Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 331 страниц)

– Сию минуту, государь.

Они с Каем заходили по двору. Охотничий рог уже трубил общий сбор. Мерлина и Бедивера я отыскал в амбаре – они осматривали быстро убывающий запас ячменя.

– Привет тебе, Пеллеас, – сказал Бедивер, когда я бегом устре– милея к ним. Он увидел мое лицо, и улыбка его погасла. – В чем дело? Что стряслось?

– На нас идет Моркант с тремя сотнями всадников.

– Мы не можем дать им бой, – заметил Бедивер. – Их слишком много. Даже если Меуриг придет нам на помощь, все равно будет один против трех.

– Где они? – В голосе Мерлина не было ни удивления, ни тревоги.

– Перешли реку Эббо, чтобы напасть на нас с юга.

– Да, – задумчиво произнес Мерлин. – Я поступил бы так же.

– Так или иначе, в Каер Мирддин скакать уже поздно.

– Артур ждет вас немедля в своих покоях, – сообщил я.

Артур и Кай сидели за длинным столом Артура, в дальнем конце зала.

– Ничего не выйдет, – говорил Кай, когда мы вошли. – А если б и вышло, риск слишком велик.

Артур с улыбкой протянул руку и взъерошил Каю рыжие кудри.

– Уж Кай риск посчитает.

– Истинная правда! Я и впрямь осторожен. Должен же кто-то предостеречь остальных. – Кай сложил руки на груди и насупил медные брови.

– Что за невозможный план предложил он на этот раз? – со смехом спросил Бедивер, усаживаясь на скамью. Я сел рядом, Мерлин остался стоять.

Кай с выражением боли на краснощеком лице поднял вверх руки.

– И не просите, я это повторять не стану.

Артур спокойно взглянул на Кая и пожал плечами.

– Наверное, наш друг прав, это невозможно. – Он повернулся к Бедиверу и Мерлину. – Ну, мудрые советчики? Советуйте мне мудро, коль не хотите, чтобы это сделал Моркант.

Мы переглянулись, молча подсчитывая свои шансы остаться в живых.

– Ладно, – произнес Мерлин после недолгого молчания, – может быть, пришел день невозможных свершений. Кто знает?

– Боюсь, другого выхода нет, – пробормотал Кай.

– Так мы услышим твой невозможный план? – спросил Бедивер. – Говори.

– Я просто подумал, – медленно начал Артур, – как в здешних холмах разносится эхо...

Солнце стояло прямо над головой, а войск Морканта все не было видно. Посланные лазутчики вернулись и подтвердили, что триста или более всадников и впрямь приближаются вдоль побережья. Они переправились через Эббо и направлялись к Глин Ромино – долине реки Ромино.

Глубокая долина полукружием опоясывает Каер Мелин с востока и лишь затем на юге соединяется с Хабренским заливом. Всякий полководец сочтет ее естественной дорогой в самое сердце владений Артура.

Юные предводитель знал эту долину как свои пять пальцев и понимал, что враг увидит в ней его слабость. Однако гений Артура состоял, в частности, в удивительном умении читать землю.

Ему довольно было раз взглянуть на местность, чтобы запомнить ее: каждый пригорок и впадину, каждый ручей и озерцо, каждый бугорок и ложбинку, косогор и стоячий камень. Он знал, где безопасный брод, где кустарник гуще всего, где встречаются потайные тропы и куда они ведут. Он знал все древние стежки, по которым можно проехать незамеченным, за какой горушкой можно укрыться, в какой балке спрятаться, где сама природа воздвигла укрепления, где лучше наступать, где отходить, где устроить засаду...

Все это и более Артур мог прочесть в складках и морщинах земли. Земля говорила с ним, охотно раскрывая свои тайны его зорким глазам.

Вот как я очутился на склоне холма над бродом через Ромину с кустом боярышника в руке среди так же замаскированных воинов. По другую сторону долины залег укрытый невысоким травянистым валом Кай со своими бойцами. С севера расположился другой отряд, еще один с юга – и так вдоль всей долины.

Время шло. Я смотрел то на тени от облаков, бегущие по соседнему склону, то на юг, вдоль извилистой долины, силясь уловить стук копыт и гадая, что задержало Морканта. Быть может, он все же раздумал идти через Глин Ромино?

Ветер переменился, теперь он дул с севера, так что мы бы все равно ничего не услышали, даже если б Моркант уже и вступил в долину. Почему старого льва все еще нет?

Может быть, он проехал дальше по побережью, чтобы напасть на нас с запада? Или пересек Ромино и отклонился дальше к востоку, выбрав для нападения одну из речушек поменьше? Может быть?.. Я не успел закончить мысль, потому что в этот миг я его различил: быстрый, рокочущий грохот бьющих в землю копыт.

Я вытянул шею и стал вглядываться сквозь куст. Еще мгновение, и я увидел воинов Морканта, скачущих по долине. Они ехали в беспорядке, захлестнув всю долину людским потоком. Не войско – толпа.

В этом-то и была вся суть. Моркант настолько не сомневался в успехе, так верил в свои превосходящие силы, что не удосужился выстроить войско в боевом порядке. Он рассчитывал накатить на дружину Артура, как волна накатывает на берег, и смести нас своей громадой.

Я смотрел, как беспорядочный поток катится по долине, и во мне разрасталось алое пламя гнева. Глупец! Моркант не ставит Артура ни в грош. В своем презрении он даже не посчитал разумным построить войско. Да, дерзость ослепляет, гордыня делает глухим.

Я видел все и больше не думал, что нас семьдесят против трехсот. Господи Иисусе, если мы падем сегодня, дай нам умереть с честью, как пристало воинам.

Первые всадники достигли брода. Кто-то сразу направил коней в реку, кто-то остановился попить – бессмысленное отребье, жалкое в своей наглости. Гнев все сильнее разгорался во мне.

Как только большая часть дружины перешла брод, пронесся могучий клич, всесокрушающий клич, клич, от которого содрогнулось самое основание земли: "АЛЛИЛУЙЯ!"

Я поглядел и увидел Мерлина. Он одиноко стоял на холме, воздев руки над головой, и плащ его развевался по ветру. В этот самый миг из-за долины грянуло ответное: "А-л-л-и-л-у-й-я!"

Раскатилось эхо: "Аллилуйя!.. Аллилуйя!"

Я тоже кричал что есть сил, и воины рядом со мной кричали: "Аллилуйя!"

Крики неслись теперь со всей долины, и эхо, как набат, звенело снова и снова. "Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!"

Результат не заставил себя ждать. При первом громком крике войско остановилось. Крики "Аллилуйя!" неслись со всех сторон. Воины вглядывались, ища врагов, но никого не видели. А теперь и эхо взяло их в кольцо, гремело со всех сторон... "Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!"

Войско Морканта дрогнуло. Передовые поскакали назад через ручей, прямо на тех, кто еще медлил позади. Видя, что путь отрезан, другие поворотили в холмы. Человек двадцать скакали прямо на нас.

Мы ждали. Ближе... ближе...

С громким криком отбросили мы ветви боярышника: "Аллилуйя!"

Мы вылетели из засады с мечами в руках и принялись вытаскивать из седел ошеломленных всадников. Мы швыряли их на землю и разворачивали перепуганных коней вниз, на смешавшееся войско. Я глянул на другую сторону долины. За валом, где укрылся Кай и его воины, творилось то же самое.

Вопли, крики, вой – долина гудела от пугающих нездешних звуков. Рать Морканта в страхе перед невидимым, но неуязвимым врагом беспорядочно хлынула назад.

Завидев это, мы кинулись к лошадям, привязанным за гребнем холма. В следующее мгновение мы уже неслись с кручи на бегущих врагов. Моркант и Цердик стояли у брода, глядя, как мимо них потоком проносится воинство. Они в ярости призывали бегущих остановиться.

И тут в гуще врага возник Артур со своими одиннадцатью товарищами. Казалось, они просто выросли из-под земли вместе с конями.

Это было уже слишком. Цердик развернул коня и понесся вдогонку своим людям. Моркант в гневе уже не думал о себе, он поднял меч и поскакал на Артура. Двое столкнулись. Блеснула сталь, Моркант упал. Тело его скатилось в поток и осталось лежать неподвижно.

Борьба на этом не кончилась. В тот день мы лишь избежали смерти.

Как ни радовались мы, что идем по земле живых, возвращаясь в каер с последними лучами солнца, мы знали, что выиграли лишь один бой. Никто из нас не погиб, лишь двое были ранены. Цердик увел войско, почитай, без потерь: до конца весны он будет лечить уязвленную гордость, потом вернется мстить за отца. Те, кому на руку вражда, будут его поддерживать, и война не прекратится никогда.

Покуда бритты ведут междоусобную брань, к берегу снова пристанут корабли, вновь запылают селения. Тень будет расползаться все дальше и дальше. И саксы, как прежде, укрепятся на британской земле.

Это безумие, Мирддин! – выкрикнул Артур. – Не хочу, хоть режь!

– Вот и твой отец не хотел, – спокойно отвечал Мерлин. – Да и Утеру, что бы про него ни говорили, это тоже было не по душе. Но они себя заставили, заставишь и ты.

– Будто у нас нет других дел, кроме как истреблять братьев! Я потерял за этот месяц шестнадцать кимброгов. Шестнадцать! Слытишь?

– Весь мир тебя слышит, Артур.

– А все Урбан! Зачем он суется не в свое дело? Окажись он здесь, я бы... я бы... – Артур захлебнулся, не находя от возмущения слов.

– Преподнес бы ему его собственную голову на блюде? – с надеждой предположил Кай.

– И то мало было бы, – процедил Бедивер.

Мы сидели за столом в палатке Артура. Несмотря на поднятый полог, внутри было душно – заканчивался знойный, выматывающий день. Все устали и не наелись скудным ужином, так что настроение испортилось задолго до того, как разговор коснулся Урбана.

Вероятно, Артур был прав. Желание Урбана всех помирить только усиливало раздор. Честолюбивый епископ не обладал ни чутьем, ни талантом государственного мужа. Он не понимал, что за силы вступили в борьбу.

Для Урбана дело казалось простым: надо выбрать Верховного короля, который устроил бы всех. Если Артура не признают, власть над Британией должна достаться другому. Он не видел, как подрывает этим авторитет Артура. Не видел, что его стремление всех помирить затягивает войну.

Если бы церковь решительно встала на сторону Артура, смутьяны остались бы без поддержки. Более того, продолжать мятеж значило бы для них противостоять церкви. А так нерешительность Урбана давала надежду бунтовщикам. И война продолжалась.

Глава 12

Она началась весною, когда пал Моркант, – четыре года назад. Четыре года... Длись она и сто лет, мы были бы так же далеки от победы.

Цердик в стремлении отомстить за отца и алчный Идрис в надежде расширить унаследованные от Дунаута владения сплотили вокруг себя мятежных владык.

Они подняли возмущение против "Артуровой казны": подати на единую дружину Британии. "Он слишком много требует! – кричали они. – У него нет на это права! Если мы не заплатим, его люди нам отомстят. Он хуже любого сакса!"

Ложь, все ложь, но она давала им предлог объединиться против Артура, оправдывала их предательство. Более того, им удалось смутить таких людей, как Оуэн Виндду, Огриван и Райн, которые примкнули к мятежникам. Другие мелкие племенные вожди увидели здесь возможность расжиться награбленным добром и краденой славой.

Из друзей Артура только Кустеннин, Меуриг и Бан исправно снабжали его людьми и припасами. Горько, но даже возможные союзники – Мадок, Бедегран, Морганог и иже с ними – выжидали, кто возьмет верх. И все же мы кое-как держались благодаря бесстрашию Артура и щедрости его друзей.

Первый год дался нелегко. Борс с дружиной подоспел вовремя – если б не он, нас бы всех перебили. К осени второго года мы все до единого были уже закаленными бойцами. На третий год нам удалось перенести бои из владений Артура на земли Цердика. Теперь, в конце четвертого года, мы сражались чуть ли не через день. Да, мы выигрыш вали бои, но почти без отдыха и голодные, а это не всякий выдержит.

Если б не Борс, не знаю, что бы с нами было. Он поддерживал нас, пока мы осваивали воинское искусство. Вместе Артур и Борс вели *в бой последнюю надежду Британии, вместе спасали страну от неминуемого разгрома. И не раз, не два, а снова, снова и снова.

Мы не знали, сколько еще продержимся, но каждый день черпали силы во вчерашней победе и продолжали биться.

– Мы тесним их все лето, – сказал Артур. – Они должны сдаться. – Его мгновенный гнев прошел. Он вернулся к прежним мыслям, пытаясь определить, когда короли запросят пощады. – Еще год это длиться не может.

– Может и год, – заметил Бедивер. – Скоро осень. Они вернутся по домам собирать урожай и полагают, что мы сделаем то же самое. На зиму, как всегда, заключим перемирие.

– Ладно, пусть возвращаются к себе собирать урожай. Не будет им перемирия... – Он замолчал в задумчивости. Все мы, сидящие за столом, увидели, как вспыхнул свет в его голубых глазах – словно солнце из-за туч выглянуло.

– Что такое? – спросил Бедивер. – Что я такого сказал?

– Мы будем воевать с ними на их же собственных полях, – объявил Артур.

– Я не понимаю, чем это нам... – начал Кай, но Бедивер уже все понял.

Он увидел то же, что увидел Артур.

– Мы поскачем вперед!

– Сожжем их посевы!

– Пусть поголодают зиму, как голодаем мы!

Борс хлопнул ладонями по столу.

– Мне это по нраву!

Кай покачал головой.

– Все равно не вижу, чем это нам поможет.

Артур обнял Кая за мощные плечи.

– Если они потеряют свое драгоценное зерно, то на следующий год дважды подумают, прежде чем вновь затевать войну, – объяснил он. – Они вынуждены будут либо сдаться, либо закупать зерно в Галлии.

– А это дороговато, – промолвил Бедивер. – Только Цердик с его мошной может себе такое позволить.

– Да и он не очень-то после нынешнего года, – вставил Борс. Он хохотал и молотил кулаком по столу так, что звенели блюда и кубки. – Пусть Цердик поразмыслит об этом зимой, и весной его не очень-то потянет в драку.

– Славно сказано! – Артур одобрительно хлопнул себя по колену.

– Но я все равно не вижу, зачем нам голодать вместе с ними, – упорствовал Кай.

– Да? Ты можешь предложить что-то другое? – небрежно осведомился Бедивер.

Кай нахмурился.

– Не жечь урожай. Собрать его.

– Мы не землепашцы! – возразил Бедивер.

– Перековать мечи на орала? – хохотнул Борс.

Кай еще сильнее нахмурил лоб. Его зеленые глаза потемнели, как всегда, когда он подозревал, что над ним потешаются.

– Кай прав, – тихий голос Мерлина заставил умолкнуть смех. – Мы голодны. Жечь зерно – грех. Никто из нас не умрет, если его увидят с серпом в руках.

– Но мы не можем...

Радостный вопль Артура оборвав Бедивера на полуслове.

– Отлично! – Артур вскочил. – Дивно в своей простоте! Мы спасены!

Он замолотил Кая по спине, и тот, перестав хмуриться, недоверчиво улыбнулся.

– Мы соберем за них урожай... – начал Артур.

– И они позволят его унести? – Бедивер покачал головой. – Нет, пока хоть один из них способен держать копье.

– Мы соберем зерно, потому что они будут отбивать атаки злокозненного Борса и его несносных армориканцев. – Артур заходил вокруг стола широкими уверенными шагами, рубя воздух ладонью; мысли его неслись впереди нас всех. – А зимой, когда они будут голодными глазами смотреть на лошадей и собак, мы предложим им выкупить зерно. – Он помедлил для большей выразительности, и в голосе его зазвучала сталь. – А выкупом станет присяга на верность.

Мерлин мрачно улыбнулся и трижды стукнул по земле посохом.

– Молодец, Артур! Молодец! – Потом простер руку к Каю. – И ты молодец, Кай. Основательно подумал и крепко стоял на своем. – За хвалебными словами угадывалась чуть слышная ирония.

– Так ты согласен, Мирддин? Это и впрямь самый лучший план?

– Да, Артур, но и самые лучшие планы порой проваливаются.

– Думаешь, провалится? – спросил Бедивер.

– Неважно, что я думаю, – отвечал Мерлин. – Убеждать надо не меня, а ваших воинов.

– Что до этого, – заметил Артур, – любой из них охотно отложит меч на денек-другой.

– Даже если взамен надо будет приняться за серп и цеп? – Борс брезгливо скривился.

– Не тревожься, лорд Борс, – успокоил Артур, – ты не станешь касаться этих мерзких орудий. Ты со своими людьми будешь устраивать вылазки, набеги, все что угодно, лишь бы отвлечь этих псов, пока мы крадем их зерно.

– Вот это по мне! Клянусь Богом, Который меня сотворил, с этим я справлюсь.

Они тут же начали придумывать, как отвлечь мятежных королей и перевезти собранное зерно. Мерлин в обсуждении не участвовал. Он тихо вышел из шатра в ранние сумерки.

Я вышел следом. Мерлин стоял, глядя на последние алые отблески заката.

Я немного постоял рядом, потом спросил:

– В чем дело?

Мерлин не отвечал, по-прежнему глядя на небо и стаю ворон, еле– тавшуюся на ночлег к соседнему лесу.

– Поход за зерном окончится неудачей?

– По правде сказать, не знаю.

– Так в чем дело? Что ты увидел?

Он долго не отвечал, а когда ответил, слова его были такие:

– Корабли, Пеллеас, и дым. Я видел, как острые ладьи разрезали пену, и множество ног, плеща, вступало на берег. Я видел, как дым, тяжелый и черный, стелется по земле.

– Саксы?

Мерлин кивнул, по-прежнему не сводя глаз с неба.

– На севере... Думаю, Эборак пал.

Эборак пал перед саксами? Мы ничего об этом не слышали. Впрочем, я не сомневался в словах хозяина! время покажет, что он был прав.

– Что делать?

– Что делать? – Он повернулся ко мне, и золотистые глаза вспыхнули внезапным гневом. – Подавить бессмысленный мятеж! Безумие! Мы рвем друг друга в клочья, а саксы нагло захватывают нашу землю. Этому надо положить конец.

Он повернулся и пошел вниз, к ручью, но через несколько шагов остановился и глянул через плечо.

– Удастся ли поход за зерном? – крикнул он и сам себе ответил: – Молись, Пеллеас! Изо всех сил молись, чтобы он удался. Не то саксонское племя пустит средь нас корни.

Жители селения молча и зло смотрели, как воины Артура укладывают на телегу последний мешок с зерном. Когда погонщик с бодилом подошел развернуть волов к дороге, старик – один из крестьян, наблюдавших за погрузкой зерна, – шагнул вперед и встал перед Каем.

– Несправедливо забирать все, – произнес крестьянин. – Оставьте нам хоть немного.

– Жалуйся своему господину, – резко отвечал Кай. – Виноват Цердик.

– Мы будем голодать этой зимой. Если вы ничего нам не оставите, мы умрем.

– Так умирайте! – крикнул Кай, вскакивая на коня, и уже из седла крикнул: – Скажу правду: мы бы не тронули ваше зерно, если б Цердик не нарушил клятву и не взбунтовался против Артура. А так мы забираем лишь то, что нам было обещано.

С этими словами он развернул коня и потрусил вслед за телегой.

Как и в других селах, никто не пытался нас остановить, но это ничего не меняло. Довольно было молчаливого осуждения в глазах. Мы все чувствовали себя варварами.

– Потерпите еще немного, – твердил Артур. – Скоро все кончится, и война останется позади.

Только неизменные заверения Артура и поддерживали в нас силы. Так, селение за селением, по три, по четыре за день, мы быстро собирали годовой урожай ячменя и пшеницы, а заодно угоняли скот – быков, овец и коров. Борс хитроумными вылазками отвлекал на себя войско мятежных лордов.

Да, все получалось. Может быть, даже слишком хорошо. Наверное, нам следовало задуматься над этим.

Впрочем, когда Цердик и мятежные лорды наконец поняли, что к чему, зерно уже лежало за стенами Каер Мелина. По правде сказать, мы не смогли разместить все – не хватило амбаров, и отвезли добрую часть Меуригу, а то, что и он не смог взять, высыпали грудами во дворе и накрыли воловьими шкурами.

В тот год дожди начались рано, когда последние телеги еще вползали на холм к каеру. Воины, сопровождавшие обоз, спасаясь от дождя, поскакали к воротам. Там их приветствовал Артур.

– Ну вот и все, – промолвил он некоторое время спустя, когда последний воз, раскачиваясь, въехал в ворота. Предводитель смотрел на холмы и не шелохнулся, когда Бедивер подошел и встал рядом.

– Вот и конец, – сказал Артур.

– Надеюсь, – Бедивер медленно покачал головой.

Артур повернулся к нему.

– Что ты так хмуришься?

– Честно признаюсь, Артур, мне стыдно.

– А ты предпочел бы умереть? – рявкнул Артур. – Попроси Цердика, он не откажет.

– Нет-нет, – примиряюще отвечал Бедивер. – Согласен, что это нужно. Ради Бога, Артур, я все понимаю, хотя мне это не по душе. И еще, мне будет спокойней, когда возвратится Борс.

– Он запаздывает, вот и все. – Артур махнул рукой и пошел туда, где разгружали возы. Промокший мешок соскользнул на землю перед Артуром, лопнул, и зерно золотым потоком посыпалось к ногам предводителя.

Он мгновение смотрел на рассыпанное зерно, и лицо его медленно багровело.

– Подберите! – зло выкрикнул Артур. Воины, сгружавшие зерно, удивленно подняли головы. – Подберите все, слышите! Я не позволю сгубить ни одного зернышка! – Он стряхнул пшеницу с сапог и пошел прочь.

Да, Борс запаздывал. Это тревожило всех. Он должен был вернуться два дня назад, но до сих пор не прислал никаких вестей, и мы уже гадали, не случилось ли с ним чего.

Шли дни. Артур изводился, как и мы все. Рис, арфист Борса, пел каждый вечер, стараясь поднять наш дух. Увы, усилия его не трогали раздраженных, невнимательных слушателей.

– Я еду за ним, – объявил как-то вечером Артур. – Видит Бог, мы не можем больше сидеть и ждать.

Наступило темное промозглое утро. За окошком клубился густой туман. Артур отобрал себе двадцать воинов. Когда они седлали коней, из-за ворот долетел крик:

– Откройте! Впустите Тегала!

Ворота тут же распахнулись, и всадник – дозорный из пограничной башни – остановил коня, соскочил на землю. Его тут же окружила толпа.

– Что случилось? – спросил Артур, протискиваясь к Тегалу.

– Государь мой, сюда движется войско.

– Сколько людей?

– Пятьсот.

– Цердик! – Голос Артура разил, как меч. – Ладно, сегодня все решится раз и навсегда. К оружию! Мы поскачем навстречу.

Каер охватила суматоха – дружинники надевали доспехи и седлали коней. Однако скакать нам в тот день не пришлось. Мы даже не успели выехать за ворота каера.

В то время как дружина строилась во дворе (следуя римскому обычаю, мы выезжали на битву стройными рядами), появился гонец от Цердика. В правой руке он вез ветку ивы – знак, чтобы его не трогали.

– Пусть въедет, – сказал Артур. – Послушаем, что он скажет.

Ворота отворились, всадник въехал. Артур встал перед ним.

– Не трудись спешиваться, – сказал предводитель. – Говори, что тебе велено. Что хочет сказать нам Цердик?

Гонец удивленно поднял брови, как будто мы должны были знать причину его появления.

– Лорд Цердик спрашивает позволения подойти к крепости.

– Зачем?

– Чтобы говорить с тобой.

Прежде чем ответить, Артур взглянул на Бедивера и Кая. Никто из них не возразил, и он ответил:

– Скажи Цердику, что я разрешаю ему подойти к крепости. Он может взять с собой трех советников, но не более.

Гонец склонил голову и, развернув коня, поскакал обратно.

Мы ждали Цердика на укреплении, туман каплями собирался на плащах и волосах. Довольно скоро мы увидели, как войско Цердика и мятежных вождей переваливает через дальний холм и начинает переход через долину перед нашей крепостью.

– Он привел их всех, – выдохнул Кай, – до последнего пса.

– Что ж, – сказал Артур, – пусть все решится сегодня.

Мерлин тоже стоял на стене, но он промолчал.

У подножия холма войско остановилось. Мы ждали. Четыре всадника отделились от остальных и начали подниматься по склону. Через некоторое время мы смогли их разглядеть: рядом с Цердиком ехали двое его союзников, Идрис и Маглос, а между ними – кто-то третий.

Лишь через несколько мгновений мы поняли, кто это, а как только поняли, все стало ясно.

– Борс! – вскричал Кай. – Господи Боже, у них Борс!

Увы, это была правда. Между Идрисом и Маглосом ехал Борс со связанными за спиной руками. Воины глухо зароптали, но Артур быстрым взмахом руки заставил их умолкнуть.

Все четверо подъехали к воротам и остановились.

– Здрав будь, Артур! Приветствую тебя, – дерзко воскликнул Цердик. – Так-то ты встречаешь своих повелителей: за закрытыми воротами с мечом в руке?

– Я согласился тебя выслушать, – холодно ответил Артур. – Так что довольствуйся этим и не жди гостевого кубка из моих рук.

Цердик глумливо хохотнул.

– Думаешь, в моих привычках принимать гостеприимство воров и подлецов?

– Я убью его, – процедил сквозь зубы Кай.

Артур словно не слышал оскорблений.

– Если тебе есть что сказать, Цердик, говори, я слушаю.

– Я хочу предложить тебе сделку... – начал Цердик.

– Нет, Артур! Не соглашайся! – выкрикнул Борс. Маглос резко ударил его ладонью по лицу. Из разбитой губы хлынула кровь.

– Еще раз тронешь его, – грозно предупредил Артур, – лишишься руки.

– Побереги свои угрозы, предводитель Артур, – фыркнул Цердик, – не ты здесь командуешь. Сделка такая: украденное зерно за жизнь твоего приспешника. Я предлагаю только раз. Что скажешь? Я подожду, пока ты спросишь своих советников, но предупреждаю – не заставляй меня ждать долго.

– Коли так нетерпелив, отвечу сразу. Слушай меня: можешь убить Борса и его дружину, если таково твое намерение, ибо я поклялся, что никто из вас не получит и зернышка, кроме как при одном условии.

Улыбка сошла с лица Цердика. Он повернулся и быстро посовещался с союзниками.

– Что за условие? – спросил Цердик.

– Присягните мне на верность и заново поклянитесь оказывать мне помощь. Когда вы внесете подать в военную казну Британии, я верну ваше зерно.

– Никогда! – взвыл Цердик. – Никогда я не присягну тебе!

– Тогда ты не получишь зерна.

– Я убью его! – Цердик ткнул пальцем в Борса.

– Делай с ним, что хочешь. Я меняю зерно только на верность и обещанную дань.

– Ты ценишь зерно больше его жизни? – недоверчиво вопросил Идрис.

– Я ценю жизнь друга не меньше собственной, но еще выше ценю Британию. Войне пора положить конец, – Артур говорил смело и решительно. – Зерно останется здесь, пока вы не поклянетесь мне в верности.

– Так подавитесь им! – вскричал Цердик. – Я сожгу эту крепость до основания.

– А что будешь говорить своим людям, когда зимой им начнет сводить животы? Когда их дети начнут умирать с голоду? – Голос Артура был холоден, как могила.

Идрис и Маглос сморгнули – они не собирались поддерживать Цердика в ущерб своим людям. Полагаю даже, они устали от войны и хотели положить ей конец.

– Ну, Цердик? Я жду. Каково твое слово?

Цердик извивался от нерешительности.

– Ты проиграл, Цердик, – выговорил Борс, шевеля окровавленными губами. – Покорись с честью.

– Нет! Я могу сражаться. Мы победим вас и заберем свое.

– Мы сражались все лето, Цердик, и каждое лето четыре года подряд. Говорю тебе: войне конец.

– Нет, покуда у меня есть силы проклинать тебя, негодяй!

Холодало, туман перешел в редкую морось. Идрис и Маглос беспокойно переглянулись. Они замерзли и пали духом. Терпение их истощилось, они хотели одного: скорее с этим покончить.

– Сударь, – начал Идрис, – у нас нет иного выбора, кроме как покориться.

– Он прав, – поддержал Маглос. – Покончим с этим здесь и сейчас.

– И вы против меня? Что ж, идите. Забирайте своих людей. Я буду биться один. – В глазах Цердика сверкнула ненависть и... внезапное вдохновение. – Что скажешь, бастард Британии? Сразишься со мной? Или ты и впрямь такой трус, как о тебе говорят?

– Я не боюсь сразиться с тобой, Цердик.

– Так выходи из-за стен и сразимся.

– Нет, Артур, – сказал Кай, – позволь мне сразиться вместо тебя.

– Успокойся, брат, – отвечал Артур, – все будет хорошо.

– Ты не будешь с ним биться, – вставил Бедивер. – Он уже разбит. Идрис и Маглос от него отступились. Он проиграл.

Артур решительно мотнул головой.

– Он этого не понял. Я не отпущу его отсюда плести новые козни. Те, кто поддержал Цердика, должны увидеть, что проиграли. Или мне присягнут все, или никто. – С этими словами предводитель повернулся к Цердику. – Я сражусь с тобой, Цердик. Победишь – получишь назад зерно. Но если победа будет за мной, ты присягнешь мне на верность. Согласен?

– Согласен, – поспешно ответил Цердик. – Начнем.

По приказу Артура ворота Каер Мелина открылись, во двор въехали Цердик, Идрис, Маглос и Борс.

– Развяжите его, – сказал Артур.

Идрис вынул кинжал и разрезал веревку на руках Борса.

Артур сел на коня, взял меч и щит и крикнул всем стоящим вокруг него:

– Слушайте меня, кимброги! Если я паду, пусть никто не поднимет руку на Цердика. Пусть никто не мстит за меня. Клянитесь, что так будет.

Воины отвечали в один голос:

– Да будет, как ты сказал.

Артур взял поводья и повернулся к Цердику, занявшему место с другой стороны двора.

Бедивер повернулся к моему хозяину.

– Мирддин, останови его. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– О нет, из этого выйдет много всего хорошего. Если Артур победит, он получит Британию. Полагаю, ради такой награды стоит рискнуть.

Бедивер воззвал ко мне, но я знал: если уж Мерлин что решил, его не переубедишь – легче уговорить гору вырвать свои основания или реку потечь вспять.

– Пусть будет, что будет, Бедивер, – сказал я. – Верь.

– Я верю в Артура, – отвечал он, – но очень не доверяю Цердику.

Соперники повернулись лицом друг к другу. Мы встали вокруг кольцом. Пошел дождь, мы стояли молча, ожидая начала смертельной схватки.

Вот как это было.

Цердик пускает лошадь вперед и рысью едет вдоль внутренней стороны кольца, сперва медленно, потом все быстрее и быстрее. Артур делает то же, и они кружат, кружат, кружат, примеряясь один к другому.

Внезапно Цердик поворачивает коня и вылетает на середину двора, но ему не удается застать Артура врасплох – тот дергает поводья и мчится навстречу Цердику.

Звон сшибки отдается в наших ушах. От удара сотрясается земля под ногами. Цердика отбрасывает в седле. Всадники разъезжаются. Цердик снова начинает кружить. Лицо его напряжено, сосредоточено.

Как и прежде, они кружат друг за другом, потом поворачиваются и несутся навстречу на полном скаку.

Воздух трещит от силы их столкновения. Сверкают мечи. Вот Артур покачнулся в седле. Лошадь Цердика падает на колени, и король летит на землю.

Кимброги вопят от радости. Они думают, Артур победил. Но Цер– дик на ногах, в руке его меч, щит наготове. Лицо его сумрачно: Артур оказался сильнее, чем он думал.

В глазах Цердика ненависть, но теперь к ней примешивается страх.

Артур легко соскальзывает на землю. Он наступает на противника.

Они сближаются. Цердик с диким криком кидается на Артура, заносит меч и рубит, рубит, рубит в безумном остервенении. Артур отражает удары щитом.

С каждым ударом меч Цердика все глубже врубается в щит. Летят щепки, металл не выдерживает. Вот разлетелась бляха, теперь обод. Обломки падают на землю.

Артур!

Могучим усилием Цердик заносит меч над головой и обрушивает вниз. Разбитый щит Артура разлетается пополам. Цердик снова размахивается – и наносит удар.

Артур отбрасывает остатки щита. Рука его окровавлена. Цердик мечом рассекает воздух, метя в незащищенную грудь Артура.

Берегись!

Но Артур быстрее Цердика. Меч Британии встречает в воздухе клинок Цердика. Слышен звон, словно молот ударил о наковальню.

Удар так силен, что меч в руке Цердика дрожит. Артур бросается на врага, опрокидывает его. Цердик падает на спину, выбрасывая вперед меч, чтобы защититься от града ударов.