Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 336 страниц)

Глава 2

Плоды тренинга студентов-органиков два Министерства делили долго, качественно и со вкусом. Провели 100500 заседаний, проанализировали записи, даже вызвали отличившуюся группу студентов на беседу. Группа оказалась веселая, тон задавали борзый блондин из Старого университета и хитрый брюнет из Константиновки. Последний так ловко подбрасывал поленья в топку, что министерские работники забывали о студентах и начинали сражаться за право сделать вывод и приватизировать результат.

С выводами было сложно. Технику общения по внутрисистемным каналам перехватило Минсвязности и тут же внедрило в свои операции с криками, как же мы раньше не додумались. Гелий, когда услышал об этом, только головой покачал.

– Они не совсем дураки, – вступилась за минсвязников Марго.

– Да я знаю, – шевельнул бровями Гелий. – Просто энергичные очень. Понятно же, что если бы не изменившийся фон, вряд ли бы им светило что-то подобное. Страшно подумать, что будет с нашими наработками, когда Солнце вернется к прежнему режиму. Хотя, может, что-то и сохраним.

После трех недель битв за раздел интеллектуальной собственности неожиданно сдало свои позиции Министерство образования. Причем Астахов лично. Его нового секретаря поймали на сливе информации аналогичным министерствам других территорий. Которое тот проводил по идейным соображениям – знание, мол, должно принадлежать миру.

Надо заметить, что в этом аспекте секретарь вел себя последовательно, и качал от других информацию с не меньшим энтузиазмом. Просто не делился добычей ни с кем внутри своего Министерства, потому что никто его об этом не спрашивал. Ну а уж если спросили, так пожалуйста. Накопленный за три месяца объем поражал воображение.

В результате голову секретаря на блюде требовали и Восток, и Юг, и Запад, и Минсвязности Севера, ну и местный Координационный совет заодно. Не требовал только Астахов, потому что и так не успевал отбиваться от обвинений. Он ведь не досмотрел, да еще и, возможно, сам участвовал, да еще подрывал потенциал территории. И разрушал связи! Хороший комплект. Благо упреки звучали пока неформально, но и это было неприятно.

Базу для основных обвинений создал тот самый день, когда у Севера с Востоком отвалился прямой канал связи, и пришлось гнать пакеты с информацией через Юг, пока не загнулся и он. Вот в той куче и обнаружилось то, что не должно было там оказаться: предварительные выводы о сущности кондиционированной массы, перспективы развития оргудавов, описание профилей всех участников группы «Трилобит рефакторинг», перемещения Кулбриса и еще кое-что по мелочи.

Все это вообще не должно было попасть секретарю в руки, однако попало. Астахов только диву давался такой всеядности. Худой и бледный до синюшности секретарь никогда не производил на министра впечатления энергичного работника. Какие, однако, глубины таились в человеке.

– Ты о чем думал-то? – спросил Астахов нахохлившегося секретаря, пока энтузиасты Минсвязности бегали вокруг, собирая трофеи из внутренней системы.

– О справедливости! И равенстве возможностей! – гордо вскинул голову секретарь. – Люди Юга и так не имеют нормального доступа к технологиям, а теперь, когда каждый окопался в своем огороде, и подавно его не получат! А ведь это сломанные судьбы! Десятки тысяч!

– О Юге беспокоился, да? – ласково уточнил Астахов.

Министру уже было известно, что главными бенефициарами утечек стали Восток и Запад, причем Восток кое-что уже успел применить, пока Запад сначала готовился, а потом веселился на ежегодном карнавале.

– Да, – подтвердил секретарь.

– У тебя там кто-то есть? – сообразил министр.

– Тетина семья. Фермеры, – уронил голову на грудь секретарь.

– И что, помогло им?

– Нет пока…

Астахов не стал комментировать очевидное. Понятно же, что пока знание докатится до предполагаемого адресата, сливки снимут куда более ушлые персонажи. Впрочем секретарю еще предстоит это узнать. Министр понадеялся, что наказание не будет ни слишком длительным, ни слишком суровым, иначе из приобретенного такой ценой опыта миру ничего не достанется.

Министр подозревал, что Минсвязности с самого начала знало о его хитроумном секретаре, и с удовольствием доило энтузиаста, не ставя министра в известность, а сейчас просто воспользовалось возможностью отравить жизнь Астахову. Поскольку Астахов был категорически против дальнейшего участия студентов в тренингах Минсвязности. И так, считай, чудом спаслись.

Но что бы он там ни думал, это уже не имело никакого значения, потому что с понедельника он был отстранен от должности решением Координационного совета. Кажется, Минсвязности такого эффекта не ожидало, потому что, когда на его место временно назначили Надежду, главу отдела вестниц прогресса, удивлены были решительно все. Астахов и сам удивился, но как приличный чиновник передал дела и отбыл на дачу. До окончания разбирательства. Надежда – человек разумный и надежный, глядишь, и не утопит Министерство в весенней грязи.

Делом же секретаря занимались теперь Минсвязности и Министерство интеграции. Вот и флаг вам в руки, злорадно думал Астахов. Сами с ним разбирайтесь. Могли бы через этот замечательный канал что-нибудь интересное подкинуть партнерам по шарику, а теперь что? Когда еще появится такой полезный идиот?

* * *

Гелий узнал о происходящем в Министерстве от Радия, которому не досталось место исполняющего обязанности министра, и схватился за голову.

– Нет, это невозможно! – пожаловался он Марго. – У нас тут крокодил не ловится, не растет кокос, а они в игрушки играют. Астахова сняли!

– Да ты что? Совсем?

– Временно отстранен.

– А кто вместо него?

– Надежда. Главная вестница. Ничего про нее не знаю, кроме того, что с момента ее назначения от вестников проблем не было. Значит, так. Марго, помогай мне. Надо перераспределить первокурсников по рабочим группам инкубатора, и уходим на дно. Будем сами разгребать эту кашу, раз всем остальным по барабану.

– Я тебе как раз хотела рассказать. Опять конфликт у Рица со Шведом.

– У Рица со Шведом или у Шведа с Рицем?

– У Шведа с Рицем. Я надеялась, они сработаются…

– Я думаю, они бы и сработались, если бы не такое давление. Швед боится, что не справится. А вот Риц боится другого. Что он не придумает того, что может придумать. Ничего нового под луной. Ладно.

Часа два Марго с Гелием утрясали списки и просчитывали варианты, а вечером Швед был вызван на беседу. Сразу после него должны были зайти Рудник и Ремарк.

– Концепция изменилась! – с порога объявил Шведу Гелий. – Теперь у вас, уважаемый Швед, будет не маленькое подразделение, а полноценный заводик. Вы, возможно, еще не слышали, но в нашем Министерстве перестановки. И они имеют к нам прямое отношение.

Швед, который ожидал получить выволочку за то, что не справился с талантливыми кадрами, а не вот это вот всё, вздрогнул. Что произошло?

– Вам поручается забрать к себе всех неохваченных первокурсников с трехлетней программы. Включая Варвару и Птиц.

– Они же Красинские?

– Ничего страшного, поработают и на вас тоже. А у вас я изыму…

Гелий сделал вид, что погружается в изучение списка, хотя помнил всех наизусть.

– Мавра, Хмарь, Рица и Обу.

– Если вы забираете Хмарь, берите и Софью, – хмыкнул Швед, внутренне ликуя, что удалось спихнуть смутьянов. О таком подарке он и мечтать не мог. – У них отличный симбиоз.

– Не с Олич? – уточнил Гелий.

– Нет, с Олич они просто дружат. А вот с Софьей прямо зачетно выходит. У нас останется Мимига с Киликом на тех же функциях. Я и сам хотел предложить, потому что эти пары друг друга дублируют. Немного жирно по нынешним временам, учитывая, что посменной работы не наблюдается. Все равно народ приходит после лекций одновременно.

– Отлично! Договорились.

– А куда вы их?

– Их я беру к себе. Хватит мне ограничиваться генеральным руководством, пора засучить рукава. Людей со старших курсов забирают Ремарк и Рудник.

– А что случилось? – осторожно уточнил Швед.

– Случился один внутренний конфликт и три внешних, спровоцированных внутренним. Детали вам не нужны, сразу оглашу результат: мы временно без министра, и обижать нас будут все кому не лень, если исполняющая обязанности не справится. А конкуренты с других территорий не планируют делать ничего полезного. Поэтому задачи наши следующие: заменить дефектные элементы в северных библиотеках в полном объеме. И пресечь поступления нового брака. Справиться с этой задачей надо до конца мая. Бесконтрольный обмен элементами между библиотеками уже запрещен, нам это должно помочь. Поэтому есть повод полноценно ускориться.

Швед подумал, что, конечно, здорово, что у него изъяли Мавра с Рицем, но другие могут оказаться еще хуже. Но одернул себя: бери что дают, бери и беги, вот девиз недели.

– Объявление о дополнительном наборе в инкубатор я сделаю завтра на утренней лекции. Не думаю, что кто-то откажется. Но собеседование с каждым все равно проведите для приличия.

Швед кивнул. Одна хорошая новость, одна плохая, в сумме то на то будет. Ну будет у него немного побольше народу. Надо будет глянуть на список что ли. Швед понадеялся, что они поместятся в нынешнем помещении, он уже там прижился. И чего Рицу не сиделось в лаборатории, отличная же комната. И коллектив.

* * *

Со Шведом и Марго мы договорились, что я удаляю свежесозданный кактус из мини-лабы, потому что там ему не место, и переношу к Трилобитам. А уже в нашей лаборатории в свободное (в свободное! а не в какое левая нога захотела! подчеркнул Швед) время провожу с ним дальнейшие эксперименты.

Ничего с этой штукой я делать пока не планировал, но об этом я никому говорить не стал. Василий оказался мегаполезным, осталось только придумать, как его использовать и как заманить на свои проекты. Но пока предстояло сосредоточиться на удалении созданной нами детали, которая как назло намертво встала поперек комнаты. И, если честно, действительно мешала.

Что думал по этому поводу Василий, я выяснить не успел, потому что в тот вечер мы со Шведом еще два раза срывались на крик, несмотря на присутствие Марго. Потом я писал контрольную, а потом два вечера пытался сообразить, как вынести свою деталь из мини-лабы, не рассыпав ее в труху.

В конце концов, махнул рукой, включил рассеиватель элементов для фоновой нагрузки и тупо нарубил руками наш кактус на куски. Вот их и заберу. Надо только придумать в чем.

Я огляделся. Что-то я не подумал. Придется их связать как дрова, в рюкзак они не войдут. А чем связать-то? Неужели придется делать новые крепления из органики? А что, это мысль!

В комнатке сидеть было приятно. Никто не дергал, и можно было заниматься ерундой. Я и переходники сваял здесь же, не прибегая к оргудаву, чтоб не выносить его из нашей комнаты и не злить Шведа лишний раз. Хорошо, тихо. Никто не сидит на голове.

Хотя подозрительно, что Швед еще не заходил по мою душу, вчера два раза прибегал. Зато час назад внезапно зашел Рудник, застал меня в процессе уничтожения трубы, поцокал языком, посмеялся и обозвал дровосеком. Честно говоря, и впрямь было похоже. Хотя никаких деревьев я в жизни не рубил, только полешки колол у бабушки.

Профессор поинтересовался моими планами на импровизированные дрова, попросил один из фрагментов для изучения и предложил позже обменяться впечатлениями. Я, конечно, согласился. Рудник мне нравился, жаль повода не было чаще общаться. У нас он почти ничего не вел, а в инкубаторе мы с ним не пересекались.

– Да, – вспомнил профессор. – Хотел сказать вам спасибо за Василия, он очень вдохновлен вашим проектом.

Рудник повертел в руках кусок «дров».

Я хмыкнул. Не заметил я у Василия никакого вдохновения. Профессор, видимо, понял, о чем я думаю, потому что тут же продолжил.

– Если вы этого не заметили, то только потому, что он беспокоился о том, что испортил ваши отношения со Шведом.

– Да ну, – махнул я рукой и рассыпал свою вязанку.

Фрагменты бывшего кактуса раскатились по столу. Рудник подхватил фрагмент, докатившийся до него, и вернул мне. Я подсобрал имущество, размышляя, что ответить.

– Скажите ему, пусть не берет в голову. Я все время с кем-нибудь ссорюсь, но если есть совместные дела, то мы уж как-нибудь вырулим. Мне и самому не очень это нравится, но оно так само выходит. В любом случае ссора произошла не из-за Василия, а потому что кто-то многовато на себя берет.

Рудник прищурился.

– И это не я! – добавил я для ясности.

Профессор улыбнулся.

– Нет, серьезно, я благодарен. Способностями Василия впервые за долгое время кто-то заинтересовался. Он слишком привык, что идет бесплатным приложением к команде.

– Не таким уж бесплатным, – хмыкнул я. Зарплаты у команды Майи были существенно выше моей. Хотя если посчитать выплаты за некоторые элементы, которые мне шли с прошлого года, я их почти догнал.

– Я в эмоциональном смысле, – подчеркнул профессор.

– А! – сообразил я. – Ну ок. Но у него и правда редкие способности. У меня таких нет.

«Это что же, подумал я, Рудник тоже не знал, что с ним делать? А теперь знает? Ну пусть эта трубка ему поможет, раз такое дело».

Профессор посмотрел на меня через полую трубку как через подзорную трубу.

– Интересные вещи у вас получаются.

Я пожал плечами.

– Да, только конкретно этот предмет пока низачем не нужен. Я и затеял эту историю от нечего делать. Если честно. Из-за чего мы и поссорились со Шведом. Если б он не орал как резаный, я бы с ним даже согласился.

– Пожалуй, я вас понимаю. Тоже не люблю, когда на меня орут, – улыбнулся профессор и встал. – Не буду отвлекать, будем ждать ваших новых изобретений.

Я кивнул, не зная, что стоило бы ответить, но Рудник уже исчез за дверью. Я перетянул резинкой хвост. Сходить подстричься что ли? Но вроде повода нет. Так-то хвост можно было выращивать бесконечно.

Вернувшись к задаче создания креплений, я усмехнулся. Скоро всё буду делать из органики. Но ничего у меня не вышло. Подлый Швед отрубил мне доступ к кондиционированной массе. При попытке обращения к хранилищу выплывала надпись: доступ только из группы Трилобитов. Придется подниматься наверх, что ли? А дрова здесь бросить? Нет уж, с собой заберу.

Я вспомнил, что в заднем кармане у рюкзака у меня хранятся ремни для поясного крепления, и точно. Хорошо, что я их нигде не бросил. Я скрепил их вместе и изобразил полноценную вязанку. Теперь я точно дровосек!

В дверь настойчиво постучали. Я открыл дверь и обнаружил на пороге Хмарь и Софью.

– А ты знаешь, что нас выгнали из Трилобитов? – огорошила меня Хмарь.

– Да ладно! – не поверил я. – Хотя стой. Мне только что отказали в доступе к хранилищу массы. Это поэтому?

– Ага! И мне!

Я задумался.

– Со мной-то понятно, а тебя за что?

– А тебя? – заинтересовалась Хмарь. – И что это за трубы? Будешь водопровод строить?

– Не, просто спасу пока. Спрячу куда-нибудь. Не зря же я из-за них посрался со Шведом, – я кивнул головой на вязанку. – Мы тут проводили испытания с Василием…

– Испытания Шведского терпения?

– Его самого.

– Ну и что нам теперь делать?

– Софья, а ты что скажешь? – обратился я к андроиду.

– Я не понимаю, о чем вы, – призналась Софья. – Нас троих, а еще Мавра с Обой сегодня перевели из группы Трилобитов под прямое управление Гелия. Я, может быть, чего-то не понимаю в человеческих структурах, но мне не кажется, что это плохо.

– Что ж ты не сказала! – аж подскочила на месте Хмарь.

– А ты не спрашивала, – парировал андроид. – Ты как услышала от Килика новость, сразу давай кричать: «Хватай мешки, вокзал отходит!»

Я заржал. Хмарь покосилась на меня, но не выдержала и тоже расхохоталась.

– Глупо получилось, извини, – посмотрела она на меня. – Опять я паникую не по делу.

– Это и впрямь здорово, – медленно проговорил я. – Еще бы хотелось знать, почему именно нас и почему сейчас. Есть идеи?

– Возможно это связано с тем, что происходило в последние дни в Министерстве образования, – сообщила нам Софья. – А также тем, что происходит на Востоке прямо сейчас.

– Что? – вскинулась Хмарь.

Я бы тоже хотел это знать.

Глава 3

– В Министерстве образования заменили министра. Вашего главного. Наверное, это плохо. Если бы у нас отняли нашего Гиги, я бы расстроилась и ушла в ребут до выяснения. Пусть бы они там поняли, что с нами так нельзя. Гиги нам дорог, и других кураторов мы не хотим.

– Хм. У людей нет такой опции, – задумался я. – Хотя… Хотя… возможно, Гелий ровно это и сделал. Такая форма ребута.

– И протеста! – добавила Хмарь.

– Ладно, с этим понятно. А на Востоке что?

– На Востоке заподозрили, что под новые элементы нужна усиленная конструкция библиотек и начали ее улучшать.

– Дай угадаю, что было дальше!

Софья замерла, уставившись на меня светящимися глазами.

– У них всё сломалось!

– Нет, не всё, – качнула головой Софья.

Круто у нее это получалось! Совсем по-человечески! В отличие от пожимания плечами, которое она едва обозначала.

– Сломалась загрузка нового. Старое они могут вынимать без ограничений. Но из-за новых систем безопасности, которые замедляют обмен элементами между территориями, они не могут оперативно получать нужное от нас. Да и свои им собирать негде, всё хранится распределённо в локальных университетских хранилищах. Доступно только по прямому запросу. То есть все должны знать, что у кого есть и запрашивать прицельно.

– Потрясающе, – выдохнула Хмарь. – Всегда знала, что поиск когда-нибудь умрет. А у нас как?

– А у нас все работает. У нас такие работы пока не проводились.

– Клааасс! – отреагировал я. – Ну и ладно. С другой-то стороны. Не наплевать ли нам? Поработаем, пока все расчесывают любимые болячки.

– Главное, чтоб мы свои не расчесали! – хмыкнула Хмарь.

– Мы, похоже, уже. С министром-то. Не то чтобы я что-то в этом понимал, на вид нормальный мужик был. Мы его видели на испытаниях, помнишь, он с Вальтоном приходил.

– Я и Вальтона не помню! – засмеялась Хмарь.

– Ты что, его нельзя забыть! Помнишь, рептилоида в жилетке?

– А, этого! Его помню! Нам Баклан рассказывал, что эта жилетка эмоции пишет. Правда, что ли?

– Правда. Сделано было для шоуменов и профессоров, но что-то я не видел ни одного препода в этой одежке. Зато Вальтон ее с удовольствием носит, я, когда был у него в лаборатории, сам видел. А, может, в ней теплее.

– Ахаха!

На этом мы закруглились с флудом и пошли заниматься делом.

В Трилобитскую лабораторию нас пускать не хотели, но мы все равно прорвались. Хмарь наорала на Ворона, который сидел там в гордом одиночестве и ковырял какую-то хрень, и заявила, что ей надо забрать из стола сменные туфли, и без них она не уйдет.

Так что мы зашли, Хмарь упаковала туфли (они и правда у нее там были!), а я, пока она изводила Ворона, почитал почту и нашел письмо от Гелия с указаниями, куда нам всем переместиться. Ворон изошел завистью и захотел с нами, но Софья включила особые механические интонации и сообщила ему, что насчет него указаний не было. И он не в приказе. Ворон надулся, но быстро сообразил, что на андроида обижаться глупо и перестал. Договорились с ним пересечься на ужине и поболтать.

Новое помещение, где нам предстояло трудиться, оказалось ответвлением от основной лаборатории инкубатора. Нора в конце норы, кроликам привет. Я и не подозревал о его существовании – раньше вход в него был перекрыт фальшстеной и полками. Неплохо расширился инкубатор за последнее время! Что, интересно, здесь еще есть?

Когда я понял, что дверь находится на том самом месте, где стоял шкаф, в который меня запихнула летом Влада, мне стало совсем весело. Так что вошел я в комнату, нервно хихикая.

– Чего? Чего смеешься? – напрыгнула на меня Хмарь.

Я рассказал. Как Влада решила, что меня оформили с нарушением регламента и при виде гостей из Министерства, убедила спрятаться в шкафу. Откуда я выпал под ноги Гелию. Ну и про Владин ремень с пряжкой, позволяющей манипулировать чужим сознанием, тоже рассказал.

– Ого! – удивилась Хмарь. – Даже не слышала про такое! И что, правда, действует?

– Ну да… Чуть-чуть. Наверное, все равно нельзя человека заставить делать что-то такое, чего он совсем не хочет, но подтолкнуть можно. Я тогда даже не колебался, сразу полез в шкаф. У меня было ощущение, что я все правильно делаю.

– Как странно, – мигнула обоими глазами Софья. – Зачем отдавать скрытые команды? Как их корректировать, если что-то пошло не так? Почему нельзя отдать ее в явном режиме?

– Понимаешь, – попытался объяснить я. – Это у вас явные режимы действия: вы либо делаете то, что от вас хотят, либо не делаете, потому что не можете или вам запрещено. А у нас большая серая зона, которая теоретически относится к свободной воле, а на самом деле по ней ходят волны разных желаний, которые толкают человека туда-сюда. И не все из них его собственные. Если предположить, что у нас вообще есть собственные желания, в чем я тоже не уверен. Я ведь когда в шкаф полез, понимал, что работники лабораторий так обычно не делают, но мне казалось, что именно сейчас это будет правильным действием. И хотел как можно скорее оказаться внутри.

– Очень странно. Я знаю, что люди сложно устроены, но каждый раз удивляюсь насколько.

Я засмеялся.

– И это говорит андроид, в которого чего только не вложили!

Софья прошлась по себе руками, имитируя ощупывание.

– Всё, что вложили, полезно! – заявила она и издала дробный писк, обозначая смех.

– И где этот ремень сейчас? – немедленно захотела знать Хмарь.

– Не знаю, Гелий потребовал убрать. Заявил, что устройства подобного типа на кампусе запрещены, да и за его пределами не приветствуются. Но не верю, что Влада его выбросила. Не похоже это на нее.

– Было бы круто проверить!

– На ком? На мне? Уже известно, что работает. И на всех сотрудниках, кто летом был, тоже. Гелий нам сам продемонстрировал: обмотал эту штуку вокруг головы и прошелся с песней вокруг корпуса. А мы строем за ним.

– Да ладно! А я пропустила!!! – расстроилась Хмарь.

– Это потому что тебя тогда не было. Ты же не пересдавала экзамены, тебя как человека взяли. По результатам выпускных. Но, если захочешь, мы попросим Гелия устроить нам этот перфоманс летом. Я и без ремня за ним прогуляюсь. Софья, будешь с нами петь?

– Обязательно! – пообещал наш прекрасный андроид. И издал соловьиную трель.

* * *

Комната, в которую мы заехали, была поменьше Трилобитской. Шкафы, которые раньше закрывали вход, оказались у нас и теперь стояли вдоль задней стенки. Не удивлюсь, если за ними скрывается еще один вход. Я хотел спросить Софью, не чувствует ли она, что за шкафами что-то есть, но забил. Пока что нам и этого хватит.

Посередине стоял длинный стол, за которым запросто уселась бы вся наша банда, и еще остались бы место, а по краям комнаты – четыре отдельных стола. Наверное, по числу человеческих участников. Софье не нужен был ни стул, ни стол, но при необходимости, сюда можно было занести еще парочку рабочих станций. А можно было устроиться и за большим столом. Я примерился к боковому месту – и оно мне понравилось.

Похрустывала вентиляция, пахло новой мебелью, шуршал пылеуловитель. А за окном с громким чавком свалился с крыши очередной кусок мокрого снега. Активно таяло.

Вязанку с кусками кактуса я свалил в углу. И заметил, что не было традиционной для инкубатора пушки. Странно, не может быть, чтобы нам не выдали отдельного устройства для уничтожения особо неудачных изделий. Такого просто не могло быть. Может, оно теперь встроенное? Вот те два квадрата на стене выглядят перспективно.

Хмарь обежала комнату по кругу, постучала пальцами по стенам и активировала уничтожение элементов. Это и оказались те самые квадраты, которые я заподозрил в скрытом функционале. Она снова стукнула по ним и выключила – прикольно, не видел таких раньше. На этом Хмарь не остановилась, открыла дверцу шкафа и заглянула внутрь. Ничего там не было, даже полок.

– Это тот самый шкаф?

– Наверное. Они, знаешь, все на одно лицо.

Хмарь моментально запрыгнула внутрь.

– А что, я тоже помещаюсь!

– Ну, разумеется, – рассмеялся я. – Ты же меньше меня. Вот Софья, мне кажется, не войдет.

Софья моментально оказалась около шкафа, Хмарь вылезла оттуда, и андроид принялся оценивать емкость.

– Нет, ну почему. Можно и меня утрамбовать. Если снять голову.

На этом месте нас и застал Гелий.

– Те же и там же, – усмехнулся он. – Чем вас так притягивает этот предмет? Попросить его вынести, чтобы он вас не смущал?

– Нет-нет, не надо, – замахал руками я. – Я просто рассказывал ту историю…

– Я так и понял, – кивнул Гелий.

Он сел за большой стол, положил свою трость поперек него и задумался. Мы выжидательно уставились на него.

– Мавр с Обой написали, что спешат к нам. Все соберемся и поговорим о делах наших скорбных.

– А насколько скорбны наши дела? – подскочила Хмарь.

– На самом деле не хуже обычного, – поджал губы Гелий. – Ничего особенного. Просто придется некоторое время экономить усилия, потому что надо сделать много, хорошо и быстро.

И замолчал. Возражений он явно не ожидал, но мы и не собирались с ним спорить. Учитывая, что все равно непонятно, что мы будем делать.

– А правда, что сняли нашего министра? – спросила любопытная Хмарь.

– Временно отстранили, да. Не совсем то же самое, но для нас такие детали не имеют значения. Он недоступен и помочь нам ничем не сможет. Должен сказать, что это неприятно, но несмертельно, уверен, что дело решится миром, и министр к нам вернется. Да и ректор наш все еще с нами, а безумие на других территориях для нас только повод вложиться в собственную работу.

Дверь, которую Гелий прикрыл, когда входил, распахнулась, и в комнату ворвались Мавр с Обой, взъерошенные и буйные как воробьи по весне.

– А вот и мы! – бодро отрапортовали они.

– Отлично, – улыбнулся Гелий. – Рассаживайтесь, поговорим о наших планах.

На протяжении довольно длинной речи лицо Гелия передавало минимум эмоций. Обычное дело, чего там, починим индустрию и заживем. Я попытался оценить сложность предстоящего на глаз, но не смог, и перешел в режим наблюдения. Слона надо есть по частям.

В ближайшие две недели нам предстояло сотрудничать с отделением Помора, вернее, с его студентами, перед которым стояла задача обновить внешние и создать внутренние фильтры в хранилищах элементов.

Новый внутренний фильтр, по задумке Помора и Гелия, должен был разгуливать расческой по хранилищу, постоянно проверяя имеющиеся элементы на соответствие новым требованиям и отмечая потенциально проблемные.

Я заметил, что тут у Обы полезли глаза на лоб (мои-то вылезли давно, да там и остались). Представил, наверное, как мы нашим микроколлективом, даже если вовлечь весь состав инкубатора, обновляем наследие человечества.

Гелий заметил наше смятение, но только лишь шевельнул бровью. Он обозначил нашу роль в процессе и только потом упомянул, что этот самый внутренний фильтр будет отслеживать и востребованность элемента. При обнаружении дефектов в элементах он будет ставить на них метку неустойчивости и, в зависимости от востребованности, ставить в очередь на переработку. Чтобы то, что никому не нужно, не отнимало время.

– А если в цифрах? – осторожно спросил Мавр. – Сколько всего нам предстоит переделать?

– Если в цифрах, – вздохнул Гелий. – То от забора и до обеда. То есть, пока не наступил настоящий форс-мажор, вы работаете те же двадцать часов в неделю, но только здесь. Вы не отвлекаетесь ни на Трилобитов, ни на основной инкубатор, ни даже на собственные эксперименты.

И посмотрел на меня. Я опустил голову и стал разглядывать поверхность стола. Гладкая белая поверхность с тонкими серыми разводами изображала полное равнодушие. Хорошо, наверное, быть столом: точно знаешь, в чем твое назначение и куда тебе идти. Хотя нет, когда ты стол, даже ходить не надо.

Я вздохнул. Ужасно, что я все время болтаюсь как цветок в проруби. И сам это понимаю. Нет бы встать на рельсы и ехать к понятной цели, может, с Гелием получится лучше. Он уж точно круче, чем Швед. Только ведь я, получается, теперь остался без ментора. Руководитель у меня есть, а ментора нет. С другой стороны, а нужен ли он? Может, и ничего? Когда я поступал, я понятия не имел, что нужен какой-то ментор. Да и проблемы свои я решал сам, Швед мне по сути и не помог ни разу.

Запутавшись в выкладках, я вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что Гелий перешел к техническим деталям и расписанию.

Свободы у нас поубавилось, теперь мы должны были приходить и уходить все вместе, чтобы никто не работал без контроля Хмари и Софьи. Никто – это Мавр, Оба и я.

– А я? Я что, ничего не буду делать? – возмутилась Хмарь.

– Конечно, будете, – заверил ее Гелий. – Просто основной вашей задачей будет контроль всеобщего состояния. А учитывая ваши способности в области создания коммуникационных элементов, такую работу мы вам и дадим.

– А у меня? – подпрыгнул Мавр. – У меня есть такие способности?

– У вас есть способности к безбашенному экспериментированию и скоростному получению результатов, – ответил ему профессор.

– А у него? – кивнул на меня Мавр.

– А у Рица – к скоростному получению неожиданных результатов, – пояснил Гелий.

– Такие талантливые, убивать пора, – вздохнул Оба.

– Зачем же убивать? Вы все нам очень нужны. Если слухи до вас еще не дошли, то сообщаю, что с сегодняшнего дня все студенты первого курса работают в инкубаторе. Конкретно у вас есть фора: мы вас знаем, знаем, на что вы способны, поэтому из вас собрана отдельная группа. Но после того, как мы плотно познакомимся со всеми, сформируем целевые группы и из них. Оба, ваши родные все еще требуют вашего возвращения?

Тут я аж на месте подскочил. Насколько я помню, Обины родственники из кожи вон вылезли, чтобы запихнуть его сюда. А теперь что?

– Нет, – ухмыльнулся Оба. – У них настолько разошлись мнения по этому вопросу, что они ту дискуссию забросили и переключились на планирование свадьбы моего племянника.

– Интересно, – наклонил голову профессор. – Вы приглашены?

– Пока нет, потому что нет даты. Они высчитывают ее по конфликтующим гороскопам. Надеюсь, что к моменту, когда они определятся, билетов на самолет не будет, а добираться другим транспортом я не согласен.

– А чего это племянник женится, а ты еще нет? – не понял Мавр.

– А он старше, – ответил Оба и, заметив замешательство Мавра, добавил, – не спрашивай. Там всё сложно. Не поеду я никуда, профессор, мне здесь интересно, да и пользы больше принесу, чем без толку кататься.

И тут он вспомнив что-то, хохотнул.

– Хотя Барс предлагает мне прошвырнуться туда верхом!

Все оживились.

– Это будет эпический конный подвиг!

– Да! Пересечем континент путем древних!

– Древним такой маршрут и не снился. Хотя можно на багги, через Исламабад.

– Нет, лучше верхом!

– Придется захватить с собой небольшой табун!