Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 272 (всего у книги 331 страниц)

Глава 5. ХОРОШИЙ СОВЕТ

– Я побуду с отцом, – сказал Кинан. – Идите.

– Отнесите Кинфарха ко мне в хижину, – приказал бард. – Сьонед присмотрит за ним.

Мы с Тегидом отправились вслед за Пебином к залу. Тут и там еще дымились угли, но люди уже приступили к уборке. Они шли от берега и тут же включались в работу.

Перейдя мост, мы подошли к группе низких круглых домов, скрывавшихся в тени большого зала. Если не считать запаха дыма, пропитавшего все в крепости, сюда огонь не добрался. Все казалось безопасным и надежным.

– Оставайся здесь, Пебин, – приказал я воину. – Никого не пускай. – Я последовал за Тегидом внутрь. Даже в тусклом свете я увидел, что железный постамент перевернут, а деревянный сундук с Поющими Камнями исчез. Подойдя ближе, я рассмотрел два тела у западной стены, а потом и третье лицом вниз на земляном полу. Никто из них не шевелился.

Я нагнулся и потряс за плечо ближайшего мужчину. Никакой реакции. Он был безнадежно мертв.

– Этот из военного отряда. – Я видел его раньше, но не знал имени.

– Крадавк, – мимоходом заметил Тегид, наклонившись, чтобы рассмотреть лицо мужчины.

Рука у меня стало мокрой и липкой. Затошнило.

– Ему затылок раздавили, – пробормотал я.

Тегид подошел ко второму мужчине и прижал палец к его горлу.

– Мертв?

Он ответил кивком и сразу повернулся к третьему воину.

– И этот тоже?

– Нет, – ответил Тегид. – Этот еще жив.

– Кто он?

В этот момент мужчина застонал и закашлялся.

– Это Горев. Помоги мне вынести его наружу.

Мы с Тегидом осторожно вынесли человека из зала и аккуратно уложили на землю.

Тегид повернул голову Гореву набок. Сбоку от виска над правым глазом чернел огромный синяк.

Воин застонал.

– Горев! – громко и твердо позвал Тегид.

Воин открыл глаза, но сказать ничего не смог, только опять застонал.

– Отдыхай. Тебе помогут, – сказал Тегид.

– Они… ушли… – прохрипел Горев, совсем слабо, едва слышно.

– Кто? – немедленно спросил Тегид.

– Камни… украдены…

– Мы знаем, Горев, – ответил я. Глаза раненого воина затрепетали. – Кто это сделал? Кто на тебя напал?

– Я… кого-то видел… Я думал… – Горев вздохнул и закрыл глаза.

– Имя, Горев! Скажи нам имя. Кто это сделал?

Бесполезно. Он снова потерял сознание.

– Сейчас больше ничего не узнаем, – сказал Тегид. – Помоги отнести его в мою хижину.

Пебин смотрел на Горева широко раскрытыми глазами. Он не двинулся, чтобы нам помочь, пока я не тронул его за плечо и не приказал поднять раненого. Мы отнесли Горева в хижину Тегида. Там уже ждали Кинан и Бран. Сьонед, женщина очень сведущая в целительстве, присматривала за тяжелоранеными. Она тут же постелила на землю еще один плащ, и мы уложили Горева рядом с Кинфархом.

– Идите, я за ним присмотрю, – сказала Сьонед и мы вышли из хижины.

– Кто мог это сделать? – растерянно спросил Пебин.

Действительно, кто? На данный момент погибло двадцать человек и, скорее всего, за ними последуют еще несколько, половина каэра разрушена, а Поющие Камни украдены. Нам нанесли жестокий и хорошо рассчитанный удар. Я решил еще до захода схватить злодеев. Подозвав Брана и Кинана, я сообщил им о краже.

– Вот вам и причина пожара. Они подожгли каэр, чтобы украсть Поющие Камни. Горев и другие стражи не смогли им противостоять.

– Сокровище Альбиона украдено… – задумчиво проговорил Бран. – Что со стражами?

– Двое убиты на месте; Горев пока жив. Возможно, он что-нибудь скажет.

Кинан прищурил голубые глаза и процедил:

– Кто бы ни был этот нападавший, он – мертвец.

– Надо искать следы. Тогда мы узнаем, сколько их было.

– Один человек или сотня, – пробормотал Кинан, – мне все едино.

– Бран, – сказал я, направляясь к холлу, – поднимай отряд. Займемся поисками прямо сейчас.

Вожак Воронов убежал, а мы с Кинаном пошли обратно в зал. Вскоре прозвучал сигнал боевого рога, и на зов начали стекаться Вороны: Гаранау, Дастун, Найл, Эмир, Алан. С ними прибыла Ската. Все собрались вокруг холодного очага.

– На нас напали, – я рассказал о нападении во время пожара. – В результате двадцать человек мертвы, много раненых, среди них Кинфарх и Горев. Поющие Камни украдены. – Люди взволновано заворчали. – Мы поймаем тех, кто это сделал, – пообещал я, и меня поддержали. – Выступаем немедленно. – Я повернулся к Брану. – Готовьте лошадей.

Бран вместо того, чтобы немедленно исполнить приказ, быстро переглянулся со Скатой, но я так и не понял смысла этого взгляда.

– Есть вопросы? – осведомился я.

– Все будет исполнено, господин, – ответил Бран, касаясь тыльной стороной ладони лба. Махнув рукой отряду, он выбежал из зала. Вскоре Кинан, Ската и я остались одни.

– Мне очень жаль, Кинан, – сказала Ската, касаясь руки мускулистого воина.

– Я заплачу долг крови, Pen-y-Cat, – тихо ответил он. – Даже не сомневайся. – В его голосе звучала понятная боль.

Повернувшись ко мне, Ската предложила:

– Господин, позволь мне повести отряд.

– Благодарю, Pen-y-Cat, – отказался я, – но это мое дело. Ты нужна здесь. Тегиду понадобится помощь.

– Твое место тоже здесь, Лью, – напомнила она. – Самое время подумать не только о себе, но и о тех, кто от тебя зависит. Тебе нужно отдохнуть, – настаивала Ската. – Лучше бы ты остался и управлял своим народом.

Что бы она не придумала, меня это не касалось. Ярость душила меня, и не было никакого желания разгадывать загадки. Понятно же: люди совершили преступление против меня. Их надо поймать и наказать.

– Мне надо помыться, – проворчал я. – Холодная вода меня оживит.

Все болело, когда я тащился к себе в хижину. Искупаться и переодеться – вот и все, что мне нужно. От меня разило потом и дымом; в дюжине мест огонь подпалил волосы, а на штаны и сапоги больно было смотреть. В хижине я взял сменную одежду, кусок мыла и мочалку. Я шел через двор, когда Тегид вышел из своей хижины. Я пошел к нему.

– Горев может выкарабкаться, – сказал бард. – Когда он очнется, скажу больше.

– А Кинфарх?

– Смерть сильна, но Кинфарх может оказаться сильнее, – ответил бард. – Еще до захода станет ясно, чем кончится их поединок.

– А я до захода хочу поймать тех, кто это сделал, и вернуть Камни.

– Думаешь, тебе это под силу? – со странной интонацией спросил он.

– Конечно! Я король. Это мой долг. – Бард хотел было возразить, но я не желал ничего слушать. – Побереги дыхание, Тегид. Я ухожу с отрядом.

Я пересек двор и направился к пристани для лодок. На другом ее конце была расположена купальня. Сейчас там никого не было.

Я снял одежду. Вернее, то, что от нее осталось, и скользнул в воду; холодное прикосновение воды к моей обожженной коже напоминало бальзам. Я с удовольствием ухнул и поплыл, погрузившись в воду почти полностью.

Пока я мылся, солнце поднялось выше и разогнало туман. Я вымыл волосы и изрядно поработал мочалкой. Когда я окунулся, то почувствовал себя змеей, сбросившей старую кожу. Гэвин появилась на берегу, когда я уже стряхивал воду с волос.

– Ската рассказала, что произошло, – сказала она, стоя надо мной и скрестив руки на груди. На лице следы сажи, волосы спутаны и припорошены пеплом. Некогда белая мантия стала леопардовой – так испятнали ее ожоги.

Я выпрыгнул из воды как лосось. Это же надо! За всеми этими хлопотами я и думать забыл, что я теперь женатый человек, и дома меня ждет жена.

– Гэвин, мне очень жаль, я совсем забыл…

– Она сказала, что ты намерен уехать, – холодно продолжала она. – Так вот тебе мои слова: если тебя действительно заботит твой народ и то, что случилось сегодня ночью, никуда ты не поедешь!

– Но я король, – настаивал я, – это мой долг.

– Если ты и впрямь король, – сказала она, подчеркивая каждое слово, – оставайся здесь и веди себя как король. Управляй своим народом. Восстанавливай крепость.

– А Поющие Камни? А враги?

– Для этого у тебя есть воины и их командиры. Они справятся и без тебя. Именно так должен поступить настоящий король.

– Нет, это мое дело, – упрямо ответил я, подходя.

– А вот и нет! Твое дело – оставаться со своими людьми. И виду не подавать, что ты собирался гоняться за этими… этими cynrhon! – Она произнесла очень редко употребимое слово. В Альбионе я слышал его только однажды; а уж такой рассерженной я Гэвин не видел вообще никогда. – Не забудь: ты король, а значит, заведомо выше всяких врагов.

– Конечно, Гэвин, только я…

– Вот и докажи, что ты король! – отрезала она. – Ты кого собрался ловить? Короля воров? Тогда, конечно, тебе лично придется заняться этим!

– Нет, но… – начал я, но меня попросту оборвали.

– Послушай меня, Лью Серебряная Длань: если ты позволишь врагам помешать тебе править, значит, они сильнее, – и весь Альбион узнает об этом.

– Гэвин, подожди! Ты не понимаешь…

– Чего это я не понимаю? – уже по-настоящему взъярилась она. – Сомневаешься, что Бран будет служить тебе до последнего вздоха? Не веришь, кто Кинан гору свернет по твоему слову? Полагаешь, Вороны не стащат с неба луну и звезды, чтобы доставить тебе удовольствие?

– Послушай, королем сделали меня именно Поющие Камни!

– Не просто королем. Ты Aird Righ! Ты и есть Альбион. Вот почему ты никуда не пойдешь.

– Гэвин, пожалуйста, прояви благоразумие! – Наверное, я представлял собой жалкое зрелище, стоя по пояс в холодной воде, дрожа и стряхивая брызги, потому что она смягчилась.

– Ты ведешь себя как человек без власти, – сказала она, и я, пожалуй, начинал понимать ее логику. – Если ты король, любовь моя, то и будь королем. Покажи свою власть и мощь. Продемонстрируй мудрость: отправь в погоню Брана и его Воронов. Да. В конце концов, отправь Кинана, Калбху и Скату с сотней воинов. Да хоть всех! Но сам не ходи. Не становись тем, что хочешь уничтожить.

– Ты говоришь совсем как Тегид, – ответил я, пытаясь – неуклюже – поднять себе настроение. Нам обоим казалось абсурдным злиться.

– Тогда тебе надо лучше прислушиваться к своему мудрому барду, – властно ответила она. – Он дает хороший совет.

Гэвин стояла, скрестив руки на груди, и в ожидании моего ответа, смотрела грозно. Меня поколотили, и я это понимал. Она права: настоящий король никогда не стал бы рисковать честью своего суверенитета, преследуя преступников по всему королевству.

– Леди, ты меня упрекаешь, – сказал я, разводя руками. – А я стою тут, дрожу и мерзну. Я сделаю, как ты говоришь, только дай мне выйти из воды, пока я не замерз насовсем.

– Да я тебе и не мешаю, – сказала она, слегка изогнув уголки губ.

– Так тому и быть. – Я вылез из воды. Она нагнулась и встряхнула плащ, протягивая его мне.

Я повернулся к ней спиной, и она накинула плащ мне на плечи. Ее руки медленно скользнули у меня по спине, а затем обняли за талию. Я повернулся, обнял ее и прижал к себе.

– Промокнешь, – сказал я ей.

– Мне все равно надо мыться, – ответила она, затем все же оттолкнула меня.

– Я-то помылся, – ворчливо заметил я.

– А я – нет. – Она отступила еще на шаг.

– Подожди…

– Приходи домой, муж, – сказала она совершенно другим тоном. – Но прежде скажи Тегиду, что остаешься в Динас Дуре, и отправь Стаю Воронов исполнять твою волю.

– Гэвин, подожди, я пойду с тобой…

– Я буду ждать дома, муж, – позвала она, исчезая.

Я натянул штаны, сунул руки в рукава сиарка, схватил сапоги и поспешил к хижине Тегида, чтобы сообщить об изменившихся планах.

Глава 6. КИНАН ДВА ТОРКА

Перед дверями дома Тегида я покричал. Он вышел и показался мне старым и сгорбленным. Темные волосы поседели от пепла, глаза покраснели от дыма. Он так устал, что едва передвигал ноги. Совесть тут же напомнила мне, что я мылся, свалив на остальных большую часть работы.

– Мудрый Бард, – обратился я к нему, – я передумал. Останусь в Динас Дуре. Бран и Вороны справятся и без меня. Но Поющие Камни надо вернуть.

– Благоразумное решение, господин, – с удовлетворением кивнул Тегид.

– Да, мне уже говорили.

В этот момент меня окликнул Эмир Лидо. Он прибежал доложить, что отряд готов выступить.

– Пусть ждут возле зала, – приказал я. – Мы с Тегидом сейчас подойдем.

– Идем, – позвал я Тегида, – заодно съедим хоть что-нибудь, а потом уже выйдем к ним. Не стоит королю и его барду терять сознание от голода на глазах у всех.

Тегид заявил, что вполне доволен моими планами – они показывают, что я начинаю мыслить и поступать по-королевски. Мы съели по куску хлеба и запили сладкой водой, оставшейся от свадебного пира, а потом вышли к отряду.

Вороны, опаленные и грязные после ночного испытания, грузили в лодки последние припасы. Кинан стоял в нескольких шагах с копьями в каждой руке и смотрел на озеро.

Алан и Дастун увидели нас первыми и приветствовали. Бран доложил:

– Все готово, господин. Ждем вашего приказа.

– Я нужен здесь, отправитесь без меня. Задача простая: поймать этих мелких пакостников, я вам не нужен. Надеюсь, много времени у вас это не займет. Возвращайтесь поскорее.

Бран, явно довольный изменениями в плане экспедиции, просто ответил:

– Слушаюсь и подчиняюсь, господин.

Кинан, сдвинув брови, все так же смотрел на воду.

– Удачной охоты, брат, – сказал я ему.

Он коротко кивнул и забрался в одну из лодок. Остальные расселись по своим лодкам и отчалили. Однако не успели гребцы трижды махнуть веслами, как на берегу появилась Сьонед.

– Пандервидд! – позвала она барда.

– Что такое, Сьонед? – Тегид с беспокойством повернулся к ней.

– Он мертв, – поспешно сказала она. – Король Кинфарх умер, Пандервидд. Сейчас там с ним Элери. Он просто перестал дышать и… вот и все.

Тегид отвернулся от берега, хотел было уже уйти, но остановился, оглядываясь через плечо на уходящие лодки. Он даже собрался сказать что-то, но я заговорил первым.

– Иди, – сказал я ему. – Я сам скажу Кинану.

Главный Бард поспешил к воротам, а я приказал подойти той лодке, где сидел Кинан.

– Кинан, – сказал я, когда лодка подошла достаточно близко, – твой отец…

Он посмотрел вслед Тегиду и женщине-целительнице, подумал и сделал единственно правильный вывод.

– Отец умер?

– Да, брат. Мне жаль.

При моих словах Кинан встал в лодке так резко, что чуть не опрокинул ее. Гребцы подвели судно к пристани. Кинан выпрыгнул на берег и направился к воротам.

– Кинан, Вороны справятся и без тебя.

Он потемнел лицом и хотел возразить, но я держался твердо.

– Знаю, что ты чувствуешь, брат, но ты будешь нужен здесь. Твой народ теперь остался без короля. Твое место с ними.

Он отвел глаза, но я видел, что внутри него идет борьба.

– Отпусти их, Кинан, – призвал я. – Бран обойдется без нас. А мы должны остаться.

Кинан посмотрел на лодку, повернулся и, не говоря ни слова, поспешил к воротам каэра.

Бран крикнул с воды:

– Нам подождать его, господин?

– Нет, Бран, – ответил я. – Кинан не пойдет с вами.

Я понаблюдал, как лодки причалили к противоположному берегу. Вороны сели на коней; Бран взмахнул копьем и отряд двинулся вдоль озера. Я поднял свою новую руку и держал ее над головой, пока они не отошли подальше. Потом вернулся в зал. По правде говоря, втайне я радовался, что не ушел в поход. Просто устал так, что думать мог только о том, чтобы поспать.

Однако пока сон следовало отложить. Я вошел в дом Тегида и увидел Кинана у постели отца.

– Нечего тебе здесь делать, – устало сказал Тегид. – Иди, отдохни, Лью. Я позову, если понадобишься.

Я не хотел уходить, но бард крепко взял меня за плечо и подтолкнул к выходу. Я направился через небольшой дворик к своему дому, а потом вспомнил, что теперь у меня другой дом. Пришлось развернуться и пойти туда, где ждала меня Гэвин. Казалось, с нашей брачной ночи прошла вечность.

Жена ждала меня. Она тоже искупалась и надела новое белое платье. Волосы еще не высохли. Она сидела на кровати и расчесывала их деревянной гребенкой с широкими зубьями. Когда я вошел, она улыбнулась, встала и поцеловала меня. Затем, взяв мою серебряную длань обеими руками, подвела меня к кровати, сняла с меня плащ и уложила на толстый тюфяк. И сама легла рядом. Я обнял ее и тут же уснул.

Проснулся я разом, вдруг. В хижине было темно, и в каэре было тихо. Бледный лунный свет пробился из-под бычьей шкуры на двери. Гэвин тоже проснулась и положила свою теплую руку мне на затылок.

– Ночь еще, – прошептала она. – Ложись, спи.

– Похоже, я выспался, – сказал я, опираясь на локоть.

– Странно, но я тоже, – сказала она. – Ты голодный?

– Еще как!

– У нас осталось немного праздничного хлеба. И еще мед.

– Отлично!

Она поднялась и подошла к маленькому очагу. Я наблюдал за ней, изящной, как привидение в бледном лунном свете, вставшей на колени перед очагом. Через несколько мгновений вспыхнул желтый лепесток пламени и в очаге расцвел огонь. Помещение залил мерцающий золотой свет. Гэвин взяла кувшин медовухи, чашу и две небольшие ковриги хлеба. Устроившись на постели, она отломила краюху и скормила мне первый кусок.

Я, в свою очередь, отломил кусок и накормил ее. Мы доели первый хлеб, расправились со вторым, а затем вытащили пробку из медовухи и опять улеглись, чтобы спокойно потягивать прекрасный напиток, перемежая это занятие поцелуями, причем каждый следующий оказывался более страстным, чем предыдущий.

Нет, дальше ждать я решительно не мог. Отложив чашу, я притянул жену к себе. Она не возражала, мягкая, теплая, и мы отпустили наши тела на свободу. Я помнил, что моя серебряная рука холодная, поэтому изо всех сил старался не коснуться ей тела Гэвин – задача не из легких, поскольку мне хотелось бесконечно ласкать ее. Гэвин меня успокоила.

Встав рядом со мной на колени, она взяла мою серебряную руку и поднесла к губам.

– Теперь это часть тебя, – тихо сказала она, – а значит, и часть меня тоже. Она прижала блестящую руку к груди и стала греть ее теплом своего тела.

Нежность пронзила меня не хуже копья. Гэвин стала моей вселенной, и я растворился в ней без остатка.

Потом, так и не вылезая из постели, мы допили медовуху. Наша брачная ночь, хоть и прерванная пожаром, оправдала все наши надежды.

– Мне все кажется, что я и не жил до сей поры, – сказал я ей.

Гэвин улыбнулась и поднесла чашу к губам.

– По-моему, ночь еще не закончилась, – лукаво сказала она.

И мы снова занялись любовью, с той же страстью, но уже без спешки. Мы были целым миром, вселенной для самих себя. И спешить было некуда. Незадолго до рассвета мы уснули в объятиях друг друга. Я не помнил, как и когда закрыл глаза, зато запомнил тихое дыхание Гэвин у себя на щеке и тепло ее тела рядом с моим.

Ночь была короткой передышкой перед чередой забот и тревог последующих дней. Однако на следующее утро я встал, переполненный силой, готовый достойно встретить все, что пошлет судьба. Предстояла работа, и мне не терпелось заняться ей.

Тегида и мрачного Кинана я нашел в зале. Они обсуждали похороны Кинфарха. Кинан хотел вернуться со своими людьми в Дун Круах, и похоронить отца там. И уходить они решили не откладывая.

– Хотелось бы мне, чтобы все кончилось иначе, – проговорил Кинан хрипло. – Я бы с удовольствием остался и помог восстанавливать каэр.

– Я знаю, брат; я знаю, – ответил я. – Но у нас хватает рабочих рук. А я хотел бы пойти с тобой.

Дальше мы говорили о том, как и чем снабдить его отряд в пути. Из-за пожара и долгой засухи наши запасы были вовсе не такими, какими могли бы быть. Но я непременно хотел, чтобы Кинан в дороге, да и потом тоже, ни в чем не нуждался.

Лорд Калбха тоже собирался возвращаться в свои земли. Галанские фургоны уже грузились, а он наблюдал за погрузкой. Когда она закончилась, он вошел в зал и объявил, что готов тронуться в путь. Мы вышли во двор.

– Я сообщу, когда мы поймаем воров, – пообещал я.

– А до того дня, – серьезно ответил Кинан, – я не буду пить ни эля, ни меда, не буду зажигать огня в королевском зале. Дун Круах останется во тьме.

Галанские воины, слышавшие клятву Кинана, подошли поближе. Один из них выступил вперед.

– У нас будет король, который поведет нас домой, – сказал он. – Нехорошо возвращаться в наше королевство без короля, ведущего нас.

Тегид выслушал его, накинул на голову складку плаща и сказал:

– Твоя речь благородна. Есть ли у тебя знатный человек, достойный стать королем?

Галаны хором ответили:

– Есть, Пандервидд.

– Назовите мне его имя и приведите ко мне.

– Он стоит рядом с тобой, Пандервидд, – сказали они. – Это Кинан Мачэ и никто другой.

Тегид повернулся и положил руку на плечо Кинана.

– Есть ли что-нибудь, что мешает тебе занять трон отца? – спросил он.

Кинан провел рукой по своим жестким рыжим волосам и на мгновение задумался.

– Насколько я знаю, ничего не мешает, – ответил он наконец.

– Твой народ выбрал тебя, – сказал Тегид, – и я не вижу лучшего выбора. Как Главный Бард Альбиона, я возлагаю на тебя королевский сан, если ты согласен принять его.

– Приму. Со смирением, – ответил Кинан.

– Хорошо и правильно было бы провести соответствующую церемонию, – вздохнул Тегид, – но путь вам предстоит не близкий, и лошади не будут ждать. Поэтому возведем тебя в сан прямо сейчас.

За тем, как рождается новый король Галана, наблюдали Ската и Гэвин, а также король Калбха и люди Кинфарха. Тегид произнес нужные слова. Обошлись без долгих церемоний, действие немного притормозило, когда Тегид попытался заменить торк Кинана на тот, что носил Кинфарх.

– Золотой торк – символ твоего суверенитета, – торжественно произнес Тегид. – По нему все люди узнают, что ты король и заслуживаешь уважения и почестей.

Кинан согласился, но и свой серебряный торк снимать отказался.

– Я буду носить золотой торк, но и свой оставлю. Мне его отец дал.

– Обычай этого не запрещает. Носи оба. – С этими словами бард надел золотой торк на шею Кинана и, воздев руки, воскликнул: – Провозглашаю тебя королем Галан в Каледоне. Славен будь, Кинан Два Торка!

Народ посмеялся, не исключая и Кинана, однако с тех пор новый король с гордостью носил новое имя, как и два своих торка.

Я обнял его, вслед за мной Ската и Гэвин сделали то же самое – и мы попрощались. Кинан очень хотел вернуться на юг, чтобы похоронить отца и начать свое правление у себя на родине. Мы проводили его до Друим Вран и подождали, пока мимо нас проходили галаны. Когда последняя повозка преодолела гребень и начала долгий и медленный спуск, Кинан повернулся ко мне и сказал со вздохом:

– Я почти ушел, но все– таки еще здесь. Королевское бремя действительно тяжело.

– Сдается мне, что ты выживешь.

– Хорошо тебе говорить, – ответил он, – у меня-то нет такой красавицы, которая могла бы пойти за меня замуж. Придется нести бремя одному.

– Я бы вышла за тебя, Кинан, – улыбнулась Гэвин, – но у меня уже есть муж, Лью. Но мне почету-то кажется, тебе недолго страдать в одиночестве. Король с двумя торками будет желанным мужем.

Кинан закатил глаза и улыбнулся.

– Ох! Я король еще не больше одного дня, а коварные женщины уже замышляют лишить меня моего сокровища.

– Брат, – сказал я, – считай, что тебе повезет, если найдешь женщину, готовую выйти за тебя замуж без всякого выкупа. А хоть бы и десять торков, за хорошую жену не жалко.

– Наверное, ты прав, – признал Кинан. – Но пока я не найду женщину столь же достойную, как та, что досталась тебе, я, пожалуй, поберегу свое целомудрие.

Гэвин поцеловал его в щеку. Затем мы махали ему и долго наблюдали, пока он не догнал отряд и не занял место во главе своего народа. Гэвин молчала, пока мы ехали обратно к озеру.

Я повернулся к ней и сказал:

– Выходи за меня замуж, Гэвин.

Она рассмеялась.

– Но ты уже женился на мне, любимый.

– А мне хочется послушать, как ты еще раз скажешь это.

– Тогда послушай меня, Лью Серебряная Рука, – сказала она, выпрямляясь в седле и подняв голову. – Я выйду за тебя замуж сегодня, и завтра, и так каждый день, пока не кончится наше время.