Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 336 страниц)

Глава 10
Патруль

Да, комсомольцы вполне могут помочь. У них под рукой огромные ресурсы. Особенно, если выйти на комсомол не просто района. А всего города. Десятки, если не сотни тысяч подписей гарантированы.

– Да, могут, – ответил я Белоухову. – У меня как раз завтра отчетный доклад. По развитию спорта в подведомственных учреждениях. Как раз и поговорю. Насчет подписей.

На том и решили. Экзаменаторы перекусили, чем бог послал. Выпили. И уехали.

Мои ученики тоже отпраздновали получение степеней. Родители школьников радовались больше детей. Когда они ушли, осталась Неистовая десятка.

– Я хочу сразу вам сказать, – сообщил я. – Не надо слишком сильно радоваться. На носу городские соревнования. Я хочу, чтобы вы показали там лучший результат. Поэтому сейчас мы проведем полноценную тренировку. И только после этого пойдете домой. Впрочем, кто хочет, можете идти прямо сейчас.

Конечно же, никто не ушел. Все продолжили тренировку. Кроме того, осталось несколько белых поясов. И ребята рангом повыше. В том числе, Синегородцев-младший и Коркин.

Я провел жесткое занятие. С полной отдачей. Уставшие ученики снова вынуждены тренироваться.

Сначала физическая подготовка. На полную катушку. Ученики бегали, прыгали, отжимались, подтягивались. Вдвое больше, чем обычно. Под конец ходили, высунув языки.

Потом блоки и удары. Их я они отрабатывали в свободном полном контакте. Поединки, когда ученики стремятся ударить друг друга только одним разрешенным ударом.

Очень интересно получается. Глядеть, как ученики бьют только маваши гери. Или кага цуки – удар кулаком сбоку. Любые удары. Какие я только что назвал.

Потом тамэсивари. Удары по твердым поверхностям. В последнее время мы их меньше практиковали.

Неудивительно. Что лучшие результаты только у Бурного, Гончарова и Синегородцева-младшего. Остальные чуть не отбили ладони и кулаки.

– Нет, так не пойдет, – сказал я. – Вы издеваетесь, что ли? Почему не набиваете кулаки? Осторожно и аккуратно. Как я показывал. Теперь вы не успеете. А соревнования на носу.

Лучше всего тамэсивари получилось у Бурного. Он смог разбить кулаком четыре доски. Локтем семь досок. Ребром ладони – шесть. И ребром стопы – семь досок. Очень хороший результат.

Гончаров и Синегородцев-младший разбили по несколько досок. Весь пол усеян щепками и обломками.

Мы убрали мусор. Я показал, какие ошибки допустили ученики. Во время тамэсивари.

– Вот смотри, Гончаров, – сказал я. – Ты бьешь хорошо. Стараешься от души. Но я тебе повторю азбучные истины. Которые уже рассказывал. Первое. Сначала надо выбрать правильный материал. Дерево дереву рознь. Вот смотри, лучше всего брать доски из хвойных деревьев. У них не такая прочность. Как у дуба или березы. Потом, у тебя часто страдает техника. Ты слишком сгибаешь локоть. И самое главное, дыхание. Вот, смотрите. Вы все забываете о правильном дыхании. Между тем, это очень важно. И еще. Надо чтобы ударная поверхность была минимальная. Чем меньше точка соприкосновения, тем выше сила удара. Это ведь элементарно.

Я показал, как бить. Гончаров попробовал. И у него почти сразу получилось.

После мы приступили к кумитэ. Привычное занятие. Все делись против всех. Я тоже вступил в схватку.

В какой-то миг все сражались на татами. Друг против друга. Я прошел сквозь толпу. Насквозь. Щедро раздавал удары.

Кто-то падал. Кто-то устоял на ногах. Меня тоже пытались атаковать. Иногда сразу по двое-трое одновременно. Но я тоже удержался.

– Ладно, на этом все, – сказал я наконец. – На сегодня хватит. Новая тренировка после завтра. И сразу рассчитывайте, что участники турнира останутся еще на час. Как минимум. Чтобы снова тренироваться. Как и сегодня.

Ребята еле держались на ногах. Как и девушки. Кораблин тоже остался. С Оксаной он так и не разговаривал. Потом попрощался. И ушел. Одним из самых первых.

Голенищев ушел вместе с Оксаной. А я остался один. В зале.

Тоже провел тренировку. Уже самостоятельно. Для себя. Тоже пожестче. Отработал удары по бетону и деревьям. Бой с тенью. Против десяти противников.

Наконец, заснул, изможденный. У меня в уголке оборудована постелька. Есть покрывало. Подушка. И одеяло. Настолько устал, что даже не поужинал.

Утром снова учеба. Там, как обычно. Занятия, лекции и семинары. Сразу оттуда я заехал в общагу. Переоделся в костюм. Взял текст доклада. И отправился на заседание комитета ВЛКСМ.

Успел вовремя. За десять минут до совещания. Возглавлял его секретарь комитета Бородин Григорий. Мужчина лет тридцати. Выходец из рабочих автомобильного завода.

Среди участников совещания и Канарев. В том числе. Мой соперник и недруг. Вечно меня критиковал. Эх, если бы удалось как-нибудь вызвать его на татами. И порвать там на лоскуты.

Встреча отчетная. Участники совещания по очереди докладывали, что сделали для комсомола. И для дела партии.

Например, про деятельность народных дружин. Про студенческие отряды. Про школу юных космонавтов. Про клуб «Золотой мяч», «Быстрая шайба». Про организацию этим летом пионерской игры «Зарница».

Один из участников пожаловался на низкую активность и боевитость комсомольцев. Типа, пасуют часто перед хулиганами и тунеядцами. Не могут перевоспитать. Не только в универах. Но и даже среди старшеклассников.

Доклады особо никто не слушал. Кроме, разве что, самого Бородина. И нескольких других участников комитета. Вопросов почти не задавали. Ждали, когда закончится.

Я думал, что мой доклад пройдет также. Но Канарев, конечно же, не смолчал.

– А как вообще организованы ваши занятия по карате? – спросил он. – Вы привлекаете туда и школьников? Верно?

Я подтвердил.

– Тогда скажите, вами ведется подсчет травматизма среди учеников? – спросил Канарев.

– Случаев травматизма в моей группе не замечено, – ответил я. – Однако, к чему эти вопросы?

Канарев достал какую-то бумажку. Помахал в воздухе.

– А вот, глядите. Справка о состоянии дел. Примерный подсчет травм за этот год в спортивных секциях. От десяти до пятнадцати процентов. Обучение идет без учета физической подготовки школьников. Плохая материальная база в спортзалах. Формальный врачебный контроль. Плохая дисциплина. Плюс ко всему, школьники становятся опасными. Вера в мифы о неуязвимости делает их заносчивыми.

Интересно, однако. Опять он начал вываливать всякую дичь. Чтобы заработать очки активиста, что ли?

– А как вы посчитали процент? – спросил я. – Не помню, чтобы ко мне приходили с вопросами.

Но Канарев с подвешенным языком. Привык спорить на заседаниях. Он любой факт может повернуть в свою сторону.

– Так что же получается? – возмутился он. – К вам даже проверять условия не приходили? Соответствующие органы? Как же так получается? Разве так можно? Почему мы отправляем своих детей в непроверенные места? Нет, так нельзя. Надо срочно организовать у вас проверку.

Я улыбнулся.

– Спортзал находится в здании Малой арены стадиона «Динамо». Думаете, она неприспособлена для обучения?

Но разве его переспоришь? Канарев продолжил возмущаться:

– Товарищ Ермолов, дело не в том, где находится спортзал. А в том, соблюдены ли все положенные нормы? Вот в чем вопрос.

Бородин вмешался:

– Товарищи, давайте не будем отклоняться от повестки заседания. Сейчас мы выслушаем отчетность. А насчет соблюдения норм и усиления контроля сделаем отдельное замечание. В протоколе.

Больше вопросов не было. После меня выступали другие докладчики. Но особо ни к кому не приставали. Когда совещание закончилось, я остался.

Поговорить с Бородиным. Насчет подписей. Для легализации карате. То, о чем меня просил вчера Белоухов.

Бородин развел руками.

– Ну, ты же видишь, что творится! Ваше карате – неизвестная территория. Как мы можем сейчас дать добро? А если действительно, не дай бог, какой-нибудь каратист отметелит кучу народа? И сядет в тюрьму. В каком тогда положении мы окажемся?

Я покачал головой.

– Мы постоянно вдалбливаем всем ученикам. Карате – это искусство мира. Только для самообороны. Применять вне зала – запрещено. И потом, сколько боксеров и борцов бьют людей? Им, значит, можно?

Но Бородин уперся.

– Это пока преждевременно. Вот если бы вы показали пользу для общества. Для народа. Вашего карате. Тогда другое дело.

Я вспомнил про комсомольские дружины.

– А что, если мы поможем милиции с патрулированием? Справиться с хулиганами. Это будет хорошим показателем?

Бородин оживился. Энергично кивнул:

– Конечно. Отличная идея. Вы можете начинать прямо сегодня. Я сейчас позвоню в райотдел. Чтобы вас приняли. Сможете?

Я подумал. Что не поделаешь ради легализации? Кивнул.

– Хорошо. Сейчас у меня тренировка. Но вечером можно.

На том и решили. Сначала начнем с участка на окраине города. Рядом с рабочим поселком. Оттуда приходило больше всего сообщений. О распоясавшихся хулиганах.

Чтобы не быть голословным, я запросил решение собрания. Секретарь быстро набрал текст в приемной. Бородин подмахнул. Без бумажки ты какашка.

Прямо из приемной я позвонил Смелову.

– Собирай ребят. Вечером идем на патрулирование. Покажем свои навыки в деле.

– Заметано, – Леня рад. Он всегда за любой кипеш. – Сделаю.

Я назвал адрес, куда их собрать. И время. А сам поехал на тренировку. Для оперативников госбезопасности.

Сегодня народу пришло мало. Всего пятеро человек. Мы быстро отработали приемы.

Перед кумитэ устроили перекур. Ребята устало повалились на маты. Солнцев устоял на ногах. Кивнул.

– Поздравляю с аттестацией. Уже наслышан. Тяжко пришлось?

Я не стал жаловаться.

– Ничего. И не такое бывало. Спасибо.

В конце занятия я устроил с парнями вольную схватку. Кумитэ. Каждый нападал на меня по очереди. По минуте. И так все пятеро. Потом по второму кругу. И по третьему.

Схватка получилась тяжкая. Для меня. Первым я дрался как раз с Солнцевым. На полную катушку. Без поддавок.

Он сразу пошел в атаку. Сначала удары ногами. Потом руками. Я берег силы. Поэтому только отбивался. Мне и так надо прокачать навыки обороны.

Точно также со вторым и третьим противником. По комплекции они не такие здоровенные, как Солнцев. Поэтому от них отбиться легче.

Четвертый тоже сразу пошел в бешеную атаку. Проткнул мою защиту. Кулаком в лицо. И еще добавил в пах. У нас это разрешено.

Не стал дожидаться, пока я очухаюсь. Продолжил атаку. Опять норовил лягнуть в пах.

Тогда я поймал его на локоть. Он слишком увлекся. Я с удовольствием уложил его на маты. Он упал без сознания.

Не успел я опомниться, как напал пятый. Тоже сильный. И здоровенный. Правда, не такой кабан, как Солнцев.

Этот сумел повалить меня. И продолжил бороться в партере. Я еле выкрутился.

Потом перекур минута. И продолжили.

На втором круге я все также отбиваться. И еще сделал вид, что устал.

– Что такое, сенсей? – усмехнулся Солнцев. – Выдохся?

Я стоял на месте. Терпел атаки противников. Иногда огрызался. Но больше ставил блоки. Держал глухую оборону.

Руки защищают голову. Плечи – подбородок и туловище. Локти прикрывают живот. Пригнутая низкая стойка. Ноги полусогнутые. Почти как в боксе.

Удержался на ногах. Весь круг. Мысленно держал в голове образ скалы. Которую никто не может сдвинуть с места.

Поэтому устоял. Даже когда последний боец налетел. Пытался сбить с ног. Я толкнул его. Подставил подножку. Парень улетел вверх тормашками.

А вот на третьем круге я пошел в ответку. Почти сразу пробил Солнцеву солнечное сплетение. Командир завалился назад. Упал на попу. Захрипел.

С другими разобрался также решительно. Они привыкли, что я в обороне. И не ожидали атаки.

Тоже выдохлись. А у меня остались силы. Второго и третьего я выбил мае гери. Удары ломил со всей силы. Со злости.

С четвертым получилась серьезная заруба. Он не хотел уступать. И оказался техничный. Я поймал его на финт. И тоже добил локтем.

Ну, а пятый попался на удар коленом. Совсем банально.

Хотел опять опрокинуть меня. Сделал проход в ноги. Я предвидел этот маневр. Просто поднял колено.

И парень наткнулся на ногу. Сразу брякнулся без сознания. Очухался только через пять минут.

– Ну все, парни, – сказал я, когда отдышался. – Спасибо за тренировку. На сегодня все.

Выехал вместе с ними. На окраине города. К рабочему поселку. В Гольяново.

Пока ехал, поспал в автобусе. Приехал и сразу в райком. Мои ребята уже собрались у входа. Пришло семеро человек. Смелов, Бурный, Гончаров, Куприянов, Крылов. Я попросил их подождать.

А сам внутрь. Предъявил бумагу. Председатель – тетка лет сорока. Посмотрела решение, покивала.

– Да, товарищ Бородин звонил. Объяснил про вас. Ну что же, принимайте группу. Тут у нас нелегко. Сами увидите. Но, может, справитесь. Если вы те каратисты, о которых в народе говорят.

Мы прошли в участок милиции. Там уже ждали комсомольцы.

Трое ребят в костюмах. Хилые и тщедушные телосложением. Один в очках. Ну да, такие вряд ли смогут скрутить хулигана.

Начальник участка позвал молоденького лейтенанта. Для сопровождения. Нам выдали красные повязки. С надписью «Дружинник».

– А вы чем пользуетесь во время задержания? – спросил я. – Пистолет? Дубинки?

Милиционеры усмехнулись.

– Какой пистолет? Какие дубинки? Это же наши, советские граждане. Их нельзя бить. Только воспитывать. Поэтому ручками, ребята. Только ручками.

Мы вышли и отправились в патрулирование. По двое человек в каждую сторону. Лейтенант ушел вместе с Гончаровым, Бурным и Крыловым. Еще один патруль – со Смеловым и Куприяновым. Третий со мной. Тот самый очкарик.

– Что-то я сомневаюсь, что мне повезло, – вздохнул он. Поправил очки. – Вы так молоды. Наверное, даже моложе меня. Справимся ли?

Ребята улыбнулись на прощание.

– Ермолов хорошо бегает. Он убежит быстрее вас, – смеялся Крылов. – Так что, готовьтесь заранее.

Все это не прибавило очкарику настроения. Звали его, кстати, Петя.

Мы разошлись в разные стороны. Я с любопытством осматривал поселок.

Старые здания. Многие деревянные. Барачного типа. В центре стояла церковь. Сейчас закрытая. Здание отдано под макаронную фабрику. Колокольня превратилась в трубу.

Повсюду химические производства. Лаборатории и цеха. У меня иногда щипало глаза. Из-за чересчур большой концентрации вредных веществ в кислороде.

В целом, чистенько. Очень даже. Снег убран. Хотя многие лужи покрыты льдом.

Но все равно, многие люди недовольны. Лица усталые и хмурые.

– А вы давно занимаетесь карате? – подозрительно расспрашивал Петя. – Сможете помочь, если что? Не убежите?

Я кивнул.

– Занимаюсь достаточно давно. Ничего, как-нибудь справимся. В крайнем случае, надо свистеть. Вон, у вас же есть. Для подачи звукового сигнала.

Петю не успокоился.

– Это так, но тут ничего не слышно. Свисток не поможет. Мы тут как-то пытались одного задержать. Так он здоровый, как лось. Еще и за топор схватился. Пьяный был. По всему поселку за нами гонялся. Мы уже и забыли про свистки.

Я улыбнулся. Забавное, наверное, было зрелище.

– А вот еще, недавно, – жаловался Петя. – Подрались двое собутыльников. За ножи схватились. Один ударил другого. В грудь. По пьяне. Чуть не убил. Нам тоже не давался. Махал ножом. Еле как его скрутили. Но там было наших пятеро человек. А тут мы вдвоем. Что будем делать, ума не приложу.

Мы прошли церковь. Добрались до химической лаборатории. Внутри сидел сторож. Сказал, что все в порядке.

Мы отправились дальше. На дороге лед. Местами снег.

– И что, вот так ходить весь вечер? – спросил я. – Наяривать круги по району. Только так и спасаете людей от хулиганов? Так замерзнуть можно. Как собаки.

Петя пожал плечами.

– А что ты предлагаешь? Надо бы наших, комсомольцев, больше привлечь. Но мало кто хочет. Тут, вообще…

Он не успел закончить. Впереди послышались истошные крики.

Глава 11
Подготовка

К чести Пети, он ни секунды не сомневался. Снова поправил очки. И побежал на крики. Я двинул за ним.

Темно и морозно. Изо рта вырывается пар. А впереди кричит женщина.

– Помогите, люди добрые! Грабят!

Мы прибавили ходу. Как бы ее там ножом не пырнули. За слишком активное сопротивление.

– Ты осторожнее, – посоветовал Петя на ходу. – Если что, держись за мной.

Ох, добрая душа. Кажется, мы переборщили с шутками. Бедолага и вправду поверил в мою беспомощность.

Мы свернули за угол дома. А там небольшой проулок. Полный снега. Зажат между двумя желтыми кирпичными домами.

Внутри трое теней. В черных полушубках. Бегут как раз в нашу сторону. И одна лежит на земле. Ворочается. И издает истошные вопли.

– Стоять! – отважно гаркнул Петя. – Милиция. Руки вверх!

И опять бросился вперед. Я же говорю, отчаянный. Даром, что очкарик.

Столкнулся с тенями. Короткая схватка. Взмахи руками и столкновение тел. Хеканье и урчание. Глухие удары и толчки.

Бумц. Петя тоже свалился на землю. Вроде жив. И цел. А тени побежали дальше. На меня.

Я уже видел лица грабителей. Мужики лет тридцати. Небритые, грубые, с большими носами и губами. И пудовыми кулаками.

Переулок узкий. Поэтому они бежали почти один за другим. Впереди широкоплечий и высокий. Быдловатый тип. Он чуть наклонил голову и заорал:

– Уйди, убью нахер!

Его пособник сзади, пыхтя, добавил:

– С дороги, мразь!

А Петя, бедолага, предупредил с земли:

– Уходи, не надо рисковать! – вот какой заботливый. Чем заработал еще дополнительные очки. В моих глазах. – В сторону, как там тебя!

Я быстро прикинул обстановку. Хорошая позиция. Если ударить от души, то можно завалить грабителей. Одного за другим.

Вот только получится ли сбить первого? Одним ударом. Больно уж здоровенный. В пах ударить, что ли? Нет, слишком опасно. Можно травмировать.

Поэтому я пнул набежавшего бугая в живот. На нем как раз полушубок. Как раз смягчит удар. Можно не сдерживать себя.

Удар получился что надо. Здоровяк совсем не ожидал пинка. Он хотел сбить меня с ног. Массой тела. И удар в живот как раз лишил его опоры.

Мае гери. По корпусу. Грабитель улетел назад. В воздухе нелепо взмахнул руками. И зацепил бежавших за ним. Второго тоже сбил с ног. Толкнул третьего.

Просто отлично. Я и не думал, что они такие слабенькие. Второй пытался подняться, но я пнул его в бок.

Тоже мае гери. В этом узком пространстве прямые удары шли лучше всего. Просто на ура.

Второй только выпрямился наполовину. И от удара улетел назад. И в сторону. Ударился о забор. И уже не встал. Так и остался лежать, раскинув руки. Лицом зарылся в снег.

Первый, однако же, неугомонный. Все равно поднялся. Держась за живот. В руке тускло блеснуло лезвие ножа.

– Урою, сука, – прохрипел он. – Не уйдешь. Похер.

Третий в это мгновение побежал обратно. Решил не связываться со мной.

Но отважный Петя бросился ему под ноги. Схватил, связал, заставил упасть. Очень храбро. Только если бы у третьего тоже был нож, моему напарнику не поздоровилось бы.

Ладно, у меня сейчас другая проблема. Здоровяк, машущий ножом. Прямо перед лицом.

У меня правило. Если противник взял оружие, его можно гасить. Любыми приемами. Бех жалости и колебаний. Потому что, это уже не шутки.

Я отступил. Одновременно стянул с себя куртку. Сделал вид, что наматываю на руку. Но оставил свободной. Чтобы скинуть в одну секунду.

Петя боролся с третьим. Оба катались по снегу.

Мой противник нервно оглянулся на них. Это уже ошибка. Не надо так. Когда он глянул на меня, я хлобыстнул его курткой по лицу.

Огрел с размаху. Чтобы ослепить хлестким ударом. И тут же добавил боковым ударом ногой. В колено. Эдакий лоу кик.

Здоровяк вскрикнул. Сначала поднял руки к лицу. Рефлекторно. А затем упал на колено.

Я тут же врезал ему другой ногой. Маваши гери. В голову. Потому что руку с ножом он уже опустил.

Бил жестко и сильно. Чтобы вырубить наверняка. От удара шапка слетела с головы противника.

А сам он откинулся в сторону. И с криком повалился на снег. Выронил нож.

Я убрал нож подальше. Подскочил к Пете и третьему грабителю. Коротко ткнул в бок.

– А ну, тихо! Ты задержан!

Третий застонал от удара. И тихо вытянулся на снегу. Петя нашарил на земле очки. Поднялся и огляделся.

– Ого! Как ты это сделал?

Я указал на свисток.

– Неважно. Свисти, давай. Будем упаковывать голубчиков.

К нам подбежала женщина. Тетка лет пятидесяти. Пострадавшая. Бросилась искать сумку. Нашла с радостным воплем. Подняла с земли. Облепленную снегом и землей.

– Нашла! Нашла. Спасибо, мальчики. Прямо из рук выхватили! Налетели, опрокинули. Чуть не убили.

Петя засвистел. Прерывистые трели заполнили улицу. Вскоре из других улиц выскочили наши соратники.

Мои парни усмехнулись. А Крылов деланно удивился.

– Петя, это ты, наверное, всех уложил? Надо же, какой ты сильный.

Но мой напарник уже догадался. Поправил очки на переносице. Отряхнул одежду от снега.

– Ага, хватит меня уже разыгрывать. Ваш Ермолов в одиночку справился. Один с ножом полез. Он и его утихомирил. Я видел. Он бьет так быстро и сильно. У грабителей ни одного шанса не было.

Лейтенант подошел к моему первому противнику. Тому, что махал ножом. Тот до сих пор валялся без сознания. Осмотрел.

– Эге, да ведь это Мамонт. Мы его давно искали. На нем уже несколько разбоев и избиений. Сильный тип. Одного нашего при задержании покалечил. И убежал. Ты смотри-ка.

Он уважительно оглянулся на меня.

– Это ваше карате так работает? Мамонт до сих пор в отключке. Тогда я и сам бы походил к вам. Потренировался.

Подбежали еще дружинники. И другие милиционеры. Грабителей быстро утащили в отделение. Мы продолжили обход.

К счастью, больше ничего не стряслось. Только у Смелова и Куприянова случилась небольшая заварушка.

Какие-то пьяные парни устроили небольшую потасовку. Но при виде мундира милиции и красных повязок разбежались. В разные стороны.

Дружинники бросились за ними. Но не догнали. Те нырнули в «Москвич» неподалеку.

Тот как раз стоял с включенным двигателем. Водитель сразу рванул с места. Номеров нет. Короче говоря, буяны скрылись. Без следа.

– Ладно, хорошо. Главное, что вы их спугнули, – сказал лейтенант. – Теперь будут знать.

Ближе к полуночи мы закончили дежурство. Расписались в журналах. Милиционеры спросили адрес нашего клуба. И номер телефона.

– А как зовут вашего главного? – спросил лейтенант. – Сколько ему лет?

Смелов указал на меня.

– Так вот же он. Ермолов. Он наш тренер. Глава клуба.

– Ты смотри, он же совсем молодой, – лейтенант покачал головой. – Молоко на губах не обсохло. Надо же.

Они пообещали прийти. И отправить сослуживцев на тренировку.

– У нас есть борьба и оборона без оружия, – сказал лейтенант. – Я сам занимался боксом. Но это что-то новенькое. Так махать ногами. Научите, давайте.

На этом дежурство закончилось. Мы отправились домой. Я поехал в общагу. Вместе с Крыловым. Хватит уже, валяться в зале.

Время позднее. Дверь закрыта. Мы пробились сквозь сопротивление вахтерши. Помогла справка из милиции. Предъявили. Сказали, что помогали ловить бандитов.

– Ну хорошо, проходите уже. Помощнички, – проворчала тетка.

Мы сварганили яичницу. Поужинали и завалились спать.

Утром обычная рутина. Подъем, пробежка.

Погода испортилась. Пошел снег. Похолодало. Впрочем, для меня это не причина. Я бегал в любую погоду.

Но зато, когда я добежал до парка, сразу увидел знакомую фигурку. Стройную и грациозную. Девушка бежала впереди меня.

Я прибавил ходу. Догнал. Поравнялся. Стукнул локтем.

– Как дела? Ты уже приехала?

Валя, а это была она, холодно взглянула на меня.

– Да, уже приехала, – отвернулась. Уставилась вперед. – Уже два дня как. Но тебя это вообще не волнует. Как я смотрю. Ни разу не позвонил.

Она опустила голову. Побежала вперед. Я посмотрел на нее сзади.

Одета просто в тренировочный костюм. Синий и шерстяной. Волосы спрятаны под вязаной шапочкой. Снег уже скопился на плечиках и голове.

– У меня полно дел, – я снова догнал девушку. – Тренировки, занятия, аттестации. Мы к городскому турниру готовимся. Ты же сама знаешь, как это ответственно.

Валя продолжала бежать вперед. Вот ведь гордая какая. Тогда я схватил ее за руку. Остановил, развернул к себе и поцеловал. Сделал то, что давно хотел.

Сначала девушка сопротивлялась. Сильно обиделась. Но потом сама прижалась. Впилась в губы. Обняла меня за шею.

Губы у нее теплые. А руки холодные. Снег с ее перчаток попал мне за шиворот. Я поежился. Но девушку не отпустил.

Наконец, мы оторвались друг от друга. Валя тяжело дышала.

– Вот как надо было сразу меня встречать, – сказала она. – А то «Как дела, как дела…»! Нашел, что спрашивать. Конечно, без тебя дела плохи.

Вот теперь Валя выглядела совсем по-другому. Глазки засияли. На алых губках появилась улыбка. Я не удержался. Снова поцеловал.

Потом мы побежали дальше. Холодно стоять на месте. В одних спортивных костюмах.

– Ну, как прошли соревнования? – спросил я на ходу. – Какое место?

Валя просияла еще больше.

– Второе место в командном зачете. Тренер нас очень хвалил. Могли бы и первое взять. Но чуть-чуть не дожали.

Я улыбнулся.

– В следующий раз дожмете.

Мы помчались до стадиона. Сделали зарядку. Снова поцеловались.

– Когда ты придешь ко мне? – спросила Валя. Обиженно надула губки. – Я так соскучилась. Ждала, пока ты позвонишь. А ты так и не звонил. Ты меня совсем не любишь.

Да уж. Как объяснить девушке, что я тоже люблю ее? Но чуть меньше, чем карате. Сегодня придется сходить к девушке. Иначе она совсем обидится.

– Сегодня приду к тебе, – пообещал я. – После обеда. Ты будешь?

Валя кивнула.

– Конечно. Как раз. Сейчас пойду в институт. Потом дома, – она заговорщицки прошептала: – А вечером родители будут. Они нам помешают.

Что-то у нее подозрительно блестят глазки. Неужто так сильно соскучилась? Что готова на все?

Мы побежали назад. Я проводил Валю до подъезда. Перед тем, как уйти, она снова страстно поцеловала меня. Прошептала:

– Я буду ждать, – и убежала в подъезд.

Я помчался в общагу. Времени уже мало. Быстро помылся. Позавтракал.

Крылов поднялся только недавно. Он неодобрительно посмотрел на меня. Запыханного. И в снегу.

– Ну, и стоило оно того? – спросил он. – Бегать в такую холодрыгу?

Я вспомнил Валю и кивнул.

– Конечно, стоило.

Сразу отправился в универ. Крылов остался. Ему по расписанию можно позже. На вторую пару. Он обещал прийти на тренировку. Сейчас, перед соревнованиями, я требовал ходить чаще. Не пропускать занятия.

Лекции в универе быстро пролетели. Скоро уже сессия. Большую часть зачетов я уже получил автоматом. В универе отметили, что я взялся за ум. И поощряли спортивные достижения.

Сразу после универа – к Вале. Вечером у меня тренировка с учениками. Готовимся к турниру. Пропускать нельзя.

Надо часок посидеть с девушкой. А потом дальше.

Зашел в подъезд. Поднялся по лестнице. Позвонил. Валя открыла дверь.

Ого, а она опять в спортивных кофте и штанах. Очень выгодно облегающих ее фигурку. И подчеркивающих достоинства.

– Ты обедал? – спросила девушка. – Пошли, перекусим. Чаю попьешь.

К чаю прилагались пирожки с картошкой и котлеты. Валя сама приготовила. А на сладкое конфетки.

Девушка присела рядом. Ласкалась, как кошечка. Чуть ли не мурлыкала.

Я забыл про котлеты. И решил лучше заняться самой девушкой. Вместо конфеток.

Мы уединились в спальне. Дело получилось очень жаркое. В какой-то миг я себя не контролировал. Да и Валя тоже. Согласна на все.

Опомнился, когда девушка уже лежала в одних трусиках. А я обнаженный по пояс. Валя ничуть не возражала. Против продолжения.

Можно было не останавливаться. У Вали прекрасная фигура. С ума можно сойти. Но я отстранился. Не сейчас. И её здесь.

– Я хочу воды, – хрипло сказал я. – Или компота. У вас есть компот?

Валя моргнула. И тоже пришла в себя.

– Сейчас, минутку.

Оделась. Ушла на кухню. И как раз в это время в замке заскрежетал ключ. Мать пришла. Как вовремя.

Я похвалил себя за благоразумие. Вот бы идиот я был сейчас. Если бы не остановился.

– А это ты, Витя, – мать сняла пальто. Мокрые сапоги оставила на пороге. В руке авоська с продуктами. – Как дела? Что-то тебя давно не видно.

Я взял у нее авоську. Отнес на кухню. Тоже засобирался.

– А ты давно пришла? – мать глянула на Валю. Мигом определила, что дочь слишком возбуждена. – Чего это ты такая дикая? Все в порядке?

И подозрительно глянула на меня. Я стоял с безмятежным видом. Сегодня мамаша могла бы гордиться мной. И моим самоконтролем.

Мы поужинали. Я доел свою порцию. Валя больше помалкивала. Мать расспрашивала меня, как дела в спорте. Удивилась, когда узнала, сколько у меня учеников.

Я взглянул на часы и вскочил.

– Извините, но мне надо бежать. У меня скоро занятия начинаются. К соревнованиям готовлюсь. Спасибо за ужин.

И убежал. Валя вышла меня проводить. Мы целовались в подъезде. Девушка совсем растаяла от любви.

– Я позвоню, – пообещал я. – Или заеду. Не скучай.

Валя кивнула. И убежала домой. А я помчался на тренировку.

Еле успел к самому началу. Нет, все-таки девушки иногда могут чертовски мешать двигаться вперед. Хотя мы стараемся ради них. Чтобы впечатлить.

Зал уже полон. Все ученики щеголяли с новыми поясами. Те, что прошли аттестацию.

Я сразу хлопнул в ладоши. Привлекая внимание. И начал разминку. Сейчас холодно. Поэтому надо хорошенько размять мышцы. Чтобы избежать травм.

По ходу дела проверил, кто присутствует. Все на месте. Кроме Гончарова.

Где он пропадает, паршивец? Скоро уже турнир. Нельзя пропускать занятия. Будь моя воля, я бы каждый день проводил. Но пока не получается.

Оксана игнорировала Кораблина. Да и он тоже относился равнодушно. К девушке.

Работал яростно и с полной отдачей. Хотя у него зверски болели мышцы. Еще со времени аттестации.

Но молодец Артем. Пришел. Не ударился в депресняк из-за юбки.

Синегородцев-младший показывал приемы двум новичкам. Я приглядывал за ним. Потом увидел, как вежливо Витя общается с ребятами. И аккуратно проводит удары. Успокоился.

В середине занятия пришли еще двое новичков. Вернее, один не совсем новенький. Кое-что знал. Когда-то.

Лапшин Рома. Мой закадычный товарищ. И Петя. Вчерашний очкарик.

– Леня, замени меня, – попросил я Смелова. – Отрабатывайте сэйкэн цуки. Снова и снова.

А сам подошел к гостям. С Лапшиным обнялся. Давно его не видел. А с Петей поздоровался.

– А можно попробовать карате? – спросил Петя. – Я хочу понять, что это такое? Об этом спорте ходят самые разнообразные слухи. Откровенно негативные и слишком невероятные. Как будто речь не о людях идет. А о каких-то полубогах. Но я уже знаю. Пока не проверишь сам, эмпирическим путем, невозможно узнать правду. Вот я и пришел сюда. Узнать правду о карате.

Я усмехнулся. Провел ладонью. Назад, к залу. Где тренировались ученики.

– Пожалуйста. Здесь огромное поле для исследований. Я и сам еще не до конца разобрался. Что такое карате. Переодевайся. И приступай.

Лапшин тоже ухмылялся. Когда Петя ушел в раздевалку, кивнул на зал.

– А ты молодец. Сколько учеников. И все твои? Теперь я понимаю, почему ты пропал. На районе не появляешься. Дел полно?