Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 336 страниц)

Мы с Форком вышли на улицу. Первая лекция уже заканчивалась, да и глупо было бы теперь являться туда. Но еще оставалась следующая, в инженерном корпусе. Я двинулся туда, чтобы занять лучшее место в заднем ряду.

Форк потопал за мной, недовольно бубня, что те, которые не понимают юмора, не должны учиться в университетах, где собираются тонкие понимающие люди, которые обогащают мир коммуникацией.

Я покосился на него.

– Слушай, обогатитель! Тебе мало? Я добавлю. Даже если после этого и меня пошлют на культурные коннотации. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло с той лестницей?

Тут я как-то опять разогрелся, остановился и развернулся к нему.

– Вообще мне кажется, у тебя остались лишние ребра! И лишняя челюсть!

Что-то, видимо, во мне такое промелькнуло, что Форк попятился, шагнул в сторону, наступил в лужу, выругался и исчез в кустах. Вот так-то. Проведу время в одиночестве, пока пара не началась.

Одиночество, однако, мне не грозило. Потому что из инженерного корпуса мне навстречу вывалились Марго, Помор и Хмарь с Олич.

– Риц! Как вы? Мы уже в курсе и шли вас спасать! – объявила Марго.

– Спасибо, – застеснялся я. – Не стоило… Я с гордостью понесу заслуженное наказание.

– И какое же? – нахмурилась Марго.

– Два часа каждый день убирать кампус. Две недели. По утрам, наверное. Расписание пришлют.

– А Форк? – подскочила на месте Хмарь.

– То же самое, только три недели плюс курс по культурным коннотациям. С зачетом в конце.

– Гениально! – фыркнул Помор. – Я бы не додумался.

– А что, хороший курс? – заинтересовалась Олич.

– Великий! – поднял глаза к небу Помор. – Он аспирантский. Никто из студентов основного потока не сдает его с первого раза. Они еще там черно-белые фотографии руками перерисовывают. Видно, шутка реально не удалась.

– Не удалась, – буркнул я.

– Хорошо, – подвел итог беседе Помор и посмотрел на нас с Хмарь. – Раз всё разрешилось, я вам больше не нужен. Напоминаю, господа, сегодня вы поступаете в распоряжение моих аспирантов в четыре часа. Надеюсь, ничего до этого времени больше не произойдет.

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Марго. – Зря я вас заставила, Риц, идти на эту лекцию. Признаю, у вас чутье.

– И что, больше не будете заставлять?

– Конечно, буду.

Мы засмеялись.

Но я зря думал, что на этом всё закончилось.

Глава 6

Нас впервые пригласили в рабочий зал инженерного корпуса. Когда я туда вошел, мне немедленно захотелось поискать укрытие, а еще лучше – выскочить и никогда не возвращаться. Хорошо, что я решил быть элементным органиком, а не системным, их размах уж точно не для меня.

Зал был примерно в два раза больше того помещения, в котором мы на тренинге играли в шагающие башни. Я не понял, как помещение такого размера вообще поместилось в здании. По ощущением оно должно было занять всё пространство корпуса изнутри, что было никак невозможно, потому что там точно были и другие аудитории. Должно быть оптический обман.

Окон в зале не было. Все помещение было темно-серым, и пол, и стены, переходящие в потолок, и даже дверь, через которую мы вошли. Только редкие зеленоватые проблески разбавляли серую массу. Мне показалось, что нас кто-то съел – космический. И переваривает. Я поежился.

Помещение было даже освещено, только очень скудно: несколько светильников поблескивали на стыках стен с полом. Постепенно глаза привыкли к атмосфере желудочной норы, и я заметил, что в левой части стоят кресла, похожие на те, что я видел на тренинге. Они напоминали стаю одноногих фламинго: одни повыше, другие пониже. Вероятно высоту кресел можно было регулировать.

Нас встретили аспиранты Слон и Лодкин, которых я несколько раз видел в инкубаторе. Гелий отправил сюда всю нашу группу, и мы вместе с Софьей топтались на пороге. Кажется, всем было слегка не по себе, только Софья не выказывала никаких признаков беспокойства.

– Целых пятеро! Класс! – обрадовался рыжий и бородатый Слон.

Оба аспиранта были неуловимо похожи друг на друга, хотя Слон высился над Лодкиным сантиметров на пятнадцать. Впрочем, о чем это я, вполне уловимо: оба крепкие, кудрявые и бородатые, только у Лодкина борода была подлиннее. И в плечах он был пошире. Для полного сходства с боевым гномом не хватало только секиры.

– Пойдемте! Всё расскажу! – гостеприимно потащил нас к креслам Слон.

Мы последовали за ним.

– А чего темно так? – удивился Мавр. – Прямо здесь будем разговаривать?

– Ну да, а где еще? Темнота не нравится? Так привыкнете, потом еще жаловаться на солнце будете. А бегать туда-сюда мне неохота. Я на скалодром ходил в пятницу, ногу подвернул, временно инвалид.

Действительно Слон ощутимо прихрамывал. Сильно же он себе ногу повредил, раз за выходные его не вылечили.

Лодкин как будто услышал меня:

– А потому что к врачу надо было идти, а не выпендриваться – само заживет, само заживет. Тогда бы поговорили с людьми в нормальных условиях, а потом уже сюда.

Ага, нет у него своего Димы с волшебным ящиком. А у нас есть!

– Здесь тоже нормально, – отмахнулся Слон. – Условия, приближенные к боевым. Дамы и господа, рассаживайтесь. Все кресла одинаковые, высота регулируется, делайте как удобно. Никакого смысла поднимать их высоко смысла нет, всю работу на верхнем эшелоне сделаем мы. И не сегодня.

Мы собрались все в левом углу и расселись. На креслах были даже ремни безопасности, как в мобилях.

– Ремни пристегиваем. Так вырабатываются полезные привычки, – менторским тоном сообщил Слон. – Я серьезно. Нас сразу так учат, а то в порыве страсти рванешь вперед, чтобы подправить маленькую штучку, а под тобой пять метров. И всё, перелом, гипс, объяснительная в страховую. Хуже, чем с боулдеринга сверзиться. Маловероятно, что вы часто будете к нам приходить, но всё равно работайте как положено, а не как левая нога захотела.

Мы послушно пристегнулись. В чужой дом пришли, не время выпендриваться. Правда, я пока не понимал, какой план. Мы не системщики, играть в эту историю на тренинге – одно дело, а реально участвовать – другое.

Рядом вздохнул Оба. Наверное, думал то же самое.

– Госпожа андроид, – церемонно обратился к Софье Лодкин. – Вы тоже садитесь в кресло, вы же часть команды. Меня предупредили, что вы в паре с мадемуазель Хмарь следите за состоянием группы, так вот кресла имеют дополнительные возможности сопряжения.

– Я, кстати, не понял, зачем следить за группой? Они маленькие что ли? – вскинулся Слон. – Раньше такого не было. Мы, правда, последний раз элементщиков с вашего отделения звали к себе года три назад, и они одни приходили.

– Они у нас тогда ничего не делали. Считай, с экскурсией зашли, – напомнил ему Лодкин. – Ты забыл, что элементщики тянут весь объем из себя? Не как мы по мелочи. Руки сжигают только в путь.

– Че, правда? – удивился Слон.

– Да ты издеваешься! А зачем мы их тогда позвали! У них, между прочим, еще девайс есть, оргудав называется, но здесь они его использовать не смогут. Придется руками.

– Нормально мы подготовились! – хлопнул Слон товарища по плечу. – Я как из лесу вышел!

– И сразу вошел! Давай к делу. Нам ребят только на сегодня командировали, нам надо хотя бы определить, где они могут помочь.

– Всё, погнали! Друзья, надевайте очки, проще сразу показать, что у нас происходит. Мы тут недопираем, может, вам что в голову придет?

Он прищурился и поднял палец вверх для наглядности. И активировал конструкцию. Перед нами развернулось огромное виртуальное строение на ползала.

Рядом со мной ахнул Мавр. А я поперхнулся. Это была конструкция эпической сложности, однако, приглядевшись, я смог сообразить, что по сути перед нами какая-то хитрая сетка. Видимо, это и был тот самый внутренний фильтр, который должен был облегчить нам всем жизнь, отслеживая проблемные элементы. Его сердцевина состояла из тех самых деталей, которые мы готовили на прошлой неделе.

Меня каждый раз поражал рабочий режим систем. Представить, как наши и так некрупные элементы сжимаются при переселении в хранилище для дальнейшего использования, было нетрудно. Но, как уменьшается подобный монстр, в голове укладывалось с трудом.

Когда мы с друзьями чинили скутеры на побережье, я никогда не сталкивался с продуктами такого масштаба. Не то чтобы я о них не знал, но одно дело знать, а другое – видеть своими глазами, как из ничего появляется нечто настолько большое. А ведь это не предел, это всего лишь деталь. Хорошо, что никто не пытается вытащить в локальное пространство всю библиотеку целиком. Я бы умер от этого зрелища.

Сетка выросла перед нашими глазами быстро, но не настолько, чтобы можно было пропустить компактный настенный источник. Все-таки поразительное дело – органика. Во всех ее проявлениях.

– Итак! Фильтр внутренний, доселе невиданный, – объявил Слон. – Вы же знаете, зачем он?

– Дааа… – хором протянули мы.

– Все равно повторю, – усмехнулся Слон. – Это фильтр. Раньше в нем не было необходимости, потому что достаточно было внешней проверки. Внешний фильтр… мм… потом покажу. Он статичен, с ним меньше проблем. А этот должен двигаться, постоянно прочесывая хранилище, потому что мы понимаем, что придется модифицировать требования к безопасности. Иначе мы бы обошлись внешними фильтрами.

– Звучит логично, – хмыкнул Оба. – Так в чем проблема? Он вроде нормально выглядит.

– Эх, да. Как он выглядит, нам всем нравится. Более того, мы уверены, что сама идея верная. И вы выдали нам всё, что мы просили четко по ТЗ. Здесь нет вопросов. Однако сами смотрите!

Слон активировал движение фильтра. Судя по всему, мы видели тестовый забег по упрощенной версии хранилища. Подсветились голубым редкие ячейки с элементами внутри, проявился ограничивающий контур. Сетка двинулась поперек хранилища. При одном проходе она должна была прочесать примерно треть емкости, а потом, вероятно, сходить еще пару раз туда и сюда, чтобы захватить остальное. Но какой бы ни был план, он не удался.

Сетка стояла в дальнем конце общей конструкции. Она сумела пройти примерно четверть пути и застряла. Я замер, а Оба рядом, кажется, вообще перестал дышать. Потом она дернулась вперед, затем назад, и наконец осыпалась примерно до середины. Оставшаяся часть рванула дальше и сумела добраться до края имитационного хранилища, отметив два элемента как дефектные, но на точке финиша осыпалась почти полностью.

К дальнейшему использованию она была непригодна.

– Вот что происходит, – махнул рукой Слон. – Мы не можем понять, что делать. Мы пробовали уменьшить размер, ничего страшного бы не случилось, ну сгоняли бы туда-сюда не три раза, а десять. Переживем. Это время и энергия, но в нашем случае выпендриваться не приходится. Но вы сами видите: это не вариант. Мы не можем каждый раз собирать ее заново, потому что сама установка этой конструкции внутрь хранилища занимает полдня. Да и сами хранилища элементов отличаются друг от друга. Если мы явимся с такой инсталляцией, скажем, в Новосибирск, нас погонят ссаными тряпками.

– А здесь, типа, не погонят, – усмехнулся Мавр.

– Ну здесь вроде свои. Они понимают. И сначала будут просто ругать. Но тоже не утешает. Мы продолжаем думать над конструкцией, но хотели бы привлечь и вас. Что, если мы что-то упускаем в самих элементах.

Оба змеино зашипел.

– Да, да, – засмеялся Слон. – Я как раз хотел это сказать! Вы сделали то, что мы просили. Но что, если мы просили не то? Поэтому я и позвал вас, чтобы вы своими глазами посмотрели на проблему. Может быть, мы не понимаем, что именно нужно? А может быть, вы можете сделать нечто совершенно другое.

– Ага, чтобы встало сюда как родное, и вам не пришлось бы ничего менять! – заметил Мавр.

– Точно. План такой, – на полном серьезе подтвердил Слон. – Не, если вы не сможете, мы попробуем по-другому. У нас две команды над этим работают. Просто Полоз считает, что те идеи тоже так себе. Будет чуть лучше, чем сейчас, но не радикально.

Я задумался. Все остальные тоже. На некоторое время наступила тишина. Мне было не очень понятно, что вообще могло пойти не так, вряд ли внутренний фильтр – какое-то невиданное средство контроля. Скорее всего, он собран по известной логике и должен работать. Значит, они правы. И проблема в том, что сделали мы.

– А как можно поближе пообщаться с вашей конструкцией? – спросил я Слона.

– Вы хотите посмотреть поближе на момент крушения? Нет проблем. Это даже не опасно. Поскольку хранилище не настоящее, и у нас тут рабочий режим, я вам сейчас выгоню новую версию.

Слон выключил конструкцию, на секунду стало темно, а затем снова включил. Исходное состояние полностью восстановилось: снова загорелись контуры имитационного хранилища, и снова появился фильтр.

Аспирант сел рядом со мной в свободное кресло, показал мне, как работает пульт управления: действительно кресло поднималось на достаточно большую высоту, но полные пять метров мне были не нужны, хватило и трех.

– А я? А мы? – заволновались Мавр с Обой.

– Пожалуйста, – щедро разрешил Слон.

Мы втроем подняли свои кресла, поехали за Слоном внутрь конструкции и заняли места сбоку от фильтра.

– А его разрушение зависит от скорости движения? – уточнил я.

– Нет. Он обваливается в любом случае. Вы хотели предложить, чтобы мы его гоняли помедленнее? Это не сработает.

– Все равно хотелось бы помедленнее. Даже хорошо, что он разрушается в любом случае, мне надо посмотреть поближе на процесс.

– А, без проблем, – обрадовался Слон. – Погнали!

И он снова запустил движение. Фильтр двинулся с черепашьей скоростью.

Вот он подкрался к началу ячеек, вот прошел насквозь, отметил проблемный элемент и пополз дальше.

Я почти услышал разрыв структуры и опустил глаза. Нижний ярус элементов фильтра медленно, но верно отрывался от верхних частей и распадался. Я сместился в кресле вслед за фильтром и чуть не уронил кресло на пол.

– Э! Э! Потише! Кресло нельзя так гонять! – предупредил Слон.

Вот спасибо, вовремя сказал. Какое дурацкое оборудование.

Я замедлился, но все равно успел увидеть, как отрывается средний слой, а за ним и верхний.

Так мы приехали к неизбежному финалу. Несмотря на новую скорость, в конце фильтр обрушился точно так же.

– Ну что? Есть идеи? – нетерпеливо спросил Слон.

– Че ты пристал? Им надо подумать, – заступился за нас Лодкин.

Оба молчал. Мавр выпалил:

– Они не держатся!

– Ну это ты, брат, удивил! – засмеялся Слон. – Это мы и сами видим.

И тут мне пришла в голову мысль:

– Они слишком тяжелые!

– Кто? – хором переспросили Слон и Лодкин.

– Элементы. Внутренние элементы, которые мы для вас сделали. Можно попробовать сделать их полегче.

– Фигасе! А разве так можно? А как же прочность? Мы и сами видим, что всё стало гораздо тяжелее, но ваши нам объяснили, что это побочный эффект нового сырья. Вообще у нас нигде с вашей новой генераций проблем не было. И сцепки крепче, и фильтры прочнее, только вот здесь…

– Я не знаю. Такую задачу никто не ставил. Давайте попробуем по-быстрому прочекать это дело. Я прямо на месте сваяю пару штук, и мы прогоним с ними.

– Не, ну зачем ваять, мы можем взять из старых генераций.

– Нет, надо новые. Я попробую имитировать эффект кондиционированной массы, но с повышенной легкостью на выходе. У меня есть план. Только они будут нестабильные. У вас же есть чем почистить зал, если они разбегутся?

– Конечно! Давай!

– Тогда так. Я вот прямо с этой точки креплю на раму новые элементы, а мы гоним ее в другую сторону в таком виде. И смотрим, что получилось.

– Мы следим за тобой, – сообщила мне Хмарь.

Я опустил глаза и увидел, что Хмарь кинула коммуникационную линию к Софье, а от Софьи шли линии ко всем рабочим креслам, включая Слона и Лодкина. Круто они там устроились! Смотрю, Хмарь не поверила ни в какое сопряжение кресел, и это правильно. Своё надежней.

– А нам что делать? – сердито спросил Оба.

– Смотреть, как я облажаюсь, – велел я.

Оба с Мавром только хмыкнули.

– Может, мы тоже попробуем?

– Не надо пока, – отмахнулся я и взялся за дело.

Особенность кондиционированной массы была в многократном переколбасе материала. Я достаточно с ней поработал, чтобы понимать, чем она отличается от чистого источника органики. Прямо такого я на месте сделать не смогу, но как минимум половинного результата достигнуть можно. Достаточно будет крутануть органическую линию прямо внутри пальцев, а наружу выдуть ее полой трубкой, чтобы получить облегченный эффект. Ну а элементы эти примитивные, там дальше уже и делать будет нечего.

Первый сектор будущего фильтра вышел суперзачетный, прямо в звон. Я привесил его на раму и взялся за следующий. Второй шел похуже, мои пальцы чуть не в голос возмущались таким издевательством, но вышло. Но меня захватил азарт, хотя я изначально собирался сделать только два. Сделаю третий! А лучше весь ряд!

Тут снизу раздался голос Хмарь:

– Риц, прекращай! Горишь!

– Еще чуточку! – крикнул я. Ужасно жаль было бросить.

Вот и третий готов! Теперь четвертый.

– Софья, снимай его оттуда! – скомандовала Хмарь.

И ровно в ту же секунду за мной что-то взлетело. Руки андроида накрыли мои и прервали контакт с элементами.

– Предупреждать же надо! – возмутился я, нервно выдыхая.

Софья стояла на каком-то выступе позади кресла, возвышаясь над моей головой и мертвой андроидной хваткой держала меня за руки, не давая работать. Хорошо хоть три элемента успел сделать.

– Мы дали предупреждение! – сообщила мне Софья.

– Вот это класс! Супер! – заорали аспиранты. – Мега! Вот как вы работаете! Госпожа Софья, а как можно вас привлечь к нашим операциям? Мы тоже хотим!

– Да я чуть не умер от страха, – рассердился я. – Оно вам надо? Сами подумайте.

– К доктору сходишь, проверишь руки, – менторским голосом велела мне Хмарь.

– Да нормально уже всё, – отбивался я.

Жжение и впрямь потихоньку отпускало.

– Гениально, гениально, – восхищался Слон. – Но раз ты кое-что успел сделать, может, прогоним? Не зря ли это всё? И простите, парни, я до этого дня не представлял, как вы тратитесь на эту красоту.

– Да и я, – признался Лодкин.

Красота вполне получилась. Три готовых элемента сияли в технической ночи и внушали надежду. Сияли они, разумеется, потому что находились в черновом нестабильном состоянии, но выглядело все равно симпатично.

Слон согнал нас всех вниз, вернул наши кресла на прежнее место и запустил цикл заново. Фильтр медленно поехал сквозь имитацию хранилища. Никаких разрушений в этот раз не последовало.

– Урааа! – закричали аспиранты.

– Урааа! – закричали наши.

– А чего мои детали не отмечают проблемные элементы? – нахмурился я.

– Так они же не знают, что надо искать, мы их еще не программировали на это. Все будет тип-топ! – заверил меня Слон, как будто все сделал своими руками. – Крутейшие штуки! Спасибо! Нам теперь нужна стабилизированная версия, вы же сможете повторить?

– Наверное, – кивнул я. – Вернусь в лабу и напишу схему. Должно быть даже проще, потому что я-то изображал исходную массу руками, на том и погорел. А у нас этого не будет. Главное, что всё работает.

– Парни – вы гении! Приходите еще! – хлопнул меня по плечу Слон, когда мы выгружались из рабочего зала.

– Это, кстати, мысль, – одобрил Мавр. – Нам надо понимать, как у вас всё работает. А то сидим в башне из слоновой кости.

– В башне сидим мы! – заспорил Лодкин.

Мы захохотали.

На улице уже стемнело. Мы и не заметили, как проторчали у системщиков полдня до вечера. Софью вызвал Гиги, и она отправилась к нему, аспиранты побежали куда-то к себе, наверное, делиться новыми надеждами, а мы с Хмарью, Обой и Мавром вывалились во двор инженерного корпуса.

Надеюсь, мы ужин хотя бы не пропустили.

Но внезапно нам стало не до еды.

– Хмарь – это вы? – подошел к нам незнакомый безопасник.

– Да, – согласилась моя подруга.

– Вас просят срочно пройти в центральный корпус. Пойдемте, я провожу.

Это что еще такое?

Глава 7

Хмарь зашагала к центральному корпусу вместе с безопасником, который выступал то ли конвоиром, то ли сопровождающим, а я последовал за ними. Тоже хочу послушать, что за дела. Надеюсь, это не эхо утренней истории с ремнем. Все-таки Владе надо будет как-нибудь голову открутить, хотя бы морально, почему-то с ее помощью вечно случается всякая фигня. Хотя, может, я зря все это придумал, и дело в другом. Вдруг Хмарь хотят наградить за заслуги в деле обеспечения коммуникации и, между прочим, было бы за что.

Безопасник как учуял меня. Притормозил и развернулся:

– Моя задача сопроводить только Хмарь. Пожалуйста, не надо ходить за нами. Насчет остальных студентов указаний не было.

«А то что? Что ты мне сделаешь? – подумал я. – Ходят тут всякие».

Тем не менее, лезть на рожон я не стал и кивнул. Подождал, пока они отойдут шагов на тридцать и снова пошел. А что? Я просто гуляю. Имею право. На кампусе нет закрытых зон.

Установив безопасную дистанцию, я понял, что иду не один. За мной топает кто-то еще. Я обернулся и увидел, что Мавр с Обой решительно шествуют за мной.

– А вы чего? – спросил я их.

– Мы – группа поддержки, – объявил Оба. – Мало ли что. Не верю я левым безопасникам.

Точно. Форма действительно какая-то не такая, это не наши, и не Минсвязности, тех я знаю.

– Без ужина останетесь, – предупредил я.

– Всегда есть лапша! – поднял палец вверх Мавр.

Оба хмыкнул.

– Между прочим, я на твою даже не претендую, – сообщил Мавр. – У меня теперь своя есть. Но если ты купил партию с креветками, как собирался, то могу и пересмотреть свои принципы.

– Пересмотри, – усмехнулся Оба. – Потому что я купил.

Так мы чуть не упустили безопасника, конвоирующего Хмарь, но поскольку мы знали, что они идут в центральный корпус, снова сесть на хвост было нетрудно. Я успел заметить, как безопасник открыл дверь для Хмари, пропустил ее внутрь и вошел сам.

Мы ускорились, ведь у нас тоже могут быть дела в центральном корпусе, правда же?

На самом деле, никаких дел в центральном корпусе у меня не было и быть не могло. Там сидела верхушка администрации, безопасники и проходили какие-то важные мероприятия. Все полезные для нас вещи находились в уютном административном корпусе, куда меня Баклан потащил по приезде, ну а что еще мне нужно, кроме общаги, инкубатора и столовой? Ну да, ну да, надо ходить в библиотеку, помню, помню. На следующей неделе очередной реферат сдавать. Но на этом всё.

Так что утром я был в центральном корпусе первый раз, когда получал выволочку от Антонины. Ну теперь зайду второй. Система, однако!

Но центральный корпус был вовсе не рад меня видеть. Я дернул дверь, но она, только что впустившая Хмарь с безопасником, даже не дернулась. Как так? Корпус закрыт что ли? Нужен спецдоступ? Я попытался вспомнить, как я попал сюда утром, и понял, что не помню. Меня точно так же привели сюда безопасники, только наши, они и открывали дверь. Нет, не может быть, ничего они не делали, просто открыли и вошли. И вообще она, кажется, была приоткрыта.

Я замер в недоумении. Внутрь мне все-таки надо.

– Карточку приложи, – подсказал Оба.

Да, точно, есть же карточка студента. Я вытащил из кармана карточку и приложил к панели замка. Панель пискнула и сообщила мне: «Приемные часы окончены. Александр „Риц“ Иванов, запишитесь на прием, чтобы попасть к специалисту в неприемные часы».

Куда я должен записаться? Мы с Обой и Мавром уставились на панель в полном охренении. Как туда вошли Хмарь с безопасником? Они типа записались на прием?

– А плохо, что тебя система зафиксировала! – хмыкнул Оба. – Можно было бы сейчас поделать кое-что, так бы внутрь и попали. У меня есть идеи.

– Ты думаешь, здесь камер нет, да? – ехидно спросил его Мавр. – Так-то можно и проще, смотри, там третье слева окно открыто.

– Прекратите планировать абордаж, – раздался голос Антонины.

Мы так увлеклись попаданием внутрь, что не заметили, как она подошла.

– Да мы вот… Хмарь увели… Извините, – пробормотал я.

Было довольно неловко встречаться с нашей главной безопасницей второй раз на дню.

– Я знаю. Пойдемте внутрь, подождете вашу подругу в коридоре.

Антонине даже делать ничего не пришлось. Дверь открылась сама и пропустила нас всех внутрь. Вот он главный секрет: приходишь с нужным человеком и готово.

– Посидите здесь, – велела Антонина, кивнув на кресла в коридоре.

И скрылась в кабинете, который находился рядом с той самой комнатой, в которой она утром вытрясала из меня душу.

Оба извернулся, успел заглянуть внутрь и зашептал.

– Там толстый добрый безопасник, наш, который на вызовы в инкубатор всегда приезжает, Хмарь, мужик, который ее увел и еще две бабы.

Не было печали, кто еще к нам явился?

Где-то минут пятнадцать было тихо, однако мало-помалу разговор набирал обороты, голоса становились все громче и громче, причем резче всего звучали два незнакомых женских голоса.

Мы с друзьями с недоумением переглядывались. Насколько можно было понять из обрывков, нас посетила группа из Министерства образования, отвечающая за безопасность обучения. Или думающая, что отвечает. Сыр-бор был из-за ремня Хмари, которым она якобы повлияла на учебный процесс.

Слышно было неважно, и мы втроем налипли на дверь, чтобы понять, что происходит. Врываться туда смысла не было, потому что Антонина судя по всему и так справлялась, медленно раскатывая визитеров в блин. Но хотелось подробностей!

Первая часть претензий касалась учебного процесса. И к моменту, когда мы догадались приткнуться к двери, люди внутри уже выяснили, что ни на какие баллы Хмарь повлиять не могла, потому что за те несколько дней, что она владела ремнем, не было устных испытаний, на которых она могла бы вырвать у преподавателя завышенную оценку. В процессе выплыло, что истинным хозяином устройства был другой человек, и гости пожелали получить его скальп тоже. А заодно выяснить, сколько всего оценок было получено преступным путем.

Но на этой точке Антонина ловко сбросила с повестки тему с владельцем устройства и перешла к рассмотрению полномочий комиссии. Которая явно не имела достаточных прав для операций на кампусе.

Жаль, что у нас был только звук. Я бы на это посмотрел. Потому что краткий миг оживления гостей был загашен Антониной в ноль. Она уличила их в нарушении процедуры, по которой они должны были предварительно согласовать свою акцию и с СБ университета, и с собственным министром.

– Но вы знаете, что у нас нет министра! Только исполняющая обязанности! – почти завизжала одна из дам.

– Вот когда будет, присылайте запрос, – отрезала Антонина.

Тут уж ее было слышно даже без прилипания к дверям.

– Спасибо за сотрудничество. Более вас не задерживаю.

Внутри повисла пауза, потом раздался шорох, и мы едва успели отскочить от двери. Дамы вылетели из кабинета, как засидевшиеся дома собаки, и ринулись к выходу. Их собственный безопасник едва успевал за ними.

– Даже чаю не предложили! – донеслась до нас возмущенная реплика.

«Во дают! Хотели бы чаю, сидели бы дома. Чего к нам-то переться?», – сердито подумал я.

Дверь в кабинет осталась открытой. И мы осторожно заглянули внутрь. Теперь-то нам можно войти?

В кабинете стоял длинный стол для заседаний, на одной стороне сидели Хмарь и толстый безопасник, а во главе стола восседала Антонина. Другая сторона была пустой. Только три стула продолжали крутиться – с них-то и ускакала неудачливая министерская группа.

– Упорные, – усмехнулась Антонина. – Заходите. Тут как раз места освободились. Видите, Хмарь, тут товарищи вас спасать пришли. Собирались сначала дверь взламывать, потом в окно лезть. Господа, все-таки очень прошу вас не мешать нам делать нашу работу. Понимаю, что ваша специальность заставляет вас искать новые подходы, но лучше вы их где-нибудь в другом месте опробуете.

– В другом? – моргнул Мавр.

– Не в этом корпусе, – пояснила Антонина таким тоном, что мне захотелось провалиться под землю.

– Понял! – откликнулся Мавр.

Мы с Обой промолчали. Побледневшая Хмарь неуверенно улыбнулась. Кажется, она не представляла себе, во что ввязывается, когда принимала у Влады эту вещь. Да та и всучила ей этот проклятый ремень на ходу.

Но если бы каждый из нас владел бы убойной мощью Антонины, то нас бы такие идеи и не посещали.

Все же неловко вышло. Как будто мы усомнились в собственной администрации. А с другой стороны, как узнать-то, когда они справятся, а когда нет? И кого назначат виноватым? Хочется вовремя реагировать.

– Давайте так, – обратилась к нам Антонина. – Я желаю изъять эту вещь. Владелец, если захочет получить ее обратно, пусть придет ко мне и даст объяснения. Но у вас ее не должно быть. Возражения есть?

– Нет, – согласилась Хмарь и полезла в рюкзак.

– Даже с собой? Интересно! – подняла бровь Антонина. – Хорошо, что гостям не отдали.

– Да я как кинула его в рюкзак, так и не доставала с тех пор, – пояснила Хмарь. – А эти только орали, и мне сразу расхотелось сотрудничать. Кстати, они ни о чем и не спрашивали, сразу начали мне приводить цифры, сколько тестов аннулируется из-за моего вмешательства.

О том, что мы вынимали ремень в отеле, рассказывать смысла не было. Да и отель не на территории кампуса, тут всё чисто.

Хмарь выложила ремень на стол. Безопасник покрутил его в руках и хмыкнул.

– Было бы из-за чего огород городить… Старая модель. Сто лет в обед.

– Да, но сути дела это не меняет, – прокомментировала Антонина и протянула руку за ремнем.

– Формально они правы, – пожал плечами безопасник и передал ей спорный предмет.

– Формально правы мы, – метнула на него острый взгляд Антонина.

– Согласен! – заулыбался безопасник.

Хорошо, когда у тебя есть юридически подкованное начальство.

Антонина достала микроблокировщик из ящика и защелкнула его на ремне. Теперь ремень был лишен даже своих слабосильных функций, и красоту тоже утратил. После чего убрала его в стол.

– До свидания, – строго сказала нам Антонина. – Не хулиганьте больше. Риц, вас завтра ждут в 6:30 у административного корпуса, помните?

– Не знал, – улыбнулся я. – Но теперь знаю. Непременно буду. Метлу брать?

– Инструменты вам выдадут, – нахмурилась Антонина. – Выход из корпуса по кнопке. Всё стандартно, разберетесь.

Тут стало ясно, что терпение безопасников испытывать не стоит, и мы быстренько выкатились из кабинета.

Уже, когда мы были в коридоре, до нас донеслось:

– Вы простите, Антонина Филипповна, что я вас опять с лекции сорвал…

– Тимофеич, все правильно, я обязана быть в курсе. Не судьба мне изучить египетское искусство.

– Чудом спаслись! Второй раз за день! – развеселился Оба уже на улице, хлопая меня по плечу. – Это надо отметить! Ну что, по лапше?

– Пошли, – обрадовался Мавр, который всё еще помнил про креветки.

– Пошли, – согласилась Хмарь. – На ужин опять опоздали. А у тебя на всех хватит?

Оба только фыркнул.

– Ты так говоришь, как будто вас сто человек. Конечно, хватит. Я блоками покупаю по десять штук. С утра у меня их было три. Даже если Самсон с Киликом слопали по порции, нам все равно хватит.