Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 331 страниц)

КНИГА ВТОРАЯ. ЧЕРНЫЙ ВЕПРЬ

Глава 1

Дни уходят назад; они мельчают, они убегают. Как же быстро! Но не проходит и дня, чтобы я не вспоминал с удовольствием о царствовании Артура, сына Аврелия. А поскольку он был сыном Аврелия, что бы ни говорили невежественные клеветники, я делал все для того, чтобы сын носил такую же корону, как и его отец.

Вы извините меня, если я ничего не скажу о том долгом периоде раздоров, который мы пережили по вине некоторых южных лордов, или о жестоких битвах с сэксенами, которые последовали за этим. О тех потерянных в войне годах написано более чем достаточно – даже маленькие дети знают сказки наизусть. Скажу только, что после семи лет непрекращающихся боев Артур сломал хребет варварскому войску у холма Бадун: страшная битва, длившаяся три дня и стоившая жизни тысячам человек. Тогда Артур еще не был королем!

Я был там, да. Я видел все это, и все же ничего не видел: я был слеп после встречи с Морганой. Как вы помните, за некоторое время до Бадуна я оставил воинство и отправился на юг, решив раз и навсегда сломить власть Королевы Воздуха и Тьмы. Ужасная Моргана в то время начала интересоваться делами Артура, и я не мог стоять в стороне и смотреть, как она плетет свои коварные сети вокруг будущего Верховного Короля Британии.

Я пошел один, и никого не поставил в известность о своих намерениях. Пеллеас отправился за мной и не вернулся – да помилует его Бог Вседержитель. Я знаю, что Моргана убила его. Она и меня чуть не убила. Бедивер и Гавейн нашли меня в Льонессе и вернули обратно: слепого, но непобежденного, расчистившего путь для владычества Артура. И этот день был не за горами.

После кровавой бани в Бадуне, необходимой, но страшной, мы пришли в аббатство Майрос, чтобы отдохнуть и поблагодарить за одержанную победу. Аббатство больше напоминало руины, но добрые братья вернулись и уже начали ремонт. Место это расположено неподалеку от Бадуна, в пределах видимости этого залитого кровью двугорбого холма, – Артур выбрал аббатство, чтобы вознести благодарственные молитвы.

Мы пробыли там два дня, а затем перевязали раны и продолжили путь вверх по Долине Твид к Каэр Эдину, где лорд Экториус устроил в нашу честь великий пир. Три дня и три ночи мы сидели за столами, ели и пили, исцеляя наши израненные в боях сердца и души в обществе истинных мужчин.

Добрый Эктор, последний представитель своего благородного рода, не пожалел для нас ничего. Хорошему хлебу и жаркому не было конца; эль и густая медовуха не иссякали – не успевала одна чаша опустеть, как появлялась другая, их наполняли из огромной бочки, установленной прямо в пиршественном зале. Белая пена и искрящийся янтарь наполняли чаши лордов Британии! И мед был сладок, как поцелуй девицы, сладок, как мир между знатными мужчинами!

– Я не понимаю, Мирддин, – прошептал Эктор, отводя меня в сторонку вечером третьего дня. – Бочки с элем не пустеют.

– Разве? Вряд ли это из-за отсутствия усердия, – ответил я.

– Так именно это я и имею в виду!

– Ты пока не сказал, что именно имеешь в виду, мой друг, – мягко упрекнул я. – Говори прямо, Эктор.

– Эль должен был давно закончиться. Мои запасы не так уж велики.

– Значит, ты ошибся в подсчетах. Такая, знаешь ли, приятная ошибка!

– Но эля меньше не становится, – настаивал он. – Я уже много раз посылал слуг, а бочка все полная.

– Ну, в таком загуле слугам немудрено запутаться. А может, мы и выпили не так уж много, как ты думаешь.

– Да что ж я, не знаю собственной пивоварни? – возразил Экториус. – Посмотри на них, Мудрый Эмрис, и еще раз скажи мне, что я ошибаюсь.

– Это ты можешь посмотреть, Эктор, – ответил я, прикасаясь к повязке на глазах. – Вот и рассказал бы, что видишь.

– Ты же прекрасно понимаешь, что я хочу сказать! – раздраженно проговорил Эктор.

– Да успокойся ты, я тебе верю.

– Позову Дифрига – он знает, что делать.

– Да, – согласился я, – пошли за добрым епископом. Он будет моими глазами.

Экториус ушел. А пир не утихал; круговорот кубков и чаш не прекращался. Вскоре из-под пены проглянуло дно бочки. Народ немедленно потребовал от слуг наполнить чаши. В этот раз я решил вмешаться.

– Проводи меня на пивоварню, – приказал я старшему слуге и взялся за его плечо.

Он вывел меня из зала и вскоре мы подошли к одной из крепких хозяйственных построек Эктора. Внутри стояли три большие дубовые бочки – две для эля и одна для меда.

– Позови пивовара, – распорядился я. – Хочу поговорить с ним.

Меня подвели к ближайшей здоровенной бочке. Я ощупал деревянные доски; постучал по стенке костяшками пальцев и услышал, как плещется пена, когда слуги опустили в бочку ведра. Бочка была очень большая, в человеческий рост. Двух таких должно было хватить на пару дней при таком празднике, как наш, но на три дня и три ночи – вряд ли.

– Сколько сейчас в бочке? – спросил я у ближайшего подмастерья.

– Она почти полная, Эмрис, – ответил мальчик.

– А остальные? Пустые или полные?

– Полные, господин.

– Когда вы их наполнили в последний раз?

Парень, судя по голосу, лет десяти-двенадцати, не нашелся с ответом

– Господин?

– Я задал простой вопрос, мальчик, – сказал я. – Когда вы в последний раз доливали воду во вторую бочку?

– Но мы не доливали ее, господин, – ответил он. – Нам не разрешают.

– Это правда, – подтвердил взрослый голос из дверного проема позади меня. – Мудрый Эмрис, – сказал мужчина, подходя, – я Дерваг, пивовар лорда Эктора. Что-то не так с элем?

– Я помню тебя, Дерваг. Эль превосходный, не беспокойся, – заверил я его. – Но вот то, что он не кончается, меня заинтересовало.

– У милорда Эктора три бочки, – объяснил Дерваг. – Две для эля, одна – для меда. Мальчики должны вычерпать одну бочку до дна, только потом я разрешаю им открыть следующую. Вы бы сразу послали за мной. Можете убедиться, все в порядке. – Пивовар встал на камень рядом с чаном. – О! Здесь еще две трети осталось! – озадаченно воскликнул он и поспешил ко второй бочке. Я услышал, как деревянная крышка поднялась и быстро опустилась на место. – А этот еще вообще не трогали, – голос пивовара стал настороженным и слегка обвиняющим. – Что здесь происходит?

– Законный вопрос, Дерваг, – небрежно ответил я. – Как это может быть? Люди пируют три дня и ночи, а эль в чане не убывает? Ответь мне, если сможешь.

– Лорд Эмрис, я не могу ответить. С того момента, как вернулся отряд, я все время здесь, в пивоварне. Собирался открыть вторую бочку, а теперь вижу – в том нет необходимости. Довольно странно.

– Бред какой то! – решительно заявил клирик, прибывший с Эктором как раз в это время.

Дифриг, епископ Майроса, хотя и был великодушным и жизнерадостным человеком, обладал точным и особым умом, достойным любого ученого. Он подошел к бочке, заглянул внутрь и заявил, что на его взгляд бочка полная. Но одно наблюдение – это еще не настоящая проверка.

– Но мы три дня пили из одной и той же бочки, – настаивал Эктор. – А она полная, как будто мы и не начинали.

– Я тебя услышал, – кивнул Дифриг, – но меня здесь не было, своими глазами я не видел. Повернувшись к стоявшим поблизости мальчишкам с ведрами и кувшинами, он скомандовал: – Наливай, ребята!

Дерваг сам зачерпнул два ведра, епископ снова поднялся на каменный приступок и заглянул в бочку. – Вот, смотрите, – его голос глухо доносился из бочки, – я отметил ногтем на воске уровень оставшегося эля. – Он выпрямился и спустился вниз. – А теперь, друзья мои, будем смотреть. Когда наполните ведра в третий раз, я проверю уровень.

– Идите, ребята, – махнул рукой Эктор, – делайте свою работу.

Мы остались в пивоварне – Дерваг, Эктор, Дифриг и я – и замечательно проводили время. Через некоторое время слуги вернулись, наполнили ведра, и лорд Эктор приказал зажечь факелы, потому что уже стемнело. Мы говорили о пиршестве и о блестящей победе при Бадуне.

Вскоре ребята вернулись в третий раз, и Дерваг, как и прежде, допустил их к бочке.

– Посмотришь, Дифриг? – спросил Эктор.

Дифриг взобрался на камень.

– Дай-ка мне факел.

Мгновение тишины… и затем резкий вздох: «Клянусь Небом!»

– Ты нашел свою метку? – спросил Дерваг.

– Нет, – быстро ответил епископ, – я не могу ее найти, потому что теперь уровень выше, чем тогда, когда сделал отметку.

– А ну, дай я сам посмотрю!

Я услышал, как пивовар влез на приступок и заглянул в бочку.

– Точно! Все так и есть, – подтвердил Дерваг. – Несите ведра!

Мальчишки бросились выполнять приказание. Ведра наполнили.

– О! Я вижу твою отметку! – крикнул пивовар. – Вот она!

Епископ Дайфриг встал перед нами.

– Это чудо, – заявил он. – Теперь я удовлетворен.

– Да, но что это значит? – потребовал объяснений Эктор.

– Возрадуйся, Экториус! – возгласил епископ, – ибо, как Господь наш Иисус на брачном пиру превратил воду в вино и пять хлебов и две рыбы превратил в пир на пять тысяч человек, так и блаженный Христос почтил твой пир редким и драгоценным даром. Радуйтесь! Все должны услышать эту замечательную весть.

Все и услышали. Весть об этом чуде разнеслась широко. Со временем история «Бездонной бочки» лорда Эктора заняла свое место рядом с историей о «Блюде изобилия» Брана и «Зачарованной корзине» Гвиддно.

Но в ту ночь, когда добрый епископ поведал собравшимся воинам то, чему он сам был свидетелем, народ надолго замолчал, размышляя. Потом вскочил Борс. Он встал на скамью и раскинул руки.

– Братья! – крикнул он. – Кто теперь будет сомневаться в том, что от нас требуется?

– Скажи нам! – крикнул кто-то, кажется, Агравейн.

– Вот Артур! – Борс протянул руку в сторону Артура. – Вот победоносный боевой вождь, военачальник, прославленный людьми и любезный самому Господу! Пришло время сделать герцога Британии королем!

Воины громко приветствовали это предложение. «Хорошо сказано», – кричали некоторые. Да будет так!»

Борс упер кулаки в бедра, и громко вскричал:

– Так почему тогда мы все еще сидим здесь, когда пора служить нашему королю? Вставайте, братья, говорю вам, не пройдет еще одной ночи, как я увижу корону на челе нашего господина!

При этих словах ближайшие к Артуру воины вскочили на ноги, сняли его с кресла, подняли на плечи и вынесли из зала.

– Похоже, они это сделают, – заметил епископ Дифриг. – Не стоит ли их остановить?

Эктор рассмеялся.

– Уж если все саксы не смогли остановить их, – сказал он, – я не думаю, что в этом мире кто-нибудь сможет помешать им.

– Ну что, Дифриг, – сказал я ему, – ты коронуешь Артура или я?

– С твоего позволения, Мерлин, – ответил епископ, – я сделаю это, и сделаю с радостью.

– Тогда чего мы ждем? – вскричал лорд Эктор. – Этак мы останемся в хвосте событий.

Из зала и через двор, вниз от Эдинской скалы и через долину несло Артура воинство Британии. Его доставили к Монс Агнед, также называемому Катир Риг, и усадили на каменный трон, стоявший здесь испокон веку.

И там, в прохладных голубых сумерках долгого летнего дня, когда мириады звезд загорелись на высоком северном небе, Артур стал королем. Воины собрались у основания трона. Борс выступил вперед, обнажил меч и положил клинок к ногам Артура.

– Вот я кладу свой меч так же, как кладу свою жизнь, и подчиняюсь твоей власти. – С этими словами он простерся на земле, и Артур поставил ногу ему на шею. Затем он приказал Борсу встать рядом с собой. Следом подошел Кадор и повторил слова и жесты Борса. Подошел Оуайн, а за ним Майлгун, Идрис и Эктор – все они простерлись на земле на виду у всего воинства и своих сородичей. Если вы никогда не видели этого, я скажу вам, что это величественное зрелище, когда гордые лорды смиряются перед королем, благословленным небесами.

Кимброги, Спутники Сердца, прошли тогда перед Артуром и, отложив копья, преклонили колени и протянули руки, чтобы коснуться его ног. Кай, Бедивер, Рис, Борс, Агравейн, Лленллеуг и все остальные. Каждый присягнул Артуру, поклялся ему жизнью и признал своим королем.

Когда обычай был соблюден, я вышел вперед и встал перед Британским Медведем.

– Восстань, Артур! – призвал я, поднимая над ним рябиновый посох. – По свидетельству тех, кто присягнул тебе, я провозглашаю тебя королем всей Британии.

Воины разразились ликующими криками. Восторженные возгласы долго звучали в ночном воздухе. О, как приятно было слышать сильные голоса, словно наполнявшие весь Остров Могущественных счастливыми звуками. Я подождал, пока станет потише и сказал:

– Хвала и поклонение Верховному Королю Небесному, возвысившему над нами короля Пендрагона! Призываю святых и ангелов в свидетели: в этот день Артур, сын Аврелия, стал королем всех бриттов.

Повернувшись к собравшимся воинам, я поднял посох и голосом Истинного Барда воззвал:

– Склонитесь перед ним, кимброги! Соотечественники, протяните руки и присягните клятвой верности вашему господину и королю на земле – так же, как вы клянетесь жизнью и честью Господу нашему на Небесах!

Все как один преклонили колени и присягнули Артуру. А потом я снова повернулся к Артуру.

– Артур, ты слышал, как твои братья по мечу клянутся тебе жизнью. Принимаешь ли ты их клятвы?

– Я принимаю данные мне клятвы, – ответил он.

Я призвал ожидающего епископа Дифрига.

– Иди сюда, друг, посвяти этого лорда его священному долгу и сделай его истинным королем.

Епископ Майросский подошел к каменному трону. В руках он держал золотой торк. Он поднял его над головой и громким голосом приказал Артуру:

– Объяви перед своим народом Бога, которому ты будешь служить.

– Я буду служить Христу, которого зовут Иисус, – торжественно пообещал Артур, – я буду служить Богу, называемому Отцом Небесным. Я буду служить тому, кого именуют Духом Святым. Я буду служить Святой Троице.

– Будешь ли ты соблюдать справедливость, творить истину и любить милосердие?

– Иисус свидетель, я буду соблюдать справедливость; буду творить истину; буду любить милосердие.

– И будешь ли ты вести свое королевство дорогой Христа, пока жив?

– Всеми силами своими, до последнего вздоха буду вести это королевство к истинной вере Христовой.

– Тогда, – заявил епископ Дифриг, – силою Небесной Троицы я воскрешаю тебя к новой жизни, Артур ап Аврелий. Здравствуй, Артур, защитник Британии!

– Да здравствует Артур! – грянуло войско в один голос. – Приветствуем тебя, Защитник и Пендрагон Британии!

Я думал, что епископ наденет торк на шею Артуру, но вместо этого он подал его мне. Я почувствовал прохладную тяжесть золотого украшения и снова подошел к каменному трону. Артур легко тронул меня за руку, направив к цели. Я раздвинул торк и надел его на шею королю, мимолетно ощутив биение его крови.

Затем, осторожно нажав на мягкий желтый металл, я снова замкнул концы торка и отступил, оставив Артура наслаждаться громкими приветствиями лордов и воинов. Долгие сумерки сменились ясной безоблачной ночью, а радостные возгласы все сотрясали окрестные холмы, когда Артур принял власть под Летними Звездами.

Глава 2

Если раньше они просто праздновали победу, то теперь войско пришло в восторг. Они приняли своего нового короля с таким энтузиазмом, что я начал опасаться, как он выдержит этот напор всеобщего почитания. Короля подняли на плечи и пронесли через всю долину, распевая боевые песни. По возвращении в Каэр Эдин Артур одарил лордов и их людей подарками – золотыми и серебряными кольцами и брошами; ножами и мечами, чашами, наручами и драгоценными камнями.

– Я бы с удовольствием одарил подарками и тебя, – сказал он Дифригу, – но, думаю, ты не оценишь ни золотых колец, ни серебряных кубков. А вот крепкая крыша над твоими развалинами тебе точно пригодится.

– Бог с тобой, Артур, – ответил епископ. – Чем помогут монаху золотые кольца, когда дует ветер и идет дождь.

– Поэтому я возвращаю тебе все, что забрали пикты и саксы. А из боевых трофеев возьмешь сколько нужно для восстановления аббатства – и не только Майроса, но и церкви Аберкурниг. Полагаю, в Аберкурниге дуют ветры и дожди идут не меньше, чем везде.

– Во имя Христа, я принимаю твой подарок, Артур, – ответил очень довольный Дифриг.

– Тогда я попрошу у тебя подарок взамен, – продолжал новоиспеченный король.

– Конечно, господин, – с воодушевлением воскликнул Дифриг, – все, что в моих силах, я тебе дам.

– Тогда вот что. Возьми из добычи сколько надо, чтобы поставить часовню в Бадуне.

– Часовня? – с недоумением переспросил епископ. – Но у нас поблизости целое аббатство. Зачем там часовня?

– Я бы просил монахов Майроса петь там псалмы и возносить молитвы за наших братьев, спящих сейчас на склонах Бадуна. И молиться за Британию.

Просьба короля восхитила епископа.

– Обязательно сделаю, господин, – ответил Дифриг. – Псалмы и молитвы будут звучать там и днем и ночью, во веки веков, пока Господь Христос не вернется, чтобы забрать Свое.

Артур не удовлетворился сделанным. Честь требовала совершить еще кое-что. Рано утром следующего дня он объехал поселения вокруг Каэр Эдин и одарил вдов – жен воинов, погибших, защищая свои дома, или павших в битве с Морскими Волками. Он раздавал золото и серебро из своего боевого сундука, наделял людей овцами и крупным рогатым скотом, чтобы их горе не усугублялось нуждой.

Только завершив эти благочестивые дела, Артур вернулся в Каэр Эдин, чтобы отпраздновать свою коронацию. Я выждал некоторое время, завернулся в плащ и постучал в двери зала. Как Истинный Бард, я подошел к столу, где король сидел с Каем и Бедивером, Борсом, Кадором и кимброгами.

– Пендрагон Британии! – громко позвал я.

На меня посмотрели и решили, что я хочу петь. «Эмрис будет петь!» – сказали они и готовясь слушать. Зал погрузился в тишину. Однако петь я не собирался.

– Пусть твоя слава переживет твое имя и живет вечно! – торжественно произнес я. – Видит Бог, это правильно – наслаждаться плодами трудов своих. Но ты счел бы меня глупым советником, если бы я не напомнил, что люди на юге острова еще не слышали о Бадуне и ничего не знают о твоем воцарении.

Артур посмотрел на меня с недоумением.

– Но у нас теперь мир, Мирддин. – Он рассмеялся. – Скоро вести дойдут и до них.

Примерно такого ответа я и ждал.

– Может быть, я и слеп, но я не всегда был таким, и я убежден, что люди верят своим глазам куда больше, чем своим ушам. – Мои слова вызвали гул одобрения.

– Послушай Истинного Барда, Медведь, – сказал Бедивер, а Кай, Кадор и другие начали стучать по доскам стола.

– Верно, так говорят, – согласился Артур. – Но что ты имеешь в виду?

Я широким жестом обвел зал.

– Счастливы люди севера, – сказал я ему, – ибо они шли рядом с тобой в битву и хорошо знают цену твоей славы. Но когда южане услышат о твоей победе, они пожмут плечами – хорошо, еще одна победа...

– Ну, что поделаешь? – проговорил Артур. – Человек может стать королем только один раз.

– А вот тут ты ошибаешься, о, король, – прямо сказал я ему. – Теперь ты Пендрагон, тебе решать, что будет дальше.

– Но я уже принял корону, – сказал он. – Зачем мне еще одна коронация?

– А зачем тебе два глаза, если и один видит достаточно? – спросил я. – Зачем тебе две руки, если и одна крепко держит меч? Зачем тебе два уха...

– Хватит, – воскликнул Артур, – я тебя понял.

– Нет, не хватит. Слушай дальше.

– Просто скажи, что мне делать дальше, чтобы ты успокоился. И будь уверен, я это тотчас же сделаю.

– Хорошо сказано, Медведь! – одобрил Кай, и другие засмеялись вместе с ним. – Слушай своего Мудрого Барда, – крикнул Бедивер. – Мирддин говорит важные вещи.

– Хорошо, – кивнул Артур. – Итак, что мне делать?

– Отправь драконов, пусть созовут лордов юга в Лондиниум, пусть станут свидетелями твоей коронации. Только тогда они поверят и с радостью последуют за тобой.

Артуру предложение понравилось.

– Как всегда, твои слова мудры, Мирддин, – воскликнул он. – Ибо я буду королем всех или никого. Идем в Каэр Лондиниум и возьмем корону. Север и юг слишком долго прожили порознь. Я их объединю.

Юг всегда доставлял Артуру неприятности. Гордые местные корольки не могли себе представить, чтобы что-то важное происходило за тесными рамками их узкого кругозора. Дворяне западных королевств, люди вроде Мейрига и Тедрига, конечно, смотрели на вещи пошире; они понимали ценность севера, его жизненно важное стратегическое значение. Но со времен римлян большинство южных владык относились к северу пренебрежительно и считали тамошних жителей недостойными своего внимания. Вот почему, если Артуру суждено стать Верховным королем не только формально, он должен заявить о себе на юге.

Коронации в Каэр Эдине мало, нужно, чтобы он принял корону в Лондиниуме, там, где короновался его отец. Артур был достоин этой церемонии не меньше своего отца.

Многие уже и не помнили Аврелия – увы, слишком коротким оказалось его правление! Большинство помнило Утера и считало Артура его внебрачным сыном. Поэтому так необходимо было провозгласить истинное происхождение Артура и продемонстрировать его истинное благородство.

Я уважал Утера. Бог любил его, он был именно тем королем, в котором страна нуждалась в то время, он был даже лучше, чем мы заслуживали. И все же он и вполовину не дотягивал до своего брата. По этой причине я стремился утвердить Артура, как наследника своего отца, особенно для южан. Мужеством и хитростью в бою Артур, пожалуй, даже превосходил своего дядю; но теперь ему следовало достичь мастерства отца в королевском искусстве. Тогда у Британии еще оставался шанс избежать тьмы, уже сейчас охватившей почти весь мир.

Вот что я думал, вот во что верил, вот чего добивался. Если ты, о кладезь великий мудрости, уверенный в своем превосходстве, думаешь иначе, то оглянись вокруг: много ли из того, что ты видишь сейчас, могло бы существовать, если бы не Артур? Подумай об этом!

Итак, на следующий день мы выдвинулись к верфям в Мюир-Гуйдан, чтобы сесть на корабли и плыть на юг вдоль побережья и вверх по набухшей Темезиде в Лондиниум. Как и его отец, Артур не любил тесные дома и пешеходные дорожки этого хваленого civitas. Во время своего первого визита – когда он приезжал за «Мечом Британии» – он сказал мне, что на его взгляд, это просто куча мусора, плывущая по беспокойной болотистой трясине. Вонь, ощутимая еще издали, дала понять, что с тех пор место не стало лучше. О, там еще сохранилось несколько прекрасных каменных зданий: базилика, дворец губернатора, одна-две стены и тому подобное. Однако, по правде говоря, кроме церкви и смотреть было не на что.

Вот мы и направились к церкви Урбана. Вперед рассылали гонцов, чтобы оповещать население по пути. А еще нас ожидал Элла, военный лидер Южных Сэксенов, тех с Сэксенского Берега, которые сохранили верность Артуру. При бретвальде состояла свита с женами и детьми. Я полагаю, что они бы и скот свой захватили, чтобы почтить нового британского короля и возобновить свои клятвы верности.

Но, как бы там ни было, грубые варвары показали себя куда благороднее, чем многие высокопоставленные обитатели нашего своенравного островного выводка. Артур приветствовал сэксенского военачальника, как одного из своих кимброгов, и подарил Элле и сопровождавшим его военачальникам такие подарки, какие в их глазах обладали несомненной ценностью: лошадей, собак и кое-что из золота.

Мы построились и вступили через ворота на тесные людные улицы ветхой крепости. Наш приезд вызвал большой интерес. Как только жители Каэр Лондиниума мельком увидели молодого короля и его лордов, они мигом сообразили, что явился кто-то важный. Но кто этот дерзкий молодой человек? Вы только посмотрите на его свиту, на то, как он одет! Вряд ли явились цивилизованные люди. Может, он пикт? Или сакс? Да нет, просто какой-нибудь дуралей с севера, щеголяющий своим деревенским тщеславием в столице.

Толпы народа Лондиниума кричали с крыш.

– Ты кто такой, незнакомец? Император Максимус? Думаешь, это Рим?

Некоторые смеялись; другие громко насмехались, называя короля высокомерным хлыщем, и крича оскорбления на полудюжине языков.

– Вот же дураки, – ворчал Кадор. – Не слушай их, Артур.

– Я вижу, Лондиниум так и не полюбил меня, – вздохнул Артур.

– Мне они тоже не нравятся, – ответил Бедивер. – Забирай корону, Медведь, и давай уйдем из этой жалкой навозной кучи.

– Как долго, по их мнению, простояли бы их драгоценные стены, если бы не ты, Артос? – проворчал Кай. – Может, предложить варварам поучить их уму-разуму?

Мы угрюмо пробирались сквозь шум и зловоние города. Гонцы сделали свое дело и сообщили южным лордам и архиепископу Урбану о скором прибытии Артура и избрании короля. Когда мы свернули на длинную улицу, ведущую к дворцу губернатора, Паулюс, называвший себя губернатором Лондиниума, и его легат уже ждали на ступенях.

Мне и раньше доводилось встречаться с этим кривоногим сибаритом с самодовольной ухмылкой и маленькими поросячьими глазками, в которых мельтешил злобный и коварный ум. Он был хитрым и скользким противником и, конечно, приезд Артура его не радовал. Никакой приветственной чаши. Толстый губернатор даже не пригласил нас в дом, чтобы освежиться после дороги.

– Приветствую, Арториус, – фыркнул он, – от имени граждан этого великого города. Для меня особая честь наконец-то встретиться со знаменитым Dux Britanniarum.

– Артур – верховный король и Пендрагон, – мягко поправил легат. – И я тоже приветствую тебя, Арториус. Добро пожаловать, Мерлинус. Надеюсь, ваше путешествие было приятным?

– Арториус Рекс, не так ли? – проговорил Паулюс с притворным удивлением. – О, тогда я действительно польщен. Надеюсь, вы позволите мне познакомить вас с некоторыми прекрасными дочерьми Лондиниума. У нас много женщин, которые хотели бы познакомиться с прославленным северянином.

Повернувшись ко мне, Паулюс уточнил:

– Мерлинус? Но это же не Мерлин Амброзиус, о котором так много говорят и так мало знают? – Похоже, он меня не помнил.

– Как раз тот самый, – холодно ответил я. Рядом стояли Бедивер, Кай и Кадор, наблюдая за происходящим – каждый из них стоил любой сотни льстивых граждан Лондиниума. Но губернатор Паулюс не соизволил их заметить.

– Я в восторге, – кисло сообщил Паулюс. – Итак, когда состоится эта ваша церемония?

– В предстоящую субботу, – быстро сказал легат. – Мерлинус, с тех пор, как я получил известие, я занимался только твоими делами. Я говорил с церковниками. Они уверили, что все будет готово согласно твоему указанию.

– Прекрасно, – с энтузиазмом произнес Паулюс. – Похоже, вам не обойтись без помощи губернатора. – Хотя по его виду всем становилось ясно, что ему самому эта идея не нравится.

– Мы обойдемся, – жестко ответил Артур. – Но за предложение благодарю.

– Да, ну… – Паулюс колебался, отчаянно пытаясь составить мнение о необычном молодом человеке, стоявшем перед ним. – Если потребуется, буду рад помочь.

– Я уже поблагодарил, – сказал Артур – Но я никак не могу придумать, что бы такое вам поручить и какой от вас может быть толк? Тем не менее, буду иметь это в виду.

О, Артур знал губернатору цену. Легат, смущенный очевидным пренебрежением Паулюса, попросил у губернатора разрешения уйти, сославшись на множество обязанностей.

– Если хотите, я провожу вас в церковь, – предложил губернатор, – а там уж передам на попечение архиепископа.

– Думаю, мы сами найдем дорогу к церкви, – решил я. Даже слепым, я предпочитал бродить по здешним улицам в одиночестве, чем в компании жабы Паулюса.

– Конечно, конечно, идите, если нужно, – губернатор Паулюс вздохнул с облегчением. – А вечером я вас жду, Арториус, одного или вдвоем с кем-нибудь из ваших…– он замялся. Поужинаем вместе. У меня есть отличное вино из южной Галлии. Вы должны непременно выпить со мной.

Артур пробормотал нечто похожее на обещание подумать над предложением, и мы удалились.

– Этот человек – ядовитая ящерица, Артос, – кисло пробормотал Бедивер. – И я бы на твоем месте не стал пить его галльское вина, даже если бы умирал от жажды.

– Терпение, – посоветовал Артур. – Явившись сюда, мы просто соблюдаем закон, больше ничего.

– Какой такой закон? – удивился Кай.

– Закон Цезаря, – объяснил Артур. – Он установил его, когда впервые ступил на Инис Прайдейн.

– И как он звучит? – спросил Бедивер.

– Каждый правитель, если хочет удержать Британию, сначала должен завоевать Лондиниум, – четко произнес король.

Я улыбнулся, узнав в словах Артура мои мысли.

– Не знаю такого закона, – проворчал Кадор. – Что в нем такого, в этом разваливающемся хлеву?

Внимательно следивший за разговором Галахад добавил:

– По мне, так этот Лондиниум воняет мочой и помоями. Люди здесь больше похожи на варваров, чем на бриттов.

– Уймитесь, братья! – призвал Артур. – Обещаю, мы и лишней минуты здесь не задержимся. Как только я получу то, за чем пришел, мы сразу отправимся в Каэр Мелин. – Он улыбнулся про себя. – Вы заметили, как полегчало Паулюсу, когда мы не приняли сразу его приглашение? Хотя поужинать с ним, наверное, все же стоит. То-то старая жаба крутилась!

– Я знаю, что надо сделать, – стоял на своем Кадор. – Надо привести всех кимброгов, и пусть они выпьют все его драгоценное вино.

За этими разговорами мы достигли церкви, где нас встретили архиепископ Урбан и Уфлвис, ставший теперь епископом Лондиниума.

– Здравствуй, Артур! Здравствуй, Мерлинус! Приветствую вас, друзья мои, именем Господа нашего Христа приветствуем вас, – сказал Урбан. – Да пребудет на вас благословение Божие.

– Как дела? – спросил Уфлвис. – Если ты голоден, у нас есть хлеб и эль.

– Для Верховного короля Британии, Уфлвис, мы можем сделать больше, – сказал архиепископ. – Мы не бездействовали с тех пор, как получили известие о вашем прибытии.

Артур поблагодарил архиепископа и сказал, что кимброги обычно рассчитывают на себя, и сами себя обслуживают.

– Ты в Лондиниуме, – ответил архиепископ Урбан, – поэтому позволь все же служить вам. После всего, что ты сделал для Дайфрига в Майросе, это наименьшее, чем мы можем тебе отплатить.

Архиепископ был также слеп, как и прочие южные дворяне. Кимброги под командованием Артура ценой ужасных потерь спасли Британию от смертельной опасности, а Урбан думал лишь о том, что малоизвестное северное аббатство получит новую крышу и алтарь. Как же они невежественны, эти надменные южные патриции!

Тем не менее, мы остались на территории церкви, и в последующие дни она гудела, как улей в разгар лета. Конные так и сновали туда-сюда, развозя сообщения разным лордам и дворянам, и ответы на них. Еще до того, как войти в город, я послал известие Дифеду на запад, поскольку хотел, что коронацию провели епископ Тейло и Дубриций Мудрый.

Несмотря на очевидное благоволение архиепископа, я знал – он не тот человек, который провозгласит суверенитет Британии. Дело не в уважении к Артуру; он уважал его в меру своего понимания. Но Урбан слишком долго жил в городе; слишком много пировал за столами богатых и влиятельных людей. И теперь мыслил, как они. Хотя должно было быть наоборот. Короче говоря, архиепископа больше заботило расположение таких людей, как Паулюс, чем мнение Бога. Это горькая правда.