Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Ректор нетерпеливо поморщился и буркнул:

– Веди дальше, зануда.

Вера обиженно поджала губы, сразу чувствуя себя старше и умнее ректора, и повела гостей дальше.

– Направо служебная комнатка для дежурного и общественный туалет.

Никто не проигнорировал ни комнатку, ни общественный туалет.

– Ранс! Почему мне досталась белая плитка, а здесь с рисунком? – первым делом возопил обиженный ректор, покорённый богатством красок.

Вера смутилась: для туалетной комнаты плитка и правда вышла излишне роскошной. Она экспериментировала, пробовала получать разные цвета, делать оттиски, и все пробные образцы удачно совместила в одном помещении, проявив дизайнерский подход. Ну, не выкидывать же их! Вышло очень ярко, празднично, интересно и самобытно.

Она хотела было хотя бы взглядом укорить ректора, но военный советник уже тоже смотрел на неё как-то странно, а божественный лэр-в Виолента так, как будто неожиданно увидел маленькую фею на цветке. Это было приятно и обидно. Как-то немногого от неё ожидали, раз такая реакция на небольшую вольность и проявленную творческую фантазию. А вот перед советником она сочла нужным оправдаться:

– По стоимости это не дороже, чем черепица на крышу. Все красящие вещества я нашла здесь. Печь у нас своя, правда, маловата. Но без неё никак, работа разная, и то одно обжигаем, то другое плавим, поэтому поставили её в стороне. А глина у реки просто отличная!

Лэр-в Свито кивнул, принимая объяснения, а Вера пригласила следовать гостей дальше. Она не заметила, как ректор задержал Виоленту при выходе и, зло смотря на него, процедил:

– Не смей даже смотреть в её сторону.

– Не твоё дело, – передёрнул плечом командующий Западной.

– Уничтожу, – тихо сказал ректор.

Виолента двинулся дальше. С Каримоном связываться не хотелось – та ещё змеиная мстительная тварь. Недавно целый род Санова прижал только за то, что жалобу на него накатали. Но юная лэра определённо произвела на него впечатление и смотрит она на него так восторженно. Однако, скотина Каримон прав, она ещё совсем ребёнок и не удивительно, что он продолжает её опекать. Водится за ректором такой пунктик: следить за своими студентами, если он считает их ещё маленькими.

– Вот там кухня, – небрежным жестом указала Вера, надеясь, что уважаемые лэр-вы не сочтут нужным туда заглянуть. Вес и так весь на нервах, перепугался, что его стряпню будут есть высокопоставленные лица.

– Пройдёмте, посмотрим, – не поддался советник и направился к кухне.

Вере пришлось сменить направление и, обогнав, пояснять:

– Здесь можно пройти в столовую, а сюда выход на кухню. Если сюда свернуть, то попадём в хранилище, а потом в подвал, а вот здесь кухня.

Мужчины едва задержали взгляд на Весе, рядом с которым в нескольких мисках венчики что-то взбивали, а сам он нарезал кусочками сыр, изредка отвлекаясь и вкладывая в держатель овощи, чтобы тёрке было что тереть.

– Это что? – обалдело выдавил из себя советник и чуть не запустил огненный шар, когда огромный чайник, стоящий на плите, пронзительно засвистел. Вес вздрогнул, случайно смахнул тарелку с насыпанной в ней мукой и, бормоча извинения активировал, пы-ле-сос. Вера сделала его специально для кухни, чтобы он втягивал в себя именно сухой мусор.

Свито с отвращением посмотрел на чавкающее пыль маленькое существо, сноровисто скользящее по полу, толкаемое палкой повара к просыпанной муке. Вера для простоты пользования раскрасила пылесос и сделала наглядными несколько уровней его заполненности. Розовый цвет показывал, что агрегат пока пустой и глазки у него были нарисованы с длинными ресницами; если наполовину заполнен мусором, то цвет пылесоса становился красным и глазки подозрительно щурились на окружающих; а когда пора было вытряхивать его, то он поражал цветом баклажан, проявлялись нахмуренные брови, злой оскал и узкие глаза, казалось светились недобрым огнём. Ещё была заложена умильная картинка, когда требовалось подзарядить его. Если приглядеться, то хорошо было видно, что это всего лишь картинки, но с первого взгляда, можно и правда подумать, что это живое существо.

Лэр-ву Свиту довелось увидеть смену картинок с красной на злую, баклажановую. Ректор заразительно расхохотался:

– Ну, Ранс, хорошо хоть тень не прикрепили к этой штуковине, и я рад, что вы не артефактор, так жить спокойней.

Вера подозрительно посмотрела на ректора, не понимая, хвалят её или ругают, но увидев заинтересованный взгляд лэр-ва Виоленты, смутилась, пригладила волосы и пригласила следовать дальше.

Столовая была заполнена небольшими столиками и стульями, как и должно быть, по мнению Веры, но лэр-вы снова удивились. Они привыкли, что в крепостях ставят длинные столы и скамьи к ним.

Вера провела гостей по всему первому этажу. Прежде чем подняться выше, они залезли в подвал, замучили её вопросами о многочисленных трубах, что там увидели, покрутили вентили, перекрывая воду и вновь её запуская. Залезли на подъёмник и наконец-то поднялись на нём второй этаж. Он был весь занят отдельными комнатами.

– Я не понял, что, в каждой комнате есть все удобства, включая окно и зеркало? – недоуменно произнёс советник.

– Конечно, – закивала Вера.

– А это зачем? – хмурясь, спросил Свито.

– Это обогревательная панель. Она есть в каждой комнате и соединена общей трубой, по которой бежит горячая вода. В подвале она подогревается до заданной температуры и снова бежит по комнатам. Получается круг.

Лэр-в Свито сверлил Веру взглядом, а она не понимала, чем он не доволен.

На третьем этаже было тоже самое, что и на первом, только попадались комнаты для семейных.

Сопровождающие лэр-вов лэры смотрели на Веру с удивлением, восхищением и некоторым недоверием. Как будто сейчас выйдет кто-то постарше и скажет: «Ну, помилуйте, конечно, девочка не могла всего этого сделать!» – и всё тогда встало бы на свои места. Но никто не выходил, а ректор, казалось, даже не особо был удивлен предоставляемым комфортом.

После длительной прогулки по дому все спустились вниз, и Вес подал знак, что уже можно позвать начальство перекусить, что Вера и сделала. Её пригласили присесть рядом, но она сослалась на дела, давая им возможность обсудить увиденное и реагируя на руку ректора, которую он завёл за спину и тихонько подавал знак, чтобы она проваливала. Вера ушла на кухню.

– Вес, возьми себе помощников и испеки хотя бы ватрушек, – попросила она. Повар кивнул.

– К вечеру сделаю.

Вера по-быстрому перекусила и побежала делать строгую причёску.

Лучше бы не делала – бесцеремонный ректор, увидев её, тут же скуксился:

– Ранс, вас что, дракон облизал?

Вера сейчас очень хорошо поняла, как лэр-в Каримон заводит себе врагов. Одной фразы достаточно, чтобы его мысленно убивали с особой жестокостью. Но самое обидное, что с некоторым разочарованием на неё посмотрел лэр-в Виолента. Этого допустить она не могла и вытянула из причёски длинную чёлку, которая тут же изогнулась кокетливой завитушкой.

Ректор одобрительно хмыкнул, военный советник тяжело вздохнул, укоризненно глядя на Каримона, а остальные гости, включая неотразимого Виоленту, мягко улыбнулись.

Экскурсия продолжилась. Вера показывала домики для служебного персонала, отдельный домик «для кого-то», хозблок, хищзал, провела к речке, закончили они свой путь в новеньком посёлке.

– А это как понимать? – удивился советник.

Вот тут Вера начала оправдываться.

– В свободные часы воины строили себе…

Советник явно был недоволен, но пройдя в один дом, другой, и не увидев в нём Вериного вмешательства, успокоился.

– О каких пенсионерах вы говорите, они все у вас в самом расцвете сил, им всем ещё лет по двадцать служить.

– У меня есть все бумаги, подтверждающие, что служба этих воинов в Западной крепости на исходе.

– Виолента?

Лэр-в Виолента сверлил Веру своими проникающими в душу глазами и подтвердил её слова.

Она была благодарна ему, но он сделал это в качестве одолжения, а она ведь говорила чистую правду, и не её вина, что он не в курсе перевода части его воинов к ней.

Высочайшая комиссия улетела после ужина. Ректор успел шепнуть Вере, что советник потрясён её деятельностью и его огорчает только то, что всё слишком роскошно. Её усилий на все крепости не хватит, а все лэры, увидев её работу, захотят, чтобы у них тоже было всё обустроено, как здесь.

Но Вера долго не могла заснуть не из-за слов ректора, а из-за внимательного взгляда на неё лэр-ва Виоленты. Он проникал ей в самую душу. Она была уверена, что лэр-в не просто заметил её, а запомнил и выделил. И это было так приятно, волнительно, будоражащее-сладко, что хотелось без конца думать только об этом.

Глава 9. Назначение в Западную крепость.

Улетели, а Вера осталась в неведении, чего ей ожидать. Лэр-в Свито определённо излучал симпатию к ней, но одновременно с этим она почувствовала, что её работа вызывала у него беспокойство, особенно когда он на пляже у реки подошёл к обустроенному уголку с лежаками, большим зонтиком и мостиком, позволяющим прыгать сразу на глубину. Он тогда так посмотрел на неё! А ректор, присвистнув, произнёс:

– Ранс, откуда такие фантазии? Ладно, хоть здесь без туалета обошлись!

Вера постаралась побыстрее увести комиссию, потому что туалет – был, просто стоял чуть в стороне. И душ был, так как некоторое время вода в реке цветёт, и купающийся вылезает из реки покрытым мельчайшими зеленоватыми точками. А ещё бывает, всю поверхность реки покрывает пыльца, приносимая ветром с цветущих в лесу деревьев, так что тоже после купания нелишним будет ополоснуться. Если бы комиссия задержалась с приездом ещё на какое-то время, то Вера поставила бы у реки небольшое кафе, но теперь рада была, что не успела.

Она чувствовала, что ректор переживал за неё, хоть и насмешничал. У лэр-ва Виоленты Вера вызвала странный интерес, и ей было бы приятно его уважение, признание её полезности, но что-то было смешано с этим интересом, что она никак не могла понять, а вот сопровождавшие высокопоставленных лиц лэры были радостно взбудоражены и искренне восхищены всем увиденным. Их настроение было самым ярким и понятным для неё.

– Лэра Ранс, что сказал командующий, чего нам ожидать-то? – спросил один из воинов, а другие уже подтягивались, чтобы узнать о своей дальнейшей судьбе.

– Продолжаем жить, как жили, – пожала Вера плечами, – на следующей неделе слетаю в Западную, поговорю с лэр-чем Шонива, может, через него что-нибудь узнаю.

– Я видел, как лэр-в Свито постукивает костяшкой пальца по стёклам, – вступил Сулин, – мне он показался довольным.

Вера ничего не ответила. Она видела и понимала, что мужчины волнуются, что они только начали привыкать к спокойной работе, к тому, что никто их не дёргает без конца. Они обрели надежду, что ещё могут прожить свою жизнь так, как хотят, и потерять её страшно. Но сейчас от неё ничего не зависело. Решение руководства непредсказуемо, лучше ни на что не надеяться.

 Она весь следующий день бродила по окрестностям, работать не хотелось. Настроение в душе царило упадническое. Старалась изо всех сил, пытаясь показать, что должно быть нормой, а нарвалась на непонимание. Может, прав советник, нельзя людей так сразу перемещать из одних условий в другие и снова возвращать в прошлую жизнь?

Вера ощутила себя глупой девочкой, которая, как ни старается, не в состоянии всего предусмотреть. Проболтавшись без дела целый день, на следующий она собрала желающих пойти в лес. Небольшая команда из пяти человек, включая Веру, набрав с собой продуктов, ушла.

Поначалу шли не останавливаясь, взяв хороший темп и не обращая внимания на растущие ценные растения, на, как назло, лезущее под ноги зверьё. Когда стало невмоготу от усталости и жары, сделали привал. Все взмокли, разговаривать не хотелось. Было ясно, что день для похода был выбран неудачным. Явно парило к дождю. Лес был густым, воздух в нём застаивался ещё больше, чем на открытом пространстве, и дышалось трудно. После недолгого отдыха, двинулись дальше. Воины о чём-то тихо переговорили, и рядом с Верой пошёл Листвень. Он старался развлечь юную лэру, непривычную к лесным тропам, и показывал звериные следы, рассказывая ей об интересных повадках животных.

Вдруг всё переменилось. Если бы Вера умела видеть тонкую магию, то она заметила бы, что каждое растение теперь приобрело своё свечение, а некоторые обладали аурой, сходной с аурой разумных существ. Она не видела этого наглядно, но сумела почувствовать внезапно произошедшие изменения. Впрочем, как и многие воины, проведшие своё детство в лесу.

Вера дала знак остановиться.

– Здесь заканчивается обычный лес и начинается…

Что начинается? Что-то другое. Она осторожно сделала шаг, другой вперёд, помня о том, что лэры говорили, что прямой опасности в лесу нет. Чем дальше она продвигалась, тем лучше осознавала, куда она попала, и тем сильнее обострялись её чувства. Она уже более осознанно оглянулась.

– Можете пройти за мной. Не обязательно след в след, но в сторону сходить нежелательно. Мужчины, полностью доверяя лэре, подошли к ней. Все они, приближаясь, с удивлением осматривались.

– Похоже, вы тоже чувствуете, что местность наполнена живой магией?

– Лэра Ранс, она для нас опасна?

– Нет, Эсл, опасность не в магии, а в том, что это чужой дом, и ни вы, ни я не понимаем, что ценно для обитателей этого леса и как нужно себя вести в нём. Но я хотя бы могу почувствовать что-то, проявить осторожность, а вы ненароком нанесёте вред – и тут же будете наказаны.

– Хм, – с тревогой начали осматриваться воины.

Вера посчитала нужным объяснить всё то, что в школе и в академии рассказывали ей о магических лесах, об их обитателях, об их непредсказуемости.

– Посмотрите, впереди нас находится небольшая полянка, видите?

– Да, лэра, хорошо бы на ней отдохнуть, – послышались голоса.

– Поскольку мы практически на границе обычного леса и волшебного, то здесь должны быть стражи. Думаю, вам это понятно.

Мужчины начали оглядываться.

– Так вот, часто стражами выступают дриады, они связаны с деревьями, а может, дриада и есть дерево, сложно сказать. Но известно точно, что дриады любят выращивать вот такие ровные круглые полянки и очень не любят, когда на их территорию без разрешения заходит кто-то чужой.

Вера, видя непонимание воинов, добавила:

– Не ищите взглядом человека, любое дерево и может быть дриадой. Сломаете у её дерева ветку –   может оказаться так, что вы сломали ей руку. На её полянке вполне могут жить необычные животные или крошечные существа, которых называют феями. Феи редко когда превышают размер пчелы. Живут они в цветках, и если вы случайно наступите на их домик, то из лесу живыми не выйдете. Дриада может лишить вас разума, а феи могут обратить вас в животное и подставить под лук охотника. А вы даже не поймете, за что с вами так поступили.

****

Воины слушали Веру с ужасом и восторгом, при этом стараясь не отходить от неё.

Она почувствовала, что её внимания ищет какое-то существо. Повернула голову и увидела пенёк, но не успела сморгнуть, как на месте пенька сидел очень крупный заяц.

– Здравствуй, хозяин леса, – вежливо произнесла Вера и слегка склонилась, надеясь, что ничего не перепутала и поступает правильно.

– Я зашла показать границу своим людям и предупредить их об осторожности. Вреда они причинить не хотят, а вот по неведению, могут сделать что-то не так.

Заяц смотрел на Веру и замерших по знаку девушки воинов довольно долго, а потом обернулся филином и улетел. Как расценивать жест лешего, девушка не поняла. Вообще-то магам хозяин леса не страшен, но это сильным магам, Веру же к таким сложно отнести. Её сомнения развеял женский голос:

– Можете передохнуть у моего ручья, – произнесла прелестная молодая женщина, стоящая возле поляны и красиво опирающейся рукой на дерево.

Вера и четверо воинов смотрели во все глаза на представшие перед ними чудеса: сначала заяц, размером с волка; потом филин, способный утащить барана; теперь дева нежнейшей красоты и почти без одежды.

– Ступайте очень аккуратно, не повредите цветы, – тихо предупредила девушка своих спутников. – Очень рада встретить самую прекрасную представительно лесного народа, – от души произнесла она.

Женщина мягко улыбнулась, отчего весь её облик приобрел невероятную нежность, но глаза... Глаза выбивались из образа и скорее подходили бы амазонке, которая всегда готова к битве. «Страж», – убедилась Вера, стараясь не задерживать взгляд на глазах дриады.

– Дальше я вас не пропущу, у нас в этом году много малышей. Они озорничают, да и вы неловкие. Ваша волшебница права: не желая зла, можете причинить его, – продолжая дарить нежную улыбку, спокойно произнесла она.

– Детишки – это хорошо, – тепло улыбнулась Вера, вспомнив о своём братишке.

Воины аккуратно устроились возле небольшого ручейка, стараясь лишнюю травинку не потревожить, и замерли, уставившись на Лиственя, к которому подлетела одна маленькая фея. Он старался не дышать и не моргать, так как она порхала у самого его лица. Потом, видимо устав изображать из себя колибри, она уцепилась руками за отпущенную им бороду и попыталась сесть на нос, но соскальзывала. Вера не выдержала и рассмеялась. Дриада тоже улыбнулась, наблюдая за скосившим глаза к носу мужчиной.

– Это малышка с колокольчика, она очень любопытна. Если выставите палец, то она сядет на него, – подсказала, как поступить, дриада. – Ей хочется показать другим, что она храбрая и любознательная. По вечерам она нам рассказывает о новостях в лесу, – пояснила дриада.

Листвень выставил дрожащий указательный палец – и Колокольчик пересела на него, свесив ножки. Она что-то пищала, но разобрать её слова было невозможно.

– Не обращайте на неё внимания, сейчас она как бы узнаёт новенькое, чтобы после похвастаться знаниями о жизни людей из первоисточника.

– А можно её угостить чем-нибудь? – краснея, спросил Эсл.

Дриада пожала плечами, однако любопытство, промелькнувшее во взгляде, не скрыла.

– Попробуйте.

Мужчины засуетились и начали доставать из своих сумок продукты.

– Мясное не доставайте, – шепнула им Вера.

Выложив всё, что могло бы заинтересовать маленькую фею, они, робея, отошли в сторонку. Крошка Колокольчик надулась от важности, подлетела к угощениям и принялась перелетать от одного к другому. Она что-то нюхала, от чего-то отрывала кусочек и пробовала. Потихоньку, осторожно и боязливо стали подлетать другие феи. Они насторожено смотрели на изумлённых воинов, некоторые феечки делали вид, что падают в обморок, и тогда мужчины совсем задерживали дыхание, но феи, видя, что дриада рядом спокойно стоит, всё же опускались на угощения.

Малышкам понравились хлебные лепёшки, мягкий сыр и особенно ягодный морс. Пока продолжалось незатейливое пиршество, воины сидели, не шелохнувшись, разглядывая крошечный народ с крылышками. Были среди них как девочки, так и мальчики, а одетыми они казались в цветы, но это была только имитация. Юбочки из лепестков ромашки, одуванчика, лапчатки, только казались такими, но и тканью это не было. Чем радостнее становились феи, тем ярче делалась на них одежда и ослепительнее сверкали их крылышки.

Вера, несмотря на все свои старания не выглядеть удивлённой, внутри трепетала от восторга, наблюдая за деловитыми крошками. Под конец трапезы, феи что-то запищали и разлетелись по своим цветкам.

Дриада, подошедшая довольно близко и с любопытством разглядывая мужчин, пояснила, что феи пообещали хороший урожай всех нужным людям растений. Мужчины немного смутились, когда дриада оказалась на расстоянии вытянутой руки, но зато стало видно, что она всё-таки не человек. Встав так, чтобы все её хорошо видели, она, заглядывая каждому чуть ли не в душу, начала проговаривать условия совместного существования людей и волшебного леса:

– Не входите в наш лес без приглашения, это опасно для вас, – произнесла она уже без улыбки. – Дождитесь сопровождающего, не спорьте, если вас не приглашают. Ваша волшебница права, что даже не со зла, вы можете принести нам беду, и возмездие не задержится. Пока между нами добрососедские отношения, мы проследим за природой в тех местах, где вы живёте и там будут произрастать редкие растения, но как только вы перестанете соблюдать правила на границе наших земель, так мы закроем их наглухо, и вы больше потеряете, чем мы, – окончание прозвучало тревожно.

Было ясно, что встреча подошла к концу, воины возвращались теперь с огромной осторожностью, внимательно вглядываясь, туда куда ступают. Колокольчик, последовавшая за Лиственем, чуть не довела до сердечного приступа, когда неожиданно выпорхнула из-под его ноги. Мужчина дёрнулся и, боясь наступить на не уходящую с дороги крошку, да к тому же зная, что лучше не сходить с тропы, не удержавшись на ногах, повалился на землю. Колокольчик, хлопая в ладоши, подлетела к нему ближе и, зависнув в воздухе, отставила руки назад, наклонилась и чмокнула Лиственя в нос. После чего улетела уже к себе на полянку, красуясь своей смелостью перед фейской аудиторией ещё и тем, что свалила с ног громилу.

А дриада задержала Веру и подала ей желудь:

– Возьми, волшебница, – сказала она, – за твоё беспокойство и налаживание общения между простыми жителями с нами. Многие маги заходят к нам, но никому нет дела до того, как мы живём. Сплошь рыночные взаимоотношения.

– Спасибо за подарок, – вежливо поблагодарил Вера. – А где мне его посадить? Это же, наверное, не простое дерево?

Дриада немного смутилась, но, вздохнув, сочла нужным пояснить:

– Я слышала, когда люди начинают строить города, то торжественно закладывают первый камень; так вот и этот желудь – первый росток магического леса. Он будет расти долго, но и вы, маги, живёте немало. Так что ты успеешь увидеть, как лес вырастет. Сначала дубок, потом к нему потянется наша сила, ветер принесёт семена магических растений, река отправит своих дочек для орошения леса, наш народ придёт ухаживать за ним, – дриада произносила слова нараспев, как будто не просто говоря, а предрекая будущее.

– Хорошо, – улыбнулась Вера, – как найду подходящее место, так посажу ваш желудь.

Дриада, видимо почувствовавшая, что волшебница восприняла подарок не как дар, а как обязанность, заторопилась раскрыть полезность магического леса для людей.

– Взрослый лес не даст произойти разрыву пространству между верхним миром и нижним, даже вашу точку разрыва мы удерживаем в неактивном состоянии, хотя она в стороне от нас. Мы помогаем выращивать людям растения, приглядываем за вашей скотиной, обычный лес поддерживаем в здоровом состоянии. Разве от нас нет пользы людям? Мы укрываем у себя редчайших животных, исчезни которые – под угрозу встанет вся магия Вариетаса. Разве это не важно для всех? Тебе, иномирянке, это должно быть понятно лучше всех других! Ведь на Земле, как только люди уничтожили последний волшебный лес, так перестала существовать магия и у вас остались жить только люди.

– Откуда ты…

– Иди. Тебя ждут твои воины. А откуда я знаю –  для тебя это совсем неважно. Пустое любопытство, вроде нашей Колокольчика, – несколько обидно фыркнула дриада. – Береги подарок.

– А если я не найду место в этом году, то в следующем он прорастёт, – уже уходя, обернулась и спросила девушка.

Дриада наполовину задеревенела, но успела ответила:

– Хоть через сто лет можешь посадить, главное сбереги и дай жизнь волшебству!

Вернулись домой очень поздно, усталыми, попав под ливень и вымокнув до последней нитки. Разговоров наутро было много. Если поначалу оставшиеся радовались, что не пошли в лес и им не пришлось тащиться в духоте, а после не досталось мокнуть под дождём, то послушав рассказы об увиденном чуде, чуть ли волосы на себе рвали.

Вера, остужая пыл служивых немедленно мчаться в лес и смотреть на крошек фей с дриадой, в воспитательных целях несколько раз пояснила, что люди в волшебном лесу хуже неразумных детей, и именно это всегда является причиной всех несчастий. Но, если соблюдать простые правила, то польза от соседства огромная.

Убедившись, что наставления верно поняты, а рассказы товарищей только подтверждали необычность соседей, Вера успокоилась. Уже ближе к концу лета, когда Сулин вдруг заметит, что его посаженный хмель несколько отличается от обыкновенного, а после увидит тех, кто ухаживает за его посадками, он огородит свои посадки забором.

Несмотря на то, что он никогда не видел фей, он сразу поймёт, кого нашёл в листьях хмеля и кто помогает ему выращивать его. Чтобы крошек никто лишний раз не беспокоил, он и поставит ограду, добавит колючих растений по краю, чтобы наверняка никто не напугал его личных хмельных фей и с тех пор он начнёт изготавливать самое необыкновенное по вкусу пиво.

Но Вера об этом не узнает, так как она в это время уже получит новое назначение, которое перевернёт всю её дальнейшую жизнь.

Собравшись через несколько дней после похода съездить в Западную крепость за новостями, она вернётся только за вещами, привезя долгожданное указание, что все воины, помогавшие отстраивать Живицу, остаются на месте, чтобы следить за хозяйством и неактивной точкой разрыва.

Советник Свито разумно решил, что тот, кто строил, тот лучше разберётся, как ухаживать за всем. К тому же, несмотря на возраст, воины выглядят бравыми молодцами и согласятся работать здесь по истечению срока службы. Да ещё академия с целителями из Западной крепости завалили Живицу заказами на травы, с которыми здешние служивые вполне могут справиться, и не нужно для этого присылать сюда лекаря, отрывая его от работы.

А вот по поводу Веры вышли жёсткие споры. Командующий Западной захотел заполучить мага-бытовика себе, Свито, подумав, согласился, а вот ректор агрессивно возражал. Он чуть ли не насмерть сцепился с Виолентой, и только сила военного советника удержала их обоих от разрушений и последующего суда.

– Каримон, – орал советник, – ты совсем сдурел со своей опекой? Ещё не утих скандал с мальчишкой-природником, а ты уже был втянут в новый из-за неё!

– Свито, разве я был неправ, не давая загнать парня в крепость?

– Прав, – согласился советник, – но тебя обвиняли во всех грехах тогда, разве оно того стоило?

– Я уже объяснял! – заново переживая прошлое, взревел ректор. – Мальчишка – суть природы! Он – наша связь с ней! Ничего страшного не случится, если один из одарённых не будет воевать как все, а пойдёт своей дорогой!

– Да знаю я, ты забыл, что я подписывал все бумаги касательно его, – стуча кулаком по столу, ярился советник. – Но сейчас ты дуришь! Девочке нужна работа и Западная крепость обеспечит её ею!

– Но только не под его руководством! – не уступал Каримон.

– Не зарывайся! – рычал Виолента.

– Свито, она же совсем ребёнок, – сбавив тон, начал увещевать ректор советника, – ты же не дурак, видел её. И не поверю, если не видишь, как эта образина смотрел на неё.

Виолента, не выдержав, напал на ректора, и переговоры превратились в мордобой.

– Разойдись, – шарахнул молнией между дерущимися лэр-вами советник. Реакция у обоих оказалась отменной, и они, как два аристократичных кота, на которых вылили ведро воды, отскочили друг от друга, с неприязнью одаривая злобными взглядами ещё и советника.

– Каримон, ты, похоже, засиделся на ректорском месте! Твоей подопечной скоро будет двадцать, и она доказала, что успешно может выполнять свою работу, к тому же она вполне, – тут советник помог себе подкрепить слова жестами, очерчивая женские формы, – оформившаяся девушка. Где ты там видишь ребёнка, я не понимаю.

Ректор устало махнул на него рукой:

– Всё ты понимаешь, Свито! Дело же не в возрасте, а в умении создавать броню внутри себя. Я готовлю своих студентов ко всему, с чем им придётся столкнуться, сражаясь с тварями. Им все равно непросто, когда они встречаются со смертью… – лэр-в замолчал.

– Каримон, она не ребёнок, – тихо, но настойчиво произнёс советник, – и это глупо защищать её от действительности.

– Я всё понимаю, Свито, но она другая. Ей нужно ещё время, чтобы принять мир таким, какой он есть, и я говорю не только о смерти, но ещё и о таких, как Виолента.

– На себя посмотри, – рыкнул командующий.

Ректор на этот раз, вообще не обратив внимания на хозяина крепости, продолжил говорить:

– Свито, ты же видел, что её дар временами виден как радужное сияние. Это редкое явление и очень хрупкое.

Советник кивнул. Он давно живёт на свете и знает, что радуга появляется у создателей уникальных, удивительных вещей. Тот же артефакт – определитель дара, был создан именно радужным артефактором. Однако, знал советник и то, что достаточно сильного стресса – и радуга исчезает в ауре, тогда можно больше ничего экстраординарного не ожидать от артефакторов. Бывает, такая радуга появляется у молодых целителей, и они готовят поразительные по силе снадобья жизни, могут совершать невозможное. Иногда радугу замечали у природников, но в этой области ожидать особого прорыва не приходилось, а вот радужное сияние у Веры стоило бы поберечь.

Свито с подозрением посмотрел на Виоленту и, вздохнув, вынес окончательный вердикт:

– Пока девочке не исполнится двадцать, чтобы ни пальцем не трогал, ни взглядом на неё не смотрел! Баб вокруг полно. Да и потом, твои игры не для неё. Понял?

– Вы меня совсем за монстра держите? – обиделся Виолента. – Что я, по-вашему, не вижу разницы между женщинами?

– Мне плевать, что ты там видишь, – вскипел советник, – лэра Кабри, несмотря на свой нрав и воинственный настрой, всё же женщина, а ты забыл об этом!

– Вы мне теперь всю жизнь будете припоминать эту ненормальную? – вскипел Виолента. – Ей самой хотелось пожёстче! Я её предупреждал, что не сдержу свою стихию…

– Ты дурак, Виолента! – выплюнул ректор. – Так ничего и не понял. Кабри не твоё «пожёстче» не стерпела, а потребительское отношение. Ты ей душу растоптал, а теперь положил глаз на девочку.

Долго ещё препирались, торговались и договаривались высокие чины, прежде чем прийти к соглашению. Каримон уступил только потому, что видел нешуточную заинтересованность Виоленты в Вере в первую очередь в качестве мага-бытовика. Командующему невтерпёж было преобразовать свою крепость, и ради этого он побережёт Веру от собственного убойного мужского обаяния.

 Свито устраивало, что есть время подумать, что делать впоследствии с появившимся бытовиком в его ведомстве. Он ей сейчас предоставит возможности, а она пусть работает. Со временем станет ясно, какой срок и сколько денег у неё уходит на обустройство крепости, и нужно ли это королевству.

Вот так сложно, с учётом многого, совершенно не касающегося её, решалась судьба Веры. Она же только узнала, что взята служить в Западную крепость по своему профилю. Это было так неожиданно, что сначала девушка растерялась, зато потом ликование прорвалось наружу, и лэр-чу Шониве достались девчачьи обнимашки, так как именно он сообщил ей о новости.