Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

– Не понял. Так где моя жена?

– Ее нет нигде, – ответил Кадор, пытаясь удержаться в седле. – Я посмотрел в конюшне. Коня королевы нет, нет коня Моргаузы, и еще одного. – Он запнулся, не зная, говорить ли дальше. – Конюхи спали, но один из них сказал, что, кажется, видел, как королева вела лошадей. Только он был спросонья, и не уверен.

Вдобавок к тому, что уже сказал Мирддин, показания свидетелей, похоже, подтверждались: наш ирландский герой убил своих братьев по мечу и украл Святой Грааль. Более того, в этом чудовищном поступке ему помогала королева.

В то, что Лленллеуг мог совершить такое предательство, поверить было трудно, но в то, что в этом участвовала королева Гвенвифар поверить было просто невозможно. Мысль о двойном предательстве вызывала такое отвращение, что разум просто не готов был принять факты. Есть какое-то другое объяснение, решил я. Моргауза в этом, безусловно, замешана. Надо в первую очередь найти ее, и тогда все разъяснится.

Я стоял рядом и ждал команды короля. А Кадор меж тем продолжал:

– Король Аваллах хотел прийти сюда, но я уговорил его остаться во дворце. Он велел передать, что будет ждать возвращения Пендрагона у себя в покоях. Леди Харита отправилась в аббатство, чтобы помочь монахам. Я понимаю, Медведь, выглядит чудовищно. Но это же не может быть так. Мы найдем их, а до тех пор, пока не найдем, давай не будем делать поспешных выводов.

– Я согласен с Кадором, – решил я означить свою позицию. – Нельзя судить только по внешним признакам. Это не то, что кажется.

– Я молюсь, чтобы ты оказался прав, – сказал Борс. – Видит Бог, я доверял этому человеку в битве чаще, чем могу вспомнить, и я не готов сомневаться в нем.

– Ищем Лленллеуга, – подвел итог Мирддин. – Тогда узнаем, что произошло. Значит, все силы надо бросить на поиски.

– Рис и Бедивер уже ищут, – сердито отозвался Артур.

– Светает, – заметил Борс, стараясь говорить бодро и уверенно. – Они возьмут след, не беспокойся. День наступит, и мы узнаем правду.

Далеко на востоке на небе проступила серая полоса.

– Пойдем, Артур, – сказал Мирддин, взяв короля под руку, – я хочу осмотреть святилище. – Они вместе направились к храму, но, скорее, не для осмотра, а для того, чтобы поговорить наедине.

– А что нам делать? – крикнул Кадор им вдогонку.

– Хоронить мертвых, – последовал краткий ответ Артура.

Мы стояли, погруженные в свои невеселые мысли, и смотрели, как тонкая серая линия на горизонте наливается серебром, а затем краснеет. Взошло солнце, и наступил худший день со времен Бадунского холма.

Глава 23

Игра началась. И первый удар нанесла я. К чести Моргаузы, такого никто не ожидал. Она выбрала отличного раба и накрепко привязала его к себе. Он наш, и более мощное оружие еще поискать.

О, я бы с удовольствием посмотрела на их лица, когда они поняли, что среди них предатель. Но пока я не намерена показываться. Довольно и того, что я действую незримо, и никто не замечает моих точно просчитанных шагов.

Вообще предательство доставляет изысканное удовольствие. Особенно приятно, что все произошло сразу вслед за рождением этого их Летнего Королевства. Предательство тщательно спланированное, мастерски примененное способно произвести разрушительное действие. Доверие – такая хрупкая добродетель, его так легко разбить, а главное, поставленное под сомнение однажды, оно никогда полностью не восстанавливается. Одним ударом я разрушила самые доверительные отношения между Артуром и его воинством. Нет на земле силы, способной заставить сердце продолжать верить, когда неопровержимые факты растаптывают веру.

Сомнения и страх – верные союзники, а если к ним примешиваются подозрения, такая смесь способна чудесным образом ослабить врага. Они подобны гончим, жаждущим крови. Они способны безжалостно преследовать, кусать и выть, изматывая добычу до тех пор, пока разум, сердце и воля не сдадутся, и беспомощная жертва не рухнет, лишившись сил.

Конечно, я не жду, что Артур легко сдастся; еще меньше я жду этого от Мирддина. Оба – стойкие противники. Значит, мой окончательный триумф будет еще слаще на вкус.

Моргауза сказала, что завладела каким-то талисманом, неким сокровищем, которым Артур и Мерлин очень дорожат. Какое-то средоточие силы, наделенное исцеляющими свойствами. Она не назвала эту вещь, но использовала ее, чтобы заманить врагов в ловушку. Я подумала и решила, что это, скорее всего, Грааль.

Хорошо бы, конечно. Много лет назад ходили какие-то слухи об этом Граале – чудодейственной чаше, способной творить чудеса. Что ж, подобным сказкам бедняки во все времена охотно верили. Суеверия частенько помогают, если ими правильно воспользоваться. Но чтобы и Мерлин в это поверил – вот уж не ожидала. Он же всегда ставил себя выше остального стада с его примитивными верованиями.

Дорогой племянник и раньше, случалось, удивлял меня. Так что надо бы разузнать побольше об этом их сокровище, которое заполучила Моргауза. А пока хватит с меня и того талисмана, которым я собираюсь воспользоваться. Вперед, враг мой, теперь у тебя в планах погоня.

– Это последний? – спросил Кай, засыпая могилу сухой землей.

Яркая, ало-золотая заря сменилась бледно-серым покрывалом, похожим на монашескую рясу. Настал хмурый день, очень подходящий к общему настроению смерти и обреченности. Могилы мы вырыли неглубокие. Копали в тишине, думая об ужасных ночных событиях. Похоронили двенадцать человек, а еще три тела перенесли в маленький двор аббатства у озера. Сначала мы похоронили наших братьев по мечу, а потом занялись паломниками. Некоторые из них пришли с семьями, и теперь жены и дети стояли рядом и тихо плакали.

– Еще один остался, – ответил я, указывая на последнее тело.

Вместе мы подтащили страдальца к свежевырытой могиле и закатили в яму. Я начал забрасывать могилу землей. Кай тоже пару раз махнул лопатой, наклонился и пробормотал себе под нос:

– Упокой, Господи. Это же наш знакомый. – Я с удивлением посмотрел на него. – Это же тот самый старик, который поднял шум, когда мы закрыли храм.

– Точно, – подтвердил я, присмотревшись. В последний раз, когда я видел его живым, он спускался с холма в полном восторге.

– Помнишь, он говорил, что ему обязательно надо увидеть Грааль перед смертью, – припомнил Кай.

– Ну, хоть умер счастливым, – вздохнул я и продолжил зарывать могилу.

Спустя минуту примчался всадник из Тора.

– Вы нужны Артуру, – выпалил воин. – Бедивер вернулся. Вам надо немедленно ехать.

Оставив скорбящих на попечение монахов Элфодда, мы поскакали обратно к Тору. Артура мы нашли в покоях Аваллаха. Он стоял за своим походным креслом, которое Утер возил с собой в качестве трона. Бедивер и Рис стояли перед ним с недовольными лицами.

– Он предал нас! – прорычал Артур. – Он предал Летнее Королевство, предал своего короля и предал Британию.

– Мы пока так и не знаем, что произошло, – заметил Рис.

– Как это – не знаем? – Верховный Король говорил жестким, холодным голосом. – Чего тут не знать? Грааль исчез, а вместе с ним исчез Лленллеуг; от его руки пали восемь кимброгов и пятнадцать паломников; мы знаем, что Летнее Королевство в руинах. Если этого мало, так он еще забрал с собой королеву – силой или обманом, не знаю – королеву, которую поклялся защищать. Его необходимо выследить и убить, как неверного пса!

– Медведь, – взмолился Бедивер, – уймись! Вот найдем его, тогда и узнаем правду.

– Никто не скажет, что Артур Пендрагон неблагоразумен, – холодно ответил король. – Мы будем образцом благоразумия. Если слуга предает своего господина, наказать его вполне разумно. Разумно покарать убийцу за преступление. Разумно искать справедливости и требовать возмездия.

– Правосудие – это хорошо. Это правильно. А как насчет милосердия? – с горечью спросил Бедивер.

– А-а, – зловеще протянул Артур, – ты считаешь меня слишком суровым. Ладно. Добавим к справедливости милосердие. Убийца удостоится той же милости, что и убитые.

Бедивер беспомощно взглянул на Риса. Они явно собирались сказать еще что-то, но в таком настроении король воспримет любое их заступничество как отягчающее обстоятельство. В напряженной тишине мы с Каем заняли места рядом с нашими братьями по мечу и ждали, к каким еще бедам приведет эта буря.

– Двадцать три погибших! Грааль исчез! – взревел Пендрагон, хватив кулаком по спинке стула. – Мой меч украли, мою королеву похитили! – Я обратил внимание на то, что король впервые заговорил не об измене, а о похищении. Но в любом случае он был прав. Король огляделся вокруг, готовый обрушиться на любого, кто оспорил бы его видение событий. – Разве это не так? – Никто не осмелился возразить. Артур свирепо смотрел на нас. Я никогда не видел его таким разъяренным. – Ну? Тебе есть что сказать? – Он ткнул пальцем в Бедивера.

– По правде говоря, – устало произнес Бедивер, – я не думал, что мы потерпим неудачу. Мы взяли след с первыми лучами солнца, но…

– Избавь меня от оправданий, – прервал его Артур. – Важно только одно: вы их потеряли!

Бедивер молча кивнул.

– Мне пришлось сказать Аваллаху, – продолжал Артур, расхаживая за своим стулом, словно медведь в клетке, – что его худшие опасения сбылись. Он был против переноса Грааля в святилище, но я убедил его, что так будет безопаснее. Я поклялся своей честью: ведь защищать его будут лучшие люди Драконьей Стаи. С ним ничего не случится. Но теперь… – Он посмотрел на нас с искренним презрением, и я ощутил всю глубину его гнева, пока сдерживаемого, но вот-вот готового прорваться наружу. – Теперь его украл один из моих людей, а к возвращению святыни мы сейчас не ближе, чем когда прозвучала тревога. Вина на мне, и это правильно. Но, помоги мне Бог, я не я буду...

– Не стоит давать клятвы, которых не можешь сдержать, – закончил за него Мирддин. Он вошел в комнату так тихо, что никто не заметил его появления.

Артур резко развернулся. Он уже готов был обрушить на своего Мудрого Советника волну гнева, но Мирддин все так же спокойно произнес:

– Моргаузы тоже нет. Или ты забыл?

Признаюсь, я сначала не понял замечания Мирддина. Нас, признаться, куда больше заботило предательство одного из наших, чем исчезновение гостьи-подкидыша.

Артур тоже непонимающе смотрел на Мирддина.

– Это может подождать, – наконец буркнул он. – У нас тут дела поважнее – или ты забыл?

Понятно, Артур был в гневе, и все-таки не стоило ему так говорить.

– Я мешаю своей болтовней? – язвительно спросил Мирддин. Выпрямившись во весь свой немалый рост, он заговорил совсем другим голосом. – Я Истинный Бард. Если я что-то говорю, значит, оно достойно твоего внимания, о Великий Король. Можешь спрашивать о чем угодно, говорить, что пожелаешь, но вот сомневаться в том, что я говорю, я бы тебе не советовал.

– Ладно, Мирддин, успокойся, – проворчал Артур. – Я не хотел тебя обидеть.

Но Мудрый Эмрис не собирался успокаиваться.

– Пока вы занимались своими великими и славными планами, враг сумел пробраться в твою крепость, в твою сокровищницу. Найди Моргаузу, и ты найдешь Грааль.

Артур, скривившись, смотрел на советника, уже прикидывая последствия своего решения.

– Готовь драконью стаю, – бросил он наконец.

Бедивер не согласился с решением короля.

– Думаешь, мы с Рисом вернулись бы так скоро, если бы нашли что-нибудь? В последние дни приходило и уходило столько людей, что в следах невозможно разобраться.

– Ты уверен, что искал, где надо? – тихо спросил Мирддин.

Бедивер хотел было возразить, но промолчал, зная, что с Мирддином лучше не спорить, особенно когда Мудрый Эмрис к спору готов. Так что мы собрались и выехали из Тора в полном составе. Король согласился с моим предложением, и поставил во главе поисковой партии Передура. Я знал, как хорош Передур в качестве следопыта, а он очень хотел быть полезным.

День уже перевалил за середину. Возле берега озера нам впервые улыбнулась удача: мы нашли следы неподкованной лошади, ведущие на запад. Все лошади Артура носили подковы, лошади Аваллаха тоже.

– Возможно, это лошадь Моргаузы, – с сомнением предположил Передур.

– Верно, – согласился Мирддин. – Возле святилища натоптано изрядно, но ездил ли кто-нибудь на запад в последний день или около того? Не приметил ли кто-нибудь одинокого всадника?

Артуру долгие сомнения не свойственны.

– Надо пойти по следу. Мы быстро поймем, если ошиблись.

Что ж, приказ получен, и мы неслись по тропе до тех пор, пока не остановились озадаченные. Нет, след мы не теряли: одинокий всадник точно объезжал озеро, явно избегая приближаться к аббатству, а затем направился к Храмовому холму. Однако к самому храму Грааля не поехал, остановился, а затем двинулся на восток, к лесу.

Идти по следу не составляло труда. Сухая земля хорошо хранила отпечатки копыт. В конце концов, мы выехали на небольшую полянку в лесу с одиноким камнем посреди. Здесь всадник останавливался. Передур сошел с коня и долго изучал землю.

– Похоже, здесь состоялась встреча, господин, – сказал Передур, поднимаясь с земли. Даже не слезая с лошади, я мог видеть место, где стояли две другие лошади, кое-где рывшие сухую землю копытами. – Потом они ехали туда. – Передур указал рукой на противоположную сторону поляны.

На этот раз мы ехали недолго. Не более чем в двухстах-трехстах шагах от поляны следы обрывались.

– Да что же это такое! – воскликнул Бедивер. – Не могли же они исчезнуть между одним шагом и следующим! – Он потрогал последний видимый отпечаток. Не доверяя своим глазам – а тем более глазам Передура – Бедивер только что носом не уткнулся в землю. А потом поднял голову и долго смотрел на неровный круг неба, видимый сквозь ветви. Короткий день остался позади, надвигались сумерки.

Кай проехал вперед по тропе, остальные быстро обыскали лес по кругу. Ничего не найдя, все вернулись и теперь ждали приказа Пендрагона.

– Что делать, милорд? – спросил Борс.

Артур смотрел на извилистую тропу и не отвечал. Народ потихоньку принялся обсуждать странное исчезновение следов.

В конце концов, король решил, что Рис и Кадор продолжат поиски вместе с Передуром и несколькими воинами; остальные вернутся в Инис Аваллах. До Тора мы добрались еще засветло. За всю обратную дорогу никто не проронил ни слова.

Пока нас не было, ничего существенного не произошло. Мертвые так и оставались мертвыми, Грааль не появился, Лленллеуг не вернулся, и Моргаузу никто не видел. К сожалению, никто не видел и королеву. Усталые и раздраженные, мы готовились встретить еще одну тревожную ночь, подозревая, что она не станет последней.

Мы уныло поплелись в зал; все-таки напряженные, хотя и тщетные усилия пробудили аппетит. Однако там нас ждали отнюдь не радостные вести. Слуга Аваллаха подошел к нам, как только мы переступили порог, и сообщил, что леди Харита покинула дворец и вернулась к добрым братьям в Лондиниум. Он передал ее пожелания удачи и Божьей помощи в наших поисках.

Артур угрюмо выслушал.

– Понятно, – коротко сказал он. – Что-нибудь еще?

– Нет, господин, – ответил слуга. – Это все.

Если некоторые и могли посчитать слова леди Хариты неявным благословением – в конце концов, встреча с все еще разгневанным Аваллахом была бы не самым приятным завершением дня, и без того богатого несчастьями, – Артур тяжело переживал происходящее.

– Я опозорен, – пробормотал он и, опомнившись, отпустил слугу, приказав принести еды и питья для его людей.

Мы расселись за столами, представляя собой довольно жалкое зрелище. День кончался, и то хорошо. Слишком уставшие, чтобы есть, и слишком подавленные, чтобы спать, мы так и сидели на скамьях, сжимая в руках чаши и пережевывая безвкусный хлеб.

Борс попытался исправить настроение рассказом об охоте в Беновиче. Впрочем, он быстро понял, что его почти не слушают, и отправился спать. Вскоре после него ушел и Бедивер. С королем остались только Кай, Мирддин и я.

Через некоторое время Мирддин встал, допил свою чашу и сказал:

– Это ничего не значит. Завтра будет день, так что все проблемы потом. Отдыхайте, пока можно.

Он ушел. Мы с Каем тоже собрались, но оставлять Артура одного не годилось. Кай снова сел.

– Ты иди, я посижу с ним, – шепнул он мне. – Отправлю его спать и приду.

Мне не нравилось оставлять их, но меня просто шатало от усталости, и глаза закрывались сами собой.

– Хорошо. Только не сидите долго. Вам обоим надо выспаться.

– Мы недолго, – пообещал Кай, взглянув на удрученного короля.

Не сомневаюсь, они так всю ночь и просидели, потому что на следующий день Кай встал с красными глазами и в дурном настроении. Настроение Пендрагона тоже не улучшилось. Рассвет не принес никакой ясности.

День так и закончился. Настроение Артура опускалось вместе с солнцем. Он нервничал и злился, раздражаясь от бессмысленности любых дел. Так что к вечеру смотреть на него не хотелось.

– Лучше бы Кадору и Рису появиться завтра, – пробормотал Бедивер, когда мы оставили короля наедине с его страданиями. Он напрасно беспокоился. Воины не вернулись. Бедивер, не желая проводить еще один день в бесплодном беспокойстве, взял шесть кимброгов и поехал осматривать окрестности.

Вернулись они только в сумерках. Единственным результатом поездки приходилось признать только семерых усталых людей и коней. Кадор появился только к концу следующего дня. И привез дурные вести.

– Мы искали везде, – сообщил Кадор, и его одежда красноречиво подтверждала слова. Она была вся в грязи, да и лицо Кадора посерело от усталости, – но след пропал. Передур вот нашел… – он протянул Пендрагону серебряную вещицу.

На вытянутой ладони Кадора лежала серебряная брошь из тех, которыми застегивают плащ. Это было кольцо с двумя маленькими рубинами. Булавка отсутствовала, а сама брошь погнулась, как будто на нее наступила лошадь, но вещица все равно выглядела красиво. Несомненно, ее хозяином или хозяйкой был человек знатного происхождения. Именно эту брошь мне раньше видеть не приходилось, а может, я просто забыл.

Зато Эмрису она оказалась знакома. Он только глянул на нее и чуть не лишился чувств. Хорошо, Кай стоял рядом. Он его подхватил, а то бы наш Бард грохнулся на пол.

– Эмрис, ты в порядке? Сядь, посиди.

Мирддин так оттолкнул здоровенного Кая, что тот пошатнулся.

– Дай сюда! – крикнул он, выхватывая брошь из рук Кадора. Он стал вертеть ее так и этак, сжал в кулаке и прижал ко лбу. – Великий свет! – простонал Мирддин, – нет, только не это!

Мы уставились на него, все еще не подозревая о новой беде. Что он мог увидеть в этом простом украшении?

– Это вещь королевы? – осторожно спросил Борс.

– Нет, – сказал Артур. – Ни у Гвенвифар, ни у Лленллеуга такой не было.

– Тогда чья она? – спросил Кадор, озадаченный, как и все мы. – Я думал…

– Ах, я, дурак… – простонал Мирддин, думаю, больше себе, чем кому-либо другому. Его лицо приобрело пепельный оттенок. – Это брошь Пеллеаса.

Глава 24

У Короля-Рыбака было две дочери – Харита, старшая, и Моргана, младшая, от его второй жены. Между дочерьми возникли какие-то разногласия – я так и не узнал, в чем дело, – но это заставило Моргану покинуть Инис Аваллах и укрыться на диком севере, подальше от Хариты и Аваллаха. Со временем она перебралась на Оркады, и здесь, на архипелаге с пологими холмами построила крепость среди древних курганов.

Господи, помоги! Эта самая Моргана стала женой моего деда. Она не была матерью ни мне, ни даже моему отцу. Упаси Бог! Послушайте меня, я сын Лота ап Лота, короля Оркад. Мой отец воевал вместе с Артуром против саксов и вандалов. Пусть люди помнят об этом. Мой дед пал жертвой жажды власти Морганы. Он был королем, а она хотела править безраздельно. Игра началась задолго до того, как кто-нибудь сумел осознать опасность.

Бедняга Лот в старости возомнил себя очень влиятельным богачом, а Моргана была очень красива. Некоторые говорят, что она уже тогда была сильной волшебницей и зачаровала деда. Она внушила Лоту, что его сын, тоже Лот, замышляет свергнуть его. Дед даже пытался убить отца, но Лот бежал с большей частью отряда и обосновался на одной из многих неприступных скал Оркад. Гвальхмаи и я выросли там, а потом уехали на юг, чтобы служить Артуру. Мы в ту пору были совсем мальчишками, да и сам Артур был не намного старше нас. И мы стали одними из первых кимброгов молодого военного лидера.

Я не сомневаюсь, что именно Моргана в конце концов настроила Лота против Артура, но сам Артур, истинный лорд, не обращал внимания на мятежные выходки нашего родича. Но с тех пор позор далеко от меня не отходит. Каждый раз, выходя на битву, я думаю о том, что должен восстановить блеск нашего запятнанного имени. По воле Господа, нас еще помнят не только как внуков своенравного Лота, безумного короля, сделавшего злую Моргану своей королевой.

В те годы, когда мы боролись за свою жизнь и судьбу Британии, Моргана с головой погрузилась в Темные Искусства, и теперь темная сила управляет ей. Мирддин говорит, что она всем пожертвовала ради силы. Зло, говорит он, никогда не отдыхает и не знает удовлетворения; она приходит и пожирает того, кто считает себя ее хозяином, она – оружие, убивающее всех, кто стремится ей владеть. А Мирддин знает, что говорит. Он сразился с Морганой, победил, заставил ее бежать с поля боя; ее драгоценная сила была разрушена, колдовство ниспровергнуто.

Однако победа стоила Мирддину зрения и жизни его ближайшего друга. Мирддин отправился на бой с Морганой один. Пеллеас, верный друг и слуга Мирддина, беспокоился за своего хозяина и последовал за ним. Увы, Пеллеаса больше никто не видел, его тело так и не нашли. Во всем мире есть лишь один человек, который знает, что случилось с Пеллеасом, тот самый, что обронил или нарочно оставил на тропе брошь Пеллеаса.

– Вы спрашиваете, что это значит? – горько проговорил Мирддин Эмрис, сжимая серебряную брошь. – Неужто вам не узнать мрака гробницы, оказавшись в ней? Неужто, проснувшись среди ночи, вы думаете, что на дворе ясный день?

Он прижал тыльную сторону ладони к губам и огляделся вокруг дикими глазами.

– Успокойся, Мирддин, – сказал Борс. – Мы же просто не понимаем.

– Смерть и тьма! – выкрикнул Бард голосом, искаженным мукой. – Моргана вернулась!

– Моргана! – прошептал Бедивер.

При звуке этого имени волосы у меня на загривке зашевелились, а во рту пересохло.

У Мирддина дрожали руки. Он выбежал из зала, оставив нас ошеломленными и сбитыми с толку. Все сразу заговорили. Большинство слыхали о Королеве Тьмы и Воздуха. Мы с Бедивером знали ее лучше других, а вот Борс не знал совсем. Он отвел меня в сторону и спросил:

– Эта Моргана и Моргауза – одно и то же, да?

– Нет, – ответил я, а в душе задумался: так ли? Ведь могла Моргана принять форму Моргаузы? Я вздрогнул от этой мысли.

– Но ты ведь ее знаешь? – настаивал он. – Кто она такая, какой силой владеет?

– Она темная волшебница, заклятый враг Эмриса и всех его начинаний, – сказал я ему. – Ее силы столь велики, сколь изощренны ее пути, она проницательна и хитра, а сам Древний Враг не страшнее, чем она.

– Мирддин однажды вступил с ней в схватку и чуть не погиб, – добавил стоявший рядом Бедивер. – Она ослепила его и бросила умирать. Думаю, если бы не Пеллеас, он бы погиб.

– Я помню Пеллеаса… – растерянно сказал Борс.

– Может, это никак не связано с Морганой, – со слабой надеждой сказал Кай. Бог любит простодушного Кая; если бы море и небо когда-нибудь поменялись местами, он был бы первым, кто усомнился в этом диком случае, и последним, кто поверил бы в это.

Я иногда жалел, что не обладаю таким упрямством, как Кай. Но он был не только упрямым, но и великодушным, он просто не хотел верить в худшее в ком-либо. Но я поверил – и не потому, что боялся, – потому что у меня был некоторый опыт общения с Морганой, и меня пробрало до мозга костей при мысли, что она каким-то образом причастна к краже Грааля.

Мы помолчали. Никто особо не надеялся, что Кай прав, но и спорить с ним никому не хотелось. Через некоторое время Артур повернулся к Кадору.

– Что с Рисом? – тихо спросил он.

Пендрагон изменился, и эти изменения меня поразили. Он больше не пылал гневом. Слова Мирддина не то чтобы испугали его, но выглядел он потрясенным и побежденным.

– Я не хотел, чтобы вы ждали, и оставил отряд позади. Я подумал, что лучше сразу скажу, что наши поиски ничего не дали, тогда можно будет попробовать искать в других местах. Рис и кимброги отправились объезжать окрестные селения, чтобы расспросить жителей.

– Скоро весь мир узнает о моем позоре, – сокрушенно произнес Артур. Потом он отпустил Кадора, отправив его отдыхать, но наказав позже вернуться ко двору.

Кадор ушел. Пендрагон обратился к оставшимся Стражам Грааля и Борсу, которому теперь предстояло занять место Лленллеуга. – Вот к чему привела ваша небрежность, – упрекнул он нас, – к гибели королевства. – Он посмотрел каждому из нас в глаза. – Если вам есть что сказать, говорите сейчас, друзья. Ибо я предвижу: если Святую Чашу не вернуть, Британия погибнет.

Мы молчали. Никто не хотел сказать что-нибудь невпопад, да и говорить было нечего. Именно так и обстояло дело: Стражи не справились со своим долгом, и теперь королевство в опасности. Что тут скажешь?

К сожалению, король неправильно понял нашу сдержанность. Сделав шаг назад, он упал на трон, причем выглядело это так, словно он получил хороший удар мечом плашмя.

– Ну вот, даже друзья бросают меня, – простонал он. Я мог лишь смотреть с тоской на его переживания, теперь он и не думал их скрывать.

Затем, словно борясь с отчаянием, охватившим его, Пендрагон снова встал, и на этот раз в лице его читался вызов. Перед нами стоял человек, не желавший мириться с обстоятельствами. Он заговорил, и в его голосе снова горел огонь.

– Каждый день к святыне идут паломники, их все больше. Но теперь в святилище пусто. Я позвал их, я сказал им «Приходите! Приходите в Летнее Королевство, там узрите чудо!» И люди идут, и ждут чуда, а вместо этого видят только глупость короля Артура. – Он улыбнулся, но так страшно, что я отвел глаза. – Оно и вправду великое чудо: высокомерие и гордость одного правителя превратили его в пустую оболочку. – Он еще раз обвел нас глазами. – Оставьте меня! – Никто не сказал ни слова, и никто не пошевелился. – Вы не слышали? Я сказал: оставьте меня! Это приказ! Видеть вас не могу!

Борс стоял с опущенной головой, обхватив себя руками. Он так глубоко ушел в собственные мысли, что перестал замечать окружающее. Угрюмый Бедивер развернулся и вышел первым, бросая своего короля на произвол судьбы.

О, это было тяжело, но что еще мы могли сделать?

Когда Артур пребывал в таком настроении, лучше было просто повиноваться. Да и зачем оставаться? Вслед за Бедивером остальные тоже вышли в зал. Но я не пошел с ними.

Я шел, куда глаза глядят и вскоре оказался на высокой стене над воротами – передо мной с одной стороны лежал внутренний двор, а с другой – покатый холм с извилистой тропинкой, а за ним – озеро. Я бездумно смотрел, как над болотами поднимался туман, готовый укрыть подножие Тора влажным, безмолвным плащом – могильной тишиной, как сказал бы Мирддин.

Мысли мои метались беспокойными птицами, и никак не могли найти подходящий насест. Но моих глазах ночь опустилась на Инис Аваллах, положив конец еще одному плохому дню. Я мимоходом отметил, что время года изменилось, а дождя так и нет. Засуха продолжалась.

Усталый и подавленный, я собрался покинуть стену, но перед этим все же бросил взгляд на лес на востоке, где исчезли Грааль и все наши самые светлые надежды. Гряда низких облаков, темнее даже ночного неба, поднималась над лесом – как будто тьма, которой страшился Мирддин, надвигалась на нас. Я вздрогнул от холода внутри и поспешил внутрь.

На следующий день Артур нас не принял. Бедивер отправился к нему за распоряжениями, но вернулся, сказав, что король закрылся у себя и никого не хочет видеть.

– Это неправильно, – заявил Кай.

– Ты еще будешь ему указывать, что правильно, а что нет? – вызверился на него Бедивер. – Ничего бы не случилось, если бы не мы. Это наша вина. – Он ударил себя в грудь ладонью. – Это наша вина!

– Я пойду к нему, – решил Кай, выходя из зала.

Впрочем, и он вскоре вернулся, так и не увидев короля. Прошел еще один унылый день. Кимброги приходили и уходили, ожидая доброго слова, но так и не дождались. Удрученные, обескураженные, мы все глубже погружались в пучину мрака. Наконец, не в силах больше переносить горечь вины, я оставил товарищей и отправился на поиски Мирддина.

Выйдя из зала, я двинулся по коридору в сторону казарм мимо личных покоев короля. Дверь оказалась приоткрыта, и, проходя мимо, мне почудилось, что я слышу стон. Я прислушался, но звук не повторился. Тогда я подошел к двери, осторожно толкнул ее и вошел.

Артур так и сидел в своем кресле, склонив голову на грудь, и слабый свет одинокой свечи напрасно боролся с окружающим мраком. Непереносимое зрелище! Тот, кто был для меня Землей и Небом, сидел одинокий в темной комнате. Я пожалел, что осмелился войти и повернулся к двери. Но король услышал мои шаги и равнодушно произнес: «Оставь меня».

Это было не его голос! Он меня ужаснул. Нельзя оставлять его в таком состоянии, подумал я, и сделал шаг вперед.

– Это Галахад, – тихо сказал я, подходя к креслу.

Он только чуть приподнял голову; черные тени вокруг словно цеплялись за него, увлекая в глубину. В комнате заметно похолодало, а король сидел без плаща и жаровни, – дракон в зимней берлоге. Тем не менее, глаза, смотревшие на меня из-под нахмуренных бровей, были лихорадочно яркими.

– Уходи, – пробормотал он. – Вы ничего не можете для меня сделать.

– Я подумал, что могу хотя бы посидеть с тобой, – сказал я, недоумевая, как мужчина может так быстро и окончательно сдаться. Еще недавно он пылал праведным гневом, а теперь сгорел дотла, и пепел успел остыть.

Другого стула в комнате не было, поэтому я остался стоять, сожалея о своем вторжении. Я как раз думал, как мне лучше отступить, когда король проговорил:

– Он вознес меня только для того, чтобы бросить с высоты на камни. – Сказано было таким безнадежным тоном, что я содрогнулся. Понятно, что он имел в виду. Однако король продолжал: – Я думал, что время пришло, Галахад. Я думал, что мир уже изменился, и что мы принесем земле исцеление. Я же так ясно видел Летнее Королевство, и так хотел… – Голос Артура превратился в сдавленный стон. – Боже, помоги мне… Я так хотел...

Долгое мгновение он молчал, словно обдумывая только что произнесенные слова. Я стоял тихо, и он, казалось, больше не обращал внимания на мое присутствие.

– Наверное, в этом все и дело – я слишком сильно хотел, – сказал он наконец. – Я же думал, что Он тоже хочет того же. Я был уверен. Никогда ни в чем я не был так уверен.

Король еще глубже опустился в кресло, но вдруг вскочил. Его снова охватила ярость.