Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 228 (всего у книги 336 страниц)

– Я не пью! – заявила она гордо. – И вам не советую.

Тони пожал плечами и флегматично убрал бокал. Стоило бы предложить клиентке соку – морковного, например – но откуда в "Бутылке" сок?

– Вот, – встрепенулась вторая мисс и принялась сноровисто раздавать свои брошюры.

"О вреде пьянства!" – кричал заголовок. Чуть ниже был напечатан девиз: "Губы, которые прикасаются к алкоголю, не коснутся наших губ!"

Малыш Билли почесал в затылке… и отодвинул свою кружку!

Это любовь.

Впрочем, дама сердца Билли его самопожертвование не оценила. На попытку познакомиться она лишь фыркнула и удалилась с гордо поднятой головой. Останавливать мисс Фитцпатрик силой он не рискнул. Только проводил ее тоскующим взглядом и с горя допил все, что оставалось в кружке. На подколки друзей Билли не реагировал, молча пялился в опустевшую посудину, как будто надеялся отыскать там истину. Потом вдруг стукнул кулаком по столу, заставив приятеля подавиться соленым орехом, и решительно поднялся. Протопал к стойке, извлек из кармана пухлую пачку денег и выложил передо мной.

– Вот! – Билли сглотнул и набычился. – Говорят, вы многое… ну, можете.

– Предположим, – согласилась я мягко, гадая, какая просьба за этим последует. – И что дальше?

Похитить мисс Фитцпатрик? Найти на нее компромат? Отыскать похожую девку? Последнее будет непросто, такие скорее утопятся, чем пойдут на панель. Внешний-то типаж повторить нетрудно, а вот повадки… С похищением и прочим насилием я связываться не стану, это не по моей части. Зато задачка с компроматом может быть интересна. Ни за что не поверю, что у несгибаемой мисс нет каких-нибудь тщательно спрятанных грешков. Настоящие праведники чужим грязным бельем не трясут, сидят себе тихонько и познают божественные тайны.

Бандитская физиономия Билли залилась краской от лба до ушей. Он дернул кадыком и бухнул:

– Свидание!

– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Билли почесал бровь обрубком указательного пальца. Поговаривали, что верхней фаланги он лишился за какое-то прегрешение перед боссом.

Он помялся и признался гулким шепотом:

– Ну, я хочу с ней встретиться. Вы же ее знаете, да?

Меня нелегко ошарашить, но Билли сумел. В роли свахи я еще не выступала!

Негромкое "кхм!" за спиной чуть не привело меня к сердечному приступу. Надо у Элен каких-нибудь настоек попросить, а то нервы шалят. Не к добру.

Билли поперхнулся воздухом.

– Мистер Эллиот, – кисло сказала я, оборачиваясь. – Какой неприятный сюрприз.

Откуда, блондины его забери, он тут взялся? Точно не через главный вход, с моего места он отлично просматривается.

Брюнет криво усмехнулся и облокотился о стойку:

– Какая дивная прямота, миссис Керрик. Кстати, вы и впрямь подрабатываете сводней?

Если он надеялся меня этим смутить, то напрасно. Продажная любовь – не самое страшное в этом мире.

К тому же, признаюсь, пикировки с умным собеседником всегда доставляли мне тайное и ни с чем не сравнимое удовольствие. Увы, Ал, при всех своих достоинствах, в этом смысле безнадежен.

– Вы тоже не находите взаимности бесплатно, мистер Эллиот? – посочувствовала я. – Тогда все-таки прислушайтесь к совету, навестите бордель через дорогу.

Он прищурил недобрые темные глаза, насмешливо скривил губы.

– Боюсь, это заведение не моего уровня.

– Боюсь, – повторила я за ним сокрушенно, – что я вряд ли сумею найти в Тансфорде кого-нибудь, кто соответствовал бы вашим взыскательным требованиям.

И руками развела. Дескать, что поделаешь, провинция.

Эллиот смерил меня откровенным взглядом и насмешливо вздернул бровь:

– Вы себя недооцениваете, миссис Керрик.

Вышло ну очень двусмысленно.

Билли позади старательно откашлялся. Надо же, не дал деру при виде начальника Особого отдела! Неужели строгая учительница и впрямь так задела огрубевшее бандитское сердце?

Я обернулась к нему со смесью досады и облегчения:

– Да, Билли?

Он переминался с ноги на ногу. Массивный, как скала, и такой же непрошибаемый.

– Как ее зовут хоть? – прогудел он просительно. – Я сам найду, если что.

– Мисс Фитцпатрик. Не надо торопиться, я наведу справки.

Пожалуй, я и без гонорара бы взялась. Слишком упорно мисс крутится поблизости, это подозрительно. Но жизнь приучила меня, что бесплатное – не ценят.

– Спасибо, – Билли отрывисто кивнул и утопал обратно к дружкам.

На Эллиота, кстати, внимания по-прежнему не обращали. Чары? Или брюнет просто терялся в густом полумраке?

Я убрала деньги и попросила негромко:

– Тони, два кофе по-альбовски.

Бармен нервно покосился на брюнета, отрывисто кивнул и выставил на стойку чашки с густой смесью сливок, кофе, виски и сахара. Эллиот принюхался – кончик носа забавно дернулся, совсем по-собачьи – и с интересом покосился на батарею бутылок за спиной бармена.

Он меня совсем за дуру держит? Баловаться контрабандой, когда вокруг рыщет полиция?

Я сделала знак Тони присмотреть пока за порядком, взяла поднос с кофе и поманила Эллиота:

– Идемте, надо поговорить.

Брюнет молча последовал за мной в служебный коридор. Короткие волоски у меня на шее встали дыбом. Словно позади крался хищник, готовый вонзить зубы в затылок беспомощной жертвы. Только я отнюдь не антилопа, так что мной он если не подавится, так отравится.

Я привела его в комнатку за кухней, которую мы с Алом называли норой. Посторонние там раньше не бывали, и впускать брюнета не хотелось до дрожи в пальцах. Зато нора надежно укутана чарами, снаружи не подслушаешь и не подсмотришь. Сама я как шатенка магией не обладала (и вполне без нее обходилась), однако чужой пользоваться могла.

Вогнать засов в пазы, приложить палец к неприметному сучку, дождаться неяркой зеленой вспышки. Готово!

Эллиот с интересом оглядывался, хотя глазеть было особо не на что. В каморку едва влезли письменный стол, два кресла, книжный шкаф и сейф в углу. Массивная темная мебель, такой же темный паркет. Окно наглухо забрано ставнями, тяжелая дверь окована металлом. Ни ковра, ни ваз, ни милых занавесок. Все предельно функционально.

– Кстати, как вы попали в "Бутылку"? – поинтересовалась я, устраиваясь за столом.

Эллиот в задумчивости кружил по комнате, заложив руки за спину.

– Черный ход, – пояснил он кратко и остановился у шкафа, разглядывая потертые корешки книг. – Неплохое собрание.

Коллекцию юридических справочников я прихватила на память, чтобы не забывать, как изворотлив и несправедлив бывает закон. Хотя была от них и чисто практическая польза. Чиновники нечасто нас донимали – не всякий рискнет сунуться в заведение вроде "Бутылки" – но случалось всякое. Даже обжаловать штрафы в суде приходилось, а посторонним юристам я не доверяю. Доверчивость обходится дорого. Мистер Смит, наш с Алом поверенный, ловкий малый, но я старалась присматривать и за ним.

Черный ход, кстати говоря, точно был заперт. Надо и там сменить замок, не хватало только, чтобы брюнеты расхаживали здесь, как у себя дома.

– Благодарю, – я опустила взгляд. – Пейте, а то остынет.

И подала пример, пригубив свой кофе. Фу, как приторно сладко!

Эллиот наконец закончил обследовать территорию (хоть не пометил, уже хорошо), устроился в кресле и потянулся за чашкой.

Смуглые пальцы на белом фарфоре. Прищуренный взгляд. Усмешка на тонких губах. Хорош, подлец! Гибкий, подтянутый, худощавый. Опасный, как задремавшая на солнышке змея.

Нас разделял лишь массивный стол.

Эллиот сделал медленный глоток. Поинтересовался вдруг:

– Почему вы носите только черное? Траур?

Неожиданный вопрос. Слишком личный.

Я пожала плечами и ответила сдержанно:

– Мне просто нравится.

Не объяснять ведь, что черный меня… приглушает. На блондинках и рыжих этот цвет смотрится контрастно, на брюнетках пикантно. Зато полукровкам он не идет, делает каштановые волосы тускло-коричневыми, а матовую светлую кожу болезненно-бледной. Вкупе со строгим фасоном получается именно то, что нужно. Нет, я себя не уродовала – что за глупости? – скорее не выставляла напоказ. Хозяйке "Бутылки" яркая красота ни к чему.

Эллиот хмыкнул, однако комментировать не стал. Кофе мы допивали в молчании.

– Это ведь вы увезли мисс Свенсон? – нарушила я звенящую, напряженную тишину.

Есть люди, с которыми молчать хорошо и уютно. Ал, например. Зато рядом с Эллиотом напряжение сгущалось с каждой минутой.

– Да, – он чуть склонил голову и отставил пустую чашку. Переплел тонкие для мужчины пальцы с аккуратными ногтями и откинулся на высокую спинку кресла. – Мисс Свенсон вне опасности. По словам, кхм, целителей она поправится, хотя это займет некоторое время.

Заминку я отметила, но допытываться не стала. Хорошо, что с ней все будет в порядке. Жалко девчонку, угодила в неприятности из-за дурацкого любопытства. Некоторые телефонистки промышляли тем, что продавали кому надо информацию. Сама пользовалась, грешна. Но за мисс Свенсон такого не водилось.

Во рту стояла противная сладость, которую хотелось чем-то запить.

– Автомобиль нашли? – спросила я, выдвигая ящик стола. Где-то тут муж прячет коньяк… А, вот!

Под внимательным взглядом Эллиота (можно подумать, меня волнует его мнение!) я налила себе немного и пригубила. Другое дело.

– Разумеется, – ответил брюнет после паузы и передернул плечами. – Только это ничего нам не дает, никаких улик не обнаружили. Кстати, автомобиль, из которого стреляли в Моргана, также нашли. Убийца его угнал, а после бросил неподалеку от полицейского участка.

Я сделала еще глоток и лишь после этого уточнила:

– Как это определили? Нашлись свидетели?

Ведь не написано же на капоте "здесь был убийца брюнета", верно?

Эллиот помолчал, сверля меня пристальным взглядом. Я спокойно попивала коньяк. Давно прошли времена, когда меня можно было смутить взглядом.

– Увы, только по шинам. Оружие убийца выбросил, следов в салоне не оставил, – сообщил брюнет наконец. – А свидетелей, к сожалению, пока не нашли…

И напрягся, и глазами так – зырк. Неужели ждал, что я облегченно вздохну? Похоже на то.

Я потихоньку отставила бокал.

Вовремя. Эллиот подался вперед. Оперся ладонями о стол и наклонился ко мне, обдав запахом кофе и дорогого одеколона.

– Знаете, миссис Керрик, – проговорил он вкрадчиво, – мне кажется, вы что-то от меня скрываете.

Тут мне по законам жанра полагалось все отрицать. В полуметре от нюхача?

– Кажется? – поразилась я, глядя прямо в его сумрачные глаза. – Уверяю вас, мистер Эллиот… я очень многое от вас скрываю.

Он моргнул. Переспросил озадаченно:

– Что?

Я тоже подалась вперед. Теперь наши лица разделяли считанные сантиметры.

Улыбнулась.

– Мистер Эллиот, я – хозяйка "Бутылки". Так что секретов у меня предостаточно. И я вовсе не намерена ими с вами делиться. Надеюсь, вы меня понимаете?

Мгновение глаза в глаза. Брюнет медленно растянул губы в улыбке.

– Люблю загадки. А вы все больше интригуете меня, миссис Керрик.

И вернулся в свое кресло.

Я не собиралась играть по его правилам. И вместо попытки выяснить, что это было, сообщила сухо:

– Информацию о складе бомбисты получили не от Моргана.

– Как я и предполагал, – кивнул Эллиот, ничуть не удивившись.

Зато удивилась я:

– Почему? Вы так уверены, что он не способен…

"На предательство", хотела сказать я. Но ведь Морган, как ни крути, Эллиота все-таки предал. В подставе он точно принимал живейшее участие, собственными ушами слышала.

– Филипп Морган был способен на все, – брюнет постукивал смуглыми пальцами по подлокотнику, – наглый, абсолютно беспринципный, и постоянно встревал в разные махинации.

Из уст Эллиота – тоже отнюдь не ромашки – такая характеристика многого стоила. Да что там, любой из его агентов наверняка по уши во лжи, крови и дерьме. Куда там преступникам!

– Наверное, в Особом отделе он был очень полезен, – усмехнулась я.

Брюнет пожал плечами:

– Не особенно. Морган – племянник моего тестя, так что ничего по-настоящему опасного ему не поручали. И правильно делали. Я впервые привлек Моргана к серьезному делу… Сами видите, чем это закончилось.

– Погодите, – медленно начала я, переварив информацию об их родстве, – почему тогда вы решили, что бомбисты ему поверят?

Ладно бы кто-то посторонний, но родственник самого начальника Отдела? Серьезно?

И спрашивается, как теперь убедить Эллиота, что Моргана убили не блондины? Задачка!

Эллиот поморщился, неопределенно повел рукой:

– В прошлом у него был… эпизод…

– Мистер Эллиот, – вздохнула я, – здесь можно говорить свободно.

Брюнет лишь глазами сверкнул. И как его, такого осторожного, подцепили на крючок?

– Словом, Морган вполне мог на такое пойти, – резюмировал он сухо.

– Однако планы бомбистам сдал не он, – напомнила я, крутя в пальцах ножку бокала.

Брюнет так сжал тонкие губы, что они казались белесым шрамом на его смуглом породистом лице.

– Морган у нас только числился, доступа к секретной информации он не имел.

– Кстати, – заинтересовалась я, – а что было в тех похищенных материалах?

Вот сейчас и узнаем, сколько многое Эллиот готов мне открыть. Ведь это государственная тайна. Даже сейчас.

Худощавое лицо Эллиота замкнулось. Он процедил сквозь зубы:

– Адреса, планы, пароли, график смены караулов, численность боеприпасов… – он помолчал и поднял на меня взгляд: – Кстати, вы в курсе, что за последние полгода это не первый ограбленный склад?

– Кажется, я что-то такое слышала… – отозвалась я обтекаемо.

Эллиот кривовато улыбнулся:

– Их было пять. И у Моргана не было никакого доступа к данным по остальным четырем. Так что это точно сделал кто-то другой.

Я кашлянула. Четырем? Эллиот не подарок, но не слишком ли большая цена за его устранение?

И я не удержалась:

– Дорого же вы обошлись империи, мистер Эллиот!

– Полагаю, миссис Керрик, шутки тут неуместны.

– Простите, – пожала плечами я. – Но согласитесь, что-то тут не сходится. Размен Моргана на вас еще можно понять, а вот оружие… Надо быть идиотом, чтобы не понимать, чем это чревато.

Надо признать, тактика мафиози – подкуп, шантаж и угрозы – давала неплохие плоды. Изначально бесправные, за последнее время блондины многого добились. Груженый золотом осел открыл ворота, которые не удавалось взорвать динамитом. И это здорово пошатнуло позиции радикалов, откололо от них многих умеренно настроенных сторонников. Теперь бомбисты хотели заявить о себе, и чем громче, тем лучше, так что оружие будет им очень кстати.

И кто бы ни продал им склад этого самого оружия, он играл с огнем.

Я передернула плечами, почувствовав струйку холодного пота между лопаток. В эти дела я старалась не лезть, но Ал…

Пламя в глазах Эллиота вспыхнуло – и погасло, подернулось серым пеплом самоконтроля:

– Вы правы, целью интриги было нечто большее, чем моя отставка. Скорее кто-то воспользовался случаем меня убрать по ходу дела.

– В политике я не сильна. Хотя раз случай не единичный, то должно же было проводиться расследование! Оно что-то дало? Кстати, почему дело об убийстве Моргана до сих пор не забрали в столицу?

Вряд ли его поручат Особому отделу – какой же подчиненный рискнет копать под начальника? – но хотя бы столичному управлению полиции. Местным копам эта история не по зубам.

На щеке Эллиота дернулся мускул.

– Хороший вопрос, миссис Керрик. Похоже, кто-то не хочет, чтобы убийство раскрыли. Я связан по рукам и ногам. Формально я в отпуске, – Эллиот побарабанил пальцами по подлокотнику. – По сути же меня отстранили. Местная полиция худо-бедно держит меня в курсе событий, но подробностей не докладывает.

– Я поговорю с лейтенантом Коэном, – пообещала я со вздохом. – Думаю, он не откажется сотрудничать.

Брюнет поблагодарил кивком, поднялся и зачем-то вновь отошел к книжному шкафу. Вынул толстый том, пролистал рассеянно.

– По предыдущим четырем складам, – заговорил он ровно, – бумаги из Особого отдела не пропадали. Видимо, их просто аккуратно скопировали, и нам не удалось установить, кто и когда. Зато последний случай намного интереснее.

– Интереснее? – эхом повторила я. Куда уж больше!

Эллиот резко обернулся. Лицо его напоминало каменную маску.

– Дело в том, миссис Керрик, что обе папки – и фальшивая, для Моргана, и настоящая – были в моем личном сейфе.

Я осторожно подала реплику:

– В Отделе?

Брюнет вздохнул, на мгновение сделавшись почти обычным – усталым и подавленным – человеком.

– Я привез документы домой на выходные. Это был канун Дня предков, на ужин собрались гости. Была моя жена с младшими детьми, старший сын с невестой, тесть со своим секретарем, Морган и два моих зама, один из которых с супругой и маленькими сыновьями. В мой кабинет мог войти только кто-то из них.

А вскрыть сейф? Вряд ли у всех, включая детей, был доступ!

Эллиот явно многое недоговаривал. Хотя с чего бы ему со мной откровенничать?

Но все-таки один вопрос прямо напрашивался.

– Послушайте, – сказала я проникновенно, – вы правда нюхач?

Он высоко задрал брови:

– А у вас есть основания сомневаться?

– Есть, – согласилась я, хмыкнув. – Раз вы нюхач, почему просто не спросите в лоб всех причастных? Благо, их немного.

Эллиот хохотнул.

– Как вы себе это представляете? Подойти к министру и спросить, не убивал ли он, часом, своего племянника?

– Да уж, незадача…

– Еще какая. Думаю, мои замы такому вопросу тоже не обрадуются. И сына я безосновательно оскорблять не стану. Не говоря уж о том, что существуют… скажем так, некие методики, с помощью которых можно даже нюхача обмануть.

– Дайте догадаюсь, – сказала я мрачно. – Им обязательно обучают военных и особистов?

А в нашем списке это почти все, кроме разве что женщин и детей.

– Определенного ранга – да.

Я потерла ноющий висок и попросила:

– Мистер Эллиот, давайте продолжим позже? У меня уже голова кругом.

Несколько долгих мгновений он всматривался в мое лицо. Затем кивнул:

– Хорошо, завтра. Надеюсь, вы понимаете, что все это должно остаться между нами?

– Послушайте, мистер Эллиот, – отозвалась я с некоторым раздражением, – кому я, по-вашему, могу об этом рассказать?

Предатели сами в курсе, бомбисты тоже. Остальным его семейные трудности до лампочки. Разве что газетчикам продать, но я ведь не настолько дура!

Вместо ответа брюнет одарил меня еще одним пристальным взглядом. Пожелал:

– Доброй ночи!

И вышел, наплевав на магический щит на двери.

Я со свистом выпустила воздух сквозь зубы, чуть подрагивающими руками налила себе коньяка, выпила залпом. И наконец-то нормально задышала.

Клянусь, если выживу в этой заварушке, уговорю мужа уехать на материк. Купим домик на берегу, заведем ребенка. Или двоих? И я никогда, никогда даже не буду читать новости!

***

Чтобы переварить откровения Эллиота – поверить не могу, что он и впрямь мне все это рассказал – потребовалось полчаса. Еще полчаса ушло, чтобы организовать остальное.

Проще всего было найти лейтенанта Коэна – несмотря на поздний час, он все еще куковал на работе.

– Хотите угостить меня кружечкой пива, миссис Керрик? – кажется, он усмехнулся в трубку, ничуть не удивившись приглашению.

Я всегда знала, что в уме лейтенанту не откажешь.

– Жажду, – заверила я. – Можете подъехать в «Бутылку» после работы?

– Конечно. Через час, надо закончить кое-какие дела.

– Тогда до встречи, – я опустила трубку на рычаг и вынула из шкафа пальто.

До приезда полицейского нужно было еще многое успеть.

В последние дни из-за снующих вокруг представителей закона мне не удавалось заняться кое-какими деликатными делами, зато теперь я это наверстала. Правда, немного опоздала на встречу с лейтенантом, но он не скучал, потягивал вторую кружку пива и грыз копченые ребрышки. По-настоящему в "Бутылке" не кормили, зато всегда держали неплохой выбор закусок.

Перед лейтенантом ждали своего часа тарелки с сыром, вяленой рыбой, солеными орехами и луковыми кольцами во фритюре, на которые полицейский поглядывал с предвкушением. У лейтенанта Коэна было не так много слабостей. Точнее, всего две: любимая работа и вкусная еда. Причем первую он любил так самозабвенно, что до второй дело доходило нечасто.

– Миссис Керрик, – он галантно привстал и, тяжело отдуваясь, обозначил поклон.

– Рада вас видеть, – улыбнулась я, чуть склонив голову в ответ.

Лейтенант Коэн – обладатель тучного тела, вечно мятого костюма и добрейших в мире глаз. Но боже упаси поверить в эту неповоротливость, а пуще того – в доброту! Бандиты не зря прозвали его "Панда". Под слоем жирка и дружелюбием лейтенанта прятались клыки и когти на зависть его дикому тезке. Вдобавок он был умен, находчив и дьявольски хитер.

В комнатушке удушливо пахло пивом, дешевым одеколоном и мужским потом, но я не морщилась. Мне доводилось нюхать и не такое.

– Простите, руку вам жать не буду, – лейтенант развел жирными от мяса руками, и в его карих глазах мелькнула хитринка. – Спасибо, что не забываете старика. Ну, рассказывайте. Как жизнь, как бизнес?

– Бизнес процветает, – заверила я, отщипывая кусочек копченого сыра. – А у вас как дела?

Под вежливый разговор Коэн успел вылакать еще кружку пива и прикончить горсть орешков.

– Убивают, насилуют, грабят – все как обычно, – он усмехнулся, отер пивные усы и сыто откинулся на спинку кресла. – Миссис Керрик, час уже поздний, а мы с вами давно знакомы, так что давайте без обиняков. Что вам от меня нужно?

Я прожевала сыр и предложила напрямик:

– Лейтенант, вы хотите стать капитаном?

Он замер, не донеся руку до тарелки. Фыркнул и покачал головой:

– Бросьте, миссис Керрик. Я не такой дурак, чтобы погнаться за вкусной наживкой. Лейтенант – это мой потолок.

И пригладил поредевшие, обильно присыпанные сединой каштановые волосы. Он был прав. На мало-мальски значимых постах в Империи все еще сидели брюнеты, так что дослужиться выше сержанта шатену было ой как непросто.

– Бросьте, лейтенант, – ответила я ему в тон. – Полковник Эллиот сейчас в таком положении, что примет любые более-менее разумные условия. А ему сделать вас капитаном вполне под силу.

– Угу, – Коэн громко отхлебнул пива и посмотрел на меня поверх кружки. – Но толку-то, если с него голову снимут?

Лейтенант и впрямь был рыбиной осторожной, которую так просто на крючок не подцепишь.

Я подалась вперед и понизила голос:

– Наша с вами задача – этого не допустить. Что? Вы и впрямь поверили, что у меня с ним роман?

– Не обижайтесь, – попросил лейтенант примирительно. Даже пиво отставил. – Просто в определенном, кхм, возрасте женщины начинают… эээ…

– Жалеть об ушедших годах, – подсказала я с невеселой усмешкой. Не зря же он так мямлил. Обычно излишним тактом полицейские не страдают. – Лейтенант, поверьте, если я пущусь во все тяжкие, то не с брюнетом.

Кое-что обо мне Коэн явно знал. Не зря так сконфуженно отвел взгляд.

– Ладно, – заключил он неловко, катая в толстых пальцах орех, – вам виднее. В общем… Что конкретно нужно от меня?

– Держите меня в курсе событий. А я расскажу кое-что интересное вам. Идет?

Формально полицейские не вправе разглашать тайну следствия. Однако я могла рассчитывать на поблажки, тем более за такой солидный куш.

Коэн смерил меня взглядом и почесал ухо.

– Не волнуйтесь, – я правильно истолковала выразительный жест. – Мы тут одни и запись не ведется.

Иначе не видать бы «Бутылке» статуса «нейтральной территории». Стоит хоть раз попасться на сборе компромата, как наша разношерстная клиентура найдет себе другое местечко, потише.

– Хорошо, – вздохнул лейтенант, придвигая к себе очередную тарелку. – Только учтите, что-то рассказывать полковнику мне запретили.

Он молча ткнул пальцем в потолок.

Я разгладила складки на юбке и проговорила вкрадчиво:

– К счастью, я на полковника ничуть не похожа. Даже на констебля не тяну. Кстати, что именно вам запретили рассказывать?

Лейтенант прищурился и раскатисто захохотал, хлопая себя по ляжкам.

Отсмеявшись, он покачал массивной башкой и сознался уже всерьез:

– Не нравится мне, что меня и моих ребят используют втемную, и все ради каких-то политических игр.

– Понимаю, – поддакнула я, отщипнув еще немного сыра.

Лейтенант сокрушенно покачал головой и вздохнул:

– Ладно, слушайте.

В общем и в целом он повторил рассказ Эллиота о брошенном автомобиле и оружии со спиленными номерами, лишь добавил деталей. И буднично заключил:

– Это был не профи.

– С чего вы взяли? – встрепенулась я. – Насколько я могу судить, убийца все сделал верно…

– Угу, – поддакнул лейтенант, между делом бросая в рот луковые кольца. – Стрелял из украденной машины, прятал лицо, надел перчатки, сделал контрольный выстрел, бросил пушку на месте – все как по учебнику. Только и подъехал он слишком близко; и промахнулся сначала глупо, ветер не учел; и ловить этого Моргана надо было чуть дальше, там глухой угол… Короче, миссис Керрик, поверьте старому копу, это был новичок.

– Спасибо, – сказала я искренне.

Чутью лейтенанта Коэна можно доверять. Сверхъестественного нюха Эллиота у него, конечно, не было, зато его с лихвой заменял обширный опыт.

Лейтенант неторопливо вытер салфеткой жирные пальцы.

– Кстати, миссис Керрик, – проворчал он добродушно, – что там за история с телефонисткой? Куда она из госпиталя подевалась?

– Понятия не имею, – заверила я, прямо встретив его хитрый взгляд.

Чистая правда, между прочим. Эллиот со мной подробностями не делился.

– А, ну да, ну да. – Толстые губы лейтенанта расплылись в ухмылке. – Кстати, не знал, что вы дружили с Кэтрин Свенсон. Вроде больше с ее соседкой, нет?

– Соседкой? – моргнула я.

На этот раз изображать недоумение не пришлось. Я и впрямь ничего не понимала.

– Ну как же, – полицейский был сама невинность. – Мисс Свенсон делит аренду квартиры с некой Дайаной Росс. Помните такую?

Еще бы я ее не помнила! Мисс Росс была моей давней и ценной осведомительницей. Эта пронырливая девица умела выуживать информацию даже из небольших обмолвок, а работа телефонистки предоставляла ей широчайшие возможности.

Об этом лейтенант знал доподлинно. Самому ему обращаться к мисс Росс было не с руки – без ордера-то. Зато добывать сведения через меня полицейские не брезговали.

– Надо же, – я улыбнулась и покачала головой. – Какое странное совпадение. А вы уже беседовали с мисс Росс?

– О чем? – почти искренне удивился лейтенант. Только глаза очень уж ярко блестели. Или это все пиво? – Мисс Росс не была свидетелем ДТП. Кстати, между нами говоря, происшествие с мисс Свенсон будет признано несчастным случаем.

И посмотрел выразительно, проверяя, дошел ли до меня намек. Еще бы не дошел! Вот только с чего бы высшим полицейским чинам озаботиться судьбой какого-то неудачливого убийцы?

***

– Приехали, – утомленно сообщил таксист, затормозив возле унылого типового дома. – Вам точно сюда, мисс?

Брр, не хотела бы я тут жить! Дом походил на шелудивого, издыхающего от старости пса. Бурая кирпичная коробка щерилась темными зевами подъездов, подслеповато вглядывалась из грязных окон в редких прохожих. У стены воняла помойка, в гниющих глубинах которой что-то попискивало и копошилось.

Адрес я знала, хотя раньше здесь бывать не доводилось. Раньше мисс Росс всегда связывалась со мной сама.

– Сюда. Спасибо, – я сунула водителю купюру и вышла под дождь.

По-хорошему, нужно было оставить такси ждать, но кто знает, сколько времени займет разговор? И лишние свидетели мне ни к чему.

От ливня с холодным ветром зонт почти не спасал. Туфли мгновенно намокли, шляпка уныло обвисла. Мимо промчалось авто… Отпрыгнуть я не успела, и брызги грязи из-под колес щедро украсили мой плащ.

Ругаясь сквозь зубы, я разглядывала облезлую табличку на двери. Фонари горели тускло, словно тоже смертельно устали освещать мрачную улицу. Из подвального окна сверкнул глазами мокрый продрогший котенок, но на мое «кис-кис» только зашипел и попятился. Ну и ладно, вольному воля.

По счастью, нужная фамилия в списке жильцов нашлась (интересно, почему мисс Росс ютилась в таком месте?), а дверь в подъезд оказалась не заперта. Консьержа, конечно, не было. Из-за двери на первом этаже визгливо ругалась какая-то женщина, костеря кого-то на чем свет стоит.

Я поднималась по заплеванным ступенькам, стараясь не задеть рукавом перила или стену. Дверь квартиры номер четыре – хлипкую, какого-то невнятного грязно-коричневого колеру – украшали подозрительные зарубки, словно кто-то пытался вломиться, орудуя топором. Хотя нет, топором эту преграду проломить можно в два счета. Скорее в дело пустили нож.

Кнопка звонка была липкой. На противный дребезжащий звук никто не отозвался. Еще раз, и еще. Тишина.

Я с досадой хлопнула ладонью по обшарпанной двери… и она поддалась! Сквозь щель пробивался свет.

Поудобнее перехватив зонтик, я позвала громко:

– Здравствуйте, можно войти? Я хочу поговорить.

Ни звука. Только шелест дождя по листу фанеры, заменявшему здесь подъездное окно.

Хозяйка позабыла запереть дверь или здесь орудовали взломщики? Хотя вряд ли тут найдется, чем поживиться.

Войти? Или ну его? Мисс Росс явно нет дома, мисс Свенсон тем более.

Колебалась я недолго. Уходить ни с чем не хотелось, ловить машину на улице тоже. Ладно, сейчас найду телефон и вызову такси. Держа в одной руке зонт, а в другой револьвер – не хватало только разгуливать в таких местах безоружной! – я толкнула дверь.

Квартиру явно пытались хоть как-то облагородить. Но чахлые цветы в кашпо, потертые коврики и занавески из бусин смотрелись уныло.

– Есть тут кто-нибудь? – вновь позвала я с порога.

Тишина.

Я заглянула на кухню, окинула взглядом ситцевые занавески на окнах и такие же на кухонных полках, поморщилась при виде прожженного сигаретой в нескольких местах подоконника и на цыпочках, стараясь не цокать каблуками, вернулась в прихожую.

Наугад толкнула ближайшую дверь, нащупала выключатель…

Она лежала на кровати. Шелковый халат распахнулся, бесстыдно обнажая живот и загорелые полные бедра, широко раскрытые глаза уставились в потолок, пальцы правой руки как-то странно растопырены. Пахло кровью, сексом и сигаретным дымом.

На негнущихся ногах я подошла к мисс Росс, стащила с руки перчатку. Кожа убитой ледяная, тело успело изрядно закоченеть. Значит, смерть наступила давно, возможно, еще утром. Избавились от обеих телефонисток? Похоже. Но зачем?!

Ладно, об этом потом. Лишние неприятности мне ни к чему. Тем более что на револьвер у меня разрешения нет.

Надо поскорее отсюда убираться. Внятных причин оказаться тут – и в такой час! – я назвать полиции не смогу. Не говорить же, что хотела встретиться с осведомительницей. Конечно, лейтенанту Коэну сказать придется, позже и по секрету, но вляпаться в расследование убийства?.. Дудки, без меня.

Что это именно убийство, сомнений не было – рукоятка кухонного ножа торчала у Дайаны Росс аккурат меж маленьких острых грудок.

Я огляделась, стараясь запомнить как можно больше.

На столе пепельница, ополовиненная коробка конфет, бутылка вина и два бокала; окно наглухо зашторено; разобранная постель в беспорядке. Причем треть окурков от дамских тонких сигарет и со следами помады, а две трети крепкие, явно мужские. Мисс Росс принимала гостя, пока соседка была на дежурстве.