Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 336 страниц)

* * *

Той же самой ночью в белоснежное здание Дворца культуры Невского машиностроительного завода имени Ленина, где проходила выставка картин Кандинского, все было отнюдь не безоблачно и не благополучно. Очень даже наоборот.

Несмотря на баснословно высокую стоимость картин, за любую из которых в Европе и США озолотили бы продавца, охрана музея состояла из бравого дедушки, ветерана войны, который по вечерам любил погреть старые кости в подсобке. А еще он слушал радио и читал журналы, нацепив на нос очки с неимоверно толстыми линзами.

Сегодня все шло, как обычно, еще одна обыденная ночь суточного дежурства. Старик не ожидал никаких сюрпризов. Ни приятных, ни тем более, неприятных. Поэтому, подняв голову, он очень удивился, когда увидел перед собой троих мужчин в черных спортивных костюмах и с палатками, стыдливо прикрывающими лица. За плечами сумки, руки спрятаны в перчатках.

Появление незнакомцев оказалось таким невероятным, что сторож даже сначала принял их за запоздавших посетителей и не заподозрил ничего плохого. Он рассердился.

– А ну, кыш, отсюда, негодники, – заругался он. – Вот я вас! Чего здесь ошиваетесь? Хотите, чтобы я милицию вызвал?

Вопрос оказался неправильный, совершенно противоположный тому, чего желали названные гости. Уж кого-кого, а милицию сейчас они хотели видеть в последнюю очередь. Поэтому главарь банды, крупный высокий мужчина, довольно-таки спортивного телосложения, кивнул уже знакомому нам низенькому сообщнику, чтобы тот позаботился о старом хрыче.

– Молчи, старикан, целее будешь, – сказал низенький и подошел к деду ближе. В руке мелькнул нож, перерезал провод телефона и ткнулся старику в лицо. – Сиди тихо, дедуля, и завтра сможешь вернуться к бабке под бок, понял?

Бабки у старика уже два года как не было, из его малогабаритной квартирки в Красногвардейском районе она переселилась на Большеохтинское кладбище, поэтому отправиться ей под бок оказалось для него не очень привлекательным предложением. Он насупился и молча смотрел на грабителей.

– С дедком осложнений не будет, – заявил низенький. – Сейчас я его спеленаю, а вы пока начинайте работать.

Высокий посмотрел на сторожа, убедился, что от него не надо ждать проблем и позвал третьего участника экспедиции с собой. Они отправились в выставочный зал, чтобы позаимствовать самые дорогие и знаменитые из картин. Шли не торопясь, знали, что времени хватает.

Тем временем, низенький положил нож на стол, где лежала грязная после ужина посуда сторожа и его газеты, а сам наклонился, чтобы привязать его ноги к стулу. Предусмотрительно запасенную веревку он достал из сумки и теперь, кряхтя, уселся на корточки, чтобы перебинтовать старика.

– Ну держитесь, шалопаи, – проворчал бесстрашный старик и пнул низенького ногой в лицо.

Хамоватый грабитель упал на спину, а старик вскочил и помчался за охотничьим ружьем, старым и не смазанным, оставленным здесь другим сторожем, с предыдущей смены. Оружие лежало в шкафу уже давно, в нем не было надобности, оно даже вряд ли заряжено, но сейчас олицетворяло для сторожа последнюю надежду.

– Ох, дедок, старая ты перечница, теперь не жалуйся, – закричал низенький, ворочаясь на полу и неповоротливо поднимаясь. – Я хотел по-хорошему, но ты не понимаешь. Теперь не жалуйся, когда я тебя буду на лоскутки резать.

Он поднялся, цапнул нож со стола и повернулся к сторону, а тот уже стоял перед ним с ружьем.

– Ох ты, дедуля, ты того, не шути, – попросил низенький. – Мы с тобой не хотели осложнений, так что давай, пусть так все и останется.

Старик не стал с ним церемониться. Поднял ружье, взвел курки, отчаянно рванул спусковые крючки, но послышались только сухие щелчки. А вот выстрелов не прозвучало.

– Эх, дедуля, – вздохнул низенький и поднял руку с ножом. – Вот не говори теперь, что я тебя не предупреждал.

Глава 14
А это яйцо точно дорогое?

Пряча свою подопечную куда подальше в конспиративную квартиру на Васильевском острове, кураторы из всемогущего КГБ вряд ли рассчитывали, что я так легко отыщу ее убежище.

Ларчик с секретом открывался чрезвычайно просто. Всего-то и понадобилось, так это позвонить одной важной клиентке Сапфировой, директорше универмага, почти подруге, перед которой Полина частенько раскладывать пасьянс и расспросить ее, где сейчас дама моего сердца. Местонахождения Сапфировой та не знала, зато сказала, что встречается с Полиночкой завтра в обед в кафе неподалеку от ее универмага.

Хорошо. Как раз успею провернуть другие мои дела.

Прежде всего я занялся своей эстрадной деятельностью. Я ведь без выступлений, как рыба без воды. Не могу, и все тут. Без общения с публикой я чахну и хирею, словно растение без солнца.

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, я узнал у Колоскова заветный номер нужного человечка, а затем позвонил Щербакову.

– После твоих дурацких заявлений на совещании тебя и вовсе следовало бы вышвырнуть из группы, – проворчал служитель спецслужбы.

Но потом смилостивился. Я ему напомнил, про условия нашего соглашения. Джентльменского соглашения. И про то, что я действовал по моему собственному плану. Конечной целью которого является поимка Пикового туза и спасение Пашутина.

– Ладно, позвоню, – пообещал Щербаков и отключился.

Спасибо и на этом. Видимо, шеф жандармов не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же выполнил обещание, потому что вскоре мне позвонил взволнованный Колосков и сообщил, что меня срочно разыскивают, чтобы согласовать программу выступлений. Я не мешкая, помчался в горотдел культуры, и быстренько утряс все дела.

Ну как, быстренько. Знаменитую советскую бюрократию никто не отменял, пришлось торчать в учреждении до вечера, тем более, что им пришлось перетряхнуть все расписание на год. Но зато уезжал я уже с готовым договором и даже с солидным авансом, и осталось только прокутить эту сумму по-гусарски в каком-нибудь ресторане.

Но кутить не с кем, да и не любитель я особо этого дела. Кроме того, у меня сейчас полно других забот, поэтому я просто и мирно поужинал, лег спать, а на следующий день поехал вылавливать Полину возле универмага.

И вот после всех маневров и ухищрений мне удалось, наконец, увидеть свою девушку. Ну, по крайней мере, я считал ее таковой.

Несмотря на требование соблюдать конспирацию, Полина радостно улыбнулась мне. Тоже соскучилась, оказывается. Ее подруга задерживаюсь по работе и поэтому я получил несколько драгоценных минут, чтобы поболтать со своей пассией.

– Ну, и долго ты будешь прятаться? – спросил я. – Сколько можно? Хорошо, что тебя не похитили? Твои голоса в голове не предупредили, что к тебе идут нежеланные гости?

Сапфирова перестала улыбаться и опустила потускневший взгляд. Покачала головой. Надо же, как сильно ее пристукнуло недавнее происшествие. Когда я увижу прежнюю жизнерадостную малышку?

– Ты же знаешь, откуда были эти голоса, – глухо сказала она. Потом слабо улыбнулась. – Впрочем, было весело. Как считаешь?

Да, весело. До определенного момента. Но когда ее пытались похитить, шутки кончились. И теперь будем говорить серьезно.

Мы находились не одни. Стандартное кафе, куда заходят, чтобы съесть мороженку. Выпить какао. Или молочный коктейль. Поболтать.

Обстановка спартанская. Небольшой зал. На окнах белые кружевные занавески. Квадратные столики. По четыре стула вокруг. У дальней стены высокие столики. Возле них можно кушать стоя.

Народу немного. Касса одновременно и прилавок магазина. Кафе два в одном. Можно купить еду и унести с собой. А можно перекусить за столиками. Продавщица в белых халатах. Она одна и двигается неторопливо. Собралась очередь. Люди ждут, пока их обслужат.

– Где ты живешь? – спросил я. – Мне надо с тобой встретиться. И обсудить происходящее.

Сапфирова внимательно посмотрела на меня. Да, ее успехи в гадании зависели от спецслужб. От тех сведений, что они поставляли. Но и сама девушка не дура. Не шита лыком. Когда надо, все понимала.

– Ты хочешь использовать меня, как приманку? – спросила она.

Вот проклятье. Нет смысла отрицать. Поэтому я промолчал. Тем более, я искренне считал, что так лучше для ее безопасности.

– Рано или поздно твою охрану уберут, – сказал я. Огляделся. Кстати, где сейчас ее охрана? Наверное, сидят снаружи в машине. Наблюдают за нами через окна кафе. – И тогда он нанесет удар. А я хочу заманить его сейчас. Когда я в готовности.

Сапфирова усмехнулась. Скептически.

– Ты считаешь себя сильнее КГБ? Я всегда знала, что ты заносчивый. Но не до такой же степени.

Я взял ее за руку.

– А ты думаешь, они не делают тоже самое? Как ты думаешь, почему тебе позволили выйти? Не запретили? Потому что они тоже хотят, чтобы убийца пришел за тобой. Ты не важна им. Если он убьет тебя во время похищения, для них это не важно. Главное – поймать Пикового туза.

Сапфирова помолчала. Тоже огляделась. В кафе вошла ее знакомая.

Женщина лет тридцати пяти. Высокая, статная, чуть располневшая. С красиво уложенными волосами, на губах яркая помада. В модных шмотках. Сразу увидела Полину, направилась к нам.

– А тебе важна? – спросила Полина. Заглянула мне в глаза. – Тебе я важна?

Я постарался быть максимально искренним. Кивнул. Я действительно не хотел, чтобы Полина пострадала. Но поймать Пикового туза хотел не меньше.

– Очень важна. Больше жизни.

Сапифрова подумала и прошептала номер телефона. Я запомнил. Улыбнулся знакомой Полины.

– Приятно было увидеться, – сказал я девушке. – Ну, прощай. Увидимся, если что.

Сапфирова кивнула. А я направился прочь из кафе.

Вышел, осмотрелся. Вдоль тротуара стояли машины. Не так много, как в двадцать первом веке. Когда место для парковки не найти.

Нет, всего с десяток вдоль обочины. На обеих сторонах улицы. И только в одной, в неприметном бежевом «Жигуленке», сидели двое мужчин. Один закрылся газетой. Другой смотрел в сторону. Ага, как же.

Я подошел к ним.

– Как дела, парни? Они там будут еще минут сорок, не меньше. Купите себе пирожки с капустой. Перекусите.

Тот, что с газетой, промолчал. Зато второй, за рулем, посмотрел на меня. Типа недоуменно.

– Ты о чем это?

Я улыбнулся.

– Ладно. Как хотите. Можете сидеть голодными. Кстати, передайте Рокотову, что мне надо переговорить с ним. Срочно. Я знаю, как поймать того, кого вы ждете.

Я похлопал того, что за рулем, по плечу. И отправился дальше. В контору, к Белокрыловой. Наверняка уже с ума сходит, разыскивая меня.

Таксист оказался разговорчивый малый. Всю дорогу до УВД потчевал меня байками. Из своей, шоферской жизни. Я сидел, рассеянно кивал.

Смотрел на улицы, по которым мы проезжали. Думал о своем. Таксист болтал без умолку.

Когда мы приехали, план был готов. Мне надо выявить, кто в следственной группе помогает Пиковому тузу. И я уже знаю, как это сделать.

Но сначала пришлось заняться любителями антиквариата. В кабинете сидели Терехов и Наварская.

Терехов висел на проводе. Обзванивал свидетелей. А Наварская печатала на машинке с бешеной скоростью. На мое приветствие едва ответили. Что это здесь приключилось?

– А где остальные? – спросил я.

Наварская не останавливалась.

– Уехали на осмотр, – крикнула она, стараясь перекричать стрекот машинки. – Тебя тоже искали. Но не нашли.

Да, в эпоху, когда нет сотовых телефонов, трудно поймать нужного человека. Не то, что потом.

– Какой осмотр? – спросил я. – Опять убили, что ли? Что за время такое пошло. Каждый день новый труп.

Наварская кивнула. Застучала по клавишам еще быстрее. Терехов закончил разговор и освободился.

– Скрипачи снова ограбили, – сказал он, положив трубку. – Выставку Кандинского в Доме культуры. Убили сторожа. Ты знаешь Кандинского?

Ну вот, новое преступление. Как же невовремя. Теперь Белокрылова не слезет с меня с живого. Пока не поймаем этих любителей старины.

– Ну, не сказать, что лично, – ответил я и пожал плечами. – Но с его работами знаком. Очень, очень впечатляет. И они сейчас там? Много украли?

Терехов кивнул.

– Пять известных картин. За границей за них дадут сумасшедшие деньги. Их надо ловить, Ян. Как можно скорее. Только я не знаю, как ты это хочешь сделать. Зачем тебе пионеры? Да еще и с трубачами. С горнами.

Эх, если бы все так просто.

– Что тут непонятно, Витя? – спросил я в ответ. – Что делают пионеры? С барабаном и трубой? Играют, конечно же. Вот и мне нужно, чтобы они играли.

Ответ, конечно, частичный. Но я хотел как можно дольше насладиться недоумением. В глазах коллег. Особенно, когда мы поймаем грабителей. По моему плану.

– Но зачем? – спросил Терехов.

Наварская прекратила печатать.

– Да, зачем? Я уже нашла одну пионерскую дружину с ближайшей школы. Они смогут участвовать. При условии, что детям ничего не грозит. Но я не могла объяснить. Что они будут делать. Но милиции всегда рады помочь.

Я кивнул. Улыбнулся. Но объяснять не стал. Пусть еще бултыхаются. В подвешенном состоянии.

– Ты золотце, Лидочка. Терехов будет большой дурак, если упустит тебя.

Молодые люди посмотрели друг на друга. Чуток смущенно. Как будто я подсмотрел их мысли.

– А, так вы уже спелись, – заметил я. Сразу увидел, что Терехов уже звал девушку на свидание. – Какие же молодцы. Желаю счастья. Надеюсь, сегодня вечером вы ничего не планировали? У нас операция. Вступаем в соприкосновение. С противником.

Терехов выпучил глаза.

– Это как? А шефиня знает?

Нет, конечно. Белокрылова совсем не в курсе. Если я буду уведомлять ее о всех планах, то ничего не добьюсь. Лучше ставить ее перед фактом. Пока что я могу поспать на диванчике.

– Конечно, знает, – радостно соврал я. – И уже дала согласие. Вы вместе с Рэмом приготовьте одежду попроще. Старую, поношенную. Никаких костюмов. Чтобы походили на обычных работяг. Мы пойдем знакомиться с этими ребятами.

Теперь можно заняться подготовкой. Я оставил молодых людей в кабинете. Не ответив на их расспросы. Временами очень настойчивые.

Отправился в отдел Новоселова. Тут тоже никого не было. Кроме лейтенанта Дронова. Само собой. Они все сейчас во Дворце культуры.

Я поговорил с Дроновым. Его сведения вполне меня удовлетворили. Они уже выяснили, кое-что. Тип по кличке Блин постоянно ошивается в чебуречной на Майорова.

– Мы пробовали за ним следить, – сказал Дронов. – Но он тертый малый. Быстро стряхивал наблюдение. И уходил.

Хорошо. Мой план учитывает осторожность грабителей. Их бдительность. Я договорился, что вечером мы проведем совместную операцию. Силами двух отделов.

– А что Белокрылова, ничего не сказала? – спросил Дронов. Он с любопытством разглядывал меня. Наверное, думал, что я его гипнотизирую. Прямо сейчас. Заставлю опять стать ребенком. И гулять по кабинету с соской во рту. – Она знает?

Конечно, пришлось ответить также, как Терехову. Я солгал с самым невинным видом. Ну конечно. Разве я могу действовать без согласия шефини. Таким образом, Белокрылова оказалась втянута в мою операцию.

Договорившись на вечер, я отправился спать. Терехов и Наварская пытались выудить из меня дополнительные сведения. Но я спросил в ответ, удалось ли Аксакову отправить объявление в газету?

– Не знаю, – Терехов пожал плечами. – Вроде, да.

Я выпил чаю с бубликом и улегся на диванчик.

– Разбудите, когда он придет.

И заснул. Мне снилось, будто я иду в Лувре. Рассматриваю картины. Я там как-то был пару раз в прошлой жизни. Иду под руку с красивой девушкой.

Вроде бы, с Сапфировой. А потом гляжу, а это Джоконда. Улыбается загадочно. Будто держит за пазухой тест на беременность. С двумя полосками. Я пытался провалиться от нее под землю. Но Джоконда спросила голосом Белокрыловой:

– Какого дьявола ты тут дрыхнешь? Вставай быстро.

Джоконда пихнула меня в плечо. Я открыл глаза. Ах да, я же заснул на диванчике. А рядом стояли Белокрылова и Аксаков. Оба смотрели на меня сверху вниз.

– Кто тебе разрешил договариваться с Новоселовым о совместной операции? – начальница сходу бросилась в бой. – Ты совсем спятил? Что мы там потеряли в чебуречной?

Я поднялся, протер глаза. Погрозил пальцем Терехову.

– Я же сказал, разбудите меня, когда они придут, – потом указал на шефиню. – Ты сама дала такие указания. Забыла, что ли?

Это было так неожиданно, что Белокрылова растерялась. Но только на мгновение.

– Я? Когда это? Да я сама только сейчас узнала об этом.

Я пожал плечами и выпил воды из стакана.

– Ты издеваешься, Аня? Сама же сказала, что мы должны поймать эту банду как можно скорее. Вот я и придумал. А ты теперь ругаешься. Я же не могу ждать, пока вы там где-то шляетесь.

Белокрылова пришла в ярость. Но сдержалась. Дело превыше всего.

Тогда я развил бурную деятельность. Время уже вечернее. Как раз, чтобы выходить на охоту. И мы поехали в чебуречную на Майорова.

Днем здесь полно народу. Большое, просторное помещение. Здесь продаются люля-кебабы, чебуреки, харчо и шашлыки по-карски. Все вкусное, пальчики оближешь. Огромные очереди.

Советский общепит. Успешно совмещает массовое обслуживание днем. Столовая с обычным меню.

А вечером успешная маскировка под ресторан. Официанты разносят блюда. Подают спиртное. По демократичным ценам. Поэтому ходят сюда все, кто может. Инженеры и студенты. Актеры и слесари. Доценты и строители. Весь средний класс, в общем.

Аксаков и Терехов быстро пробились через швейцара. Тот стоял перед большими двустворчатыми стеклянными дверями. Рэм заранее запасся звонком от шеф-повара заведения. Кукушкин знал его дядьку. Тот позвонил и попросил пропустить двух своих приятелей. Аксакова и Терехова, значит.

Камер видеонаблюдения нет. Подслушивающих устройств тоже. Поэтому мы сидели и ждали. Готовые в любом случае прийти на помощь.

Терехов играл дополнительную роль. А Аксаков – основную. Вскоре Витя должен выйти. И рассказать, удалась ли наша задумка. Ну, а там уже начнем действовать мы.

Хотя, если рыбка сорвется с крючка, все пропало. Придется придумывать что-то другое. А я не готов что-то придумывать. Я уже нацелился на этот план. Так что все должно сработать.

Тем более, что я подготовил ряд мер. Чтобы все прошло, как по маслу.

Сейчас я сидел в машине рядом с Новоселовым и Наварской. Белокрылова сидела на переднем сиденье. Михалыч – за рулем.

В руках я держал сумку с необходимым снаряжением. На которую все то и дело поглядывали. Но я не показывал, что там внутри. Фокусник не раскрывает секрет трюка. До поры до времени.

– А почему нельзя просто взять и допросить его? – спросила Наварская. – Этого Чебурека. То есть, Блина.

Ну, конечно. Еще чего.

Так можно сорвать всю операцию. И спугнуть добычу. Они убегут в другой город. Либо займутся сбытом похищенного. У них и так уже прилично всякого накопилось.

– А ты как думаешь, Лида? – спросила Белокрылова ледяным тоном. Ей не понравилось, что Наварская не хочет думать. Перед тем, как спрашивать. – Почему Блина нельзя арестовать?

Наварская подумала. И ответила верно.

– Наверное, потому что мы не можем взять его без оснований. Ему нечего предъявить. Придется отпустить. И они убегут.

Белокрылова кивнула. Без улыбки.

– Верно. Поэтому мы должны придумывать сложные операции. Оперативные ходы. Вот только кое-кто у нас не любит рассказывать все с самого начала. Строит из себя доморощенного фокусника. Думает, что перед зрителями выступает. И мы не знаем всех планов.

Ну вот. Полетели камни в мой огород. Шефиня до сих пор дуется. За то, что не посвятил ее в планы.

Новоселов усмехнулся. Он курил сигарету. Одну за другой. Слишком часто, между прочим. Пальцы уже желтые от табака.

– Имей терпение, Аня, – попросил я. – Скоро все узнаешь. Это как подарок на Новый год. Лучше не знать заранее, что подарят. А то пропадет все очарование.

Белокрылова вздохнула.

– Ну-ну, Дед мороз, борода из ваты, – пробормотала она.

Она хотела сказать что-то еще. Но не успела.

В чебуречной раздались крики и шум. А потом одно из огромных окон, похожих на витрины, разбилось на осколки. Это изнутри вылетел Терехов.

Глава 15
Иллюзия контроля

Сегодня Кондрат проголодался. Едва приземлился за стол, как подлетел официант. Кондрат не просил меню. И так отлично знал ассортимент блюд.

– Толя, мне шашлычка, две палочки, как обычно, – сказал Кондрат. Задумчиво потер мясистый небритый подбородок. – Харчо и сто грамм, как обычно. С прицепом. Ну, ты знаешь. Чего учить.

Официант кивнул. Еще бы он не знал. Кондрат постоянный посетитель. Почти каждый вечер ужинает здесь. И заказывает почти одно и тоже. Впрочем, машинально Толя предложил:

– Блинчики с мясом не желаете? Свежайшие. Блюдо дня.

При слове «блинчики» посетитель вскинулся. Чересчур резво. Официант удивился. Но гость уже опомнился.

– Не, нахер не надо, – поморщился Кондрат. Надо же, как он быканул. Это все нервы. После ночного убийства расшатались. – Тащи, что сказал.

Официант упорхнул. Кондрат огляделся. В чебуречной ему всегда нравилось. Тесно и многолюдно. Столики рядом друг с другом. Стены выкрашены в темный цвет. Большие окна, видна вся улица. Есть какой-то особый уют.

Но вот блинчики не надо предлагать. Кондрат не любил свою кличку.

Получил ее с детства. С малолетки. С зоны для несовершеннолетних, куда загремел за грабеж.

Но что поделать, если телосложение такое. Круглое и плоское. С рождения. Структура скелета досталась от папы с мамой. Как ни крути, все одно Блинчик.

В ожидании заказа Кондрат рассматривал других посетителей. Женщин особо, само собой. Хотя, вряд ли с кем-то хотел сейчас познакомиться. Разве что только с совсем подвыпившей.

Но у него сейчас нет желания. Хочется выпить и расслабиться. Узнать, какие там футбольные новости. Завалиться в берлогу. Спать, спать, спать.

Но чертов Артист не давал покоя. Он хотел набрать как можно больше «барахла». Чтобы потом разом скинуть за границу. Через знакомых барыг. Со связями.

Толкнуть старинные вещи – трудное дело. Лучше не растягивать по времени. Скинуть за один раз. И все.

Умом Кондрат все понимал. Но усталый организм требовал отдыха. Особенно, после вчерашней мокрухи. Даже сейчас Блин помнил глаза старика. Которого зарезал.

Не испуганные и не покоренные. Злые и сердитые. До самого конца. Даже когда старик умирал, не сдавался. Трепыхался. Хотел схватить Кондрата за одежду. И держать. Не пускать.

Эти глаза маячили все время перед Кондратом. Мысленно. Вот дерьмо.

– У тебя свободно, дружище? – рядом со столом обнаружился парень. Незнакомый, мускулистый, в простецкой одежке. Сразу видно, рабочая косточка. – Дай присесть. А то везде занято. С меня сто грамм. Командирских.

Сначала Кондрат хотел прогнать нахала. Но услышал про подношение. Передумал. Раздобрился. Кивнул.

– Лады. Садись, – иногда полезно с новыми людьми знакомиться. Обрастать связями. Парень вроде неплохой. Глядишь, в разговоре с ним глаза старого сторожа и забудутся. – Ты уже заказал хавчик?

Парень тоже кивнул. Не заставил себя упрашивать дважды. Уселся рядом. При этом остро взглянул на Кондрата.

– Хавчик, говоришь? Ты какими судьбами здесь, бродяга?

Ага, значит, он тоже из своих. Занятно. Кондрат насторожился. И одновременно заинтересовался. В этих столовых кого только не встретишь. И секретаря райкома, и студента консерватории, и вчерашнего бандита.

– Да так, курлыкаю помаленьку, – нейтрально ответил он. – А ты откуда? Кто по жизни?

Подошел Толя. Парень сделал заказ. Тоже все просто, шашлыки и запить побольше.

Блинчик незаметно наблюдал за соседом. Заметил татуировки на запястье. Ага, да он тоже сиделец.

Когда официант отошел, они продолжили знакомство. Парень сразу видно, тертый калач. Всякого навидался. Вроде улыбчивый, а глаза как льдинки. Много про себя не рассказывал. Кондрат выяснил, что кликуха у него Штангист.

– Это потому что я спорт люблю. Раньше тяжелой атлетикой занимался, – объяснил парень. – А так меня Рэм зовут. Но сейчас я спорт забросил. Только футбол смотрю. Ни один матч не пропускаю.

Это другое дело. Кондрат не хотел говорить о делах и жизни. А вот о футболе с удовольствием.

Они болтали весь ужин. Перемыли косточки всем командам. Кого надо покритиковали. Кого надо – похвалили.

Дошло до того, что договорились вместе сходить. На ближайший матч. Вот чего не хватало Кондрату. Поговорить по душам.

К концу ужина он почувствовал себя гораздо лучше. Злые глаза старого сторожа больше не преследовали. А может, этому помогло совместное распитие графина водки?

Потом они спорили о предпоследнем чемпионате СССР. Штангист разозлился. Достал из кармана сложенную газету. Тыкал пальцем.

– Я же говорю, тогда «Спартак» играл. А не ЦСКА.

Он долго не мог найти нужную статью. Зато Кондрат заметил другое. Обведенная карандашом рубрика о культуре. Там говорилось про знаменитые часы «Павлин» из Эрмитажа.

Про то, что их вывезли на выставку. В город на пару дней. Очень любопытная штука. Такая любопытная, что нужно поинтересоваться, почему этот чувырла обвел объявление карандашом, чтобы её забыть, значит.

– Щас, подожди, – приговаривал Штангист. – Щас я тебе покажу.

Но статью он так и не нашел. Вместо этого, их окликнули с соседнего столика:

– Вы чего все «Спартак» да «Спартак»? «Зенит» – вот кто лучший!

Это был долговязый парень. Сидел там один-одинешенек. Но почему-то Кондрату показалось, что этот уроднц уже долгое время прислушивается к их разговору. А вот он значит, чего уши-то навострил! Хотел прикопаться из-за их игровых предпочтений. Вот сволочь.

– Да пошел ты со своим «Зенитом», – тут же ответил Штангист. Он за словом лезть не собирался. – Отвяжись. Му тут не про клубы толкуем. И вообще, это не твоего ума дело. Гуляй, Вася.

Долговязый парень с грохотом отодвинул стул, встал и повернулся к ним. А он оказался не такой уж маленький, даже наоборот, высокий и сильный. Лицо хмурое и мрачное. Ну все, сразу понял Блинчик, сейчас начнется драка.

Он привычно пощупал в кармане заточку, но тут же прикинул, что его нападение коснется в последнюю очередь, ведь Штангист сидел ближе к фанату «Зенита» и поэтому первым вступит в бой. Кроме того, это именно он распустил язык и сейчас должен ответить за свои слова.

Ну, и кроме того, участвовать в драке вообще нежелательно. Даже не просто нежелательно, а вообще под запретом. Главарь их банды, Артист, жестокий и в то же время великолепно образованный человек, разговаривающий грамотно и почти не на фене, специально предупреждал их, чтобы не лезли в разборки на улице.

– Только по моему приказу, а так вообще ни во что не ввязывайтесь, – сказал он им как раз накануне, после того, как они пришли на склад из Дома культуры, чтобы спрятать украденные картины. – Даже если вас будут оскорблять и унижать прилюдно, вы должны стерпеть и молча уйти. Мы сейчас подряд на уши всю городскую милицию, они наверняка землю роют, чтобы нас найти. Поэтому повторяю еще раз, никаких конфликтов.

Хоть Артист и говорил, как академик, но слабаком не был, как раз наоборот. Раньше их в шайке было больше, пятеро, так вот двоих Артист прикончил за непослушание. Одного почикал ножичком, которым тоже владел виртуозно, а второго утопил в Неве. Эти придурки возомнили себя хозяевами жизни и посмели препираться с паханом, а он этого не потерпел.

И вот сейчас Кондрат мысленно проклинал нового знакомого, который втянул его в драку. На глазах у всех, в людном месте, с очень большим риском угодить в лапы милиции. Ну, каким же надо быть идиотом, чтобы допустить это. По-хорошему, надо было погасить конфликт в зародыше, сказать долговязому, что погорячились и разойтись миром. Бывает, не поделили.

Но что-то спиртное ударило в голову, да еще и горечь после вчерашнего убийства осталась на душе, поэтому Кондрат промолчал. Захотелось ему вдруг, чтобы случилась хорошая такая драка, с криками и маханием кулаков, и даже с проломленными башками участников. Ну, а он уйти всегда успеет.

Поэтому он с улыбкой наблюдал, как Штангист тоже встал со стула и уперся лбом в лицо долговязого парня. А потом, никто и слова не успел сказать, как они тут же начали молотить друг друга кулаками. В процессе схватки натолкнулись на другие столики, повалили их, сокрушили других мужиков, сидящих в зале. Женщины закричали, официанты бросились врассыпную, никто из них не хотел пострадать просто так.

Под конец схватки Штангист приподнял долговязого, толкнул с силой и тот вылетел в окно, разбив его на осколки. Ого, да это уже перебор, тут и в самом деле сейчас появится милиция и начнет хватать всех подряд. Оно надо?

Поэтому Кондрат схватил газету со стола, бросился бежать, причем его поспешного отступления никто не заметил, потому что все вокруг тоже поняли, что дело пахнет тухлым и поспешили к выходу. Тем более, что и платить за ужин не надо. Вот все и торопилась воспользоваться предоставленными возможностями.

Очень быстро Кондрат очутился на улице и отбежал подальше от чебуречной, потом свернул в ближайший дворик, чтобы отдышаться и отдохнуть. Потом можно пойти дальше, вон туда, в другой проход между домами, а оттуда пройти дворами и раствориться подальше от этой суеты.

– Ты куда это навострился? – раздался сзади рассерженный голос.

Ого, а ведь это Штангист. Надо же, тоже сумел вырваться. Какой, однако, шустрый и ловкий, даром что силач.

– Как куда, подальше от кипиша, – ответил Кондрат и обернулся. Да, это действительно Штангист, он стоял перед бывшим собутыльником, запыхавшийся и красный после драки. Надо же, почти никаких последствий, ни синяков, ни царапин. Аккуратно дрались. – А ты тоже свалил? Я думал, ты слишком увлечен разговором с этим придурком.

На всякий случай он нащупал в кармане заточку, чтобы угомонить этого буянистого придурка, если тот начнет возбухать. Здесь гораздо меньше народу, только ребятишки играют в сторонке, так что можно быстро прикончить идиота, если будет нарываться.

– Увлечен, не увлечен, а с ментами мне тоже не по пути, – сказал Штангист, потом прошелся туда-сюда, пытаясь успокоиться. – Ты скажи, братуха, можно ли у тебя сегодня перекантоваться, на всякий случай хочу затихариться на пару дней. Завтра утром уйду, ты не думай. Да и за убежище деньжат отстегну, в обиде не останешься.

Хм, а вот это не очень приемлемо. Артист вряд ли будет доволен визитом незваного гостя. Он не любит чужаков и пришельцев. Хотя, если только поговорить насчет наводки, на которую у Кондрата особый нюх.

– Это можно устроить, если только ты объяснишь, почему у тебя вот это объявление карандашом обведено? – и Блинчик достал из кармана газету и внимательно прочитал объявление. – Давай, колись, все выкладывай, может быть, тогда я тебе не только жилье достану, но и в долю возьму.

Штангист вздохнул, посмотрел на газету и начал рассказывать.

* * *

Ну что же, все идет по плану. Поначалу мы все переполошились, когда увидели, как Терехов вылетел из окна в куче осколков, но все равно остались на местах. Все-таки, выдержка и терпение – это самое главное оружие сыщика, не менее сильное, чем пистолет и дубинка.