Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

– Тебе, Граська, не понять, – сжалился как-то Зибор, – это называется животный магнетизм.

– Чего? Где ты таких слов то набрался? – никак не ожидала она подобного от своего молчаливого друга.

– Не только ты с лэрами общаешься, – весело и даже дразняще, смотрел он на неё.

Грася не знала что ответить. Она так привыкла к нему, что никогда не разглядывала, а он стал похож на своего отца, только интереснее. Но это, наверное, от общения с ней. Не зря же она ему всё самое интригующее из того, что узнавала от лэры, каждый вечер рассказывала пока шли до дому. Приходилось признавать, что Зибор был привлекательным внешне, обладал какой-то основательностью, смотрелся уверенным, сильным, в нём даже предполагалась могучесть, но последнее скорее придёт с возрастом.

Вот с тех пор Грася считает, что дела идут плохо.

Зибор хорошеет, девицы к нему липнут, а на работе – как был помощником всех помощников кузнеца, так и остался. К тому же, досадно стало, что друг не в её вкусе.

Да! Разглядывая его, она поняла, что ей нужен будет более утончённый муж. Пусть такой же высокий, лучше всего тоже тёмненький, а вот плечи можно и поуже, ни к чему умному мужчине чрезмерная массивность. Зибор с годами забуреет, будет на бычару похож, до него и скалкой не дотянешься, а уж, сколько денег на прокорм пойдёт, лучше и не думать. А жаль, что она разглядела в нём столько недостатков, теперь вроде и неловко отбивать от друга девиц, если он ей самой не нужен.

Так вот и скакали у Граси мысли, словно бегущие от мага насекомые. Мысли скачут, настроение прыгает, а внутри зудит, что надо всё успеть. Что успеть, зачем – ничего не понятно, но чувство это покоя не даёт.

Лэра Куна снова захворала, да ещё и надоумила Граську написать сказку для взрослых. Сказала, что у неё хорошо получается фантазировать о любви. Герои её всегда совершают поступки ради любимых, и слушать об этом сладко. Грася написала о любви и недопонимании, из-за чего все герои погибли. Даже трогательную песню придумала, а лэра потом плакала и настойки пила.

День, когда была прочитана готовая сказка, вообще оказался неудачным. Зибор встретил Грасю сверкая разбитой мордой. Да, именно так, мордой! Лица там не было.

– Кто тебя так? – вырвался у неё невольный вопрос.

Парень отвечать и не думал.

– А я думала ты самый сильный, – решила слегка задеть его подружка.

– Да их там знаешь сколько! Налетели… Всё из-за вас, бабского племени… – последнее он уже проворчал, скорее себе под нос, но на слух девочка обижена не была и отреагировала моментально.

– Всё потому, что ты бестолковый!

– Я не…

Граська забежала вперёд и, уперев руки в тощие бока, стала наступать на парня.

– Посмотрите, какой я большой, сильный, – изображала она его, – Ах, я нравлюсь лэрам! Ах, им нравится со мной любиться! – и, сменив тон, припечатала. – Только лэры приехали, поигрались со свеженьким мальчиком и уехали. А ты решил, что такой бесценный и дочерям ремесленников сгодишься?! Только у нас, как лэры не гуляют, а сразу мужа подыскивают, вот тут и оказывается, что тебе семью содержать не по силам. И нечего всех девчонок обвинять, никому не охота с тобой будущее связывать…

Договорить Грася не успела, от Зибора разве что пар не шёл, он отскочил от неё и, не оглядываясь, быстрым шагом скрылся в темноте. Девочка осталась одна, чего давно уже не было, поёжилась, но нисколько не жалея ни об одном вылетевшем слове, побежала домой.

В некоторых вопросах Грася считала себя сообразительней многих. Она видела, что её друг идёт по дороге в никуда. В кузне ему подняться не дают, время уходит, а ничего другого Зибор не пробует. Теперь отвлёкся на гулянки, приобретает славу ходока, лишая себя шансов пристроиться к другому ремеслу хотя бы, как зять.

Сердце болело за него. Всё чётче вырисовывался для него военный путь, но это было бы катастрофой. Он слишком вспыльчив и, при его силе, любой конфликт закончится трагедией. Либо он кого покалечит, либо его. Грася вздыхала. Отец Зибора был спокойным мужчиной, терпеливым, может уравновешенность к сыну придёт с годами? Дожил бы только.

Шугаясь каждой тени девочка добежала до дому, проскользнула в комнату и тихонечко легла спать, под раздражённое ворчание матери.

– Всё шляешься, если принесёшь мне в подоле ребёночка, так и знай, на улицу выкину.

Тихонько вздохнув, чтобы мать не слышала и не распалялась, дочь укуталась потеплее и вскоре заснула.

Зибор же долго метался по тёмным улицам, лупя по ни в чём не повинным деревьям или доскам забора. Граську хотелось в порошок стереть, козявку зловредную. Много она понимает! Наслушалась свою лэру, теперь поучать лезет, гусеница настырная.

Долго ещё бушевал он, пока не встретил ночную компанию. Отвёл душу и сердце захолонуло. А как же малявка его до дому дошла? Никогда раньше не осознавал, где оно это сердце, как болеть остро умеет, а тут еле в груди удерживал, так оно себя показало. Прибежал, в окно хотел лезть, проверить, пришла ли мелочь синеглазая домой, но, спасибо, старый дед из крайней квартиры остановил, успокоил.

– Как же ты, парень, всезнайку нашу одну оставил? Совсем тебя девки закрутили, – только и сказал дед, а Зибор уже опять весь вспыхнул.

«Сговорились они все что ли!»

Всю ночь крутился, вертелся. Думал о себе, о хитроумном бабьем роде, о кузне, об отце… а утром, отпросившись из кузни ненадолго, пошёл записываться в уличные бойцы. Его давно приглашали, говорили, что ему только кулаком махнуть, ведь равных по силе ему нет. Денег хороших сулили. Раньше мал был, теперь же – в самый раз. И пусть Граська думает, что умнее его, а он ей обувку купит, а то у неё в двух местах подошва с дырками. Вот и выйдет, что голова на плечах у него не глупее, чем у неё.

Маленькая сказочница, проснувшись утром, совсем забыла про Зибора, у неё был мандраж. Лэра Куна вчера так расчувствовалась при прочтении её истории, что ничего не сказала. Теперь же внутри Грася, как сжатая пружина. Ей казалось, что решается нечто очень важное. Не помня себя, она долетела до жилища старенькой магички, не обращая внимания на удивлённые взгляды других лэров, с которыми по утрам обменивалась любезностями и встала, как вкопанная, у порога.

– Грасенька, – лэра ожидала ученицу у входа, – это фейерверк чувств! Мне даже не верится, что ты ребёнок. Может, и правда, тебя потеряло звёздное небо, но никто раньше так о любви не писал. Никто не задумывался о том, что можно любить и не понимать друг друга, что можно любить и разойтись, страдая. Если бы мы были более свободны в чувствах, если бы считали важным говорить о них, если бы учитывали их, строя своё будущее… Я ведь тоже в молодости любила, но мало в какой крепости нужны сразу два мага со схожим даром. Непрактично. Это слово оказалось важнее наших чувств, мы даже не боролись, мы всё сами понимали. Потом у каждого своя семья, уважение, привычка… нет, девочка моя, ты не думай, что я была несчастна со своим мужем. Но о том черноглазике, что забрал моё сердце в молодости, я грущу до сих пор и всё думаю, а как бы я с ним жизнь прожила, какие бы у нас были дети, внуки…

Лэра стояла, прижав сухонькие ручки к груди, и пыталась сказать всё сразу, объяснить, но слов ей не хватало.

– Самое обидное, Грасенька, что никаких непреодолимых преград для нас с черноглазиком не было. Помыкались бы годик по соседним крепостям, а там и нашлось бы для нас место, где крупные прорывы и большие гарнизоны стоят. Вот и получается, что мы сами не придали веса своим чувствам.

Женщина подошла к столику и взяла приготовленную рукопись.

– Ты сходи, сделай несколько копий в магической лавке, да скажи, чтобы тебе на каждом листе твоё имя отпечатали. Потом пойдёшь на большую площадь, там, в управе спросишь, где новинки регистрируют. Вопросов к тебе не будет, на каждом листе печать с именем, вот на это имя текст и запишут. У тебя есть деньги?

– Два золотых, – немного растерялась девочка.

– Хватит. Я могу попросить кого-нибудь из лэров проводить тебя, но лучше тебе попробовать самой. Если не получится, тогда уж…

– Я справлюсь, а потом что?

– Самое сложное – это продать твою сказку. Тут я тебе не помощник. В компании «Наша реальность» мы выбили совсем малость. Я видела, они собрали все твои сказки вместе и напечатали большую книгу. Мы этого даже не предусмотрели. Надо бы придумать, кому твою историю продать и как это сделать ловчее… жаль, что я уже так стара…

– Я придумаю… Вы не волнуйтесь только больше…

– Держи и беги… Светлого пути тебе, звёздочка, светлого пути!

Грася прижала к себе толстую папку, вышла и остановилась. Её сказка о любви произвела на строгую лэру ошеломительный эффект.

Её сказка… её.

Она стояла у красивых дверей и по-новому смотрела на мир. Вот в кафе через дорогу, за столиками сидят лэры и читают вестник. Они смотрят на неё, приветливо улыбаются. Вот прошла молодая магесса с мальчиком за ручку и кивнула ей, бедненько одетой девочке.

Сердце наполнялось радостью. Весь мир ждёт её, замер в предвкушении её следующего шага. Она точно особенная и даже невзрачная одежда не скрыла этого, пусть не сразу, но люди видят её уникальность!

Птицы запели громче, пролетающий над городом дракончик издал приветственный рёв, Вариетас осветил дома так, что они казались сказочными и всё это – для неё! Разве может она обмануть ожидания всего мира?!

Она подарит людям радость, пусть никто больше не стесняется любить до сумасшествия, петь о своих чувствах, танцевать… Грася соскочила со ступеньки и, улыбаясь, закружилась. Уж она-то придумает, как показать свою историю людям, она сейчас всё может, всё ей по плечу!

Сбегав во двор и выкопав в тайном месте две монетки, она ринулась обратно в центр города. В магическую лавку она вплыла королевишной. Встала у прилавка, дождалась внимания продавца и сделала заказ. Подобных посетителей в лавке не бывало, но невозмутимость девочки и её манеры не позволили усомниться в том, что она знает, что делает. Она с достоинством обсудила стоимость услуги копирования, обозначила, какую хочет получить скидку и, улыбаясь, произнесла:

– Надеюсь, наше с вами сотрудничество будет долговременным.

Даже хозяин лавки вышел посмотреть на маленькую заказчицу. Потом Грася, устав от долгого ожидания, пока копировалась рукопись, разогналась и вихрем влетела в управу. Быстро выяснив к кому ей обратиться, бухнула на стол папку и со счастливым видом произнесла.

– Вот. Регистрируйте!

– Что это?

– Это любовь!

– Да ну?!

– Определённо, – уверенно закивала Грася.

– И что, вся в папке уместилась? – весело спросил мужчина.

– Почти.

Затребовав плату, мужчина внёс в реестр сказку о любви и закрепил авторство, даже не спросив, по чьему поручению пришла девочка. К нему кто только не приходил, он давно уже перестал удивляться.

А Грася, не теряя времени, не обращая внимания на прилипший к спине от голода живот, помчалась в театр. Она не отдаст компании «Наша реальность» свою взрослую сказку! Они же ничего не поймут и вырежут песню, не вложат чувств в диалоги. А ей надо, чтобы история любви ожила и стала доступна любому, даже не умеющему читать.

«Доступная любовь для всех!» или «Всем по любви, без ограничений!», мелькали рекламные лозунги у неё в голове, пока она думала о том, как могла бы её рекламировать компания новостей. «Всё что-то не то» – морщилась девочка, и это был ещё один довод игнорировать их в своём благом деле воспевания чувств.

Задержавшись на площади перед театром и рассмотрев памятник, посвященный гаргулье, прикрывающей крыльями детей, она приосанилась и степенно вошла в театр. Там её не ждали.

Нелепые люди громко зачитывали что-то и размахивали руками. Грася замерла в стороне и недовольно нахмурилась. Её внутреннее чувство прекрасного трепетало при слове «театр», а тут – балаган какой-то. «Примитивненько» – неожиданно вырвалось из неё. Она прошла ближе к сцене, но её заметили.

– Что? Почему тут посторонние? Работы нет, все места заняты!

– Да я…

– Кыш, вон отсюда!

Девочку выгнали, и новообретённая лучезарность вкупе с ощущением собственной значимости для мира, не помогли остаться и что-либо объяснить. Это был провал. Зла на этих актёришек не хватало. Грася кипятилась, и немного коварный план по внедрению своей сказки в театр, родился мгновенно. Дело оставалось за реализацией.

– Какие-то у меня преступные наклонности, – пробурчала девочка, но идея уже светилась у неё в голове и требовала действий. Она покрутилась возле театра, поболтала с мальчишками, нашла того, кто не пропускал ни одного спектакля, и разузнала, кто и как поёт из актеров. Потом, изображая из себя такую же почитательницу таланта, попросила показать ей лучшего певца лично. Когда она запомнила в лицо свою будущую жертву насильного осчастливливания, то побежала к Зибору.

Тот сам не особо соображал, тоже взбудораженный предстоящими переменами в жизни, и когда Грася предложила похитить певца из театра, сразу согласился, только предупредив, что на выходных вечером будет занят.

Похищение счастливца состоялось на следующий же день. «Дурачка» завели в пустующее днём приличное кафе, где Грася закупала для лэры Куны пирожные, и усадили за столик. Зибор немного стушевался, а девочка приветливо поздоровалась с хозяином и, пошушукавшись с ним немного, вернулась к своим спутникам. Грася всего-навсего сделала обычный заказ и сказала, что для лэры готовят подарок в виде песни, заранее извиняясь, если покричат чуток, не сойдясь в цене.

– Господин Сапфиров, у меня к вам предложение, – улыбаясь уже занервничавшему актёру, торжественно произнесла она. Зибор усадил молодого мужчину к стене и не давал тому возможности для отступления.

– Предложение? Вы говорили, что хотите угостить обедом, – ища пути к свободе, и коря себя за жадность, актёр пытался понять, что ему делать дальше.

– Угощаться будем, когда будет что праздновать, – деловито обозначила девчонка. Здоровенный парень молчал.

Актёр с тревогой смотрел на своих недавних почитателей, искал взглядом хозяина кафе, но наткнулся только на суровый вид того, не суливший ничего хорошего.

«Одна шайка!»

Пигалица кровожадно улыбнулась и с видом хищницы пообещала:

– Господин Сапфиров, я сделаю вас… примой…

«Упаси звёзды от безумных!»

– …вы больше не будете ходить, вас будут носить на руках…

«Может закричать погромче? Вдруг стража рядом…»

– …женщины будут стеречь вас и не спускать глаз…

«Какой позор, так попался в руки каким-то прохиндеям! Страшно-то как!»

– …девушки будут рвать вас на кусочки и хранить как талисман…

«Звёзды, его не выпустят отсюда живым! За что?!»

Грася обрисовывала перспективы, а мужчина бледнел и явно хотел бежать. Зибор тоже почуял, что актёришка сейчас сорвётся и не понимал, зачем подруга его запугивает. Вообще-то надо было раньше спросить её, зачем театральный червяк ей нужен, но всё так быстро, буквально на бегу происходило, да и сейчас нет времени рассиживаться, в кузне ждут.

– Грась, если он тебя обидел, то я его по-простому могу отметелить, зачем на кусочки рвать? Жестоко это.

Сообщница строго посмотрела на своего приятеля, теряя настрой искусительницы и перешла к делу. Хотя чувствовала, что клиент ещё не созрел.

– Сапфиров, родненький, талантище, – на подхалимстве скупиться не стоило, но слова шли с трудом, актёр малахольный попался, того и гляди упадёт, – судьба наградила вас сильным голосом, – чуть не добавила «и хилым телом», но вовремя удержалась, – теперь, в виде следующего подарка, дарит вам песню.

Эффекта не было. Грася чуть наклонилась через стол и почти по слогам, смотря в глаза, повторила.

– Сильному голосу, – пауза, – шикарную, пронзительную песню.

Мгновение, ещё одно, и вот уже Сапфиров осмысленнее смотрит на девочку.

– Песню?

– Да! Никто, никогда не слышал её! Она только для вас! Будем слушать?

– Здесь?

– Да, я тихонько напою, но вы сразу примеряйте на себя, на свою мощь. Она должна литься по просторам нашего королевства, её понесёт ветер, она будет зажигать сердца! – взгляд у мужчины снова поплыл и Грася, чертыхаясь, закруглилась. – Готовы?

Мужчина кивнул, ещё не веря, что возможно вырвется от ненормальных.

Грася опустила глаза, сосредоточилась и тихонько начала напевать, чуть постукивая по столу.

Призрачно всё

В этом мире бушующем,

Есть только миг,

За него и держись.

Есть только миг

Между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь.

Грася полностью погрузилась в звучавшую у неё в голове музыку и уже с чувством, снова гипнотизируя сидящего напротив мужчину, чуть громче запела. Голосок у неё был девчачий, если бы она занималась им, то был бы шанс неплохо развить его, но сейчас, недостатки быстро отошли на задний план. Сапфиров учуял, прочувствовал силу слов. Он моментально сумел подключиться и слышал не голосок девочки, а свой. А она продолжала.

Вечный покой

Сердце вряд ли обрадует,

Вечный покой

Для седых пирамид.

А для звезды,

Что сорвалась и падает,

Есть только миг….

(прим. авт.: слова – Л. Дербенев, музыка – А. Зацепин)

Зибор сидел и ничего не понимал. Сапфиров потянулся к Граське, он не отрывал от неё глаз, для него никого не существовало. А Граська надрывалась, ныла что-то с большим чувством. Парень ещё раз посмотрел на актёришку, подумал, что если он скажет, что у его подруги писклявый голос, то он ему точно двинет, но Сапфиров был заворожён.

Грася прервалась.

– Дальше не буду, вы уловили?

– Да, – выдохнул мужчина, – это невероятно!

– Я хочу, чтобы вы выучили эту песню и спели её своему директору. Это не просто песня, я написала большую историю о любви. Никто раньше ничего подобного не писал, но сами понимаете, надо заинтересовать. Вот этой песней я и увлеку ваше начальство. И кстати, в моей истории эту песню будет петь главный герой.

– Вы сами написали? – удивился мужчина.

– Да, я давно пишу. У меня договор с «Нашей реальностью», но они очень мало платят.

– Договор?

– Сказки. Не обращали внимания, на больших улицах вместе с вестниками продают тоненькие книжечки. Сказки для детей.

– Обращал, даже покупал.

– Это мои.

Сапфиров уже совсем по-другому посмотрел на парочку своих недавних нервотрёпщиков.

– Ну что, давайте повторим уже вместе?

Грася не совсем пела, а подмурлыкивала Сапфирову. Слова он запомнил слёту, а мелодия у него не сразу получилась. Несколько раз он сбивался на тягучий ритм сказаний, но вскоре прочувствовал и сам наслаждался.

– А как быть с музыкой? У вас есть в театре кто-то, кто сможет подыграть вам?

– Надо пробовать. Не знаю даже, какие инструменты сюда подойдут, – принялся рассуждать мужчина.

– Когда вы будете готовы спеть?

– Ну… сегодня я занят – репетиции, встречи…

– Завтра я приду и…

– Может, дадите мне вашу рукопись с историей?

– Скажу сразу, господин Сапфиров, во избежание, так сказать. Рукопись прошла регистрацию и украсть её у меня не получится, а вот штраф за посягательство выплатить…

– Понял, понял. Значит завтра в полдень.

– Завтра в полдень, – согласилась Грася. – Не подведите!

– Если ваш текст также необычен и хорош, как песня, то успех гарантирован.

Сапфиров ожил. Ему не терпелось попробовать себя в полную силу. Он не сомневался, что песня заворожит зрителей и разбежится по королевству, а может и далее, не зная границ.

Зибор сидел насупившись. Граська опять что-то затеяла, а с ним даже не посоветовалась. Только бы она не заработала больше его и не купила бы себе сама ботиночки. Настроение было испорчено, а впереди ещё работа, да присмотреться бы повнимательнее к боям. Завтра ведь выходить на площадку, вдруг не он морду набьёт, а ему? Козявка опять отчитывать будет.

Парень Грасе позволил проводить себя до кузни и сердито попрощался.

«И как это у неё получается?!» – бухтел он, когда она перекидывалась словами с мастерами. И про детишек их узнает, и про спрос изделий подскажет, не девчонка, а листок с новостями.

Грася же улыбалась, беззаботно болтала и отмечала, что в новых мастерах кузня определённо не нуждается, итак избыток, впрочем, как и в помощниках. Свои детки подрастают и вскоре эти места займут. Она хотела было пристыдить хозяина за Зибора, да намекнуть, чтобы дали парню дорогу, но увидела очевидное и жалела, что раньше не догадалась присмотреться. Хотя, когда бы она смогла, ведь учиться бегала к лэре ежедневно.

На следующий день, в полдень, Грася была в театре и, сопровождаемая вопросительными взглядами, уселась рядом с руководителем. Невысокого роста мужчина был не очень доволен соседством, но ничего не сказал девочке.

– Сапфиров, не тяните, давайте свою «убойную» песню!

Сапфиров кивнул парочке музыкантов и под тихую, пока ещё подлаживающуюся под песню мелодию, выдал.

Удивительно чистый, сильный голос усиливался акустикой и разносился по эфиру. Казалось, за стенами весь город затих, слушая песню. Изумлённая тишина, наполненная только чувствами слушателей, была наградой певцу.

Руководитель, шумно выдохнув, тягуче произнёс:

– Да… Впервые такое слышу. Неужели это правда, песня маленькой госпожи? – развернулся он к девочке.

Грася встала и протянула папку.

– Здесь история о любви. О том, как она была потеряна из-за недосказанности, из-за чужой зависти, и как она много значила. Прочитайте и покажите людям, что любовь делает нас сильнее, а без неё мы живём вполсилы, работаем вполсилы.

– Кхм, это точно вы написали? – больше от того, что пока сказать было нечего, высказал сомнения руководитель.

Грася посмотрела на мужчину совершенно по-взрослому, и устало произнесла.

– Всё зарегистрировано по закону. Я продаю вам эту историю пока по низкой цене. Надеюсь, что дальше нам с вами легче будет работать, господин Руш.

Директор и руководитель труппы пригляделся к листкам и прочитал: «Грассария Монте».

– Да, госпожа Монте – это я, – кивнула гостья.

Руш приглядывался к девочке, потом окинул взглядом притихших актёров и, показывая всем, кто здесь руководитель, начал отдавать приказания. Когда он выдохся, то услышал тихое.

– До завтра, господа актёры и господин Руш.

В тишине голосок девочки все услышали, и кто-то улыбнулся, кто-то крикнул: «До завтра». Как только она ушла, все бросились к Рушу.

– Что там? Это правда, стоящее? Неужели, это она написала? А мы что, откажемся от «Подвига мага Ренэ»?

– Цыц всем! Загалдели, – руководитель сел и, держа папку на коленях, только и сказал, – не знаю. Пока репетируем то, что и ранее.

На следующий день, после коротких наставлений лэры Куны, Грася забежала в кузницу и забрала оттуда Зибора. Мастер был недоволен частыми отлучками, уже второй раз за неделю, но пока парень был нужен, ему шли навстречу. Грася проинструктировала, что вести себя необходимо сурово и привела парня в театр в качестве своей поддержки. Господин Руш долго молчал, прежде чем начать говорить. Девочка, после приветствия, тоже не спешила спрашивать. Она не сомневалась, что история заинтересует театр, теперь оставалось отыграть свою деловую роль и выбить как можно больше денег. Она сидела, Зибор пристроился позади неё, на что директор только хмыкнул. А дальше пошли торги.

Наверное, стоило бы пригласить торговцев, чтобы они поучились торговаться долго и не повторяться.

Руш и Монте начали с истории королевства, перешли к политической обстановке, пробежались по крепостям, скатились до подсчёта героев в книге и объёму текста, потом возвысились на теме потребности народа в искусстве, причём каждый исходя из своих позиций, прибавлял вес значения или принижал. Когда они договорились в общем, перешли к стоимости постановки, но и тут Грася не оплошала и умело набивала цену. Час проходил за часом, Зибор начинал нервничать, у него скоро бой, а торговля только набирала оборот.

Закончилось всё неожиданно. Господин Руш замолчал, посмотрел на девчонку и предложил заплатить за историю не суммой, а процентами.

Торг начался заново, но уже более предметный, и вскоре Руш и Грася с Зибором, шли оформлять сделку в гоблинскую контору.

Автор, несомненно, сильно рисковала, теперь её доход зависел от того, насколько хорошо сумеет руководитель поставить пьесу по её книге, но она видела, что он загорелся идеей и выложится полностью.

Она была счастлива. Теперь любой, кто использует её книгу для постановки спектакля, будет выплачивать ей крошечную дольку с дохода. Жаль, что театров – раз, два и обчёлся. Есть, конечно, разъездные группы и они тоже будут платить ей процентик с дохода в ближайшем к месту выступления городе, но это действительно крохи. Грася хотела ещё посоветоваться с Зибором, сколько денег выбивать для себя в дальнейшем, но он не проявил заинтересованности и, быстро попрощавшись, убежал.

– Неблагодарный! – обиделась девочка. В её планах другу тоже было место, просто она ему ещё ничего не сказала. Пока всё слишком хлипко и обнадёживать парня не хотелось.