Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 336 страниц)

Ронг, не отпуская её взглядом, перетёк в человеческую форму и стал шаг за шагом приближаться к ней. Ему сейчас было важно увидеть, какие у Веры повреждения, чтобы не повредить ей ненароком. Её собеседник кивнул в сторону Ронга и она резко развернулась к нему. По её движениям он заметил, что она бережёт ногу, неловка телом, но более никаких видимых последствий. «Может, не оборотень на неё напал? Может, лишнее болтают люди?» Но всё это потом, главное, что она жива, стоит и смотрит на него радостно-удивлённо.

Вера даже не ожидала, какая волна радости обрушится на неё, едва она увидит Ронга. Все эти дни она запрещала себе думать о нём, чтобы не сломаться, не завыть по-бабьи, чтобы не допускать мысли о том, что ей как воздух необходимо рядом его крепкое плечо, а может,  даже спина, за которой она укрылась бы от всего мира. Как же она соскучилась, сколько всего пережила, пока его не было, как же ей его не хватало!

А он подходил к ней слишком медленно, его глаза горели безумием, но чем ближе он к  ней приближался, тем больше в нём прочитывались новые чувства, и когда он встал перед ней, то по его щекам катились слёзы. Командир, стоявший рядом, смутился, торопливо проморгался и тихонько отошёл в сторону, прогоняя остальных.

Вера, утопая в охвативших их обоих чувствах, протянула руку к оборотню и большим пальцем нежно смахнула солёные капли. Он поймал её кисть и с резким вдохом, как будто до этого не дышал вовсе, прижал к своим губам, а потом обнял Веру. Она только крепче прижалась к нему, стараясь удерживать свои слёзы и пытаясь собственным телом успокоить охваченного дрожью Ронга. Обняв девушку, он почувствовал под руками крепкую повязку, охватывающую её тело, вот тут его и накрыло. Как у кого-то поднялась лапа ударить самочку?

Он не сдавливал её, но держал крепко в кольце своих рук и даже не замечал, что целует её куда придётся, лишь бы касаться её губами, ловить носом тонкий, любимый запах. Только в этот миг, когда он смог почувствовать тепло её тела, убедившись, что она стоит перед ним живая, оледеневшее сердце начало снова биться.

Вера подняла голову, блестя своими изумительными глазами, и он с удивлением увидел, что на неё капают его слёзы. Это было так странно: чувствовать в себе сразу столько эмоций и видеть их последствия. Но всё это ерунда, лишь бы Вера была рядом! Он уже более осмысленно склонился к ней, коснулся подставленных для него губ – и мир для него чуть не перевернулся буквально.

Одно касание, одно явное подтверждение того, что его больше не оттолкнут, а наоборот, ждут, просят, чуть не заставило вылететь одинокую волчью душу из тела. Пришлось замереть, чтобы обезумевшее тело справилось с нахлынувшими чувствами, сердце перестало грозиться пробить рёбра, а любовное сумасшествие хотя бы на время покинуло бы голову, давая мыслить. Ещё рано расслабляться, ведь желанная самочка не сидит в его логове, защищённая от всех бед, не хлопочет у очага, не дарит ему свои ласки в ответ на его, не окружена их щенками.

– Вер-р-ра, Вер-р-рочка, – прошептал он, – Вер-рочка! Скажи, что я тебе нужен! Скажи!

– Нужен, – выдохнула она, комкая руками его рубашку и не позволяя себе закричать, завыть, что он ей нужен. Как никогда нужен! Что она дышит без него вполсилы, что сдалась, согнулась под тяжестью случившегося без него. Он ей нужен, очень нужен!

Ронг снова чуть не задохнулся от восторга, как только что, после лёгкого поцелуя, но не отступил от своего и продолжил:

– Скажи, что я твой!

– Мой. Никому не отдам, – и в подтверждении обняла, пряча заблестевшие от слёз глаза.

– Вер-р-ра, я всё для тебя! – сорвался Ронг, но тут же потребовал: – Скажи, что тебе никто другой не нужен!

– Никто не нужен, – всхлипнула она и успокаивающе погладила по груди, замечая, что дрожь уже отпустила его. Ронг глубоко вздохнул, раз, другой, словно окончательно выгоняя из тела угнездившиеся тревоги с сомнениями и всё так же бережно прижимая её к себе, произнёс:

– Верочка, расскажи мне, что произошло.

Ей не хотелось всё заново вспоминать, но видя сильнейшую тревогу Ронга и понимая, что он должен получить сведения из первых рук, не стала отказывать и рассказала всё, что произошло.

– Понимаешь, – прижавшись к нему, тихо говорила Вера, – у меня эта лента защищает не всё тело, да и защита своеобразная. Я вообще о ней забыла, ведь ни разу не пригодилась. Я вспомнила о ней, когда Шторн зацепил меня за бедро. Надо было раньше, пока не обессилила, дать ранить себя и вымазаться в крови, но видишь: забыла, не сообразила…

– Вера, ты что, укоряешь себя? – изумлённо проговорил мужчина, заглядывая ей в глаза.

– Ну не то, чтобы… но жаль, что я растерялась…

– Вер-ра! –  возмутился он, но тут же, сбавив сердитости, Ронг намного мягче неожиданно спросил: – Верочка, а тебе понравилось у меня в логове?

– Да, у тебя славно, – удивилась она новому вопросу. Оборотень вообще был сейчас крайне взбудоражен, непривычно порывист, но не проходило ощущение, что он упорно гнёт какую-то свою линию.

– Тогда, сердце моё, я забираю тебя к себе.

– Но…

– Так я буду спокоен, пока разбираюсь со Шторном.

– Но ведь…

– Верочка, ты моя женщина, дай мне разобраться с твоими обидчиками!

– Ронг, ты не понимаешь, у меня дела и как же мы…

– Тс-с, любовь моя.

У Веры не было слов. Не зря она почувствовала, что он настроен решительно, но зачем он ей предлагает невозможное?! Как же он не понимает, что мучает её!

Нападение и невозможность сразу же расправиться с обидчиками сильно подкосило её, но обязательства! Взятые на себя обязательства помогают ей держать спину прямо, не сдаваться, она знает, что ей некогда жалеть себя! Она должна многое сделать, она нужна людям, она обязана продолжать службу!

Но в тоже время, она скрывает от всех, что вот-вот сломается. Каждую ночь ей снится, как медвежья лапа опускается ей на лицо, но она борется во сне и когда ей кажется, что она вырвалась из кошмара, то ощущает, что находится в полной власти кого-то невидимого. Утром она понимает, что невидимый это Пегий, но что толку от анализа своих кошмаров, когда страх поселился в душе, а беззащитность стала такой очевидной!

Она вскакивала ночью, опустошённая, с колотящимся сердцем, и заканчивалось это тем, что плакала, зовя Ронга. Ей так хотелось прижаться к нему, почувствовать его силу, уверенность. Но нельзя давать себе невыполнимую надежду! Не надо мечтать, чтобы потом не было ещё больнее! Так зачем он предлагает ей то, что невыполнимо?!

Ронг, держа Веру за руку, подошёл к командиру и объявил, что по указанию его величества Долара, лэра Ранс больше не служит королевству.

– Но как же это? – опешил командир.

– Лэра Ранс – МОЯ женщина, до последнего моего вздоха, и она королевским указом свободна от всех обязательств!

Тишина и лёгкий присвист послужили оборотню ответом. Такого ещё не бывало!

– Счастье моё, тебе надо собрать какие-то вещи?

– Подожди, Ронг… так быстро… я не могу, у меня дела… – Вера растерялась. Она уже ничего не понимала. Она боялась понимать!!! Мысли суетливо закрутились возле мелких насущных проблем. Фундамент поставлен, брёвна подготовлены и пронумерованы, вода подведена, пора приступать к сборке дома. Королевский указ никак пока в голову не умещался.

Командир быстрее Веры пришёл в чувства и двинулся к оборотню:

– Вы не можете, у нас…

– Хватит! – Ронг стремительно приблизился и умудрился рявкнуть грозно, но тихо, чтобы до ушей Веры ничего не долетело. – Моя жена больше не будет пахать на вас с рассвета до заката! Это ведь второй пост, на котором она уже ставит дом?

– Да, но…

– Значит, образец есть. Руки у всех на месте, хотя бы одна светлая голова найдётся, чтобы повторить строение.

– Но лэра Ранс многое делала при помощи магии!

– Сделайте всё основное. Что не сможете – на один-два дня я её отпущу.

Ронг вернулся к Вере, которая уже подобрала слова, чтобы разумно возражать ему, цепляясь за помогающие ей ранее держаться постулаты, но он снова прижал её к себе.

– Верочка, если Шторн нападёт на пост, то будет много жертв. Обустрой пока наш дом, а я разберусь с ним.

Вера проглотила все свои доводы. Она-то хотела объяснить, что до зимы надо успеть закончить дела на этом посту и на следующем, а медведя опять не учла. Всё-таки она не военный человек, не удаётся ей предусматривать все угрозы. Посмотрела по сторонам, пытаясь всё же собраться с мыслями и вернуть себя в колею разумности, где властвуют долг и ответственность, но в голове звучали слова «королевским указом… моя женщина… свободна…забираю к себе»

Вера увидела греющегося в лучах Вариетаса Удалого. Он очнулся всего несколько часов назад и был ещё слаб. Золотой артефакт полностью вылечил его, теперь оставалось только хорошо питаться и набирать потерянную массу. Вера подошла к нему. У неё кружилась голова, она никак не могла осознать, того, что произнёс Ронг.

– Я…

– Всё правильно, лэра Ранс, езжайте с вожаком. Только он вас защитит, – по-своему поняв её сомнения, произнёс Удалой.

Она кивнула, соглашаясь с ним, а сама мысленно повторяла: «королевским указом… свободна…к себе», но ей никак не удавалось разбить тот психологический блок, завязанный на долге перед людьми, что она сама себе поставила, чтобы пережить последствия нападения.

Удалой усмехнулся, решив, что Вера колеблется и начал её убеждать:

– «Семья сильна, когда над ней крыша одна!», а ещё «Человек семьёй крепок!» или «Где семья дружна, никакая беда не страшна!» Слыхали эти поговорки? Они не на пустом месте родились, лэра Ранс. Учитесь уступать, тогда командовать будете.

Вера посмотрела на Удалого. «О чём он толкует? О семье? Разве она против? Она всегда мечтала создать семью, где царит любовь. Всегда – или уже нет? Нет, не так, она просто спрятала свои мечты глубоко-глубоко, но не отказалась. Нет, не отказалась, особенно когда появился Ронг!»

– Мы, мужской род, очень любим быть во главе всего, – продолжал говорить Удалой, – да только сами не замечаем, что делаем всё так, чтобы угодить женщине. Ищем её одобрения, ласковой улыбки, восхищённого взгляда. Создать семью, сберечь её, определить какая жизнь будет в вашем маленьком мирке, всё это само собой не делается, то великая женская наука! Не стоит сердиться на то, что альфа схватил своё счастье и норовит спрятать ото всех, защитить. То его мужской долг.

Вера улыбнулась простым рассуждениям Удалого, обернулась, позади неё стоял Ронг и напряжённо смотрел на неё. Смотря в его глаза, она,  наконец, осознала, что всё, теперь она не одна, что закончился её беличий бег в колесе обязанностей, что можно остановиться, принять в свою жизнь любовь и строить будущее с нею.

Хочет командовать, пусть командует! Сама бы она ни за что не бросила бы недоделанную работу, но он прав! Раньше не могли построить, потому что не из чего было, а сейчас материал есть, народу полно, здоровье у всех идеальное, причём её стараниями, руки крепкие, голова на плечах есть, а с соединением труб она потом поможет.

Ронг хочет её спрятать? А уж как ей хочется оказаться в защищённом месте! Он хочет заботиться о ней? Так её сердце поёт от того, что хоть кто-то желает сделать её счастливой.

Вера посмотрела на Удалого, на Ронга. Какие они смешные, переживают, что она начнёт ставить какие-то условия, что-то требовать.

Её мужчина, её любимый мужчина каким-то невероятным образом добился  невозможного  – полной свободы для неё; он собирается покарать всех её обидчиков, а теперь волнуется, как она отреагирует на его слова?

– Нам надо кое-что забрать отсюда, – последний раз всхлипнула Вера, пытаясь устоять на вдруг ослабевших ногах, – а так я готова ехать прямо сейчас.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы на опустошённую золотую пластину наложить маскировку. Её, вместе с другими вещами, оборотни принесут чуть позже, а сама она уселась на обернувшегося Ронга и он, гордо поглядывая на своих, с величайшей осторожностью повёз Веру в своё логово.

Глава 13. Объединение стаи

Огромный волк старался бежать плавно, чтобы не потревожить, не доставить неудобств сидящей на нём избраннице. Он часто оглядывался, проверяя, не устала ли она, не изменилось ли её настроение, не желает ли она остановиться и передохнуть. Для неё хотелось сделать всё возможное и невозможное, лишь бы она была довольна, смотрела приветливо, прижималась к нему покрепче и всегда желала бы быть с ним. Безграничная нежность щемила его сердце, отодвигая всё плохое, с чем ещё предстояло ему разобраться.

Вера доверилась Ронгу полностью, без остатка, не оставляя для себя ни единой лазейки, и если он её обманет, то она умрёт. Опыт подсказывал, что надо бы быть осторожнее, оставить кусочек души для себя, но она сделала выбор, и жить без Ронга не хотела. Либо любить всею душою – либо надо было оставаться, закрываясь разумными доводами, высокими целями и проживать свою жизнь достойно, но без всепоглощающей любви.

Из крайности в крайность – не самое правильное решение, но раз так складывается её судьба, то она примет её. Было время, когда она всю себя посвящала работе и жила ею; теперь время любить; а потом, быть может, придёт золотая середина. На этом Вера пришла к внутреннему согласию и, подъезжая к логову Ронга, уже беззаботно улыбалась, испытывая самые светлые чувства и поглаживая мощную шею волка.

Возле дома Ронг обернулся и, с огромной осторожностью подняв её на руки, внёс в дом. Она думала, что они сразу пройдут в спальню, но он поставил её у очага, повёл рукой, объясняя:

– Здесь всё твоё. Вот мой схрон, – мужчина показал на прикрытую домотканым ковриком откидывающуюся в полу дверцу в погреб. – Там трофеи за битвы с тварями изнанки и золото. Ещё я собрал монеты, чтобы можно было делать покупки у людей. Скажешь мне, что ещё надо раздобыть, и я принесу.

Вера улыбнулась: Ронг явно переживал, понравится ли он ей качестве рачительного хозяина.

– А вот здесь, – он подошёл к дальнему углу, где оказалась ещё одна дверка – кладовка с припасами. Я пока не всё на зиму купил, но время есть и мы же успеем запастить?

– Конечно, успеем, – кивнула девушка, а потом её осенило: – Ты ведь прямо с дороги? Ты голоден?

– Немного, – смутился мужчина, – если ты подождёшь, я сбегаю в лес и поохочусь.

– Ронг, тебе нет нужды куда-то бежать. Я приготовлю еду из того, что есть.

Он подошёл к ней со спины, обнял её.

– Вера, я… ты… я тут подумал, что тебе, наверное, не понятно, почему мы не в спальне, ведь об оборотнях болтают, что нас только это и волнует.

– Ну, может, действительно не стоит торопиться…

– Я с ума схожу, горю весь, – и он прижал её чуть крепче, чтобы она не смела думать о том, что он не состоятелен или не готов прямо сейчас взять свою женщину, – но ты ранена, и я боюсь повредить тебе своей страстью. К тому же, не хочу по-быстрому!

– Но разве нам надо спешить?

– Счастье моё, радость моя, пока по земле ходит посмевший обидеть тебя Шторн, я не могу дышать полной грудью! Пелена ненависти застилает мне глаза.

Вера желала близости, но действительно было бы разумно подождать несколько дней, чтобы потом не начинать лечение сначала, но какое отношение ко всему этому имеет Шторн, она не поняла. Неужели Ронг не коснётся её пока не отомстит медведю? Но вдруг на это потребуются месяцы, годы? Однако, раз она решила довериться Ронгу, то, значит, ему решать, как поступать, а она пока может позаботиться о нём и первым делом мужа надо накормить.

– Ронг, насколько я помню ты вроде живёшь с братом? Мне готовить на всех?

– Верочка, если не сложно, то покорми Альрика. Я ведь его ещё не видел, хочу послушать новости, а так он взялся рыть себе нору и, думаю, переселится туда.

Это были последние совместные спокойные минуты. Ронг помог достать продукты, огромным тесаком разрубил мясо на небольшие куски и оставил Веру в доме хозяйничать. Поначалу она занялась обедом и ужином, но когда уже всё было порезано, что-то булькало в котле, что-то было завёрнуто и пеклось в углях, она стала посматривать в окно. А на улице происходили странные дела.

Тихое поселение оборотней чрезвычайно оживилось, и эпицентром стал её… муж. Он будто вождь на митинге время от времени размахивал руками, показывая разные направления, и кто-то обязательно устремлялся туда. Бегали дети, женщины, мужчины, звери.

– Что там происходит? – заволновалась Вера, но тут почувствовала, что кое-что стало подгорать, и она отвлеклась.

Через какое-то время на улице стало ещё больше народа. Поздний обед был готов, надо бы покормить Ронга и как-то, наконец, осознать, что началась новая жизнь, но тут в нору ввалился убитый горем Альрик. Он молча смотрел на Веру, и его взгляд, закушенная губа без лишних слов показывали, как он страдает.

– Есть будешь? – ласково спросила его девушка, а он хотел бы гордо отказаться, но живот предательски сломил силу воли и ноги сами зашагали к котелку. Пахло потрясающе, многообразно, вкусно и сытно, ну как тут не уступить любовным страданиям?

– Тогда зови Ронга! – велела хозяйка, и это было как удар. Ведь можно было хотя бы ненадолго представить, что всё готовилось только для него и кормят его, и тарелочки только ради него расставляют. Альрик обиженно посмотрел на Веру.

– Он занят, – буркнул медведь.

– Значит, подождём, – девушка закрыла крышкой котелок и демонстративно уселась рядом.

Альрику пришлось тащиться за братом. Вера, подскочив к окну, видела, как он подошёл к нему, что-то буркнул – и Ронг сразу же свернул всю свою деятельность. Он обогнал Альрика и первым влетел в дом.

– Вера, я думал, с ума сойду от тех запахов, что шли из нашего дома! Мой живот ворчал сильнее меня, пока я объявлял сход.

– Какой сход? У вас намечается праздник?

– Верочка, не у вас, а у нас, и не праздник, а поход. Завтра выходим.

– Куда? – отчего-то руки ослабели и выронили ложку, которой она помешивала в котелке.

– Стая Шторна сильно разрослась, я выдвигаюсь против него со всеми нашими.

Вот и всё. Несколько часов иллюзии семейной жизни – и всё!..

Вере не хватало дыхания. Она слишком хорошо помнила когти медведя, не забыла его рослых самцов, знала, что сколько бы оборотней ни собрал с собой Ронг, со Шторном он должен будет сразиться сам. Что может сделать волк против медведя?

– Как же так?

– Вера, тебе плохо?

– Мне? Нет, не знаю… я пойду с тобой…

– Нет! Ты будешь здесь.

– Я помогу, никто не заметит…

– Я сам. Он обидел тебя и ответит за это!

– Ронг…

– Я справлюсь, Вера. Верь мне, я вернусь победителем... а если не вернусь, то, значит, недостоин тебя и не стоит обо мне даже помнить.

– Ронг! Ты не о том говоришь!

– Верочка, ты не просто моя жизнь, ты нечто большее, я всегда буду беречь тебя, не может быть и речи, чтобы ты рисковала собою. Прошу тебя, останься здесь, подожди немного, и я вернусь, чтобы уже никогда не расставаться.

– Что же ты со мною делаешь, – покачала головой Вера, – как же мне отпустить тебя?

– Я принесу тебе голову Шторна, хочешь?

– С ума сошёл? Зачем мне эта гадость?

– Тогда язык?

– Ронг!

– Зубы?

– Ты издеваешься?

– Когти?

– Тьфу на тебя!

Мужчина рассмеялся и, подластившись к Вере, прошептал в ушко:

– Когда же хозяюшка меня покормит?

Вера подскочила и принялась ухаживать за мужчинами. Она давно уже не готовила, а хотелось поразить, порадовать и получить похвалу. Первым всё сметелил Альрик и, скупо поблагодарив, подвинул Вере тарелку, буркнув:

– Можно ещё положить?

Он совершенно не понимал, как себя вести с Верой. Хотелось радоваться за брата, что тот влюблён, но, с другой стороны, Альрик первый нашёл такую чудесную самочку! Он старательно учился быть мужчиной, между прочим, ради неё, а она не дождалась его! Это очень обидно. А теперь выяснилось, что она вкусно готовит, а его ко всем прочим бедам выселяют из логова.

Нет, он сам был не против, более того, сам был инициатором обзавестись собственной норой, ведь на него многие местные и человеческие самочки заглядываются и вполне возможно, что вскоре он выберет для себя какую-нибудь, но хотелось-то Веру! Только рядом с ней его всего аж перетряхивало!

Альрик ел и вздыхал, но после третьей тарелки принял решение, что пока он одинок, будет приходить сюда на завтраки, обязательно на обеды и, скорее всего, на ужины. Скоро зима, ему надо жирка набрать, чтобы его зверь спокойно уснул, а человеческая половина будет продолжать познавать жизнь.

– Аль, – покончив с едой, обратился к нему брат, – от Веры ни на шаг, помогай ей во всём. Понял?

– Угу, – довольно блеснул прикрытыми глазами Альрик. По времени обед можно было бы счесть за ранний ужин, и уже не ожидать ещё одной кормёжки, но он приметил, что свёрток в углях источает обалденный аромат и очень надеялся попробовать, что там.

– Верочка, никогда не ел ничего вкуснее, и так не хочется уходить, но надо всё подготовить к завтрашнему дню.

Вера смотрела на осунувшегося Ронга, думала о том, что он невероятно устал и от сытной еды едва не засыпает. К Шторну снова всколыхнулась ненависть, из-за него пострадала она, теперь рискует её муж, а у неё совсем нет времени, чтобы придумать, как подстраховать его, уберечь от ран, не дай звёзды гибели.

Золотой артефакт опустошён, все кристаллы остались на посту, да и что толку от них Ронгу? Ну почему он такой?! Выбрал самый неудачный для себя момент! И всё же она улыбнулась ему и напутствовала:

– Не задерживайся!

– Даже не сомневайся, – глаза его без лишних слов передавали всю нежность, всё желание, нетерпение и любовь. – Верочка, я буду всё время рядом, так что если тебе что-то надо или просто соскучишься, подходи.

– Я уже скучаю, но отвлекать тебя не буду, чтобы ты как можно раньше вернулся сюда.

Поток нежностей прервала сытая отрыжка Альрика и его ищущий еду взгляд.

– Пожалуй, в меня ещё что-то влезет, – решил он и с надеждой посмотрел на Веру.

– Ну, ты и обжора! – воскликнула она, а грусть немного отодвинулась, давая место новой заботе.

– Так дело к зиме идёт, природа велит запасы в теле копить! – искренне возмутился Альрик и уставился на брата, ожидая одобрения, но тот только хмыкнул и отправился на выход.

– Ронг, скажи ей, что медведя надо сытно кормить! Скажи, я чувствую, что она не верит!

Альфа остановился, прищурившись, посмотрел на брата, тот сжался, поняв, что поддержки не будет, тяжело вздохнул и уставился на Веру.

– Ронг, иди, не волнуйся, мы тут разберёмся, – вмешалась Вера.

Как только он вышел, она присела рядом с Альриком и, слегка толкнув его в бок, спросила:

– Ну, рассказывай, как тебя надо кормить!

Тот сразу же развернулся к ней и принялся объяснять:

– Я же медведь, до первого снега должен набрать вес и тогда мой зверь как бы заснёт. Всю зиму я не буду оборачиваться, и аппетит у меня пропадёт. Тогда на мне можно экономить продукты.

– Ну, надо же! Как обычный мишка впадаешь в спячку, – улыбнулась Вера. – Так и быть, буду тебя откармливать. Но мне ребята на посту говорили, что зимой некоторые оборотни сражаются в облике медведя.

– А, это! Так можно, но пока я молодой, лучше зимой отпускать зверя спать, иначе он очень агрессивный и со мной всем будет тяжело. Лет через десять от спячки откажусь, а пока не буду рисковать.

– Ну что ж, вот тебе лукошко, сходи ягодок пособирай, только не задерживайся.

– Зачем ягоды?

– Пирог сделаем. Если его на ночь есть, он как раз в бока отложится.

Альрик побежал за ягодами, предупредив Ронга. Вера, часто поглядывая в окно, всё время чем-то занималась, чтобы не поддаваться тревоге. Вытащила из углей запечённое мясо, поставила тесто, переделала очаг, чтобы в нём можно было печь. Заглянула в спальню, кровать выглядела точно такой же, как она её видела в первый свой визит. Пробежалась по всем комнатам, запуская заклинание уничтожения пыли, насекомых, потом всё, до чего дотянулась, встряхнула.

Ронг на улице уже не размахивал руками, а устало прислонился к дереву и осматривал поданное ему оружие. Вера вышла к нему, с удовольствием увидела, как в его глазах отразилась радость.

– Всё, Верочка, вроде всё, – произнёс он, обнимая её, и возвращая незнакомому оборотню клинок.

– Он у тебя не гнётся совсем, а так вроде не плохо, – ответил Ронг мужчине и повёл Веру в дом.

Вслед за ними прибежал Альрик с полным лукошком брусники.

– Уф, до чего же я проголодался, – объявил он с порога.

Вера захлопотала возле Ронга, собираясь одновременно приступить к готовке пирога и слушать его, но буквально на секунду отвлеклась, а когда повернулась, он уже спал, неловко облокотившись на стол. Она опустила руки, вздохнула: длинный насыщенный день закончился. Он принёс ей и Ронгу кардинальные перемены, а они оба даже не остановились, не насладились моментом.

– Альрик, – тихо позвала она брата альфы, занятого расковыриванием свёртка с мясом. Он отскочил в сторону, думая, что сейчас его будут ругать. На замковой кухне, куда он повадился ходить и якобы искать там Нату, ему частенько попадало поварёшкой по лбу, но, правда, и кормили его потом от души. Ни у одного медведя на вольных харчах шкура не блестит, не лоснится, как у него, а уж бока какие округлые! Взрослые самцы дохнут от зависти, пытают, что он жрёт, что хорошеет всем на загляденье, даже выслеживать пытались. Им и невдомёк, что люди могут кормить просто так, по велению души и сердца, поддаваясь медвежьему обаянию.

– Альрик, ну что ты стоишь, давай, неси брата в спальню! Видишь же, что он устал!

Аль с недоумением посмотрел на распластавшегося по столу Ронга, на Веру:

– Да чего с ним будет-то? Какая ему разница, где спать, на скамье и столе или на скамье в спальне? Пусть тут валяется.

– Ты что говоришь? Какие скамьи? А ну взял и тащи давай, куда велено!

Парень подскочил, принял гордый вид, но увидев, что Вера не спускает с него глаз, подошёл к Ронгу, примерился и начал взваливать его на себя.

– О, звёзды, – простонала девушка и воздействовала на Ронга энергией спокойствия, умиротворённости, чтобы он не проснулся, пока Альрик обстукивает им все углы.

– Ты что же и девушку будешь так таскать? – с возмущением прошипела она. – Клади его на кровать!

– На кровать нельзя, она только для тебя! – пропыхтел парень.

– Клади давай!

Потом они вместе раздели Ронга и ушли в основную комнату, которая была гостиной, столовой, кухней, всё в одном. Вера ещё недолго провозилась с пирогом, отметив, что первым делом надо очаг полноценно заменить на печь, после надо будет взяться за окна, а потом замерла, подумав, на что она тратит драгоценное время, всё бросила и отправилась к Ронгу. Разделась, прижалась к нему и не заметила, как заснула. Это была первая ночь, когда она спала без мучивших её кошмаров.

– Вер-ра, Вер-рочка, как же я тебя люблю, – шептал позади неё Ронг, целуя за ушком, в шею, в плечо. – Мне кажется, моё сердце не выдержит, и я умру от любви к тебе!

– Не смей умирать, всегда помни, мы теперь вместе. Не хочу жить без тебя и не буду, – сонно, лениво произнесла Вера очень важные и страшные слова.

Ронг притянул её к себе поближе:

– Я вернусь. Обещаю тебе, я вернусь.

Они ещё немного поленились. Вера прятала скатывающиеся слёзы, предчувствуя расставание, а Ронг тихонько ласкал её тело, пока в окно не попал первый лучик света.

– Надо вставать, – нехотя выдавил из себя мужчина и сполз с пышной перины.

В гостиной, на столе лежало два скромных кусочка пирога и крошки. Вера на ночь оставила здоровенный пласт пирога остывать, подозревая, что Альрик не удержится и чуть погрызёт его, но, похоже, тут действительно зов природы – наедаться впрок.

– Ронг, как ты прокармливаешь его? – не удержалась от восклицания девушка.

Оборотень пожал плечами:

– Да я его вообще не кормлю, сам уже должен обеспечивать себя едой. Ты его один раз побаловала – и хватит ему!

– Но он такой голодный…

– Верочка, не бери в голову! – засмеялся Ронг. – Как конец лета, так у всех наших медведей обострён нюх на еду и заготовлены жалобные глаза для хозяек. Ты просто помни: несмотря ни на что, ни один медведь у нас ещё не умер с голоду. Они сами прекрасно добывают еду в лесу, а всё остальное – баловство.

Вера с Ронгом завтракали, говорили о пустяках, как будто никакого расставания им не грозит. Не успели они встать из-за стола, как несколько молодых оборотней притащили все её вещи, оставленные на посту. Вера бросилась к сумке с кристаллами.

– Ронг, я могу сделать тебе татуировку удачи, а чтобы она не тянула твои силы, возьмёшь кристалл, заполненный Линеем. У него энергия двух стихий, она не капризна, и ты сможешь насытить татушку!

Вера засуетилась.

– Верочка, не надо. Я все равно должен буду снять с себя все амулеты в поединке, а значит, выложу кристалл.

– Но почему так? – вскрикнула она, закрывая лицо руками. Руна удачи очень пригодилась бы Ронгу, но если сделать тату немагу, то она будет забирать его силы. Кристалл обеспечил бы оборотня энергией, но раз заставят отложить его в сторону, то лучше не рисковать.

Каких-то несколько минут утренней суеты: прибрать посуду, отодвинуть в сторону принесённые сумки, проверить целостность пластины – и вот уже Ронг стоит в дверях и смотрит на неё с улыбкой.

– Веронька, радость моя, не уходи далеко от поселения. Альрик будет за тобой приглядывать, но он ещё не вошёл в силу. Будь осторожна!

– Как, уже?

Она подскочила к нему, не помня себя, вцепилась в старую куртку и никак не могла заставить себя отпустить его. Насколько же легче было самой стоять перед врагами и как страшно отправить сражаться любимого!

– Я вернусь, – касаясь её щеки своей, прошептал он, – вернусь.

За дверью послышался шум. Ронг вышел, не оглядываясь, а Вера выскочила следом и осталась стоять в растерянности.

– Доброе утро, лэра Ронг! – кричали ей знакомые молодые оборотни.

– Светлого Вариетаса, хозяйка Ронг! – шумели более взрослые самцы, которых она ранее встречала у разрыва.

– Сытных дней и здоровых щенков, хозяюшка! – желали совсем незнакомые перевёртыши.

Тихое место превратилось в полноводную реку, состоящую из звериного народа. Кто-то шёл в человеческом образе, но большинство подходило в зверином обличье. Много волков, лисов, нередки рыси, сильно выделялись медведи. Вере показалось, что она увидела барсов, несколько редких животных, названия которых она не знала.

К Ронгу подошли двое очень крупных мужчин. Одного из них Вера хорошо знала – это был Брун; а второго видела, но общаться не приходилось.

– Верочка, это мой бета, Мал.

Она кивнула, сказала положенные приветственные слова.

– Вера, познакомьтесь, с моей Нюсей, – Брун подтолкнул вперёд женщину, которая была выше девушки на голову, ширококостна, скуласта, объёмна во всех местах и очень миловидна. – Нюся боится оставаться одна, можно, она побудет у вас?

Вера ещё раз посмотрела на Нюсю и, скрывая растерянность, одобрительно кивнула.