Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

– Да, я видел твои выступления, – сказал он. – Забавные трюки и уловки. Вот только непонятно, как эти сны относятся ко мне?

Последние слова он произнес с ноткой нетерпения и досады. Это я сразу отметил. Да, он начинает злиться. У него и в самом деле мало времени.

Если бы я задержал его еще немного, то мог бы и нарушить его планы. Может быть, к нам прибыла бы подмога в лице Белокрыловой и еще одного отряда. Может быть, кто-то еще. Ну же, давай, Ян Климов, придумывай, как его отвлечь снова.

– Да ведь я видел тебя в этих снах, – сказал я. – Вернее, то, что ты сделал и еще сделаешь с беззащитными людьми. Ты само воплощение ужаса на земле. Ты убиваешь просто так, для своего удовольствия. Хотя не скрою, преследуешь какую-то важную для тебя цель.

Пиковый король снова посидел неподвижно и поднял лезвие к моему горлу. Потом сказал:

– Ты хочешь сказать, что видел меня в своих снах? Почему же ты не сдал меня в милицию? Не описал мою внешность?

Я покачал головой, следя за блестящим ножом.

– Твоего лица в снах я не вижу. Только последствия твоих действий. Твоих жертв, понимаешь это? Я чувствую их боль и страдания. И это как раз и проникает в мой мозг и дает силы моим снам. Это действительно нечто вроде предвидения или телепатии.

Пиковый король тоже покачал головой.

– Очень и очень неубедительно, Ян. Мне кажется, что ты придумал эту историю, для того, чтобы запудрить мне мозги. Ты считаешь меня за идиота? Или за безумца? Ты знаешь, что я сейчас сделаю с тобой и с твоей подругой, ты, жалкий шарлатан и мошенник?

Я постарался сохранить спокойствие, хотя это оказалось и непросто.

– Я смотрю, что ты совершенно настроен против любого моего рассказа, – проговорил я и добавил звенящей ярости в голос. В конце концов, он уже наверняка убьет меня и я не знаю, чего тут еще скрывать. – Даже если я поведаю тебе удивительную историю о том, что я прибыл из будущего и переселения в тело этого юноши, ты ведь не поверишь, верно? Если я скажу тебе, что на самом деле являюсь совершенно другим человеком, человеком, родителей которого ты убил в будущем году, и который прожил долгую жизнь круглым сиротой по твоей вине, что ты тогда подумаешь, а?

Пиковый король продолжал сидеть с поднятым ножом в руке. Я каждую секунду ожидал, что он сейчас взмахнет им и перережет мне горло. Но он все также неподвижно сидел передо мной. Ну, что тебе еще сказать, кроме правды, ожесточенно подумал я.

– А вот это уже больше похоже на правду, Ян, – сказал Пиковый король. – Как бы безумно это не звучало, но сейчас ты гораздо более убедителен, чем тогда, когда пытался скормить мне байку про вещие сны. Ты знаешь, я даже склонен…

Неподалеку сухо треснул выстрел. Потом еще и еще. Вдали виднелись вспышки.

– Ага, твои друзья близко. Жаль, очень жаль. Ну что же, приятно было побеседовать, – сказал Пиковый король и поднялся. – Я еще навещу тебя, Ян. Мы еще не закончили.

Он бесшумно прошелся по поляне и скрылся в кустах. Я остался сидеть на земле рядом с Ирой, дрожа от холода.

Глава 19
Темные тени прошлого

С утра небо хмурилось, а вот ближе к полудню распогодилось. Выглянул солнце, озарило лучами город на Неве. Последними теплыми лучами в этом году, потому что в ветре, задувавшем с севера, ощутимо чувствовались нотки ледяной стужи. Стужи, предвещающей о скором приходе зимы.

Вольдемар Борисович Вениаминов поежился от холодного ветра и заторопился, поднимаясь по гранитным ступенькам к дверям здания, куда он держал путь. Это был Ленинградский филиал НПО «ВНИИстройдормаш» при Минстройдормаше СССР.

В воображении Вениаминова учреждение представлялось жирным аппетитным гусем, которого требовалось поймать, свернуть ему шею, ощипать и зажарить в духовке с яблоками. Хотя, впрочем, учитывая его недавние достижения, это, пожалуй, даже не гусь, а курица. Или цыпленок.

Но питаться нужно и для того, чтобы набить нутро, достаточно и такого небольшого цыпленка. Ведь в Москву ему сейчас путь заказан. Поймать таких жирных баранов, каких удавалось найти там, вроде Министерства финансов или металлургии, или даже, например, Академии наук, здесь уже не удастся.

Хотя, впрочем, кто знает. Иногда ведомства в провинции гораздо щедрее, чем солидные и богатые учреждения в столице. Тем более здесь, в Ленинграде, который далеко не провинция. Ну, а после того, как удастся провернуть все свои дела здесь, в северной столице, настанет черед уже союзных республик. Для начала можно отправиться в Минск или Киев.

Поторопиться Вениаминов смог только относительно. Он ведь был без одной ноги и руки, инвалид. Поэтому, чтобы быстрее добраться до дверей здания, ему пришлось поработать костылями, неуклюже переставляя их по ступенькам.

– Позвольте, я вам помогу, – сбоку подоспел парень в костюме, с портфелем в руке. Подхватил за локоть, помог подняться. – Вы к нам на прием?

Не успел Вениаминов ответить, как с другого бока подскочила молодая женщина, тоже в деловом наряде, строгом платье ниже колен и в сером пальто.

– Давайте, я вам тоже помогу, товарищ, – сказала она чистым звонким голосом. – Что же вы не попросили помочь вам?

Ох, какие хорошие молодые люди. Приятные и любезные. Не то, что тот напыщенный индюк, что как-то в Москве сильно толкнул его и даже не извинился. А ведь Вениаминов тогда не удержался и упал.

Но невежа даже не оглянулся, не извинился и побежал дальше. Он тоже, как впоследствии узнал Вениаминов, работал в министерстве сельского хозяйства СССР, где-то там в Главмясомолстрое. На не самой высокой должности, но достаточно важной и ответственной, чтобы торопиться и безнаказанно толкать инвалидов.

Впрочем, почему безнаказанно? Поднявшись тогда самостоятельно, Вениаминов тут же решил наказать чиновника. Причем не его персонально, а ведомство, где он служил.

Ведь это оно приняло на работу такого бессовестного хама, который может толкнуть инвалида и побежать дальше, видимо, торопясь опоздать на работу и не желая получить нагоняй от начальства. Так что, в конечном счете, за все это в любом случае, ответственность несет государство.

– Спасибо, мои хорошие, – чуть ли не прослезился Вениаминов, глядя на усердно помогающих ему молодых людей. – Как приятно осознавать, что в этом учреждении работают такие отзывчивые и добрые люди.

Конечно, ему как раз и нужны были именно такие, благожелательные и чуткие советские граждане. Желательно на должности начальника и имеющие доступ к финансам учреждения. На это, собственно, и рассчитывал Вениаминов.

Нельзя сказать, что сам он был ангелом во плоти или эдаким Дон Кихотом, решившим наказать ветряные мельницы ведомственного социалистического бюрократизма и равнодушия. Нет, конечно же. Наказание учреждений Вениаминов совместил с приятным делом – облегчением их бюджета в свою пользу.

Сам Вениаминов с малолетства являлся вором-карманником. Щипачом, как говорится. Не брезговал и квартирными кражами. Имел большой авторитет на зоне. Вот только год назад, после неудачной попытке побега из вологодского лагеря в зимнее время он отморозил себе конечности и их пришлось ампутировать.

С тех пор, по выходу из заключения, с кражами пришлось завязать. Однако, после случая с торопливым работником Главмясомолстроя, Вениаминов освоил другую стезю. Теперь он стал мошенником, для чего успешно эксплуатировал случившееся с ним несчастье.

Для этого он заявлялся в любое всесоюзное министерство в Москве, причем самым нахальным образом требовал встречи с министром. Или, по меньшей мере, заместителем министра. Там на приеме он предъявлял поддельные документы, удостоверяющие его липовые заслуги в трудовой сфере: почетный мастер, ветеран труда, отличник социалистического соревнования, ударник коммунистического труда. Кроме того, он демонстрировал сочиненные справки с печатями нужного предприятия и называл фамилию его руководителя.

К визиту Вениаминов готовился самым тщательным образом. Изучал подшивки газет, слушал новости по радио, разговаривал с нужными людьми. Документы ему готовил Сеня Михайлов, знакомый фальшивомонетчик. За свои услуги брал недешево, но оно того стоило.

Убедившись, что перед ними действительно сидит уважаемый труженик их ведомства, которого обижают где-то там, в провинции, министры или их заместители немедленно распоряжались выплатить инвалиду единовременное пособие, помочь в получении льгот.

Ставили резолюции на заявлении о получении материально-технических средств, вроде керосин, мазута или снабжении хлебом, мукой, сахаром и иным продовольствием. Выдавали спецодежду и обувь. Иногда, расщедрившись и поверив несчастному трудяге, давали денег из личных средств.

Например, представившись в министерстве пищевой промышленности зоотехником колхоза «Луч социализма», Вениаминов получил от министра солидное денежное пособие, а еще дефицитные промтовары. Потом он заглянул к заместителю министра, товарищу Белкиной и долго рассказывал ей о своих мытарствах.

О том, что стараясь выполнить план, получил в питомнике воспаление после укусов взбесившейся черно-бурой лисицы. Вынужден был после этого лишиться омертвевших конечностей. Белкина прониклась его рассказом, расплакалась и протянула двести рублей своих личных денег.

Таким образом, план мести обнаглевшим государственным учреждениям был выполнен на двести процентов. Даже больше. Впрочем, впоследствии, Вениаминов, обладающий весьма чутким носом, почуял, что скоро поймают. Его физиономия уже стала слишком известна в столице. Поэтому он быстро свернул свою деятельность и недавно перебрался в Ленинград.

Здесь он уже успел посетить несколько учреждений и получил там неплохую добычу. Не такую щедрую, как в Москве, но все же, на хлеб с маслом хватало. И вот сейчас наступила очередь Ленинградского филиала НПО «ВНИИстройдормаш».

Добравшись до здания с помощью сердобольных сотрудников, Вениаминов без труда пробился через вахтера и получил доступ к директору. Он специально пришел после обеда, а не с утра, когда бодрость и ясность ума служащих учреждения уже несколько притуплены после нескольких часов работы и обеденного перерыва.

– Ну, здравствуйте, Олег Николаевич, – сказал он удивленному директору, проковыляв в кабинет на костылях. – Вот он, сам я к вам явился. Как говорится, если Магомед не идет к горе, гора сама идет к Магомеду. Что, не ждали? Вы еще скажите, что не знаете меня? Хватит ли у вас совести заявить такое?

* * *

Вчера я забыл выключить телефон и теперь меня спозаранку разбудил его сварливый трезвон. Я накрылся подушкой с головой, но телефон не умолкал.

– Чтоб тебя, сволочь, – простонал я и с трудом разлепил глаза.

Встал, нашел тапочки и прошлепал к телефону. На ходу посмотрел на часы. Ого, оказывается, время-то вовсе не спозараночку. Уже десять часов утра.

– Але, кто это? – спросил я, подняв трубку. – Аня, я же сказал, что никуда не поеду. Сегодня у меня отгул. Я буду валяться в постели. Один. Чего и тебе желаю.

Но это оказалась вовсе не настойчивая и железная Белокрылова. Нет, это была моя ассистентка Крылова.

– Никакая это не Аня, а Аля, – сказала она и напомнила: – Ты не забыл, что у нас после обеда сегодня выступление? Так что валяться в постели одному не получится.

Я снова застонал. О нет, только не это. Я так хотел сегодня отдохнуть.

Может, отменить? Но тоже нельзя. Я вспомнил, что это мероприятие согласовано с комитетом культуры, не просто так. Это не урок в школе, который можно безнаказанно прогулять.

За прогул минкульт по головке не погладит. Наоборот, наложит жесткие штрафы и наказания. Придется идти, никуда не денешься.

– Алечка, милая, конечно же помню, – сказал я, скорчив гримасу. – Это я не тебе говорил. Я буду, обязательно буду.

– Отлично, тогда до встречи, – сказала помощница и отключилась.

Я превозмог себя и вместо постели направился в уборную.

Пока умывался, приводил себя в порядок и завтракал, все время думал о прошедшей операции по неудачной поимке Пикового короля. Ну как, неудачной? Скорее, счет ноль-ноль.

Все остались живы, кроме горемычного помощника маньяка. Терехов оказался на высоте и подстрелил его, когда тот напал на него и Уварова из темноты. Ранил в плечо.

Вот только потом Витя уже сплоховал. Вместо того, чтобы быстро обезоружить преступника, замешкался. Помощник пытался отстреляться, но понял, что сейчас потеряет сознание от потери крови и боли.

Тогда он не нашел ничего лучшего, как засунуть пистолет в рот и пустить себе пулю в мозг. Так мы потеряли ценного свидетеля, который мог рассказать о личности Пикового короля.

Мои же приключения на том закончились. Маньяк оказался слишком осторожным и сразу скрылся. Мы в очередной раз упустили его.

Я долго просидел посреди алтаря, рядом с Голубевой, стараясь распутать веревки, закрученные мудреными узлами. Вскоре, наконец, явился Терехов и помог мне. Он освободил меня, а я развязал Иру и привел ее в чувство.

Девушка, к счастью, нисколько не пострадала. Разве что, морально. Она долго рыдала и билась в истерике, пока мы не вывели ее с болот. К тому времени как раз прибыла подмога, отправленная Белокрыловой. В виде нескольких милицейских экипажей и карет скорой помощи.

Получив солидную дозу успокоительного, Голубева уснула. Ее отвезли в больницу и я с ней еще не разговаривал. Пусть тоже отдохнет и придет в себя.

В сухом остатке в нашу пользу имелась только спасенная жизнь Голубевой. Сам Пиковый король снова бесследно исчез. Его помощник погиб и рассказать ничего не мог. Эксперты осматривали алтарь и машину Пикового короля, но я сомневался, что они могут найти там что-нибудь стоящего.

Самое интересное теперь предстояло обдумать мне самому. Помимо того, что удалось спасти Голубеву, я тем самым в очередной раз изменил ход истории. Девушка выжила, а помощник Пикового короля погиб.

Кстати, когда криминалисты сказали его фамилию, я чуть не потерял дар речи от изумления. Коротков Геннадий Викторович. Тот самый зам председателя правления Дельта банка, который имел связи с группой Черные гости. И который, по моим наблюдениям, и был настоящим главой банка, а не его начальник Брусков, «свадебный генерал».

Я видел его на переговорах с моим шефом, в тот самый роковой день, когда погиб. В прошлой жизни, пятьдесят лет назад. Что же получается, я был тогда прав, этот Коротков и в самом деле связан с Пиковым королем?

И теперь возникает резонный вопрос, а так ли случайна на самом деле была моя гибель тогда? Ведь я помнил, что как Коротков тогда смотрел на меня. Получается, он с давних пор являлся помощником Пикового короля, а потом, после смерти маньяка, наверняка стал одним из руководителей Черных гостей, последователей серийного убийцы.

Коротков наверняка знал о том, что мои родители погибли от рук его учителя, а значит, всегда пристально следил за мной. И как только я обнаружил связь между ним и Пиковым королем, то сразу поспешил от меня избавиться.

Перестраховался. Получается, тот бешеный наезд на меня, скорее всего, был подстроен. И я только сейчас смог разобраться в этом. И, что, скорее всего, все те годы после моего рождения в прошлой жизни, Пиковый король и его последователи, получается, следили за мной.

Иначе как объяснить тот факт, что они объявились в той самой важной сделке с моим банком? Неужели тоже совершенно случайно? Нет, конечно же. Теперь это мне было ясно полностью отчетливо.

Вот только сейчас вся эта реальность разрушена. Коротков вчера покончил с собой. Пиковый король остался без помощника и теперь наверняка полон ярости. Что он попытается сделать, так это наверняка попытается нанести удар по мне. Как и тогда, летом.

Вполне возможно, что он попробует снова напасть на Голубеву. Актрису надо убедить свернуть все дела и скрыться в неизвестном направлении, залечь на дно. Подставить ее второй раз я уже не в силах.

Тем более, что я сам, скорее всего, на этот раз стану объектом атаки. Так что, решив проблемы с безопасностью Иры, мне нужно позаботиться о своей. Взбешенный Пиковый король наверняка попробует принести меня самого в жертву.

Или, все-таки, он попробует уничтожить кого-то еще? Кого-то, неизвестного мне. Эту вероятность тоже нельзя полностью списывать со счетов.

Таким образом, мне сегодня, не теряя времени, надо обдумать с Белокрыловой все эти варианты. И позаботиться о решении этих вопросов. Но сначала надо выступить перед публикой, проведя сеанс эстрадного гипноза. И немного отвлечься от этого ужаса, именуемого Пиковый король.

После обеда, часам к двум я приехал в Ленинградский дом культуры железнодорожников. Там и должно было состояться мое выступление.

К которому я, честно говоря, был совсем не готов. Не только в смысле наличия реквизитов, но и морально. Даже в такси, пока я ехал к месту проведения собрания, я размышлял о том, как теперь быть, например, с Голубевой.

Строптивая актриса, честно говоря, вряд ли согласилась бы сейчас залечь на дно. У нее ведь выгодный контракт на телевидение. Фильмы, театральные постановки. Море поклонников, благосклонность минкульта.

А если надолго исчезнуть из поля зрения, то всего этого можно с легкостью лишиться. За пять минут, как будто и не было. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Из сердца капризной публики и сердитого начальства.

Хотя, с другой стороны, Ира была так испугана во время нашей последней встречи. И все эти плюсы и материальные бонусы, о которых я говорил, могли приходится только в одном случае – если она останется жива.

А вот если она будет продолжать постоянно мелькать на экране и в прессе, привлекая внимание Пикового короля, то ее шансы на выживание стремительно уменьшались. В этом я мог дать ей гарантию.

Короче говоря, я не сомневался, что Ира сделает правильный выбор. И скроется на некоторое время из Ленинграда. И из Москвы тоже. В случае чего, я собирался применить к ней гипноз.

Кстати, о гипнозе. Когда я вошел в Дом культуры, то сначала даже не мог найти зал для выступления.

Сунулся было в один, в малый зал, но там проходил сеанс одновременной игры в шахматы вслепую. Я узнал Архарова, молодого блестящего советского шахматиста, имя которого не сходило со страниц газет. Он играл одновременно на нескольких десятках досок. За игрой мастера следили сотни человек.

Так, а где же теперь выступать мне? Я спросил у буфетчицы, где здесь есть еще один зал и она сказала, что дальше имеется другой. Я направился туда и вскоре обнаружил у входа Колоскова и Алю Крылову.

Завидев меня, они бросились навстречу.

– Где ты ходишь? – закричал Колосков. – Ты опоздал на пять минут, зрители уже волнуются.

– С тобой все в порядке? – спросила Крылова, заглядывая мне в глаза. – Ты выглядишь не очень хорошо. Ты сейчас сможешь работать с животными?

Я удивленно поглядел на девушку.

– С животными? С какими такими животными?

Колосков схватился за голову.

– Господи, Ян, ты совсем святилище с этими своими расследованиями! Ты что, забыл, что сегодня должен провести демонстрационные опыты по гипнотизации животных? Мы там уже целый зоопарк собрали. Только не говори, что не готов к номеру!

Глава 20
Выступление черного мага

Работать с животными мне уже давно не приходилось. Даже в прошлой жизни я уделял этому аспекту гипноза совсем мало времени.

Так, только когда выступал в цирке, совсем еще молодым, тогда немного учился у своего наставника вводить в оцепенение не только людей, но и животных. Баловался этим совсем немного. Да и прежний владелец этого тела, настоящий Ян Климов, насколько я мог судить из обрывков его памяти, тоже не уделял этому аспекту гипнотизации должного внимания.

Вот чертовщина, это же как теперь мне выступать теперь? Велика вероятность опозориться и провалить номер. Я ведь совсем не готов.

И с животными этими не тренировался. Теоретическую часть я помнил превосходно, все нужные сведения до сих отчетливо находились в моей памяти. Но вот практически, с этим могли возникнуть большие проблемы.

– Не волнуйся, Ян, – успокоила Аля, заметив мои сомнения. – Я их проверила, очень хорошие и милые зверушки. Я думаю, все пройдет отлично.

Ну, хорошо, если бы так. Гипонтизеру-эстраднику нельзя испытывать и капли неуверенности. Это сразу чувствуют зрители, а уж животные тем более.

Это похоже на мастерство дрессировщика в том же самом цирке. Когда ложишь голову в пасть тигра, нужно быть непоколебимым, как скала, иначе никто не будет поддаваться командам.

Но отказаться от номера уже нельзя. Тем более, что животные уже готовы к показу.

– Ладно, – сказал я, пытаясь сосредоточиться и выкинуть из головы все мысли, связанные с Пиковым королем. – Пошли, сделаем это.

И я отправился в зал, полный народу. По дороге вспоминал, как надо работать с животными.

Еще знаменитые отечественные ученые – Павлов и Данилевский – экспериментально доказали, что у животных гипноз связан с эмоциями и инстинктами. Это рефлексы торможения мышления и воли, в основе которых лежит страх.

Именно из-за этого во время гипноза животное застывает в неестественной для себя позе на долгое время, минуты или часы. Во время транса, как и человека, оно утрачивает чувствительность к раздражителям и его можно колоть, резать и жечь. Проделывать и другие, не такие страшные манипуляции.

Главное, соблюдать при этом несколько простейших правил. И не допускать самым распространенных ошибок.

Когда я взошел на трибуну и осмотрел зал, то сразу вспомнил весь этот свод правил, который наставник когда-то настойчиво вдалбливал мне в мозг. Надо же, при этом я делал одновременно два дела, вспоминал, что надо делать и наблюдал за залом.

Зрители сидели на своих местах и приветствовали меня аплодисментами. Животные находились в клетках на сцене и уже проявляли нетерпение. Собака лаяла и скулила, а жабы громко квакали.

Итак, что же это за кодекс?

Перво-наперво, не надо зацикливаться только на одних способах гипнотизации. Если, к примеру, однажды вы смогли усыпить собаку, почесывая ей брюшко, то не надо всегда использовать только этот метод. Нужно разнообразить вот методы, искать что-то новое и эффективное.

Кроме того, надо всегда соблюдать правильную технику. Можно неправильно взять животное и от этого все пойдет прахом. Для каждого зверя нужен свой правильный захват. Курицу надо брать, обхватывая ей крылья, а шиншиллу – под живот.

Кроме того, помимо правильной техники, надо проделывать все своевременно и зорко следить за состоянием животного. Ему все должно быть приятно и комфортно. Не надо пытаться загипнотизировать зверушку без его согласия.

Вдобавок, при перевороте его вверх головой надо учитывать, что скорость может быть самой разной для каждого животного. У многих грызунов имеется четкое положение тела, в котором они впадают в транс. Если допустить малейшее отклонение – транс будет невозможен.

Также, если переворачивать слишком быстро, животное может не впасть в гипноз, а просто-напросто испугаться. Поэтому все надо делать плавно и спокойно, доброжелательно по отношению к зверушке.

Исходя из предыдущего правила, обращаться с животным нужно аккуратно и даже нежно. Класть его надо осторожно, чтобы не сбить транс и не заставить вырываться.

В то же время, аккуратность и осторожность не должна быть чересчур лишней. Чтобы животное не восприняло это, как робость. Для того, чтобы привести животное в состояние сомнамбулизма, надо все время вращать его, приводить в правильное положение и для этого лучше действовать решительно.

Кроме того, как и во время гипнотизирования человека, нужно постоянно калибровать зверушку. Понимать, впало животное в транс или нет. Иначе, отпустив его, можно увидеть, как оно тут же помчалось по залу.

Быстро прокрутив эти правила в голове, я начал выступление. Как обычно, рассказал про сущность гипноза и про то, что он имеет под собой строго научную основу. Кратко поведал про гипнотизацию животных. А затем приступил к демонстрации.

Подойдя к клеткам, я тихонько вздохнул от огорчения. Аля добросовестно подошла к поиску реквизитов и набрала кучу самых разнообразных мелких животных. Кого здесь только не было! Ладно, начнем.

Перво-наперво Аля достала для меня из закрытого аквариума жабу. Это наиболее простое для гипнотизации животное. Женщины в зале заохали от отвращения.

Я быстро прижал лапки жабы телу и перевернул ее на спину в неестественную позу. Жаба замерла, будто окаменела. Убедившись, что она застыла, я положил ее на демонстрационный стол.

Вслед за тем, Крылова достала мне из клетки ящерицу агаму. Ее я перевернул, а затем прижал лапки к поверхности стола, растопырив руки. Сначала ящерица чуток дергалась, но я провел ей рукой по брюху и еще раз перевернул. Агама застыла в раскорячку и больше не шевелилась.

Я приободрился. Надо же, оказывается, все оказалось гораздо проще, чем я ожидал. Видимо, предыдущий владелец тела, настоящий Климов, достаточно долго тренировался с животными. А я это подзабыл.

Ящерицу я тоже оставил лежать на столе, а Аля достала из клетки кудахтающую курицу. Я поднял ее, перевернул через спину, причем птица все время старалась держать голову вертикально. Я опустил ее на бок и прикрыл ей пальцем глаза. Потом прижал голову курицы к столу и постепенно отпустил руку.

Я думал, что курица погрузилась в гипноз и победно отпустил ее, подняв руки. Но не тут-то было.

Это как раз то, о чем я говорил. Надо всегда калибровать состояние животного. А я ошибся в правильной оценке.

Курица, как оказалось, вовсе не впала в гипноз, а просто молча лежала на столе. Как только я отпустил ее, она перевернулась, мигом соскочила со стола, потом со сцены в зал и помчалась по проходу между креслами.

Каюсь, я застыл на месте от удивления, а Крылова бросилась вдогонку. Люди вскочили с кресел и зашумели.

– Ловите беглянку! – закричал я, опомнившись. – Не дайте ей уйти. Она думает, что мы отправим ее в суп!

Люди засмеялись и принялись ловить курицу. Вскоре двое молодых людей поймали перепуганную птицу и принесли обратно на сцену. Я поблагодарил их и мгновенно перевернув курицу, тут же исправил свою ошибку. Убедился, что она в трансе и тоже положил беглянку на стол.

Оглянувшись, я увидел, что Аля стоит в небольшом смятении и покусывает нижнюю губу. Чего это она?

Растерялась? Думала, что шоу сорвано? Да нет, у меня в практике была масса таких случаев. Надо просто уметь выходить из положения с улыбкой и играючи.

– Эй, красотка, – позвал я девушку. – Давай следующего зверька.

Аля очнулась, улыбнулась, отправилась к клетками и принесла мне шиншиллу. Эту беспокойную животину я попробовал усыпить с помощью фиксации взгляда. Для этого я достал из кармана ключ и поднял блестящее железо перед зверьком.

Шиншилла уставилась на блестящий предмет. Я несколько раз покрутил ключ перед нею, стараясь, что ее глаза не отрывались от ключа. Главное, чтобы он все время находился в поле зрения и не слишком близко. Потом я тоже перевернул зверька, быстро, решительно и аккуратно.

Глаза животного постепенно остекленели. Я осторожно проверил, находится ли шиншилла в трансе, потому что если она убежит, ее не поймать также легко, как глупую курицу. Да, все в порядке. Я потихоньку двигал лапки шиншиллы и убедился, что она и в самом деле загипнотизирована.

Длинный стол для демонстрации гипнотических эффектов был уже заставлен усыпленными животными. Я положил шиншиллу рядом с курицей и посмотрел на Крылову.

Аля улыбнулась публике, ушла к клеткам и вернулась с белым пудельком. Тщательно остриженный, он походил на миниатюрного Артемона. Обычно собаки меня слушаются и приветствуют, но этот разозлился и зарычал, когда я протянул к нему руку.

Я чуть было не опустил руки. Ну вот, это может стать серьезной проблемой. Собака, настроенная против трюкача – это почти всегда провал номера. Она в любой момент может выйти из-под контроля, залаять и укусить. Вот зараза.

– Его зовут Тотошка, – тихо, одними губами сказала Аля, продолжая щедро улыбаться зрителям и протянула мне кулачок. – А вот его корм.

– Спасибо, – тихо ответил я и быстро выхватил корм из ладошки девушки. Потом обратился к вредной собачке: – Эй, Тотошка, на! Кушать будешь?

Пудель мгновение оценивающе рассматривал меня, потом завилял пушистым хвостиком. Я протянул ему корм и после этого Тотошка дал себя коснуться.

Сначала я поглаживал песика, почесал за ушами. Потом почесал живот и потихоньку перевернул Тотошку на спину. Продолжая почесывать, я осторожно растянул его в разные стороны, добиваясь, чтобы спал мышечный тонус.

Вслед за этим я опрокинул затвердевшего от транса пса на бок. Его тело оказалось словно вырезано из дерева. Я положил Тотошку на стол и с надеждой глянул на Алю, ожидая, наконец, от нее знака, что животных не осталось.

Но нет, девушка снова отошла к клеткам и вытащила мне кролика. Я заскрипел зубами от злости. Боже, когда-нибудь это закончится или нет?

Я взял серое теплое тельце и погладил по шерстке. Растянул кролика, выравнивая его в сугубо вертикальном положении. Стараясь выровнять его и превратить в кусок неподвижного камня. Эта процедура также давала возможность чуток устрашить длинноухого бедолагу.

Вслед за тем я начал приближаться и отдалять ладони, ощущая вытянутое тело кролика. Сначала он сопротивлялся и упирался лапками в мои ладони.

Но потом я ощутил, что он совершенно перестал отталкиваться от моих рук. Я осторожно отпустил его и обнаружил, что зверек тоже застыл в неподвижности. Глянул на Алю.

– Осталась только морская свинка, – сказала девушка снова одними губами. – И все, можешь расслабиться.

Я проклял всех животных на свете и сказал:

– Ладно, давай ее сюда.

Свинку я тоже быстро усыпил, растягивая и сжимая ее тело. Потом положил на край стола и поклонился зрителям. Громко сообщил зрителям:

– Ну, а теперь, моя ассистентка передаст вам загипнотизированных животных, чтобы вы могли убедиться, что они и вправду в трансе. Только прошу, обращайтесь с ними аккуратно, чтобы не напугать их.

В течение следующих десяти минут зрители щупали оцепеневших животных и убеждались, что они настоящие, а не чучела. Наконец, вскоре зверушки вернулись обратно и я постепенно, одну за другой, вывел их из транса.

Вслед за тем у меня осталось около сорока минут времени, которое я употребил уже на стандартные номера. Вывел на сцену пятерых добровольцев, прошедших тесты на внушаемость. Заставил их забыть имена, вернуться в детство и школьные годы, снова ощутить первую любовь и перевоплотиться в других людей, персонажей фильмов. Зрители в зале весело хохотали, глядя на это. Оставшееся время пролетело быстро.

Ну, а когда я завершил выступление и зрители разошлись, я увидел около входа в зал мрачного Аксакова с каменным лицом. Крылова тоже заметила его и скривилась от недовольства.