Кинан и на это не обратил внимание, и продолжал:

– Поэтому, – говорю я Роду, – скажу-ка я им правду. Расскажу им в точности все, что случилось с Мелдрином. Они же удивятся и обязательно пригласят нас за стол, чтобы все могли послушать эту историю. Вот такое я надумал. Стало быть, идем мы к воротам, и нам кричат со стены: «Стой! Вы кто такие? Зачем сюда идете?»

Я им отвечаю:

– Я Кинан ап Кинфарх, только что вернулся с Инис Скай. Мне говорили о вашем лорде Мелдрине.

– Ну, ну, и что стражник? – спросил Гаранау. Воронам нравилась история.

– А что стражник? – Кинан усмехнулся. – Он мне кричит: «Наш Лорд Мелдрин?» И я говорю: «Парень, ты хочешь сказать, что в этом мире есть еще один Лорд Мелдрин?» Я же так сказал, верно, Род?

– Именно так, лорд, – подтвердил Род. – Слово в слово.

– Стражник задумался, а потом позвал людей – наверное, чтобы они помогли ему думать. А мы стоим себе, и не шелохнемся. Потом ворота открыли, и к нам выходят четверо. Один такой, с огромными усами…

– Его зовут Глесси, – подсказал Бран.

– Вот, вот, – кивнул Кинан. – Этот самый Глесси хмурится, хлопает себя в грудь и говорит: «О ком ты говоришь? и кто ты вообще такой?» У этого человека не все в порядке с манерами. Я сказал ему, что принес вести от его господина, и у него не было другого выбора, кроме как принять меня должным образом. «Чего ты хочешь?» – спросил он.

– Чего я хочу? – отвечаю. – Я хочу прохладного эля, горячей еды и места у очага, чтобы спать – вот чего я хочу. – Он еще немного пошевелил бровями – наш Глесси – сильный хмурый человек – и говорит:

– Ну, если ты приехал от Мелдрина, полагаю, тебе лучше войти. И что нам тогда делать, Род?

– Мы с гордостью входим в крепость, – весело подхватил Род, наслаждаясь своей ролью в этой истории.

– Это все хорошо. Что потом? – спросил Ллев.

– Ну, они довольно быстро принесли чаши, мы немного пьем и разговариваем. «Как там на Скай? – спрашивают они, и я им говорю: «Погода хорошая; воздух приятный». Они говорят мне: «Мы рады это слышать. А что насчет Мелдрина?» Я говорю им: «Друзья, – говорю я, – вам действительно повезло быть там, где вы есть, а не там, где ваш господин сегодня вечером».

– Это почему? – спрашивают они.

– Я говорю вам правду, – вещаю я, – с Мелдрином на Скай дела обстоят нехорошо. На него напали. Шесть кораблей сожжены, а два украдены. Ему придется долго провозиться, чтобы привести в порядок хотя бы один из них. Иначе с острова не уплыть.

– А они что? – спросил Найл.

– Ну как что? Они говорят: «Ужасно! Очень неудачно!» Я подтверждаю: «Да, это ужасно. Мы вот бежали и пришли, как только смогли». – Кинан рассмеялся, и Вороны засмеялись вместе с ним. – Они поблагодарили нас за то, что мы им рассказали, не так ли, Род?

– Так, так, лорд Кинан. Так они и сказали.

– Ну, мы ужинаем и выпиваем дальше – я слежу за тем, чтобы чашки не пустовали, понимаете, – и все время слежу за тем, что они делают и куда ходят. Я говорю, что мне нужно в туалет, и мы с Родом выходим на улицу. Немножко гуляем, но к этому времени уже стемнело, много не разглядишь. Но склад рядом с залом я вижу, а туда ведет дверь, и она на цепи. Вернувшись, я отвожу Глесси в сторону и говорю: «У Мелдрина должно быть много сокровищ, склад-то большой».

– Так и сказал? – поинтересовался Бран.

– Да, – заявил Кинан. – А Глесси слегка перебрал; он не может не похвастаться.

– Вот именно – сокровища! – кричит он. – Там Поющие Камни Альбиона. Могущественные и очень ценные. Они дают непобедимость в бою». Он много чего мне порассказал. Что ж, остается только подождать, пока они уснут, а потом мы с Роддом выходим из зала, крадемся на склад и проникаем внутрь. И видим ящик: деревянный, окованный железом и перевязанный цепями.

– Ну и вы? – в нетерпении спрашивает Дастун.

– Скажи ему, Род.

– Лорд Кинан послал меня открыть ворота. Он сказал: «Род, боюсь, мне придется тут пошуметь. Так что надо быть готовыми сматываться». Ну, я подошел к воротам, открыл их и побежал вас будить.

– А я смотрел за ним из-за двери, – подхватил Кинан. – Когда он открыл ворота, я взял ящик. Тяжелый, но не такой тяжелый, каким должен быть. Я тащу его на улицу, поднимаю и швыряю в корыто с водой во дворе. Довольно громко получилось.

– А потом? – потребовал Лью. – Что ты увидел?

– Прежде всего то, что ящик выдержал. Значит, надо бросать его снова. Я так и сделал. Ящик с грохотом разлетелся на куски. А я стою на четвереньках и копаюсь в обломках. И что я нахожу?

– Да, да, что ты находишь? – поторопил его Алан. – Говори же!

Но Кинан не торопится.

– Значит, ищу я Поющие Камни. Ищу и не нахожу. А что вместо них?

– Кинан! – заорал Ллев. – Прекрати паясничать!

– Я вижу песок, – объявил Кинан. – Ничего, кроме глины и песка с речного берега, – вот что я там вижу! Нет в ящике камней! Вот, смотри! – Я услышал шорох, как будто песок сыплется на землю.

– Это в ящике было? – спросил Ллев.

– Только это и ничего больше, – заверил его Кинан.

Лью взял мою руку, повернул ее ладонью вверх и насыпал что-то. Я поднес ладонь к лицу, понюхал. Пахло деревом и землей. Я лизнул: обычный песок.

– На том моя история и кончается, – заключил Кинан. – Хотелось бы мне, чтобы конец был получше, но уж что есть, то есть.

– Возможно, Камни где-то в другом месте, – предположил Бран.

– Нет, – ответил я ему. – В Каэр Модорн Камней нет. Возвращаемся на корабли и домой.

– Мы не можем вернуться тем же путем, которым пришли, – сказал Лью. – Придется обойти Каэр с запада.

– Тем лучше, – сказал я. – Заодно посмотрим, как живется Придейну под правлением Мелдрина.

Мы пошли на запад, от реки, и, как только крепость скрылась из виду, свернули на юг и вскоре вышли к селению – несколько жалких хижин из глины и ветвей на берегу мелкого ручья. Однако в тесном скоплении вонючих лачуг обитало более семидесяти человек – члены клана Мертани. Их король погиб, знать тоже. Семьдесят плохо одетых и голодных несчастных людей. Мелдрин обещал им еду, но за это сделал их рабами.