Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 331 страниц)

Корабли, которыми славился Малмарби, были широкими, достаточно прочными даже для суровых штормов. Впрочем, до последних дело не доходило, поскольку довольно громоздкие суда ходили только по заливу, пересекая его из конца в конец.

Кораблик Милана оказался вполне вместительным, хотя лошади нервничали, когда их заводили по трапу на борт. За длинным кормовым веслом устроился сын Милана, Рол. Путникам осталось только помахать прощально людям на причале и выйти в море. Сильные руки Рола уверенно работали веслом, и вскоре они вошли в глубокий канал, где их подхватило быстрое течение. Подняли небольшой парус на короткой мачте и быстро пошли прочь.

– Где вам угодно высадиться, милорды? – спросил Рол.

– Все равно, лишь бы к западу от Стены. – Квентин с уважением посмотрел на юношу с широкими плечами и копной каштановых волос. Он помнил его маленьким мальчиком, бежавшим рядом с лошадьми.

– Чего боятся горожане? – спросил Квентин, подходя к Ролу. – Что такого успело случиться с тех пор, как мы проходили здесь в последний раз?

Молодой человек пожал мускулистым плечом и продолжал работать веслом.

– Я не знаю. Рассказывают всякие истории, вот и все. А много ли нужно, чтобы запугать такой маленький городишко?

– Что за истории? Они же не на пустом месте возникают?

Толи подошел послушать, что скажет Рол.

– Этой весной из Сутленда пришли люди и сказали, что на них напали демоны и сожгли их дома.

– Демоны не сжигают дома, – заметил Толи.

Рол пожал плечами.

– Не знаю, что они там делают, но так люди говорили.

– Хм… довольно странно. Они рассказывали, как выглядят демоны?

– Да. Великаны. Свирепые. Изо ртов валит огонь, и у каждого по десять рук с когтями.

– Они не говорили, откуда взялись такие страшилища?

– Никто не знает. Некоторые говорили – пришли из-за моря. Из-за Герфаллона. Другие говорили, что видели знак Волчьей Звезды у них на лбах. Может, они с неба спустились.

– Довольно странная история, – сказал Квентин Толи, когда они отошли в сторону.

– Зачем кому-то сжигать дома в землях Сут? – спросил Толи. – Там вообще нечего взять, а уж такими методами точно ничего не добьешься.

– Даже предположить не могу. Последние десять лет в королевстве мир. Надо обязательно рассказать Королю о том, что слышали.

Рол оказался опытным моряком, и к концу дня они уже были недалеко от Стены. Туман поднимался на берегу и постепенно сползал на воду. Но он пока не скрыл Великую стену, входящую в море неподалеку.

Рол обогнул край Стены и пошел к скалистому берегу. Никто не произнес ни слова, когда они проходили мимо циклопической постройки. Небольшие волны разбивались о широкий нос корабля, да вода бурлила вокруг рулевого весла Рола. Других звуков не было.

Квентин смотрел, как туман клубится вокруг основания Стены, и ему казалось, что Стена плывет по воде, особенно на фоне редких облаков. Наступал вечер, небо темнело, становилось твердым и на глазах утрачивало глубину, все больше походя на камень. От размышлений его оторвал легкий толчок. Они достигли берега.

– Ты с нами переночуешь, Рол? – спросил Квентин. – Мы все равно разобьем лагерь вон там, немного повыше. Есть хочется. – Квентин махнул рукой на поросший деревьями холм недалеко от берега. – Толи разведет костер и у нас будет горячая еда.

– Благодарю вас, мой господин. Я тоже устал и голоден. Не могу сказать, чего больше.

– Ты оказал нам большую услугу, должны же мы хоть чем-то тебе отплатить. – Квентин потянулся к мягкому кожаному мешочку, висевшему на поясе. Вот тебе золотой дукат за помощь, а еще один от меня за твою доброту.

Рол низко поклонился, протягивая мозолистую руку.

– Сэр, это слишком много. Я не посмею принять такую награду. – Он потрогал золотые монеты и вернул их Квентину.

– Нет уж, ты заслужил их, и нашу похвалу в придачу. Не будем больше об этом говорить. Смотри! Толи уже разбивает лагерь. Пойдем, поможем ему, а то как бы не опоздать с ужином.

Вскоре все трое сидели у костра и мирно беседовали, а на небосводе разгорались ночные звезды. Неподалеку вода тихо плескалась о гладкие, округлые камни, а над ними ночная птица звала свою подругу. Высокая сосна шумела над поляной, воздух пах свежим ветром и ночными цветами.

Квентин клевал носом. Наконец, он пожелал спутникам спокойной ночи, завернулся в плащ и завалился на мягкую траву у костра.

Толи подбросил полено в огонь и встал, чтобы проверить лошадей. Он всегда так делал, прежде чем лечь спать. Рол уже спал и размеренно дышал во сне.

Толи потянулся и поднял глаза к ночному небу, сверкающему огнями звезд. Его взгляд зацепился за нечто любопытное. Он постоял мгновение, размышляя о том, что увидел, а затем тихо подошел к Квентину.

– Кента… – Он осторожно толкнул спящего хозяина. – Кента, я хочу, чтобы ты кое-что увидел.

Квентин поворочался и сел. Посмотрел на друга, с одной стороны освещенного костром, и отметил необычное выражение на его лице.

– Что там такое? Ты наконец увидел Белого Оленя?

– Нет, ничего такого важного. – Толи не принял шутки. – Я подумал, что ты захочешь посмотреть на это... – Он отвел Квентина на несколько шагов от костра и вышел из-под нависающих ветвей деревьев. – Посмотри на восток... вон там, прямо над Стеной. Видишь?

– Звезду? Да, вижу. Очень яркая звезда.

– Обычно она так не сияет. По мне, так странно…

– Это Звезда Волка. Но ты прав; сегодня она выглядит по-другому. И что ты об этом думаешь?

Толи еще некоторое время смотрел на яркую звезду и, наконец, отвернулся.

– Не знаю, что об этом думать. Я только хотел, чтобы ты ее увидел, чтобы мы вместе на нее посмотрели.

Квентин его ответ вовсе не удовлетворил. Ясно же, что Толи не хочет говорить больше. Не было смысла настаивать. Проще подождать, пока джер не будет готов сказать больше. Рано или поздно он сам скажет, когда захочет. Осталось подождать.

Квентин вздохнул, снова завернулся в плащ и заснул.

Глава третья

Первый водопад Арвина грохотал перед ними. Блейзер и Рив пробирались среди камней по дну каньона. Квентин и Толи посматривали на зазубренные пики скал вокруг. Они двигались осторожно, словно через окаменевший гигантский лес. Миновали два столба из тускло-коричневого камня, на которых покоилась большая плита.

– Врата Азраила, – пробормотал Квентин, когда они проезжали мимо, а затем, значительно оживившись, вскричал: – Смотри! Дорога Эскевара! – Он указал за верховья Арвина, туда, где начиналась дорога.

Не колеблясь, Квентин заставил коня войти в холодную воду. Быстрый поток пенился вокруг ног лошади и намочил всадника до колен. Квентин посчитал ледяную ванну идеальным тонизирующим средством. Он очень хотел избавиться от гнетущего ощущения. Оно приходило всякий раз, как он проезжал жуткий каньон с Вратами Азраила. Теперь Врата остались позади, впереди их ждала широкая ровная дорога. Соответственно, изменилось и настроение Квентина.

– Теперь уже немного осталось, – крикнул он Толи, выбираясь на дорогу. – Завтра вечером будем обедать с Дарвином, а там и до стола Короля-Дракона недалеко.

– А мне казалось, ты торопишься, – усмехнулся Толи. – Мы можем одолеть этот путь и за один переход! – С этими словами он хлопнул Рива поводьями и пригнулся к седлу. Его конь рванулся вперед, разбрасывая фонтаны ледяной воды, промчался мимо Квентина и оказался на дороге.

– Ах, ты так! – крикнул Квентин и бросился за Толи.

Здесь в предгорьях топот копыт их коней разносился от одного каменного склона к другому. Азартные крики звенели в скальных трещинах и пещерах. Копыта лошадей высекали искры из каменной мостовой.

Наконец, изрядно запыхавшиеся, они остановились на хребте. Под ними горный склон плавными дугами спускался вниз, теряясь в туманной дали. Далеко на юге возвышались покрытые снегом вершины гор Фискиллс. Квентин помнил, как воют там холодные ветра.

– Ах! – вздохнул Квентин, – какой вид! Прекрасная земля, верно?

– Конечно. И даже больше. У моего народа есть особое слово для такой земли. Я тебе не говорил, наверное. Мы называем это AJ-al lira.

– Нет, никогда такого не слышал. Что это значит?

– В вашем языке нет точного значения. Примерно это означает «земля текущего мира».

– AJ-al lira, – повторил Квентин. – Мне нравится, вполне подходит. – Они вместе двинулись вниз. – Здесь царит мир. Посмотри на эти долины. Последние годы были урожайными. Всё уродилось. Люди довольны. Наверное, это за те годы, когда трон Эскевара пустовал.

– Да, сейчас добрые времена. Надеюсь, они продержатся подольше.

Квентин недоуменно посмотрел на своего спутника. Взгляд Толи был устремлен куда-то на горизонт. И выглядел он так, словно был не здесь. Квентину не хотелось отказываться от радостного настроения, поэтому он не стал продолжать разговор. Дальше они спускались по склону молча.

Следующий день выдался ясным и довольно теплым. Путешественники выступили еще до рассвета. Солнце выглянуло из-за Эриэмроса, самой высокой вершины гор Фискиллс. Ехать по дороге было легко и приятно, так что к полудню они уже вышли на равнину. Перекусили среди покрытых мхом камней в тени древнего дуба и снова двинулись в путь.

Спустя совсем немного времени Толи сказал:

– Смотри-ка, у нас появилась компания.

Квентин всмотрелся, и с большим трудом разглядел несколько человек, шедших им навстречу. Однако почти сразу поворот дороги скрыл путников.

– Может быть, торговцы? – предположил Квентин. – Торговцы часто собирались компаниями, переходя из города в город. Так веселее, да и безопаснее. – Я бы что-нибудь купил у них для Брии.

Они продолжили путь, и Квентин размышлял, что может понравиться его возлюбленной.

Обогнув склон холма, покрытого алыми полевыми цветами, они дошли до места, на котором видели путников.

– Довольно странно, – сказал Квентин. – Мы должны бы уже встретить их. Возможно, они остановились вон за той рощей. – Он указал вперед, туда, где над дорогой нависали ветви, затрудняя видимость.

Они продолжили путь с растущим недоумением. Дошли до рощи, но и там никого не было.

– Куда они могли подеваться? – спросил Квентин.

Толи спрыгнул на землю и прошел несколько шагов по дороге. Он искал хоть какие-то следы, которые могли бы объяснить исчезновение людей, которых они оба ясно видели совсем недавно. Квентин всматривался в заросли. Толи остановился и опустился на колени, потрогал пыль.

– Они здесь остановились и сошли с дороги. – Он махнул рукой в сторону деревьев.

– Ты понял, сколько их было?

– Не могу сказать точно. Но там были мужчины и женщины, и даже дети.

– Хм! – хмыкнул Квентин. – Чего они испугались? Ну, увидели двух всадников… и что?

Толи пожал плечами и снова забрался в седло.

– Об этом тоже надо рассказать Королю.

– Обязательно.

В сумерках они разбили лагерь на травянистой поляне недалеко от дороги. От заходящего солнца расходились рубиновые лучи, чудесно подсвечивая легкие облачка, неторопливо плывущие в небе, уже приобретавшем фиолетовый оттенок. Квентин стоял на лугу, поросшем желтыми цветами. Они ласково касались его ног тычинками с пыльцой. Скрестив руки на груди, он разглядывал большое строение перед собой. Высоко на плато стоял Высокий Храм Ариэля.

– Скучаешь по старому дому? – подходя к нему, спросил Толи.

– Нет... – рассеянно ответил Квентин, затем рассмеялся и посмотрел в темно-карие глаза Толи. – Не больше, чем скучают по теням, идя по солнечному лугу. Иногда думаю о днях одиночества, проведенных в этом храме, о зубрежке, о поисках того, кого я действительно искал. Не получился бы из меня хороший жрец. Никогда не видел смысла в том, чтобы мазать священный камень возле храма. Мне казалось, это напрасный перевод дорогого масла, хотя другие считали это прекрасным даром. Золотые браслеты, серебряные чаши и ухоженные животные просто делали жрецов богаче и толще.

– Вист Оррен требует больше, чем браслеты, чаши или плоть. И живет он не только в храмах, построенных людьми, но и в их жизнях.

– Да, Всевышний дарует людям свободу; а цена – просто преданность. Меньшие боги так много не хотят, хотя кто их знает? Они же как туман над водой. Выйдет солнце, и их нет.

Они повернулись и пошли обратно; надо было ставить лагерь. После еды Толи отвел лошадей пастись, а Квентин лежал, положив голову на седло, и смотрел в небо. Звезды никогда не меняются, подумал он и тут же вспомнил короткий разговор с Толи. Повернул голову и увидел странно сверкающую звезду, на которую Толи обратил его внимание несколько ночей назад.

– Волчья Звезда, кажется, стала еще ярче, – заметил Квентин.

– Вижу, Кента.

– Интересно, что бы сказал Верховный жрец Бьоркис, видя такое предзнаменование. Впрочем, жрецы всему находят объяснения.

– Не хочешь пойти и спросить у него?

– Думаешь, я осмелюсь?

– Почему нет? Ничего плохого в этом не вижу.

– Ушам своим не верю! Мой слуга советует мне поинтересоваться предзнаменованием, да еще из неправедного источника! Ты же знаешь, что предзнаменования меня больше не интересуют. Я служу другому Богу, да и ты тоже.

– Я и не предлагал тебе интересоваться мнением Ариэля. Просто подумал, что тебе хотелось бы проведать бывшего друга и спросить, что он думает об этом странном событии. Между прочим, Вист Оррен, который удерживает звезды на своих местах, иногда тоже может явить свою волю через предзнаменования. Это же такая вещь, которую любой может видеть.

– Ты прав, Толи. Бьоркис все еще мой друг. Так что вполне можем прогуляться до Храма. Пойдем. – Квентин решительно зашагал через луг по дорожке, казавшейся в ярком лунном свете серебряной нитью, вьющейся по склону холма. На вершине Квентин посмотрел на луну. Ночь от нее была совсем светлой. Каждый лист дерева, каждую травинку словно обвели серебряным карандашом. На далеких холмах мерцали костры пастухов, как звезды, упавшие на землю.

Наконец они вошли в просторный храмовый двор. Посреди на резной каменной стойке горел факел. Его трепещущее пламя отбрасывало на белый камень двора широкий круг света, отражаясь в закрытых дверях.

– Посмотрим, как тут ночью отнесутся с таким паломникам, как мы, – прошептал Квентин.

Они пересекли двор и поднялись по длинной лестнице к главному входу. Возле огромных дверей Квентин достал из ножен кинжал и постучал рукояткой по прочным балкам. Он готов был ждать, так как знал, что в такое позднее время должен разбудить какого-нибудь жреца. Стоя у дверей храма, он понял, что снова чувствует себя тощим храмовым аколитом, как много лет назад. Его собственная юность смотрела его глазами на темный камень Храма и залитый лунным светом двор.

Он постучал снова и на этот раз услышал чьи-то шаги с той стороны двери.

– Иди своей дорогой, паломник. Возвращайся наутро. Жрецы спят, – раздался приглушенный голос из-за двери.

– Обязательно найдется тот, кто впустит нас, если ты назовешь ему мое имя.

– Никто тебя не впустит, разве что только сам Верховный жрец.

– Вот и славно. Именно его мы и надеялись найти!

– Не выйдет. Уходи! Возвращайся завтра; не стану я беспокоить Верховного жреца среди ночи.

Они услышали удаляющиеся шаги по ту сторону двери.

– Похоже, нас не собираются пускать, – сказал Квентин. – Но есть еще один вход с другой стороны. Попробуем там.

Двигаясь подобно ночным теням, они обошли здание храма и оказались под высоким портиком, выходившим на долину Воителей. Лучи лунного света освещали храм, оставляя глубокие тени под могучими карнизами.

– Слушай, – шепнул Толи. – Голоса.

Квентин замер, склонив голову набок. Голоса доносились немного спереди, и были слышны лишь благодаря неподвижному воздуху и тишине.

Они с осторожностью двинулись вперед, и вскоре голоса стали яснее. Путники присели за огромными колоннами храма. Квентин выглянул из-за колонны и увидел группу людей в мантиях, склонившихся над чем-то похожим на карту.

– Они изучают звезды, – взволнованно заметил Квентин. – А вон того в центре я, кажется, знаю. – Больше не таясь, он вышел из тени и подошел к священнослужителям. Глубоко вздохнув, он громко спросил:

– Жрецы Ариэля, примете ли вы двух паломников, взыскующих истины?

Люди, не ожидавшие появления посторонних, ошеломленно обернулись, только сейчас заметив двух молодых людей, подходивших к ним.

Высокий тучный жрец шагнул вперед и ответил:

– Паломникам всегда рады в святилище Ариэля, хотя большинство все-таки предпочитает совершать подношения при свете дня.

– Мы не собирались совершать подношения или расспрашивать о чем бы то ни было бога Ариэля. Нам нужен всего лишь один жрец.

– Зачем он вам? Жрецы – только слуги, через которых бог являет свою волю.

– Нам нет нужды спрашивать бога, интересуется ли он нашими делами, – сказал Квентин и сделал еще один шаг вперед. Теперь он мог видеть лицо жреца в лунном свете и знал, что перед ним его старый наставник. – Мы просто хотели бы поговорить с вами.

Квентин улыбнулся, когда понял, что жрец узнал его.

– Сердце подсказывает мне, что я должен знать вас, сэр, – медленно произнес Верховный жрец. Старые глаза шарили по лицу молодого человека в надежде отыскать подсказку, как обращаться к тому, кто говорит такие странные вещи, придя в храм. – Но я не припоминаю вашего имени. Мы встречались?

Квентин подошел ближе и положил руки на плечи жреца.

– Неужели жизнь жреца настолько перегружена, что у него нет времени для воспоминаний?

– Воспоминания не бродят по двору храма по ночам и не заговаривают со жрецами без особого повода.

– Ну, может вот это что-то вам напомнит. – Квентин покопался в мешочке на поясе, достал серебряную монету и протянул жрецу.

– Вижу. Это храмовая монета. Тогда ты, должно быть…

– Бьоркис, да ты же сам дал мне ее много лет назад!

– Квентин? Квентин-послушник? – растерянно пробормотал старик.

– Да, зашел вот повидаться со старым другом. Ты уж как хочешь, но я всегда считал тебя другом.

– Ты изменился… Вон как вырос! И, похоже, не бедствуешь. Здоров, насколько я могу видеть. Что же тогда привело тебя сюда именно сегодня ночью?

Остальные жрецы с удивлением наблюдали за ними и, естественно, слушали их диалог. Они придвинулись ближе, стараясь сообразить, кем может быть этот богато одетый незнакомец.

– Не отойти ли нам немного в сторонку? – спросил Квентин. – Я хотел бы спросить у вас кое-о-чем.

Они отошли на несколько шагов. Толи спокойно последовал за ними. Жрецы что-то забормотали удивленно и принялись обмениваться мнениями.

– Ты стал известен, причем не только здесь, – сказал Бьоркис, когда они подошли к самому краю скалы.

– Значит, и здесь рассказывают сказки?

– Ты же знаешь, мы слышим то, что хотим слышать. Крестьяне все время что-нибудь рассказывают. Часть из того, что они говорят, оказывается на поверку правдой. Например, про тебя говорят, что ты теперь принц, который спас Короля-Дракона и победил злого колдуна Нимруда.

– Неправда. Я не побеждал Нимруда, его победил Толи, мой слуга и друг.

Бьоркис поклонился Толи и пригласил их сесть прямо на камни.

– А еще они говорили, что ты строишь город в Диких землях, а при строительстве используешь магию.

– Опять ерунду говорят. Декра – мой город только потому, что куратаки позволили мне вместе с ними работать над восстановлением его былой славы.

– Я же тебе объяснил: это не я говорю, крестьяне говорят. А я считаю, что в сердце их рассказов обязательно должна быть истина, как косточка в абрикосе. Ну и конечно, я знаю, что мой бывший послушник преуспел и заслужил уважение соотечественников. И все-таки почему ты решил разыскать меня именно сегодня ночью? Ведь двери храма не закрывались все эти годы.

– Мы просто хотели спросить твое мнение о том, что видели. – Квентин повернулся на восток и махнул рукой в сторону тихой, наполненную лунным светом долины. – Посмотри на Волчью Звезду. Нам кажется, она сильно изменилась в последнее время? Жрецы замечают, что она светит все сильнее?

– Значит, ты не совсем оставил свои прежние занятия. Все ищешь знаки в ночном небе...

– Нет, должен признать, с некоторых пор звезды меня мало интересуют. А про Волчью Звезду сказал мне Толи; он обратил на нее внимание несколько ночей назад.

– Что ж, твой Толи прав. На самом деле мы много месяцев наблюдаем за этой звездой. Вот и сегодня ночью, ты же видел, мы изучали карты и думали, о чем говорит нам это чудо.

– То есть ты не знаешь, что она предвещает?

– А ты уверен, что это вообще что-нибудь значит? – Бьоркис рассмеялся. – Ну что ты на меня так смотришь? Считаешь, что Верховный жрец все знает? У нас, разумеется, есть свои теории. Довольно много теорий...

– Вот-вот, мы как раз и пришли их послушать. Так что, по-твоему, это значит?

Глава четвертая

Дарвин спешил. Мантия не успевала за ним и развивалась за плечами, пока он быстро шел по темным коридорам замка Аскелон. Пламя факелов металось, потрескивая в сыром воздухе, когда Дарвин торопливо проходил мимо.

Наконец перед ним показались открытые двери, за которыми виднелся кусочек ночного неба и яркая луна.

Он шагнул через порог и остановился перед балконом. В нескольких шагах от него стояла женщина; темные волосы падали вниз мерцающими волнами, свободное белое платье подхвачено на стройной талии синим поясом, концы которого свисали почти до земли.

– Ваше Величество, – тихо произнес Дарвин, – я здесь.

Женщина с улыбкой повернулась.

– Добрый Дарвин, спасибо, что поспешил.

– Брия… Я думал…

– Ты думал, что тебя вызвала королева, я знаю. Нет, это я просила тебя прийти.

– Ты так похожа на мать, особенно сейчас, в лунном свете...

– Для меня это комплимент, добрый сэр. Никого на свете я не ставлю выше матери. Ты, должно быть, устал. Тебе же пришлось проделать немалый путь… Так что не буду тебя задерживать. Я хотела поговорить с тобой, э-э, посоветоваться. Садись, пожалуйста. – Она указала на каменную скамью рядом.

Дарвин довел ее до скамьи.

– Ночь прекрасна, не правда ли? – сказал он.

– Да… очень красиво. – Молодая женщина говорила так, словно только сейчас обратила внимание на то, что уже ночь. Отшельник видел, что принцессу что-то тревожит.

– Я бы не стала тебя беспокоить, но мне не с кем поговорить об этом деле. Тейдо ушел, и Ронсар с ним.

– Это не беда, моя госпожа. Я рад, что старый отшельник все еще может быть полезен кому-то в Аскелоне. Я бы пришел раньше, если бы знал. Но ваш посыльный не сразу меня нашел. Я собирал травы в лесу, а потом лечил жену крестьянина неподалеку.

– Я была уверена, что ты поспешишь. Я… – принцесса не сразу нашла нужные слова.

Дарвин подождал, а затем спросил:

– В чем дело, Брия? Ты можешь говорить свободно. Я твой друг.

– О, Дарвин! – Она закрыла лицо руками, и он подумал, что она сейчас заплачет. Но она только глубоко вздохнула и подняла лицо к луне. Глаза ее оставались сухими.

В этот момент молодая женщина больше, чем когда-либо, напомнила ему королеву, обладавшую огромной внутренней силой во времена великого бедствия.

– Моя проблема – Король, – наконец произнесла Брия. – Дарвин, я очень беспокоюсь. Он на себя не похож. По-моему, он болен, но своих врачей даже видеть не хочет. А когда я ему говорю о здоровье, смеется. Мать тоже обеспокоена. Но и она ничего не может сделать. И… есть еще кое-что.

Дарвин терпеливо ждал.

– Наверное, это небольшая беда. – Она повернулась и посмотрела на отшельника с улыбкой. Но улыбались только губы, глаза смотрели серьезно. – Скоро Квентин приедет.

– Да, я знаю, через пару недель должен быть. Как раз на праздник летнего солнцестояния.

– Нет, он приедет раньше. А ведь он и так должен был приехать, но Эскевар послал к нему курьера. А раз так, значит, у нас какие-то проблемы. Потому я и решила тебя позвать.

– Может, Король просто захотел увидеть его пораньше, обычный каприз, вот и все.

Брия снова улыбнулась.

– Спасибо. Я вижу, ты хочешь меня успокоить. Но ты же знаешь Короля-Дракона. Прихоти для него не причина. Ему для чего-то надо, чтобы Квентин был здесь. Но по какой причине, я не знаю.

– Значит, узнаем, когда прибудет Квентин. Кстати, когда он должен быть?

– Если выехал, как только получил послание, значит, примерно послезавтра мы его увидим.

– Хорошо. Ждать осталось недолго. А пока я попытаюсь выяснить, что беспокоит Короля. Душевная это болезнь или физическая. Не стоит беспокоиться, моя леди.

– Спасибо, друг. Ты же не скажешь, что это я послала за тобой?

– Нет, если такова твоя воля. Будут спрашивать, скажу, что просто устал от своих книг и лекарств и соскучился по друзьям. Вот и приехал на праздник пораньше.

– Честно говоря, мне спокойнее, когда ты здесь.

– Приятно слышать. Только мне кажется, что лучше бы на моем месте стоял знакомый нам молодой человек.

Брия улыбнулась, и на этот раз улыбка мелькнула в зеленых глазах принцессы.

– Не стану отрицать. Ничего, подожду. Но я радуюсь, что ждать недолго.

Они еще немного поговорили, а затем Брия пожелала Дарвину спокойной ночи. Дарвин проводил ее до спальни, а затем вернулся, чтобы прогуляться по балкону в одиночестве. Опершись руками на парапет, он смотрел на сады внизу. Спустя малое время он заметил человека, идущего среди клумб алых роз. Сейчас в лунном свете они казались выцветшими. С такого расстояния Дарвин не мог узнать человека, однако по походке было понятно, что человек в дурном настроении. Он горбился и шел, скрестив руки на груди, время от времени останавливаясь и вздрагивая.

В какой-то момент человек почувствовал, что на него смотрят. Он резко остановился и стал озираться, чтобы понять откуда исходит взгляд. Дарвин шагнул в тень, теперь его не мог увидеть никто. Луна осветила лицо человека, и Дарвин понял, что видит Короля Эскевара.

* * *

Длинная белая заплетенная борода Бьоркиса, символ его должности, сияла водопадом в лунном свете. Надо заметить, что морщинистое лицо Верховного жреца, по-прежнему круглое и пухлое, само по себе выглядело как маленькая луна, возвращающая отраженный свет небесному светилу.

Он долго смотрел в небо, а затем сказал:

– Это может что-то означать, а может и нет. В небесах полно знаков, и не все из них имеют отношение к людям.

– Если бы ты так думал, то зачем бы тебе стоять ночью и наблюдать за звездами?

– Согласен, это странное явление, скажу больше – такое можно увидеть лишь раз в жизни, да и то если повезет. Но я не знаю, какой смысл можно извлечь из такого наблюдения.

– По-моему, ты просто уходишь от ответа на вопрос, Бьоркис. Почему? Разумеется, звезда горит на небесах для всех, и каждый может видеть в ней, что захочет. Но я ведь тебя спросил.

Верховный жрец устало посмотрел на Квентина.

– Насколько мне известно, такое поведение звезды – злой знак.

Он говорил просто и тихо, но его слова нагнали на Квентина озноб. Ему показалось, что стало вдруг заметно холоднее. Наверное, поэтому он примирительно произнес:

– Предзнаменования всегда либо хороши, либо плохи, в зависимости от того, кто их наблюдает.

– Ты прав, но чем более явно выражено предзнаменование, тем более серьезных последствий следует ожидать. А мы видим действительно великий знак. По-настоящему великий.

Квентин еще раз внимательно посмотрел на звезду. Да, она была очень яркой, но на небе есть и другие звезды, ненамного слабее этой. Он вопросительно посмотрел на Бьоркиса.

– Мы наблюдаем этот эффект недавно, – Верховный жрец словно извинялся перед Квентином, – и с каждой ночью яркость звезды растет. Соответственно, и зло, которое она предрекает, становится все ближе.

– Ты можешь сказать, какова природа этого зла?

– Зло – оно и есть зло. Больше, меньше – какая разница? Ты должен это знать. В любом случае нас ждут великие страдания, а в какой форме они нам явятся – потоп, голод, эпидемия, война – не все ли равно?

– Хорошо сказано. Видимо, ты прав. Но люди могут как-то подготовиться к злому времени, особенно, если будут знать, какова его природа.

– Некоторые считают, что звезда будет расти, пока не заполнит все небо, затмевая солнце, луну и звезды. Затем она коснется земли и сведет с ума все живое, прежде чем землю поглотит огонь. Другие полагают, что Волчья Звезда есть у каждого народа, и когда она разгорается, народ становится жесток и восстает на другие нации, стремясь подавить их силой. Ну а третьи думают, что свет этой звезды предвещает конец человечества. Эта звезда – знак Нина, бога-разрушителя. Он воюет со всеми, всем враг.

– А ты, Бьоркис? Какой теории ты придерживаешься?

– По мне, так все они правы… отчасти. В каждой из теорий есть свое рациональное зерно. А что будет на самом деле – увидим.

– Когда увидим?

– Кто знает? Не все из предсказанного сбывается. Наши лучшие прорицатели – всего лишь бормочущие слепцы. – Бьоркис отвернулся. – Ничто не определено, – тихо сказал он. – Всё неопределенно.

Квентин встал, подошел к старому жрецу и положил ему руку на плечо.

– Я хочу позвать тебя с нами. Ты прожил достаточно долго, чтобы видеть богов такими, какие они есть. Позволь нам показать тебе бога, достойного твоей преданности, Всевышнего, Господа Всего. В нем ты обретешь покой, который ищешь. Ты же сам сказал мне однажды, что ищешь более яркий свет.

Бьоркис устало посмотрел на него.

– Ты помнишь?..

– Да, а еще я помню, что ты был моим единственным другом в храме. Пойдем теперь с нами, и мы покажем тебе свет, который ты так долго искал.

Бьоркис вздохнул и, казалось, вся земля закряхтела от его усталости.

– Я слишком стар. Мне поздно меняться. Да, эти глаза искали истину, но так и не нашли. Мне ведома бессмысленность служения мелким богам, но я Верховный жрец. Я не могу пойти с тобой сейчас. Может быть, когда-то я мог бы обратиться, как Дарвин, как ты, но теперь для меня уже поздно.

Квентин грустно посмотрел на старого друга.

– Мне жаль...

Толи встал и ушел. Квентин все еще смотрел на Бьоркиса, а тот все так же молча сидел на камне, глядя на мирную долину.

– Нет, не поздно. Никогда не поздно. Тебе нужно всего лишь сделать шаг в сторону, и Он встретит тебя. Но решение за тобой.

Квентин и Толи молча возвращались по извилистой тропе. Когда показались непрогоревшие угли их костра, Квентин сказал:

– Ты ведь знал, что звезда – это злой знак?

– Да. Я так думал.

– Но ты все-таки предложил пойти в храм. Почему?

– Хотел послушать, что скажут ученые люди. Жрецы много знают.

– И Бьоркис подтвердил твои худшие опасения?

– Бьоркис сказал то, что может быть, а не то, что будет. Только Всевышний может сказать, что будет. Его рука всегда лежит на том, кто Ему служит.

– Что ж, если Бьоркис прав, нам скоро понадобится самая сильная рука на свете.

Глава пятая

– Земля уже не раз проходила через разные эпохи. Древние легенды говорят о предыдущих эпохах на Земли. Их было по крайней мере четыре. Мы живем в пятой, эпохе людей. Земля проживает каждую эпоху, а потом ей на смену приходит новая. – Дарвин перебирал манускрипты на столе. Квентин, подперев подбородок ладонью, смотрел на святого отшельника. В покоях Дарвина горели свечи, наполняя комнату туманным желтым сиянием. – Эти эпохи могут длиться по тысяче лет, а могут и по десять тысяч. Никто не знает, сколько, но древние верили, что перед концом каждой эпохи мир ввергается в смятение. Начинается великое переселение людей; идут великие войны, одни народы восстают против других; в небесах замечают знаки и чудеса. Затем следует потоп или еще какая напасть: наступает океан, или великий лёд. Потом приходит огонь, сжигает землю и стирает все знаки предыдущей эпохи. Это время хаоса и тьмы, великих катаклизмов и смерти. Но это и рождение новой эпохи, и она, как правило, прекраснее предыдущей.