Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

– Да ни за что на свете! – воскликнул Козимо. Повернувшись, он довольно напыщенно представил Кита: – Сэр Генри, это мой правнук, Кристофер.

Дворянин с интересом оглядел молодого человека, вогнав его в немалое смущение. Взгляд у него был острый, как бритва. Кит ощутил, что осмотрен не только снаружи, но и изнутри.

– Рад знакомству, сэр! – воскликнул лектор, энергично встряхнув руку молодого человека. – Весьма рад.

– Взаимно, – пробормотал Кит.

– Кит, – сказал Козимо, добавив в голос торжественности, – представляю тебе моего дорогого друга и коллегу сэра Генри Фейта, лорда Каслмейна, человека выдающихся достижений во многих областях – астрономии, химии, геологии и механике, причем это лишь малая часть его интересов. Короче говоря, перед тобой эрудит и первостепенный ученый.

Лорд Каслмейн пристукнул тростью и поклонился.

– Ваша лесть, как всегда, дорогой друг, несколько преувеличена.

– Ничуть! Истина, и ничего больше, – с поклоном ответил Козимо. – Имею честь пригласить вас на ужин. Надеюсь, вы не откажетесь почтись присутствием мой скромный стол, сэр Генри?

– Ни в коем случае, дорогой друг. День выдался довольно напряженным, так что я думал об ужине. Только давайте изберем другую последовательность действий. Это я приглашаю вас на ужин и буду счастлив видеть вас за моим столом. – Козимо открыл было рот, чтобы возразить, но сэр Генри поднял руку. – Нет, сэр! Никаких возражений! Не будем же мы ссориться по пустякам.

– Что тут скажешь? – вздохнул Козимо и почтительно поклонился. – Мы с радостью принимаем ваше приглашение.

– Вот и замечательно! Надеюсь, господа, вы не страдаете отсутствием аппетита.

– Наш голод ненасытим! – вскричал Козимо так громко, что Кит вздрогнул. Но никто, казалось, не обращал на них ни малейшего внимания. – Но не могли бы мы сначала пройти мимо Пудинг-лейн? У меня осталось одно невыполненное поручение, которое мы с вами обсуждали.

– Конечно, сэр. Не будем медлить ни минуты, – сэр Генри воздел трость и ринулся через толпу. – За мной, друзья мои! Моя карета ждет.

Кит шел за двумя мужчинами, и думал, не забрел ли он на съемочную площадку. Ему в общем-то нравилась архаичная манера поведения сэра Генри. Просто он не мог себе представить, что когда-нибудь ему доведется услышать слова «Моя карета ждет», а самое главное – карета действительно ждала.

Надо сказать, она оказалась довольно крупным транспортным средством, с закрытым пассажирским отсеком и большими окнами. По случаю хорошей погоды окна были открыты, и, устроившись напротив старших, Кит с удовольствием поерзал на роскошной кожаной обивке сидения. Дверь закрылась, кучер взмахнул хлыстом, и вскоре они уже мчались по темным улицам Олд-Лондон-Тауна под ритмичный стук копыт пары крупных гнедых кобыл. Довольно приятный способ путешествия, подумал Кит, все больше ощущая себя хоть и мелкой, но все же королевской особой. Вслед за этой мыслью пришла другая: все это ненастоящее. Эта мысль неизбежно привела к третьей: ты упал и стукнулся головой о камень, очнешься в больнице через три недели с трубками в носу и проводами, идущими из головы.

А что? Объяснение куда проще, чем то, которым его потчевал Козимо. Нельзя же в самом деле признать, что все это происходит по-настоящему. Но лошади, честно говоря, хороши.

Карета прогрохотала по темным улицам чужого Лондона, колеса с железными ободами подпрыгивали на булыжной мостовой, и, наконец, остановилась возле ветхого домика с соломенной крышей на тесной улочке.

– Джентльмены, прошу немного подождать, – сказал Козимо. – Это минутное дело. – Он вышел и поспешил к грубой дощатой двери, на которой висела табличка с корявой, сделанной от руки надписью: ТОМАС ФАРРИНЕР, ПЕКАРЬ.

Оглядевшись, Козимо постучал. Когда это не дало результата, он подобрал булыжник и стал колотить в дверь так, что она затряслась и заскрипела ржавыми петлями. На этот раз толк был. Из-за двери донеслось недовольное бормотание "Иду, уже иду! Кого там несет?», дверь открылась и на пороге возник заспанный человек.

– Извини, добрый человек, что беспокою в такой поздний час, – сказал Козимо. – Но мне нужен хлеб.

– Закрыто! Не видишь, что ли? Ты же меня разбудил!

– Я искренне извиняюсь и прошу прощения, – невозмутимо отвечал Козимо. – Но, раз уж ты проснулся, могу я купить хлеба? Подойдет любой старый хлеб.

– Э-э, ладно. Подожди немного, – проворчал пекарь Томас. Он прошаркал обратно в дом и вскоре появился с круглым хлебом. – Вот. С тебя полпенни.

– Добавлю за беспокойство, – Козимо порылся в кармане и протянул мужчине пару монет по одному пенни. – Можешь не благодарить.

– Тьфу! – сплюнул пекарь и захлопнул дверь.

Козимо вернулся к карете с хлебом под мышкой.

– Этот годится, – пробормотал он себе под нос, влез в карету и крикнул: – Поехали!

Когда карета тронулась, Кит задумался над смыслом сцены, свидетелем которой он только что оказался. Ничего не придумав, он спросил:

– Что это было? Зачем вам понадобился черствый хлеб? Хотите съесть?

– О, это? – Прадед взглянул на свое приобретение. – Нет, это не для меня.

Он взял хлеб, приоткрыл дверь и бросил кучке бедно одетых женщин, стоявших возле фонаря, крикнув: «Эй! Держите! Даром!». Одна из них поймала подачку и тотчас принялась делить на всех. «Спасибо!» – крикнула она вдогонку, улыбнувшись щербатой улыбкой.

– Стало быть, ты не помнишь ничего из того, чему тебя учили в школе? – иронично поинтересовался Козимо.

– Ну, кое-что помню, – смущенно отозвался Кит.

– Второе сентября… 1666 год… Паддинг-лейн? Ничего не говорит?

– Извини, ничего. Ни даты, ни названия не помню.

– Да ведь это Великий Пожар, дорогой мальчик. Неужто никогда не слышал? Чему только сейчас учат в школах?

– Подождите, – Кит на мгновение задумался. – А-а, речь о Большом Лондонском Пожаре? {Большой пожар в Лондоне начался 2 сентября и закончился 5 сентября, 1666 года. В пожаре сгорело 13 000 домов, 87 приходских больших церквей, включая собор Святого Павла, большая часть правительственных зданий. Считается, что пожар лишил крова 72 тысячи человек, при тогдашнем населении центральной части Лондона в 80 тысяч. Пожар начался в пекарне Томаса Фарринера на улочке Паддинг-лейн, вскоре после полуночи.} Значит, разбудив пекаря, вы предотвратили пожар, так что ли?

– Вот! Сообразил. Возможно, ты не безнадежен.

– Но разве не опасно вмешиваться в исторические события?

– А почему бы и нет?

– Ну как же! Вы же меняете ход истории. Я думал, что такие вещи строго запрещены.

– Запрещены кем? – удивился Козимо. – Кто сказал, что реальность, в которой мы находимся, лучшая из возможных?

– Да, но… – хотел возразить Кит.

– Послушай, если простой акт великодушия, допустим, кусок хлеба для какой-нибудь бедной работницы, способен предотвратить гибель многих людей и большие разрушения, то не совершить такой поступок может только чудовище. Зачем человеку дана сила, если он ей не пользуется?

Мысли о хитросплетениях истории занимали Кита до тех пор, пока они не подъехали к большому ярко освещенному дому с красивой вывеской над дверью. Вывеска гласила: «THE POPE’S NOSE», и на ней было изображено – трудно было разобрать в мерцающем свете факелов – что-то похожее на ощипанный гусиный зад. {The pope’s nose – Папский нос. Речь идет, разумеется, не о носе папы римского. Существует легенда о том, как некий художник, расписывавший некую церковь, не смог сразу получить оплату от священника, и нарисовал одну из птиц в райском саду с задом, очень похожим на нос прижимистого служителя церкви. С тех пор Папским носом в Англии называют птичью гузку.}

– Вот мы и прибыли, господа! – воскликнул сэр Генри, и с тростью наперевес полез из кареты. – Это моя любимая забегаловка. Готовят здесь отлично, однако бывает шумновато. Надеюсь, вы не против.

– Ни в коей мере, – ответил Козимо. – Как обычно, сэр Генри, вы точно предугадали мои желания. Ведите!

Оба пожилых джентльмена рука об руку направились к харчевне, а Кит брел сзади. Возле самого входа он решительно взял Козимо за рукав и сказал:

– Послушайте, я и впрямь голоден, но разве мы не беспокоимся о Вильгельмине? Надо же ее найти.

– Будь уверен, мой мальчик, у меня нет более важной заботы. Именно над этим мы и работаем. Но я не собираюсь морить нас голодом. Надо поддерживать форму, не так ли?

– Наверное, – с сомнением согласился Кит.

– А сэр Генри – именно тот союзник, который поможет нам в наших поисках.

– Ну, если вы так считаете…

– Именно так! – Козимо распахнул перед ним дверь харчевни.

Первый этаж дома занимал большой общий зал. «Чистые» помещения располагались на втором этаже. Их встретил краснолицый мужчина в потертой кожаной куртке с засаленным белым фартуком поверх нее. Бесформенная шляпа на его круглой голове сползла набок, из-за этого хозяин посматривал на посетителей несколько сбоку.

– Добро пожаловать, господа! Входите! Имею честь приветствовать вас. – Он хлопнул в ладоши, и откуда ни возьмись явился парнишка и принял у гостей плащи и шляпы. Поискал глазами шпаги и пистолеты, не нашел и исчез.

Хозяин тем временем разливался соловьем.

– Ваш кабинет готов, сэр Генри. Там горит камин, а на столе – свежая скатерть.

– Спасибо, Уильям, я бы предпочел начать здесь. Меня сегодня тянет начать ужин в компании, а потом уже, с вашего позволения, мы переберемся наверх.

– Как угодно, сэр, – с поклоном ответил хозяин. Он провел их в зал, где и в самом деле было шумновато. Они прошли мимо трех длинных столов, за которыми с азартом насыщались не меньше двадцати человек. Лорд Каслмейн, казалось, знал многих из них, так что им часто приходилось останавливаться, чтобы обменяться приветствиями или просто пожать руки, прежде чем двигаться дальше.

Хозяин усадил их за небольшой столик возле камина. Стол укрывала синяя скатерть не первой свежести, белые салфетки сложены лодочками. Никакой посуды на столе не было. Кит потянулся к ближайшей салфетке, встряхнул ее и постелил перед собой. Как раз в тот момент к их столу подошел неуклюжий подросток в сильно запачканном желтом тюрбане и выставил на стол три больших глиняных кружки с элем. Сэр Генри поднял свою и воскликнул:

– За старых и новых друзей! Пусть они всегда остаются верными друзьями!

– Was hael! {Популярный английский тост, означающий «будь здоров».} – ответил Козимо и выпил.

Эль отдавал орехом и гвоздикой. Пожалуй, неплохо, решил Кит, отхлебывая из своей кружки. Тем временем парень в тюрбане начал расставлять перед ними деревянные тарелки с супом. Сэр Генри принюхался.

– Ах! Улитки! Мой любимый суп. – Он шустро достал из кармана большую серебряную ложку и принялся хлебать суп.

Никаких приборов им не подали, так что Кит с тоской смотрел на свое отражение в желтовато-коричневой жидкости.

– Что такое, друзья, не нравится? – обеспокоился сэр Генри.

– Ну что вы! – воскликнул Козимо. – Но мы так спешили на встречу с вами, что ухитрились выйти из дома без ложек.

– Вот именно, – согласился Кит.

– Это не беда, – утешил их сэр Генри. Он поднял руку и щелкнул пальцами. – Две твоих самых лучших ложки для моих друзей, Уильям, пожалуйста.

– Момент, сэр Генри! – откликнулся хозяин и скрылся. Вернулся он рысью с двумя большими коваными серебряными ложками. – Петр или Павел? – спросил хозяин, вытирая ложки о грязный фартук.

– Простите? – растерялся Кит.

– Какого святого предпочитаете, сэр? Петра? – Он поднял одну ложку. – Или Святого Павла?

– Э-э, м-м, да, – Кит взглянув на прадеда в поисках подсказки, но тот лишь ободряюще кивнул. – Павел… Нет! Пусть будет Петр, – рискнул Кит.

– Мудрый выбор, сэр, – ответил хозяин, протягивая ему одну из ложек. Недоразумение тут же разъяснилось: резная деревянная ручка ложки изображала упомянутого святого.

Кит тут же зачерпнул дымящийся суп. На неискушенный вкус Кита его варили из морских ракушек вместе со старыми носками, а потом приправили мускусом. С некоторым удивлением посматривая на знатного дворянина, явно наслаждавшегося первым блюдом, Кит заставил себя съесть несколько ложек и принялся оглядывать зал. В харчевне наблюдались одни мужчины. Их роднила почти одинаковая шерстяная одежда темных тонов с небольшими вариациями. Все носили кружевные галстуки и роскошные бороды. Абсолютно всем следовало бы посетить брадобрея, но, по-видимому, им предстояло участие в конкурсе на самые диковинные бакенбарды. Судя по всему, здесь собрались финалисты.

За столами сидели мужчины с такими густыми баками, что казалось, их носители выглядывают из кустов; другие обзавелись усами, закрывавшими не только рот, но даже и подбородок; в изобилии была представлена и другая поросль на лицах: бороды толщиной с карандаш, скульптурные бороды, эспаньолки и просто пышные бороды, подражавшие Создателю. Встречались завитые бороды, а один особенно волосатый посетитель щеголял шеей, обросшей настолько, что он зачесывал шерсть вверх, закрывая лицо. Кит украдкой потрогал свою совсем свежую щетину и понял, что на фоне других выглядит жалко.

Тарелки с супом убрали. Им на смену явилось блюдо с дымящимися полуоткрытыми раковинами мидий и моллюсков; по краю блюда лежали устрицы настолько необычного вида, что Кит затруднился с их определением. Сэр Генри и Козимо накинулись на дары моря, и пустые раковины зазвенели, как кастаньеты.

Кит, чье представление о съедобных моллюсках ограничивалось креветочным Vindaloo {Vindaloo – острое блюдо с карри индо-английской кухни, приготовленное либо с мясом, либо с креветками.}, уставился на небольшую горку блестящих моллюсков перед ним и почувствовал, что есть это он не в состоянии. Тем не менее, он поковырял несколько ракушек и пытался сделать вид, что это его развлекает. Когда номер не прошел, он обратил внимание на некие кружочки, разложенные по краям блюда. Выглядели они безобидно, поэтому он попробовал один и решил, что это не только съедобно, но и очень вкусно.

– Мудрый выбор, сэр! – воскликнул сэр Генри, оторвавшись от мидий, чтобы хлебнуть эля. – Копченый угорь! Истинное наслаждение!

Зря он это сказал. Кит призадумался. Однако вкус угря перевесил недоверчивость Кита, и он быстро разделался со всеми кружочками. Когда блюдо унесли, он с тоской проводил его глазами. Оказалось, что все только начинается. Перед Китом возникло блюдо еще большего размера, вернее, просто разделочная доска, на которой лежало нечто, принятое Китом поначалу за свиную тушу. Он присмотрелся и понял, что принесли мясное ассорти: свиные отбивные, бифштексы, фаршированная телятина, холодец, рулька, ребра в ассортименте, оленина и еще какое-то розовое мясо, которое Кит не смог опознать.

Из отдельных кусков торчали ножи. Сэр Генри, не теряя ни минуты, ухватил ближайший нож, насадил на него отбивную и принялся поедать ее прямо с ножа. Кит с опаской повторил его опыт и постарался попробовать всё. Свинина оказалась превосходна – дымная, сочная и еще горячая. За ней следовали баранина и ребрышки, такие же аппетитные, как и фаршированная телятина. Говядину он пропустил – экзотика!– и выбрал один из бледно-розовых кусков незнакомого мяса. К удивлению Кита, оно не только легко жевалось, но обладало тонким, нежным вкусом, не похожим ни на одно другое мясо, которое ему доводилось пробовать.

– Превосходно! – воскликнул сэр Генри, с удовольствием наблюдавший за ним. – Вы сделали отличный выбор, с чем я вас и поздравляю!

– Действительно, здорово, – с энтузиазмом произнес Кит, набив полный рот. – Что бы это могло быть? – Он подцепил ножом последний кусочек и внимательно осмотрел.

– Вы попали в точку, сэр! – заверил сэр Генри. – Это фирменное блюдо заведения – язык оленя. Хорошенько промаринованный, подсоленный и поджаренный на медленном огне. Больше вам такое нигде не подадут.

– Я редко бываю в таких заведениях, – смутился Кит. Он с чувством прожевал кусочек языка, отыскал и съел еще один, а потом решил перейти к оленине. Только теперь он заметил еще две миски на доске. Едоки не обращали на них внимания, а между тем одна миска содержала пюре из репы и пастернака, смешанное со сливками и залитое топленым маслом, а другая – что-то вроде обжаренной зелени. Он, не поскупившись, положил себе из первой миски и вежливо отведал зелени, а затем возобновил работу над ребрами. К тому времени, как Кит отвалился от стола, на нем громоздилась груда костей и хрящей, а со щек и подбородка молодого человека капал жир. Внутри назревал взрыв, давление там давно превысило норму. Вот сейчас лопну, подумал Кит, ну, может оно и к лучшему.

– Молодцы, господа! – воскликнул сэр Генри. Он похвалил их вкусовые предпочтения и удовлетворенно откинулся на спинку стула, блестевшими пальцами стряхивая жир с бороды. Слуги начали убирать остатки пиршества. Тогда знатный джентльмен объявил:

– Полагаю, портвейном и десертом мы насладимся в более спокойной обстановке. – Поднявшись с лавки, он остановился, чтобы вытереть руки о скатерть. – Сюда, пожалуйста.

Кит с трудом поднялся, чтобы последовать за ним. Сэр Генри воздел апостольскую ложку и повернулся к Киту.

– Любой мужчина, разделяющий со мной стол, должен обладать подобной ложкой! – с этими словами он вручил ложку Киту. – Я рад предложить вам этот необходимейший предмет в знак нашей дружбы.

Кит оглянулся на прадеда, ища подсказки. Козимо улыбнулся и ободряюще кивнул ему.

– Для меня честь принять сей предмет, сэр Генри, – сказал он, пытаясь подражать высокопарному стилю. – Я буду дорожить им.

Сэр Генри просиял и повел их вверх по лестнице в малый зал, где, по словам хозяина, был накрыт стол и горел камин. Сэр Генри устроился в одном из больших кожаных кресел и предложил гостям другие. Появился маленький лысый человечек с графином рубиновой жидкости и немедленно начал разливать портвейн в серебряные кубки.

– Спасибо, Варнава. Дальше мы сами справимся. Можешь идти, – небрежно махнул рукой сэр Генри. Слуга вышел. Вельможа поднял свой кубок и сказал: – Ну что ж, теперь можем обсудить наши насущные проблемы.

– С радостью, – ответил Козимо. – Однако сначала я хотел бы услышать поподробнее об этом эксперименте, о котором вы говорили сегодня вечером на заседании.

– Ах, это, – ответил сэр Генри. – Пустяк, просто небольшая уловка – ничего больше.

– Но вы считаете это важным?

– Я считаю разумным пресечь разговоры в зародыше, – несколько раздраженно ответил сэр Генри. – В последнее время многие члены нашего общества стали обсуждать открытие лей-линий, как они это называют. Я считаю полезным не только возглавить этот эксперимент, но и с треском провалить его, а я вам обещаю, что провал будет впечатляющим, и тогда говорить об этом перестанут. Кто же захочет, чтобы его подняли на смех? – Он сделал паузу, подыскивая подходящее слово. – Кто захочет выглядеть посмешищем?

– Теперь понял, – с явным сомнением в голосе ответил Козимо.

– Вы не согласны, сэр?

– Не совсем. – Козимо покачал головой. – Нет, не согласен.

Сэр Генри отпил из кубка и махнул рукой, словно отгонял муху.

– Ерунда! Мы же понимаем, что ни в коем случае нельзя привлекать к эффекту лишнее внимание. Слухи уже распространились, эффект уже вызвал интерес. Следует исключить возможность любого подтверждения. Нельзя, чтобы кто-то, пусть даже и случайно, наткнулся на правду.

– Меня больше беспокоит, как бы кто-нибудь не догадался, что вы намереваетесь специально провалить эксперимент. – Козимо покачал свой кубок, наблюдая за колыханием тяжелого вина.

– Тут вы правы, – признал сэр Генри, – кое-кто может и догадаться. Все прочие ни в коем случае не увидят научной закономерности, даже если она схватит их за задницу. Ну так я же наберу участников только из числа последних.

Кит прислушивался к этому непонятному диалогу и недоумевал, как это сэру Генри удалось так легко перейти со своего архаичного английского на вполне современный вариант. Только на этом основании он предположил, что эти двое давно знакомы. Как бы то ни было, в одном он был уверен: сэр Генри, несмотря на весь свой высокомерный вид, был вполне уравновешенным, заслуживающим доверия благородным человеком. Ну, то есть вполне цивилизованным, решил Кит.

Внезапно ему захотелось остаться здесь, стать частью того, о чем два замечательных джентльмена говорили между собой. Он уже начал прикидывать, как бы это сделать, когда услышал свое имя.

– … и Кит может здесь помочь, – говорил Козимо. Оба мужчины повернулись к нему и, казалось, ожидали от него ответа.

– Я… э-э, – промямлил Кит, – конечно, буду рад помочь, чем смогу. – Он пока не понимал, на что соглашается, но чувствовал, что поступает правильно.

– Прекрасно! – сказал сэр Генри. – Еще Порто? – сказал он, протягивая графин.

– Не возражаю, – Кит улыбнулся, ощущая себя уже слегка пьяным.

Пока Кит смаковал напиток, двое продолжали обсуждать предстоящий эксперимент и варианты его провала. В конце концов план согласовали, и Козимо сказал:

– Тут есть еще одна маленькая проблема, которую я хотел бы с вами обсудить, сэр Генри.

– Рад буду помочь, дорогой друг. Чем я могу быть полезен?

– Дело в том, что мы кое-кого потеряли по пути сюда, – сказал Козимо. – С Китом была молодая подруга, так вот, она пропала. Она собиралась последовать за Китом и не смогла завершить переход.

– Весьма прискорбно, полагаю. – Лорд ученый неодобрительно поцокал языком. – Какого черта ее понесло за вами?

– Прощу прощения, это моя вина, – сказал Кит. – Я хотел показать ей лей-линии… – Он беспомощно пожал плечами. – Наверное, что-то пошло не так.

– Но вы же приняли надлежащие меры предосторожности? – сэр Генри вопросительно посмотрел на Козимо.

– Я толком не успел его обучить, – ответил Козимо. – У него самого неплохо получалось.

Сэр Генри удивленно поднял бровь.

– Это что же получается? Наш молодой человек – вундеркинд? В самом деле?

– Похоже, так.

– Полагаю, это семейное. – Сэр Генри окинул Кита скептическим взглядом. – Такой потенциал… Не хотелось бы потратить его впустую.

– Я буду его учить, – решительно произнес Козимо.

– А как все же насчет молодой леди, о которой шла речь?

– Я ничего о ней не знаю, – сказал Козимо, повернувшись к Киту.

– Честное слово, я же не знал, что делаю что-то неправильно, – Кит прижал руки к груди. – Я только хотел объяснить, что случилось со мной, ну, так получилось. Мы вместе были в том переулке, а потом… Она моя подруга, – беспомощно проговорил он.

Увидев озадаченное выражение лица сэра Генри, Козимо вмешался:

– Это была его возлюбленная.

– Ах, так! – сказал сэр Генри. – Продолжайте, пожалуйста.

– Вильгельмина пропала, наверное, по моей вине, – заключил Кит. – Я сказал, что позабочусь о ней, но вместо этого потерял ее. Надо ее спасти.

– Мы найдем ее, сэр! Ничего не бойтесь, – заверил его сэр Генри. – И как только мы ее найдем, тут же вернем по месту жительства, можете не сомневаться.

Кита его уверенность слегка успокоила.

– Может быть, начнем поиски прямо сейчас?

– Я готов предложить свою посильную помощь.

– Сэр, ваша щедрость как всегда намного превышает наши потребности, – сказал Козимо. – Мы весьма благодарны.

Дворянин отмахнулся от комплимента.

– Не стоит об этом говорить, сэр.

– Я надеялся, что у вас возникнут какие-то идеи о том, с чего начать поиски, – продолжал Козимо.

– Несомненно. Скажите мне, где именно пропала молодая леди?

– На Стейн-уэй, – ответил Козимо.

Сэр Генри на мгновение поджал губы, затем сделал глоток портвейна. После секундного размышления он вздохнул и сказал:

– Да, к сожалению, я так и думал.

– Это плохо? – спросил Кит.

– Скажем так, это весьма усложняет нашу задачу.

– Почему?

– Стейн-уэй – старый и оживленный перекресток, – начал Козимо.

– Да какой там перекресток! Цирк один! – фыркнул сэр Генри. – На той линии как минимум пять крупных пересечений, если не больше. Вот ваша… э-э, подруга на одном из этих пересечений с вами и рассталась. Считайте Стейн-лей коридором с дверями, ведущими в другие комнаты, понимаете? В каждой из этих комнат есть свои двери, и куда они ведут – неведомо. Так что я вас предупреждаю, – строго сказал он, выставив бороду вперед, – это будет довольно опасно. Видите ли, есть силы, которые желают нам зла…

– Как те высокие мужчины? – догадался Кит.

– Мы встретили берлименов возле Сефтона, – пояснил Козимо.

– Вот как? – озаботился сэр Генри. – Значит, враг снова нас вынюхивает.

– Они знают о моей части карты.

– Ах, вот оно что! – воскликнул сэр Генри. – Это многое меняет.

Дворянин задумался. Кит и Козимо обменялись беспокойными взглядами. Сэр Генри кивнул сам себе, а затем сказал:

– Я должен предупредить вас обоих. Берли и его звери – не единственная опасность, с которой мы можем столкнуться. Есть и другие. Кроме того, быстро такие дела не делаются. Наше предприятие потребует терпения.

Кит пригорюнился.

– А побыстрее нельзя? Видите ли, Вильгельмина не очень сильный человек. Она с трудом справляется с нормальной жизнью. Я учувствую себя ужасно из-за того, что вовлек ее, и если с ней что-нибудь случится, вся вина на мне. – Он покачал головой. – Даже не знаю, как она сможет одна выжить.

– В любом случае, бросаться на помощь сломя голову не стоит, – сурово заметил сэр Генри. Alea iacta est.

– Простите, сэр? – не понял Кит.

– Жребий брошен.