Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 336 страниц)

– Эй, подожди, ты хотя бы приведи себя в порядок, – Терехов поймал меня за рукав.

Я быстренько сбегал в уборную, умылся и причесался. Терехов уже ушел на улицу и ждал меня в машине. В кабинете осталась только Наварская.

– Кто там вообще обнаружен? – спросил я у девушки. – Что случилось?

Наварская пожала плечиками.

– Я знаю ровно столько же, сколько и ты, Ян. Белокрылова позвонила недавно и сказала немедленно везти тебя туда, на осмотр. Она и Рэм уже там.

Я выскочил из кабинета, а затем на улицу. Нырнул в машину и Михалыч повез нас по городу.

– Ты что, подумал про Сапфирову? – спросил Терехов с улыбкой. – Нет, расслабься, это точно не она. Это дело вообще не имеет отношения к Пиковому тузу. Но обещает быть громким и сложным.

Уфф. Я почувствовал, как успокоилось бешено бьющееся сердце. Это не Полина. Ну да, причем здесь каннибализм и Пиковый туз. Просто я спросонья не разобрался.

– А почему речь зашла о людоедстве? – спросил я. – Это связано с найденной жертвой? Видимо, она так сильно изуродована? У нее что, вырезаны куски мяса из тела?

Терехов кивнул.

– Да, ты прав. Ее труп обнаружили совсем недавно, в кустах у дороги. Полуобглоданный. Я еще не видел, но Рэм говорит, что зрелище еще то. Даже он не может смотреть без омерзения. Опознать не удалось. Полураздетая, лицо обезображено. Но Рэм сказал, что это точно не Сапфирова. Не ее телосложение, волосы и одежда.

Хорошо, очень хорошо. Значит, моя девушка еще жива. Хотя, зная Пикового туза, я не уверен, что это продлится слишком долго. Гребаный маньяк не любит откладывать убийство в долгий ящик. Мне надо поскорее найти ее, если я хочу увидеть ее живой.

Я вспомнил, как вчера принял Полину за Пикового туза или за его сообщницу и улыбнулся. Нет, придет же всякая ерунда в голову.

– А кто обнаружил эту девушку? – спросил я. – Уже успели опросить?

Терехов посмотрел в записную книжку.

– Нашла женщина, местная жительница. Она шла через небольшой лесок, он как раз идет рядом с дорогой, чтобы срезать путь. И наткнулась там на труп. Выбежала на дорогу, чуть не попала под колеса проезжавшего мимо грузовика. Ну, а шофер уже вызвал милицию.

Так, ясно. Убийство. Из другой серии, чем наши проделки Пикового туза, но тем не менее. Районное начальство тоже наверное, там, эти будут рыть землю носом, чтобы найти убийцу.

Больше у Терехова ничего не было, поэтому он замолчал, а я опять задремал. Приехали мы через полчаса, и это еще Михалыч гнал, как угорелый.

Когда мы остановились, недалеко от дороги я увидел скопление людей и несколько машин, в том числе милицейских и скорой помощи. Мы с Тереховым вылезли и отправились к этой группе людей.

Глава 21
По горячим следам

Первым, кто нас увидел, оказалась на Белокрылова, а Костин Петр, начальник райотдела.

Это на его территории произошло убийство, а значит ему отдуваться в первую очередь перед Хвалыгиным. Как будто это сам Костин совершил преступление. Он заметил нас и вышел навстречу.

– А, это вы, – бросил он, разглядев нас. – А я думал, это начальство прикатило. Жду их, а они так и не появляются.

Он пожал нам руки.

– Эй, Климов, а ты же вроде уехал, – сказал он, разглядывая меня воспаленными от усталости и недосыпа глазами. – Говорили даже, за границу или в бега подался. Где ты был?

Довольно откровенный вопрос. Не в бровь, а в глаз.

– Другим я не говорил, но тебе, Петя, скажу, – сказал я проникновенно. – Я, знаешь ли, работал под прикрытием. В Европе. Внедрился в банду международных мошенников. Это была совместная операция многих стран. И она закончилась очень успешно.

Для начальника райотдела Костин слишком доверчивый. Или это я так хорошо умею врать. Хотя, скорее, верно и то, и другое. Он всегда готов поверить любой моей байке. Даже сейчас поверил. И смотрел уважительно.

А Терехов незаметно улыбался.

– Вот оно как! – протянул Костин. – Ну, спасибо за правду. Ценю.

И он повел меня на место происшествия. Тут уже работали криминалисты. И стояла Белокрылова, разговаривала с одним из них.

Тело девушки до сих пор лежало в кустах. Действительно, основательно обглодана. Срезаны куски мяса с бедер, ног, плеч и спины. Одежда разорвана.

Лицо тоже обезображено, но можно разглядеть черты. Молодая, совсем молодая. Такой бы жить да жить.

– А, вот ты и явился, – Белокрылова подошла к нам и внимательно поглядела на меня, стараясь разобраться, пришел ли я в себя. – Как ты себя чувствуешь?

Я кивнул. Все в порядке. Я уже успокоился после вчерашней осечки. И на всякий случай, смирился со смертью Полины.

– Ну, что тут у нас? – я подошел к труп и внимательно осмотрел ее. – Нет, это не людоед. Это же собаки. Они обгрызли тело.

Костин снял фуражку, потер начинающую седеть шевелюру.

– А вот это уже другое дело. Совсем другое дело. А то развели тут разговоры, людоед да людоед. Это же простые собаки. Он правильно говорит, Илья Павлович?

Пожилой криминалист, делающий пометки в записной книжки, поправил очки и кивнул. На меня он старался не смотреть. Мои методы он считал шарлатанством и не имеющим ничего общего с наукой.

– Да, верно. Раны нанесены после смерти и сделаны не ножом, а клыками животных.

Я содрогнулся.

– Бр-р-р, какая ужасная смерть. Мало того, что тебя убили, предварительно напоив всякой гадостью, так еще и после этого твое тело растерзали бродячие собаки. Бедная девочка.

Костин и Белокрылова подошли ближе. Илья Павлович промолчал, но я видел, что он чуть повернул голову, чтобы слышать мои объяснения.

– Чего? – переспросил Костин. – В смысле напоили? Отравили, что ли?

Я поднял голову и огляделся. По дороге проехал автомобиль и люди внутри смотрели на нас, гадая, что случилось.

– Ну, это же очевидно. Документы и сумочка пропали. Это и надо было преступнику. Девушка погибла вчера вечером, она возвращалась домой с работы. Наверняка она живет где-то в пригороде. Она опоздала на электричку и вынуждена была поймать попутку. Ее одежда в порядке, повреждения появились потом, когда тело терзали собаки. Значит, она не сопротивлялась, когда он убивал ее. У нее асфиксия, но на шее нет синяков. Следовательно, водитель напоил ее чем-то, так, что бедняжка даже не могла сопротивляться. Он ограбил ее, убил и выкинул тело в лесу.

Костин снова почесал затылок и оглянулся на криминалиста. Илья Павлович пожал плечами и отвернулся.

– Мы проведем более детальный осмотр позднее и выявим причину смерти. Сейчас я, как профессионал, воздержусь от каких-либо высказываний и гипотез.

Ох, ох, ох! Да он похож на напыщенного индюка со своим высокомерием. Я решил добить криминалиста еще одним наблюдением.

– Да, кстати, не забудьте проверить гастрономы. Скорее всего, жертва работала в одном из них.

Илья Павлович обернулся. Белокрылова спросила, не скрывая интереса:

– А это с чего ты взял?

Я указал на девушку.

– У нее в кармане чек на продажу продукции в гастрономе. В том числе, пирожки с капустой и картошкой. Она везла их домой, чтобы угостить семью. Руки испачканы в муке и жире, я понюхал, очень стойкий запах. На чеке выкладка с указанием дневной выручки за последнюю неделю. Значит, она не просто купила пирожки, а еще и отвечала за их продажу.

Илья Павлович снова поправил очки, только на этот раз более нервно, чем раньше.

– Мы еще осматриваем все улики, – заявил он. – И некоторые могли упустить. Пожалуйста, не отвлекайте нас от работы.

Он окончательно ушел в сторону, к своим коллегам. Фотограф, щелкающий затвором, послушал наш разговор, ухмыльнулся и продолжил делать снимки. Костин отправился раздавать поручения по поискам адреса жертвы, а Белокрылова подошла ко мне.

– Если ты такой умный, может, расскажешь, кто убийца? – спросила она с улыбкой. – Или ты сейчас заявишь, что он лежит в багажнике у Михалыча, связанный и с кляпом во рту, а нам осталось его только арестовать?

Я глубоко вздохнул.

– Если бы я был такой умный, то не допустил бы вчера провала. Кстати, что там с Сабаниным?

Белокрылова ткнула меня в бок кулачком.

– Эй, хватит винить себя. Мы все хороши. Попались на удочку маньяка. Ты все сделал правильно. И выявил предателя в наших рядах. Сабанин исчез. Его ищут, но не могут найти. Как ты думаешь, что с ним? Куда он девался?

Я покачал головой.

– Я даже не могу предположить. Этот сукин сын очень хитрый и изворотливый. Я не сомневаюсь, что в колоде Пикового туза он занимает высший ранг. Если не король, то хотя бы валет или десятка. Интересно, у них есть Пиковая дама?

Я снова вспомнил мои предположения о том, что Сапфирова сообщница Пикового туза. Тогда она идеально подходит на роль Пиковой дамы.

– Я даже его не заподозрил, черт подери. Сабанин невероятно искусный лжец. Даже я не смог его раскусить.

Белокрылова снова ткнула меня в бок.

– Ну, хватит уже. Поймаем, никуда не денется. А ты пока займись этим делом.

Я оглянулся на труп.

– Тут больше нечего делать. Надо проверить гастрономы и магазины, узнать, кто она такая. Выяснить место жительства. Потом показать фотографию на вокзале, откуда она обычно уезжала домой. Кто-нибудь наверняка видел, как она садилась в машину. А может, запомнил номер. И тогда у нас будет зацепка.

Белокрылова усмехнулась.

– Мало того, что ты отобрал хлеб у криминалистов, так теперь еще и нам будешь указывать, как работать? Езжай лучше обратно в контору и подключи мозги. Я потом расскажу, что удалось накопать.

Да, это пожалуй, самое лучшее, что я могу сделать. Аксаков как раз тоже возвращался в УВД, и я упал ему на хвост. Мы приехали обратно в контору и в кабинете я заварил себе чай покрепче, чтобы поразмышлять над чашкой.

Наварская снова печатала на машинке, а Рэм куда-то уехал. Я сидел на диванчике и размышлял. Старался понять, куда мог подеваться Сабанин. Несмотря на то, что я сказал Белокрыловой, на самом деле я уже придумал двенадцать вариантов того, куда он мог скрыться.

И уже начал потихоньку проверять их. Перед Белокрыловой я продолжал изображать убитого горем сотрудника, а сам уже приступил к продолжению операции по поимке сообщника Пикового туза.

Ведь у него в органах был не только Сабанин. Есть и другие. Для гипнотизера уровня Пикового туза не составляет особого труда завербовать много сторонников. В том числе, в милиции.

В обед я спустился в столовую и перекусил. Когда вернулся, позвонила Белокрылова.

– Ты был прав! – выпалила она. – Жертва действительно работала в гастрономе. Ее зовут Людмила Ромашкина. Ее потеряли со вчерашнего вечера. Родители уже опознали. Она жила за Троицким полем. Мы сейчас опрашиваем таксистов на вокзале.

Я усмехнулся. Кто бы сомневался. Я редко промахиваюсь.

– А зачем ты позвонила? – спросил я. – Поделиться этой новостью?

Белокрылова замолчала. Удивлена моим вопросом. Ее охватил азарт преследования.

– Нет, не только. Готовься провести допрос, – сказала шефиня. – Подруга жертвы сказала, что директор гастронома, некто Мхов, неровно дышал к Людмиле. Не давал проходу, вечно делал непристойные предложения. Она ему всегда отказывала. А он не понимал, продолжал приставать, а однажды схватил девушку и потащил в свой кабинет. Чуть не изнасиловал, но ей удалось вырваться. Это случилось на прошлой неделе. Очевидцы слышали, как Мхов кричал ей вслед: «Ты еще пожалеешь!». Рэм поехал за директором гастронома, а я хочу, чтобы ты участвовал на допросе. Скажи, врет Мхов или нет. Я хочу посадить гада.

Ну что же, ладно. Хоть какой-то просвет в этом деле. Хотя странно, если Мхов убийца, то почему одежда Людмилы осталась целой? Уж этот негодяй наверняка воспользовался беспомощностью девушки.

Да еще и вряд ли она села бы к нему в машину. Нет, что-то я сомневаюсь в участии директора. Он конечно, тот еще подлец, но убийство точно не его рук дело. Белокрыловой придется попотеть, если она захочет посадить негодяя.

Телефон зазвонил снова и Наварская подняла трубку. Послушала немного, а потом с удивлением ответила:

– Да, он здесь, – А потом протянула трубку ко мне: – Это тебя, Ян. Не знаю, кто, но ищет очень срочно.

Кто бы это мог быть? Наверное, по делу Сабанина и Пикового туза. Опять я нужен кому-то прямо сейчас.

– Ты куда пропал, старик? – в трубке раздался голос Колоскова, моего агента в мире эстрады. – Я тебя со вчерашнего дня не могу найти. Срочно дуй ко мне. Вернее, даже не ко мне, а в Дворец культуры и техники имени Ивана Газа. У тебя там выступление через полчаса.

Я онемел от изумления.

– И ты только сейчас говоришь мне об этом! – почти закричал я. – А раньше не мог сказать?

– А как прикажешь это сделать, если ты шляешься неизвестно где? – заорал Колосков в ответ. – Немедленно езжай, ты не можешь пропустить это выступление! Если бы ты знал, чего мне стоило его организовать!

Я чертыхнулся, бросил трубку и побежал из кабинета.

– Что случилось? – закричала Наварская вслед. – Пожар, что ли?

– Если будет звонить шефиня, скажи, что я буду через пару часов! – ответил я из коридора и умчался вниз по лестнице.

* * *

Аксаков вышел из машины и направился к дому номер пять, расположенному на Луговой улице. Мхова не оказалось на рабочем месте, еще со вчерашнего дня. Поэтому Аксаков быстро выяснил, где живет глава магазина и поехал к нему домой.

Директор жил в роскошной трехкомнатной квартире. Ездил на новеньком «Жигули», паршивец, а ведь сам Аксаков едва только накопил на подержанный «Москвич». Но он стоял в очереди на приобретение машины и знал, что она подойдет еще очень нескоро.

А этот прохиндей уже, смотрите-ка, разъезжает на «Жигули» прошлого года выпуска. Надо бы натравить на него ОБХСС, пусть проверят поросенка со всех сторон и выявят, в каких грязных лужах он уже успел поваляться.

Тихий двор, повсюду растут деревья и кусты. Где-то со стороны спортивной площадки слышны голоса детей.

И вот из подъезда вывалился толстобрюхий тип, в очках и с большими бакенбардами. Одет в светлый бежевый костюм. В руке держал коричневый «дипломат» с металлическим замочками. Тревожно поглядел на Аксакова и тот безошибочно догадался, что это и есть искомый Мхов.

– Стоять, милиция! – только и успел крикнуть Аксаков, но толстый товарищ и не думал слушаться.

Развернулся и побежал вдоль дома по тротуару. Аксаков бросился за ним, сразу разогнавшись до немыслимой скорости. Они успели пробежать до конца дома, причем стрелять в паршивца нельзя, кругом ведь дети и молодые мамочки с колясками.

– Стоять, я сказал! – пару раз гаркнул Аксаков, а потом решил экономить дыхание.

Свернув за угол, Мхов оглянулся и швырнул в преследователя тяжелый «дипломат». Аксаков не успел увернуться и саквояж ударил его в грудь твердым углом. Коварный директор гастронома побежал дальше, а милиционер снова бросился в погоню, потирая ушибленное место.

Через улицу от дома начинался парк и Мхов бежал прямо туда. Надеялся, собака, затеряться между деревьев. Он рванул через дорогу, чуть не угодил под колеса проезжающего грузовика.

Большегруз отчаянно засигналил, водитель вывернул руль, чтобы не задавить паршивца. Вылетел в кювет, хорошо, что ни на кого не наехал. Высунулся в окно, осыпал бегущего Мхова многоэтажным матом.

– Милиция! – закричал Аксаков, тоже бросаясь через дорогу.

Он почти успел поймать шустрого беглеца на самой окраине парка. Когда перебегал Луговую, огляделся по сторонам и не успел заметить, что проклятый Мхов что-то крикнул трем парням, проходящим мимо парка. Крикнул и побежал дальше.

Парни поглядели на Аксакова и когда тот очутился рядом, взяли и бросились на него. Это произошло так неожиданно, что Рэм не успел отбиться. Парни сбили его с ног, прижали к земле, причем один держал за ноги, другой за руки, а третий душил.

Аксаков так разозлился на это коварное нападение, что даже забыл сообщить, что он из милиции. К тому же, когда тебя крепко держат за горло, не сильно-то и разговоришься. Но сейчас Аксаков пришел в бешенство. Ему показалось, что это сообщники Мхова.

Если бы не ежедневные занятия в спортзале и в секции вольной борьбы, он бы никогда не выпутался. Первым делом подтянул ноги к себе, согнул в коленях.

Высвободил одну ногу и пнул ей в лицо одного из нападавших. Тот вскрикнул от боли и ослабил хватку. Тогда Аксаков высвободил и вторую ногу. И вообще, он почувствовал себя свободным.

– Держи гада! – прохрипел тот, что держал его за горло. – Уйдет ведь!

Тогда Аксаков приподнял ногу и ударил коленом второго парня. В бок. Тот охнул, а Рэм тут же высвободил одну руку и ударил парня в лицо. Первого, того, что держал ноги, он еще раз пнул в грудь.

Оба парня отвалились со стонами. Готовы, нечего было лезть, куда не просят.

Остался последний и он еще сильнее сжал горло Аксакова. Тогда милиционер схватил противника за руки, ослабил хватку и ударил коленом в пояс. Последний парень тут же отпустил горло и тоже упал назад.

– Какого хера вы делаете? – зарычал Аксаков, поднимаясь с асфальта. – Я из милиции.

– Тот толстяк сказал, что ты грабитель и гонишься за ним, чтобы забрать кошелек, – простонал парень, державший его за горло. Он ворочался на земле от боли. – Откуда мы знали?

Вот же урод этот Мхов. Какой, однако, ушлый. Недаром поднялся до директора гастронома.

– Спрашивать надо, прежде чем нападать, – ответил Аксаков и помчался дальше, в парк.

Мхова уже и след простыл. Как помнил Аксаков, он успел убежать в парк. Территория тут большая, повсюду деревья и кусты, как теперь его увидеть?

Лучше всего засечь беглеца из центра парка, просто за счет того, что оттуда больше сектор обзора. Забраться на дерево, что ли?

Аксаков в отчаянии побежал вперед, по небольшой тропке, лавируя между деревьями. Он ненавидел, когда поручение остается неисполненным, тем более недопустимо, чтобы его обвел вокруг пальца какой-то гражданский барыга, торгаш и спекулянт.

Тропинка то появлялась, то исчезала посреди травы. Казалось бы, недалеко от города, но природа быстро берет свое и здесь уже появился почти настоящий лес, в котором можно делать что угодно, убивать или грабить, никто и не услышит.

Чтобы проклятый Мхов не увидел его, Аксаков пригнулся и пошел, прячась среди высокой травы. Он часто дышал и озирался во все стороны, боясь упустить беглеца. Наконец, увидел сбоку мелькнувшую тень.

Тогда он выпрямился и побежал в сторону. Мхов не заметил милиционера, он торопливо шел к краю парка, надеясь выйти с противоположной стороны. И был очень удивлен, когда Аксаков налетел на него, заломил руку и потащил за собой.

Глава 22
Черный туман, где прячется шаман

В разных мне довелось выступать дворцах культуры и разных приходилось видеть зрителей. В этом отношении Дворец культуры и техники имени Ивана Газа не особо отличался от других.

Свеженькое, только что испеченное, пахнущее стружками и краской здание. Я приехал туда ровно за минуту до назначенного времени. Колосков нервно ходил взад-вперед перед входом, как молодой муж, озабоченно бегающий перед роддомом, где его супруга рожает первенца. Когда такси с визгом остановилось на площадке перед входом в Дворец культуры, он увидел меня и с воплями бросился открывать дверцу, будто я кинозвезда какая.

– Ну где ты ходишь, чтоб тебя черти забрали! – заорал он. – Хотя нет, сначала проведи выступление, а потом уже пусть забирают.

Он выдернул меня из такси, так что я едва успел расплатиться, и потащил в здание. По гранитным ступенькам, через стеклянные двери, по бетоннополому вестибюлю. Охраннику закричал, что это выступающий на сцене.

Коридор, пара поворотов и вот он вытолкнул меня из-за кулис в зал. Полный зрителей, которые вяло поаплодировали. Ага, что-то вы совсем чахлые, словно растения, оставленные под солнцем без воды. Это совсем непорядок и я готов сейчас с этим разобраться.

Короткая вступительная речь, в ней я обычно рассказываю, кто я такой и с чего это вдруг мне позволено выступать перед людьми и гипнотизировать их на глазах у всех. Рассказываю, что я опытный и перечислю регалии, чем больше, тем лучше. Это очень важно, чтобы создать репутацию авторитетного специалиста, без этого в нашей профессии нечего делать.

Зрители внимательно слушают, некоторые даже раскрыли рты.

– Ну, а сейчас давайте начнем наше выступление, – говорю я, закругляя начало, чтобы зрители не успели заскучать. – И для начала я прошу подняться на сцену человек десять. Для участия в программе.

Руку тянут около двух десятков зрителей, они самые смелые или самые активные. Таких всегда полно в любой аудитории. Я приглашаю их на сцену.

– Ну, давайте, поаплодируем нашим участникам, – говорю я и подаю пример первым. – Громче, громче!

Начинаю оглушительно хлопать и зал тоже взрывается аплодисментами. Это тоже важно, ведущий для того и вылез на сцену, чтобы вести за собой зал. А иначе их внимание разбежится в разные стороны и выступление провалится. Эстрадный гипнотизер всегда немножко шоумен и должен уметь заряжать аудиторию.

Ну, кто у нас тут? Двенадцать человек, из них семеро женщины. Я быстро провожу тесты на внушаемость.

– Вытяните руки перед собой, – говорю я им. – Пальцы растопырьте. Теперь представьте, что пальцы превратились в гвозди, в прямые стальные броски, их невозможно согнуть. Пальцы растопырены все сильнее и больше, они деревенеют. Никакая сила, ничто на свете не может согнуть их. Гвозди не гнутся, ни за что и никогда.

Повторяю внушение пару минут, проговариваю текст, как мантру, некоторые фразы по два-три раза. Этого достаточно, чтобы те, кто реагирует на внушения, прониклись моими словами. Чтобы яд моих убеждений проник в их мозги.

– Так, отлично, а теперь попробуйте сжать руки в кулак, – говорю я всем добровольцам.

Восемь человек из моей дюжины не смогли сжать кулаки, остальные сделали это легко. Отлично, это только первый тест.

Новая команда:

– А теперь все встаньте у стены, и закройте глаза. Представьте, что вы стоите в поле и дует очень сильный ветер, прямо ураган, могучий и стремительный. Под его напором вы раскачиваетесь, как травинки.

Возле стенки я поставил их, чтобы не упали затылком назад. Бывали уже такие претенденты, к сожалению. Иногда попадаются гипервнушаемые личности, которые при такой суггестии вообще представляют себя одуванчиком и норовят взлететь в небеса.

Я тоже продолжал говорить пару минут, и уже через тридцать секунд внушений заметил, что человек семь качаются взад-вперед. Среди них были и те, что как раз прошли и предыдущий тест. Отлично, вот и мои новые клиенты.

Ну, и на всякий случай, еще одна проверка на вшивость. Вернее, на внушаемость. Мой гуру Гутомин, некогда обучавший меня премудростям хитрой науки воздействия на людей, говорил, что много проверок не бывает. Тем более, что в ходе их проведения можно уже постепенно обрабатывать зрителя, вводить в легкий транс.

Я приказал им открыть глаза, встать, согнув руки в локтях и держать перед собой на уровне груди.

– А теперь сблизьте указательные пальцы перед собой на расстояние пяти сантиметров. А когда соедините их вместе, то сделайте глубокий вдох!

Пять человек свели пальцы сами, они и есть наиболее подверженные внушению люди. Тогда я оставил их на сцене, а остальных отправил обратно в зал под предлогом того, что здесь слишком мало места.

Выступление пришлось проводить экспромтом, обычно я старался посадить в зал ассистента или ассистентку, чтобы они помогали в нужную минуту. И потихоньку формировали настроение аудитории.

Но сейчас у меня не было верных людей в зале. Придется тащить все одному, на своем горбу, так сказать.

Хотя у меня все отработано, никаких проколов быть не должно.

– А сейчас мы поработаем с вашими тревогами и страхами, – сказал я бодренько. – Это поможет вам в дальнейшем справляться с проблемами, которые вас гнетут.

Поскольку возражений не последовало, я спросил, какие у них самые большие страхи. Две женщины тут же признались, что боятся мышей, еще две опасались высоты, а мужчина приходил в панику от воды. Он не умел плавать и боялся утонуть.

Отлично. Как раз проведем сеанс психотерапии. Может, они потом меня благодарить будут.

Я тут же начал вводить добровольцев в глубинные слои психики. Образно говоря, взял за руку и повел в транс. Сначала легкий, а потом все глубже и глубже, по нарастающей. Естественно, все делал легко и непринужденно.

Пятеро участников вскоре уже стояли на сцене с опущенными вниз головами, спали на ходу. Из них четверо женщин, все-таки они более подвержены гипнозу, чем мужчины. Или, во всяком случае, легче в него впадают.

Зрители глядели во все глаза. Их интересовало, что же будет дальше.

Я вытащил вперед женщину с боязнью высоты.

– А теперь представьте, что забыли страх высоты. Вы легко и свободно ездите на лифте, поднимаетесь по лестнице, летайте на самолете, можете взлететь на воздушном шаре. Ваш страх исчез полностью, без следа. От него ничего не осталось. Он растворился в вашей смелости и раскованности.

Я давал внушения минут пять. А потом начал вводить зрительницу в забавные ситуации. Сначала заставил ее пройти по мостик через ручей, потом постоять на балконе, затем выйти на крышу шестнадцатиэтажки. Раз за разом увеличивал сложность задания.

И зрительница с легкостью все делала. Под конец я заставил ее прыгнуть с парашютом и она спокойно и уверенно «шагнула» с борта воображаемого самолета.

В итоге, я приказал ей оставить все эти ощущения и убеждения с собой на всю жизнь и с этого момента навсегда избавиться от страха высоты. Когда я вывел ее из транса, женщина засияла от счастья.

– Я теперь могу летать на самолете! – ликовала она. – А раньше я боялась подняться даже на крышу сарая. Даже белье на балконе просила разместить мужа, потому что стоило только поглядеть вниз, как голова кружилась.

Точно также я избавил от фобии и вторую женщину. Затем наступила очередь мадам, падающих в обморок при виде мышей. Этих я довел до такой степени храбрости, что они заявили теперь, что готовы взять мышку в руки.

– А давайте это проверим! – один зритель из зала поднял руку и встал с места. – Все это, конечно, хорошо, но я бы своими глазами хотел убедится, что эти женщины не впали в обманчивую эйфорию после гипноза. У нас здесь в здании есть биологическая лаборатория, где используют мышей для опытов. Давайте я принесу их и вы сможете погладить грызунов.

Вот Фома неверующий. В каждой аудитории есть такой вредный тип, готовый подвергнуть проверке любые ваши эксперименты. Вылез на мою голову. Откуда ты взялся, вообще?

Не то, чтобы я боялся провала, но лучше всячески избегать таких неконтролируемых опытов. Человеческая психика – гибкая и загадочная штука, эти дамочки и в самом деле могут впасть в ужас при виде серого комочка.

Но делать нечего. Наоборот, от моей уверенности сейчас и зависит успех опыта.

– Конечно, это отличная идея! – я старался прибавить в голос как можно больше энтузиазма. – Если вы сделаете это за пять минут, то мы готовы подождать.

Зритель тут же полез выбираться из ряда. Это был среднего росточка, полненький товарищ в чуточку великоватом для него сером костюме. Под пиджаком на рубашке подтяжки. Из грудного кармашка пиджака торчит платочек.

Да, это вполне очевиднейший тип зрителя, предпочитающий придраться к эстраднику по любому поводу. По хорошему, у Колоскова должны быть люди, которые в крайнем случае должны нейтрализовать такого вредину, но я не наблюдал своего агента в пределах видимости. Как обычно, по привычке, сплавив мне выступление, он умчался дальше по своим делам.

Пока этот тип не пришел, я занялся последним участником на сцене. Научил его плавать и снова проработал детскую травму. Как признался бедолага, в детстве его швырнули в воду, для того, чтобы научился плавать. Он тогда чуть не утонул. С тех пор и страдает.

Мы сделали иную картину, как будто он тогда, в детстве, смог выплыть и научился плавать. По большому счету, именно это и произошло на самом деле, на самом деле тогда все закончилось благополучно. Просто у человека остался страх.

Но теперь он в трансе мысленно нырнул в бассейн и проплыл его вдоль и поперек. И перестал бояться воды. Надеюсь, в зале не найдется еще какой-нибудь гаденыш, требующий искупать зрителя прямо сейчас.

Толстячок в костюме явился обратно, победно держа клетку с мышью в руках. Вместе с ним явился и лаборант. Я забрал животное у энтузиаста, чтобы он не сунул его женщинам в лицо.

Все должно быть под моим контролем. Я снова ввел женщин в глубокий транс, опять дал команды на устранение страха и осторожно передал мышку одной. Женщина без всяких проблем взяла грызуна и держала его на ладони. Погладила и дала корм.

Как будто с самого детства ухаживала за мышками и у нее дома целый выводок бегает. Сама она при этом находилась в трансе, но внешне это никак не проявилось. Разве что, зрачки чересчур расширены.

Точно также сделала и вторая женщина. Я вздохнул облегченно. Вредный тип остался доволен. Мы вернули мышь лаборанту и он унес ее обратно.

На этом, пожалуй, стоит закругляться. Я вывел участников эксперимента из транса и отправил обратно в зал. Потом снова толкнул небольшую речь о гипнозе и том, что он полностью соответствует принципам марксизма и ленинизма. И на этом распрощался.

Когда зрители встали с кресел, я вздохнул с облегчением. Уф, словно гора с плеч. Такие вот внезапные выступления всегда меня напрягали. Из-за спонтанности. Я все-таки предпочитаю подготовиться.

Ну ладно, хорошо, что все прошло по плану.

Но на этом выступление не закончилось. Когда я спустился со сцены, меня ждали человек десять зрителей. В основном, женщины.

– А вы можете моего мужа заставить бросить пить? – спросила одна.

Судя по горящим взглядам остальных, это была самая актуальная тема на сегодня. А самая молоденькая зрительница, девушка лет двадцати, краснея, попросила помочь влюбить в себя одного парня. Который, вот жалость, не обращает на нее никакого внимания.

Я покачал головой.

– Уважаемые друзья! Товарищи, зрители, подруги! Я всего-навсего эстрадный артист, а не волшебник. Лучше обратитесь к врачам, они помогут справиться с вредными привычками. А вам, девушка, могу посоветовать только как-нибудь обратить на себя внимание объекта вашей симпатии. Ножку там типа подверните или попросите донести что-нибудь. Чтобы он рыцаря сыграл. Мужчины это любят.

Короче говоря, избавился от них я только минут через сорок. Но что поделать, надо дать обратную связь. Правило любого шоумена.

Из Дворца культуры я поехал обратно в контору. Не знаю, буду ли опять спать там, но точно буду ждать до позднего вечера. Ждать вестей о Сапфировой.

– Куда ты пропал? – сердито спросила Белокрылова. Как будто меня продали в рабство УВД и я обещал посвятить ему всю свою оставшуюся жизнь без остатка. – Я тебя искала.

Я притащил с собой свежие булочки с маком из хлебного магазина и угостил остальных. Поставил воду кипятиться, чтобы заварить чай.