Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 336 страниц)

Мы тоже хотели выйти. Но Ояма покачал головой. Такахаси перевел его слова:

– Вы гости. Лучше позже на турнире покажете свое мастерство. А сейчас просто смотрите.

Смотреть было на что. Ученики устроили настоящее побоище. Они совершенно не соблюдали правил. Как и вчера.

Теперь понятно, почему новички так распереживались. Они дрались так, будто это последний день. В их жизни.

Или как будто от победы зависела их жизнь. Хотя это обычный спарринг. Они атаковали друг друга всеми способами. Били руками и ногами. Валили с ног. Пинали, даже упавших. Били в пах. Душили, тыкали в глаза. Атаковали по ушам. Чего только не делали. Один даже укусил другого.

Но при этом, как я заметил, все ученики контролировали себя. И не били совсем уж в полную силу.

Наконец, Ояма закричал:

– Довольно! На сегодня тренировка закончена. Давайте отведем наших гостей в якиникуя.

Ученики тут же прекратили кумитэ. И радостно закричали.

Глава 23
Дикий турнир

Якиникуя – это закусочная. Там подают жаркое из курицы или говядины. Порции не такие уж и большие. В этой части Азии мясо не настолько традиционное блюдо. Но все равно вкусно.

Мы отправились в заведение рядом с хонбу додзе. Всей гурьбой. Ояма закричал, что сначала надо подкрепиться. А потом уже и на турнир.

Заведение компактное и уютное. Народу не так много. С полтора десятка столиков. Ученики Оямы ворвались сюда и принялись сдвигать столики вместе.

Образовали один большой. Уселись за него. Хозяин тут же начал таскать закуски. В глубоких коричневых мисочках.

– Как обычно, Ояма-сан? – спросил он. – Сукияки с курицей?

Такахаси потихоньку переводил, о чем идет речь. Но Ояма указал на нас.

– Ты что, смеешься, Накасима? У нас гости. Поэтому давай жареную говядину. Как ты там умеешь, с красным перцем побольше, рисом и устричным соусом.

Хозяин пожал знак. Помощники сноровисто потащили блюда.

– Осмелюсь заметить, что вы еще не оплатили прошлое застолье. Я открыл вам кредит, но его надо погасить.

Ояма вытащил бумажник, отсчитал купюры.

– Держи, Накаяма, для тебя ничего не жалко.

Хозяин снова поклонился. А стол быстро заполнился закусками. И блюдами.

Ученики Оямы тут же накинулись на еду. Бурный и Смелов попробовали кусочек. Леня поморщился. А Ваня с удовольствием положил добавки.

Ояма успевал и кушать, и говорить одновременно. Его голос гремел повсюду. Говорил он, само собой, про карате.

– Победу одерживают не с помощью приемов! – говорил мастер. – Надо уметь контролировать ситуацию и между ними. Надо точно рассчитывать свои действия. Предусматривать ходы противника. Это как шахматы. Или го.

У Оямы эмоции часто сменяли друг друга. Он пытался контролировать все вокруг. Посмотрел на Смелова.

– Как тебя зовут, друг мой? Почему ты не ешь суп с говядиной?

Смелов помотал головой.

– Не очень люблю острую пищу. У меня желудок что-то ослаб.

Ояма покачал пальцем. Перед собой.

– Желудок мужчины должен переваривать даже железо.

А потом тут же перевел взгляд на одного из учеников.

– Эй, Савахара, какие у тебя есть мечты? Все уже рассказали. Один только ты остался. Все никак не определишься. Ну-ка, скажи нам. И гостям тоже. Вот, когда я был в твоем возрасте, я как раз отправился в горы. Я провел там тридцать два месяца. С перерывами, правда, потому что пришлось покидать убежище. Из-за финансовых проблем. Но при первой возможности я возвращался. И еще остался бы там. Но большой мир не отпустил меня. И позвал к себе. Чтобы я мог распространять киокушинкай. А на что надеешься ты, Савахара?

Молодой японец опустил голову. Думал, молчал. Ничего не ответил.

– Еще не решил, сенсей. Я хочу жениться. У меня есть девушка на примете. Только она еще не знает.

Остальные засмеялись. Но Ояма, хоть и широко улыбался, но замахал руками.

– Для Савахары это очень важно. Хватит насмехаться, негодники! Вы и сами еще не знаете, что такое женщины. Но, Савахара, я имел ввиду нечто другое. Помимо женитьбы, у тебя должна быть высокая мечта. Нужно быстрее определяться с ней. С тем, что ты будешь делать всю жизнь. И потом быть строгим к себе. Чтобы достичь этого. Ты должен верить, что станешь чемпионом, понял? Поняли вы все? Если уж занимаетесь чем-то, то стремитесь к высотам. Для этого вы тренируетесь, понятно?

Я смотрел на мастера. Хоть он и старше многих из учеников, но сейчас словно помолодел. Вспомнил молодость. И то, ради чего тренировался. Без устали и передышки.

А потом вдруг хлопнул ладонью по столу.

– Но хватит! Мы тут засиделись. Немедленно уходим дальше! На турнир киокушинкай! Прямо сейчас. Гости, пойдем с нами!

Мы поднялись и вышли из якиникуя. Хозяин кланялся вслед. Дальше поехали в муниципальную гимназию, где проходил турнир.

У нас имелась своя машина. Ояма с учениками поехали на трех других. В каждую набилось по человек семь. Оставшиеся поехали на метро и автобусах.

– Забавный дядька, – заметил Смелов. – Откуда ты его знаешь, Витя? Ты смотрел на него, как полубога. Он и в самом деле создатель карате?

Пришлось еще раз объяснить ребятам.

– Нет, он создатель жесткого стиля. Приближенного к реальности. Поэтому он хочет, чтобы на тренировках все было по-настоящему. Многие остальные стили направлены на спорт. На физическое развитие. Эстетика. А тут именно сражения. И победы.

Такахаси внимательно слушал.

– А он что-то рассказывал про горы, – вдруг сказал Бурный. – Ты знал про это. Поэтому отправился в лес?

Я кивнул.

– Ну да. Подготовка воина. Чтобы отрешиться от повседневных забот. Сосредоточиться на главном. Физическом развитии. И потом духовном.

Смелов смотрел на панельные дома японцев. Мы проезжали мимо них.

– Физическое развитие, – проворчал он. – Сейчас посмотрим, какое у них тут развитие. Что это за турнир?

Тогда вмешался Такахаси.

– Это очень интересные соревнования, – ответил он. – Я не интересуюсь особо боевыми искусствами. Но даже мне будет забавно посмотреть. Школа Мас Оямы недавно объявила о нем. В газетах. Он сделал все что можно, чтобы сделать турнир популярным. Чтобы участвовали как можно больше бойцов. Дал рекламу в семи газетах и журналах. Разослал три тысячи приглашений. Во все школы карате. И не только. В дзюдо, айкидо, кемпо и другие. Участникам, которые живут далеко, даже предложил оплатить проезд. В один конец. Журналы писали рекламные статьи. Про соревнования по убийственному карате. Про то, что здесь могут забить до смерти. Он хочет сделать все, чтобы пришло как можно больше зрителей.

Смелов снова усмехнулся.

– Ну да, чтобы заработать больше на билетах. Капитализм во всей красе. Все ради прибыли. И даже принципы карате.

Такахаси оглянулся на него.

– А что поделать? Здесь нет филантропов. Никто не финансирует школу киокушинкай из-за любви к искусству. Поэтому надо выживать. И крутиться, как можешь. Во всяком случае, Ояма обещает, что соберет десять тысяч зрителей.

Машина свернула и остановилась. Мы приехали. Смелов опять скептически хмыкнул.

– Это даже не стадион. Просто школа. Я правильно понял?

Да, это так. Правда, школа большая. Гимназия. На несколько тысяч учеников.

И сейчас тут полно народу. Водитель высадил нас. Поехал на стоянку.

– Нам туда, – Такахаси указал на главный вход. Куда уже устремились толпы народа. – Пойдемте, Ояма уже приехал. Он уже внутри.

Он пошел вперед. Ловко лавировал между людьми. Соревнования еще не начались.

Многие зрители стояли на улице. Болтали между собой. На нас сначала не обращали внимания. Потом заметили. Даже указали пальцами.

Мы вошли внутрь. Не скажу, чтобы эта гимназия сильно отличалась от наших школ.

Тоже большое просторное здание. Огромный спортзал. Уже полный народа. И внутри люди в белоснежных ги.

Такахаси провел нас внутрь. Усадил на места в первых рядах. Тут стояли кресла. С номерами. А дальше уже скамьи. И так до самых стен.

Ояма и другие организаторы сидели за длинным рядом столиков. Покрытых черной скатертью.

Я поглядел на Ояму. Мастер сидел и грозно хмурился. Ни разу не улыбнулся. Сохранял серьезный вид.

Время уже без четверти два. Видимо, турнир должен начаться ровно в четырнадцать часов. Ну что же, посмотрим.

– А мы что же, участвовать не будем? – спросил Смелов тихонько. Он сидел справа от меня. После Такахаси. А уже за ним Бурный. Тот вертел головой во все стороны. Осматривался. – Так даже не интересно.

Такахаси смотрел на татами. Я ухмыльнулся.

– Если хочешь, можешь поучаствовать. Хочешь, чтобы тебе пах пробили?

Смелов тут же замотал головой. А потом вытаращился мне за плечо. Что это? Кого увидел?

Сзади раздался нежный женский голосок. Я обернулся. Оказывается, ха мной стояла девушка. Она указывала на кресло рядом.

– Она спрашивает, свободно ли здесь? – перевел Такахаси. – Насколько я знаю, должны прийти еще ваши каратисты. Гости. Поэтому я скажу ей, что…

Я увидел, что девушка симпатичная. Очень даже. Причем, она не одна. За нею с ожиданием стояли и другие. Еще две.

Тут уж, я, конечно не растерялся. И кивнул девушке.

– Конечно, здесь свободно. Садитесь.

Девушки поблагодарили. И сели рядом. Я рассматривал их краем глаза. Одеты интересно.

Та, что села рядом со мной, самая простенькая. Длинная плиссированная юбка. Тельняшка и сверху пиджак. Все кремовое. Прическа высокая и аккуратно подколота черной брошью.

И сбоку и спереди девушка выглядела восхитительно. Черные миндалевидные глазки, алые губки и белая, как сахар, кожа.

Кстати, на тельняшке глубокий вырез. Слишком даже глубокий. Хотя, что поделать. Сексуальная революция.

Вырез позволял увидеть высокую грудь. Вернее, верх молочно-белых полушарий.

Другие две девушки выглядели не хуже. Одна повыше. В платье-свитере с широкими рукавами. И тоже длинный пиджачок.

Вторая в широких дутых брючках из синтетики. И в серебристой плиссированной тунике.

– Ну что, насмотрелся? – холодно спросила девушка по-английски. – И как, понравилось?

Я не стал поспешно отводить взгляд. Посмотрел девушке в черные глаза. Крики и шум в зале вдруг отошли на второй план. Приглушились.

– Ну, а зачем тогда такой вырез? – улыбнулся я. – Если не для того, чтобы мужчины любовались.

Девушка холодно отвернулась.

– Ну, по крайней мере, вы не притворяетесь.

Хм, кажется, что начало не очень. Но я уже видел. Если бы не хотела разговора, вообще не ответила бы.

– Вы пришли посмотреть на родственника? – спросил я. – Или друга? Он будет участвовать в кумитэ?

Девушка продолжала смотреть вперед. Ояма встал из-за столика. Вышел с микрофоном в руке. Но я глядел на девушку.

– Нет, мы просто пришли смотреть, – ответила девушка. – Как парни молотят друг друга. Это увлекательное зрелище.

Такахаси дернул меня за рукав. Но я не обратил внимания.

– Как вас зовут? – спросил я. – Любительница жестоких зрелищ.

Девушка молчала. Ояма заговорил о том, что начинается самый главный турнир по карате. Не только в стране. Но и во всем мире.

Я думал, что знакомство провалилось. Но девушка ответила:

– Я Айко Сирата. А ты кто? И откуда приехал?

Ага, вот оно. Она заинтересовалась, потому что я из другой страны. Поэтому решила познакомиться.

– Меня зовут Виктор Ермолов. Я из СССР.

Сирата посмотрела на меня. С любопытством.

– Вот как? И ты живешь в Москве?

Я кивнул. Девушка отвернулась к подруге. О чем-то зашепталась. Они тихонько засмеялись.

– Немедленно прекратите с ней общаться, – Такахаси зашипел на ухо. – Это очень опасно.

Я обернулся к нему.

– Это еще почему?

Такахаси поправил тугой воротник рубашки.

– Это девушки из цукибан. Уличные подростковые банды. Они связаны с якудза. Очень опасные люди. Преступники. Ее парень наверняка состоит в группировке. И я настоятельно вам не рекомендую…

Девушка коснулась меня. Я снова повернулся.

– А ты сам зачем здесь? – спросила Сирата. – Только не говори, что занимаешься карате.

Я кивнул.

– Конечно, занимаюсь. Или зачем бы я пришел?

Сирата оценивающе осмотрела меня.

– Ну, как сказать, – и слегка улыбнулась. – Да ладно, шучу. Видел бы ты свое лицо. О, смотри, соревнования начались.

И вправду. Ояма давно закончил выступление. За ним кратко высказались еще пару человек. А затем перешли к турниру. Причем, сразу к кумитэ.

Как я понял, фишкой турнира было дикое смешение. Не только стилей и разных видов боевых искусств. Но и весовых категорий. А также опыта и новизны.

Дрались все по очереди. Не так, как у нас. Каждый бой проходил в центре зала. За ним наблюдали все зрители. И смотреть действительно интересно.

Правилами допускается полный жесткий контакт. Разрешены удары руками в лицо. Локтем в голову. Захваты и броски. Удары ногами по голове и корпусу. Подсечки. Добивающий удар на упавшего противника.

Куда я попал? Да ведь это уже почти смешанные единоборства. Правда, запрещалось специально уходить с татами. Или три раза подряд нарушать правила.

Проигрыш, помимо поражения по очкам или нокаута, это три предупреждения. Или избежание боя.

Выиграть можно было броском. При этом бросок занимал меньше пяти секунд. Также за сильный удар начислялись дополнительные очки. Если боец не мог продолжать бой, это считалось нокаутом.

– Многие считают, что победят тайские боксеры, – заметил Такахаси. – Они бьют очень сильно. И жестко.

Публика здесь очень оживленная. Эмоциональная. Не то что наши сдержанные зрители.

– Ну, посмотрим, – Смелов предвкушал красивое зрелище.

Его ожидания почти оправдались. Тем более, что вначале и вправду выступил таец. Против каратиста.

Все прошло быстро. И молниеносно. Таец нанес удар ногой. Боковой. По корпусу. И тут же ударил сразу.

Каратист свалился на пол. Держался за бок. Кажется, у него сломаны ребра. Таец подскочил. И ударил кулаком. Цуки в голову. Добил. Все, победа.

Зрители зашумели и засвистели. Многие приветствовали легкую победу.

Дальше бои пошли один за другим. Со скоростью света. По две минуты максимум. Как горячие пирожки.

Снова вышел таец. Как сказал Такахаси, это бывший чемпион Японии по кикбоксингу.

У нас в СССР про этот вид спорта только начали узнавать. А здесь уже проводили бои.

Тайцу опять противостоял каратист. Он все также забил его ногами. Потом добавил коленом. И добил локтем. Опять убедительная победа.

Почти сразу же он выступил снова. Против каратиста из Осаки. Все думали, что он проиграет.

Но получилось наоборот. Каратист ловко повернулся. И провел маваши гери. Прямо тайцу в челюсть. Тот повалился на маты. Чистый нокаут.

– Вот это да! – Сирата рядом подскочила в воздух. Подняла руки. – Отличный удар! Какой молодец.

Дальше бои пошли еще жестче. Многие участники старались вытеснить противника за пределы татами.

Или намертво цеплялись друг в друга. Рефери пытался их разнять. Но они падали на маты. И уже боролись там.

Сражались отчаянно. Как будто от этого зависела их жизнь. Просто жесть какая-то. Зрители пришли в неистовство. У меня уши заложило от криков.

Каждый бой длился максимум полминуты. Если рефери засуживал, а такие моменты происходили часто, толпа вопила ругательства.

Самые гнусные, как объяснил Такахаси. Рядом Сирата ругалась хуже портового моряка.

После первых десятков боев объявили перерыв на тамэсивари. Вполне грамотно, надо заметить. Люди смогли отдохнуть от шума и криков.

Бойцы разбивали доски и черепицы. Чтобы победить, нужно было разбить три кедровые доски. Их ставили на двух цементных блоках. Каждый участник выступал по отдельности.

Как и у нас, можно было бить кулаком, локтем, ребром ладони или ногой. Кстати, для защиты рук можно было подкладывать полотенце.

На каждый удар давалось две минуты. Доски должны быть разбиты одним ударом. Давалось три попытки. В случае ничьи победа давалась участнику с меньшим весом.

Сам Ояма сбил ребром ладони горлышко бутылки. Причем ему удалось это не сразу.

Мастер вышел на татами. Засучил рукава и без того короткой куртки. Рука у него вся в мозолях. Я видел даже издалека.

Он постоял немного. Сконцентрировался. Лицо хмурое, сосредоточенное. Взгляд направлен на бутылку.

Вдруг лицо мгновенно исказилось. Ояма взревел: «Киай!». И ударил по горлышку. Когда развернулся, оказалось, что бутылка уцелела.

Ояма снова встал в стойку. Полянл руку. Опять долго стоял. Хмурил брови. Кстати, мне самому надо попробовать этот трюк. Как-то прошел мимо меня, честно говоря.

Медвежий рев: «Киай!». Бутылка опять устояла. Зрители молчали. Но в воздухе повисла недоверие.

Ояма должен справиться с бутылкой. Иначе потеряет лицо. В третий раз мастер сконцентрировался лучше. Ударил почти рутинно. И горлышко разлетелось на осколки.

Зрители зааплодировали. Ояма показал уцелевшую ладонь. Все в порядке. Ничуть не пострадал.

Потом бойцы снова били доски и черепицы. Один здоровенный швед получил перелом руки. Слишком понадеялся на силу. Хотел сломать пять досок сразу. Но не удалось.

Другие получили ушибы рук и ног. Или растяжения лодыжек и запястий.

После тамесивари объявили продолжение кумитэ.

Глава 24
Набережная

Дальше снова рубилово. Самое беспощадное. Какое только можно представить.

В турнире участвовали несколько американских моряков и пилотов. Один из них, Стив Джексон, двадцати лет.

Раньше занимался боксом, сразу видно. При этом тяжеловес. Уже обладатель коричневого пояса. По карате годзю. В бою так сильно ударил другого участника, дзюдоиста, что повредил себе пятку. О ребра противника. Но при этом пробился в финал.

Другой европеец, испанец Фернандес Пилар, работал очень быстро. Я бы так не смог. Да что там я.

Большинство каратистов японцев тоже не смогли бы. Только, пожалуй, Куприянов, да еще несколько парней здесь смогли бы с ним сравниться.

Но при этом Пилар оказался жутко импульсивный. Эмоционально реагировал и на победы, и на поражения. Хотя, сначала уверенно шел к финалу.

В первом бою очень быстро провел мае гери. Причем не в корпус, а в голову противника.

И тут же уронил его в нокаут. Сделал это сразу после начала поединка. Молниеносная победа.

Во втором поединке действовал еще быстрее. Атаковал противника быстрыми маваши. Пятка так и мелькала в воздухе. Тоже старался достать голову противника.

Но соперник попался опытный. Грамотно построил оборону. Перешел в ближний бой.

Правда, там Пилар работал руками. С еще большим ускорением. Схватил противника и добавил коленом. И зарядил в пах. Непонятно, случайно или нет. Но правилами это запрещено.

Соперник закрутился на месте. Волчком. А потом свалился. Пилара тут же дисквалифицировали.

Хотя публика возмутилась и освистала судей. Им понравился зрелищный и эффектный испанец.

Кстати, к этому моменту штанина Пилара порвалась. На левой ноге. Видно, что работал интенсивно. Сквозь прорехи виднелось бедро. Это забавляло зрителей.

Сирата посмотрела на меня. Толкнула локтем в бок.

– А ты бы смог победить его?

Я кивнул на Пилара.

– Гостя из Испании? Не буду ничего утверждать. В бою много случайностей.

Сирата усмехнулась.

– Я думала, ты каратист. А ты только языком болтать умеешь.

Ух ты, провоцирует. Если бы я был зеленым парнишкой, мог бы поддаться. На слабо.

– У меня есть ученик, – ответил я. – Он бы завалил Пилара. Это точно.

Сирата недоверчиво покачала головой. Видно, что провоцирует. Если пойти на поводу, не будет уважать. Поэтому я спокойно отнесся к ее детским выходкам.

Следующим выступал боец из Аргентины. Хосе Альварадо. До этого он провел пару боев. И легко выиграл их.

Рост почти под два метра. Вес свыше ста килограмм. Третий дан по дзюдо.

С первым своим противником справился быстро. Состроил ужасную гримасу. Заорал на всю округу. И кинулся на противника. Тот испугался и убежал за границы татами. Зрители хохотали.

Потом во время второго боя аргентинец действовал точно также. Противники ему попались малорослые. Тощие и пугливые. Убегали при первой возможности.

Впрочем, как я заметил, техника у Альварадо не на высоте. Он пытался догнать ударом ноги убегающего соперника. Но промазал.

Сейчас аргентинец дрался против Кеити Итидзе. По привычке бросился на японца. Тот отступил в сторону.

При этом успел ударить великана в корпус. Но тому удар, как комариный укус.

Аргентинец потерял противника из виду. Развернулся. Нашел юркого противника. Атаковал опять.

Так продолжалось всю первую часть боя. Наконец, Итидзе не выдержал. То ли случайно, то ли намеренно упал. И оказался за татами. Откатился туда.

Альварадо ждал его. Руки упер в бока. Итидзе едва вышел. Аргентинец напал на него с громким воплем. И с яростным выражением лица.

Итидзе пару раз увернулся. Даже перекатился по татами. Кувырком. Но потом опять улетел за границы ринга.

На этот раз видно точно. Намеренно. Не хотел драться с гигантом.

Я посмотрел на Бурного.

– Ну, Ваня, что скажешь? Справился бы с этим здоровяком?

Бурный исподлобья следил за аргентинцем.

– Почему бы и нет?

Сирата коснулась меня.

– О чем вы говорите? Твой друг сразился бы с этим великаном?

Я кивнул.

– Он бы разорвал его на куски.

Сирата оценивающе посмотрела на Бурного.

– Ну да, он у тебя здоровенный. Может, и смог бы. Хотя ты сам – вряд ли.

Я кивнул.

– Куда там. Я жалкий червяк.

Итидзе снова вышел на ринг. Я видел, как рефери спросил у него. Все ли нормально. Итидзе кивнул. Зрители неистовствовали. Требовали, чтобы он продолжил драться.

Но когда поединок продолжился, опять укатился за татами. Судьям это надоело. Рефери посовещался с ними. И объявил победу Альварадо.

Публика освистала Итидзе. Но со следующим боем прошла заминка. Мы все ждали пять минут, пока он начнется. Но нет.

Ведущий объявил, что Альварадо и Итидзе должны драться снова. Аргентинец уже вытирал голову полотенцем. Услышал свое имя. Удивленно поднял голову. Такахаси переводил нам слова ведущего.

Тот сказал, что Альварадо выиграл поединок. Но не показал какой-либо техники. А тут, как-никак, турнир карате.

Альварадо махнул рукой. Что-то прокричал на испанском. И снова вышел на татами. Уверенный, что опять выиграет противника.

В этот раз Итидзе никуда не убежал. Даже сам атаковал аргентинца. Успел ударить пару раз ногой. Слабые маваши гери. Неопасные для Альварадо.

Южноамериканский гость зарычал. И попытался достать Итидзе кулаком. Тот отскочил и схватился за шею. Рефери тут остановил бой. Подошел к судьям.

И те сразу же вынесли вердикт. Дисквалификация. Запрещенный удар в шею. Угроза перелома гортани.

Публика снова пришла в ярость. Поднялся невообразимый шум. В европейской стране или в Америке судей закидали бы пивными банками. Но тут люди просто кричали. И дико вопили.

Впрочем, судьи остались при своем решении. Альварадо плюнул и ушел. После этого сразу начался другой бой. А зрители вскоре успокоились.

Бои продолжались. С сумасшедшей скоростью. Одни бойцы сменяли других. Быстрая мясорубка. Уже скоро пошли финальные соревнования.

– Что-то они работают слишком быстро, – проворчал Бурный. – Слишком торопятся. Никакого разбора. И чересчур нервные.

Ну да. Ваня у нас основательный. Любит делать все по плану. Фундаментально и крепко. А тут поспешно.

Но Смелов возразил:

– А вот мне нравится. Надо у нас тоже так делать. Сразу все видно. Кто чего стоит. Двухминутные бои любой может выдержать. Отдохнул, потом снова в драку.

Вскоре остались только шесть участников. Пять японцев, один американец. Тот самый Джексон. Ходил, прихрамывал. Но держался молодцом.

Бои начались сразу после короткого слова от Оямы.

Один из японцев победил другого удачным броском. Это произошло очень быстро. На исходе первой минуты боя.

Получилось даже не карате. Это дзюдо. Противник не успел скоординироваться. И после этого корчился на матах. Не мог продолжать бой. Первая победа.

Второй бой шел долго. Противники оказались равны друг другу. Сначала били друг друга ногами. Потом быстрый обмен кулачными ударами. И безрезультатно.

Откатывались друг от друга. Зрители разделились на две стороны. Каждая громко кричала за своего бойца. Сирата болела за Токикаву.

А мне второй боец, Ямагучи, показался более перспективным. Наконец, он подтвердил мой прогноз. Сбил Токикаву ударом ноги. Йоко гери. Потом подскочил. И добил цуки в голову.

– Вот дерьмо! – громко заорала Сирата. – Это не справедливо! Он ударил в пах!

Болельщики Токикавы бурно протестовали. Но я покачал головой.

– Какой там. Ямагучи сильнее.

Сирата гневно посмотрела на меня. Она специально кричала на английском. Чтобы подразнить меня.

– Да ты перед ним и секунду не продержался бы. Молчал бы уже. Специалист херов. Если такой умный, иди и тоже выступи!

Я поежился на месте.

– Какой там. Ты же видела, как они бьют. Мне могут что-нибудь сломать. Нет, я лучше тут посижу.

Сирата издевательски улыбнулась.

– Ну вот видишь. Поэтому сиди тихо.

Следующими дрались Джексон и Хокугава. Получилось впечатляюще.

Бойцы сразу пошли в размен ударами. Сначала ногами. А потом руками. Кулаки и пятки мелькали в воздухе.

Я быстро насчитал несколько ударов. За которые можно было начислить очки. И Джексону, и Хокугаве. Но рефери словно ослеп.

А потом Хокугава быстрым и точным сэйкен цуки опрокинул противника на татами. Тот сразу вскочил. Продолжил бой. Через десять секунд свалился уже Хокугава.

Зрители вопили после каждого падения бойцов. Какие они все-таки несдержанные.

Поединок шел все отведенное время. В итоге ничья. Судьи назначили дополнительное время.

Бой длился еще одну минуту. Джексон зарядил японцу мае гери в солнечное сплетение. Удар очень точный и сильный. Я видел.

Не знаю, как, но Хокугава смог подняться. Чисто на морально-волевых. Хотя весь посинел от недостатка воздуха. Продолжил бой.

Через пять секунд уже сам пробил американцу в лицо. Снова сэйкен цуки. Джексон тоже упал. Хокугава подскочил. И добил его. Наконец-то выиграл.

После этого Джексон почти не отдохнул. Снова вышел на бой с тайцем Бокэ. Тут уже без вариантов.

Американец очень устал. И к тому же таец сильно пробовал боковые ногами. По корпусу и голове. Работал так сильно и самоотверженно, что однажды попал по рефери.

Тот неловко сунулся под удар. И получил пяткой от Бокэ. Брыкнулся на маты. Чистый нокаут.

Рефери унесли на носилках. Его срочно заменил помощник. А Бокэ точно также расправился с американцем. Тоже уложил на маты. Правда, без нокаута.

В следующем бою Ямагучи пробил Сэйко мае гери. И добил маваши гери. И уже в финале сражался с Хокугавой.

Я наклонился к девушке:

– Готов поспорить, что выиграет Ямагучи.

Сирата сверкнула глазами:

– Да на что угодно. Выиграет Хокугава.

Я улыбнулся.

– Если он проиграет, ты пойдешь со мной на свидание.

Мы пожали руки. И смотрели на бойцов.

Поединок выдался ожесточенный. Самый ожесточенный из всех. Бойцы сражались, будто проигравшего бросят на съедение акулам. Или отрежут яйца.

Молодцы. Видно отчаянное стремление к победе. И у того, и другого. Хотя, Хокугава после боя с Джексоном явно не на высоте.

Поэтому и проиграл. Как я и думал. Я с самого начала сделал ставку на Ямагучи.

Сирата сердито покосилась на меня.

– Это ничего не значит. Мой боец просто устал.

Я пожал плечами.

– Ну и что? Мы поспорили. Ты проиграла. Так что, сегодня после турнира идем гулять. Покажешь мне Токио.

На самом деле, я забавлялся. Никуда идти не собирался. У меня и так дел хватало.

Но проучить заносчивую девушку не помешает. Пусть помучается.

Сирата не успела ответить. Ведущий объявил мое имя. На японском.

Такахаси дернул меня за рукав.

– Он говорит про тебя. Говорит, что ты согласился выступить в показательном поединке. Против чемпиона прошлого турнира. Это так?

Глаза Сираты стали большими и круглыми.

– Ты что, тоже будешь драться?

Вот дерьмо. Разве мы договаривались о таком?

– Что такое? – спросил Смелов. – Ты будешь участвовать в этом представлении? Уверен? Мы даже не переоделись.

Ведущий снова объявил мое имя. Я поднялся. Взял сумку с каратеги. И отправился переодеваться. Тут неподалеку комната.

Быстро зашел. Переоделся. В раздевалке только Джексон. Он хмуро поглядел на меня.

– Ты что, тоже будешь драться? – спросил он. – Будь осторожен. Тут засуживают.

Я кивнул. Но промолчал. Сейчас главное – настроиться на бой.

Джексон пожелал удачи. Я поблагодарил. Вышел из раздевалки. И пошел в шумный зал.

Видимо, ведущий рассказал, что я чемпион СССР. Мое появление зрители встретили аплодисментами.

Я вглядывался в стоящих у татами бойцов. Кто мой противник?

Мы взошли на татами одновременно. Быстро поклонились. И встали в стойки.

Мне попался мощный соперник. Высокий азиат с черными волосами. Руки и ноги, как балки. Нет, он не японец.

Это же тайский боксер. До этого он не выступал. Как и я.

– Хаджиме! – объявил рефери.

Тут все проходит быстро. Гораздо быстрее, чем у нас.

Противник поднял руки в традиционной стойке тайских кикбоксеров. Ладони замотаны в бинты. Никаких перчаток. Глаза внимательно следили за мной.

Мы сразу начали рубить друг друга. Боковыми. Удары принимали на предплечья.

Я ударил один раз. Два, три. А потом пробил мае гери. Прямой удар вперед. И попал сопернику в живот.

Не знаю почему, но он пропустил его. Видимо, думал, что я не ударю сильно. Но я ударил в полную силу. Не собирался играть тут в поддавки.

Противник отлетел назад. Упал лицом вниз. Полежал чуток. И встал.

Снова поднял руки. Опять пошел на меня. Посмотрим, усвоил ли он урок.

Мы опять начали бить друг друга ногами. После третьего удара я сделал финт. Как будто опять атакую ногой. Соперник отреагировал.

Но я ударил рукой. Кулаком в лицо. Сэйкен цуки. От всей силы. Попал.

Противник откинулся назад. Но не отступил. Тут же пошел вперед. На ближний бой.

Выкинул в меня ногу. Тоже прямой удар. Попал в живот. И тут же продолжил атаку. Боковые удары руками. И под конец – локтем правой руки.

Последний удар оказался жестким. Я успел его отбить. Но локоть достал меня в скулу. Перед глазами потемнело.

Чисто интуитивно я рванул в сторону. Мимо головы мелькнул кулак противника. Я ударил в его корпус. И тоже добавил локтем.

Все вокруг мелькало, как в тумане. Мы осыпали друг друга ударами. Уже только руками.

Зрители орали, как сумасшедшие. Татами кружилось вокруг меня. Я и не считал, сколько ударов прилетело в меня. И сам не понял, сколько раз попал по противнику.

А потом развернулся. И ударил на излете. Попал тыльной частью кулака. Прямо в подбородок противника.

Удар неожиданный. Таец отлетел назад. Я успел заметить, что он отрубился. Еще в падении. Так и остался лежать.

Зрители захлопали. Рефери поднял мою руку. Я поклонился.

Сошел с татами. Опустился в свое кресло. Зрители поздравляли меня. Старались коснуться плеча, пожать руку. Я улыбался. Лицо горело после отчаянной рубки. Завтра все опухнет.

– Ты не хочешь переодеться? – спросил Смелов.

– Поздравляю! – Такахаси тоже пожал мне руку. – Последний удар отличный. Я просто в восхищении.

Сирата смотрела прямо. Ояма тоже вышел на татами. Чтобы поздравить чемпиона турнира. И как раз заключительную речь.

– Я хочу выйти с тобой, – сказала девушка. Все также смотрела вперед. Не глядя на меня. – Прямо сейчас. Давай прогуляемся. Я покажу тебе Токио.