Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 197 (всего у книги 331 страниц)

Он лишь констатировал то, что и сам Уоринг говорил себе тысячу раз с тех пор, как узнал о самоубийстве Тедди. Король выбрал для самоубийства самое худшее время. Хуже для правительства не придумаешь. Он же хотел тихонько отменить монархию, как и планировалось, тем самым расчистить путь для принятия Акта о президентстве. Все знали, что как лидер правящей партии он видел себя в роли первого главы исполнительной власти Великобритании.

Для Парламента роспуск монархии не был таким уж важным вопросом. А вот в преимуществах президентской системы правления сомневались очень многие. Даже самые ярые республиканцы задавались вопросом: зачем свергать одного короля только для того, чтобы избрать другого?

До голосования по вопросу президентства оставалось совсем немного времени, и когда дойдет до дела, Уорингу для победы понадобится каждый из его партии. Несмотря на впечатляющую демонстрацию единства и мощи, у Британской республиканской партии была не самая лучшая репутация. Сообразительные инсайдеры уже знали, а средства массовой информации начинали подозревать, что их риторическая болтовня была намного слабее их политической язвительности.

Премьер-министр не без основания опасался, что государственные похороны возродят роялистские симпатии даже внутри его партии – не говоря уже о нации в целом – и оппозиция станет еще сильнее. Перевес в шесть голосов – ничтожное большинство. Много лет назад старая партия тори некоторое время хромала, имея большинство в два места, но в конце концов потерпела крах и сгорела на следующих же всеобщих выборах, а после нескольких лет пребывания в оппозиции и вовсе распалась, избавив английский политический ландшафт от своего неприглядного присутствия.

Уоринг не собирался повторять их ошибки. Если потребуется, он будет уговаривать каждого из сидящих за забором потенциального ренегата, он пообещает им горы золотые, лишь бы обеспечить их лояльность. Впрочем, он надеялся, что до этого не дойдет.

Главный загонщик отложил одну бумагу и взялся за следующую.

– Опрос о похоронах, показал, что за полноценные государственные похороны высказались 30 депутатов.

Уоринг нахмурился. Если половина точно хотела бы залепить пощечину старому педерасту хотя бы после смерти, то что думают остальные? Стоит ли рисковать негативной реакцией роялистов, чтобы успокоить своих своенравных сторонников?

– Ладно. Уточните как можно быстрее ситуацию с голосованием по заработной плате. Доложите, как только появятся результаты.

Премьер-министр поблагодарил Сфорца и отпустил его. Когда главный загонщик вышел, премьер-министр повернулся к своему заместителю и сказал:

– Похоже, придется подбросить прессе какую-нибудь жареную рыбку. – Он опять принялся барабанить пальцами по столу. – Точно. У нас же на очереди встреча гроба! Пусть журналисты освещают: лимузины, полицейский эскорт и тому подобное. Надо сделать это со вкусом, но сдержанно – сверхсдержанно, я бы сказал. Надо, чтобы было как на сцене, но ни в коем случае не выпускать из-под контроля. Поняла?

Заместитель кивнула.

– Давай, Анджела. Сделай, как будто мы так и собирались.

– Хорошо. Я поговорю с Пэт и Деннисом, обдумаем несколько вариантов, и, – она взглянула на свои золотые часы, – после ужина позвоню и доложу.

Когда заместитель премьер-министра ушла, Уоринг повернулся к Хатченсу.

– Наведи порядок в СМИ. Несколько газет и по одной съемочной группе с каждого из основных каналов. Никакого цирка устраивать не будем, понятно?

– Понял.

– Хорошо, – сказал Уоринг и взглянул на открытый блокнот в кожаном переплете. Там крупно было написано: «Занят». Помощник не шевелился. Уоринг поднял глаза.

– Что еще?

– Да так, в общем-то, ничего. Мелочь одна… – Пресс-секретарь словно не решался говорить.

– Давай, Мартин, не тяни. Что там у тебя?

– Тереза Виерта, – произнес Хатченс, глядя в глаза премьер-министру. – Шлюха Тедди.

– И что с ней?

– Я же должен знать, что с ней делать.

Премьер-министр некоторое время смотрел на своего пресс-секретаря.

– Не твоя забота.

– То есть она будет молчать?

– Ну что ты ко мне пристал? Ей заплатили за молчание.

– Наличными? Деньги нельзя отследить?

– Нет. Все чисто. – Уоринг отвел взгляд.

– Господи! – Мартин вскочил. – И я узнаю об этом последним!

– А зачем тебе было знать? – удивился премьер-министр.

– Сколько?

– Сколько чего?

– Сколько ей заплатили?

– Немного. Восемь, может быть, десять тысяч – что-то около того. Ну, такая единовременная помощь… одежда там, квартирка получше. Тебе-то что за дело?

– А что она должна была сделать? Стать его рабыней?

– Да ничего подобного! – Уоринг нахмурился. – Мне нужна была только информация. Я должен был знать, как поступит этот старый придурок. Будет он делать как надо, или создаст проблемы.

– То есть вы подсунули ему проститутку, – произнес Хатченс. – Поверить не могу.

– Она вовсе не проститутка, – возразил Уоринг. Его совершенно не тронуло возмущение своего пресс-секретаря. – Она светская львица.

– Господи! Заплатить женщине! Очень неосмотрительно. А если она расскажет? Такой удар без потерь сдержать не получится. Я должен был знать!

– Расслабься, Мартин. Все под контролем, – небрежно бросил премьер-министр.

– Знаете, шеф, такие истории имеют обыкновение взрываться.

– Да не скажет она никому. Поверь мне. – Премьер заметил, что слова его не убедили пресс-секретаря. – Лучше бы ты не беспокоился о ерунде, а подумал, как унять этих горлопанов из Комитета по спасению монархии. Они начинают действовать мне на нервы».

Хатченс все еще смотрел на своего босса, молча качая головой.

Уоринг встал.

– Это все, мистер Хатченс. Вы свободны.

– Шеф, вы уверены, что больше никаких гранат не припасли?

– Если что случится, ты, как всегда, узнаешь первым. Это я тебе обещаю. – Уоринг махнул на него рукой. – Иди. Завтра утром жду предварительный отчет.

Пресс-секретарь скривился да так и вышел с кислым лицом. Уоринг откинулся на спинку кресла и мысленно еще раз пробежался по результатам только что закончившейся встречи. Похоже, они все обсудили. Он встал и открыл дверь в приемную.

– Лео, – сказал он секретарю, – я пошел наверх.

– Хорошо, сэр. Спокойной ночи, господин премьер-министр.

Уоринг прошел через пустую комнату для совещаний и открыл неприметную дверь, ведущую к лифту. Оказавшись наверху, он снял пиджак, плеснул в бокал из хрустального графина, взял пульт и уселся смотреть новости.

Глава 7

Вошла Кэролайн с десертом для себя и Дональда, и вторым куском торта для Кэла. –Изабель посоветовала, – объяснила она, ставя перед ним тарелку.

Дональд, жаждущий поделиться новостями о своей маленькой победе, на десерт не обратил внимания.

– Давайте я объясню, что произошло в Парламенте.

– Пожалуйста, а то мы не все поняли – закивал Джеймс.

– Ну как же! Премьер-министр заявил в Палате общин, что Британия по-прежнему является монархией! – Дональд торжествующе поднял ложку. – Разве вам не показалось, что это важно?

– Боюсь, что нет. А это действительно важно?

– Еще бы! – воскликнул Дональд, придвигая тарелку поближе. – Когда самый антироялистский премьер-министр, когда-либо занимавший дом номер десять, говорит Палате представителей, что подчиняется королю и короне, я считаю это важным. Последние восемнадцати месяцев его головорезы прочесывали сельские области, терроризируя некоторые из старейших и наиболее уважаемых семей Британии и множество других порядочных граждан, принуждая отказываться от дворянства. А любого, кто не хотел, силой загоняли в…

– Дональд, – остановила мужа Кэролайн, – ну что ты напал на наших гостей? Дай им спокойно управиться с десертом.

– А, да, конечно, – сказал он и вонзил ложку в кусок торта.

– Мы совершенно не возражаем, – Кэл прижал руки к груди. – Знаете, нам не часто удается поговорить о политике с живым членом парламента.

Дональд улыбнулся, собрав ложкой вишневую начинку.

– Ну, это и для меня новая роль. Я же раньше был просто одним из «Банды лордов» в Палате. Наш клуб закрыли. Пришлось переезжать. – При этих словах на лице его мелькнуло сожаление, но тут же исчезло. – На новом месте все примерно то же, разве что столовая похуже. Но я начал работать с избирателями, и мне это понравилось. Никогда не думал, что подхожу для такой работы. Все важные назначения так или иначе проходят через наш Комитет, и тут огромное поле деятельности. – Он радостно облизал ложку. – Это удобно, иметь право голоса в Палате и, при случае, взъерошить парочку перьев.

– Как сегодня, например, – заметил Джеймс.

– Верно. – Дональд некоторое время задумчиво жевал, затем продолжил, приняв более философский вид. – Похороны короля – очень важное событие. Я бы сказал, основополагающее событие для всех, кто считает себя британцами. Нельзя позволить, чтобы у нас украли такое ценное наследие.

– А они хотят украсть? – спросил Кэл.

– Уверен, что Уоринг и его приспешники больше всего на свете хотели бы, чтобы этот государственный институт просто тихо скрылся из виду. Но теперь мы вцепились в это дело, и уж погоняем их за их же деньги. Долго будут помнить. – Джеймсу показалось, что Дональд переключил передачу и теперь говорит о чем-то другом. – Здесь есть определенная ирония. То, что знаменует конец монархии, может оказаться тем самым, что ее спасет.

– Дональд, – перебила Кэролайн, – давай ты больше не будешь вдаваться в подробности? Ты и так гостей утомил. – Она посмотрела через стол. – Калум, вы уже справились с тортом? Не хотите еще кусочек?

– Мне хватит, – ответил Кэл, мужественно доедая второй кусок, который оказался даже больше первого. – Спасибо.

Лорд Роутс доел свой торт и отодвинул тарелку.

– Хороший торт, вкусный, – сказал он, слегка причмокнув губами. – Вы меня извините, но я пока не могу ни думать, ни говорить ни о чем другом. Это знаменательное событие, потрясающее. Смотрите, до парламентского акта, который опустит занавес над последней подлинной монархией в мире, остается меньше трех месяцев, и как же последняя настоящая монархия в мире отмечает это событие? Приставляет револьвер к голове и нажимает курок…

– Дональд, – упрекнула его жена, – ну что за застольные разговоры?

– Допустим, Эдуард не вынес того, что он прославлен как король, руководивший отменой монархии, вот он и нашел выход из этой неприятной дилеммы.

– Так это самоубийство? Точно? – спросил Кэл.

– Никаких сомнений, – подтвердил Дональд. – Уоринг напирает на другие варианты – убийство и несчастный случай, – потому что боится запачкать в крови свои лилейно-белые ручки.

– Мне никогда не нравился Эдуард, – призналась Кэролайн, – но я бы даже ему не хотела такой участи. Никому не хотела бы. Это значит, человек дошел до полного отчаяния.

– Ты не права, – не согласился Дональд. – Это первый мужественный поступок, который он совершил в жизни. Тедди не хуже других знал, что потерпел неудачу. Будь он другим человеком, знал бы, что делать с короной.

– Ну да, а свиньи могут летать, – сухо заметил Кэл. – По мне, так королевские особы всегда были компанией похотливых бездельников и прелюбодеев, только и знали, что за юбками гоняться. Своекорыстные, подлые негодяи, думающие только о своих желаниях, и длилось это слишком долго. – Он замолчал, подумав, что перехватил, наверное, уставился на свой пустой бокал и буркнул: – Само собой, это только мое скромное мнение.

– А что, вполне себе законное мнение, – подтвердил Дональд.

Джеймс вспомнил слово «ирония», которое употребил хозяин, и подумал, что ирония-то как раз в том, что будь бедный Тедди другим человеком, он был так не кончил…

– Будь Тедди другим человеком, конец был бы другим, тогда у нас не было бы никакого шанса! – словно прочитав мысли Джеймса, воскликнул Дональд и тут же осадил себя, словно пожалел о последних словах. – Ладно. Будем надеяться, не все потеряно.

Леди Роутс поспешила сменить тему.

– Кофе, наверное, готов. Дональд, почему бы тебе не помочь Изабель принести поднос?

Но Кэл опередил Дональда.

– Я с удовольствием помогу, – сказал он, нетерпеливо поднимаясь на ноги. – Можете спокойно доедать свой торт.

– Да я уже с ним разобрался, – возразил лорд Роутс.

– А я уже иду, – бросил Кэл, отходя от стола.

– Наверное, хочет поинтересоваться рецептом, – предположил Джеймс, когда Кэл вышел.

– Ну, не он первый, – усмехнулась Кэролайн.

– Это точно, – заметил лорд Дональд, собирая ложкой вишневую начинку. – Девушка –повар от бога. Запросто могла бы получить работу в любом из лучших ресторанов Лондона.

– Вам повезло, что она предпочла работать на вас, заметил Джеймс. – Она здесь давно?

– Она здесь всегда, – ответил лорд Роутс. – Она – наша дочь.

– Тогда вам вдвойне повезло. Прекрасная молодая девушка.

– И просто незаменима в моей работе. Средний гражданин понятия не имеет, как много дел правительство обтяпывает за кулисами. Член парламента всегда кого-то улещивает. Изабель избавляет меня от лишней суеты и позволяет заниматься своими делами. Не знаю, что бы я без нее делал.

Поговорили о Шотландии, нашли общих знакомых, и тут из кухни явились Кэл и Изабель. Кэл нес поднос с чашками, а Изабель – кофейник и кувшинчик со сливками.

– И что ты скажешь о торте, папа? – спросила она, на ходу наклоняясь, чтобы чмокнуть отца в щеку.

– Восхитительно, моя дорогая, ты, как всегда, на высоте.

Изабель поставила кофейник и освободила Кэла от подноса. Он вернулся на свое место, а она разлила кофе, расставив чашки по столу. Взяв одну себе, она села рядом с Кэлом и объявила:

– У Калума есть лошади для охоты. Он нас всех пригласил на праздники, покататься верхом.

– Буду очень рад, – кивнул Кэл. – Это великолепное поместье, там есть целые мили укромных тропинок. Некоторые вообще никто не знает, кроме нас с Джеймсом. Я бы вам с удовольствием показал...

Роутсы заинтересовались приглашением и пообещали всесторонне рассмотреть его. При упоминании поместья у Джеймса замерло сердце; отвлекшись в приятной компании, он на время забыл о своих заботах. Теперь же он рассеянно слушал, как Кэл расписывает красоты Блэр Морвен. Похоже, Роутсы действительно заинтересовались.

Наконец, к некоторому облегчению Джеймса, Кэролайн встала.

– Извините меня, джентльмены. Время позднее, я устала и иду спать. – Обращаясь к мужу, она сказала: – Если у тебя найдется немного здравого смысла, ты дашь нашим гостям поспать. День был долгий, подозреваю, они устали.

Дональд встал и залпом допил кофе.

– Моя прекрасная жена права, джентльмены. Уже поздно, и я достаточно долго продержал вас в разлуке с вашими постелями. Надеюсь, увидимся за завтраком?

– Хорошо, – сказал Джеймс, тоже поднимаясь на ноги. – Рис говорил, что позвонит в половине девятого.

Гости поблагодарили хозяев за великолепный ужин. На площадке верхнего этажа Джеймс пожелал лорду и леди спокойной ночи и ушел в свою комнату. Последним, что он услышал, закрывая дверь, был вопрос Калума, интересовавшегося временем завтрака и присутствием на нем Изабель.

Кэлу не стоило волноваться. На следующее утро Изабель не только присутствовала на завтраке, а весь завтрак крутился вокруг нее. Джеймс выспался, снова приободрился и с удовольствием присоединился к свежевымытому Кэлу в столовой, который уже разделался с копченой рыбой с яйцами и с вожделением посматривал на кофейник.

– Пришел пораньше, чтобы не стоять в очереди? – поинтересовался он у Кэла.

– И тебе доброго утра, Джеймс, – беспечно ответил Кэл. – Хорошо поспал?

– Спал как булыжник. – Указав взглядом на остатки на тарелке Кэла, он заметил: – Выглядит неплохо.

– Да не то слово! Знаешь, яйца Изабель не похожи ни на какие другие...

– Тут ты наверняка прав. – Джеймс налил себе кофе и осторожно отхлебнул.

Мгновением позже возникла и сама молодая женщина. Выглядела она восхитительно в длинной сине-зеленой юбке с цветочным принтом и в зеленом свободном шерстяном джемпере с огромным воротником-стойкой, который скользил туда-сюда, обнажая красивую шею. Она мило поприветствовала Джеймса и спросила, чего бы он хотел.

– Селедка выглядит очень заманчиво, – ответил он, – а Кэл утверждает, что за яйца он готов пойти на эшафот.

– Да ничего подобного я не говорил! – возмутился Кэл.

Изабель рассмеялась. Ее мелодичный смех будто осветил серое ноябрьское утро.

– Ясно. Рыба и яйца, – она кивнула, – и еще кофе.

– Знаешь, мужчине здесь может понравиться, – вздохнул Кэл, когда она вышла. – Ну, одному, по крайней мере, уже понравилось. – Ладно. Что у нас на сегодня?

– Надеюсь, сегодня станет ясно, что мы тут делаем, – переходя на серьезный тон ответил Джеймс. Он подумал, и пересказал Кэлу слова Эмриса о том, что он, якобы, может претендовать на весь Блэр Морвен.

– Иди ты! – поразился Кэл.

– Он так сказал.

– Чувак, этот Эмрис – он твоя крестная фея?

– Кэл, ну почем я знаю?!

– Слушай, может, это твой поверенный его подослал? Как ты вообще с ним познакомился?

– Я тебе расскажу, но при условии, что не станешь на меня орать.

– И не подумаю! – видно было, что Кэлу не терпится услышать подробности.

Вернулась Изабель с завтраком для Джеймса и извинениями.

– Мама просила передать свои сожаления, она не сможет выйти к завтраку. И папа тоже. Там все сложно. – Она нахмурилась. – Но оба надеются повидать вас до того, как вы уедете. – Она налила еще кофе и ушла.

– Ну, рассказывай, как и где ты встретил этого приятеля, – поторопил Кэл.

Джеймс подумал и коротко пересказал подробности встречи с таинственным Эмрисом. Кэл слушал, и выражение лица у него становилось все недоверчивее.

– Так. Позволь мне подвести итог, – возмущенно проговорил он, когда Джеймс закончил короткий рассказ. – Значит, так. Какой-то псих, с которым ты повстречался на холме посреди ночи, звонит тебе и говорит: «Приезжай в Лондон», и ты бросаешь все и срываешься в город только потому, что он что-то там такое наплел? Верно?

– Не совсем. Но, в общем, да.

– Хорошо, – заключил Кэл, – а то я подумал, может, я упустил что-то важное.

– Он настоятельно советовал захватить с собой друга.

– Ну, это-то понятно. Должен же из нас двоих хоть кто-то быть в своем уме!

– Знаешь, если бы ты оказался на моем месте, то подождал бы иронизировать. Встреча была довольно жуткая.

– Уверен, что так оно и было, – Кэл посмотрел на друга, медленно качая головой.

– Согласись, все оказалось не так уж плохо, – Джеймс повел руками вокруг. – Если бы мы не поехали, ты бы никогда не встретил Изабель.

– Это к делу не относится, – проворчал Кэл. – Я так и думал, что мы охотимся на снарка. [Снарк – вымышленное существо из поэмы Льюиса Кэррола «Охота на Снарка».]

– А если знал, почему согласился пойти с тобой?

– А что было делать? Отпустить тебя одного исполнять тут канкан в Лондоне? – Он неожиданно улыбнулся. – Я же не такой безответственный, как ты, Джимми. Ты замечательно разыграл карту «Ты мне нужен, Кэл», вот оно все и перевесило.

– Я ценю это.

– Я знаю.

Джеймс как раз допивал остатки кофе, когда в дверь позвонили.

– Это, наверное, Рис. Ты готов?

– Как всегда, – сказал Кэл. – Только помогу Изабель прибраться тут немного. – Он взял пару тарелок и направился к кухонной двери.

Пунктуальный Рис стоял в прихожей, ожидая пассажиров. Джеймс поздоровался и сказал: – Кэл сейчас подойдет.

Через пару минут они вышли на улицу в яркий холодный день. На тротуаре скопилась лужа, капли воды поблескивали на зеркально гладкой поверхности черного «Ягуара», стоявшего возле лестницы. Небо, однако, очистилось, сквозь яркую голубизну светило водянистое зимнее солнце.

– Куда едем? – спросил Кэл, когда Рис открыл заднюю дверь для своих пассажиров.

– Сент Джеймс Палас, – последовал короткий ответ. Рис захлопнул дверь и сел за руль. – Не могли бы вы пристегнуть ремни, джентльмены?

Сказано было по-дружески, а уж с точки зрения безопасности и вовсе разумней некуда.

Глава 8

Джеймс с Кэлом устроились поудобнее и смотрели, как город бесшумно скользит за окнами, пока машина неслась по Пэлл-Мэлл к месту назначения. Дворец Сент-Джеймс, как и почти все королевские владения, был национализирован правительством от имени народа. По условиям передачи королевских функций многие аристократы вернули здания и земли обществу, которое, в конце концов, так или иначе заплатило за них. Словно для того, чтобы подчеркнуть этот факт, правительство превратило дворцы и замки королевской семьи в офисы для государственных служащих. На этот момент лишь два королевских здания оставались вне контроля правительства: Букингемский дворец, покинутый предшественниками короля Эдуарда за несколько лет до начала передачи полномочий; и поместье Балморал в Шотландии.

Букингемский дворец взяла в аренду частная корпорация и теперь использовала для проведения особо важных государственных мероприятий, но в первую очередь как туристическую достопримечательность. Здесь проводились экскурсии, а еще туристы могли наблюдать за сменой караула и слушать якобы королевский оркестр. Контракт на аренду составили на несколько лет, но уже теперь ясно было, что Букингемский дворец разделит судьбу Кенсингтонского дворца, Виндзора, Сандрингемского дворца, Хэмптон-Корта, Сент-Джеймса и других величественных зданий. Балморал – любимая резиденция королевской семьей прошлых лет, остался в ведении короны, во всяком случае, до тех пор, пока король платит налоги, как любой честный гражданин. В конце концов, рассудило правительство, надо же парню где-то жить.

Сент-Джеймс, это прекрасное старинное сооружение из красного камня, построенное Генрихом VIII для Анны Болейн, подверглось генеральной реконструкции; его румяный фасад был выскоблен до такой степени, что каменная кладка просто сияла в свете раннего зимнего утра. Даже на огромных часах высоко в шестиэтажной башенке лежали зимние бело-золотые блики.

«Ягуар» остановился у ограждения в красно-белую полоску, где вооруженный охранник проверил машину. Припарковавшись во дворе между двумя крыльями здания, Рис провел Джеймса и Кэла через ворота безопасности и металлодетектор, а затем они попали в настоящий лабиринт комнат, коридоров, офисов и приемных, больших и малых, спустились вниз на множество пролетов, прошли по подземному переходу, который в конце концов привел их к крошечному вестибюлю. Вход преграждала женщина с глазами стального цвета и губами в ярко-красной помаде; волосы гладко зачесаны, белоснежная блузка старомодной модели с высоким накрахмаленным воротником открывала гладкую шею.

– Госпожа Гаррисон, – обратился к ней Рис, – это мистер Стюарт. – Женщина кивнула, пристально разглядывая Джеймса. – И мистер Маккей. – Кэл безмятежно улыбнулся женщине. – Госпожа Гаррисон, – помощник господина Эмриса по административным вопросам. Оставляю вас на ее попечение.

– Доброе утро. – Женщина взяла их куртки. – Он ждет вас. – Сказано было таким тоном, словно Джеймсу предстояло предстать перед Всевышним. – Он приказал привести вас прямо к нему, – она отступила в сторону. За ее спиной обнаружилась дверь. – Сюда, пожалуйста, господа.

Помощник Эмриса провела их через короткую, заставленную книгами прихожую к другой двери, стукнула один раз и, не дожидаясь ответа, открыла ее. Они оказались в кабинете без окон размером с гараж на одну машину. Все пространство занимали книги, книги и еще раз книги на стеллажах вдоль каждой из стен. Сколько бы их ни было, объединяли их три общие черты: все без исключения были толстыми, старыми, потемневшими от времени, от них даже пахло старостью, словно в антикварной книжной лавке. Ни шкафов для документов, ни бюро, ни телефонов, ни компьютеров – в общем, всего того, что придает офисам по всему миру вид бедлама.

За большим антикварным деревянным столом сидел мужчина в строгом черном костюме и жилете. Седые волосы были тщательно причесаны, длинные руки спокойно лежали на столе, пока он, опустив голову, просматривал документ из аккуратной стопки перед ним. Его внешний вид и обстановка настолько расходились с тем, что запомнилось Джеймсу по их первой и последней встрече, что он даже на мгновение засомневался, а тот ли это человек.

Эмрис медленно поднял голову и посмотрел на вошедших блеклыми умными глазами. Все сомнения Джеймса мгновенно испарились. Перед ним был тот же самый человек, с которым он говорил две ночи назад на вершине холма.

Эмрис улыбнулся и встал, протягивая тонкую руку в знак приветствия.

– Добро пожаловать, и спасибо, что поторопились. – Повернувшись к Кэлу, он с сомнением проговорил: – А вы, должно быть…

– Кэлум Маккей – Кэл, если угодно, – к вашим услугам. – Огромная лапа Кэла протянулась в рукопожатии, от которого Эмриса слегка передернуло. Кэлу показалось, что его мгновенно просканировали до самых потрохов.

– Замечательно! – воскликнул Эмрис, и на лице его проступило такое удовлетворение, что заинтригованный Джеймс понял: его друга одобрили.

– Интересный офис, – заметил Джеймс.

– Да. Одно из преимуществ процесса передачи королевских полномочий, – ответил Эмрис, освобождаясь от хватки Кэла. – Даже такие старые боевые кони, как я, теперь могут получить приличный офис в королевской резиденции. Маловат, конечно, понимаю, ну что поделаешь, зато удобно. – Он сделал паузу, пристально глядя на гостя. – Надеюсь, вы поладили с лордом и леди Роутс?

– Без сомнения! – с энтузиазмом воскликнул Джеймс. – Замечательные люди и очень гостеприимные.

– И еда хорошая, – добавил Кэл. – Повар у них фантастический.

– Да, – улыбнулся Эмрис, – Изабель прекрасно готовит. Прошу меня извинить за то, что не смог присоединиться к вам вчера. Неотложные дела. К тому же имеющие самое непосредственное отношение к теме нашего сегодняшнего разговора. Так что, думаю, вы меня простите.

Джеймс решил перейти к делу.

– О чем пойдет разговор?

– Вы прямолинейны. Мне это нравится. Ну, тогда и я скажу прямо. – Он отодвинул от стены два стула и пригласил гостей садиться напротив стола. – Я здесь подготовил для вас кое-какие документы.

Джеймс сел на предложенное место. Перед ним аккуратной стопкой были какие-то явно официальные бумаги, старые, плохо напечатанные и, как ему показалось, совершенно нечитаемые. Первый, лежащий сверху, был озаглавлен: «Регистрация землепользования: GA-5C». Заготовок ничего не сказал Джеймсу, но в глаза бросилось знакомое имя Роберта Морея, лорда Морвена. Наверное, это действительно имело отношение к поместью.

– Можем потратить все утро, разбирая эти завалы, – сказал Эмрис, поглаживая стопку ладонью, – а можем пойти в обратном направлении: я вам расскажу, что обнаружил.

Второй путь точнее отвечал настроению Джеймса, поэтому он кивнул и предложил:

– Давайте сразу перейдем к делу. Две ночи назад вы намекнули, что Блэр Морвен может принадлежать мне. Вот он я. И что теперь?

– Поместье действительно твое.

– Все поместье? – воскликнул Кэл, вскакивая. – Что, все принадлежит Джимми?

– Все, – кивнул Эмрис. – От вереска на вершине холма Уаймх до гравия в конце подъездной дорожки – все принадлежит Джеймсу.

– Чувак, – широко улыбаясь, Кэл повернулся к другу, – ты не представляешь, как я надеялся, что кто-то однажды скажет это на полном серьезе! – Он вдруг насторожился. – Вы действительно это имеете в виду, мистер Эмрис? Без подвоха?

– Никакого подвоха, – Эмрис наклонился над столом.

– Как это может быть? – ошарашено спросил Джеймс.

– Обычное древнее право законного наследования.

– И откуда оно возьмется? – прямо спросил Джеймс. Он не для того проделал путь до Лондона, чтобы играть в игры. «Уж если бы существовала хоть малейшая возможность прямого наследования, я бы давно об этом узнал и меня бы сейчас здесь не было».

– Ты не слушаешь, – спокойно ответил Эмрис.

– Так вы же не говорите ничего, что стоило бы слушать! – огрызнулся Джеймс. – Сплошная дымовая завеса!

Кэл озадаченно посмотрел на своего друга.

– Я уже многое тебе рассказал, – мягко возразил Эмрис. Помнишь: «Если нет особого распределения активов и имущества, которое должно быть произведено в соответствии с последней волей и завещанием умершего, нет необходимости называть законных наследников». Строго говоря, воли вообще может не быть.

– Послушайте, я все это знаю. В чем смысл? – спросил Джеймс, внезапно разозлившись на Эмриса за то, что он зря потратил время.

– Если нет каких-либо юридических препятствий, таких как спор о праве собственности, по шотландскому законодательству поместье просто переходит к единственному оставшемуся в живых наследнику герцога.

Джеймсу потребовалось мгновение на осознание того, что сказал ему Эмрис.

– Вы хотите сказать, что я наследник герцога?

– Великий Боже, – прохрипел Кэл, медленно садясь. – Так вот в чем загвоздка.

– Единственный оставшийся в живых наследник герцогского поместья, – поправил Эмрис, – и, следовательно, имеющий право на все его владения.

Джеймс недоверчиво уставился на своего эксцентричного благодетеля.

– И как это надо понимать?

– Ты – внук герцога Морвена. – Эмрис произнес это настолько обыденным тоном, что до Джеймса дошло не сразу.

– Внук, – глухо повторил Джеймс. Он почувствовал, как его желудок сжимается.

– Сын единственного сына герцога, если быть точным.

«Боже мой», подумал Джеймс, мысленно сделав глубокий вдох; он посмотрел на Кэла, который в изумлении качал головой.

Эмрис же уселся на край стола и с сочувствием смотрел на посетителей.

– Видимо, это немного неожиданно для тебя, но послушай одну историю. Надеюсь, она все объяснит.

Джеймс подозрительно посмотрел на старика.

– Хорошо. Послушаю.

– Начиналось все давным-давно, – напевно начал Эмрис, разглаживая складку на своем элегантном черном костюме. – Некий молодой дворянин – на самом деле маркиз – влюбился в красивую девушку по имени Элизабет Грант, дочь фермера-арендатора в поместье его отца. Отец маркиза, герцог, был категорически против их союза. Человек он был резкий, твердых убеждений, и уж если что вбил себе в голову, так его не свернешь.

По каким-то причинам, известным только ему самому, герцог сильно невзлюбил девушку, покорившую сердце его сына. Я не думаю, что в том была ее вина, ее-то как раз можно назвать безупречной. Скорее, герцог надеялся женить сына на ком-то соответствующем его положению, и заодно поправить свои финансовые дела, которые, надо сказать, пребывали в плачевном состоянии. А может, просто хотел продемонстрировать отцовскую власть.

Факт тот, что он категорически запретил этот брак. Однако молодые люди сбежали, тайно обвенчались, и несколько месяцев путешествовали по стране, чтобы дать старику время остыть и передумать.

Вернувшись после своего затянувшегося медового месяца, они обнаружили, что герцог еще сильнее озлобился. Он отвел сына в сторонку и предложил простой выбор: немедленно расторгнуть брак или лишиться титула, земель и доходов, а также любой возможности вернуть любовь отца на всю оставшуюся жизнь. Он оставил двух молодых людей наедине, чтобы они поразмыслили спокойно часок-другой.