Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 153 (всего у книги 336 страниц)

Глава 21
Возвращение

Мы вышли из дома. Нокин с друзьями сидел на противоположной стороне двора. На изгороди. И на бордюре.

– Слушай, Витя, давай потом? – отчаянно прошептал Рома. – Давай соберем толпу. И поговорим с ним. Чтобы раз на раз. Как ты хотел.

Я пошел к Нокину. Они уже как раз заметили нас. Лениво обменялись комментариями.

– Нет, зачем? Их же так мало. Да и что, опять за ним гоняться?

Рома обреченно вздохнул. Поплелся сзади.

– Ты стой здесь, – сказал я ему. – Не подходи. Если что, беги за подмогой.

Приятель остановился. Положил палку на плечо.

– За какой подмогой? Никто не придет. Если что, только за скорой.

Я кивнул. Дождался, пока Рома сядет на скамейку возле детской площадки. А сам отправился дальше.

Нокин и еще один его дружбан сидели на невысокой изгороди. Из железа. Изгородь окружала газон возле первого этажа противоположного здания. Решетка в виде всяких затейливых узоров.

Рядом на бордюре еще двое. Один из них, кстати, тот самый здоровяк, что помогал Нокину избивать меня. В начале лета.

– Ты чего хотел, пацан? – спросил Нокин. Потом удивленно уставился на меня. – Это ты, что ли? Да ты совсем другой стал. Хорошо, что ты пришел.

Тот, другой, рядом с ним, усмехнулся.

– Хорошо, что сам пришел. Теперь не надо за тобой…

Я не стал дожидаться. Все равно понятно, чем все закончится.

Поэтому я просто саданул его ногой в грудь. Прямой удар мае гери. Также, как привык у себя в лесу. По камню.

Парень был вообще не готов к нападению. От моего удара отлетел назад. Запутался там, среди кустов и деревьев, растущих в садике перед домом. Побарахтался чуток и застыл на земле.

– Ах ты сука, – и Нокин, и его дружбаны вскочили с места.

Бросились на меня. Явно рассчитывая быстро расправиться.

Один из них оказался быстрее. Он сидел ближе всех. И тут же очутился рядом.

Я пробил в него длинный прямой татэ цуки. Левой рукой. Кулаком, расположенным вертикально. Сам не знаю, почему поставил кулак таким образом.

Правой рукой прикрывал корпус. Левым предплечьем – подбородок. Удар получился сильный. От души. Как я и привык бить в лесу.

Бабах! Он тоже метил мне кулаком в лицо. Попал. Задел лоб по касательной. Но я не обратил внимание.

Мой кулак впечатался ему в нос и щеку. В следующее мгновение парнишка отлетел назад.

Врезался в изгородь. Перевернулся через нее. Тоже воткнулся в землю в огороде. И остался там лежать.

Впрочем, плевать. У меня больше насущных проблем. С другой стороны на меня навалился здоровяк.

И где-то там мельтешил Нокин. Он слишком хитрый, чтобы нападать первым. Предоставил эту честь своим вассалам. А сам делал вид, что готов к бою.

Здоровяк рад стараться. Выше меня на голову. Широкие плечи, пудовые кулаки. Круглая стриженая голова, красное от злости лицо. Пока я рубил других, он разогнался до нужной скорости.

И ударил меня кулаком.

Попал по затылку. Я успел убрать голову. Успел уложить второго. И теперь мог заняться амбалом вплотную.

Но не успел. Как раз в это мгновение здоровяк налетел на меня.

Видимо, рассчитывал сбить с ног. Массой своего немаленького тела. Для него это наверняка привычный прием. И одновременно добить кулаками по голове.

К счастью, я удержался на ногах. Вовремя повернулся к нему.

Там, в лесу, у меня было упражнение на устойчивость. Я набивал мешок землей и мелкими камешками. Раскачивал и вставал на его пути. Пытался противостоять ударам.

Сначала мешок все время сбивал меня с ног. Я не прекращал упражнения. А потом я уже стоял, не шелохнувшись.

Вот и сейчас я успел упереться ногами. Сгруппировался. Принял нападающего на плечо и бок. Голову прикрыл блоками.

Получилось. Черт подери, получилось. Я устоял под напором противника. Причем так хорошо, что он не ожидал этого. Ударился об меня, споткнулся о мою ногу, отшатнулся назад.

И упал. Прямо на тротуар. Свалился с громким шлепком. Набок. В отличие от других, не полностью выведен из строя. Так что, сейчас еще добавит неприятностей.

Поскольку Нокин так и маячил где-то на заднем фоне, я решил добить громилу. Тот как раз заревел: «Убью, сука!». Поднялся на четвереньки. Лицом вниз.

Я подскочил к нему. И пнул в бок со всей силы. Между прочим, в кедах я чувствовал себя неуютно. Непривычно.

Но что делать? На тротуарах полно острых камешков, гвоздей и битого стекла. Поэтому, как в лесу, босиком ходить не получится.

Поэтому прямой удар ногой, мае гери, получился смазанный. Но все равно сильный. Парень отлетел дальше по тротуару. Только и успел охнуть.

Там уже согнулся от боли. Кажется, я попал ему в печень. Специально хотел ударить побольнее.

Угрызений совести по поводу избиения лежачего я не испытывал. Ну, а какого дьявола? Когда они метелили меня втроем, тоже не церемонились. Так что, теперь пусть получают ответку.

Так, что там у нас с Нокиным? Я заметил движение краем глаза. Периферийным зрением. Резко обернулся.

Нокин отбежал еще дальше. Изворотливый крысеныш. Понял, что сила не на его стороне.

– Ты труп, Витя! – визгливо закричал он, уставив в меня палец. – Я тебя из-под земли достану! Тебя и твоего дружка Лапшу. Готовься, урод!

И кинулся бежать.

Я стоял на месте. Сверлил его глазами. Прикидывал, успею ли схватить, если брошусь за ним в погоню.

Вообще, выходило так, что я его догоню. Учитывая мои занятия бегом. Вот только надо ли сейчас гоняться за ним? Ладно, пусть идет. Потом поймаю его.

Поэтому, я остался на месте. А Нокин сбежал. Я оглядел поле боя. Двое шакалов неподвижно лежат в огороде перед первым этажом дома. Здоровяк корчится на асфальте неподалеку.

Я подошел, перелез через изгородь. Проверил тех двоих. Дышат. Просто глубоко в отключке. Жить будут.

Ну, а здоровяк и так слишком большой и сильный. Чтобы замочить его ударом в печень. Поваляется немного. И очухается.

Поэтому я вернулся к Роме. Тот смотрел на меня, как на инопланетянина.

– Это что такое было сейчас? Как ты это сделал?

Я не ответил. Подумал. Сказал:

– Если еще раз встретишь Нокина, скажи ему, что я готов увидеться снова. Пусть скажет время и место. Надо решить с ним. Раз и навсегда.

Рома кивнул. Потом направился к дому вместе со мной. По дороге потрясенно молчал. Потом снова заговорил:

– Слушай, как такое возможно? Бах, бах, пару ударов. И все. Все мордами в асфальт. Ты же Кабана завалил. Самого Кабана! Неужели я видел это своими глазами?!

Я довел его до двери. Пожал руку на прощание.

– Увидимся, Рома. Я в общагу переезжаю. Номер телефона у дяди будет. Если что, звони. А как выздоровеешь, приходи в спортзал.

Рома кивнул и ушел домой. Бедолага, до сих пор ходит полусогнутый.

Я поехал на дачу. Честно говоря, теперь мне не нравилось, что жилье расположено далеко. Я тратил много времени на поездки. Времени, которое мог использовать на тренировки.

Если я не буду тренироваться также, как в лесу, то скоро потеряю форму. А это плохо. Но ничего. Скоро перееду обратно.

Ехал обычным маршрутом. На метро. Потом электричка. По дороге зашел в магазин. Накупил продуктов.

Лес после пожара изменился. Сильно пострадал. Во многих местах остались обугленные стволы. Там, где раньше чащоба, теперь свободное пространство.

Теперь нужно время, чтобы опять заросло. В ближайшем будущем вряд ли. Тем более, что торфяники в Подмосковье продолжали полыхать. И там еще ожесточенно боролись с пожаром.

Так что, моя робинзонада точно закончилась. Надо придумать, как продолжить неистовые тренировки в городе.

Когда приехал, уже стемнело.

На даче осталось мало народу. Многие еще не вернулись. Но те, кто приехал, потихоньку копались в земле. Собирали урожай. Поливали деревья и растения. Огонь не затронул дачи.

Первым делом, я сделал свой обычный круг силовых и ударных. Если с силовыми проблем не было, то материал для ударных пришлось поискать.

Наконец, я нашел бетонные плиты в подвале дачи. Дядя хотел выложить ими дорожку к бане.

Прислонил плиты к стене. И лупил по ним.

Тренировался на улице. Свет не включал. Достаточно фонарей на дороге. Наконец, остановился, тяжело дыша. Все болело. Костяшки пальцев, ребра ладоней, колени, локти и стопы.

– Браво, молодой человек, – сказал незнакомый голос из темноты. – Если бы не видел собственными глазами, ни за что не поверил.

Я резко обернулся. Возле моего забора стоял мужчина. В тени вишни, растущей тут.

Лица не видно. По голосу слышно, что не молодой. Но и не старик. Как он подкрался? Так, что я не слышал?

– Вы кто? – спросил я. – Чего надо?

Незнакомец указал на ворота.

– Меня зовут Воловников. Игорь Станиславович. Можно войти?

Почему бы и нет? Я кивнул.

Мужчина вошел во двор. Приблизился. Потрогал плиту, которую я молотил. Уважительно поцокал языком. Сделал вид, что беззвучно аплодирует.

– Настоящая. Каменная. Как вы это делаете, Виктор Кириллович? Почему руки не ломаются?

Он был одет в темно-серый костюм с галстуком. Короткая аккуратная стрижка. Подтянутый и спортивный. Военная выправка. Ага, я кажется начинаю догадываться, откуда он.

– Тренировка специальная нужна, – ответил я. – И настрой на успех. А вы из какого отдела? Вернее, управления? Пятое или четвертое?

Лицо у мужчины улыбчивое. Но при необходимости он мгновенно посуровел. Как сейчас, например. Улыбку как ветром сдуло. Он стал похож на бульдога, у которого отобрали кость.

– Пятое управление. А откуда вы узнали?

Я пожал плечами.

– В вас за версту можно угадать военного. Поэтому нетрудно догадаться.

Воловников продолжал сверлить меня подозрительным взглядом. Как будто шпиона поймал. Наконец, расслабился.

– Ладно, один ноль в твою пользу, юноша. Да, я действительно из КГБ. Капитан госбезопасности. И я пришел поговорить с тобой.

Он указал на дом.

– Может, зайдем? Мне нужно кое-какие бумаги тебе показать.

Даже так? Это интересно.

Мы зашли в дом. Уселись за столом. В руках у Воловникова, как по волшебству, появилась папка с документами. Он раскрыл ее. Прочитал. Снова улыбнулся мне.

– Тут немножко материалов про вас, юноша. Вы с недавнего времени очень заинтересовали нас.

Угу, как же иначе. Это с какого?

– Когда выступил на соревнованиях? – спросил я. – Или когда поселился в лесу?

Воловников кивнул.

– Вот-вот. Мы всех каратистов взяли под наблюдение. А когда никому неизвестный белый пояс вдруг добрался до полуфинала. И чуть не победил. У многих появились вопросы. Потом аскетичная жизнь в лесу. Это, я вам скажу, и вовсе… нечто небывалое.

Он перелистнул бумажки.

– И вот это. Спасение людей во время пожара. Прямо дядя Степа великан. Мы говорили со специалистами. Они все уверяют, что выжить в том месте, откуда вы вывели людей, невозможно.

Капитан захлопнул папку. Огляделся.

– Кстати, вас представили к награде. За проявленное мужество. Поздравляю. Вот только скажите, Ермолов, кто вы такой?

Мда уж. Никогда не думал, что из-за карате окажусь под колпаком.

– А что в этом противозаконного? – спросил я. – Из того, что вы сейчас перечислили? Я ведь ничего не нарушил?

Воловников покачал головой.

– Нет, конечно. Разве что, по мелочи. Разведение костров, проживание на территории заповедника. Без ведома госорганов. Представление ложных данных о прохождении практики. Ерунда, одним словом.

Он по-прежнему улыбался. Но глаза холодные и неподвижные.

Все ясно. В случае чего, эта мелочь превратится в большие проблемы.

Мне надоели эти игры.

– Что вы хотите? – спросил я. – Я не иностранный шпион. Просто парень, который хочет развиваться. Для себя.

Воловников перестал улыбаться.

– В том-то и проблема. В нашей стране люди должны развиваться для народа. На пользу общества. И не под влиянием восточной философии. А в соответствии с принципами марксизма-ленинизма.

Я не стал спорить.

– Разве это противоречит друг другу? Пользу можно принести в любой форме. Например, эта восточная философия помогла мне. Спасти людей во время пожара.

Капитан поморщился.

– Слушай, Ермолов. Давай не будем толочь воду в решете. Парень ты неглупый, как я вижу. Я тоже буду с тобой откровенен. Короче, расклад такой.

Он помолчал, нахмурил брови.

– Мы предлагаем тебе сотрудничество. И покровительство. Не спеши отказываться. Ты не поверишь, сколько ваших на самом деле уже сотрудничают с нами. Не ты первый. Не ты последний.

Ага, какое прекрасное предложение. Я должен восхититься. Слюни пустить от восторга?

– Меня это не интересует, – тут же ответил я. – Я же говорю. Хочу просто развиваться в карате. И никого не трогать.

Воловников ухмыльнулся.

– Карате – это спорт. И восточная философия, как ты сам сказал. Ты не сможешь вечно заниматься им в лесу. Ты должен будешь общаться с людьми. А тогда тебе обязательно понадобится наша поддержка. Это не вербовка, Витя. Это сотрудничество. Взаимовыгодное.

Я покачал головой. Но капитан тертый калач. Наверняка, не одну вербовку провел. Он собрал документы и поднялся.

– Я еще не ставлю точку. А запятую. В нашей с тобой беседе, – достал из кармана пиджака визитку. Положил на стол. – Если передумаешь, звони. В любое время.

Он вышел. Не прощаясь. Двигался бесшумно. Я даже шагов во дворе не слышал.

Посидел немного. Посмотрел на прямоугольник картона. Сначала думал порвать. Потом убрал в сумку с документами.

Вышел на улицу. В темноте пели сверчки. Над лампочкой у двери кружили мотыльки.

Продолжил тренировку. Постарался отвлечься от посторонних мыслей.

Это не удалось. Чертов капитан госбезопасности здорово меня встряхнул. Против воли я думал, чего он сюда явился.

Чтобы отвлечься, я устроил себе нечто вроде водопада. Набрал два ведра с холодной водой.

Разделся. Вылил на себя. Одно за другим. Отряхнулся, как собака.

Вот теперь все лишние мысли исчезли. Я доделал тренировку. И лег спать.

Утром я встал засветло. Как привык. Сначала сделал пробежку. Минут на сорок. Потом провел занятия. Десять кругов силовых, как обычно. И ударные.

Потом опять облился ледяной водой. Собрался и поехал в город. Взял сумку с ги. Рюкзак с вещами.

У меня полно дел в универе. В общаге. И надо, наконец, заглянуть к Щепкину в спортзал. Проведать, как там дела.

Но все эти планы еще в универе чуть не порушились. Когда я закончил и вышел на улицу, то столкнулся с Юлей. Она как раз шла с подругами.

Я ее даже не заметил сначала. Шел задумчивый. Анализировал вчерашнюю схватку. С дружками Нокина.

Мне не понравилось, что один меня зацепил. Значит, моя защита хромает. Или я двигался слишком медленно.

С другой стороны, у меня сейчас жесткое карате. Силовое. Совсем не мягкое и тягучее.

Значит, я должен уметь защищаться. Жестко блокировать удары противника. Принимать самые сильные его атаки. И отбивать их.

В итоге, мне надо включить в тренировки приемы обороны. Пожестче. Чтобы одновременно помогали отбить атаку. И наносили противнику вред.

– Витя, это ты? – знакомый женский голос.

Я недоуменно оглянулся. Ох ты, это же Юля. Зеленоглазая симпа. Она еще больше похорошела.

– Юля?

Рядом с девушкой ее подруги. Одну я знаю. Высокая и смуглая Вика. Другую вижу впервые.

– Что с тобой случилось? – Юля подошла ближе. – Ты такой загорелый. Возмужавший. Я тебя не узнала.

Ее подруги с любопытством осматривали меня.

– Наверное, в Сочи загорал, – предположила Вика.

Юля с неудовольствием оглянулась на подруг. Она была в белом платье. Подол внизу надувался, как колокол. Волосы подоткнуты заколкой. Девушка махнула рукой.

– Идите, девчонки. Я сейчас догоню.

Подруги кинули на меня прощальные взгляды и удалились. Хотя явно не прочь остаться. И продолжить общение.

Юля подошла ближе. Потрогала меня за руку.

– Как ты себя чувствуешь? Пойдем, пройдемся. Поболтаем.

Вообще-то, ты сама отказалась со мной разговаривать. Три месяца назад. В самый херовый день моей новой жизни. А теперь сама лезешь.

Но причин отказаться не было. Я решил пройтись с ней до автобусной остановки.

– Ну что же, пошли, – и мы отправились вместе. По дорожке рядом с универом.

Глава 22
Додзе

Вот несносная девушка. Я размышлял о чертовски важных вещах. Гораздо важнее, чем эта краснеющая девица рядом.

– Тебе идет этот загар, – сказала Юля. – Ты как будто моряк. Прибыл из дальнего плавания.

Она украдкой глянула на меня. Мы прошли уже сотню шагов. Я молчал.

Вокруг на обочине росли деревья. Листья уже начали желтеть. А еще высажен кустарник. Густой.

Дальше, с одной стороны, тянулась улица. По ней изредка проезжали машины.

С другой стороны, высился длинный семиэтажный дом. В фасаде арки для въезда во двор. Одна, другая, третья.

– Спасибо, – вежливо ответил я. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

Она улыбнулась. Весьма приветливо и любезно.

– Ты давно не заходил к нам в общежитие, – заметила девушка. – А там тебя кое-кто ждал!

Она продолжала улыбаться. Как будто забыла, что сама предложила отдохнуть друг от друга.

– Я сейчас тоже в общежитие, – ответил я. – Заселился недавно. Выделили комнату.

Юля кивнула.

– Да, в общаге весело. Надеюсь, тебе понравится.

Мы шли дальше. Я не знал, как бы закончить нашу беседу.

Правда, ведь когда я медитировал в лесу, то понял, что Юля действовала мне во благо. Без ее отказа я бы не пошел в лес. Так что, она мне помогла. Как это ни парадоксально.

Мы прошли еще немного. Навстречу шла женщина с детской коляской. Молодая мамочка.

Она держала в руках книгу. Читала на ходу. Что-то о воспитании детей. Похвально, но лучше следить за дорогой. Вдруг коляска наедет на бордюр.

Видимо, зрелище свежеиспеченной мамаши напомнило Юле, зачем она все затеяла. Девушка остановилась.

– Витя, нам надо поговорить, – сказала она решительно. – Я хочу, чтобы ты сказал мне. Как мы будем дальше?

Ох нет. Ненавижу выяснение отношений. И действительно. Хватит уже страдать всякой фигней.

– Никак, – сказал я. – Ты сказала, что нам надо отдохнуть друг от друга. Я так и сделал. И вполне прекрасно себя чувствовал. Я занимался карате. И достиг определенных успехов. И я не думаю, что нам надо что-то менять. Или возвращаться к прежнему. Что прошло, то прошло.

Юля в отчаянии смотрела на меня. У нее задрожали губы. Неужели сейчас разревется?

Но девушка не расплакалась. Наоборот, справилась с собой.

– Лучше скажи проще, – сказала она. – За это лето ты нашел себе другую.

Я вспомнил Настю. Хотя, можно ли назвать нашу мимолетную интрижку новыми отношениями?

– Нет, – ответил я. – Ты меня слышишь? Я же сказал, что полностью посвятил себя карате. И забыл о женщинах.

Юля толкнула меня в грудь. Мимо нас прошел солидный дядька в очках. В коричневом костюме с галстуком. С саквояжем в руках. Он удивленно глянул на нас, потом все понял и вздохнул. Прошел дальше.

– Если бы ты был мужчиной, то просто признался бы мне. У тебя теперь другая. Вот и все. Что, так трудно признаться?

Я внимательно посмотрел на нее. А потом мне показалось, что она не просто так затронула тему любовного треугольника. Может, у самой рыльце в пушку?

– А ты? – спросил я. – Ты за это лето никого не нашла себе? Ты такая красивая. Наверняка, есть ухажеры.

И по опущенному взгляду девушки понял, что попал в яблочко. Ага, вот значит как. Тогда нахрена я тебе нужен? Если у тебя уже есть кавалеры.

– Ни один из них не справился со Славкой, – прошептала Юля. – Только ты смог. Так что я так долго ждала тебя. Все лето.

А, теперь понятно. Славка у нее, что, вроде бета тестирования? Если прошел это испытание, то годен в кавалеры. А если нет, то гуляй Вася.

– Мне надо идти, – сказал я. – Мы с тобой поговорим в другой раз.

Юля кивнула. Только так и можно было от нее отвязаться. Глаза девушки наполнились слезами.

– Ладно, прощай, – сказал я. – Потом увидимся.

Я пошел дальше по дорожке. Девушка осталась позади. Перед поворотом я обернулся. Юля стояла все также на месте. Опустив голову. Кажется, плакала.

Я с облегчением отправился на автобусную остановку. Какая же она все-таки взбалмошная девушка.

Хорошо, что в свое время я не занялся с ней любовью. В таком случае, скорее всего, пришлось бы на ней жениться. И во что тогда превратилась бы моя жизнь?

Подошел автобус, я забрался внутрь. Поехал в общагу. Все это время я таскал с собой огромную сумку с вещами.

Комендантша оказалась неплохой теткой. Ее звали Елена Игоревна. Лет пятидесяти, громкоголосая и монументальная. Показала мне комнату.

Вроде хорошая. По словам хозяйки общежития, комната просто отпад. Теплая в холод и прохладная в жару.

– Тебе повезло, – сказала она. – Ты один из первых заселяешься. Другие еще не приехали. Из родных мест.

Комната обычная. Недавно побеленная. Чувствуется запах. Койки, стол, стулья. На окнах нет занавесок. Я оставил вещи на одной из кроватей.

Отправился помогать. Таскал столы и койки с другими парнями. Драил полы и окна. Где-то пришлось и кисточкой поработать.

После ремонта Елена Игоревна угостила нас пирожками и чаем. Завтра надо прийти снова. Работы еще непочатый край.

– Я завтра смогу только вечером прийти, – сказал я. – Переезд, а еще тренировка. Дел по горло. Но обязательно помогу, когда освобожусь.

Мы сидели в просторной подсобке. Всюду вещи. В узелках. Столы, сложенные друг на друга. Стулья. Сломанные шкафчики, дырявые унитазы. Одно окно закрашено белой краской.

Рядом еще трое студентов. Тоже новосельцы. Парочка из них пили кефир из бутылок.

– О, то-то я смотрю, ты койки с легкостью тягал, – сказал один. Он допил кефир. Серебристые крышечки из фольги лежали на столе. – Ты атлет, что ли? Или плавание?

Я покачал головой.

– Карате.

Парни оживились.

– Ого. Да ты из этих. Каратист, значит. Смертельный удар, и все такое.

Я слегка улыбнулся. В эти времена карате овеяно ореолом легенды. Мифов.

– Нет. Просто спорт. Для души.

Но парень не отставал.

– А с тобой завтра можно пойти на тренировку? Я давно хотел посмотреть. Что это за чудо такое? Карате…

Ну почему нет? Я пожал плечами.

– Можно и сегодня. Я сейчас поеду. Как раз. Если хочешь, присоединяйся.

Парень загорелся. Мы уже успели познакомиться во время работы. Его звали Олег Крылов. Мой ровесник.

Невысокий, крепкий, подтянутый. Вроде дружит со спортом. Родом из Горно-Алтайска.

– Конечно, хочу. Поехали.

После перекуса мы поработали еще с часик. Потом поехали в клуб. Уселись на автобус и сошли прямо рядом со зданием клуба.

Всю дорогу Олег тараторил. О всяких мелочах. В спорте занимался всем понемногу. Попробовал бокс, борьбу, самбо, гимнастику.

Впрочем, интересовался не только спортом. Тяга к знаниям приводила его в шахматы, пение, фотографирование, рисование и игру на пианино. Нигде долго не задерживался.

О каждом из таких знакомств Крылов подробно рассказал. Заканчивалось все под самыми разными предлогами.

Ага, понятно. Знаю я таких типов. Плывут по поверхности. Все желают перепробовать в этой жизни. От всего оторвать по кусочку.

Иллюзий строить не надо. Карате он тоже позанимается пару месяцев. А потом сбежит. За новыми ощущениями. И удовольствиями.

– А у тебя какой пояс? – спросил он. – По цвету? Я слышал, там разные. Самый высший – это черный.

Я с улыбкой ответил:

– У меня белый. Самый низший. Я еще не успел сдать экзамены. На более высокие кю.

Сказал и тут же заметил легкое разочарование в глазах Олега. Мой рейтинг явно упал ниже плинтуса.

Мы спустились в подвал. Только зашли, как Олег услышал крики «Киай!» и улыбнулся.

Потом увидел парней в белоснежных ги. Делающих ката и построенных в шахматном порядке. Вытаращил глаза.

– Ух ты, классно, – сказал он. – Я тоже хочу такие халатики.

Если он назовет ги халатом, то запросто схлопочет по шее от любого каратиста. Я хотел пройти в раздевалку, но заметил Щепкина. Тренер ходил взад-вперед перед учениками. Выкрикивал команды. Тоже увидел меня.

– Смелов! – крикнул он. – Замени меня.

Леня выбежал из строя, встал на место учителя. Продолжил выкрикивать команды для ката. А Щепкин подошел ко мне.

– Ну, наконец-то, – сказал он. Пожал мне руку. – Где ты ходил? Приехал с практики?

По моей просьбе, ребята не сказали тренеру о том, что я скрывался в лесах. Я вообще не хотел об этом рассказывать.

Я кивнул.

– Хочу позаниматься. Немного кумитэ, если можно.

Щепкин нахмурился.

– Ты какой-то пришибленный. Занимался карате или совсем забросил? Раз в неделю хотя бы? Загорел, на море купался, а про карате забыл, получается? А соревнования на носу.

Я промолчал. Потом вывел Крылова вперед.

– Вот еще новичок. Тоже хочет заниматься.

Щепкин кивнул. Поздоровался, указал в сторону раздевалки.

– Иди, переодевайся, – и посмотрел на меня. – Ты сможешь участвовать в соревнованиях? Знаешь, что я за тебя сражался, как лев. Чтобы тебе предоставили шанс. Возможно, тебе придется выступать в проверочном бою. Только уже не только в присутствии Белоухова. А еще с другими экзаменаторами.

Я покачал головой.

– Я не очень горю желанием. Соревнования – это состязание с другими людьми. А надо бороться только с собой. Это и есть истинная победа.

Тренер нахмурился еще больше.

– Ты соображаешь, что говоришь? Совсем испугался, что ли, после проигрыша? Ну-ка, иди, переодевайся. Сейчас проведем кумитэ. Посмотрим тебя. Если ты совсем плох, варись дальше в своем болоте.

Он посмотрел на Олега. Тот до сих пор мялся рядом.

– А ты чего не переодеваешься? Я же сказал.

Крылов виновато развел руки.

– У меня нет халата, как у вас.

О нет, он все-таки сказал это.

– Какой халат? – загремел Щепкин. – Это называется кимоно! Вернее, ги. Запомни раз и навсегда. Ладно, сначала можно и в спортивке. Вставай в строй и повторяй за остальными.

Я пошел в раздевалку. В другой части зала тренировались борцы. Гораздо меньше, чем нас. Они кидали через себя длинные груши, работали в парах. На нас не обращали внимания.

Переоделся, вышел. Как обычно, начал с ката.

Сегодня у меня по плану ката бассай дай. Штурм крепости. Выполняется жестко, динамично, четко. С мощными блоками.

Как обычно, я кричал после каждого элемента. И еще совсем не замечал, что творится вокруг.

Когда закончил, то заметил, что все в зале стоят и смотрят на меня. Даже борцы. Щепкин уже не хмурился. Наоборот, обрадовался. Подошел, сказал:

– Вот это другое дело. Если ты не хочешь кумитэ, то я выставлю тебя на ката. А что насчет тамэсивари? Ты тренировался?

Я кивнул.

– Кое-что умею.

Щепкин просиял.

– Завтра тебя проверим. А сейчас проведи с кем-нибудь кумитэ. С кем хочешь.

Вообще-то, у меня по плану силовые. А потом ударные. Но немножко размяться не помешает.

– Да мне без разницы, – я пожал плечами. – С кем угодно.

Щепкин посмотрел на Смелова. Но тут поднял руку другой парень.

– Сенсей, разрешите мне!

Так, кто это у нас? Ага, помню.

Гусев Боря. Коричневый пояс. Я видел его редко. Пару раз всего на занятиях. Он был занят по учебе. Тоже один из лучших учеников.

Тренер посмотрел на Гусева. Боец выше меня на полголовы. И гораздо шире. В плечах, и в талии. Сразу видно, сильный и пуленепробиваемый.

– Хорошо, – разрешил Щепкин. – Недолго. Просто прощупай. Потерял он форму за лето. Или нет.

Он хлопнул в ладоши. Ученики сели в сэйдза. Образовали круг. Для поединка.

Я заметил сочувствующие взгляды. У Мельникова и Костяна – издевательские.

А вот Смелов и Бурный сидели спокойно. Леня даже улыбался. Ехидно так. Знал, что у меня туз в рукаве.

Мы поклонились. Три раза. Ученики сидели молча. Только со стороны борцов слышались шлепки и звуки падений.

Щепкин поглядел на нас. Убедился, что готовы.

– Хаджиме! – крикнул он. – Начали кумитэ.

И отошел назад.

Я стоял на месте. Сосредоточился. Сконцентрировался на бое.

Гусев тоже стоял передо мной. Стойку принял стандартную. Дзэнкуцу дачи. Причем не особо низкую. Наоборот, высокую.

С его весом лучший вариант. Не слишком низко. Так что может быстро контратаковать. И не слишком высоко, чтобы центр тяжести не был приподнят.

Но для меня это не важно. Я привык атаковать. Мощно и беспощадно.

Поэтому сейчас, когда Гусев пошел на меня, я двинулся навстречу. Тоже.

Первым делом мае гери. Правой ногой из левосторонней стойки. Так, как я привык пробивать в лесу. Как будто колочу по камню. Без разницы, есть там блок или нет.

Гусев увидел, что я бью ногой. Пытался поставить защиту.

Но моя нога все равно прорвалась. Через его предплечье и локоть. Через оборону. И воткнулась в его ребра.

Удар получился от души. Гусев отлетел назад. Он думал, что отобьется. И нападет сам. Но никак не ожидал, что мае гери будет такой сильный.

Он не удержался и упал. Там, где сидели другие ученики. Гусев налетел на них. Сбил с места, как кегли.

Чуток полежал. Потом поднялся. Потряс головой. Шатаясь, встал в стойку.

– Юко, – сказал Щепкин. – И даже ваза-ари. Ты ничего не забыл, Ермолов. Даже наоборот. Ты стал еще сильнее.

Я кивнул.

– Вот же мерзавец, – с удовольствием заметил Щепкин. – Все с тобой ясно. Ямэ! Поединок окончен.

Но Гусев замотал головой.

– Разрешите еще, учитель? Ему просто повезло. Я докажу это.

Щепкин посмотрел на бойца. И решил пойти навстречу.

– Ты уверен? Ладно, тогда хаджиме!

Гусев снова вошел в кольцо учеников. Со свирепым рычанием. Теперь он был настороже.

Я снова прошел в среднюю дистанцию. И опять ударил ногой. Гусев успел отскочить. С невероятным проворством. Для его комплекции.

Я атаковал левой ногой. Тоже мае гери. Гусев успел увернуться. И частично блокировать мой пинок.

И тогда я ударил правой рукой. Длинный прямой удар. Сэйкэн цуки. Из дальнего положения. С замахом плеча и поворотом бедра.

Гусев как раз тоже пошел в атаку. Хотел пнуть маваши гери. И чуть-чуть не успел.

Но зато прекрасно раскрылся. И я ударил его в грудь. Чуть ниже того места, куда до этого угодил пяткой.

На долю секунды хотел зарядить ему в голову. Но потом передумал. Не хотел сломать челюсть или нос. Или устроить сотрясение мозга.

Поэтому ударил а корпус. И удар достиг цели. Я так бил по камням в лесу. Раскалывал их на куски. Главное там – сконцентрировать энергию в точке удара. Мысленно.

Гусев охнул, опустил руки и отступил назад. Потом рухнул на маты лицом вниз. Я даже думал, что он того, отключился.

Но нет. Парень лежал на месте. Стонал.

– Что такое? – Щепкин подскочил к Гусеву. – Ну-ка, помогите его перевернуть.

Мы бросились на помощь. Положили парня на спину. Когда учитель нажал на живот Гусева, тот охнул.

– Болит, сенсей. Вздохнуть не могу.

Щепкин осторожно пощупал парня. Хмуро посмотрел на меня.

– Ты же ему ребра сломал, Ермолов! Чего лупить так со всей дури? Лишил нас опытного бойца перед турниром. Думать же надо.

Мы отвели Гусева к скамейке. Я извинился. Сказал, что не рассчитал.

– Ладно, чего уж там, – проворчал Гусев. Он сидел и держался за грудь. – Не в песочнице играем.

Щепкин дал задание Смелову, как провести занятие дальше. А сам повез Гусева в травматологию. У него там был знакомый врач. Перед уходом погрозил мне пальцем.

– Я у тебя все потом узнаю. Кто тебя так натаскал.

Остаток занятия я уже провел по своему плану. Отработал силовые. Вместо камней использовал штангу и гири. Работал рядом с зоной борцов. Пытался от натуги.