Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 336 страниц)

В коридоре мимо нас промчался ДПО в сопровождении какого-то возрастного мужика, не обратив на нас внимания. Я так понимаю, что тренинг можно было считать успешно завершенным, хотя что-то явно пошло не так. Никаких указаний, что делать дальше, не было, и мы пошли на улицу катать снеговика – снег был самый подходящий. Морковь для носа мы не нашли, обошлись веткой, а пару шишек для глаз нам подкинула местная ворона. Она и снеговика с нами рвалась лепить, но сбежала, когда мы ее случайно чуть не закатали внутрь.

А через полтора часа в локальный чат упало объявление.

Чат Центра

ДПО: Дорогие студенты! Коллеги! Наши герои! Объявляю о завершении тренинга. Вы блистательно прошли все испытания и не только многому научились, но и смогли научить нас. Ваши достижения в области импульсной связи будут изучены и отмечены отдельно. А пока поздравляю победителей!

Главной составляющей успеха была победа в гонке на башнях. Финалист и абсолютный победитель у нас один: это группа №1, а для тех, кто не дошел до финиша совсем чуть чуть, мы оценили результат по размеру пройденной дистанции.

Дальше шел список групп, ранжированный по размеру достижений, но фамилий там не было, а номера сами по себе мне ни о чем не говорили. Я только помнил, что Ворон в 6-й, они заняли четвертое место после 2-й и 5-й группы, которые соревновались с нами.

Завершалось объявление ДПО сообщением, что мобили ждут нас во дворе, на лобовом стекле у каждого стоит табличка с названием университета, и чтобы мы уже туда грузились и пока-пока.

Похоже, что нас оперативно выперли. Без праздничного ужина и награждения. Ну и ладно. Может, сертификаты какие позже пришлют. А если не пришлют, то и не надо. Мне здесь надоело, в башню мы наигрались, хочу домой.

* * *

Я сидел в инкубаторе и выводил любимым оргудавом контуры нового элемента. Оругдав я себе отжал старый, из той партии, которой мы восстанавливали руки Хмари и Килика, они считались счастливыми. И они действительно получились удачными. А второй из той пары забрала себе Хмарь и ни с кем не делилась. Что вызывало бурное возмущение Мавра, который любил все элитное.

Но бурлить и буйствовать сегодня было некому, в лабе находились только мы с Киликом, а Килик никогда шумностью не отличался.

Тишина, впрочем, пробыла с нами недолго – в лабу ворвались Хмарь с Олич.

– А что мы слышали! Что мы знаем!

– Что⁈ – оживился я. С девчонками всегда приходили самые роскошные сплетни, и я был рад оторваться от работы.

– К Гелию и Марго приехал Вальтон! Типа навестить старую команду! А сразу за ним Вадим! Мы Вальтона еще на улице увидели, и сразу сели ему на хвост. Подумали, что он Майю с командой будет выторговывать обратно, мы тогда им сразу расскажем.

– И что? – напрягся я. Я еще не терял надежды наладить отношения с той группой. И вообще, мы зря огород городили с пингвинами что ли?

– Короче, мы чуть не спалились, потому что сразу за Вальтоном пришел Вадим, мы еле успели спрятаться в кладовке. И речь пошла о другом совсем. В общем, Вальтон в диком восторге от того, как мы научились пользоваться импульсной связью, и от усилителей Хмари, и предлагает объединить усилия, потому что их Кулбрис считает, что из их базы и наших идей может уже получиться наконец начинка для биокристаллов.

– Не, ну это круто, конечно, но там в любом случае поле непаханое… – протянул я.

Все эти идеи о разработках следующего уровня мне были до лампочки. Вот что Хмарь за свои штуки получит полноценный поток отчислений – это было хорошо. Ей они еще ни разу не доставались.

Она, правда, настояла, чтобы и мы с Гоку были отмечены за доработку крепления, но мы вдвоем заявили, что наше с ним участие никак не может быть выше десяти процентов, и на увеличение доли не согласились. Мы бы и совсем отказались, но тут влезла Константиновка, которой захотелось участия своего студента, ну и я тогда отказываться не стал. Все же мы что-то поделали.

– Не! Не! Это не самое крутое! – завопили девчонки. – Тут ты прав, это перспектива, то се, светлое будущее. Самый огонь, что мы услышали про тренинг.

– Про какой тренинг? – не понял я.

Тут подтянулся Килик погреть уши.

– Ну про тот, что мы в Центре Минсвязности проходили. Выяснили, кто тогда все башни поломал!

– И кто?

Вот это и в самом деле было интересно. Я тоже подозревал всякую злую волю, такие инсталляции сами не падают. Официально нам ничего не сообщили, а через пару дней я сам замотался и забыл.

– В общем, это был Восточный Технологический университет. Группа органиков четвертого курса. Говорят, что несанкционированно, по собственной инициативе. Типа хотели посмотреть, что у нас происходит. Восточная территория принесла официальные извинения, но утверждает, что никакой координации не было, это к нам студенты типа списать зашли!

– Серьезно⁈

Я охренел. Такой уровень работы для студентов был немыслим. По-моему, кто-то врет как сивый мерин. Не можем же мы признать, что наше Минсвязности плохо защищено? Не могло так все рухнуть. Они ведь того парня с третьей башни реально чуть не угробили.

– Врут как дышат, – вынес аналогичный вердикт Килик. – А что Оба? Там не было его родственников случайно?

– Мы не успели про это услышать. Нас спалил уборщик, который за роботами-пылесосами пришел, да Обу мы и так спросим. Хотя не факт, что он скажет. Но узнали другое! В общем, Риц, когда вы с Гоку эту штуковину разбирали, вы им устроили откат как надо! И там пятеро с сожженными руками хуже, чем у Хмари с Киликом было! Там прилетело так прилетело!

– Ха! – обрадовались мы с Киликом.

Так им и надо. Никого не жалко!

Рожи наши были такие кровожадные, что Олич было попыталась нас урезонить, но тут на нее напала Хмарь, вывалив кучу подробностей о захвате башни, которыми она каким-то образом не поделилась до этого.

Ан нет, поделилась!

– Да помню, я помню, хватит на меня наезжать. – поморщилась Олич и кивнула в нашу сторону, – Но ты посмотри на них, им же только разреши, всех сожрут.

– И сожрем! А нефиг! – объявил обычно тихий Килик.

– Тебя там даже не было! – попробовала найти на него управу Олич.

– И хорошо, а то бы я вообще!

– Всё, всё! – замахала руками Олич.

– Это хорошая новость. Благородная. Так чем всё кончилось?

– Чем совсем кончилось, мы не узнали, а промежуточная фаза такая. Оказывается, они прорвались к вам внутрь, потому что не включились автоматические защиты, но наши это категорически отрицают. Потому что на самом деле это вы с Гоку их уделали. И Восток требует выдачи тех злодеев, которые напали на их бедных студентиков. А наши им говорят, сработала автоматика, не стой под стрелой. Они неделю канат перетягивали, наши требовали компенсацию за ущерб учебному центру, потому что физического ущерба они предъявить не могли. Вы так вовремя вмешались, что никто с нашей стороны серьезно не пострадал.

– Класс! – с удовлетворением отметил Килик.

– А те хотели получить компенсацию за избыточную агрессию с нашей стороны, но автоматике не предъявишь. Она по стандарту. Когда этот размен не получился, они заныли и потребовали поставки наших оргудавов с дифференциацией активности по нижнему краю. Чтобы своим руки лечить и каналы пробивать обратно.

– А наши что? – заинтересовался я. Так-то из гуманизма стоило бы помочь. Но без фанатизма.

– А Гелий такой: во имя дружбы и сотрудничества, а также потому что я не сторонник сводить счеты с рядовыми исполнителями, та сторона получит наш протокол восстановления. Мы его передадим. А инструкция по созданию оргудавов у них уже есть. Пусть сами всё себе сделают. А то как лезть куда попало, так они первые, а как ущерб компенсировать, так я не я, и лошадь не моя.

– Йееее! – возопили мы с Киликом.

Это было справедливо. И добрая воля в наличии, и никто из наших пальцем не шевельнет, чтобы помочь нападавшим. Надеюсь, они ничего путного узнать не успели, или им в ближайшее время будет не до этого.

– А еще Вадим сказал, что наш общий поток там столько всего успел опробовать, что методический центр Минсвязности еще месяц это будет разбирать. И думать, куда и как наработанное интегрировать. Вот какие мы молодцы!

– Круто! А еще что?

– А больше ничего, – вздохнула Олич. – Там как раз взял слово Вальтон со своими идеями. Но в этот момент нас и накрыли.

– А про пингвинов он ничего не говорил?

– Вот вообще ничего про пингвинов!

– Придется самому узнать, – вздохнул я.

– Расскажешь потом? – хитро прищурившись спросила Хмарь.

– Обязательно!

Всем интересно про пингвинов! Территории между собой будут разбираться бесконечно, а вот пингвины – совсем другое дело. Может, мы еще на кампус парочку притащим.

* * *

За окном мело со страшной силой. Последняя мартовская туча решила выбросить на город всё, что у нее осталось.

У меня собрался симпатичный обед из большого пирога с картошкой и мясом и гигантской кружки сливового компота. Я оглядел зал в поисках компании. Никого из наших не было, Баклан с Максом и Димой предупредили, что не попадают на обед, да из инкубаторских я никого не увидел. Хотя нет. Вот сидит одинокий Василий. Не самая лучшая компания, но, с другой стороны, лучшей возможности поговорить у нас, может, и не будет.

Я направился к его столу. Поставил поднос, сел напротив и посмотрел на него. Василий поднял глаза и опустил ложку с супом обратно в тарелку.

– Я должен извиниться, но не буду, – сообщил я ему.

Василий хмыкнул.

– Я тоже должен, и тоже не буду.

– Прекрасно, – ухмыльнулся я. – Тогда поговорим.

– Поговорим, – согласился Василий и выжидательно посмотрел на меня.

Спасибо, что дочитали! Буду признателен за лайк!

Иван Катыш
Брутфорс 5

Глава 1

– Так почему не объяснил, кто ты такой? Почему я должен был вытряхивать инфу из Майи? Не мог сам сказать? – спросил я Василия, усевшись за стол перед ним.

Я благополучно оставил за кадром тот факт, что о существовании замедлителей я узнал ровно в тот момент, когда Майя произнесла это слово. И, сделав вид, что знаю, о чем речь, три дня собирал информацию.

Замедлитель – зверь редкий, как гласили немногочисленные статьи, а в учебниках такой персонаж вообще отсутствовал. Впрочем в учебниках мало что было, поэтому я их и не читал. Этот самый замедлитель, он же стабилизатор, обнаруживался только в статьях о подборе персонала в инкубаторы. С пометкой, что не стоит надеяться, что найдешь такого человека, они слишком редкие.

И вот Василий. Сидит передо мной. Краснокнижный зверь практически.

Те же статьи сообщали об ограниченной полезности таких способностей, а заодно и о невозможности модификации таких талантов. Если ты замедлитель, это навсегда. По крайней мере, они так думали. Так что Василию в каком-то смысле повезло приткнуться к своему коллективу, его группа отлично представляла, с кем имеет дело. Майя тоже молодец, ни слова об этом не сказала.

За спиной у Василия прошли две художницы из нашего корпуса, обсуждая что-то синее и прозрачное, что должно было выехать на сцену во втором акте, но не выехало. На подносе у каждой стояло по овощной инсталляции – и не лень же городить такое, чтобы просто съесть. С одной из салатных горок на поднос скатился сухарик. Обе заметили побег, засмеялись и устремились к столу через два от нас, к Мари с Больешем. Как же я их пропустил? Ну да ладно, всё к лучшему, надо же было когда-нибудь поговорить с Василием.

Василий взирал на меня с такой тоской, как будто он сам только что узнал, что он замедлитель и не знает, что с собой делать. Он вздохнул, но выдавил из себя ответ:

– Я ненавижу говорить об этом. Потому что мои способности – это не то, чем можно гордиться. К тому же было незачем. Я откуда знал…

Вот всегда так. Не знал, не верил, не спросил, думал, что обойдется. Внутри у меня поднялась ярость, но тут же куда-то делась. Я не собирался втаптывать Василия в грязь, сейчас мне хотелось извлечь из него хоть какую-то пользу. Кажется, я начал понимать Гелия, который собирал вокруг себя людей с разнообразными аспектами таланта, которых у него самого либо не было, либо было некогда развивать. Давай, Василий, колись, что с тобой можно делать, думал я. Василий же вертел ложку, угрожая расплескать суп по всему столу.

– Ладно, давай поедим, за чаем поговорим, – щедро разрешил я.

А то и голодным можно остаться с этими застенчивыми.

За чаем разговор пошел веселее. Василий объяснил, что диагноз «замедлитель» ему поставили еще на втором курсе, когда он сдал вводный курс по генерации только с четвертой попытки. Диагноз поначалу ощущался как клеймо, но потом он задружился с Серафимом. Серафиму Василий тогда здорово помог, потому что у того не хватало терпения доводить свои задумки до ума, а у Василия хватало и терпения, и способностей. Так, перекидываясь заготовками, они закончили курс и устроились к Вальтону. Василий тогда считал это редкой удачей, а через год они познакомились с Майей. И на какое-то время всё стало совсем хорошо. Василий надеялся, что Серафим с Майей поженятся, а он что, он побродит вокруг и займется работой. Но Серафим с Майей и не думали жениться, а тут еще этот Дима… и Майе приспичило бежать из Вальтоновской лаборатории.

На «жениться» я чуть не заржал. Вот ведь на что люди свою жизнь ставят – на чужие браки. Которые то есть, то нет. Я подавил смешок, упер локоть в стол, положил на ладонь подбородок и посмотрел на Василия. Тот уставился в чашку.

– Я знаю, что ты скажешь. Что я всех подвел тогда. Я не хотел…

– Не… Не скажу. Тот инцидент исчерпан, – заявил ему я.

Василий поднял на меня глаза.

– Я знаешь ли, хочу понять, в чем прикол твоих отношений с физикой элементов. Должна быть какая-то такая же фишка, что и с виртуальностью.

Василий фыркнул.

– Тебе это зачем?

– Да потому что у меня таких способностей нет. И ни у кого вокруг нет. Есть только у тебя. Может, ты полезный.

– Может, тебе кажется, – огрызнулся Василий.

– Неа.

Мне все больше хотелось залезть Василию в голову и посмотреть, что там где стоит. Жаль, что я такого не умею. Наверняка там можно диван передвинуть или там, шкаф, для лучшего обзора.

Василий поежился. Кажется, он почувствовал, что мой интерес не праздный, но это его только расстроило.

– Неужели тебе самому не интересно?

– Ну не знаю… – замялся Василий. – А что интересно-то?

– Смотри. У нас тут каждый день новый поворот. Часть элементов вытащили в физическую реальность. Часть работ перевели на коллективный бесконтактный функционал. Непонятно, как все это будет работать и куда все это двинется. Офигенно же! И тут ты.

Василий помотал головой.

– И что?

– Ты появляешься как белый лебедь, осеняя конструкцию своим крылом, от чего она приобретает особую прочность и сияние в фиолетовых тонах.

Мой собеседник от этой картины подавился, закашлялся и заплевал весь стол перед собой.

– Вставай, – велел я. – И поднимай руки.

Василий встал, покачиваясь, кашляя и хихикая, поднял руки вверх, я обскакал стол и стукнул ему по спине для верности, хотя необходимости уже не было. Кашлять он и так перестал. За соседним столом даже разговоры стихли – народ напрягся. Собрались помогать, что ли?

С потолка спустился новый микродрон и протер стол перед Василием.

– Ого! У нас снова летающие устройства, – обрадовался Василий.

– Ну так! Не зря работаем. На кампусе им всю начинку переделали, – похвастался я, как будто имел к этому хоть какое-то отношение.

Дронами занималась группа Антона. Когда осенью начался дронопад, университетская СБ поначалу повелела удалить все летающие устройства совсем, типа обойдемся. Даже платформы у медиков выгнали, когда у тех сократились зоны доступа.

Но позже выяснилось, что и дорожки без дронов убирать неудобно, и снег с крыш счищать… А история с доставкой в медпункт двух профессоров, которым стало плохо на конференции от свежих новостей из мира органики, и вовсе никого не порадовала. Донесли, конечно, здоровых лосей на кампусе достаточно, только вторые носилки долго искали, но с платформой было бы удобней и быстрее.

Так что инкубатору с инженерным отделением было велено срочно вернуть дроны в строй. Мир пусть как хочет, заявила Аглая, а у нас всё должно быть в порядке.

Гелий с Помором похмыкали и согласились. Наведения порядка в большом мире ждать не приходилось. Профессора выделили общую группу, и к февралю все дроны были перепрошиты по высшему стандарту. Никем впрочем не утвержденному, но группа Антона клялась, что все нами изобретенное было доработано и пущено в дело. Не знаю, что там надо было улучшать, тут они, по-моему, приврали, но собрано было как положено, и за последний месяц на кампусе не было ни одного инцидента с летающей техникой.

А столовский дрон был совсем новьём, изготовленным неделю назад третьекурсниками инженерного факультета. Таких дронов было три. Говорят, мама Галя опасалась, что эти твари будут пикировать на ее великие супы, как на лишнюю жидкость, но дроны были обучены как надо, и пока что на еду внутри тарелки не бросались. Шустрили только снаружи. Я вообще удивился, что дрон так резво спикировал к нам. Так-то устройства появлялись над столом, когда народ уходил и уносил тарелки на мойку, а тут дрон сам понял, что непорядок образовался вокруг тарелок.

Василий взглянул на полупустую кружку, кивнул мне и пошел за новым чаем. Вернулся он веселый и с печеньем.

– Я чего так отреагировал-то, – пояснил он. – У нас в школе на заднем дворе жили лебеди. Только черные. Щипались мерзко, если близко подойти.

– Черные лебеди – они такие. Ничего хорошего, – глубокомысленно прокомментировал я.

Василий захихикал.

Я подумал, что он опять подавится, но обошлось.

– Я серьезно. У меня есть мысль кое-что попробовать вырастить, и я бы хотел тебя привлечь. Если у тебя есть пара часов свободных, можно было бы мини-лабу занять внизу, – объявил ему я.

Честно говоря, эта мысль мне только что пришла в голову, и я даже не придумал, что мы там будем выращивать. Но я понял, что Василию можно предлагать только совместные действия, остальное – пустые разговоры. Время у меня вроде было, а вот что там у Василия – вопросики.

– Давай, – неожиданно согласился Василий. – У меня есть кое-какие дела, но их можно на вечер сдвинуть, нас до десяти не выгоняют. Так чего ты хотел-то?

Я вытащил планшет и на скорую руку набросал конструкцию, которая слегка напоминала передаточную трубу оргудава, но имела несколько ответвлений в стороны.

– Ммм, – растерянно промычал Василий. – Зачем тебе такая фигня?

– Пригодится, – загадочно объяснил я.

Собственно говоря, я изобразил несущую конструкцию, которую видел на тренинге. Перенесем ее в физический мир, а там посмотрим. К счастью, Василий не стал разбираться с моими мотивами, возможно, побоялся, что я передумаю, и согласился.

Мы забронировали мини-лабу и отправились туда.

Месяц назад гайки с заказом мини-лаб снова закрутили, и бронировать их надо было как минимум за сутки. А заодно и указывать цель эксперимента, а также всех участников. А за сутки, чтобы знающие люди могли промодерить заявки. Произошло это после того, как Мавр, таланты которого в очередной раз не оценили, гордо удалился в мини-лабу, никого не предупредив, и сваял на базе передающих ушей, придуманных Хмарь, трансляторы. Вывел их в физическую форму и заставил орать, насыщая импульсами вручную.

Причем он сам не понял, что создал, потому что ему самому звук показался просто прикольным. А вот группе второкурсников, которые были в учебной аудитории над ним, так не показалось. Этот сигнал развалил им систему, которую они два часа собирали под руководством аспиранта Маслова. И заодно обеспечил всех участников головной болью. Впрочем Гелий потом сказал, что у них это нервное.

Источник звука нашли быстро, а задание пришлось переделывать полностью, за что Мавру никто спасибо не сказал. Хотя тот и предложил свою помощь в восстановлении, от которой они отказались. Возможно потому, что Мавр сразу заявил, что хорошая система не развалилась бы от каких-то там звуков, а он просто подкинул повод сделать всё как положено.

Гелий провел потом отдельное совещание, на котором велел даже в учебных целях использовать прошедшие апгрейд элементы, и закреплять сборку поэтапно, чтобы больше таких вещей не происходило. Мавру за его деяние ничего не сделали, только велели написать обоснование, где и как можно использовать новую деталь, которое он до сих пор не написал. Зато теперь все остальные должны были оформлять бронь заблаговременно.

Но сегодня был определенно наш день, или я очень удачно указал в целях брони волшебное слово «тимбилдинг». Если дело было в нем. Надо будет потом проверить.

Так что мы добрались и приступили.

Было душновато, но ничего не поделаешь. Надо что ли подкинуть нашему начальству идею, что надо бы завести кельи побольше. Не всегда же хочется думать одному.

Первый этап испытаний прошел предсказуемо плохо. Я обнаружил, что если Василия привлекать к генерации физических воплощений в самом начале, то ничего не строится совсем. Он тупо все разваливает, как было тогда в лаборатории. Я велел ему посидеть в сторонке, пока я делаю основную заготовку, и подключиться в середине процесса. Тоже получилось кисло.

Я уничтожил всё, что у меня до этого момента получилось, свалил в хранилище для массы под повторное использование, и задумался.

– Может, я пойду? – грустно спросил Василий.

– Не, не пойдешь. Ты мне еще нужен.

Василий начал заливаться краской. Того и гляди превратится в помидор и лопнет.

– Ты что думал, будет быстро? – разозлился я. – Ну не получилось. Мы не с той стороны подошли.

– Я думал, ты типа гений, – процедил Василий.

– Я типа гений и есть, – заявил я ему. – Наверное. Точно это науке неизвестно. Но и у меня не всё сразу получается.

Я забарабанил пальцами по столу.

– У тебя у самого идеи-то есть? Или ты в принципе не хочешь работать с физикой?

– У меня нет идей. Я вообще не про идеи, я про улучшение готового, – мрачно ответил Василий.

Улучшение… готового… бинго!

– Так, Василий, я понял. Делаем так. Ты сидишь, ничего не трогаешь, я финализирую конструкцию, а потом подключаешься ты.

– А я-то зачем тогда?

– А мы посмотрим, как она изменится после твоего вмешательства! Если я прав, то она должна сохранить все прежние свойства и приобрести дополнительную стабильность. А нам это надо не только в виртуальности! Точно надо! Никогда не знаешь, что еще задумает развалиться. Ты слышал, что нормальные оргудавы смогло произвести кроме нас только Минсвязности? Восточники не смогли. Им раз в неделю приходится заново их делать. Чувствуешь, где собака порылась?

– Собака… лебеди… – пробурчал Василий. – Зоопарк.

– Он и есть. Приступаем.

Выпускать я его не стал, а то или убежит, или замерзнет под елкой, ну его на фиг. На улице был самый что ни на есть мерзотный конец зимы, то мокро, то холодно, то воды по колено.

Буквально за час я укатал свою конструкцию до полного совершенства, со второй попытки-то всегда быстрее получается, подключил Василия, а сам сел в сторону смотреть, что будет.

Василий обошел мое дерево, которое, если честно, больше напоминало гигантский кактус, достававший почти до потолка. Рабочие очки можно было снять и любоваться сколько угодно: мое изделие обрело полноценную физическую форму. Но я все равно не стал, в очках-то понятней.

– Что это вообще такое? – решил поинтересоваться Василий.

Я хотел сказать, да какая тебе разница, но потом подумал, что это нечестно. Втянул человека в свои эксперименты, надо объяснять.

– Это промежуточная фаза опоры. Думаю, что я перехватил с размером, зря я ее так разогнал. В следующий раз поправлю.

Василий хмыкнул. И я продолжил объяснять.

– Понимаешь, мы на тренинге выяснили, что если плотно работать системными конструкциями, то можно получить новый функционал. Я пока не знаю, где он нам пригодится, пока важно в принципе понять. Может, пустим эту технологию на оргудавы. Может, еще на что. Но устойчивость – это точно то качество, которое нам нужно. Вот с твоей помощью я пытаюсь ее улучшить.

– А сейчас эта хрень типа неустойчивая?

Я ткнул пальцем в кактус. Кактус мигнул, но устоял.

– Понял, – кивнул Василий и приступил.

Он прошелся вокруг, провел руками вдоль условного ствола, и тут я оценил, магию замедления. Мой кактус натурально засветился фиолетовым, как я Василию и обещал в метафоре с лебедем.

Василий еще раз прошелся руками сверху вниз, а затем пробил серией коротких импульсов весь ствол, двигаясь уже снизу вверх. Постоял, подумал и снял очки.

– Думаю, всё. Я сделал всё, что мог.

Я с интересом рассматривал получившуюся конструкцию. Кактус упирался в потолок, встав в распор.

– Прикольно. А вырос он почему?

– Побочный эффект. Размер иногда меняется. Мы… с Майей и Серафимом меняем исходник, если у меня происходит уменьшение или увеличение. Обычно увеличение происходит в случае, если я провожу насыщение конструкции, а уменьшение – если изъятие. Точнее я тебе не скажу, потому что и сам этого феномена до конца не понимаю. А меня, как ты понимаешь, никто специально не изучал, – ехидно добавил он.

В этот момент кто-то замолотил дверь.

– Э! Что вы там делаете? – заорал из коридора голос Шведа. – А ну выметайтесь? Что еще за тимбилдинг?

Я нехотя открыл ему дверь. Черт, а время и правда вышло. Я рассчитывал управиться побыстрее.

– Это что на хрен такое? – уставился на импровизированный кактус Швед.

– Это эксперимент, – вежливо объяснил я.

– Кто позволил?

– А кто должен?

– Например, я.

– Ну позволяй, я не возражаю.

– Риц, объясни быстро что происходит, пока я тебя не убил.

– Пока ты так разговариваешь, не буду. Ты мне хозяин что ли? Мы тут думали с Василием…

Василий нервно сглотнул и по стеночке двинулся к выходу.

– Ну… я пошел…

– Василий не входит в нашу группу, а ты входишь. У тебя еще конь не валялся, ты до завтра должен три переходника сдать.

– Завтра и сдам.

– Мог бы и сегодня.

– Швед, я никаких сроков не провалил. Эти переходники я голыми руками сделаю, даже если свободных оргудавов не будет, – попробовал я решить дело миром.

Василий проскользнул в дверь и исчез в коридоре. Ну и правильно. Мы тут лучше сами.

– Риц, это безответственно! Что за игрушки? На что ты извел массу? Какого дьявола вы взломали журнал брони?

И тут уже завопил я:

– Не ломали мы ничего! Всё по процедуре! Ты рехнулся! Выпей яду, начальник!

– Выгоню к чертям собачьим! Много на себя берешь!

– Беру сколько могу!

– Смотри, чтоб рожа не треснула!

Дверь скрипнула.

– Что здесь происходит, хотела бы я узнать? – раздался сердитый голос Марго. – Мне кто-нибудь объяснит?