Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 336 страниц)

– Ну, это знамо дело, – согласился шофер. – У нас вот тоже в деревне бабка была. Травами лечила и заговорами всякими. Тоже пыталась объяснить, что просто молитву читает. А мои дружки своими глазами видели, как она по кладбищу шарилась и землю с могил собирала. Для ритуала значит, для колдовского.

Терехов скептически усмехнулся. В магию он верил слабо, но возможность телепатии допускал.

– Ну ничего, сейчас проверим, правду ли он сказал, – ответил он. – Выясним на месте.

Впрочем, чего тут сомневаться. Лодкин очень подробно описал место, где устроен тайник. Сразу понятно, что человек не врет.

Когда они приехали к месту, Терехов зашел к участковому милиционеру в Заневке и позвал его с собой для обыска, а также поручил привести понятых. Михалыч остался в машине на краю деревни.

– Ага, знаю я это место, – сказал пожилой седовласый участковый, осмотрев описание тайника. – Там Караулов ручей, мостик через него, тропинка и дуб растет. В его корнях, получается, спрятал похищенное добро, душегуб.

Они углубились в лес по тропинке. Впереди шел участковый, за ним Терехов и сзади понятые. Шли минут десять, потом тропинка круто свернула влево и впереди послышался шум воды.

– Вон он, тот ручей, – сказал участковый. – А вон и мостик. А кто это там у дуба?

Но Терехов уже и сам заметил возле дерева человеческую фигуру. Кто это там орудует? Он стремглав сорвался с места, на ходу выхватывая пистолет.

Услышав его шаги, человек оглянулся и бросился бежать. Терехов перебежал по мостику через ручей, стуча ботинками по деревянному покрытию и закричал на ходу:

– Стой, милиция! Стой, не то стрелять буду!

Но беглец и не думал останавливаться. Это был парень, высокий и спортивный, как успел заметить Виктор. Он помчался по тропинке вглубь леса, как заяц. Терехов прицелился было в спину, а потом передумал. Ну что же, не стрелять же в безоружного!

Побежал следом. Преследовал с полминуты и наверное, потерял бы, но парень споткнулся о корень, торчащий из земли и покатился кубарем. Когда Терехов подбежал, он скрылся в кустах. Виктор сунулся следом, но парень вдруг выскочил оттуда сам и бросился на сыщика.

Это произошло так неожиданно, что Терехов не успел приготовиться. Он выронил пистолет, а парень опрокинул его на спину, ударил пару раз по лицу кулаками и принялся душить.

Вот здоровый же, черт, подумал Терехов, схватив парня за пальцы рук. Он научился этому приему на занятиях по самбо. Чтобы разжать захват противника, не надо пытаться разжать его руки, гораздо легче воздействовать на пальцы, мизинцы и безымянные. Сейчас Вите удалось с легкостью разжать руки противника.

Затем он извернулся и скинул противника с себя. Навалился сверху, придавил локтем и предплечьем, схватил за руку и взял ее на излом. Парень застонал от боли и прекратил сопротивление.

– Ладно, ладно, все, твоя взяла! – сказал он, тяжело дыша.

Терехов поднял его, продолжая держать руку на изломе и потащил назад.

Там, возле дуба, в корнях которого Лодкин хранил награбленное добро, он быстро опросил парня. Это оказался троюродный брат Лодкина, он знал о схроне и намеревался поживиться.

В присутствии участкового и понятых Терехов вскрыл тайник и обнаружил там массу вещей. Деньги, украшения, наручные часы, ломбардные квитанции, были даже парочка золотых зубов, вырванных у очередной жертвы. Запасные патроны к нагану.

– Что же твой брательник, совсем крыша поехала? – спросил участковый у парня. – Зачем ради всего этого людей убивать?

– Он всегда странный был, – глухо ответил парень, понимая, что теперь нечего запираться. – Сначала всегда воровал, никак не мог остановиться. А потом, после того, как кисть отсекли, захотел и убивать. Говорил, что это все вокруг виноваты, что он без руки остался. Убивал, как волк овец режет, только еще и старался одновременно и деньгами разжиться с грабежа. Вот такой вот он есть, Лодкин, мой брательник.

Терехов, ведя опись обнаруженного добра, вспоминал, что все это предсказал новенький гипнотизер, еще вчера пришедший в их отдел.

Глава 13
Темная стая

Наскоро пообедав, мы выехали в Приозерск. Верный «Газик», урча мотором, помчался на север. Неизменный Михалыч сидел за рулем, рядом с ним устроилась шефиня отдела.

Я сидел с краю, посередине опять Терехов, а рядом с ним – Наварская. На этот раз Терехов вовсе не возражал против такого соседства, а наоборот, сидел с довольной физиономией. Вернее, он старался скрыть свою радость, но я-то видел, как он счастлив, что сидит рядом с Лидой.

Аксаков остался в Ленинграде, он сейчас замещал шефиню.

Я устроился поудобнее, подстелив под голову свернутый пиджак. Свежий ветер бил в лицо, я собрался подремать, потому что ночью у меня было мало времени для сна. Да и встал я слишком рано.

Все молчали, причем неугомонная Белокрылова читала папки с делами, взятыми в дорогу и делала пометки себе в записную книжку. Она вообще когда-нибудь расслабляется?

Терехов что-то прошептал Наварской на ушко, она прыснула, легонько стукнула парня в плечо. Я прикрыл глаза и сам не заметил, как задремал.

Проснулся от того, что «Газик» сильно тряхнуло на ухабе. Я ударился головой о стекло и окончательно пришел в себя.

Посмотрел в окошко. Мы ехали по шоссе, вдали за холмами мелькали домики. Ветер продолжал с воем бить в лицо.

– Товарищ Климов, мы тут поспорили с Витей, можете ли вы на самом деле читать мысли? – спросила Наварская, выглядывая из-за плеча своего соседа. – Он утверждает, что нет, а я уверена, что да. Невозможно другим способом объяснить ваши умения. Вы телепат, признайтесь в этом.

Я усмехнулся и потрогал ушибленный лоб.

– Во-первых, если не возражаете, давайте уж перейдем на ты, с тобой, Витя, тоже. Во-вторых, я уже говорил, и повторюсь снова. Телепатов нет в природе. Это ловкость рук и никакого мошенничества. И ничего более.

Терехов тоже усмехнулся с чувством превосходства, но Наварская не хотела сдаваться так просто.

– Но как вы, то есть, ты смог узнать, где находится тайник Лодкина? Разве такое возможно, даже за счет чтения пульса? Мне кажется, ты специально говоришь эту чушь, чтобы придать какое-то научное объяснение своему феномену. А сам тем временем с легкостью читаешь наши мысли.

Вера девушек в потустороннее и мистику всегда забавляла и развлекала меня. Плюс ко всему прочему, этим всегда можно было воспользоваться в корыстных целях. Что я и проделывал неоднократно в прошлой жизни.

Но сейчас дело другое. Мне наоборот, надо объяснить сыщикам, что я действую строго на научной основе.

– Послушай, Лида, – сказал я, пытаясь переубедить оппонентшу. – Ты читала рассказы о Шерлоке Холмсе?

– Ну, конечно, – согласилась девушка, глядя на меня. Ее немного тоже потряхивало от движения машины. – Кто же не читал?

Терехов чуточку опустил голову и коснулся кончика носа, отчего я сделал вывод, что как раз он и не читал Конан Дойла. Но выдавать его не стал. Вместо этого я сказал:

– Ну, так ты видела, что иногда Холмс с легкостью видит, как произошло преступление? По малейшим признакам изменения обстановки?

– Ну да, но разве он умеет за счет этого проникать в мысли? – продолжала сопротивляться Наварская. – Он просто раскладывает преступление по полочкам.

– Ну, в чтении мыслей работает тот же самый механизм, – ответил я, как само собой разумеющееся. – Я считывает информацию по малейшим признакам и делаю соответствующие выводы. Повторяю еще раз, никакой телепатии не существует.

В это время Белокрылова обернулась назад.

– Тогда как же ты узнал о том, что Пиковый король совершит преступление? – спросила она, пристально глядя на меня. – Ты же сказал, что это произошло в ходе сеанса гипноза. И что это такое, как не самое настоящее предсказание? Как ты объяснишь это? Причем ты же говорил, что это произойдет в Ленинграде, а не в Приозерске. Что же твой неизвестный предсказатель дал маху?

Вот тут она меня, конечно же, поймала в ловушку. Я и сам, честно говоря, был в небольшом шоке от происходящего. Когда я поднимал архивы по Пиковому королю в прошлой жизни, то никогда не слышал ни о каком его убийстве в Приозерске.

Как это могло случиться, понятия не имею. Или это какая-то параллельная вселенная, где все происходит по-другому. Или мое прибытие сюда возымело какой-то эффект на происходящее и теперь все события повернули совсем в другое русло.

В любом случае, мое предсказание не сбылось, а значит, все мои действия снова стали подозрительными для милиции. Они опять считают, что я намеренно забрался в отдел, преследуя свои собственные корыстные цели, пока что им неизвестные.

Как теперь объяснить, откуда я узнал о рисунках черных змей рядом с трупами жертв? Все очень и очень плохо. Сейчас даже Терехов чуть отстранился от меня, как будто от прокаженного. Если Белокрылова скомандует, он тут же арестует меня.

– Как много, друг Горацио, на свете вещей, что и не снились нашим мудрецам, – с улыбкой процитировал я Шекспира. – Я уже говорил, что сам не понимаю, откуда он узнал эти сведения. Признаться откровенно, это был первый раз в моей жизни, когда я столкнулся с необъяснимым явлением.

– Ну вот видишь, ты говоришь, что телепатии не существует, а сам только что признал наличие сверхъестественных явлений, – с жаром сказала Наварская.

Белокрылова скептически посмотрела на меня и отвернулась обратно, глядя вперед. Терехов тоже добавил:

– Пожалуй, тебе следует определиться, существует на самом деле телепатия или нет. А то выходит недопонимание, знаешь ли.

Я вздохнул. Не могу же я признаться, что явился из будущего и переселился в тело этого парнишки. Тогда меня точно упекут в психушку. Затем снова объяснил, терпеливо и раздельно:

– Пока что, ничего не могу добавить. До этого случая я ни разу не сталкивался с мистикой. Все поддавалось научным объяснениям. Сам я никогда не использовал телепатию в своих выступлениях. Это психические трюки и фокусы. Но даже теперь, столкнувшись с этим предсказанием, я ломаю голову для того, чтобы понять, как это произошло. И меня не оставляет сомнение, что это тоже был какой-то трюк. Какой, пока не знаю, но обязательно разберусь.

На этом наш спор прекратился. Мы приехали в Приозерск. По приказу Белокрыловой шофер поехал первым делом в УВД крайисполкома, чтобы мы могли разнюхать обстановку. Только потом мы могли поехать на место преступления.

Дело было интересным. Убита супруга директора местного завода и его помощник. В собственной квартире директора. То, что они находились там вдвоем, порождало множество дополнительных вопросов.

Если бы не игральные карты с пиковыми королями, все было ясно, это убийство на почве ревности. Впрочем, супруг находился вне подозрений, у него было стопроцентное алиби, поскольку на момент совершения преступления он находился на заводе, проводил совещание. Хотя, он мог и нанять кого-нибудь, чтобы убить обоих голубков.

Когда я высказал эти соображения Кукушкину, он недовольно поморщился.

– Делать выводы и расследовать убийство – это уже прерогатива следствия и прокуратуры, а окончательный вердикт выносит суд. Наше дело – это сбор доказательств. Включая рассмотрение самых разных версий. Хотя, полномочия нашего отдела распространяются дальше, чем просто помощь следствию.

Конечно же, я не исключал и участие Пикового короля. И мне было интересно знать, так ли это на самом деле. После краткого знакомства с руководством УВД, мы отправились осмотреть место преступления вместе с местными следователем и криминалистом. Происшествие случилось вчера и трупы убрали только сегодня.

В квартире уже поработали криминалисты и произвели осмотр. Царил относительный порядок, но все поверхности мебели и ручек дверей были усыпаны порошком для снятия отпечатков пальцев.

Я тоже осмотрел квартиру и почти сразу убедился, что это был липовый Пиковый король. Не его почерк. Там, в будущем, я перелопатил сотни томов с описанием убийств Пикового короля и уже примерно представлял, как он расположит жертвы и убьет их.

– Это не он, – сказал я в итоге. – Это не Пиковый король.

Следователь был пожилой плотный мужчина и он предпочел промолчать, делая выводы. А вот криминалист, мужчина лет тридцати, довольно бойкий и шустрый, пробовал поспорить:

– С чего это вы такой уверенный, позвольте узнать? Здесь присутствует те же самые игральные карты, что и всегда. И жертвы исколоты ножом, также, как он любит делать.

Я покачал головой.

– Вроде бы так, да не эдак. Да, карты присутствуют, но почему они не вложены в разрезанные отверстия в теле, а просто брошены на трупы? Потом, все раны, которые наносит Пиковый король, представляют собой некий шифр или картину, которую он пытается нарисовать на теле жертвы. А здесь видно, что удары нанесены беспорядочно, только для того, чтобы убить.

Я повернулся и указал на спальню.

– И еще. Пиковый король своего рода эстет. Он всегда с трепетом и благоговением относится к смерти. Он не стал бы убивать в коридоре, а постарался бы отнести жертвы в спальню и расправиться с ними там. Еще и нарисовал бы знак пики из их крови на полу. Но здесь ничего такого нет. Значит, это просто обычный подражатель, который хотел сбить следствие с толку.

Криминалист в изумлении смотрел на меня.

– Откуда вы знаете столько про него?

– Точно, – спросила Белокрылова. – Откуда ты знаешь, что он складывал карты в раны на теле?

Я понял, что немного перестарался со своими экспертными знаниями о маньяке и как можно безразличнее пожал плечами.

– Это просто предположение. Такой эстет, как Пиковый король не будет просто так бросать карты. Он обязательно сделает все со смыслом.

Белокрылова снова с недоверием посмотрела на меня, а криминалист почесал ухо. Этот жест означает, что человек не желает тебя слушать. Ну да, кому понравится, когда твою квалификацию подвергает сомнению какой-то заезжий клоун.

– Возможно, в этом есть рациональное зерно, но по-моему, вы просто подгоняете факты. Вы что, думали, что это муж порешил обоих? Нет, он был на работе. Нанять кого-нибудь вряд ли мог, у нас тут не дешевый бульварный детектив, где можно за копейки найти убийцу.

Но я тоже уперся рогом в землю.

– Характер ранений указывает на их беспорядочное и хаотичное нанесение. Это делал неопытный и эмоциональный человек. Хотя надо признать, женщине горло он перерезал очень умело. Но я все равно склонен считать, что это делал другой человек, который хочет столкнуть вину на Пикового короля.

Следователь скучающе отошел в сторону.

– Нам надо поговорить с супругом, – сказала Белокрылова. – Хватит здесь спорить.

Из квартиры мы поехали на завод. Безутешный супруг с утра находился на работе, чтобы отвлечься от ужасного происшествия.

Когда мы вошли в его кабинет, он поднялся нам навстречу и протянул конверт с игральной картой короля пик внутри.

– Послушайте, я только что получил это послание. Может быть, вы объясните мне, что оно означает?

* * *

В тот же день, вернее, вечер, в поселке Рыбачье в Невском районе Ленинграда двое подвыпивших парней, Потапов по кличке Хлыст и Васильев по кличке Гончий, шли по улице и обнаружили девушку, стоящую на трамвайной остановке. Хлысту она очень понравилась. Вся такая высокая, аппетитная, с длинными распущенными волосами, в юбочке выше колен.

– Девушка, а не желаете ли с нами прогуляться? – спросил он, подойдя к красавице.

Девушка смерила его презрительным взглядом. Потапов отнюдь не являл из себя подтверждение образа сказочного принца. Наоборот, он был одет в потасканные штаны и клетчатую рубаху, давно не стрижен и не брит. Вдобавок, от него пахло дешевым парфюмом и несло ванными парами.

– С тобой, что ли, чмо? – ответила она. – Да ни за что в жизни.

Отвечать так было весьма неосмотрительно. Хлыст и Гончий принадлежали к хулиганской шайке из Рыбачьего, главарями которой были уголовники.

В последнее время, благодаря тому, что милиция смотрела на их проделки сквозь пальцы, банда совсем распоясалась. Все ее члены выросли в пролетарских семьях, они могли легко поступить в техникумы, рабфаки и вузы, но не желали этого.

Вместо этого хулиганы предпочитали собираться вместе на квартире у Локтева, одного из главарей. Там они распивали самогон, пели воровские песни, тискали девушек, которых по старинке называли марухами, играли в карты на деньги и даже одалживали друг другу за огромные проценты.

Здесь же иногда вынашивали планы, где легче и прибыльнее всего ограбить прохожего. Члены шайки промышляли в школах и техникумах, собирая дань с робких ботаников, забирая у них деньги, хорошую одежду, часы и обеды.

Еще с недавних пор шайка схлестнулась с комсомольцами и активистами «красного кружка» ткацкой фабрики, расположенной неподалеку. Комсомольцы пытались вразумить некоторых членов банды, еще не совсем безнадежных и это дьявольски не понравилось главарям.

Они решили «проучить комсомольцев», объявили войну активистам и уже два раза успели с ними схлестнуться в групповой драке. Во время второй драки в ход пошли фишки, кастеты, цепи и железные пруты. Двое комсомольцев попали на больничные койки.

Но вина участников банды пока что еще не была доказана и они продолжали гулять на свободе. Потапов, в частности, очень был охоч до слабого пола и всегда старался пристать к девушкам в общественных местах. Если они отказывались с ним общаться, мог избить.

Вот и сейчас Хлыст мгновенно рассвирепел.

– Ишь ты, какая, – свирепо зарычал он. – А куда ты денешься? Пошли с нами, в кустах покувыркаешься.

Он схватил опешившую девушку за руку и действительно потащил к кустам. Его намерения были вполне очевидны и девушка сильно перепугалась. Она попыталась вырваться и это ей сначала удалось, но сзади ее перехватил Гончий.

– Ты куда собралась, красавица? – спросил он с ехидной улыбкой. – Тебе же ясно сказано, пойдешь с нами, никуда не денешься.

И они снова схватили девушку и потащил ее к кустам. Все могло закончиться очень плохо, потому что парни были и в самом деле подвыпившие и плохо соображали, а вокруг стояла темнота. Но тут девушка не стала молчать.

– Помогите! – закричала она отчаянно, упираясь изо всех сил. – Помогите, кто-нибудь!

Тогда Хлыст ударил ее по лицу, а потом добавил в живот.

– Заткнись, сука, – сказал он, а девушка задохнулась от ударов и закашлялась. Воспользовавшись заминкой, парни потащили ее в кусты, но в это время на помощь пришла кавалерия.

По улице неподалеку шли рабочие Ленинградского завода опытного машиностроения, числом трое человек. Они возвращались с вечерней смены и услышали крики девушки. Переглянулись и побежали на шум.

Они успели в последний момент, когда хулиганы почти утащили стонущую девушку в кусты.

– Стоять, сволочи! – крикнул Макаров, старший из всей тройки, крупный мужчина.

Хулиганы увидели рабочих, отпустили жертву и с криками бросились на защитников. На Потапова набросился как раз Макаров, а на Гончего – остальные других мужчин.

Потапов быстро отступил под напором крепкого и сильного Макаров и даже хотел убежать. Но Васильев оказался неожиданно дерзким и сумел в это время отмахаться от противников.

Одного рабочего Гончий вывел из строя пинком в пах, а второго повалил на землю, оказался сверху и принялся лупцевать его по лицу кулаками.

Тогда Макаров оставил Потапова в покое и бросился на выручку товарищу. Он сбил Гончего с ног и теперь сам начал бить его по голове, чтобы неповадно было. К тому времени пришел в себя и третий рабочий, хотя после удара в пах он мог ходить только в раскорячку.

– Не шали, не шали! – приговаривал Макаров, охаживая Васильева по лицу кулаками. – Вот я тебя научу сейчас!

Потапов достал из кармана финку, которую постоянно носил с собой. Подскочил к Макарову и вонзил лезвие в спину. Потом ударил еще и еще. Макаров застонал и упал на землю.

Второй рабочий бросился ему на помощь, но Потапов ткнул финкой и его, прямо в живот. Потом снова добавил третьему кулаком в лицо и поднял с земли стонущего Васильева.

– Пошли, пошли отсюда! – сказал он и потащил Гончего за собой.

Когда шум утих, Макаров неподвижно лежал на земле и не шевелился. Второй раненый тоже лежал без движения. Третий с трудом поднялся и закричал девушке:

– Скорую, быстрей зови скорую!

Девушка ошарашенно кивнула и помчалась к ближайшему телефонному автомату.

Глава 14
Черные дела

Директора звали Виноградов Олег Дмитриевич. Высокий усатый мужчина, уже немолодой. Черты лица крупные, но пропорциональные. Глаза усталые, потухшие.

– Что же получается, мою жену и помощника действительно убил этот сумасшедший? – спросил он чуточку сипло.

И не успела Белокрылова ничего ответить, как я опередил ее. Мне нужно было узнать, лжет этот человек или нет. Поэтому я сходу подверг его допросу. Причем сразу нанес удар в лоб, пока он не опомнился.

– Олег Дмитриевич? – спросил я и пожал ему руку. Затем, не выпуская кисти, обхватил ее второй ладонью и опять получил доступ к пульсу допрашиваемого. – Очень приятно познакомиться. Сочувствую вашей утрате…

Виноградов уже сотню раз слышал эти слова, поэтому скорбно опустил голову и поджал губы. Не совсем искренний жест. Больше свидетельствует об усталости.

Пульс его, как я заметил, бился довольно ровно. А еще он начал недоумевать, какого лешего я вцепился в его руку, как клещами.

– Скажите, это вы убили вашу жену? – спросил я в том же тоне. И впился взглядом в лицо собеседника.

Белокрылова рядом недовольно взглянула на меня. Терехов и Наварская сзади наверняка готовы провалиться под землю. Ничего, они молодые, еще не привыкли и не очерствели.

Пульс у Виноградова скакнул вверх. Что это возмущение или страх? Он вырвал свою руку, гневно взглянул на меня.

– Что вы себе позволяете? Вы что, с ума сошли?

Я пожал плечами. Пока что еще ничего непонятно. То ли этот человек говорит правду, то ли он искусный лжец. Впрочем, если он сумел достичь высокой должности директора завода, наверняка умеет лицедейничать.

– Я обязан проверить все версии, – ответил я беззаботно. – Простите, такова работа. Тем более, что по статистике, в девяносто процентов случаев убийца – муж, а вовсе не дворецкий. Тем более, что вы так и не ответили на мой вопрос.

Я слегка улыбнулся и увидел, как Виноградов яростно посмотрел на мою начальницу.

– Что за дурацкие предположения? Я буду вынужден жаловаться вашему начальству. А если вы так желаете узнать мой ответ, то пожалуйста, я не убивал мою жену. Я ее пальцем не тронул. Вот, довольны теперь?

Белокрылова повернулась ко мне и сказала:

– Помолчи, пожалуйста, Ян. Твои уловки в данной ситуации неуместны. Тем более, что…

Но я уже покачал головой. Да, мне удалось выяснить главное. Виноградов говорил правду. Он не убивал жену. Я ожидал увидеть признаки лжи в этом случае, когда неуместный вопрос задан в лоб, но так и не заметил их.

Например, я пристально следил за ртом и глазами Виноградова. На подсознательном уровне лгун пытается прикрыть себе рот. Он может коснуться ладонью губ, на мгновение, как бы потирая их. У него может пересохнуть рот, запершить в горле.

Что касается глаз, зеркала души, то они тоже часто выдают лжеца. Он знает, что отвести взгляд во время вранья – это значит выдать себя, поэтому старается неотрывно смотреть в лицо собеседника. Но подсознательно смущение все равно остается, поэтому он часто моргает, чаще, чем обычно.

Плюс ко всему, у лжеца повышается активность жестикуляции. Едва заметно, но все же. Убыстряются движения рук, увеличивается темп речи. Он может начать размахивать руками, поправлять одежду или волосы, отвлечься на часы.

Но нет, ничего этого у Виноградова не было и в помине. С вероятностью девяносто девять процентов можно было сказать, что он говорит правду.

– Да, вы совершенно не врете, – я сокрушенно повесил голову и отошел. – Вы не убивали свою жену.

Виноградов проворчал:

– Ну, спасибо, как будто я и сам не знал этого.

– Ян, помолчи, пожалуйста, – ледяным тоном попросила Белокрылова. – Извините, Олег Дмитриевич, это, так сказать, издержки профессии. Мы должны были задать вам пару неудобных вопросов.

Виноградов сделал над собой усилие и постарался успокоиться. Человек он бывалый, и не такое видывал.

– Так что вы скажете насчет этого письма? – спросил он. – Что все это значит?

Я хотел снова вмешаться и сказать, что это чья-то грандиозная мистификация, для того, чтобы сбить нас со следа, но Белокрылова опередила меня.

– Мы сейчас пока что ничего не можем сказать, Олег Дмитриевич, – ответила она. – Мы должны осмотреть эту улику и только потом сможем дать по ней заключение.

Виноградов недовольно посмотрел на нее. А ты что же, ожидал, что тебе тут же дадут все ответы? Хотя я, по большому счету мог бы сходу удовлетворить его любопытство.

Мне, выходцу из будущего, было хорошо известно, что Пиковый король никогда не отправлял подобных посланий членам семьи своих жертв. Это вовсе не его стиль.

А значит, это балуется кто-то другой, скорее всего, настоящий убийца. Если мы найдем отправителя, то сразу обнаружим и убийцу.

Пока Белокрылова разговаривала с директором, я осмотрел его кабинет. По вечной партийно-номенклатурной моде стены были обиты деревом. Огромный стол директора, рядом стол для посетителей, все это сооружение расположено буквой «Т».

У одной из стен шкафы с бумагами, отлично вписывающиеся в интерьер. Портрет Ленина и Брежнева на стене над столом. Сейф, карта СССР и ближнего зарубежья на всю стену. Вентилятор. Несколько телефонов. И, между прочим, никакой фотографии жены на столе.

А в дальнейшем стене еще дверь. Маленькая, неприметная. Комната отдыха. Я невзначай подошел к ней, приоткрыл и вошел, невзирая на протестующие крики Виноградова за спиной.

Небольшая уютная комната. Диванчик, столик, маленький холодильник. Телевизор. Тоже шкафчик, в первом же отделении которого я нашел весьма любопытные фотокарточки.

– Что вы себе позволяете? – Виноградов ворвался за мной в комнату. – Вы понимаете, что это уже переходит все допустимые границы?

– Ну, конечно, переходит, – согласился я, достал фотокарточки и передал Белокрыловой. – Действительно, очень возмутительно. Аморально, я бы сказал.

Виноградов побледнел и замолчал.

– Кто эта женщина, Олег Дмитриевич? – строго спросила шефиня. – Можете объяснить?

Вот теперь у Виноградова можно было разглядеть все признаки лжи. Он часто моргал, потирал шею и уголки рта, а еще сглатывал, потому что сильно пересохло горло.

– Это моя хорошая знакомая, – пробормотал он. – Мы с ней как-то фотографировались для журнала.

На фотографиях Виноградов в плавках счастливо улыбался рядом с женщиной в купальнике, лет тридцати, привлекательной и стройной. Судя по всему, они были запечатлены где-то на одном из домов отдыха в Сочи.

– Ну что же, нам надо поговорить с этой вашей знакомой, – требовательно сказала Белокрылова. – И чем скорее, тем лучше.

– Да, возможно она тоже работает на этом заводе, – добавил я и тут же убедился, что попал в самую точку. Виноградов чуть отшатнулся от нас, словно стараясь уйти куда подальше. – Согласно все той же статистике, большинство романов на стороне происходит на работе.

Директор с ненавистью посмотрел на меня и я предпочел умолкнуть. Ладно, с ним все понятно. Он все равно не виноват. Его подставили, это ведь очевидно.

Я сразу заподозрил, что у него есть любовница. Когда он принимал соболезнования, то нетерпеливо теребил галстук. Как будто желал как можно скорее покончить со всеми формальностями. Со смертью жены у него почему-то наблюдались признаки громадного облегчения.

В это время в кабинет заглянул другой мужчина с папкой бумаг в руках.

– Извините, что отвлекаю, Олег Дмитриевич, – сказал он просительным тоном. – Но здесь срочные бумаги. По заказу Уралмаша. Не терпит отлагательств.

Виноградов подозвал его, уселся за стол и бегло просмотрел бумаги. Потом принялся подписывать.

Я внимательно посмотрел на вошедшего. Высокий мужчина, плотный, представительный, сильный.

Небольшое брюшко, кудрявые волосы. Звучный голос. Золотые запонки. Дорогой одеколон. А он, однако, очень любит себя.

– Вы, вероятно, тоже помощник директора? – любезно спросил я.

Мужчина улыбнулся.

– Нет, я первый заместитель. Меня зовут Куприянов, Данила Владимирович. Пока что стараюсь взять на себя все вопросы по работе, чтобы несколько облегчить горе Олега Дмитриевича.

– Да-да, если бы не Данила, я бы не знаю, как справился со всем этим, – вздохнул директор, подписывая документы.

Внимание зама привлек конверт с пиковым королем.

– А это что такое? – спросил он чуточку расширив глаза и коснувшись губ. – Опять присылают всякую чушь?

– Да это же Пиковый король, – рассеянно ответил директор. – Помнишь, мы с тобой как-то это обсуждали?

Но тут я снова счел нужным вмешаться.

– Послушайте, можно один вопрос? Кстати, он как раз касается писем.

Виноградов с неудовольствием посмотрел на меня, а Белокрылова промолчала. Молодец, умничка, понимает, что я не буду влезать в разговор просто так.

– Мы узнали, что Синицын, ваш погибший помощник, отправил перед смертью какое-то письмо. Очень важное, – сказал я и посмотрел на директора и его зама. – Вы не получали его?

Оба мужчин недоуменно переглянулись.

– Нет, ничего такого не было, – заявили они и я видел, что это правда.

– Ну что же, если получите, дайте нам знать, пожалуйста, – попросил я и добавил: – Оно имеет огромное значение для следствия. Возможно, в нем указано имя настоящего убийцы.

– Что же, хорошо, – подтвердил Виноградов и его зам тоже кивнул.

Затем подхватил бумаги и помчался вон из кабинета. Закончив с директором, Белокрылова отправила Терехова и Наварскую допрашивать любовницу.

– Можешь не волноваться, Витя и Лида отлично справятся, – сказал я, когда мы отправились по коридорам завода вниз. – Тем более, что его зазноба вряд ли причастна к убийству.

– Заткнись, пожалуйста, – попросила Белокрылова. – Тебе не кажется, что ты позволяешь себе слишком много?

– Нет, – я улыбнулся. – До тех пор, пока мои методы будут приносить успех, я буду использовать их.

Но шефиня не обращала на меня внимания. Вернее, сделала вид, что не обращает.

– Все-таки, директора нельзя окончательно списывать со счетов, – задумчиво сказала она. – У него есть любовница, это все меняет. Это значит, у него есть мотив. Он хотел избавиться от опостылевшей супруги, разве не так? А тут как раз подвернулся и помощник. Попался под горячую руку. Пришлось прикончить и его.

Версия интересная, но беспочвенная. Я не увидел у директора никаких признаков лжи. Все это я так и заявил своей собеседнице.

– Может быть, ты и прав, а может и нет, – возразила она. – Не надо считать себя последней инстанцией! И кстати, что это за письмо от погибшего помощника? Я не слышала ни о каком письме.

Я снова широко улыбнулся.

– Скоро ты узнаешь, причем гораздо раньше, чем думаешь.