Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Как только закончился учебный год, так за Верой приехал папа. Сергей несколько раз в течение года навещал дочь, радовался, что у неё всё хорошо, рассказывал, как они с мамой живут без неё. Смущаясь, признался, что Надюша ждёт братика или сестрёнку. Вера очень хотела бы жить в том же доме, что и родители, но договор обязывал её проживать в особняке, и это была лишь малая плата за предоставленные возможности.

 Сергей не мог налюбоваться на расцветающую дочь. Всё больше проявлялась в ней мягкая, нежная красота Надюши, приятная доброжелательность к окружающему, бесконфликтность, что тоже было свойственно его жене, но ощущались в малышке и настойчивость, принципиальность, свойственные ему.

Вера рассказывала об учёбе, о некоторых случаях, выбивающихся из обычных трудовых дней, а отец переспрашивал, уточнял, и многое для неё теперь виделось по-другому.

– Знаешь, пап, я так волновалась о том, справлюсь с учёбой или нет, что ничего, кроме, неё не видела. Но вот ты меня спрашиваешь, сколько раз я дежурила в прачечной, в столовой, и сколько раз дежурила Марика, Линель, Кари, да и другие девочки, которые учатся за счёт королевства, то понимаю, что они чуть ли не вечные дежурные.

– Не кори себя, Верочка. Не всё сразу заметишь, но запомни одно: люди важнее всего. Нужно быть внимательней к подружкам, к окружающим тебя учителям, персоналу. Это не сложно: интересоваться людьми и их проблемами; зато поможет тебе не очерстветь душой, да и лучше будешь разбираться в складывающейся вокруг тебя обстановке.

– Я постараюсь. Я была так счастлива, что мне казалось и все тоже счастливы!

– Ну же, малышка, ты сейчас себе надумаешь не Бог весть что. Конечно, все девочки довольны, что учатся в этой школе. Кому-то проще приходится, кому-то сложнее, но это отличная школа. К тому же это твой первый полностью законченный учебный год! На следующий год эйфорию можно немного отодвинуть и присмотреться внимательнее к подружкам. Ты ведь подрастаешь, моя тыковка, и должна понимать, что уже через год можно выбирать себе напарника, равного по силе. Обычно это происходит в академии. Но я увидел, что некоторые девочки уже присматриваются к тебе, а ты не понимаешь, почему они трутся рядом с тобой, не видишь, что они оценивают тебя. Это не дружба, Верочка, а сотрудничество, причём в довольно циничной форме. Не хотелось бы мне, чтобы ты обманывалась насчёт многих девочек всего лишь из-за того, что невнимательна.

Всю дорогу проболтали Вера с отцом. Скучно им не было. Новостей, которыми хотелось поделиться, оказалось много. Сергей волновался за свою малышку, он уже столкнулся со сложившимися устоями, где всё регламентировано, и не хотел, чтобы дочь воздвигла бы те же рамки в своей жизни. Он рассказывал ей о жизни селян, о том, сколько они работают, об их обязательной военной службе в течение двух лет или пожизненной. Говорил о том, как родители подбирают пару своим детям. Пытался показать дочери плюсы и минусы такого подхода к браку. Сравнивал жизнь крестьян, ремесленников и лэров.

– Будь осторожна, Верочка, у тебя сейчас такой возраст, когда начинаешь мечтать о любви. Но тебя могут здесь не понять. Даже лэры предпочитают заключать союзы, исходя из равенства магических сил, близкого расположения места службы. Их можно понять: ведь служба их пожизненная, но мне, кажется, они слишком мало значения придают чувствам и не желают ради них преодолевать возникающие трудности.

Вера слушала отца внимательно. Она уже мечтала об академии, где будет учиться с мальчиками вместе, и надеялась, что в неё кто-нибудь влюбится. А уж она обязательно ответит ему взаимностью, лишь бы он ей хоть немного понравился. Ведь любовь вырастает из дружбы, так говорили учителя. В школе эта фраза звучала романтично, но папа совершенно неромантично добавляет, что для местных в возникающей любви имеет значение место службы, род, сила дара, да ещё неплохо бы, чтобы наследные земли тоже рядом находились бы. И вот тогда сердечко Веры начинало противиться такому подходу. Ей хотелось, чтобы в её жизни была настоящая любовь! Такая, где весь мир сосредотачивается в избраннике, и чтобы всякие мысли об удобности расположения крепости даже не возникали!

Вера мечтала о любви, совершенно забывая о реалиях складывающейся жизни. Ведь её, обладательницу сильного дара, должны будут послать в наиболее опасное место, а что, если её избранник будет служить, к примеру, в столице? Или вдруг любовь всей её жизни будет слабее неё, и при нападении тварей ему придётся стоять за её спиной? Все эти тонкости пока в голову не приходили. Рисовались только сладкие картинки в голове, где двое стоят и смотрят друг другу глаза в глаза и оторваться не могут, а потом он прижимает её к себе и целует, так что сердце неистово грохочет. И это так красиво, так романтично!

А Сергей старался вложить в дочкино сознание осторожность, предусмотрительность, чтобы не впадала она из крайности в крайность. Прикрыла бы своё сердечко до поры до времени броней и берегла бы его. Он не был уверен в том, как лучше настраивать дочь на дальнейшую жизнь. Не хотелось ему, чтобы Вера строила свою жизнь как многие лэры, выходя замуж за сослуживца, но и делать из неё одиночку-мечтательницу, которой реальность рано или поздно разобьёт сердце, было нельзя.

В особняке Веру ожидала мама с корзинами наготовленных вкусностей. Животик Надежды уже гордо обозначился и даже временами ходил ходуном.

– Бегает он там, что ли? – с улыбкой стонала женщина.

А Вера улыбалась и временами чуть не плакала. Давно она не видела своих родителей такими счастливыми. Всегда встревоженные её здоровьем, усталые, часто тяжело вздыхающие. Теперь мама занималась домом, много вышивала, и радовалась, что любимое занятие приносит хороший доход. Лэр Гревори, как договаривались, не только оплатил обучение Веры, но и выплачивал небольшой процент с проданных паучьих коконов. Теперь семья Скворцовых уже знала, что очень редко удаётся найти пещеры, брошенные пауками-шелкопрядами. Пауки эти огромны, нередко в два, а то и в три раза больше человека, к тому же очень агрессивны и соседствовать с ними сплошное наказание. Вот поэтому на землях Рансов и их соседей так мало живёт крестьян, содержащих скот. Но по разным причинам случается так, что паучиха погибает, и тогда вся паучья стая бросает обжитое место и либо присоединяется к другим паучьим семьям, либо ищут новую самку. Только в таких случаях можно заполучить их коконы.

Паучьи нити не только обладают необычайной прочностью, но ещё пригодны для создания редких артефактов. Сеть, сплетённая из паучьих нитей, удержит почти всех магических созданий. Верёвка будет обладать схожими свойствами, а ещё можно сплести одежду и тогда она защитит от магии или от колото-режущих ран, правда синяки останутся и от молота она не защитит, но порвать её невозможно.

Стоимость коконов высока, но продать просто так на рынке их нельзя, слишком редкий товар и приоритет выкупа его у короля.

Если сложить доход от вышивки, да приплюсовать процентик с нитей, то уже получалось, что семья может с уверенностью смотреть в завтрашний день, но Сергей тоже не сидел сложа руки. Он успевал совершенствовать купленный дом, проведя в него водопровод и другие удобства. Делал он почти всё сам, лишь заказывая детали в мастерских. Изготавливал детскую мебель на продажу.

Его колыбелька и кроватка полностью оправдали себя при эксплуатации и теперь пользовались спросом. Как он устанавливал защиту на изготовляемые им предметы, так и не удалось понять, но факт был налицо. Всё что могло потревожить, напугать малыша, притуплялось, приглушалось или даже полностью сводилось на нет. Но это совсем не означало, что малыш сидел в кроватке в полной тишине и ничего не видел. Защита была выборочная и умная, вот этого никак не могли понять даже лэр-вы. Пришлось принять как факт, тем более, в практике уже бывали такие случаи, когда крестьянские женщины, не обладающие никаким даром, вышивая вещи, накладывали потрясающей силы защиту от врагов.

Время отдыха пролетело быстро. Да и не так уж много его было. Дорога съедала приличный кусок каникул. В школе девочки встречали друг друга с радостными восклицаниями. Все очень быстро росли, менялись, и многих было даже не узнать, такие они стали красавицы! Веру тоже посчитали симпатичной, только заметили ей, что лицо её слишком доброе и нежное, что не годится воину.

Она потом долго стояла у зеркала у в общем зале, смотрела, что можно сделать. Глаза с какой-то дурацкой доверчивостью смотрели на окружающих и их никак не изменить! Можно крепче сжимать губы и тогда чуточку сглаживается беззащитность всего облика, но главное – это немного вьющиеся волосы. Они придают женственность, и от этого надо избавляться.

Вере пришлось научиться управляться со своими волосами так, чтобы причёска получалась строгой и гладкой. С забранными в пучок волосами вид её приобрёл одухотворённую утончённость, а если поджимала губы, то она казалось серьёзной. Всё лучше, чем милая и нежная.

Поддавшись общему мнению и из-за него немного изменив свой внешний вид, Вера, будто в отместку, стала более придирчиво приглядываться к девочкам. Папа был прав, только она была честна и открыта эмоционально, все остальные уже без иллюзий «работали», учась в школе, и отлично понимали, кем они будут. Этакие маленькие опытные женщины в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Они могли не очень хорошо учиться, но каждая могла дать полную характеристику любой своей однокласснице и звучало бы это так:

Род Ранс. Маги в каждом поколении. За пятьсот лет – четыре мага, попавших в первую сотню.

Направления в магии: разнообразное, превалирует стихия воздуха.

Уровень силы: всегда средний, иногда выше среднего.

Личные качества всего рода: ответственность, доброжелательность, щепетильная честность, гордость.

Дальше шла бы уже оценка именно Веры, но пока её направление силы не определили, то она оставалась тёмным дракончиком.

Сама Вера ничего подобного выдать не смогла бы, и когда осознала это, то занялась заучиванием всех известных родов в королевстве или хотя бы тех, чьи предки побывали в сильнейшей сотне.

Девочка решила подстраиваться под существующие порядки, но не желала расставаться со своими предпочтениями и понятиями о дружбе, о любви. Просто перестала говорить об этом открыто, и больше не пришлось ей ловить на себе сочувствующие взгляды. Так она поняла, что весь первый год обучения её считали чуточку не от мира сего, но родословная и сильный дар позволяли ей получать несколько снисходительное отношение, во всяком случае, пока она была «маленькой».

Верина учёба продолжалась, многие девочки разбились по парам, но немало оставалось и тех, кто желал найти себе пару в академии. Подружек рядом стало меньше, некоторых стало раздражать желание Веры охватить как можно больше знаний по всем направлениям магии. Она ни за что никому не стала бы объяснять своего нарастающего волнения по поводу своего дара. Он так и не определился, и у неё не появилось специализированных занятий, поэтому она пыталась охватить всё, что можно получить в школе. К концу года над Верой некоторые сложившиеся магические пары начали зло посмеиваться над её старательностью и непонятностью её суперсилы. И всё же школа была окончена ею блестяще, а направление дара совершенно точно определят в академии, куда Вера поступила без всякого труда.

Глава 3. Академия. Начало

У Сергея с Надеждой, пока Вера училась, родился чудесный карапуз. Он встречал старшую сестричку, сидя на руках у мамы, втискивая свой кулачок в рот. Это ничего, что особняк для девочки так и не стал родным, он все равно назывался ею домом. Туда приходили родители с малышом, там оставались их следы заботы о ней.

Свободное время на каникулах Вера проводила с лэром Гревори, который знакомил её с крепостью, с царившими там порядками, показывал, как надо управлять своими землями, рассказывал о богатых и бедных территориях. Кто знает, может, она вскоре заслужит себе новые земли и ей их дадут выбрать, так пусть хоть понимает, что имеет наибольшую ценность.

Он бы не стал загружать девочку всей этой информацией, если бы она не проявила бы удивительную хозяйственность и умение просчитывать перспективы, видеть недостатки и сразу пытаться предлагать решения к их устранению, пока наивные, но это только от нехватки опыта. Семья Скворцовых в подходе к делам вся была похожа. Их феноменальное владение цифрами, умение строить долговременные прогнозы, рассматривать будущее со всех сторон просто поражало. Такая детальность, способность к планированию были доступны только особой категории – лэр-чам. В старинных магических семьях, бывало, рождались дети без дара и тогда особое внимание уделяли их образованию, чтобы они смогли сдать экзамен и стать лэрами – чиновниками. Пусть не боевые маги, но хоть так, дети древних магических родов могли приносить пользу королевству, а там, глядишь, у их детей снова проснётся дар.

Вот и получалось, что отдых у Веры превращался в новые занятия. Папа рассказывал, как устанавливал удобства в доме, хвастал, что в их селе ещё несколько семей проделали то же самое, пользуясь его наработками и схемами. Вера немного помогла ему в работе с кроватками. У неё удивительно хорошо получалось заниматься мелкой работой. Она очень быстро придумала, как помочь отцу быстро отшлифовать все детали, потом закалила ему новый инструмент, так, чтобы он стал похож на тот, что принесли они из своего мира. Всю работу приходилось делить на маленькие этапы, но тут подсказывал отец – и у них всё получилось!

– Тыковка, да ты универсал! – радостно восклицал он. – Всё можешь, в любой области ты спец!

– Эх, папка, если бы я так же гору могла разогреть, как твой тесак!

– Ну, малышка, ты не права. В чём смысл раскалить гору и быстро остудить? Ты мне шикарный инструмент для работы помогла сделать, в этом польза, а про гору – это глупость. Мы же с тобой даже над составом поработали, а это не во всякой кузнице сделаешь. Это работа специалистов и нужно оборудование, а ты мне на коленке всё произвела.

Вера счастливо улыбалась, что хоть отцу её дар принёс пользу.

– Только тебе надо бы учиться. Кто бы знал, что здесь позарез понадобиться химия, физика. Если бы ты понимала, как взаимодействуют вещества, то сама бы поняла, что твой дар уже сейчас уникален. Сколько хорошего можно было бы сделать для людей!

– Папа! Я боевой маг, а не мастер-самоделкин!

– Да, да, знаю. Видел я этих тварей, всё верно, нельзя их выпускать. Ну, дай Бог, чтобы у тебя оказалось пусть редкое, но убойное направление дара, хотя я бы предпочёл, чтобы ты не на передовой была.

Плечи отца опустились, а глаза смотрели вдаль, и можно было только догадываться какие теперь думы бродят в голове мужчины.

– Пап, ну ты чего?  Если я не буду готова, то никуда меня не пошлют, а если готова, то никакие твари мне будут не страшны. Не грусти, я не представляю, чтобы со мной сейчас стало на Земле! Наверное, потихоньку бы чахла, и вы вместе со мной, упираясь и поддерживая мою хрупкую жизнь. Я здесь уже счастлива и что бы дальше не случилось, я жила эти два прошедшие года! Понимаешь, не делала вид, а именно жила!

Было время у Веры с мамой посекретничать, немного с братиком повозиться, но вскоре она снова отправилась в путь.

Сердце замирало, когда при приближении к академии на дороге стали чаще встречаться будущие одногруппники. Парни и девушки, на ящерах, на грифонах, на дракончиках, реже на лошадях и страуатисах. Все смотрели друг на друга с любопытством, немного красовались, если было чем. Кое-кто из девочек, поступивших в академию, был знаком Вере по школе, но не все её бывшие одноклассницы выбрали для себя столичный вариант обучения. Ощущение праздничного волнения не оставляло её. На юных магов, не отрываясь, пялились местные жители. Всем хотелось прикоснуться, быть причастными к элите королевства. Будущие защитники выглядели, словно юные божества, сошедшие на Вариетас. Вера старалась не суетиться, не улыбаться слишком сильно, держала спину прямой и делала вид, что не замечает любопытства окружающих горожан. Лэр Гревори, провожающий племянницу в академию, весело сверкал глазами, вспоминая, как когда-то сам так же старательно делал вид, что его совершенно не затрагивает восхищение местных жителей.

При въезде на территорию академии стояла точно такая же арка-измеритель, как и в школе. Народ восторженно ахал, когда арка полностью вспыхивала, и на ней проступал весь текст-послание будущим защитникам королевства. Вера облегчённо выдохнула, когда арка подтвердила, что сила её дара не уменьшилась за время обучения, а лэр Гревори с гордостью посмотрел на неё.

Вера видела, что к ней многие ребята присматриваются, слышала фразы: «это крошка не для тебя», или «ей в пару только лэр-в подойдёт» – и это немного наполняло её сердце тщеславием. Только бы поскорее узнать своё направление, а то измучилась уже совсем от недосказанности и таинственности своих способностей.

На следующий день всех тех ребят у кого дар ещё не определился, пригласили в особую залу, где работал артефакт-определитель.

– Кого я называю, – громко сказал мужчина с военной выправкой и суровым выражением лица, – те подходят, встают в центр круга и стоят не шевелясь. На тех, кто будет ёрзать, я кину обездвижение. Ясно?

****

– Да, – отозвались приглашенные ребята.

Совсем мало было тех, кто обладал силой, но так и не мог ещё раскрыть её. Вера слышала, что сейчас каждый день будут приезжать к ним в академию из разных уголков королевства те, у кого возникла такая же проблема. Артефакт-определитель направления всего один, поэтому к нему бережное отношение.

Юноши и девушки подходили один за другим и вставали в круг. Они замирали, а круг наоборот переставал быть рисунком на поле, приобретал объём, поднимался вверх и окутывал студента вращающимся коконом. На нём был расположен полный спектр цветов, начиная с белого и заканчивая чёрным, на каждом оттенке стоял символ.

Когда кокон вращался, то всё смазывалось, а к студенту тянулись разной прозрачности и насыщенности цвета, принадлежащие его дару. Почти все пришедшие ребята отличились некоторым несоответствием классическим направлениям. Был тут синий холодный огонь, на что преподаватель удовлетворённо хмыкнул, были смешанные золотисто-зелёные цвета, означающие, что студент – лекарь-природник, за что удостоился весёлого фырка.

Вера не могла понять, хорошо это или не очень, что у студентов какие-то редкие направления, но, похоже, ничего криминального, судя по реакции окружающих. Она вошла в круг последней, сопровождаемая множеством любопытных взглядов. Он закрутился, цвета в нём разгорелись очень ярко, что подтверждало Верину насыщенность магией, на неё все смотрели с любопытством.

– Так, интересно, – довольно произнёс мужчина.

Вера стояла, круг раскручивался сильнее и к ней начали тянуться цветные лучики с артефакта. Сначала основные, потом близкие к ним, а потом и полутона. В зале стояла тишина, преподаватель всё больше хмурился, а Вера боялась пошевелиться. Наконец, абсолютно все цвета круга хлынули к девушке, закружились над ней и, собравшись в непонятного цвета столб, устремились ввысь. Несколько секунд все наблюдали сияние неприглядного света над головой Веры – и всё стихло.

– Никогда подобного не видел, – как-то не слишком радостно прокомментировал преподаватель.

– Всего по чуть-чуть. Есть ли толк от этой кучи малы?

Его слова и интонация словно прорвали плотину тишины.

– Дар цвета грязи! – фыркнула одна из девушек.

– Мыльный пузырь! Сила есть, а толку никакого. Пустышка! – добавила её соседка.

– Что с этим делать? Лэр Харменион, её отчислят? – вроде как с сочувствием спросил один парнишка.

– А чему её здесь учить? Свечки зажигать и воду в стакане носить? – едко заметил юноша с даром синего огня, который был довольно редок и востребован.

– Тишина! – рявкнул лэр Хармелион и окинул болтунов свирепым взглядом. – Не вам решать, чему лэру Ранс учить, и как она будет применять свой дар! Все свободны.

Воодушевленные знанием своего собственного дара и увиденной сенсацией, первокурсники быстро покидали аудиторию. Всем хотелось первыми рассказать новость о бесполезном даре Ранс. Столько разговоров было, что у девчонки невероятно сильный дар, а он оказался пустышкой.

– Ранс, останьтесь!

Вера, ничего не понимая, кроме того, что всё плохо, стояла в стороне, делая вид, что произошедшее – пустяки. Услышанные ею реплики очень сильно задели её и, чтобы не расплакаться, она усмехалась. Слёзы здесь не терпят, так пусть на лице будет маска насмешливости.

Уходящие сокурсники смотрели на неё как на прокажённую, словно больше неё понимали происходящее. Но Вера видела ранее, как они волнуются, не зная, какой у них будет дар и сейчас, пережив свой стресс, они выплёскивали на неё собственные пережитые страхи и раннюю зависть. «Ведь ей, – думали они, – волноваться не о чем».

Не столько осознанно разложив чувства окружающих по полочкам, сколько интуитивно ощутив все эмоции сокурсников, она за несколько минут сильно повзрослела. Вера уже знала, что все, кто вышел из зала, понесли сплетню в массы в самом невыгодном для неё ключе. Не со зла, просто у них сейчас такое настроение, но это уже ничего не изменит. Девушка перевела взгляд на преподавателя, и по его лицу, по тяжести исходящих от него флюидов, если хотите, она уже знала, что он ей хочет сказать.

– Лэра Ранс, не скрою, удивлён. Сейчас, мы повторим с вами процедуру определения дара в присутствии других преподавателей и ректора.

– Я понимаю, – всё ещё держа лёгкую улыбку на лице, спокойно произнесла девушка.

– Чему вы радуетесь? – раздражённо бросил мужчина.

Вера завела руки за спину и больно сжала себе кисти, чтобы отвлечь себя, не допустить рыданий. Помогло.

– Думаю, будет интересно работать с моим даром.

– Думаете? Это хорошо, что вы умеете думать, так как здесь некому возиться с вами, лэра. Вы хоть понимаете, что произошло?

– Я не уверена, но похоже, что я универсал, – вспомнив слова отца, нещадно терзая свои кисти рук за спиной, чтобы предательские слёзы не смели появляться, ответила Вера.

– Нет, милочка, вы не универсал. Универсал – это когда выбраны только основные цвета разных направлений, а вы вобрали в себя все, понимаете, ВСЕ имеющиеся цвета. С универсалами можно работать, они не так сильны, но в небольшой крепости заменят группу магов, а вы – не пойми что! Вся ваша сила рассыпалась на множество бесполезных крошек! В дороге вы сумеете разжечь костёр даром огня, сжатым в луч синим пламенем вы сразите мышку-шерхушку, используя стихию земли выкопаете себе ямку сходить в туалет, как водник – раздобудете горсть воды, как целитель – залечите царапину. Вы даже сможете почувствовать, как к вам относятся окружающие, потому что в вас капля ментальной магии. Не знаю, на что вы ещё способны будете, но всё это настолько мизерно, что я не знаю, кому это может понадобиться. От вас больше пользы будет в крестьянском труде в предсказывании погоды и подпитке растений, чем на службе королевству.

Лэр ронял обидные слова, в которых остро сквозило его собственное разочарование. Огромный силы дар – и полная его бесполезность. Вместо первой девушки, претендующей на звание лэр-в, предстоит напрасная трата сил на попытки найти ей применение на службе. Лучше сразу отказаться от неё, чтобы она сама не питала иллюзий по поводу своего будущего и не занимала чьё-то место.

– Ну, что же вы молчите? – неприязненно спросил преподаватель замершую девушку, со словно приклеенной лёгкой улыбкой на лице. «Да понимает ли она вообще, о чём я ей толкую?!» – без труда читалось в выражении его лица.

А Вера ничего не могла сказать. Она даже моргнуть боялась, чтобы всё же набежавшая лишняя влага в глазах не скатилась слезой. Её выручили входящие в аудиторию другие преподаватели, получившие сигнал.

– Ну, что у нас тут? – задорно спрашивали они у лэра Хармениона.

Но он только показывал рукой, чтобы рассаживались, и дожидался ректора.

Кто-то из преподавателей ободряюще подмигнул Вере, кто-то просто улыбнулся, а кто-то включился в спор с своим коллегой по давнему вопросу.

– Я здесь, Харменион, времени нет, так что давай быстрей! – влетел в аудиторию средних лет мужчина, занял место за отдельным столом и выжидающе посмотрел на всех.

– Лэра Ранс, встаньте, пожалуйста, в круг, –  нейтрально произнёс Харменион.

Вера встала, всё повторилось, и даже реплики были похожие. Она всех крайне разочаровала.

– М-да, – подытожил ректор. Он внимательно посмотрел на девушку. – Ну что ж, в крайнем случае, мы можем выучить вас хотя бы зельеваром или научим выполнять работу младшего лекарского персонала. Если пройдёте основы артефакторики, то у вас, лэра, будет шанс устроиться помощником артефактора. Будете помогать заряжать ему любой направленности артефакты. Думаю, и в питомнике с животными вы сможете найти работу. Да что говорить, в любой области у вас есть частичка дара, так что выбирайте, а мы уж хоть как-то разовьём его. Пусть на побегушках, но вы останетесь лэрой.

– Но, лэр-в Каримон, мы не занимаемся благотворительностью! Давайте дадим шанс поступить и закончить академию магу с устойчивой средней силы даром, чем вкладывать усилия в заведомо провальную ученицу.

Вера слушала всё очень внимательно, ловила настроение уже более осознанно, чем делала это ранее. Немного озорной преподаватель, который при входе ей подмигнул, сейчас так же бесцеремонно назвал её провальной ученицей. Это было очень обидно. Он ничего против неё не имел, он искренне посчитал её занимающей чужое место.

– Ни о какой благотворительности речи нет. Во-первых, обучение лэры Ранс оплачено, во-вторых, никто никогда не сталкивался с подобным проявлением дара и необходимо понаблюдать за его развитием, даже если бы не было во-первых! Вы дадите мне гарантию, что если лэра Ранс выберет для себя факультет воздушников и, отдавая ему все силы, не изменит соотношение распределения сил своих возможностей. Быть может, ей всего-навсего предоставлен полный выбор и сделав его, она через год-два, станет сильнейшей лэрой своего направления.

Преподаватели по-новому посмотрели на Веру.

– Лэр Харменион, пусть девочка сама составляет для себя расписание.

Харменион вырвавшись из задумчивости, поспешно кивнул. Все разошлись, оставив его и девушку наедине.

– Лэра Ранс, в свете того, что сказал наш ректор, советую вам приложить усилия и охватить как можно больше предметов. Не все занятия проходят одновременно, поэтому при желании можно многое усвоить. Дело за вами.

– Да, лэр Харменион. Я постараюсь.

– Постарайтесь и помните, что возможно, вы занимаете чужое место, так что не разочаруйте лэр-ва Каримона.

– Да, лэр Харменион.

– Идите.

Вера шла в выделенную ей комнату, игнорируя любопытные взгляды. Кому-то было все равно, кто-то заинтересовался произошедшим случаем и не более, но были и те, кому Верино «падение» стало бальзамом на душу. Ещё вчера она у всех была на слуху из-за ярко сработавшей арки, а сегодня – такой конфуз! Некоторым юным магам доставило удовольствие это происшествие. Но самое неприятное, что среди некоторых оказалась Верина соседка. Ещё вчера она улыбалась, говорила как здорово, что они соседки по комнате, а сейчас она в спешке собрала вещи и прямо перед носом гордо хлопнула дверью.

Вера осталась одна. Отчего-то обвешанная сумками соседка и её демонстративный уход, рассмешил девушку. Сначала она засмеялась, зажимая себе рот руками, чтобы никто не услышал, а потом почему-то разрыдалась и пришлось скрываться в туалетной комнате, чтобы не попасться на глаза случайно зашедшему однокурснику. Но никто не забегал, как в первый день, чтобы узнать, кто здесь живёт, как устроилась и имеет ли смысл всем новичкам идти в столовую вместе.

Продолжение.

Никакого облегчения истерика не принесла, только добавила головной боли и вялости.

Так была подведена черта между сказочными иллюзиями, которые с легкостью прижились в новой жизни и наступающими серыми буднями, где даже самоотверженный труд не страхует от разочарования и неудач.

Уже после, с маниакальной старательностью проучившись первый год в академии и приехав домой на каникулы, она, поделившись своими бедами с родителями, касающихся её дара и отношения к ней сокурсников, услышит, что во многом в сложившихся к ней отношении она виновата сама. Мама пожалеет её, но согласится с отцом.

– Ты, дочка, быстро возгордилась, а ведь не с чего! И я даже рад, что тебя так вовремя спустили с небес на землю. А то, глядишь, вскоре и к нам во двор постеснялась бы заходить, ведь мы люди простые.

– Папа! Ты что такое говоришь?! – бросилась в слёзы Вера, не ожидавшая нотации от отца.

– И деды твои, и бабушки – все честными тружениками были. Люди их уважали, но носы они не задирали, как ты!

– Серёж, ну что ты завёлся, – укорила его Надежда.

– Обидно мне, Надюша, что дочка моя полюбила к себе особое отношение и горюет теперь об утерянном. Может, это и хорошо, что не вошла она в сотню сильнейших магов. Ведь это не балы, не низко склонённые головы горожан и селян, а служение Отечеству не щадя себя. Идти первой туда, где опаснее всего, невзирая на усталость, грязь. Защищать тех, кто, может, и не очень-то по нраву! Тех, кто не знает счёта, писать не умеет, зато с удовольствием в носу ковыряет!

– Не надо, папа, я всё поняла.

– Хорошо Вера, если это так. Нельзя быть такой податливой. Что же получается: тебя обидели – ты обижаешься; тебя игнорируют – ты закрываешься и отстраняешься. Да ещё, как будто специально, выискиваешь недоброжелателей, слушаешь их, пестуешь свои обиды в душе.

Девушка кивала, соглашаясь. Она уже многое сама поняла, когда начала рассказывать о прошедшем годе. Надо было раньше так сделать, сесть и подумать о том, что происходило и как быть, а она поддалась упадническому настроению. Теперь стыдно за себя стало, что, потеряв раздутое лидерство, опустила руки. Ведь Вера сама заметила, что злословящих было не так много, но она первое время болезненно замечала только их. Ещё она отмечала, что никто больше не стремился с ней общаться, стать с ней в пару на занятиях, не обсуждал с ней интересные спорные моменты, и это её ранило, но сама она тоже не делала первого шага в общении, на что обратили внимание её родители. Пришлось признать, что они правы во всём. А осознав всё, Вера пообещала в следующем учебном году не замыкаться, а пробовать быть активной и общительной, но многое за прошедший год уже было упущено.

Однако нашлись и плюсы в её одиночестве. Окунувшись в некомфортное существование, она с упорством носорога училась, правда, это раздражало многих амбициозных сокурсников, но знания получать ей не мешало. Вера до изнеможения посещала все занятия, которые были ей доступны по времени. Целительство, зельеварение, владение огнём, стихией воздуха, воды, земли – везде она стала слушателем. А в выходной день сидела на практических занятиях артефакторов, менталистов, копировальщиков, заклинателей, и других редких направлениях.