Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 336 страниц)

Иван Катыш
Брутфорс 4

Глава 1

Закончился старый год, начался новый. Снег шел еще с ночи, и от этого на улице было невероятно тихо, как будто весь дом целиком укрыли теплым пушистым одеялом. Я выглянул в окно, увидел ворону, которая открыла и закрыла клюв, а потом улетела – снегопад поглотил и карканье, и шорох упавшего на землю снега.

До воды от нас было метров триста, но между домом и берегом не было ничего, кроме длинной пологой лестницы и двух аккуратных рядов кустов, и можно было бесконечно любоваться блестящим льдом. Почему-то мы на нем никогда не катались, сколько себя помню, в поселке был каток, обвешанный цветными лампочками. Был он и сейчас, только лампочки поменялись, и музыку стали включать только вечером, а раньше она играла с самого утра.

Я бросил на тумбочке комбраслет, не хочу ни с кем сейчас виртуально общаться, вышел в центр комнаты и потянулся. Непривычно спать в комнате одному, я даже не думал, что за полгода настолько привык к общежитию. Но в бабушкином доме тесниться вместе было глупо, нам каждому досталось по спальне и еще осталось. Могли бы набрать с собой еще народу, если б было кого. Я прошел по коридору к лестнице, заглянул по дороге в Димину комнату, но никого там не обнаружил, Дима, наверное, уже спустился вниз. Следующей была комната Баклана, и его там тоже не было видно, зато было слышно: он распевал в душе летний хит «Ты любишь меня? Конечно, ну что за вопросы!» Хех, у кого-то хорошее настроение. Пойду-ка я на кухню, попробую достигнуть такого же эффекта с помощью завтрака.

Спуститься на кухню можно было по лестнице и на лифте. В доме было всего два этажа, но, когда дом только строили, бабушка проявила твердость: моложе она не станет и никакие тяжести наверх руками поднимать не будет. Хотя никто из соседей ее не понял: двадцать лет назад под такие цели было принято держать в доме пару грузовых дронов, одного с платформой, другого с манипуляторами. Но бабушка Ана пришла в ужас от мысли, что ей придется зависеть от таких устройств и настояла на стационарном лифте. Жизнь показала, что она права, лифты были по-прежнему надежней дронов. Хотя один дрон с платформой у нее все-таки был, а вот дрона-манипулятора до сих пор никакого не было, бабушка им совершенно не доверяла, да и я, после истории с дронами-садоводами, теперь тоже относился к ним с подозрением.

Но я решил, что жирно мне будет в такое утро ехать на лифте. Можно было бы даже как в детстве скатиться по перилам, но нет. Не первого января. Хотя бы второго.

На подходе к кухне я услышал два голоса, Димин и бабушкин, и притормозил.

– Дима, – утешала бабушка моего друга и нашего бессменного домашнего доктора, – вы выбрали самый сложный путь: совместить предельно практичное занятие с предельно абстрактным обучением. Это, наверное, самое трудное, что можно себе представить. Даже мой внук выпендрился меньше. Но на выходе у вас получится невероятный результат, я вас уверяю, учитывая, какие усилия вы прикладываете. Знаете, есть одно правило: исключительные результаты требуют исключительных усилий. И не по силе, в это заблуждение очень легко впасть. А по качеству и точке приложения. Так что вы идете правильным путем.

Ого! Я и не знал, что Дима переживает за свой перфоманс. А я думал, один я чувствую себя лузером два раза в неделю. Мне показалось, что бабушка сказала достаточно для подъема его боевого духа, я толкнул дверь и вошел.

– Привет! С добрым утром! С новым годом!

Дима кивнул мне, слабо улыбаясь. Ага, переваривает бабушкину речь. Это сложно, сам знаю. Родственники у меня любят такое.

– Сашенька! – обрадовалась бабушка, отодвигая от себя пустую чашку. – А твой друг отказывается без тебя завтракать. Я предлагаю блинчики или кашу.

– Я на все согласен, – уселся я на стул напротив. – А хочешь, я сварю кашу, а ты пожаришь блинчики.

– И мы будем толкаться у плиты? Нет уж, я сама. Соглашайся на блинчики, будет праздничный завтрак, а у меня уверенность, что я внуков накормила как положено.

Я засмеялся. Вот и Дима с Бакланом внезапно оказались во внуках. Я знал, знал, что так будет! Договорились на блинчики. Я сообщил, что Баклан уже поет в душе и, значит, скоро будет, и от блинчиков не откажется, потому что с роду такого не было, чтобы Баклан отказался от еды. Возможно даже он когда-нибудь сможет съесть свой вес в блинчиках.

Так и вышло. Баклан появился под самый конец жарки блинчиков, которые мы с Димой растаскивали прямо по мере готовности, и успел закинуть в себя штук шесть. В общем, всем хватило.

Потом мы пошли дочищать снег, потому что дроны-снегочисты предыдущей модели надежно застряли в свежих сугробах. Снег к середине дня падать перестал, но и так насыпалось достаточно. Штатных снегочистов нам пришлось вытащить, выгнать с участка, отправить обратно в дом управляющей компании поселка и взяться за лопаты самим. И это было здорово, когда мы закончили, я даже гордился собой, такими ровными стали дорожки. И края сугробов. И теперь можно был спокойно ходить в любой край участка и даже устраивать прогулки по кругу.

– Мальчики, огромное спасибо, – поблагодарила бабушка. – Теперь глупым железкам будет проще. Я вызову их вечером, когда снова пойдет снег, в процессе им легче будет справиться.

– Да мы и вечером почистим, и завтра тоже, – пообещал Баклан. – Должны же мы хоть как-то оправдывать свое присутствие. Вы уже пять раз отказались взять с нас деньги хотя бы за еду, глупо предлагать в шестой. Тогда мы что-нибудь полезное сделаем.

– Главное, не начните ничего красить, – засмеялась бабушка. – Для этого явный не сезон.

– Не будем! – хором пообещали Баклан с Димой.

Вечером мы снова вытащили коробку для магического снега, до Нового года нам не удалось в нее поиграть, и выяснили интересное. Лучше всего снежки из этого снега вели себя в руках у бабушки. И не потому что бабушка как органик была сильнее меня, так-то у меня элементы получались поярче и поэффектней, а потому что она как будто лучше с ними договаривалась. Это было интересно и стоило об этом подумать. Возможно есть дополнительные параметры общения с органикой, не замеряемые простым аппаратом, на котором нас тестировали при поступлении.

Я попробовал скопировать бабушкино поведение и понял, что мне катастрофически не хватает терпения, я резче, быстрее и не склонен договариваться что ли. Если можно так сказать. Баклан же с Димой, по-моему, ничем таким не запаривались, а просто кидали друг в друга снежки, развлекаясь тем, что снежок из коробочного снега притормаживал перед тем, как врезаться в человека, и можно было его перехватить и отправить обратно. Было прикольно. И экономично. Тем более, что коробка не могла быстро произвести много снежков, приходилось экономить.

Потом бабушку посетила идея слепить из этого снега не снежок, а плоскую лепешку, и посмотреть, как она себя поведет. Повела она себя гениально: повисла над землей на высоте наших коленей. Можно было ее принудительно поднять выше руками и подвесить, но она все равно через какое-то время опускалась на расчетную высоту. Дима нашел на участке шишку и положил на свое изделие, лепешка закрутилась и чуть снизилась, но на землю не упала.

Часа через два мы наигрались и пошли греться и ужинать. За чаем я спросил у бабушки, какой у меня может быть лимит на поездки по семейному тарифу.

– Никакого, – уверенно ответила бабушка. – Внутри территории – никакого. Просто на самолеты те же ограничения, что и везде, там стало очень мало билетов. А наземным и условно наземным транспортом никаких ограничений.

– Условно наземным! – фыркнул Баклан. – Классное название!

– Вот то безобразие, на котором вы добрались сюда, ровно к этому классу и относится. Оно ведь фактически едет по земле. Не удивлюсь, если у наших сегодняшних снежков похожий принцип, – улыбнулась бабушка. – А ты, Саша, куда хочешь съездить? Я надеюсь, вы же не бросите меня прямо завтра?

Баклан с Димой замотали головами.

– Не, не, – махнул головой и я. – Мне тут надо съездить в одно место, вроде бы недалеко. Меня приглашают посетить наших конкурентов. Некто Вальтон, важный персонаж в нашем лесу. Откуда-то он узнал, что я на каникулах буду рядом, и прямо настаивает, чтоб я заехал, а мое университетское начальство дало на это добро. И прямо толсто намекнуло, что это не только разрешено, но и желательно.

– Взаимный шпионаж! – прищурился Баклан.

– Он!

– И ты хочешь на своем транспорте? Я считаю, это правильно. Тогда ты в любой момент сможешь уехать, – одобрила бабушка. – С нашей стороны никаких проблем, ты только уточни, нужен ли там пропуск на территорию? А то глупо будет несколько километров пешком грести, да еще через лес, если они там что-то такое у себя устроили.

– Точно! – сообразил я. – Спрошу. Ба, ты гений, мне бы и в голову не пришло, что такое может быть.

Бабушка ухмыльнулась, ну да, ну да, мои родственники привычны к такого рода штукам. Это я на кампусе расслабился, мне везде можно, а куда нельзя, туда и неинтересно.

– С друзьями поедешь?

Баклан и Дима сделали круглые глаза.

– Нет, зачем им? Я сам там непонятно что буду делать. А парням это и вовсе ни к чему.

– Приедешь, и узнаешь! – взбодрил меня Баклан, подливая себе чаю.

– А когда поедешь? – уточнила бабушка.

– Не раньше пятого. Каникулы у меня или нет? Мы еще с вами магического снеговика не слепили, а я бы хотел.

– Под снеговика мы будем снег сто лет производить, – засомневался Дима.

– А мы маленького!

Магический снеговик оказался слишком тяжелым для чудес и ничем не отличался от обычного. Разве что вышел нарядней. Поэтому мы решили, что снежки все-таки лучше, и половину второго января провели за жонглированием. Насмотревшись на нас через окно, бабушка заявила, что коробку для снега она никак не может принять в подарок, хватит ей от меня игрушек, и мы обязаны забрать ее с собой. Вот шар с микрогрузчиками она не отдаст и повесит его потом на кухне, потому что эти работники радуют ее бесконечно. Пока мы играли в снежки, она успела его поперемещать в разные точки дома и обнаружила, что шар воистину волшебный, и в зависимости от места грузчики внутри грузят разные предметы. На елке – подарки, в гараже – инструменты, а на кухне – бесконечные запасы еды. Причем, когда выходит солнце, они начинают таскать ящики с фруктами, а когда заходит, – хлеб, овощи и что-то напоминающее окорока. А вот если выключить свет, то грузчики немедленно ложатся спать, что тоже очень мило. И логично, потому что работала вся эта шарманка на свету. Что было написано в инструкции, только я успел уже об этом забыть.

Еще мы подрядились разобрать чердак и думали, что проведем за этим занятием минимум неделю. Но бабушка вынесла из него лишнее еще восемь лет назад, перед отъездом нашей семьи на Восток, и там достаточно было слегка протереть пыль. Из интересного там нашлась только машина для пончиков, от которой бабушка скривила нос: по ее словам, глупая машина вместо традиционных колечек всегда производила чурросы в виде колбасок. Этого я уже никак не мог стерпеть, потому что техника должна делать что положено.

Я вытряс содержание из управляющего кристалла и не обнаружил там блока на создание колечек. Да и все содержание выглядело битым, так что ей и колечки было нечем делать, и с прежней формой она бы тоже не справилось. Судя по тому, что сохранилось внутри, она могла максимум разогреться, а потом быстро остыть. На всякий случай я сходил спросить бабушку, надо ли отучить машину делать чурросы или достаточно заново научить печь колечки.

Бабушка замахала руками и сказала, что даже на нашу банду не нужна никакая машина, она и так пожарит без страшных устройств, так что если я и хочу чинить это чудовище, то по собственному усмотрению и для собственного удовольствия. Ей низачем не нужна машина, которая производит сто пончиков в час. Нас разорвет. Изначально ее покупали, когда дом только строился, и та бригада, которая здесь работала, обожала пончики любой формы и готова была их есть с утра, в обед и вечером. Этих времен я вообще не помнил, когда я в первый раз сюда приехал на каникулы, дом уже был, только участок вокруг еще доделывали.

А вот Баклана пончичная машина понравилась, и он пожелал, чтобы машина могла изготавливать и чурросы, и колечки, и я докрутил внутренности недостающим блоком. Отдельно порадовался, что университетская библиотека элементов и комплексных блоков работала третьего января так, как будто это был не выходной, а вот центральная библиотека лежала как морской котик на солнышке, лениво похлопывая себя ластом по боку. Поиск у них почти не работал, так что я нашел нужное в нашей библиотеке и кольцевой функционал прикрутил.

Потом мы с Бакланом мучили машину, а она – нас. Баклан обжегся, я порезал палец о внутреннюю скобу, тут и Диме с его медицинским ящиком нашлось занятие. Но в результате мы смогли произвести партию пончиков колечком. Под это дело бабушка заказала из местного магазина сахарной пудры, и мы устроили чаепитие. Хотя мы и не разгоняли машину на полную мощность, пончиков все равно получилось несколько десятков, и мы думали, что никогда их не съедим, но на чай удачно зашел управляющий со своим помощником. С которыми бабушка села вспоминать старые добрые времена, когда я ходил под стол, а елки были настоящими, из леса. Мы немного послушали старых баек, а потом разбежались по спальням. Баклан – слушать музыку, я – договариваться с Вальтоном о моей поездке к нему, а Дима не знаю что.

Договориться с Вальтоном оказалось не так просто. Мало того, что он хотел, чтобы я приехал прямо завтра, ведь нельзя терять не секунды, а я хотел послезавтра, так еще он отказывался дать пропуск моему транспорту на свою территорию. Так что ба как в воду глядела. Ехать завтра я ни в какую не хотел, мы собирались кататься на лыжах, нам обещали легкий морозец и солнце весь день, но Вальтон стоял насмерть.

Вальтон: Риц, вы не понимаете. Новый год и семейное общение – это святое, я вас старался не дергать перед праздниками, но подумайте о том, что ваше знакомство с нами ускорит поиск решения. Здесь каждый день на счету, а мы и так немало их потеряли. Не хочу лишний раз льстить вам, полагаю, вы уже наслушались комплиментов, но у вас выдающийся талант. Его нужно только применить

Риц: Спасибо, я слышал про свои способности. Но есть вещи, которые быстро не делаются. Сами знаете, девять женщин ребенка за месяц не родят

Вальтон: Это смотря какие девять женщин! И смотря какой ребенок. Некоторые дети сразу начинают ходить

Риц: Да-да, знаем мы таких детей. Когда я родился, в доме никого не было, поэтому я подошел к холодильнику и отрезал себе колбасы. Пятого. Я готов приехать пятого

Вальтон: А вы шутник! Хорошо, уговорили, я согласен на пятое. Куда вам подать транспорт? Скиньте координаты

Фффух, вот же противный. Но я чувствовал, что уже исчерпал лимит дискуссионных возможностей, вырвав у него из пасти пятое января. Я скинул координаты, затребовав у него в замен его точку, чтобы проверить, сможет ли папин транспорт забрать меня оттуда, если что-то пойдет не так. Выяснилось, что сможет. Вальтоновский дом был вовсе не в лесу, а в таком же поселке, как наш. И всего в сорока километрах от нас. Приехать за мной должен был новый теплый аэроскутер, мне даже картинку с ним прислали.

И в десять часов пятого января я выдвинулся смотреть на исследовательский центр советника, бросив Баклана с Димой на хозяйстве.

Глава 2

Аэроскутер от Вальтона ждал меня перед домом. Большой, блестящий, да еще и беспилотный. Очень странно было сесть на водительское место и прочесть надпись «Пожалуйста, без необходимости не касайтесь рычагов управления». Надо сказать, что и устроено управление было так, чтобы случайно ни до чего дотянуться было нельзя.

Подниматься над землей скутер мог тоже гораздо выше, чем тот, что мы взяли в Калязине. В какой-то момент он уверенно поднялся над небольшой рощей, словил ветра в бок, но удержался. Я с подозрением посмотрел на пульт, поискал кнопку «высоко не подниматься», но увидел что скутер и сам сообразил, что не время мотаться над деревьями. И даже вывел на экран данные с максимальной высотой полета в два метра. Два метра – это ок, переживу. Домчались мы стремительно, я и не успел как следует поразглядывать окрестности, впрочем, было недалеко.

Поселок, в котором находился дом Вальтона, был похож на бабушкин, только въезд был оформлен посерьезней. Аэроскутер остановился на парковке и высадил меня. На панели исчезли все надписи кроме одной «срок ожидания – 30 минут». Ага, тоже какой-то сторонний сервис. А я думал, у них свое.

Я прошел на проходную, оформленную в виде резного теремка, предъявил ID. Между прочим, Вальтон мог бы и предупредить, что надо документы брать. Я-то считал, что у нас в деревне можно и обойтись без формальностей, но нет. Минут через десять, когда местная СБ познакомилась с каждым моим пальцем, в проходную заглянула симпатичная девушка. Копия Киры, отметил я.

– Привет, ты же Риц? – уточнила она сразу у меня и у безопасника.

– Риц, Риц, – подтвердил он. – Ты за ним?

– Ага! Если вы всё, то отдайте мне его.

– Мы всё, забирай.

– Я Майя, – представилась она уже на улице.

– Очень приятно. Риц.

– Ну да, я знаю. Меня Вальтон за тобой послал. Пешком дойдем, здесь недалеко.

Оказалось и правда недалеко. Вальтоновский дом был метрах в ста от проходной.

– Можно было бы и доехать, – пояснила Майя. – Но я поленилась аэроскутер прогревать и из гаража выгонять.

Я пожал плечами.

– Тут идти две минуты.

– Согласна! Но иногда все равно гоняем транспорт, если кто-то важный приезжает. Хотя когда кто-то суперважный, то проезжает напрямую.

– Я не суперважный, – улыбнулся я.

Майя смутилась.

– Я не это хотела сказать… Насколько я понимаю, тебя очень ждут. Вальтон собирается тебе сам всё показывать.

– Всё – это что? – заинтересовался я.

Я думал, мы так просто чуть-чуть поболтаем, раз я рядом оказался.

– Ну как мы живем, где работаем. Основную лабораторию.

– А! – откликнулся я, не зная, как на это реагировать.

Я как-то не собирался тут всё инспектировать, зачем бы мне это?

Дом Вальтона был слегка побольше бабушкиного, но построен был явно в то же время и по тогдашней моде: скандинавский минимализм, большие окна, хорошо, хоть не в пол, и приятный серый камень. Внутри, наверное, деревянная отделка. Так и оказалось. Майя отвела меня на кухню, заварила мне какао, пододвинула банку с зефирками и ускакала за Вальтоном. А я принялся шевелить ложкой в чашке и размышлять, на фига я сюда приехал.

* * *

Команда Вальтона еще пару дней назад прослышала, что к ним едет то ли инспектор, то ли молодое дарование, и разделилась на две части. Одна хотела немедленно попробовать новенького на зуб, а другая возмущалась, что ходят тут всякие, от работы отвлекают. Известие о том, что новенький, скорее всего, не будет у них работать, а только заедет в гости, уменьшило первую группу почти до нуля, вернее, до двух человек. Поэтому на кухню знакомиться явились только Серафим и Василий.

На кухне они обнаружили одинокого блондина, застывшего в задумчивости над банкой с зефирками.

– А мы знаем, что ты Риц. Первокурсник, – заявил Серафим.

Новенький первокурсником не выглядел. И вообще не особо смущался.

– И вам здравствуйте, – заявил он, наконец определившись, сколько зефирок он хочет в какао. Ни одной.

И банку отодвинул.

– Я Василий.

– Серафим.

– Классно, – улыбнулся новенький. – Ваше имя подошло бы одному человеку. Василий Серафим.

– Ты не поверишь, – поморщился Серафим. – Меня тоже зовут Василий. Мы два Василия, если личные имена брать.

– Тогда у вас синергия.

– Иногда бывает. А ты чего зефир не ешь? Давай его сюда.

Василий с Серафимом заварили себе какао и наметали туда по горсти микрозефирок.

– Чего приехал? – поинтересовался Василий.

– Пригласили. Вот сижу. Думал, поговорим, как у вас дела, я расскажу, как у нас, но пока какао пью, тоже неплохо.

– Из города ехал?

– Нет, я здесь на каникулах недалеко. Домчали в момент.

– Удачно. А ты как вообще с Вальтоном знаком?

– Да я толком и не знаком. Просто видел один раз. Я у Гелия работаю в инкубаторе и в группе «Трилобит рефакторинг».

– А, слышал про вас, – оживился Серафим. – Пластырь у вас зачетный получился.

– Неплохой, да, – признал блондин и кивнул.

– А еще чего делаете?

Ответить Риц не успел. На кухню вошел Вальтон со свитой из Майи и двух молодых людей. Записывающей эмоции жилетки на нем на этот раз не было.

– Познакомились? Замечательно! Подожду, пока допьете, и пойдем!

* * *

Экскурсия, устроенная мне Вальтоном охватывала только первый этаж. На второй, где жили сотрудники, меня не повели, просто обозначили, что весь народ живет здесь, чтоб, значит, не отвлекаться. Кухню я уже видел, а была еще и столовая, совмещенная по функции с гостиной для общения.

– И что? Это здесь у вас место встреч? – спросил я.

На стене висела мишень для дартса, совершенно новая, без единой дырочки. Все почему-то замялись, никто ничего не ответил.

– А мишень такая новая, потому что старую только что в лоскуты разнесли?

Я повернулся к Вальтону, но он только смотрел на меня своими маленькими глазками, совершенно не понимая, о чем я.

– Да никто не играет, – пояснил Серафим. – Некогда и неохота.

Я изумился.

– Почему? А как же спорт? Ну и… надо же иногда глупостями заниматься?

– А у нас есть зал для фитнеса! – сообщила мне Майя. – Очень хороший. Я туда каждый день хожу. И бассейн на заднем дворе. Открытый!

– Ты одна и ходишь, – пробурчал один из безымянных спутников Вальтона. – Для тебя все держат. Лучше б еще одну лабораторию завели, и площадка для шашлыков маловата.

Я с интересом посмотрел на них. Чего-то какие-то скучные ребята. Уловив мои сомнения, Вальтон радостно предложил перейти в основную лабораторию испытателей.

Основная лаба выглядела точно так же, как наша Трилобитская комната. Несколько столов, пушка в углу, активатор сетки на стене и на столе. За столами сидели два мужика средних лет в новогодних свитерах с оленями и что-то крутили в своих планшетах. Все работали без направляющих, ну да, логично, Вальтон отбирает лучших.

– Я предлагаю предметно пообщаться, – объявил Вальтон. – Хотя у нас до сих пор нет точного понимания, почему у нас возникли проблемы с элементной базой, проблему приходится решать прямо так. Простым укреплением базовых конструкций. Риц работает в группе «Трилобит рефакторинг», и его руководство любезно разрешило ему поделиться наработками.

Тут мужики оторвались от планшетов и в глазах у них мелькнула искра интереса.

Ах ты, мама дорогая, я еще и должен презентацию тут устроить? Ладно.

Я улыбнулся и присел на край стола.

– Рассказ мой будет недолгим, – пообещал я. – Основная гипотеза, которую мы отрабатываем, состоит в том, что если изменить материал основных элементов, то мы достигнем большей устойчивости. Прошли мы пока что только полпути, потому что исследуем промежуточную гипотезу о том, что этот самый улучшенный материал мы можем получить путем дробления элемента с последующей же сборкой. Мы назвали этот процесс кондиционированием.

– А что можно собрать после дробления? – нахмурился один из сопровождающих Вальтона.

– Ну пока что у нас собираются камни, – ухмыльнулся я. – Наши девчонки носят их на шнурках.

– Время собирать камни… – пробормотала Майя. – А какой смысл носить то, что видно только органикам? Или это прикол такой?

– Прикол задумывался именно так, но в результате оказалось, что камушки наши оказались в видимом спектре.

Теперь на меня смотрели все, не отрываясь.

– Выглядят они по-разному. Без очков вы увидите светящееся облачко, а в очках – вполне оформленный предмет. Мы делали овальные, но можно сделать любой.

– Ну а смысл в этом какой? – хмыкнул Серафим.

– Только промежуточный. Мы все еще работаем над материалом. Методом дробления с последующей склейкой мы получили улучшенную версию сцепки 4, которую отгрузили в библиотеки перед самым Новым годом. А, да, может, она еще не поступила. Мы-то отдали, а теперь она, наверное, на лицензировании.

Василий залез в планшет, валявшийся на столе, наверное, его собственный, и проверил.

– Как должна была называться?

– 4А.

– В центральном нет пока. Здесь только четвертая.

– Мы грузили ее для восточников. Она могла оказаться где угодно, – улыбнулся я.

– Так, – нахмурился Василий. – Но тут тонкие очень контакты. Они должны быть гибкие, как вы с этим камнем.

– А! Тут использовались совмещенные технологии. Сначала я произвел довольно-таки каменную хрень, а потом мы ее довели до ума Гелиевской технологией эластичности.

– А давайте попробуем повторить ваш путь, – коварно предложил Вальтон.

– Давайте, – пожал плечами я. – Только в прошлый раз мы потратили на это весь вечер.

– А мы никуда не торопимся. К тому же вы можете у нас и заночевать.

Вот уж нет. Оставаться с этими скучными людьми мне не хотелось. Но работать они умели и схватывали всё на лету. Набежала и остальная команда. Всего их было пятнадцать человек разного возраста, в основном, постарше нас. Половина была как Швед, а вторая половина – как Красин.

Я рассказал на пальцах про наш метод ручного и сеточного дробления, и если с ручным у них возникли нешуточные трудности, справились по сути только Майя, Серафим и Василий, то с прогоном через сетку проблем не возникло ни у кого. Те, кто постарше вообще не поняли, зачем заниматься каким-то ручным уничтожением и работать ладонью, если все можно поручить машине. Тут Вальтон сердито хмыкнул, но органики не обратили на него никакого внимания.

Мой путь уплотнения элемента они прошли часа за три, ясен перец, когда знаешь куда идешь, получается быстрее. А вот с добавкой эластичности возникли проблемы. Я и сам был не до конца уверен в технике, с момента выхода из инкубатора я ни разу не пробовал это повторить, и у народа с ходу тоже не получилось. Мы просидели с ними часов до четырех, потом я честно признался, что устал, и они потащили меня обедать. Ели мы вместе с Майей, Серафимом и Василием, а Вальтон пожелал нам приятного аппетита и куда-то исчез. И остальные тоже снова куда-то делись. Майя рассказала, что у них есть еще одна лаба в подвальном этаже, где собираются крупные системы по спецзаказам, но молодежь туда не зовут.

Потом я собрался домой и начал соображать, кто быстрее заберет меня отсюда – местный сервис или папин, но тут наш рептилоид снова материализовался в столовой. И на этот раз на нем была та самая жилетка.

– Риц, пойдемте, приглашаю вас обсудить еще пару вопросов. И потом закажу вам транспорт.

Закажет так закажет, можно и поговорить. Хотя уже пора бы и домой, не очень понятно, зачем я приехал.

– Вы нам очень помогли! – заявил Вальтон, когда мы добрались до его кабинета на втором этаже.

Угу, как же, помог. Старший комплект сотрудников только лица кривил, а младший быстро соскучился. Мне показалось, что команда здесь настроена на какие-то другие задачи, вероятно, они нам и не конкуренты вовсе, как бы их в университете не называли.

– Мы до этой осени не собирались заниматься базовыми элементами. Наши сотрудники, хм, как бы так сказать, не считали, что эта задача достойна их квалификации. И даже то, что им не удалось даже приблизиться к решению, их не расстраивало, поскольку когда никто не может справиться с проблемой, это не проблема вовсе. А природное явление, управы на которое нет. С такой подачей были не согласны только трое, вы с ними как раз обедали: Майя, Василий и Серафим. И вы сегодня указали им путь. Огромное спасибо с моей стороны, я считаю этих людей очень перспективными и недооцененными. Уверен, что завтра они начнут работать с новыми силами. У них просто глаза загорелись, когда они увидели, что можно творить.

На сердце у меня потеплело. Ну да, я заметил, что эти трое были самыми молодыми, моими ровесниками, наверное. Хоть кому-то я принес добра.

– Им всем по двадцать четыре года, как и вам, – пояснил Вальтон в синхрон с моими мыслями. – Полагаю, это имеет значение. Моложе них у нас никого нет. И старшее поколение слегка принуждает их ходить проторенными путями, в результате чего мы бродим по кругу.

Я хмыкнул.

– В связи с этим вопрос. А не готовы ли вы возглавить группу? Эти трое уже мечтают работать с вами.

– Ну почему нет. А что, вы отпустите их в столицу? – удивился я.

– Нет-нет, конечно, не отпустим. Их контракты пересмотру не подлежат. Вы приедете к нам. Смотрите, как у нас хорошо – лес, свежий воздух, личная команда. Замечательный компенсационный пакет. Бабушка ваша рядом.

– Что? – обалдел я.

Бросить университет? Нет уж, не для того, я сюда поступал.

– На диплом сдадите экстерном, – пообещал Вальтон.

Я хмыкнул.

– Вот как раз только что нам экстерн запретили.

– Вам разрешат.

Я вздохнул. Вся эта история мне совершенно не нравилась.

– Мне не нужны особые условия. Я уверен, что смогу закончить университет сам.

– Вы уже работаете на особых условиях. В «Трилобит рефакторинг». Совмещая его с инкубатором, – поддел меня Вальтон.

– Я такой не один. Там еще несколько человек в таком же статусе.

– О чем я и говорю. Ваш инкубатор сможет работать и без вас. А здесь целых три человека без правильного лидера окажутся в тупике.

– Так отпустите их к нам. У нас нет никаких тупиков.

– Никак невозможно. Они не смогут там отработать свои долги за образование.

– Ну так и у меня такая же ситуация. В инкубаторе у меня постепенно идет зачет за получаемое образование. К диплому они радостно сойдутся. И всем будет хорошо. И мне, и университету.

Вальтон склонил голову.

– Но вы же сами видите, что команда здесь сильнее вашей.

– А это как посмотреть! – не согласился я. – Умений у них больше, а скорость реакции хороша только у троих.

– И вот этих троих вы хотите бросить в лесу.

– Не, не, – засмеялся я. – Это вы их заперли в лесу и не хотите отдавать.

– Ладно, – согласился Вальтон. – Этот вопрос мы в принципе можем рассмотреть. И отдать их вам туда, если будет ясно, что сотрудничество с вами идет всем на пользу. Но для этого вы должны немного плотнее пообщаться. Вы ведь никаких больше поездок на каникулы не планировали?

Кошмар какой. Да он меня заманивает! И что делать? Бросить этих троих на растерзание мужикам в свитерах с оленями? Я чувствовал, что дело здесь адски нечисто. Вроде мы мне это ничего не стоит… Почувствовав мою неуверенность, Вальтон окончательно сдал назад. Или неокончательно?

– Вот и договорились! – заявил он. – Заезжайте к нам, когда сможете, в любой день. Мы все здесь постоянно. Майя вызовет вам транспорт и проводит. Очень, очень был рад пообщаться.

Он стремительно встал, мы спустились вниз, и я был сдан на руки Майе с поручением проследить, чтобы я сел именно в тот транспорт, в который нужно. Последнее пожелание было лишним, потому что когда мы вышли на парковку ничего, кроме того же аэроскутера, который привез меня сюда, там не наблюдалось.