Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 218 (всего у книги 336 страниц)

Поридж подался вперед и понизил голос:

– Мой вам совет, мисс. Держитесь от него подальше.

– Спасибо, – кивнула я. За добрые советы стоит благодарить, даже если они запоздали.

Тут чей-то пьяный голос потребовал «еще клятого виски», и бармен отвлекся.

Я разглядывала зал. Со мной избегали встречаться взглядами, хоть и посматривали – исподтишка. Оставалось слушать музыку и гадать, когда я доберусь домой…

– Вот, – передо мной лег конверт. – Посмотрите на это, мисс.

Заплывшее жиром лицо Пориджа было серьезно, а глаза смотрели неожиданно внимательно.

Я пожала плечами и вытряхнула десятка два газетных вырезок. Статьи о грабежах и бандитских разборках, все датированы пятью-семью годами раньше.

– Что это? – я подняла взгляд на бармена.

Он оперся ладонями о стойку, облизнул губы. И признался глухо:

– Когда-то меня звали Малыш Цукер, и был я красавчиком, каких поискать. Не верите?

– Э-э-э, – протянула я с сомнением.

Поридж ткнул похожим на сардельку пальцем в портрет на пол газетного разворота. «Малыш Цукер, – гласила подпись, – самый крутой и злой из пешек Смита».

Определенное сходство с Пориджем прослеживалось, но… Может, случайность?

– Не верите, – толстые губы дернулись в слабом подобии улыбки. – Никто не верит. Я такой и был, крутой и злой, вообще ничего не боялся. А потом перешёл дорогу одному… блондину. И стал горой сала. Так что бегите от них подальше, мисс. Иначе пожалеете.

– Спасибо, – повторила я.

Не говорить же, что так и собиралась поступить?

Бармен вдруг напрягся. Отодвинулся.

– Босс велел отвезти тебя домой! – тяжело сказали за моей спиной. Голос глухой, смутно знакомый.

Я медленно обернулась. Точно! Хэнк, помощник Рука, собственной хмурой персоной.

– Да? А полиция не против?

Копы все еще суетились снаружи и даже не совались в «Цыпочку». Видимо, здраво рассудили, что свидетелей тут не найдут.

Он ожег меня неприязненным взглядом и сунул руки в карманы. Большой, взъерошенный и недовольный.

– Босс сказал о тебе не трепаться. Так что ты тут вроде не при делах.

С какой стати он ко мне так предвзят? Хотя какая разница? Я не золотой слиток, чтобы нравиться каждому гангстеру.

– Поехали, – вздохнула я. С сомнением покосилась на свернутое пальто и решила не надевать. Как-нибудь доберусь до машины, тут всего-то несколько шагов.

– В чем дело? – спросил Хэнк с раздражением. – Одевайся. Босс велел поторопиться.

Я молча развернула одежду, покрытую неаппетитными пятнами.

Он пожевал губами и быстро стащил с себя плащ.

– Надень. Замерзнешь.

Я покосилась на одежду, в которую могла бы завернуться вдвое. И не взяла.

– Не хочу привлекать внимание.

– Ладно, – буркнул он.

И вдруг притянул меня за руку поближе. Сдвинул набок шляпку, расстегнул верхние пуговицы на платье, с брезгливым видом мазнул пальцем по губам, небрежно стирая помаду.

Я онемела.

Хэнк нахмурился, пробормотал:

– Ладно, сойдет.

И прижал меня к себе.

– Отпустите! – я рванулась, но мужчина даже не шевельнулся.

Только разомкнул поджатые губы и объяснил нехотя:

– Изобрази местную девку. Вроде я тебя снял. Тогда вопросов у копов не будет. Лады?

Подумав, я нехотя кивнула. В самом деле, помощника Рука копы наверняка знают в лицо. Не стоит вызывать подозрений.

– Здесь есть черный ход? – спросила я Пориджа со слабой надеждой.

Тот только рот открыл, как встрял Хэнк.

– Его тоже перекрыли. Идем уже!

И чуть ли не поволок меня прочь.

***

Дом встретил меня холодом и скрипом ставен. Я что, не закрыла окна?

Я швырнула испорченное пальто на пол, бросила на столик шляпу и сумку. И позвала:

– Мышка! Мышка, ты где?

Тишина была мне ответом. Тишина и холод. Точно, не закрыла! Вон как сквозняк свистит. Хорошо хоть на окнах решетки.

Захлопнуть створки, включить отопление… Хотя зачем? Рук ведь хочет, чтобы я перебралась к нему! Так что от аренды дома придется отказаться. Впрочем, я в любом случае вряд ли сюда вернусь.

Я попробовала снова:

– Мышка! Выходи, это я.

Она не отозвалась. То ли по кошачьему обыкновению забралась куда-то в шкаф и уснула, то ли… Я отогнала мысль, что она могла выбраться на улицу. Города она побаивалась, из дома выходила только в крайнем случае. И правильно, здесь слишком много машин – и людей! – чтобы одинокая кошка была в безопасности.

– Мышка! – крикнула я, запаниковав.

Ни звука, только гудит натужно газовый котел.

Так. Успокоиться!

Я опустилась на кухонный табурет, обхватила себя руками за плечи. И позвала уже иначе, не голосом: – «Мышка! Иди сюда, мелкая!»

Что-то внутри дрогнуло, натянулось. И с громким: «Мя-я-я-у!» с антресолей в коридоре скатился комок черного меха. Хотя не совсем черного – паутина и пыль сделали Мышку серой.

Не слишком хорошая из меня хозяйка.

Кошка рванулась ко мне, и я присела на корточки. Погладила грязную шерсть, укорила:

– Ты зачем так испачкалась?

– Мрр! – она ткнулась лбом прямо в дырку на чулке. Лизнула царапину, которую я на адреналине даже не замечала.

Я погладила загривок, пушистые ушки… и, схватив Мышку в охапку, притиснула к груди.

– Не делай так больше! Я испугалась.

Она мурлыкнула укоризненно и щекотно коснулась усами кожи в вырезе расстегнутой блузки.

Это привело меня в чувство.

– Мне нужно переодеться. Потом собрать вещи и… наверное, помыться.

Я вдруг неожиданно даже для себя хихикнула. Мы с Мышкой друг друга стоили. Срочно купаться! Благо, чемодан так и стоял не разобранным, я распотрошила только сумку с самым необходимым.

Сначала насыпать еды Мышке, сложить деньги и документы в ридикюль, сбросить провонявшую порохом и кровью одежду…

И с наслаждением нырнуть под струи обжигающе горячей воды.

Как же хорошо! Я наконец согрелась, прошел озноб, и перед закрытыми глазами больше не вставал развороченный затылок «быка». И запах – навязчивый запах крови и пороха – тоже исчез.

Молочно-медовый аромат мыла, мягкость пены и жесткость мочалки, тепло и покой. Маска, кремы, бальзам для волос…

И как удар под дых. Проклятье!

Я оперлась руками о кафель и посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале. Что я делаю? Собираюсь завести интрижку с гангстером, который прямо сейчас может пытать человека?..

Нет, не человека. Бандита, который старался нас убить. И если Рук не прищучит нападавших, кто-нибудь попробует снова. В волчьей стае – волчьи повадки, не так ли?

Как же я от этого устала!

Я уже безо всякого удовольствия закончила приводить себя в порядок. Закуталась в халат, обернула голову полотенцем, толкнула дверь в комнату… Откуда так тянет дымом?! Забыла что-то на плите? Да нет же, я вообще ничего не готовила!

Истошный мяв Мышки из коридора. Я рванулась вперед, дернула ручку. И тут же прикрыла нос рукавом халата – вонь паленого стала сильнее.

Кошка, вздыбив шерсть, вопила на одной ноте. В зеленых глазах плескался ужас. Мышка вцепилась в полу халата и настойчиво дернула меня к лестнице. Гарью тянуло оттуда же, и еще… внизу слишком светло. И это совсем не похоже на электричество.

Пожар? От страха свело живот. Бежать!

– Подожди. Сейчас!

Я метнулась обратно. Взгляд лихорадочно блуждал по комнате. Вода? Нужно больше воды!

Проклятье, какая еще вода? Надо вызвать пожарных, но телефон там, внизу!

Я до боли прикусила губу, чтобы совладать с ужасом. Огляделась вокруг, заметила оброненное полотенце. Нужно его намочить!

Это заняло всего несколько секунд. Панические вопли Мышки подстегивали кнутом. Я подхватила ее на руки, притиснула к груди. В последний момент сдернула со стула сумочку. Чемодан? Нет, не унесу.

Я прижала мокрую ткань к лицу и бросилась вниз…

На первый этаж я скатилась почти кубарем. Паника гнала вперед. Паника – и Мышка, которая в ужасе цеплялась за меня когтями и орала, не переставая.

Огонь уже подбирался к лестнице, жадно глодал ковер в холле.

Дым, языки пламени, разбитое окно. Треск огня на кухне. Запах паленых вещей, горящих тряпок и дерева. Резкая бензиновая вонь…

Кашляя, я дернула засов на входной двери и почти вывалилась на крыльцо.

В заботливо приготовленную ловушку.

– Ага! Попалась!

Меня ухватили с двух сторон, дернули так, что от боли я вскрикнула. Мышка с обиженным «мяяяяяу!» полетела вниз. Зашипела, яростно выгнув спину.

– Пошла вон, тварь! – один из мужчин наподдал ей под мягкий живот. Мышка отлетела в сторону от фонаря и затихла.

Что с ней?! Жива?

Со мной тоже не церемонились. Больно заломили локти, толкнули на колени, прямо на грязную брусчатку.

Двое мужчин, лиц не разглядеть – низко надвинутые шляпы, поднятые воротники, под плащами оружие. Только это не похоже на ограбление…

– Что вам нужно? – запаниковала я. – Отпустите!

Тот, что слева, просто расхохотался. Ну а тот, что справа, пребольно цапнул меня за волосы, заставляя откинуть голову.

– Что, ведьма, ничего не можешь сделать, а?

Я задрожала. Этот голос!

– Бэйкер?

– Сэмюэл Бэйкер к вашим услугам, мисс! – издевательски поклонился «правый». – Можешь звать меня Сэмми, пока я твоему ротику получше дела не найду.

И с вожделением уставился в глубокий вырез халата.

– Давай быстрее! – занервничал «левый». – Потом потешишься. Сейчас соседи набегут и легавые. Тащим ее в машину.

– Да ну, тут никому до других дела нет, – возразил Бэйкер, но дернул меня вверх и поволок к черному седану.

– Но на пожар выскочат! – заявил второй.

Его я тоже узнала – Джеймс Колхаун. За рулем наверняка Дэвид Фейн, эта троица всегда была неразлучна.

Как в кошмаре. Кошмаре, что снился мне долгие семь лет. Темнота, расцвеченная отблесками пожара. Блестящая от воды мостовая. Усиливающийся дождь. И бандиты, которые так долго меня искали.

Где-то в отдалении загрохотал гром, и я очнулась.

Понимание ударило молнией. Они же меня убьют! А сначала всласть поиздеваются.

Я пиналась, кричала, кусалась… Пока от удара в живот не полетела в сторону. От боли я ослепла, как сквозь вату слыша крики.

– Эта сучка мне чуть глаза не выцарапала! – плаксиво жаловался Колхаун, тощий коротышка со смешным вздернутым носом. В школе над ним все издевались, зато когда мальчишка прибился к одной из банд, его обидчикам пришлось несладко.

– Кончай ее! – потребовал третий голос. Это водитель выбрался дружкам на подмогу. – Времени нет играться. Нам же главное, чтоб ведьма сдохла и проклятие спало!

Где-то захлопали ставни, послышался визгливый женский голос, требующий от мужа немедленно вызвать пожарных. Очнулись, дорогие соседи!

Хотя на помощь мне все равно никто не бросился.

Бэйкер – бывший боксер-тяжеловес – сунул руку под плащ. В кулаке его тускло блеснул ствол, но бандит все еще колебался. Не хотел отказываться от приятных планов.

Я сидела прямо в луже, хватая ртом воздух. И с тоской понимала, что все.

– Не, вдруг не сработает? – он шагнул ко мне, опустив револьвер.

– Да быстрее уже! – Колхаун откровенно запаниковал и тоже сунул руку под плащ. Он оглядывался нервно, а от звука пожарной сирены крупно вздрогнул.

Бэйкер ухмыльнулся. Наклонился, чтобы меня схватить.

– Не дергайся, цыпочка, не буду я тебя убивать… сразу!

Я попыталась отползти. Закричала. Безнадежно!

Бандит еще шире оскалился… И к нему бросилась черная тень.

От неожиданности Бэйкер взвыл и чуть не выронил револьвер. Что-то маленькое ловко вскарабкалось по его штанине, перебралось на спину.

Отчаянно сквернословя, он попытался стряхнуть существо, похожее на мокрую облезлую крысу. Дернулся.

Револьвер бабахнул, и я сжалась. Пуля ушла в «молоко». Тень на загривке Бэйкера грозно зашипела, взмахнула лапой… и он без звука рухнул наземь.

Где-то в подворотне заорали неразборчиво, взвизгнули шины. Но мир сузился до пятачка мокрой брусчатки под фонарем. До тела, лежащего на мостовой, раскинув руки и ноги.

А Мышка – похоже, невредимая, только вымокшая насквозь! – взвилась. Перескочила на капот автомобиля, выгнула спину и грозно зашипела. Шерсть встопорщилась иглами.

Живой сгусток тьмы с пылающими красным глазами.

Все словно замерло. Оцепенели бандиты, перестала визжать какая-то нервная соседка, потускнел фонарь, грозя вот-вот погаснуть. И даже пожар немного стих.

От Мышки во все стороны тянулись антрацитово-черные нити, зловеще поблескивали в отблесках грозы.

Кошка – а кошка ли? – ощерилась, как-то странно дернула лапкой.

Нервный Колхаун словно через силу вынул револьвер. Его била дрожь, по лицу стекали слезы вперемешку с каплями дождя. Руку даю на отсечение – сейчас он шагнет вперед, споткнется и… Глупая случайная смерть.

– Нет, Мышка! – отчаянно крикнула я. – Не убивай их! Не надо. Ты слышишь, Мишель?

Достучалась. Черное сияние вокруг поутихло.

И сквозь ватную тишину в ушах донесся чей-то испуганный голос.

– Мисс Вон, вы как? Мисс?

Меня подняли, аккуратно встряхнули, даже по щекам осторожно похлопали.

В лицо заглянул бледный, как привидение, смутно знакомый мужчина.

Привидение? Я вдруг захихикала, все громче и громче. По лицу текли слезы, с мокрого халата капала вода, я дрожала от холода. И все никак не могла успокоиться.

– Мисс, нас прислал босс. Мы охранники мистера Рука, помните?

– Да хватит с ней миндальничать! – раздраженный голос Хэнка послышался совсем близко. Щеку обожгла хлесткая пощечина. – Ну, так лучше?

– Л-лучше, – выговорила я с трудом, обхватывая себя руками.

Держись, Меган Вон! Скоро это все закончится, и мы уедем далеко-далеко. И психовать буду потом, в безопасном месте.

– Уф! – выдохнул охранник с таким искренним облегчением, что я слабо улыбнулась. – Хорошо, что вы того… пришли в себя.

– А то босс нам яйца бы оторвал, – вполголоса заметил кто-то сзади.

– Да мы ж только подъехали! Тут мистер Хэнк один был, – зачем-то начал оправдываться другой.

Помощник Рука нахмурился, скомандовал отрывисто:

– В машину ее! Едем домой.

И потер набухающую на лбу шишку. Похоже, его вырубили заранее, чтоб не мешал.

Меня крайне деликатно взяли за локоть. Я шагнула за охранником, и только тут спохватилась.

– Там же Мышка! Нужно забрать мою кошку.

– Так кошка или мышка? – спросил кто-то.

– По-моему, это вообще какая-то потусторонняя тварь, – буркнул другой.

Я резко обернулась, не обращая на них внимания. Мышка плелась ко мне из последних сил, на подгибающихся лапках.

В стороне вязали Колхауна и Фейна. Они даже не пытались сопротивляться и вообще выглядели какими-то… пришибленными, что ли? Хотя их можно понять.

Я подхватила на руки Мышку. Прижала к груди. Поправила на плече чудом уцелевшую сумочку – все, что осталось из моих вещей! – и простучала зубами:

– Едем!

Мне на плечи накинули чей-то пиджак. Почти на руках отнесли к машине.

Водитель газанул с места, навстречу приближающимся фарам пожарных машин. Расщедрилось муниципальное управление, целых три «водовозки» выслало!

Хотя это уже вряд ли особо поможет, разве что не даст огню перекинуться на соседние дома. Тут и погода на руку – дождь лил стеной.

Мы уезжали, не оглядываясь. Гудел мотор, брызгала вода из луж, веером окатывая тротуары, перебрасывались репликами охранники.

А позади слышались крики, завывание сирены и словно отдаленные выстрелы. Это с громким треском лопалась черепица.

Я крепче прижала к груди осоловевшую Мышку.

Прекрасно! Теперь мы с ней еще и погорелицы.

Дела все лучше и лучше.

***

Особняк Рука с виду ничем не отличался от других. Аккуратная улочка, ухоженные газоны, яркие фонари. Интересно, как мафиози удалось обосноваться в этом респектабельном районе? Тем более парии, блондину. Они ведь даже землей владеть не вправе.

Хотя что это я! Деньги решают все.

Мы сумели произвести фурор. Парень, который открыл дверь, только глаза вытаращил.

– Где босс? – буркнул Хэнк.

Парень молча ткнул пальцем себе за спину.

Хэнк кашлянул. Рук обернулся. И застыл.

Представляю, как я выглядела! Одета в грязный халат, тапочки и пиджак с чужого плеча. Мокрые волосы свисают космами. На локте сумочка – мой единственный скарб, на руках нахохлилась мокрая кошка.

– Что случилось? – спросил он вроде бы негромко, но Хэнк заметно струхнул.

– Мы отбили нападение, босс!

Я усмехнулась этому «мы». Мое спасение было скорее заслугой Мышки.

– Кто? – короткое слово упало камнем.

Уточнения не потребовались.

– Люди Бишопа, босс. Разбили окно на кухне, бросили бутылку с бензином и подожгли. Хотели ее выманить.

Похоже, пленных уже успели наскоро допросить.

– Свяжись с ним! – велел Рук отрывисто.

И я поняла, что мои неприятности только начинаются. Возражать? Вряд ли он послушает.

Рук уже повернулся ко мне:

– Тебе нужна горячая ванна. Стив покажет. Я скоро приду.

Я только кивнула и побрела за парнем.

Уф. Надеюсь, Рук не планирует сегодня постельных подвигов? А то я засну в процессе…

Оказалось, что я себя переоценила. Заснула я раньше. Выкупалась – опять! – съела что-то, выпила горячего вина. И буквально рухнула в постель, чувствуя, как тяжелеют веки. Мышка тихо посапывала в кресле.

Ну и денек!

Белье пахло Руком – знакомый горьковатый аромат щекотал ноздри. Я обняла подушку и вырубилась.

Разбудили меня осторожные прикосновения. Кто-то гладил мои плечи, бедра, запястья. Я дернулась.

– Ш-ш-ш, это я, – от негромкого голоса Рука я замерла, как испуганный кролик.

Облизнула губы и выдавила:

– Знаешь, я… не могу сегодня.

Он тихо рассмеялся. От его рук исходил жар.

– Сладкая, зачем мне бревно? Мы еще успеем этим заняться. А пока я просто немного тебя полечу. Расслабься.

Легко сказать, расслабься! Все мои вещи остались в сгоревшем доме, халат годился только в мусорку, так что спать пришлось лечь голышом. На гангстере одежды было немногим больше, так что ситуация, прямо скажем, пикантная…

Рук сдержал слово. Даже лапать особо не стал, разве что перецеловал все синяки на моей шее, животе и запястьях. Отметины на коже стремительно рассасывались, и по моему избитому усталому телу разливалось приятное тепло и легкое покалывание.

Когда «лечебные процедуры» закончились, я уже была не прочь и продолжить, хотя глаза по-прежнему слипались.

Рук только подгреб меня к себе ближе, набросил одеяло и велел:

– Спи!

Сплю…

***

Проснулась я ближе к полудню. Давно не чувствовала себя такой отдохнувшей! Вот она, магия блондинов.

Я чуть покраснела, припомнив окончание вчерашнего вечера. В постели я была одна, и, похоже, давно. А жаль.

За окном клубился туман, хмурое небо с низкими тучами обещало вот-вот пролиться дождем. В спальню не доносилось ни звука, словно дом и улица вымерли… или хозяин не пожалел денег на отличную звукоизоляцию. А может сам наколдовал.

Я еще немного повалялась. Вылезать из-под одеяла не хотелось, но от голода уже сводило живот. Придется идти на поиски еды. Вот только в чем? Не щеголять же в чем мать родила!

Впрочем, на кресле обнаружился заботливо приготовленный халат. Чуть великоват, но на первое время сойдет. Интересно, чей он? Я понюхала мягкую ткань, но пахла она стиральным порошком и свежестью. Мои тапочки стояли рядом с дверью, чистые и еще чуть влажные.

Мышка по-прежнему дрыхла, и я погладила ее по пушистой голове. Она перевернулась, подставляя пузо, но глаза так и не открыла. Соня!

Я повернула дверную ручку. Так, что у нас тут? Ночью я толком не осмотрелась – валилась с ног от усталости и нервотрепки. Но вроде бы там не коридор, а жилая комната.

Так и есть! Что-то вроде кабинета: книжные шкафы, письменный стол в нише, диван с креслами у окна.

Войдя, я сразу услышала знакомый чуть дребезжащий голос – память о поврежденном когда-то горле. Голос, который снился мне целых семь лет.

Я замерла, словно парализованная. Неужели Рук меня сдал?! Паника накрыла волной. Бежать!

Поздно. Меня уже заметили. Рук улыбнулся, его гость резко обернулся.

Теперь я смотрела в глаза своему самому большому страху…

Рук наблюдал за нами с интересом.

– Я так понимаю, представлять вас не надо? – протянул он лениво. – Меган, не стой там. Иди сюда, сладкая.

Я словно под гипнозом шагнула вперед. Еще шаг, еще.

Гость поднялся мне навстречу.

– Доброе утро, мисс Ван Найт.

– Лучше Вон. Теперь меня зовут Меган Вон.

Когда-то в моем свидетельстве о рождении значилось двойное имя – родители никак не могли договориться, как назвать дочку. Папа звал меня Китти, а мама умерла слишком рано, чтобы я успела привыкнуть к «Маргарет».

Зато потом всего-то нужно было аккуратно вытереть хвостик, исправив «а» на «о», и добавить дефис. Никто не удивлялся, что я предпочитаю сокращать «Кейтлин-Маргарет Вон-Найт» до нормального «Меган Вон». Еще и сочувствовали, каково жить с таким имечком.

– Лады, – покладисто согласился гость. – Рад вас видеть, мисс Вон. Вы очень изменились.

Я усмехнулась. Еще бы!

– Не могу ответить тем же, мистер Бишоп. – сказала я сухо. – Это я насчет радости.

– Меган, – в голосе Рука слышалось предостережение.

Я перевела взгляд на него.

– Что? – и брови подняла. Пропадать, так с музыкой. – Ты решил отдать меня Бишопу, милый?

Последнее слово прозвучало с издевкой.

Рук прищурился, а Бишоп хмыкнул и вернулся в кресло.

– С характером, – усмехнулся он. – Одобряю, братец Рук.

– Обойдусь без твоего одобрения, – буркнул тот, но беззлобно. – Меган, иди сюда. И не бойся, никому я тебя не отдам.

Он похлопал по дивану рядом с собой.

Колебалась я недолго. Смысл уже дергаться? Все равно влипла по самые ушки.

Я села, взяла со столика чистую чашку и налила себе кофе. А потом круассан цапнула. Вгрызлась в еще теплую выпечку. М-м-м, вкуснятина!

Рук глубоко вздохнул, приобнял меня.

– Так что вас привело… сюда? – поинтересовалась я, облизнув пальцы.

Слишком устала бояться.

Бишоп нахмурился, сжал губы. Красавчик, если не обращать внимания на следы старых травм – пару раз подправленный нос и когда-то свороченную набок челюсть.

– Хочу извиниться, – ответил он. Взъерошил короткие белые волосы, признался глухо: – Мои люди ослушались приказа. Это моя вина.

– Ослушались? – не поверила я.

Если перед кем подчиненные и ходили на задних лапках, так это перед мафиози Бишопом. В своем Тансфорде он был большой шишкой, самой крупной рыбой в маленьком пруду. Хотя, по правде, не таком уж и маленьком.

Бишоп помрачнел, отвернулся. Кому охота потерять лицо из-за самовольных пешек?

Выходит, он фактически пальцем в меня ткнул, мол, не трогайте такую-то, которая живет там-то? Круче было только мишень нарисовать.

– Милая, не заводись, – Рук заправил рыжую прядь мне за ухо, мимоходом погладив шею. – Мы с братцем Бишопом уже перетерли и договорились.

А мнение одной беглой рыжей, значит, во внимание не принималось. Ну-ну.

Бишоп вынул сигареты. Прикурил и откинулся на спинку кресла. Он наблюдал за мной из-под полуопущенных век.

Рук тоже начал дымить, заставив меня поморщиться.

Я залпом допила кофе и спросила напрямик:

– Значит, мистер Бишоп, вы больше не будете меня искать?

Он дернул щекой, уловив намек.

– Поверьте, мисс… Вон. Если бы вас искал я, то нашел бы.

Спокойная уверенность в его словах заставила меня напрячься. А блондин продолжил тем же ровным тоном:

– Вы бегали от моих пешек. Мне-то вы зачем, а?

И выпустил клуб дыма.

– Отомстить моему отцу? – предположила я.

Он лишь фыркнул.

– А смысл? Ван Найт уже за все расплатился. До вас, мисс, мне дела нет. Доступно?

– Более чем.

Я наконец вздохнула с облегчением.

– И еще, мисс, – продолжил Бишоп, покачивая ногой, – говорят, мои люди ваши вещички спалили. Купите там себе, что надо, а счета пришлите мне. Лады?

– Эй! – вмешался Рук, не дав мне и рта раскрыть. – Своей женщине я сам все куплю.

Я посмотрела, как мужчины бодаются взглядами, и благоразумно промолчала.

Рук продолжил, не меняя тона:

– А бабки за обиду выплатишь лично Меган. Понял, братец Бишоп?

Бишоп пожал плечами.

– Как скажешь. Наличка устроит?

– Вполне.

Бишоп почесал нос.

– Что еще? А, пешек моих отдашь?

– Что ты с ними сделаешь? – спросил Рук лениво.

– Зубы выбью. И так, по мелочи, – с жутковатой обыденностью пообещал Бишоп. Заметил, как я передернулась, и объяснил спокойно: – Я сказал вас не трогать. А они сделали вид, что мое слово дерьма не стоит. За такие вещи нужно отвечать.

– Твои люди – твои проблемы, – согласился Рук. – Забирай.

Бишоп благодарно кивнул.

Вдвоем они надымили так, что у меня заболела голова.

– Рада, что разобрались, – сказала я спокойно, поднимаясь. – До свидания, мистер Бишоп.

А лучше – прощайте.

Губы мафиози дрогнули в легкой улыбке, словно он прочитал мои мысли.

– Рад был повидаться, мисс.

– Сладкая, ты куда? – окликнул Рук.

Я дернула плечом:

– Для начала хочу позавтракать. И мне нужно купить хоть какую-то одежду. Не буду же я все время ходить в халате!

Глаза Рука блеснули. Он притянул меня к себе на колени, шепнул на ухо:

– Без ничего тебе лучше… Но я распоряжусь.

Бишоп старательно разглядывал стену, попыхивая сигаретой.

– Еще мне нужны карты, – вспомнила я, стараясь не замечать, как Рук по-хозяйски поглаживает мое бедро.

Он приподнял бровь.

– Какие-то особые?

– Обычные. Любая колода, хоть игральная.

– А я слышал, нельзя гадать, если колодой хоть раз сыграли, – не выдержал Бишоп.

Неужели еще один блондин заинтересовался гаданиями? Донован мне голову оторвет!

– Глупости, – бросила я коротко.

Моя сила – во мне. Карты только средство ее проявить.

– Как скажешь. Подожди в спальне, ладно? Мы пока кое-что обсудим.

– Хорошо, – я поднялась, придерживая полы халата.

Коротко кивнула и сбежала.

И только оказавшись за надежной дверью спальни, поняла, что меня колотит дрожь. Проклятье! Не стоило в это ввязываться.

Но был ли у меня выбор?..

***

Я не заметила, как он вошел. Валялась на кровати и гладила урчащую Мышку. И думала, думала, думала. Может, это и выход!..

Рук опустился на постель. Перевернулся набок, подпер голову рукой. Мышка оказалась между нами.

– Они говорят, что ты их прокляла. Те двое.

От него пахло пеной для бритья, кофе и табаком.

Я посмотрела ему в глаза.

– Глупости.

Он хмыкнул.

– Они так не считают. Взахлеб рассказывали, как ты им пожелала всяких неудач. И как после того все пошло кувырком.

Я нахмурилась.

– Да ничего я им не делала! Наговорила в сердцах, вот и все.

– Ну, они это всерьез приняли… Кстати, за что ты их так?

– А они не сказали? – я попыталась улыбнуться. Наверное, вышло жалко.

Мышка ткнулась холодным носом мне в ладонь, лизнула шершавым языком. Я потрепала ее за ухом.

– Да я не особо спрашивал, – Рук прищурил ярко-голубые глаза и положил ладонь поверх моей. Кошка недовольно дернула хвостом. – Дело твое. Я так понял, они хотели собственную гадалку?

– Можно сказать и так. Слушай, давай не будем об этом?

– Не будем, – согласился он легко. – Лучше скажи, как Мышка убила того парня, третьего.

И, чуть сдвинув ладонь, потрогал мягкий кошачий бок.

– Убила? – старательно удивилась я. – С чего ты взял? Как она могла его убить?

Рук хмыкнул.

– Тебе виднее. Свидетели говорят, она на него набросилась, прямо как бешеная.

– Она меня защищала! – взвилась я. – А свидетели твои только глазами хлопали.

Мы смотрели друг на друга.

– Мой прокол, – сознался Рук негромко. – Надо было сразу с тобой охрану отправить.

– Надо было, – согласилась я.

Он взял мою руку, поднес к губам, поцеловал запястье. И все это – не отводя от меня испытующего взгляда.

– Те парни Бишопа. Их ведь сначала было четверо?

– Да, – я попыталась высвободить ладонь. Он не отпустил, и я рассердилась. – Хорошо! Их было четверо, и четвертого я действительно прокляла. Доволен?

Рук медленно кивнул.

– Он до сих пор в психушке. Он тебя обидел?

– Еще как! – сказала я с чувством. – Только я не хочу об этом говорить.

– Как скажешь, – он задумчиво гладил мою ладонь. Мышка, предательница, накрылась хвостом и тихо засопела. Рук посмотрел на нее, прищурившись. – Док так и не понял, отчего умер тот тип, Бэйкер.

– Может, головой стукнулся? Или сердце не выдержало?

Мое собственное сердце отчаянно колотилось о ребра.

– Ну-ну, – Рук покачал головой. Перевернулся на спину, закинул руки за голову. – У него только небольшой ушиб, на смертельную рану не тянет. Просто упал и умер, так?

– Так, – повторила я тупо. Что еще я могла сказать?

– И те типы, которые напали на нас возле «Цыпочки», – продолжил он, словно обращаясь к потолку, – пленник тоже что-то говорил о проклятии. Мол, им обещали защиту от твоего сглаза. Обманули, конечно.

Я глубоко вздохнула и спросила напрямик:

– Чего ты от меня хочешь?

Он повернул голову. Улыбнулся уголком рта.

– Тебе в подробностях, сладкая?

Только взгляд его оставался серьезным и недобрым.

– Перестань, – я прикусила губу. – Я серьезно.

– А если серьезно, мне надо знать, на что ты способна. Зачем ты просила защитить тебя от людей Бишопа? Ты ведь могла сама от них избавиться?

– Могла, – призналась я нехотя. – Но тогда возникли бы вопросы.

– Значит, Мышка?..

Я кивнула, не дождавшись окончания фразы.

– Мышка – мой фамилиар. Ну, защитник, проводник силы… Так вышло.

Деталей пусть не ждет.

Он и не стал. Сцапал меня за руку, притянул к себе, чудом не придавив Мышку. Я только пискнула, оказавшись на Руке сверху. Уперлась ладонью в твердую грудь, посмотрела ему в глаза.

Рук взял мое лицо за подбородок.

– Меган, ты знаешь, что тех типов, которые палили в нас возле «Цыпочки», послал Донован? Они потому и согласились, что вроде как это внутренние дела рыжих.

Я даже головой помотала.

– Не может быть. Зачем ему?

– Чтобы мы не лезли не в свое дело. Им так сказали. Я отправил людей проверить тех рыжих из списка, может что-то выяснится.

– Кстати, – вспомнила я, – ты мне список покажешь?

– Потом, – пообещал он хрипловато.

И прижал меня к себе, целуя жадно и настойчиво…

– Босс! – смущенно позвал Стив от двери. – Это… извините. Я стучал!

– Убью, – пообещал Рук негромко. Его сердце под моей ладонью словно рвалось вскачь.

– Эм, – парень сглотнул. – Босс, там к вам пришли. Говорят, срочно.

– Вон, – скомандовал Рук. – Через пять минут буду.

– Ага! – обрадовался Стив и торопливо вымелся прочь. Только дверь хлопнула.

Блондин прерывисто дышал мне в шею, поглаживая спину.

Чуть отстранился, заглянул в лицо.

– Я хочу не выпускать тебя из спальни целую неделю. Но…

– Вечно это «но», – я прижала пальцы к его губам. – Продолжим ночью.

Голубые глаза Рука потемнели.

– Кажется, мне нужен холодный душ.

– За пять минут не успеешь, – хмыкнула я, высвобождаясь из его рук.

Он глубоко вздохнул, сел на постели, пригладил волосы. Заправил в брюки торчащие полы рубашки.

И с силой растер руками лицо.

– Уф. Я скоро вернусь. Поговорим.

Он вышел из спальни, а я перевернулась на спину и уставилась в потолок затуманенным взглядом.

Проклятье на твою рыжую голову, Меган Вон. Что же ты творишь?!

***

Рук толкнул дверь. Остановился на пороге.

– Лучше бы тебе встать и одеться, – заметил он негромко. – Иначе до дел мы дойдем нескоро.

– Как скажешь, – улыбнулась я. Было приятно видеть, как жадно он на меняя смотрел. – Только во что?

Гангстер с видимым трудом отвел взгляд. Положил на кресло пакет.

– Примерь это. Жду тебя в кабинете.