Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 336 страниц)

Глава 16
Шоу продолжается

На обратном пути домой я заснул в машине. Заснул крепко, но часто просыпался. А в самом конце мне приснилась какая-то дичь.

Помнится, я очутился в абсолютной темноте. Тела своего не видел, ни рук, ни ног. Словно повис в пространстве, в чернильной густой кляксе.

Что это, опять какое-то вневременное путешествие? Я не успел испугаться, так как на этот раз твердо понимал, что нахожусь в сновидении.

Потом вдали показался красный свет. Он стремительно приближался, и оказалось, что это не совсем свет, а длинная багровая лента, пылающая в темноте и похожая на змею. Когда лента приблизилась вплотную, я внезапно понял, что она состоит из десятков игральных карт, несущихся в воздухе одна за другой. Каждая карта размером с взрослого человека.

Причем рисунки на картах были необычные. Вместо мастей изображения чаш, мечей, денег и жезлов. Картинки тоже необычные. Короли и королевы, рыцари и оруженосцы. Шуты и императоры, монахи и любовники, колесницы, палач, звезды, солнце и луна и еще множество других. Каждая картинка пылала красным пламенем.

Покрутившись вокруг меня, карты собрались впереди, как змея, изготовившаяся к прыжку. Я пытался уйти назад, но не мог и пошевелиться. Впрочем, как шевелиться, тела-то нет.

Лента рассыпала вокруг фейерверк красных огней, чуть помедлила, вращаясь на месте, а затем карты бросились на меня. Я пытался кричать, но звука не было.

Карты проходили сквозь меня и я видел каждое огромное изображение, наплывающее на меня, словно сотканное из тысячи красных неоновых лампочек. Последним рисунком оказалось изображение огромного бородатого короля с поднятыми двумя мечами.

Он налетел на меня, замахнувшись клинками. Я наконец закричал и проснулся. Осоловело глядел вокруг, пытаясь понять, где нахожусь.

Рядом спал Терехов, он опустил здоровенную голову назад, на неудобный подголовник. Дальше у окна дремала Лида. Ее голова иногда стукалась о стекло машины и девушка недовольно морщилась.

Белокрылова смотрела папки с документами и отчаянно зевала. Дело уже было вечернее. Дорога быстро погружалась в темноту.

От моего крика Лида проснулась, а Михалыч и Белокрылова оглянулись.

– Что это с тобой? – спросила Аня. – Кошмары мучают?

Я вытер вспотевшую шею и ощутил, как по спине бегут струйки пота.

– Да так, приснилась ерунда, – пробормотал и посмотрел в окошко. – Далеко еще до Ленинграда?

Шефиня промолчала, да, собственно, вопрос предназначался не ей.

– Скоро будем, – степенно ответил Михалыч и покрутил усы. – Даст Бог.

– Ну, и хорошо, – снова пробормотал я и попытался устроиться поудобнее на жестком сиденье.

Но Белокрылова теперь не дала мне уснуть.

– Может быть, теперь соизволишь объяснить мне, как ты узнал, что Куприянов убийца? – спросила она. – Я ждала слишком долго, хватит меня мучать.

Я поерзал на сиденье, но устроиться удобнее было невозможно. А еще я вдруг обратил внимание, что Терехов проснулся и навострил уши. Наварская тоже вся превратилась во внимание.

– Ладно, ладно, – проворчал я. – Все просто, как трижды три. При первом знакомстве с нами Куприянов сделал вид, будто не знает, кто такой Пиковый король. Только Виноградов выдал его. Я сразу обратил на это внимание. И понял, что главной целью была вовсе не Рубинина, а несчастный Синицын. Он уличил Куприянова в махинациях и собирался рассказать об этом директору. Вот тот и убил его, а заодно и Татьяну, чтобы сбить всех с толку.

– И поэтому ты придумал про якобы написанное письмо Синицына, где он описал все махинации Куприянова, – уточнила Белокрылова.

Я кивнул и прикрыл глаза.

– Ну да, видите, как все просто.

Шефиня помолчала, а потом сказала:

– Если бы не чистосердечное признание Куприянова, мы бы ничего не доказали. Ты можешь понять, что советская милиция так не работает? Мы должны собирать улики, а не устраивать игры с преступниками.

– Ага, – сонно кивнул я. – Только сбор улик это уже без меня, пожалуйста. Это слишком скучно. И кстати, я же сразу сказал, что это ненастоящий Пиковый король. Надо было поспорить с тобой на обед.

– Еще чего, – возмутилась Белокрылова. – Я никогда не буду с тобой спорить.

Но тут я вспомнил про завтрашний день и встревоженно открыл глаза.

– Кстати, про Пикового короля. Завтра он нанесет удар по семье Савинковых. Ты не забыла об этом?

Сначала начальница молчала и даже не смотрела на меня. Она сложила папки в сумку, потому что читать в наступившей темноте уже было невозможно. Потом сказала:

– Да, я не забыла.

Тогда я наклонился к ней.

– Но только учти, я должен поехать в засаду вместе с вами.

– Это еще неизвестно, – лениво ответила Белокрылова. Она тоже легла на сиденье и постаралась расслабиться.

– Как так? – возмутился я. – Эй, мы же по-другому договаривались. Я отдаю вам Пикового короля, а вы позволяете участвовать в его поимке.

Но Белокрылова осталась лежать с закрытыми глазами.

– Ничего подобного, телепат, – сказала она. – Я обещала просто принять эту информацию к сведению и все. Но если уж мы будем брать Пикового короля, то обойдемся без тебя. Уймись, ты будешь путаться под ногами.

Она открыла глаза, посмотрела на меня через плечо и спросила:

– А чего ты так паришься тогда, если твоя задача состояла только в том, чтобы передать нам непонятную информацию о его нападении?

Вот дьявольщина, это было самое уязвимое место в моих аргументах. Не мог же я признаться, в конце концов, почему мне на самом деле нужен Пиковый король.

С другой стороны, будет ли вообще от него много толку для меня, если он даже еще не знает меня и встретится с моей семьей только спустя год? Гораздо важнее встречи и разговоров с ним, просто придавить эту гадину и все. Так я спасу множество других ни в чем неповинных жизней в будущем.

Ладно, решено, главное, чтобы менты сумели поймать эту тварь. А там потом я все равно смогу присутствовать при допросе, уж тут меня никто не остановит.

Я откинулся назад на спинку сиденья.

– Это все мое неуемное любопытство. Я хотел лично присутствовать при задержании этого маньяка. Но если это так уж невозможно, то я не буду настаивать.

Белокрылова продолжала глядеть на меня и напряженно думать. Она все еще сомневалась и придерживаюсь версии, что я могу оказаться совсем не тем, за кого выдаю себя. И Пиковый король нужен мне не просто так. Поэтому, чтобы проверить меня, она медленно сказала:

– С другой стороны, если ты прям уж так сильно настаивать, то я могу попросить, чтобы тебе разрешили присутствовать. На отдаленном расстоянии, конечно же. В общем, завтра посмотрим, что скажет руководство.

Мы договорились на этом и вскоре приехали в Ленинград. Михалыч отвез меня домой, а неугомонную Белокрылову и ее подчиненных повез на работу.

Им предстояло оформить кучу бумаг. Ну-ну, ребята, поздравляю, вы угодили на самую лучшую работу в мире. Туда, где надо постоянно писать массу отчетов.

Сам я с радостью вернулся к себе домой, для того, чтобы со вкусом отужинать и улечься спать. По дороге накупил снеди в ближайшем магазине.

Ничего необычного, просто картошка и колбаса, яйца и помидоры. Поднялся к себе домой и еще потратил минут сорок на приготовление ужина. Жареная картошка с бутербродами получилась очень даже неплоха и я собирался после этого нырнуть в постель, как снова затарахтел телефон.

– Так-так, кого я слышу! – сказал густой баритон в трубке. – Неужели ты наконец-то соизволил взять трубку!

Одновременно знакомый и не очень. Кто бы это мог быть?

– Я ездил по делам в область, – заявил я, чувствуя, что этому человеку нужны мои объяснения.

– Ух, какой ты стал деловой, – абонент поцокал языком в трубке. – А про завтрашнее свое дело не забыл? В Доме культуры железнодорожников?

Ах да, точно, это же Дима Колосков, мой агент по всякого рода эстрадным номерам. Помимо меня, он работал еще с массой артистов-эстрадников и всех постоянно умудрялся пристроить для выступлений.

Очень полезный и нужный человек. Без него никак. Сам я, ни в прошлой жизни, ни в этой, никогда не любил все эти хлопоты, связанные с организацией концертов и поэтому всегда старался поручить их другим лицам.

– Конечно, не забыл, – проворчал я. – И уже собирался спать пораньше, чтобы завтра быть наготове.

– Ну давай, старик, это хорошая идея, – Колосков хотел было положить трубку, в потом спросил: – Что у тебя стряслось на прошлом концерте? Какая-то сволочь бросила бутылку?

– Да, там был пьяный парень, – сказал я. – Ничего страшного.

– Хорошо, тогда завтра я тоже приеду туда и поговорю с профкомом, чтобы такое больше не повторилось, – пообещал Дима и отключился.

Я тоже едва добрался до постели и тоже отключился.

На следующее утро Белокрылова снова подняла меня с кровати.

– Немедленно приезжай к нам! – заявила она. – Вчера эти проклятые автоматчики убили постового. У нас есть паспорт одного из них, правда, поддельный. Нам нужно срочно найти этих тварей.

Но я усмехнулся. Когда же они успели так быстро залезть мне на шею? Я что, нанялся раскрывать все их дела?

– У меня сейчас выступление в Доме культуры, – ответил я. – А вот после него постараюсь приехать побыстрее. А ты пока реши вопрос насчет моего официального оформления у вас. Не могу же я болтаться в милиции просто так.

– Ладно, – ответила Аня и бросила трубку.

На свой эстрадный концерт в Доме культуры я чуть было не опоздал. Решил поехать на такси и вышел позднее, чем надо. Когда пришел, Дима уже ждал меня в холле здания.

Как я и помнил, он оказался толстым и низеньким человеком с прямоугольной головой. Говорил быстро и немного картавил. А еще любил насмешки.

– Ты прямо вовремя, – язвительно заметил он. – Звезда всесоюзного уровня, тебя ждет битком набитый стадион. Давай, иди и зажги публику.

– Ты приготовил реквизиты, как я тебя просил? – осведомился я и получив утвердительный ответ, направился в аудиторию.

По дороге старался сосредоточиться. Настроиться на выступление. Сфокусироваться.

Я ведь снова занялся тем, что любил делать больше всего – показывать людям ментальные фокусы и немного гипнотизировать их. Поэтому все должно получиться просто великолепно.

В зале было полно народу, где-то около сотни человек. Я взошел на кафедру и оглядел зрителей. Между прочим, половину из них составляли женщины и девушки, некоторые очень даже симпатичные.

Я улыбнулся, глубоко вдохнул воздух и начал выступление. Как и обычно полагалось, сначала я рассказал небольшую лекцию, о том, что гипноз и чтение мыслей строго рациональны и не имеют под собой ничего сверхъестественного.

Затем, не мешкая, перешел к демонстрациям. Например, небольшой, но эффектный трюк под названием «Угадал и проиграл». Всегда приносит успех у зрителей.

Я выбрал одного мужичка с хитро прищуренными глазами и попросил его загадать число от одного до десяти.

– Готово, – сказал мужчина. – Загадал.

Я посмотрел ему в глаза и уверенно сказал:

– Вы загадала число пять.

Мужчина от души расхохотался и хлопнул себя по коленке.

– А вот и нет, товарищ иллюзионист! Ничего подобного! Я загадал другое число!

Зрители обрадованно зашумели. Им нравилось, что выступающего окунули головой в дерьмо.

Я поднял руку, чтобы утихомирить их и спросил:

– Ты ведь мог выбрать любое число, хотя я и ограничил тебя. Но у тебя был свободный выбор, правда? И я сейчас совсем не угадал загаданную цифру, правильно?

– Точно, – согласился мужик.

Я снова огляделся зрителей. Потом сказал:

– Вы все видели, что сейчас произошло?! Этот человек уверен, что я не угадал задуманную им цифру. Между тем, гражданочка, – и я указал на привлекательной светловолосую девушку, сидевшую в первом ряду. – Я прошу вас подать мне листок бумаги, спрятанный у вас в сумочке!

Девушка открыла сумочку и достала оттуда лист бумаги, сложенный пополам.

– Разверните его, пожалуйста и прочитайте нам, – сказал я. – Что там написано?

Девушка развернула бумагу и прочитала: «Ты выберешь число от одного до десяти. Я скажу, что ты выбрал число пять. Но ты скажешь нет, потому что задумал число семь».

– Как так? – закричал мужик, вскакивая с места. – Как такое возможно?

Он подлетел к девушке и выхватил у нее бумагу. Прочитал и побледнел от волнения. Потом спросил у девушки:

– Эй, Катька, что это такое? Как эта бумажка попала к тебе? Ты сговорилась с этим эстрадником?

Зрители изумленно шумели. Бумага пошла по рядам, все рассматривали запись, сделанную обычным карандашом, как неслыханную диковинку. Как же все-таки хорошо работать с советскими людьми, наивными и простодушными, как дети!

– Товарищ, я прошу вас сесть на свое место, – сказал я. – Это только малая часть из тех психологических экспериментов, что я намерен показать вам сегодня.

Сам фокус объясняется довольно просто. Дело в том, что я внушил мужику, чтобы он загадал число семь. Это делается очень легко.

Когда я перечислял все числа от одного до десяти, кроме семи, то говорил их монотонно и однообразно. А вот семерку незаметно выделил более яркой интонацией.

Тем более, что согласно статистике, восемьдесят процентов людей загадывать числа пять, семь и восемь. Я сделал упор голосом на семерке, а Колосков заранее подложил лист в сумочку беспечной девушки. Вот и весь секрет.

– Ну, а теперь товарищи, приступим к номеру «Магический выбор». Мне понадобится трое добровольцев.

* * *

Накануне перед очередным выступлением Климова в Рыбачьем снова произошла драка между хулиганами и комсомольцами.

На этот раз все произошло гораздо серьезнее. Участники шайки весь вечер распивали дешевый самогон на квартире у Локтева, одного из главарей шайки. Их набралось человек десять. Все крепкие парни, бездельники и дебоширы.

В двадцать первом веке к алкоголю у них наверняка прибавились бы и забавы с наркотиками. Сейчас, когда они дошли до кондиции, кто-то на пьяную голову предложил пойти и разгромить «красный уголок» на ткацкой фабрике через пару улиц отсюда.

Идея пришлась всем по вкусу, тем более, когда пьяный Хлыст заявил о том, что там будут красивые девчата комсомолки, которых можно будет потискать. А может, и не только потискать.

Сказано-сделано. Собрав прутья, палки и цепи, компания отправилась бить активистов. Как ни странно, они и впрямь добрались до фабрики и при этом не попались на глаза ни одному милиционеру.

В «красном уголке» действительно в это время проходило собрание комсомольцев. Они обсуждали вопрос о ремонте фабричной библиотеки и предстоящем концерте самодеятельности. Выступление секретаря ячейки Богомолова прервал звон стекла, выбитого прилетели с улицы камнем.

А затем участники банды полезли в дверь и окна, размахивая палками. Время было позднее, на фабрике почти не осталось рабочих. Только сторож, но «красный уголок» находился в отдельно стоящем одноэтажном здании. Комсомольцы попали в ловушку.

– Бей сволочей! – кричали хулиганы. – Дави зараз!

Девушки завизжали, но парни сохранили не дрогнули. Их было меньше, человек семеро и двоих Богомолов отправил прикрывать окна, а остальных на защиту дверей. Оружия под рукой не было, поэтому схватили стулья и отбивались ими.

Один из комсомольцев, к счастью, давно занимался боксом, другой был штангистом. Они задали наступающим хулиганам хорошую трепку, пока один из нападающих, по кличке Штырь, не ударил боксера кастетом.

В итоге, он сломал спортсмену челюсть и повалил на пол. Остальные трое нападающих напали на штангиста в тесном коридоре и потеснили его к двери в актовый зал, где укрывались другие комсомольцы.

Дело было плохо. Если окна худо-бедно удалось отстоять, то через дверь хулиганы почти прорвались. Трое защитников крепости лежали на полу с проломленными черепами, все еще живые, но им требовалась немедленная медицинская помощь.

Вскоре хулиганы ворвались в актовый зал, но тут вдали послышались свистки. Это явился сторож.

– Атас, менты! – закричал Локтев и первым сиганул в окно.

Хулиганы быстро покинули место побоища и убежали. Раненые комсомольцы остались в разгромленном «красном уголке».

Глава 17
Сеанс телепатии

Шоу продолжалось и я снова провел быстрый тест на внушение. Только теперь, в связи с тем, что это был не совсем сеанс гипноза, а скорее ментальные трюки, тестирование прошло в другом, более легком варианте.

Как почти мгновенно понять, кто из зрителей хорошо поддается внушениям? Обычно из десяти человек трое отлично поддаются ментальным трюкам и надо просто выявить их. Потом уже с ними можно работать еще больше.

Все очень просто. У меня уже были в запасе приготовление несколько фокусов. Поэтому я сказал публике:

– Товарищи, для следующего эксперимента мне нужно выбрать несколько человек. Для того, чтобы сделать это, я прошу вас сосредоточиться и выслушать те слова, которые я сейчас скажу.

Я помолчал, посмотрел вокруг, видя перед собой внимательно ждущих зрителей и перечислил слова:

– Вот слова, которые вы должны услышать: автобус, машина, комбайн, трактор, самолет, мотоцикл.

Метод был почти тот же самый, что и до этого. Все слова я сказал монотонно и невыразительно, а вот слово «комбайн» выделил голосом. Вернее, не только ко голосом, а интонацией и мимикой. И неспроста именно его, потому что желательно выделять именно третье по счету слово.

– Теперь мысленно выберите любое из этих слов, – продолжал я, подняв руку для усиления внимания к себе. – А теперь, кто выбрал слово «автобус»? Помашите руками.

Как я и ожидал, только несколько человек в зале подняли руки. Я назвал второе слово, «машина», подняли руку всего пару человек.

А когда я сказал слово «комбайн», около половины из людей, сидящих в зале, подняли ладони и помахали в воздухе. Ого, какое большое количество. Как я уже отметил, с советскими людьми гораздо удобнее и приятнее работать.

Они отлично поддаются внушению и верят словам гипнотизера. Мне осталось только запомнить тех, кто поднял руку и в дальнейшем уже работать с ними. Это и есть мои клиенты. Среди них, кстати, была и та самая девушка Катя, которая так помогла мне вначале.

Потом я быстро назвал два оставшихся слова, и уже не обращал внимания на поднявших руки нескольких человек. Эти красавчики, видимо, недавно летали на самолете или катались на мотоцикле, поэтому у них ассоциации с этим словами оказались такими сильными. Они не мои клиенты.

После этого я снова спустился к первым рядам со сцены и вызвал первого попавшегося зрителя, из тех, кто прошел тест. Это был высокий мужчина, явно машинист поезда, в соответствующей униформе.

– Как вас зовут, товарищ? – спросил я, когда он оказался рядом со мной.

– Евгений, – ответил мужчина, чуточку смущаясь.

На подбородке у него были ямочки, ладони в мозолях, я это явственно ощутил, когда немного приобнял его и пожал ему руку.

– Отлично, Евгений, ваш выбор означает, что у вас отличная интуиция, – сказал я ему. – Сейчас мы проведем с вами еще один опыт по телепатии. Например, давайте я угадаю цветок, который вы задумали. Для этого мне придется залезть к вам в голову, но только мысленно, конечно же. И вы должны будете помочь мне в этом, потому что угадывание мыслей – это не такое уж и легкое занятие, как многим может показаться. Договорились?

Евгений, улыбаясь, согласился. Я уже включил шоумена и сказал, обращаясь к залу:

– Ну, что же вы, товарищи, пожалуйста, поддержите Евгения, поблагодарите его аплодисментами.

Зрители охотно захлопали в ладони, а я сказал добровольцу рядом с собой:

– Сейчас я назову три цветка, а вы должны будете выбрать один и сосредоточиться на нем, не отвлекаясь на другие мысли. Это очень важно, для того, чтобы я мог прочесть в ваших мыслях правильный вариант. Не все в моих силах, многое зависит именно от вас, от вашей веры в то, что все получится и степени вашей концентрации. Вы готовы?

Женя стоял рядом, продолжал смущенно улыбаться, чувствуя тяжкий груз все той ответственности, которую я на него возложил.

– Теперь выберете, пожалуйста, один цветок из розы, тюльпана, ромашки, крапивы или гибискуса.

Говоря все это я, как обычно, выделил слово «ромашка» особой, более низкой интонацией. Впрочем, когда Евгений усердно сосредоточиться и даже прикрыл глаза для лучшей концентрации, кто-то из зала крикнул:

– Давай, Женька, не подведи! – и чуть было не сорвал мне все выступление.

Евгений отвлекся, открыл глаза, улыбнулся и пробормотал:

– Я даже и цветка такого не знаю, гибискус, ишь ты.

Потом он снова закрыл глаза и сосредоточился, а я размышлял, как быть. В большинстве случаев люди всегда выбирают розу или ромашку, тем более, что я сейчас специально выделил второй вариант.

Но из-за отвлечения зрителя он мог сбиться и выбрать вообще другой вариант. Психика – штука тонкая, здесь важен каждый нюанс.

– Вы сейчас сбились и нарушили мою концентрацию, Евгений, – сказал я. – Пожалуйста, больше не отвлекайтесь.

– О, прошу прощения, – спохватился Евгений. – Больше не буду отвлекаться.

Я помедлил еще немного и сказал:

– Ромашка, вы загадали ромашку.

Тут я ожидал, что он скажет: «Да!» и улыбнется, но Евгений покачал головой. Вот дьявольщина, он все-таки сбился с внушения. Наверняка вначале загадал правильно, а потом на ходу передумал.

В зале скептически засмеялись, но у меня была всегда заготовлена страховка. Как же без этого, профессионал я или нет?

– Ну что же, вы почти сумели провести меня, Евгений! – сказал я и увидел, как у мужчины удивленно поднялись брови. – Ведь на самом деле вы загадали другой цветок и это «роза», верно я говорю?

Евгений кивнул и тоже улыбнулся, но я продолжал добивать его:

– Ну, теперь вы думаете, что я ошибся и сначала не угадал цветок, но что вы скажете на то, что нужный вариант сейчас написан на бумажке, которая находится в кармане своих штанов!

И я указал на его карман.

– Пожалуйста, посмотрите, что у вас там в кармане? – спросил я с улыбкой. – Вы получите подтверждение моим словам.

Евгений удивленно полез в штаны и тоже достал оттуда сложенный лист. Публика в зале зашумела. Машинист развернул бумагу и громко прочитал:

– Роза!

Зрители ахнули и захлопали в ладони. Я скромно улыбался и кланялся, хотя сам до этого сунул бумажку с запасным словом в карман Евгения, когда приобнял его при встрече. Вот так всегда приходится на всякий случай подстраховаться, чтобы не попасть впросак.

По плану выступление должно было продолжаться еще в течение часа, но в это время в зал вошел Аксаков. Встал у дверей с самым невозмутимым выражением лица, какое только можно придумать, сложил руки на груди и уставился на меня.

Ну, ясно. Белокрылова прислала. Чтобы, значит, поторопить меня. Вот чего я так и не любил, так это давления на себя. Поэтому я не обратил внимания на застывшего у двери сыщика и продолжил выступление.

Закончил через минут сорок, отменив два номера, потому что Аксаков недвусмысленно показал на запястье и махнул рукой, призывая уходить. Что у них там стряслось такое? Наверное, опять что-то неладное с этими автоматчиками.

Но даже после окончания номера уйти сразу не удалось. Ну как тут убежишь со сцены, когда зал награждает тебя продолжительными аплодисментами. А едва я все-таки спустился, как давешняя Катя вцепилась мне в локоть.

– Послушайте, возьмите меня в ученицы. Я тоже хочу научиться таким трюкам.

Я заглянул в ее блестящие черные глаза, оценил сочные пухлые губки и точеный носик. И славную фигурку, притягивающую мужские взгляды, как магнит. Сразу представил, как накручиваю на кулак эти длинные светлые волосы, когда нахожусь позади нее в постели…

– Ну, раз вы так хотите. Отчего же и не поучить разным трюкам. Мне как раз требуется ассистентка, – я поглядел на Аксакова, неотрывно вонзающего в меня свой взор. – Какой у вас телефон, я вам позвоню и мы обсудим детали сотрудничества?

– Отлично, звоните по вечерам, а то я на работе, – просияла Катя. – А куда вы запишите?

Я снисходительно улыбнулся.

– Диктуйте, я запомню.

Девушка продиктовала номер и я смог наконец от нее избавиться. Пожал на ходу руки еще нескольким рабочим, которые хотели лично поблагодарить меня за выступления и подошел было к Аксакову.

Но добраться до него было все равно трудно. Путь преградил Колосков, хмурый и удивленный.

– Что это за номера такие, Ян? В первый раз вижу. Ты обновил программу, а мне ничего не сказал?

Я похлопал толстячка по плечу.

– Дима, дружище, это была чистая импровизация. Я просто совсем не мог сегодня гипнотизировать, поэтому заменил выступление на эти простые, но эффективные трюки.

– Но все равно надо было…

Тут уже Аксаков не стал ждать и пробился ко мне, оттеснив Колоскова.

– Мне долго тебя ждать? С самого утра руководство планирует начать операцию по внедрению, его все ждут, а он здесь красуется на сцене. С девушками воркует. Пойдем скорее.

Мой агент недоуменно поглядел на незваного гостя.

– Эй, Ян, кто это? Что за руководство тебя ждет? Стоило тебя оставить на пару дней, как тут появились всякие прохиндеи.

Аксаков показал ему удостоверение и Колосков сразу заткнулся. Потом сыщик указал мне на выход.

– Пошли скорее. Если еще не передумал. Ты же хочешь принять участие в операции по Пиковому королю? Вот помоги нам своим даром гипнотизера и мы подумаем, как помочь тебе.

Я на мгновение застыл в размышления и этим тут же воспользовался мой приятель.

– Э, минуточку, – вмешался Колосков, который всегда отличался быстротой мышления. – Я представляю интересы этого человека, в том числе в контактах с государственными органами. И если вы хотите воспользоваться его услугами, как гипнотизера, вы обязаны заключить с ним контракт и выплатить соответствующее вознаграждение. В том числе, и включая мои услуги.

Аксаков с презрением посмотрел на ловкого дельца. В советское время жажда к наживе осуждалась и считалась постыдной. А в случае спекуляции и сурово каралась.

– Не бойтесь, мы его не обидим. А теперь пойдем, Ян, у нас совсем нет времени.

И мы пошли к выходу. Колосков остался в актовом зале, потому что ему надо было переговорить с секретарем профкома.

Когда мы сели в машину с неизменным Михалычем за рулем, я спросил:

– Ну, и для чего я понадобился вам с этими автоматчиками? Как вы собрались их гипнотизировать?

Машина стремительно сорвалась с места и помчалась по улице. Да, мы и в самом деле куда-то сильно торопились.

– Коротко говоря, мы по оперативным каналам вышли на след этих людей, – сказал Аксаков. – Одного зовут Зеленка, а второго Балановский. Главарь явно второй. Они планируют сегодня напасть на сберкассу, с применением автоматов. Мы взяли одного свидетеля из криминальной среды, который и слил нам эту информацию. Но когда и где это произойдет, он не признается. Вот мы и хотим, чтобы ты допросил его и вытащил из него все сведения.

– А, ну так бы сразу и сказал, – я пожал плечами. – Конечно, помогу. Давай, где он там, этот ваш упрямец. Будем вскрывать его мозги, как банку с консервами. И не забывайте, что сегодня Пиковый король нанесет удар.

* * *

Тот, кого Климов считал Пиковым королем, в это самое время готовился к ритуалу.

В сущности, все уже было готово. Этот человек жил двойной жизнью. В дневное время это был тихий сантехник, работник ЖЭКа. Скромный, улыбчивый, малоразговорчивый. Ему было за сорок лет. Начальство не могло на него нахвалиться. Среднего роста, почти без особых примет, если не считать шрамы на спине, которых, впрочем, никто не видел.

В ночное время он спал мало. Это было связано с давно приобретенным психическим расстройством, в результате которого ему было достаточно спать два часа в сутки, чтобы чувствовать себя вполне сносно.

Правда, после этого в течение дня ему всегда чудились голоса, рассказывающие, что надо делать. Эту особенность мало спать и слушать голоса человек приобрел еще во время Великой Отечественной войны, после бомбежки и годового одиночного выживания в блокадном Ленинграде.

Голоса были разные и много чего рассказывали своему благодарному слушателю. Это были и мужские и женские голоса, в последние годы они нашептывали человеку, что это он избран небесами для того, чтобы предотвратить ядерный апокалипсис на земле, установить рай и защитить всех невинных.

Для этого ему надо сначала стать сильным, обрести могущество. Мужчина, называвший себя Пиковым королем, много изучал эзотерику и мистические книги. Идея захватить власть, сначала тайную, а потом и явную, к которой его подталкивали голоса, не очень нравилась мужчине.

Гораздо больше его интересовали игры. Игры, связанные с обретением власти, с выигрышем над другими людьми. В свое время Пиковый король был заядлым картежником. Он мог проиграть сотни, а то и тысячи рублей за раз.

Так он проиграл квартиру и машину, потом почти все свое имущество, развелся с женой, некоторое время бичевал на улицах. Голоса в голове, на время было умолкшие, в этот период заговорили с невиданной силой.

Когда Пиковый король зверски убил одного из алкашей, с которыми тогда общался, начертав на его теле знаки карт Таро, его не только никто не заподозрил, но даже больше. На следующий день ему повезло найти на улице кошелек с пятью сотнями рублей, видимо, кто-то получил оклад и все полагающиеся выплаты и тут же потерял. Голоса в голове радостно утверждали, что это награда за убийство.

С тех пор мужчина сумел восстановиться в обществе и снова твердо встать на ноги. От игры в карты он теперь совершенно отказался, но однажды наказал припозднившегося игрока, вышедшего из знакомого ему катрана. Он отрезал ему ухо и взял клятву больше никогда не брать карты в руки.

С тех пор Пиковый король двояко поглядывал на катраны. С одной стороны, это были рассадники азарта и алчности, где такие же люди, каким он был когда-то, проигрывали свое состояние, лишали себя и семью с трудом заработанных денег. Обрекали множество людей на голодное существование и порицание со стороны советского общества. Их следовало вырвать с корнем.

Но, с другой стороны, катраны были своего рода храмами для карт. Местом, где поклонялись богам игры и удачи. Состязались в ловкости и сообразительности, хватали фортуну за волосы. Там крутились огромные деньги, удивительные для советской теневой экономики того времени. Выжечь эти притоны чистым пламенем справедливости вряд ли бы удалось.

Да и не надо. Голоса в голове тоже шептали самое разное. Некоторые предлагали уничтожить катраны, другие говорили убить людей, их посещающих. А один хитрый голос даже предлагал открыть свой катран. И даже знал, как договориться с криминальными авторитетами, крышующими этот бизнес.

Пока что Пиковый король еще не решил окончательно. Одно он знал точно. Сегодня тринадцатое число. Это священный день для короля пик. Надо отметить его принесением жертв. Намеченных на сегодня жертв.

– Будь осторожен, – сказал голос. Пиковый король считал, что он принадлежит Шочипилли, ацтекскому богу, покровителю азартных игр. – Будь очень осторожен. На этот раз тебя может подстерегать катастрофа. Ты можешь попасться в лапы ментов.