Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

– Это значит, – сказал я, снова закрывая глаза, – что Неттлс ошибался. Баланс не восстанавливается. Узел вечности продолжает развязываться.

Глава 12. ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ

Мы с Тегидом долго проговорили, но мне так и не удалось объяснить ему роковой смысл исчезающей свиньи. То ли мне не хватило убедительности, то ли он не хотел понять. Наверное, я просто не нашел нужных аргументов. Он не видел опасности.

– Тегид, – сказал я наконец, – уже поздно, и я устал. Давай что-нибудь съедим.

Тегид согласился, что так будет лучше, и вышел из палатки. Я вышел вслед за ним. Мрак и обреченность настолько проникли в мое сознание, что я был поражен, увидев потрясающий закат: розовые перья, сердолик, медь, вино и фуксия рассыпались великолепными мазками на сияющем гиацинтовом небе. Я моргнул и какое-то время смотрел на потрясающий закат. Воздух еще не остыл, но в нем уже чувствовалась вечерняя прохлада. Вскоре загорятся звезды, и я увижу еще одно величественное зрелище.

Несмотря на все трудности, Альбион пока держался. Как это оказалось возможным? Что его хранило? Что поддерживало его в самый разгар мирового катаклизма?

– Что ты видишь? – тихо спросила Гэвин. Она подошла бесшумно.

– Я вижу чудо, – ответил я. – Смотрю и удивляюсь, что такие вещи все еще существуют.

Она видела, что мы с Тегидом заняты разговором и не хотела нам мешать, но теперь ей не терпелось узнать, о чем это мы так серьезно беседовали.

– Ты голодный? – спросила она и взяла меня за руку. В ее темно-карих глазах светилось любопытство.

– Жаль, что ты не слышала, о чем мы разговаривали.

– Когда король советуется со своим Бардом, лучше им не мешать, – ответила она. Ни следа раздражения я не уловил в ее голосе, понятно было, что как ей не любопытно, но она стояла на страже и никому не позволила бы нам мешать.

– В следующий раз я обязательно позову тебя, Гэвин, – сказал я. – Извини, так уж вышло.

– Ты чем-то обеспокоен, Лью? – Она пригладила мне волосы. – Я пойду, прикажу принести еду в шатер и подожду тебя там.

– Нет. Не хочу оставаться один. Пойдем вместе.

Мы немножко прошлись. Молча. Гэвин шла рядом, и я начал понемногу расслабляться. В шатер мы вернулись, когда в небе уже зажигались первые звезды.

– Полежи, отдохни, а я распоряжусь насчет еды.

Она ушла, и я смотрел ей вслед. Мне нравилось каждое движение ее гибкого тела. Меланхолия отступила. Со мной была моя любовь, а впереди – жизнь, свободная от всяких условностей. Душа Гэвин сияла, как пламя маяка, указывая мне путь. Хотелось взять ее на руки и никогда не отпускать.

Войдя в шатер, я застал там Тегида, Брана и Кинана. По стенам шатра горели свечи. При моем появлении товарищи замолчали.

– Незачем было созывать совет, Тегид, – сказал я.

– Ты обеспокоен, брат, – ответил бард. – Мне не удалось тебя утешить, вот я и привел твоих вождей.

Я поблагодарил их за то, что они проявляют такую заботу обо мне, но вскользь заметил, что с утешением вполне справляется Гэвин.

– Жаль, конечно, что свинья сбежала, ну да ничего, завтра другую найдем, – беззаботно воскликнул Бран.

– Их тут полно, – обнадежил меня Кинан.

Я вздохнул и попытался объяснить еще раз.

– Мне наплевать на свинью. Она меня нисколько не волнует. А вот то, как она исчезла, напротив, очень беспокоит. Вы же видели?

Судя по их недоуменному выражению, ничего они не видели, а если и видели, то не придали значения. Я попробовал еще раз.

– Здесь есть проблема, – сказал я. – Между этим миром и моим существует равновесие, и вот оно нарушено. Я думал, что победа над Мелдрином и Сионом сгладит это нарушение. Неттлс тоже так думал. Но он ошибался, и теперь…

Пустые взгляды друзей заставили меня замолчать. Меня не слышали.

– Если появятся проблемы, мы скоро об этом узнаем, – пожал плечами Бран. – И тогда уж будем думать, что с ними делать. – Он говорил, как воин. А чего еще я ждал от него?

– Мы с честью встретим любого врага, – хвастливо заявил Кинан. – Пусть приходит. Надо еще поискать такого, которого мы не смогли бы победить.

– Все не так просто, Кинан. – Я покачал головой. – Поверьте, мне бы очень хотелось, чтобы все так и было.

Тегид мучался из-за того, что не знал, как мне помочь. И он решил прибегнуть к проверенному средству.

– Пророчество бенфейт во всем подтвердилось. Все, что произошло, и все, что еще только произойдет, уже есть в пророчестве.

– Вот, видишь? – с удовлетворением закивал Кинан. – Не о чем здесь беспокоиться. У нас есть пророчество, которое поможет, если приключится какая-нибудь беда.

– Вы не понимаете, – устало сказал я. Между нами словно зияла пропасть – возможно, такая же широкая и глубокая, как та, что разделяет миры. Возможно, они не могли преодолеть этот разрыв. Если бы профессор Нетлтон был здесь, он бы знал, что это значит… или нет? Он ошибался насчет того, зачем я остался в Альбионе; очевидно, мне еще предстоит совершить здесь кое-какую работу. Но прав он или неправ, а я-то знаю, что главная проблема в том, что сам я все еще здесь. Почему, ну почему все так сложно?

– Если ты считаешь, что мы не понимаем, обратимся к пророчеству, – предложил Бард. Сложив ладони вместе, он коснулся концами пальцев губ и глубоко вздохнул. А потом, закрыв глаза, начал тихо, напряженным голосом декламировать пророчество, данное некогда Гвенллиан, бенфейт из Инис Скай.

Мне не нужна была помощь, я и так помнил слова бенфейт так, будто они выгравированы на моем сердце. Тем не менее, каждый раз, когда я слышал эти суровые, неумолимые слова, произносимые вслух, я чувствовал внутренний трепет. Однако на этот раз к этому ощущению добавилось нечто большее – отчетливое притяжение некоей силы, мне непонятной, несущей меня вперед – возможно, ее звали Судьба? Не знаю. Но мне показалось, что я стою на берегу моря, и на меня надвигается прилив; я чувствовал его непреодолимое приближение. События, подобные волнам, вызревали где-то там за горизонтом и теперь двигались, вовлекая меня в свой ход. Можно сопротивляться, например, плыть против течения, но рано или поздно меня все равно унесет.

Тегид дошел до последних слов: «Альбион станет единым, когда Герой совершит подвиг и воцарится Серебряная Длань.»

Последние слова очень нравились и Брану, и Кинану. Бран с умудренным видом кивнул, а Кинан скрестил руки на груди, как будто он выиграл очередное сражение.

– И вот Серебряная Длань правит! – гордо возвестил он. – И когда Кильчед завершится, Альбион станет единым под рукой Aird Righ.

– Конечно, так оно и есть, – с восторгом добавил Бран.

Меня это не убедило, но аргументы кончились. Вошла Гэвин с одной из своих девиц. Они принесли ужин, и я решил пока оставить отложить этот вопрос. Если бы что-то всерьез пошло не так, профессор Нетлтон наверняка вернулся бы, чтобы сообщить об этом, или нашел способ отправить сообщение.

– Ладно, будем надеяться, – неохотно согласился я, и распустил совет отдыхать.

– Не беспокойся, господин, мы будем смотреть в три глаза, – пообещал Бран, уходя. – Больше-то мы все равно пока ничего не можем сделать.

Они вышли. Тегид хотел задержаться и сказать что-то еще, но посмотрел на Гэвин, пожелал нам спокойной ночи и вышел, оставив нас ужинать и страдать от неизвестности.

– Поешь, муж мой, – мягко предложила Гэвин. – Человек не должен думать и сражаться натощак.

Она протянула мне миску. От запаха вареного мяса в густом бульоне у меня слюнки потекли. Взяв серебряной рукой миску, я запустил пальцы в варево и начал есть. Ел я молча, а в сознании все прокручивались суровые слова пророчества.

– Любовь моя, – сказала она через некоторое время, отвлекая меня от мыслей, – вот хлеб, возьми. – Она протягивала мне половину хлеба. Ее рука с хлебом словно оберегала меня от всех мыслимых и немыслимых невзгод – такой простой жест перед грозным будущим, – но мне оказалось довольно.

На следующий день мы продолжили Кильчед, и все пошло по-прежнему. Ничего страшного не произошло. Земля не разверзлась под нашими ногами; небо не упало; солнце продолжало идти своим извечным путем. А вечером взошла луна. Все было так, как должно быть.

Шли дни. Ничего особенного не происходило, и я начал убеждать себя, что исчезновение дикой свиньи было всего лишь отголоском долгой волны беспорядков, вызванных Саймоном и Мелдрином; этакое простое, маленькое, ни с чем не связанное событие, и большой беды в этом нет. Альбион медленно, но верно выздоравливал, да никто и не ждал, что это произойдет в одночасье. Нет, это надолго, и Тегид с Кинаном уверяли, что залогом этого возвращения к норме является именно мое правление. Возразить мне было нечего.

Маффар, самое приятное время года, кончился. Начинался Гид, солнечный сезон, и мы наконец повернули повозки на север. Я радовался, когда мы начинали Кильчед, но еще больше мне хотелось теперь завершить его. Я скучал по Динас Дуру, по друзьям, оставленным там. А еще я очень хотел посмотреть, насколько они продвинулись пока мы путешествовали.

На юге делать было больше нечего. Мы попрощались с Кинаном и Танвен, но сначала я взял с них слово, что зимовать они будут у нас.

– Ваша компания – наше удовольствие, так не лишайте нас его. Знаю, наш зал по сравнению с вашим – в лучшем случае коровник, и даже возле очага холодно, когда на холмах лежит снег. Зимняя пора вообще довольно печальное время, так скрасьте нам его! Щедрых пиров не обещаю, и пища вас ждет самая скромная, и все же…

– Mo anam! – воскликнул Кинан. – Думаешь, я откажусь от такого щедрого предложения? Последи за тем, чтобы встретить нас полными кубками. Как только ветер завоет в кронах, Кинан Мачэ постучит в твои ворота!

Королевская чета вернулась в Дун Круах, а мы взяли курс на Сарн Катмейл. Наконец-то мы повернули к дому! Наше неторопливое движение изрядно раздражало меня. Хотелось побыстрее. И чем ближе к дому, тем труднее воспринимались долгие остановки. Мы не могли двигаться быстрее. И все же каждый день мы оказывались ближе к дому, чем вчера. Я сам себе напоминал путника в пустыне, истомившегося от жажды.

И однажды в синей знойной дымке замерцали высокие горы. Вот тут я и почувствовал по-настоящему, что мы возвращаемся. В тот день, когда я увидел Мон Дубх, я больше не мог сдерживать себя. Я ехал впереди, Гэвин была рядом со мной и, наверное, я бы сорвался с места, если бы не Тегид.

– Ты не можешь просто свалиться им на голову, – сказал он, догнав нас. – Дай им время на подготовку.

– Еще не хватало! – вскричал я. – Посмотри, мы уже видим Динас Дур, – настаивал я, – и могли бы быть уже там, если бы не твои приготовления. Мы идем вперед, а остальные пусть тащатся следом.

Бард покачал головой.

– Только один день, и ты войдёшь в свой город, как подобает королю. Я пошлю Эмира вперед, пусть предупредит народ. – Он попросту не обратил внимания на мои возражения. – Мы тщательно соблюдали обряд. Давай же и завершим его подобающим образом.

Неожиданно Гэвин заняла его сторону.

– Сделай так, как советует твой мудрый Бард, – попросила она. – Один день ничего не решает, а народ будет благодарен за возможность приветствовать своего короля так, как приличествует твоему званию.

Эмир Лидо поскакал вперед, чтобы объявить о нашем прибытии. Еще одну ночь я провел в шатре на тропе. Как ребенок накануне праздника, я был слишком взволнован, чтобы уснуть. Я проворочался полночи, и в конце концов вышел из шатра размять ноги и прогнать беспокойство.

Была середина ночи, яркая луна сияла высоко над головой. В лагере стояла тишина. Я услышал совиный крик неподалеку. Невольно я повернул голову на звук и заметил призрачный силуэт большой совы, мелькающий сквозь вершины деревьев. Горы едва вырисовывались на фоне неба. Все было так, как и должно быть ночью в лагере… все, кроме одной детали: яркого огонька на вершине далекого холма.

Некоторое время я в недоумении смотрел на него, прежде чем понял: это же сигнальный огонь! В то же мгновение я почувствовал озноб в своей серебряной руке, острый, холодный укол.

Я обернулся, чтобы осмотреть вершины других холмов, но ответного огня не увидел. К чему бы это? Я совсем было решил разбудить Тегида, пусть сам посмотрит и скажет, что он думает, но тут свет померк, а вместе с ним исчезла и моя уверенность в том, что я его вообще видел. Возможно, костер охотников; или, может быть, Ската поставила наблюдателей вдоль хребта, чтобы предупредить о нашем приближении.

Обойдя лагерь, я коротко поговорил со стражами возле коновязи и выяснил, что они ничего не видели. Я вернулся в шатер, лег на шкуру, послушал ровное дыхание Гэвин и заснул.

На следующее утро я проснулся чуть свет, быстро оделся и начал торопить остальных. Мы были всего в дне пути от Друим Вран и до заката должны оказаться в Динас Дуре. Еду можно не готовить, там поедим.

К полудню Вороний хребет все еще оставался далеко, и я стал думать, что мы никогда до него не доберемся. Однако, когда солнце уже клонилось к закату, мы вышли на широкую равнину, простирающуюся перед хребтом. Навстречу нам протянулась тень массива Друим Вран.

Мои люди ждали нас. На сердце у меня потеплело.

– Слышишь? – спросила Гэвин, наклонив голову. – Они поют.

Слов отсюда было не разобрать, но звуки голосов падали, как мелкий, сладкий дождь, льющийся с высоты. Я остановился на тропе, повернулся в седле и крикнул Тегиду:

– Слышишь? Что они поют?

Он подъехал ко мне, прислушался и улыбнулся.

– Приветствие Арианрод, – сказал он. – Эту песню Арианрод поет своему возлюбленному, когда видит, что он плывет по морю, чтобы спасти ее.

– Я никогда не слышал этой истории, – признался я.

– История красивая, – сказал Тегид. – Когда-нибудь я спою тебе.

Я повернулся и прислушался к мелодичному пению. Раньше я и помыслить не мог, что так обрадуюсь людям, вышедшим меня встречать. На глаза сами собой навернулись слезы. Я вернулся домой.

Глава 13. МЕЛЬНИЦА ВЕРХОВНОГО КОРОЛЯ

Мимо проскакала Гэвин. Обернувшись, она крикнула:

– Эй, я думала, тебе не терпится попасть домой!

Я дернул повод и помчался за ней. У стены она оказалась раньше меня; даже не подумав притормозить, она влетела на тропу. Из-под копыт ее коня летел щебень и пыль, я держался близко, но догнать ее не мог. Так что она первой была на вершине, и тут остановилась, и даже спешилась, чтобы подождать меня.

– С возвращением домой, король, – сказала она.

Я тоже соскочил с коня и встал рядом с женой.

– Леди, требую приветственный поцелуй, – сказал я, притягивая ее к себе. Нам навстречу бежала толпа самых нетерпеливых жителей. Нас приветствовали с неподдельной радостью! Шумно, громко, искренне. Ската была среди первых.

Она схватила дочь на руки и прижала к груди; затем Pen-y-Cat обняла меня, а потом, держа нас за руки, воскликнула:

– Добро пожаловать, дети мои. Я скучала без вас. – Затем, отойдя на шаг, пристально оглядела нас. – Вы только двое?

– Да, мама, все еще только двое, – признала моя жена и сжала мою руку.

– Что ж, – согласилась Ската, – дело наживное. Добро пожаловать. Я ждала вас каждый день.

Мы снова обнялись, и я наконец смог увидеть кранног на озере.

– Вижу, Динас Дур выжил без нас, и даже похорошел.

– Выжил? – загремел Калбха, проталкиваясь через толпу. Вороны, которых мы оставили, шли за ним по пятам. – Да мы стали в сто раз краше! С возвращением, Серебряная Рука, – сказал он, сжимая мои руки. – Ты в порядке?

– Все нормально, Калбха, – ответил я. – Кильчед завершен благополучно.

– Тогда сегодня вечером будем праздновать ваше возвращение, – объявила Ската. – В зале вас ждет приветственный кубок.

Благодаря предусмотрительности Тегида, Ската и Калбха успели к нашему возвращению приготовить пир.

Вслед за друзьями мы спустились к озерному городу; в золотом свете заходящего солнца Динас Дур показался мне драгоценным камнем, сияющим среди широкой блестящей поверхности. На берегу озера нас ждали лодки. До краннога добрались быстро, а там нас ждала очередная порция приветствий тех, кто остался заниматься приготовлениями к нашей встрече.

Запах жареного мяса мы ощутили, как только вышли из лодки. Два целых быка и шесть свиней истекали жиром на вертелах. У входа в зал стояли бочки с элем, а в больших плошках пенился мед. При нашем приближении дюжина девиц с золотыми и серебряными кубками поспешила к нам навстречу.

– Добро пожаловать, Великий Король, – сказала первая из них, поднося мне чашу. – Тебя долго не было, господин, теперь выпей и почувствуй себя дома!

Мое сердце растаяло при этих словах. Я принял чашу и поднес к губам. Нектар с легкой анисовой отдушкой согревал горло, шелковисто скользнув по языку. Я сказал, что это лучший напиток, который мне доводилось пить, и передал чашу Гэвин. После меня чаши и кубки быстро разобрали все остальные, и начался пир.

Я был счастлив вернуться домой. Смотрел на тех, кто оставался здесь, и видел только довольные лица. Это был мой народ, а я – их король. Они ждали меня и радовались, что я вернулся. Но лишь теперь, стоя с кубком в руках, слушая громкие приветственные крики, я понял, как же прав был Тегид, затевая всю эту историю с Кильчедом. За время моего путешествия я по-настоящему стал королем. Теперь я принадлежал этой земле; сердцем и душой я был ее частью. Каким-то древним, мистическим образом Кильчед объединил мой дух с Альбионом и его людьми. Я почувствовал, как моя душа вбирает всех окружающих, и вспоминал тех, кого встретил, обходя страну. Я любил их всех. Они были моим народом, а я – их король.

Я видел Тегида, стоявшего с чашей в руках в окружении своих мабиноги. Он почувствовал мой взгляд, и я с улыбкой отпил из чаши. Мудрый бард понимал мое состояние. Он прекрасно знал, чем кончится наша поездка, а главное – возвращение, и теперь улыбался мне поверх чаши. Конечно, он знал. Гэвин передала мне чашу, я за него. Выпили и мы с Гэвин. Подошел Гаранау. Он оставался помогать Скате в работе школы, и я с удовольствием выпил с ним. А потом начался долгий круг здравиц и чаш, поскольку надо же было выпить за здоровье всех моих друзей, которых я так давно не видел.

Потом мы ели. Горы хлеба, куски жареного мяса, огромные дымящиеся котлы, полные лука-порея, кабачков и капусты. Это был великолепный пир: еда при свете факелов под звездами, а вокруг нас темная и теплая ночь.

Когда все насытились, Тегид достал арфу, и унес нас на крыльях древних песен. Чудесные звуки превратили небесный свод в огромную зачарованную чашу, наполненную водой прозрений. Каждая звезда в ней превращалась в мерцающее обещание. Мы долго пели и слушали, так что до постели я добрался только перед рассветом, зато заснул полностью удовлетворенный.

Через несколько дней мы прощались с Калбхой. Ему очень хотелось вернуться в свои земли в Ллогрисе и заново сжиться со своим народом до прихода Соллена. Работа ему предстояла обширная. Я позаботился о том, чтобы он взял большую часть семенного зерна и муки, а также лучших свиней, овец и достаточно крупного рогатого скота для создания новых стал. Мы снабдили его всем необходимым, чтобы пережить самую тяжелую первую зиму, и расстались, поклявшись в вечной дружбе и пообещав почаще навещать друг друга. Он со своими людьми ушел с дюжиной фургонов, нагруженных провиантом, инструментами и оружием.

Как правильно сказал Калбха, Динас Дур в наше отсутствие не просто выживал, а процветал. Посевы и стада радовали глаз, люди были довольны. Ужас от времен Бешеного Пса постепенно забывался, а вместе с ним забывалась и мерзость его правления.

Завершив Кильчед, я не собирался просиживать штаны на троне, отрешенно наблюдая за происходящим в мире. Теперь мне еще сильнее хотелось стать хорошим королем. Теплые дни уходили, и я все чаще задавался вопросом, что еще я должен сделать для своего народа? Что еще я могу ему дать?

Мой Бард настаивал на том, что нужнее всего мудрое руководство, но мне хотелось чего-то более осязаемого, каких-нибудь технических усовершенствований, например, мостов или дорог. Впрочем, поразмыслив, я задал себе вопрос: ну и куда должны вести эти дороги? А если это мост, то через какой водоем его надо перекинуть?

Несколько дней я бродил вокруг, пытаясь решить, какой вид деятельности будет людям полезнее всего. И вот однажды утром я гулял среди сараев и мастерских по берегу озера и услышал медленный, тяжелый скрип жернова. Я обернулся и увидел двух женщин, склонившихся над тяжеленным двойным каменным колесом. Одна женщина поворачивала верхний камень, а другая сыпала сушеное зерно в отверстие в центре. Они увидели меня и поздоровались.

– Пожалуйста, продолжайте, – сказал я, – не хочу мешать вашей работе.

Они возобновили прерванное занятие, а я наблюдал за процессом. Я видел, как им тяжело поворачивать камень. Результат их усилий съедался сразу, так что завтра им предстояло молоть дальше. Женщины собрали муку вокруг камня, тщательно подмели соломенной метелкой просыпавшуюся муку и собрали ее в мешок. Они попрощались со мной и ушли. Впрочем, жернов не долго оставался без дела. Подошли еще две женщины, взяли из амбара зерно и стали молоть.

Ничего необычного в этом не было. Так делали с незапамятных времен, думаю, с тех пор как собрали первый урожай. Но я только сейчас обратил внимание на то, насколько тяжел такой труд. И тут меня осенила мысль, я понял, в чем нуждается мой народ. Ему нужна мельница!

Мельница! Удивительно, что здесь нет такой простой вещи. Я думал о том, сколько времени и сил удастся сэкономить, я удивился, что не подумал об этом раньше. Но мельница – только первый шаг, потом подумаю и о других устройствах. Вернувшись в кранног, я позвал своего мудрого Барда.

– Тегид, – сказал я ему, – я собираюсь построить мельницу. И ты мне поможешь.

Тегид скептически посмотрел на меня и подергал себя за нижнюю губу.

– Ну, такая штука, чтобы молоть зерно.

Он выслушал мои объяснения, почесал в затылке, но согласился, что мельница – это неплохо.

– Боюсь, ты не понял. Камни будут намного больше, и производить они будут больше муки.

– Насколько больше? – с подозрением спросил он.

– Они будут очень большими. Такие жернова способны за несколько дней смолоть все зерно, какое у нас есть. Что скажешь?

Вопрос неожиданно сильно смутил Тегида.

– Хм, интересная мысль… Но если жернова будут очень большими, то кто их будет крутить? Волы?

– Да причем тут волы! – воскликнул я.

– Хорошо, – заметил он с некоторым облегчением. – Значит, быки. Но быков ведь надо кормить…

– Жернова будет крутить вода.

– Как вода?

– Это будет водяная мельница.

Надо было видеть выражение его лица. Я рассмеялся, и прежде чем он успел возразить, быстро добавил: – В моем мире это обычная вещь. Значит, и здесь будет работать. Я тебе покажу.

Я встал на колени и ножом нарисовал на земле несколько линий.

– Смотри. Вот ручей. Он впадает в озеро. – Я нарисовал волнистый круг. – Это озеро.

Тегид посмотрел на мой набросок и кивнул.

– Если мы поставим здесь плотину…

– Если мы поставим в этом месте плотину, – перебил он меня, – ручей разольется и затопит луга, а в озеро не будет попадать вода.

– Верно, – согласился я. – Если только вода не пройдет через плотину. Но мы сделаем в плотине дыру. Вода будет проходить через нее и вращать жернова. Для этого нужно только колесо с лопастями. – Я грубо нарисовал колесо с плоскими лопастями и показал руками, как вода будет поворачивать колесо. – Вот так. Видишь? А колесо соединено с жерновом. – Я сплел пальцы, чтобы показать, как шестерни сцепляются и поворачиваются.

Тегид подумал и кивнул.

– Колесо вращает вода, а жернов вращает колесо.

– Вот-вот!

Тегид нахмурился, разглядывая мой набросок.

– И что, ты знаешь, как это сделать? – сказал он наконец.

– Конечно! То есть мне кажется, я знаю, – уже менее уверенно добавил я.

– Хотелось бы мне посмотреть на это чудо. – Тегид опять нахмурился, еще раз изучил рисунок и спросил: – А ты не боишься, что люди обленятся, если молоть зерно за них будет вода?

– Не бойся, брат. У людей есть чем занять себя и без того, чтобы растирать каждое зернышко вручную. Поверь мне.

Тегид выпрямился.

– Быть по сему. Как ты намерен действовать?

– Сначала выберем место для плотины. – Я встал и сунул нож за пояс. – Вот тут мне нужен твой совет.

– Когда приступим?

– Да хоть прямо сейчас.

Мы вышли из краннога и пошли вдоль берега к месту впадения ручья, а потом поднялись по течению. Время от времени мы останавливались, и Тегид оглядывал местность. Примерно на полпути к началу хребта, где ручей выходил из глубокой расселины на опушке леса, бард остановился.

– Вот здесь, – сказал Тегид, постукивая посохом по земле, – это самое лучшее место для твоей мельницы.

Я усомнился.

– Здесь же негде ставить плотину. – Я-то представлял себе спокойный пруд с форелью, резвящейся в тени, а не крутой склон практически в предгорьях.

– Как раз здесь плотину поставить легко, – возразил Тегид. – Поблизости есть и дерево, и камень, и именно отсюда вода начинает свой путь к озеру.

Некоторое время я осматривался. Пожалуй, Тегид был прав: самое подходящее место для мельницы здесь. Никакого спокойного пруда не получится, зато вода падает здесь со скал, и ей будет легче крутить колесо. И луг не затопит… Мне было интересно, что проницательный бард знает о таких вещах, как гравитация и гидравлика.

– Ты прав. Место подходящее. Здесь и построим нашу мельницу.

Работа началась в тот же день. Сначала я убрал мешающие кусты. А по ходу дела с помощью палки и куска пчелиного воска втолковывал мастеру-строителю по имени Хуэль Гадарн, как я собираюсь использовать силу воды. Он схватывал все на лету; достаточно мне было начать чертить на земле схему устройства, как он уже понимал, как претворить ее в дереве и камне. Заминка вышла только с передаточными шестеренками, да и то, скорее всего, из-за моего неумения внятно объяснять. Хуэль и без меня разобрался бы в идее.

Мы построили небольшую модель мельницы из веток, коры и глины. Когда все было готово, Хуэль решительно отстранил меня от командования операцией, и взял заботы на себя, чему я был, признаться, только рад. Теперь, когда он уловил идею, я был уже не нужен.

Площадку расчистили; можно было приступать к постройке плотины, но тут пошел дождь. В первый день я не особенно огорчился, сидел и рисовал всякое потребное оборудование. На второй день я в раздражении бродил по берегу. На четвертый день, который выдался таким же серым и дождливым, как и три предыдущих, я уже в голос проклинал погоду.

Гэвин терпела, сколько могла, но в конце концов разозлилась и сообщила мне, что никакой точильный камень, каким бы большим он ни был, не стоит моего раздражения, от которого все равно толку нет. А потом она отправила меня куда подальше, лишь бы я ей не мешался и не зудел над ухом. Я шлялся по городу, прислушивался к неинтересным разговорам и думал о строительстве

К счастью, рассвет следующего дня был ясным, и мы наконец смогли начать закладку фундамента нового чуда Альбиона: Мельницы Aird Righ.