Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 331 страниц)

– Доброго дня, дамы, – обратился к ним с приветствием паромщик. Он завел лодку в узкий, выложенный камнями канал, далеко вдававшийся в берег. – Хороший денек для путешествия. В Декру едете, да? – Он оглядел их с добродушным любопытством. – Позвольте мне сначала перевезти вас, если вы не против. Потом вернусь за каретой и лошадьми.

– Спасибо, Рол, – сказала Брия. Мужчина повернулся и внимательно посмотрел на нее.

– Моя леди!? Я... это… извините, Ваше Высочество! Не узнал вас! – Он низко поклонился, покраснев от смущения. Принцессы захихикали.

– Прошло уже немало времени, как мы виделись в последний раз, – рассмеялась Брия. – Да и одета я не по-королевски.

Паромщик ничего больше не сказал, только покачал головой и отошел к лодке. Вскоре пассажиры уже сидели на широких скамьях на носу. Уилкинс остался с лошадьми и каретой. Рол работал длинным веслом сильными гребками, и паром медленно двинулся навстречу течению. В Малмарби их встретили два десятка босоногих детей, они сбежались к причалу поглазеть на незнакомцев. Все-таки путешественники здесь встречались нечасто. Впрочем, никто не засмеялся, а взрослые смотрели дружелюбно.

– Нас всех глубоко опечалило происшествие с принцем Герином, – сказал Рол, ведя их по длинному дощатому трапу.

– Значит, ты уже слышал. Ну, теперь знаешь, зачем мы едем в Декру, – ответила Брия.

– Все слышали, моя леди. Некоторые из нас были на охоте. Я и сам был, когда... понимаю, что вы должны чувствовать. Но король-дракон найдет этих злодеев, я знаю.

– Мы молимся за принца, – сказала Алинея.

– Конечно, – кивнул Рол. – Там могут помочь. В Декре большая сила.

– Спасибо, Рол, – сказала Брия.

– Извините меня, моя госпожа. – Он снова поклонился и оттолкнул лодку на воду. Скоро он вернулся с каретой и лошадьми. Королева со свитой снова сели в седла и двинулись дальше.

– Я буду здесь, когда будете возвращаться! – крикнул Рол, поднял руки и хлопнул в ладоши, разгоняя детей перед собой, как цыплят.

Путешественники миновали Малмарби и пересекли болотистую низину за деревней. Здесь, в Обри, местность была более дикой и более открытой. Ландшафт разительно изменился по сравнению с тем, что был на той стороне залива. Он стал суровее, так что путешественник вполне осознавал, что покинул гостеприимный мир и вступил в землю необузданную и непредсказуемую, где могло случиться все, что угодно.

– Карета дальше не пройдет, – объявил Уилкинс. В лиге от Малмарби тропа исчезла. Уилкинс отправился на разведку и вскоре вернулся, убедившись, что ничего хорошего их впереди не ждет. – Даже верхом пройти непросто.

– Я забыла, насколько здесь все запушено, – сказала Брия. – Что ты посоветуешь?

– Оставить карету, – ответил воин. – Один из телохранителей возьмет коня из упряжки, королева-мать возьмет лошадь рыцаря, а принцессы поедут со мной.

– Давай я возьму хотя бы одну из них, – предложила Эсме.

– А я другую, – вызвался один из рыцарей. Его товарищ спешился и предложил седло Алинее. Она милостиво кивнула.

– Спасибо. Я давным-давно не ездила без седла, так что этот подвиг сейчас не для меня.

Уилкинс и первый рыцарь выпрягли лошадей, перераспределили багаж, остальное оставили в карете, а саму карету укрыли в зарослях молодых кленов и дикого плюща. Все продолжили путь верхом, но теперь уже двигались медленнее.

* * *

Квентин, сгорбившись, сидел в огромном кресле, глядя на холодный пепел в очаге перед ним.

– Милорд, – постучав и войдя, тихо сказал камердинер, – прибыли лорд Тейдо и лорд Ронсар. Они просят принять их немедленно, сир.

Король посмотрел на него красными от недосыпа глазами. Вообще король пребывал не в лучшей форме: волосы в беспорядке, лицо избороздили морщины.

– Пусть уходят, – прохрипел он. – Я никого не хочу видеть.

– Сир, они настаивают!

– Сколько раз надо повторять? – рявкнул король и запустил серебряный кубок вслед попятившемуся камердинеру. Кубок попал в дверь, и остатки красного вина растеклись по вычурной резьбе кровавыми подтеками.

Он услышал голоса в прихожей, а затем быстрые шаги. Дверь распахнулась, и вошел Тейдо, за ним Ронсар.

– Мой господин, мы хотели бы поговорить с вами, – коротко сказал Тейдо.

– Право, не стоит запираться от нас и совсем уж никого не принимать, – добавил Ронсар.

– Вы не оставили мне выбора, – криво усмехнулся Квентин. Он по-прежнему смотрел на пепел в камине, словно это был пепел его собственной жизни, так нелепо закончившейся.

– Квентин, это на тебя не похоже, – сказал Тейдо, неожиданно называя его по имени. Король опять безрадостно улыбнулся.

– Ты прав. Какой я король? Да я никогда им и не был. Я только играл в короля, а друзья ублажали меня, как ребенка. – Он не то закашлялся, не то рассмеялся. Повернулся к ним и сурово спросил: – Где мой сын?

Оба рыцаря внутренне ахнули – настолько было непохоже лицо Квентина на то, которое они видели при последней встрече. Исчез молодой человек, сильный, полный энергии, зоркий и бдительный, острый, как наконечник копья, нетерпеливо летящий по жизни, словно орел над облаками, летящий ради радости полета. Этот незнакомый человек перед ними казался прожившим годы во тьме без надежды. Одно неверное слово, и он может рухнуть на пол в слезах или впасть в ярость.

Тейдо первым обрел голос.

– Воины проверяют холмы и деревни за Пелгрином. Мы найдем его, сир. Он старался говорить как ни в чем не бывало, хотя вид обезумевшего короля сильно его беспокоил.

– Мы хотели прийти раньше... – начал было Ронсар, но голос изменил ему, и он отвернулся.

– Уходите, – устало сказал король.

– Мой господин, мы хотели бы поговорить с вами, как друзья. – Тейдо шагнул к нему. – Пожалуйста, выслушайте нас.

– Друзья, – пробормотал Квентин. В его исполнении слово прозвучало проклятием. Он провел рукой по глазам и снова спросил: – Где мой сын?

– Его найдут. Обязательно найдут.

Король-дракон бросил сердитый взгляд на рыцарей. От ярости в его голосе зазвучали визгливые нотки.

– Вы предлагаете мне верить вашим обещаниям? Кому верить? Вам? Всевышнему? Ха! Ничему и никому нельзя доверять! Все уходит, в конце концов. Молодость увядает. Любовь остывает. То, что Он сотворил, разваливается или разрушается врагами! – Король вскочил, схватил кочергу из камина и принялся расхаживать с ней взад и вперед перед троном.– Друзья! Уж лучше я буду доверить погоде, она не так переменчива, как они. Кто там еще? Боги? Они смеются над человеком, сначала дают что-нибудь ценное, а потом обрушивают ему на голову несчастья. Замечательная игра! Можно посмотреть, как его корёжит от горя! Как его пожирает боль! – Тейдо и Ронсар могли только молча слушать эту гневную тираду. – Всевышний! – продолжал король. – Не говорите мне о Всевышнем. Он хитрее и злее всех остальных! Он истязает нас снами и призраками славы. Пророчествует и обещает. Он возносит нас выше положенных пределов, а затем роняет на самое дно. Забирает у человека все, что ему дорого и бросает истекающим кровью во тьму! Вот ваш Всевышний, Бог богов! Только глупец будет его почитать! – С этими словами Квентин отшвырнул кочергу. Она упала на стол, опрокинув поднос с нетронутой едой. Серебряные приборы со стуком попадали на пол. Квентин взялся за голову и в изнеможении упал обратно на трон.

Ошеломленная тишина повисла над залом. Ронсар тронул Тейдо за руку, кивнул в сторону двери, и оба тихо вышли, закрыв за собой дверь.

Глава двадцать седьмая

– Таким я его еще не видел! – Ронсар кивнул в сторону зала, который они только что покинули. Говорил он почему-то шепотом. – Совершенно не похож на себя!

– Слишком много на него свалилось. – Тейдо печально покачал головой. – Вот он и мечется, как безумный! Он чувствует горе глубже, чем другие люди просто потому, что доверял Всевышнему больше, чем остальные. Летал выше других, зато и упал с большей высоты.

– Был бы жив Дарвин, он знал бы, что делать. – Ронсар тяжело вздохнул. – Старого отшельника очень не хватает.

– Да, мне тоже. Но на кону судьба всего королевства, мы должны придумать, что делать.

– Пока не нашли принца, что тут сделаешь? – Ронсар беспомощно пожал плечами.

– Нет, тут дело не только в похищении принца или в смерти Дарвина. Конечно, оба эти события важны, но только из-за них он бы не утратил веру во Всевышнего. Что тут можно сделать? Надо найти меч. – Тейдо коротко взглянул на друга. – Найди меч и верни его, пока кто-нибудь другой не нашел.

– Я с тобой согласен, сэр. Только скажи мне, как это сделать, и я сделаю.

– Сказал бы, если бы знал. Но меч надо вернуть, и как можно скорее. – Тейдо взялся за подбородок рукой и несколько мгновений стоял в глубокой задумчивости. Ронсар наблюдал за ним и ждал. Наконец рыцарь сказал: – Ронсар, отправляйся на поиски, а я останусь здесь, с королем.

– Как скажешь, Тейдо. Только с чего мне начинать?

– Есть у меня план… Готов попробовать?

– Да я сделаю, что угодно!

– Хорошо. Тогда пойдем. Нельзя терять ни минуты.

* * *

Первое, что он почувствовал, когда сознание вернулось, была кровь, текущая по шее. Он поднял руку и потрогал висок, кровь текла оттуда. Движение отозвалось болью в ноющей голове. Он застонал.

– Толи? Ты жив? – Голос доносился как сквозь вату, но звучал совсем рядом.

Он осторожно открыл глаза, но сразу зажмурился – от света в мозгу завертелись огненные шары.

– Лежи! Старайся не двигаться! – убеждал голос.

Чуть погодя пульсация в голове ослабла, и он сделал новую попытку открыть глаза. Голая каменная камера едва освещалась светом из узкого окна высоко в стене. Он лежал на соломенном тюфяке на полу напротив окна. Зрение восстановилось не сразу, но он различил маленькую фигурку рядом с собой.

– Принц Герин! Ой! Что с моей головой?

– Они тебя сюда бросили. Я боялся, что ты умер.

– Сколько я пробыл без сознания? – Толи приподнялся на локтях. Любое движение вызывало новый приступ боли в голове.

– Что ты помнишь? – спросил принц. Он намочил тряпочку и протянул наставнику. Толи взял тряпочку и положил на лоб.

– Ничего не помню, – сказал он. – Нет, подожди…Я помню, как пришел в храм и попросил встречи с верховным жрецом. Я видел его, даже, думаю, говорил с ним. А потом… потом очнулся здесь.

– Верховный жрец? Так мы в храме?

– Наверное… – неуверенно ответил Толи. Он оглядел камеру и дверь, непохожую на дверь темницы в замке. – Ты не знаешь, куда тебя привезли?

– Нет, мы ночью приехали, темно было. А еще мне глаза завязали. Меня сразу сюда запихнули. Несколько дней назад. Я сделал тебе повязку, – Герин указал на влажную тряпку.

– Понятно. Сколько дней ты здесь? – Толи оглядел принца. На первый взгляд следов плохого обращения он не заметил.

– Три, может, четыре. Да, четыре. Два до того, как ты появился.

– Подожди, выходит, я здесь уже два дня?

– Ну, это второй. Как ты себя чувствуешь?

– Жить буду. – Толи потрепал принца по плечу. – Вы молодец, молодой господин. Рад видеть вас живым. Как они с вами обращались?

– Да нормально. Кормили. Воду давали. – Герин нетерпеливо поерзал и с радостью посмотрел на друга. Все-таки рядом живой человек, хотя оба они в плену. – Толи, что случилось?

– Пока не знаю. – Он медленно покачал головой. Как ему сказать? – подумал он.

– Я знаю, что Дарвин погиб. Я за отца беспокоюсь.

– С ним все хорошо. Он ищет тебя… нас. Ронсар и Тейдо тоже ищут.

– Бедный Дарвин, – сказал Герин. Слезы навернулись у него на глаза.

– Твой отец был с ним, когда он умер. Он не мучался.

Герин шмыгнул носом, пытаясь сдержать чувства. Но он так долго был храбрым, что теперь, рядом с другом, мог, наконец, расслабиться. Рыдания сотрясли худые плечи. Толи обнял мальчика.

– Правильно, поплачь. Он был твоим другом. Мы должны его оплакать.

Слезы у принца Герина кончились, Толи прижал его к себе и тихо сказал.

– Я не знаю, почему так случилось, но за этим стоит какое-то зло, можете быть уверены. Священники не покидают храм, чтобы убивать и похищать невинных, то есть они никогда этого раньше не делали. Почему они сейчас начали так поступать, не могу сказать. – Он внимательно посмотрел на Герина. – Но мы просто обязаны понять их планы. Подумай, что именно ты видел?

Принц помолчал, затем поднял глаза на Толи и сказал:

– Их было шестеро, пятеро из них при мечах и еще один – главный. Я слышал, как они говорили о нем.

– Что говорили?

– Он им не нравится. Вот и все. – Он задумался на мгновение и добавил: – А тот, кто рассказал о Дарвине, сказал, что король убил одного из них на дороге. – Он вопросительно посмотрел на Толи.

– Это правда. В гневе твой отец убил одного из похитителей. Этот грех тоже его гнетет. – Толи помолчал немного и добавил: – Ну, что сделано, то сделано. Возможно, за этим кроются далеко идущие планы. Посмотрим.

Так за разговорами и взаимными утешениями прошел день. Ближе к вечеру пришел жрец с двумя мисками воды и большой тарелкой еды. Дверь открылась, еду просунули внутрь, дверь закрылась и загремел засов.

– Так и раньше было? – спросил Толи.

– Да, обычно. Мне кажется, они боятся, что я сбегу.

– А вы уже пытались?

Принц кивнул.

– Однажды, на дороге. Тарки встал на дыбы, и я упал. Меня схватили. Это было недалеко отсюда.

– У Тарки хватит чутья добраться до дома. Кто-нибудь поймает его и отведет к королю. А значит кто-то догадается поискать нас в этом направлении; король найдет нас, вот увидите. – Герин кивнул, но ничего не сказал. Толи похлопал его по плечу. – Не бойтесь, молодой сэр. Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось. – Эти слова дались с трудом. Даже если это будет стоить мне жизни, подумал он, я больше вас не подведу.

Глава двадцать восьмая

– Что тебе подать, мой добрый друг? – Милчер потер пухлые руки о мокрый фартук и добродушно ухмыльнулся незнакомцу. – Ты впервые в Аскелоне?

Человек с песочно-рыжими волосами, одетый в одежду простого рабочего – кожаную куртку поверх коричневой туники и мешковатые коричневые штаны, – прислонился к стойке бара.

– Мне бы вашего темного, сэр, – ответил он. – Вы хозяин таверны?

– Да, – кивнул Милчер. Мы с женой здесь хозяева. – Он подмигнул мужчине. – А наше темное, как говорят, лучшее во всем Менсандоре. Я и сам его предпочитаю.

Хозяин отвернулся, чтобы наполнить чашу, и мужчина мог спокойно осмотреть таверну. Сегодня вечером «Серый гусь» был полон. Народ шумел, но шумел как-то возбужденно.

Что-то витало в воздухе, сгущаясь, как дым из трубок посетителей. Постукивали кувшины с элем, мужчины пили и разговаривали, но какими-то нервными голосами. Это Ронсар понял, как только вошел – в воздухе чувствовалось тревожное возбуждение. Как будто люди собрались в ожидании чего-то, с одной стороны желая, чтобы оно произошло, а с другой надеясь, что пронесет.

Ронсар не опасался, что его узнают. Он не был здесь завсегдатаем, и вообще не жил в Аскелоне, так что вероятность встретить знакомых была совсем невелика. Ронсар повернулся к Милчеру, который как раз ставил кувшин на стойку.

– Странное настроение у людей сегодня вечером, а?

– Точно. Уже два вечера, – Милчер согласно кивнул.

– А что так?

– Ты что, далеко был, любезный? Похищение же! И король меч потерял! – Милчер закатил глаза и наклонился ближе. – Вокруг такое творится, я тебе скажу! Не иначе как что-то злое на пороге. Людям стоит почаще оглядываться, если ты понимаешь, о чем я.

– Я слыхал о похищении, – сказал Ронсар, отхлебывая из чаши, – а вот про меч короля мне не рассказывали. Об этом не знаю.

– О! Так ведь это самое главное! – воскликнул Милчер. Он подался к собеседнику с видом человека, выдающего тайну, которую все скрывают. – Видишь ли, королевский меч исчез. Никто не знает, как и где. Говорят, королю теперь конец. Без меча он не выстоит.

– Подожди, ты имеешь в виду Сияющий?

– Ну да! Я тебе о нем и толкую! – Он повернулся к напарнику за стойкой. – Отто! Иди сюда. – Долговязый парень подошел и благосклонно оглядел Ронсара.

– Чего, отец?

– Отто, расскажи-ка этому человеку о королевском мече.

Отто не стал упираться; в последние дни он только тем и занимался, что рассказывал желающим подробности тех отрывочных сведений, которыми обладал. Конечно, он их слегка приукрашивал, чтобы придать рассказу дополнительные краски.

– Да, это серьезное дело, – покивал Ронсар, выслушав сына корчмаря. Плохо. Очень плохо. Хорошо, что я не король.

– Его рыбу уже разделали, как говорится. Не думаю, что ему долго быть королем. Сейчас только об этом и говорят.

– Я пока не слыхал, – посомневался Ронсар для порядка.

– Все только начинается. Вчера вечером заходил к нам один белобородый с севера, из Обри. Он сказал, что люди там боятся нового бога короля-дракона – этого его Всевышнего. Достают припрятанное оружие, собираются свои храмы защищать.

– Как защищать? От кого?

– Да от короля же! Говорят, король-дракон послал людей, чтобы разрушить храмы. – Отто со значением кивнул, его круглое лицо сияло от удовольствия, что попался такой неосведомленный слушатель.

– Да, я тоже такое слышал, – вставил Милчер.

– И кто же такое рассказывал?

– Да вот, вчера здесь был, он и рассказывал. Может, опять зайдет, подождать надо только, он попозже приходил. Отто, он же говорил, что еще зайдет, если в Аскелоне задержится? – Милчер поискал глазами в толпе. – Сейчас не вижу, наверное, попозже придет.

Ронсар взял свой кувшин и сказал:

– Ради такого дела подожду. Хочу сам послушать, что он скажет. Предупредишь меня, когда он придет?

* * *

К затерянному городу они вышли уже на закате. Красный камень Декры мерцал в багряных сумерках, его изящные шпили и башни поднимались к темно-синим небесам. Казалось, что город упал прямо с неба, да так и остался зачарованным чудом.

– Никогда не видела ничего подобного, – проговорила Эсме, переводя дух. – Это… это какая-то другая красота.

– Совсем не похоже на города, которые строим мы, – ответила Брия. – У Арига была своя особая архитектура.

– С тех пор, как я была здесь в последний раз, люди много сделали, – сказала Алинея. – Впрочем, это давно было. Но Квентин говорил, что работа идет быстро.

Они подъехали к воротам, уже закрытым на ночь. Но тут же из маленькой калитки выглянул мальчик, и снова исчез. Приезжие услышали его голос и-за ворот:

– Посетители! Открывайте ворота! Посетители!

Они подождали совсем немного. Ворота со скрипом открылись. Их встретил пожилой сутулый человек. Он с улыбкой провел их через ворота и сказал:

– Мы не ждали гостей этой ночью, а то бы я не стал закрывать. Входите, входите. Добро пожаловать в Декру!

Путешественники спешились, радуясь твердой земле под ногами. Привратник закрыл ворота и поспешил к ним.

– Вы издалека, добрые люди? – поинтересовался он.

– Из Аскелона, – ответила Алинея.

– Надеюсь, в Аскелоне все благополучно? Вы много проехали, устали, наверное. – Он по-доброму посмотрел на них, радуясь, что путники принеси вести из остального королевства. – Я послал мальчика за старейшиной. Уверен, он захочет принять вас как следует.

Послышались голоса; вернулся все тот же мальчик, а за ним шел человек в длинной мантии. Его сопровождали еще несколько горожан, оставивших свои дела ради встречи посетителей.

– Алинея! Брия! Рад снова вас видеть! Вот уж сюрприз, так сюрприз! Нас посетила королева, – сообщил он окружающим. А с ней – королева-мать!

Алинея пыталась вспомнить имя старейшины. Брия поняла, что мать в затруднении.

– Мама, ты, конечно, помнишь старейшину Джоллена?

– Да, разумеется, я хорошо его помню.

– Прошло немало времени. Я удивлен, что ты меня помнишь! Впрочем, не так уж давно ты нас навещала. Ты совсем не изменилась, все так же прекрасна. – Старейшина любезно поклонился дамам. – Знаешь, Брия, если бы мать не стояла рядом с тобой, немудрено было бы перепутать. Вы очень похожи. Цветы из одного букета. Кстати, о цветах. – Он подмигнул принцессам и поклонился. Принцессы захихикали.

– Вы льстите нам, сэр.

– Никакой лести, моя королева. Это правда. – Его взгляд обратился к Эсме, стоящей рядом. – А вы, должно быть, та самая прекрасная Эсме, о которой говорили так много хорошего.

– Я польщена, сэр, и весьма впечатлена, ведь мы наверняка никогда не встречались.

– Нет, но нетрудно догадаться, кто вы. Я помню один или два случая, когда Брия рассказывала о своей подруге. Как только я вас увидел, сразу решил, что она говорила о вас. Добро пожаловать. – Он перевел взгляд на Уилкинса и рыцарей. – И вам добро пожаловать, добрые друзья. – Старейшина Джоллен внимательно оглядел своих гостей и добавил: – Желаю вам найти в Декре то, что ищете. – Наступило молчание, затем он хлопнул в ладоши и сказал: – Итак, губернаторский дворец для вас готов. Моя жена приглашает вас отобедать с нами сегодня вечером. Но не торопитесь; отдохните после поездки. Молодые люди пойдут с вами, чтобы помочь с вещами.

– Спасибо, Джоллен, – сказала Брия. – На меня целительно действуют даже первые минуты пребывания в Декре. Мы скоро присоединимся к вам.

– Вот и замечательно! Я приглашу других старейшин присоединиться к нам после еды, и мы, с вашего разрешения, побеседуем?

– Да, да, это полностью соответствует и моим намерениям. Думаю, так будет лучше всего.

– Хорошо здесь, – заметила Алинея. – Я успела забыть, как сильно я скучала по этому городу, и теперь мне лучше понятно, чего я от него ждала.

– Я рад, что вы пришли. Возможно, вы останетесь надолго, моя госпожа. – Джоллен улыбнулся сразу всем гостям. – Да, – повторил он, – Я рад, что вы пришли.

Посетителей тут же разобрали жители Декры; их отвели в старый губернаторский дворец в самом сердце восстановленной части города. По пути встреченные куратаки останавливались, чтобы поприветствовать их. Эсме с изумлением смотрела на все вокруг; все казалось таким чуждым и таким странным. Стены зданий, пылающие в лучах заходящего солнца, свет играл на цветных изразцах – мозаиках, отображавших жизнь исчезнувших Арига. Огромные арки и длинные колоннады изящных спиральных колонн – все вырезанные из того же красного камня – воссоздавали вид величественной, возвышенной жизни ушедшей расы.

Простые плавные линии архитектуры говорили о высокой цели и благородстве стремлений ума и сердца. Эффект получался исключительный, простой и в то же время правильный. Да, именно так. Здесь всё находилось на своём месте, решила она. Целостность. Целостность чего? Она еще не поняла. Только увидев и почувствовав Декру, можно было заметить, как сильно не хватало ее в остальном мире. Куратаки болтали, как счастливые дети, радовавшиеся гостям. Их доброжелательность падала на нее, как весенний дождь, согревая озябшее сердце. Большой кусок льда, который она так долго носила у себя внутри, начал таять. О, подумала она про себя, какое чудесное, фантастическое место. Я рада, что пришла.

К тому времени, как они добрались до Дворца губернатора, она думала: воистину, я вижу город богов. Я не хочу уезжать.

Глава двадцать девятая

Пиму, привыкшему к открытым пространствам, Аскелон казался чужим. В этом замке богов его окружали сплошные стены, высокие, неприступные стены, а над ними нависала скала, на которой и стоял сам замок. Ему было интересно, что же там внутри. Конечно, время от времени он проходил через ворота – на кухню, где у него были дела с поварами. Но его никогда не приглашали в сам замок, и близость внутренних покоев усиливала, а не уменьшала любопытство. Но теперь, похоже, ему разрешат пройти в залы, возможно, даже побывать в Большом зале Короля-Дракона. Тапа пришлось оставить во внутреннем дворе, а сам он стал ждать камергера, который проведет его внутрь.

Он пришел в сумерках, после того, как закончил дневную работу. Он-то полагал, что короли работают от рассвета до заката, как и все остальные люди, и что у него будет больше шансов на аудиенцию, когда король завершит дневные труды. Обычно Освальд, сын Освальда Старшего, который умер несколько лет назад, ненадолго пережив Эскевара, не подумал бы впустить лудильщика в замок, а послал бы его прямо на кухню. Но он тревожился за короля. Квентин все глубже погружался в депрессию и не выходил из душной комнаты, которая по его приказу не открывалась совсем. Освальд боялся. Даже Тейдо не сумел повлиять на настроении короля. Так что стоило попробовать любое средство, даже лудильщика, который пришел к воротам и настаивал на встрече с королем, утверждая, что у него есть для него важная информация, которую мог услышать только сам король-дракон.

– Я Освальд, камергер короля, – заявил он при их первой встрече. – Что вам угодно?

Пим, сидевший на каменной скамье прямо под аркой главного входа в замок, быстро встал и шагнул вперед.

– Добрый сэр, будьте любезны, проводите меня к королю. У нас есть неотложное дело, касающееся только Его Высочества.

– Король, – холодно сообщил Освальд, – распорядился не пускать к нему никого, если посетитель не изложит сути своего дела.

Пим почесал бороду.

– Не могу ничего сказать, сэр. Это для короля. – Он наклонился вперед и доверительно сказал: – Но я могу сказать вам вот что...

– Да? – Освальд сердито посмотрел на человека, но тот, казалось, не обратил внимания на недовольство камергера.

– Это очень, очень важно, сэр. Вот так, да.

– И чего касается ваша важная информация?

– Она касается короля, сэр. А больше никого.

Освальд видел, что человек настроен добиться аудиенции любыми способами. Выглядел проситель безобидно, но вряд ли у лудильщика найдется что-то полезное королю. Однако в эти плохие времена Освальд готов был схватиться за любую соломинку, лишь бы отвлечь короля от его черных мыслей.

– Как вас зовут, сэр? – спросил Освальд.

– Пим, сэр. Меня зовут Пим, и это уже навсегда.

– Очень хорошо, Пим. Хотя это и против правил – принимать вас в таком виде, но я отведу вас к королю. Но предупреждаю: если вы потратите время короля и мое собственное на пустые слухи, которые можно услышать на любом деревенском рынке, вас накажут. Вы поняли? Вам больше никогда не будут рады в Аскелоне! – Он сурово посмотрел на лудильщика. – Ну, вы все еще хотите видеть Его Величество?

– Хочу, сэр. – Пим с трудом сглотнул.

– И вы по-прежнему утверждаете, что ваша информация предназначена только для Его Величества?

– Так, сэр.

– Следуйте за мной. – С этими словами Освальд-младший повернулся на каблуках и ушел. Пим колебался.

– Ну? – оглянувшись, спросил Освальд. – Вы идете?

Пим кивнул и поспешил за камергером. Они прошли по широкому, коридору, где сновали слуги, торопясь по своим делам. Пиму гладкие каменные стены и дубовые потолки казались волшебными. Его поражала даже самая обыденная обстановка, ведь это была королевская обстановка. И вообще, это был дом короля-дракона, вещи короля-дракона.

Они проходили мимо бесчисленных дверных проемов, мимо залов, каждый с огромными резными дверями, и галерей, увешанных гигантскими гобеленами. Поднимались по лестницам, все глубже погружаясь в самое сердце замка, и каждый новый шаг приводил Пима во все большее волнение. Он увидит Короля! Наконец они остановились в коротком коридоре перед королевскими покоями. Освальд подошел к двери, на которой красовалась резная фигура ужасного дракона. Камергер положил руку на дверь и сказал:

– Подождите здесь; я должен объявить о вашем визите.

Пим вытер руки о штаны сзади и переступил с ноги на ногу. Возможно, он совершил ошибку, и надо было рассказать камергеру, предоставив тому самому решать, надо ли королю услышать его историю. Да, конечно, пусть бы камергер сам решал… Но прежде, чем Пим успел передумать, Освальд появился снова, и Пим, не успев опомниться, оказался внутри. Освальд провел его через одну комнату – там были стулья и большой длинный стол, заваленный множеством свитков с планами зданий, и сверкающий комплект доспехов, стоявший у двери в дальнем конце зала. Дальше начинались королевские покои. Освальд постучал, открыл дверь и легонько подтолкнул Пима.

– Сир, к вам Пим-лудильщик.

Дверь быстро и тихо закрылась за ним, отрезав пути к отступлению. Пим пошатнулся. Глаза не сразу привыкли к темноте, а в сознании набатом гремела мысль о том, что вот, он находится в присутствии могущественного короля-дракона. Вынести подобное было непросто.

* * *

К вечеру в таверне стало многолюдно. Говорили громче. Среди стука кувшинов с элем в мрачноватой зале Ронсар, одетый простым рабочим, прислушивался к разговорам. Что-то, несомненно, происходило; он чувствовал. И не он один. Народ, собравшийся сегодня в «Сером гусе», тоже нервничал. Над столами клубилось беспокойство. Ожидание, поначалу почти незаметное, натягивалось все туже, пока не загудело, как тетива. Все чего-то ждали. Ожидание дрожало в каждом голосе, трепетало в каждом глазу. Похоже, сегодня вечером будут неприятности. Ронсар уже видел подобные настроения в толпе. На поле боя такое настроение могло ввергнуть войска в ярость и обратить врага в бегство. Но с такой же легкостью оно могло вызвать страх, заставив даже проверенных в боях ветеранов бросать оружие. Куда оно повернется, зависело от того, кто поведет людей. А кому тут вести, задавался Ронсар вопросом. Тот белобородый путешественник, о котором упоминал хозяин таверны? Ронсар незаметно переходил от стола к столу, прислушиваясь, что говорят люди, пытаясь определить не только причину неестественного настроение, но и то, во что оно может вылиться.

– Говорю тебе, – говорил один человек другому, – бог разгневался. –

Его собеседник пожимал плечами.

– Ясно же, король виноват! Любому, даже слепому понятно!

– Только ведь не пойдешь против них. За ними сила.

– Да, опасно…

– Меч пропал, слыхал? Сияющего больше нет.

– Да уж, теперь жди неприятностей. Оно и понятно. Чем были плохи старые обычаи?

– А что с ними не так? При старых обычаях неплохо жили! Клянусь богами!

– Сияющий пропал. Что бы это могло значить?

– А чего тут думать? Без короля мы остались!

Такие разговоры велись за каждым столом. Ронсар убедился: все знают о пропавшем мече. Значит, скоро и враги узнают. Начнется распря. И что тогда? Справится Квентин? Обычно справлялся. Но сейчас состояние у него совсем не боевое. Ронсар забился в угол и наблюдал, как котел потихоньку закипает. Придет ли этот, о котором говорил хозяин таверны? А что будет, если не придет? Да это ладно. А вот если придет? Да, интересный вопрос… Ронсар встал, чтобы наполнить давно опустеший кувшин, и тут в таверну вошел Длиннобородый. Ронсар ощутил перемену в настроении собравшихся. В зале стало тихо.

– Во! Пришел! – раздался голос совсем рядом. – Это тот, о котором я рассказывал.

– А, да, точно он. Вот, сейчас он и скажет, что делать!

Шепот сопровождал шаги старика по залу, шепот кружился вокруг него, как сухие листья вокруг старого дерева. Длиннобородый легко проходил через толпу, не обращая внимания на впечатление, которое вызвал своим появлением. Ронсар наблюдал, как он подходит к стойке. В таверне стало совсем тихо. Все неотрывно следили за стариком. Наблюдали. Ждали. Затем хозяин крикнул: