Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 336 страниц)

Миловидное лицо Сандры раскраснелось от злости.

– Вынюхиваешь, да? – прошипела она, надвигаясь на меня. И сумочку занесла так, словно примерялась, как бы половчее ударить. – Для любовничка своего стараешься?

Девицы таращились на происходящее, разрываясь между неловкостью и любопытством. Ушки их алели, глаза горели ярче лампочек.

– Не понимаю, о чем ты, – отрезала я, обходя ее по дуге.

Почему-то было стыдно, хотя ничего предосудительного я не совершила.

– Думаешь, если спишь с начальством, – Сандра сжала кулаки, – так тебе море по колено?

– Это неправда, – ответила я сухо. Что ее так разобрало? Только не говорите, что она сама имела виды на Эллиота!

Губы Сандры кривились в злой улыбке:

– Еще скажи, что ты чиста и невинна!

У нас с Алом, может, и не самые пылкие отношения, но ведь не настолько же.

– Мистер Эллиот тут не при чем, – парировала я и подняла трубку. – Алло.

– Жаль, – тихо, интимно как-то проговорил Эллиот мне в ухо.

– Что – жаль? – моргнула я, стиснув скользкий пластик.

– Что не при чем, – объяснил он серьезно, но по голосу было слышно – издевается.

Хотелось шваркнуть трубкой о рычаг, однако я ответила сухо:

– Простите, мистер Эллиот, вы не в моем вкусе.

За спиной ахнули, кто-то тоненьким голосом спросил: "Он что, все слышал?..", но я не стала оборачиваться.

И как ему теперь сказать, что появились новости?

Эллиот хмыкнул и спросил сам:

– Вы что-то узнали?

– Да, – с облегчением ответила я.

Лукавил он все-таки, когда уверял, что мысли читать не умеет!

– Заеду за вами через полчаса, – коротко бросил Эллиот.

Я опустила трубку на рычаг и повернулась к соседке. Она смотрела презрительно. Заметно побледневшие подружки жались к стенке.

– Наябедничаешь? – Сандра дернула плечом. – Ну и катись! Жалуйся своему Эллиоту, все равно ему недолго осталось.

Я поморщилась досадливо. Что-то она явно знает, но выцарапать теперь это… Надо же было так нелепо разругаться!

– Сандра, послушай, – я подняла руки, стараясь говорить мягко, примирительно. – Я правда не хотела ничего плохого и…

– Я тебе не верю! – перебила она резко. – Выметайся из моей квартиры!

– Я тоже за нее плачу.

– Верну я тебе твои деньги! – фыркнула она. – Собирай свои вещи и уматывай. Сейчас же, ну!

– Сан, поздно же, – робко подала голос одна из подружек. Кажется, она не была столь уж уверена, что всесилию Эллиота пришел крах. – Куда она на ночь глядя?

– Ладно, завтра. – Нехотя поправилась Сандра. – Чтоб завтра тут и духу твоего не было, слышала?

Что ее так несет по кочкам? Слишком резко она взбеленилась. С чего бы?

***

Я чувствовала себя дура дурой, прячась от соседки в своей комнате. Однако нарываться на новый виток скандала было бы еще глупее. Околачиваться возле дома, поджидая Эллиота, тем более.

Так что я переоделась, сменила туфли и немного подправила макияж, после чего выбралась на балкон. Сквер вечером был мрачен и пуст, только прогуливались собачники да издали доносились приглушенная музыка и шум авто. Город, который никогда не спит. Любимый и ненавистный.

Громко, демонстративно как-то хлопнула входная дверь. Я продолжала сидеть, обняв себя руками, и смотреть в темноту. Думалось на удивление неплохо…

Когда в дверь позвонили, я не спросила: "Кто там?" Так настойчиво трезвонить могли либо Эллиот, либо полиция с ордером. В обоих случаях сопротивляться бессмысленно.

Я дернула на себя ручку и выпалила в лицо Эллиоту:

– Откуда Сандра взяла, что мы с вами любовники?..

Брюнет опешил.

– Вы меня спрашиваете?

– Кого же еще? – я схватила его за рукав и втащила в прихожую. – Послушайте, я въехала сюда только накануне. И готова поклясться, что вчера таких мыслей у Сандры не было. В вашем Отделе я не была, сюда вы не звонили, видеть нас вместе она тоже не могла. Так откуда она это взяла? Ведь не на картах же нагадала, верно? Значит, кто-то скормил ей эту байку. Но кто? И, самое главное, зачем?

Самая очевидная подозреваемая – мисс Норман. Однако она не стала бы плескать языком о своем драгоценном шефе, а тем более секретничать с какой-то рядовой стенографисткой. Не говоря уж о том, что я поселилась вместе с Сандрой только ее стараниями. Так зачем сначала сводить нас, а после стараться рассорить? Нет, это бессмысленно.

Черные глаза брюнета блеснули неподдельным интересном. Он склонил голову к плечу:

– Хм. Пожалуй, вы правы. Это хороший вопрос.

Мы стояли так близко, что я могла рассмотреть каждую морщинку в уголках его глаз. Он успел побриться, и от лимонного запаха одеколона у меня вдруг стало кисло во рту. Или это от его пристального взгляда?

– Кстати, – чуть хрипловатый голос Эллиота прошелся наждаком по моим нервам. – Не хотите повторить, что я не в вашем вкусе?

И посмотрел на мои губы. Подавив желание их облизнуть – да что со мной, в самом деле? – я хохотнула:

– Зная вас? Даже не подумаю. Вы ведь тут же приметесь меня переубеждать… а у нас нет времени на эти глупости.

Эллиот запрокинул голову и рассмеялся. Не усмехнулся, не фыркнул, не улыбнулся сардонически. Рассмеялся от души, впервые за наше – не такое уж долгое, если вдуматься – знакомство.

Я даже дыхание затаила.

Хорош! Белый воротничок рубашки. Гладкая смуглая шея. Четкий подбородок. Резкий росчерк губ. Горбинка носа. Хищное лицо, притягательное.

Я отступила на шаг и мотнула головой.

– О чем вы сейчас подумали? – осведомился Эллиот вкрадчиво.

Он, конечно же, заметил. Лучше бы он свою проницательность в делах проявлял! Кстати, о делах…

– Мистер Эллиот, – сухое обращение словно провело между нами черту. Эфемерную, но все же. – У меня есть новости.

Глаза брюнета блеснули.

– Сбегаете, миссис Керрик? Вы не можете бегать от меня до бесконечности.

И не надо. Продержаться, пока вернется Ал, а там… все войдет в привычную колею.

Что это Эллиота так разбирает? Хотя… Глупый вопрос. Жена изрядно потопталась по его самолюбию, а тут я попалась под руку. Хорошо еще, давить он больше не пытается, осознал убыточность этой тактики. А намеки я могу попросту игнорировать. Или, того лучше, высмеивать.

– Сбегаю? – закатила глаза я. – Напротив, хочу поделиться новостями. Разве вам не интересно?

Я оглянулась на незапертую дверь в комнату. Надеюсь, до мелких пакостей вроде изрезанных чулок или пятна на юбке Сандра не опустится, а любопытство я как-нибудь переживу. Вдруг после этого она смягчится?

– Несомненно, – признал Эллиот и тоже посмотрел в сторону комнаты. – Быть может, хватит держать меня на пороге?

Он что же, решил, что я приглашу его в спальню? Да я лучше пролив зимой переплыву!

– Я как раз хотела поужинать, – я взяла сумочку и подняла взгляд на брюнета. – Вы со мной?

– Кхм, – он прищурился. – Хорошо, пойдемте.

***

В небольшом уютном ресторанчике Эллиот сходу потребовал отдельный кабинет. Помог мне снять пальто – задержав руки на плечах чуть дольше необходимого – и придвинул стул. Теперь в ход пойдет галантность? Ну-ну.

Я определилась быстро – в такую промозглую погоду хочется горячего, сытного и острого – и отложила меню:

– Думаю, я раздобыла кое-что любопытное. Но хочу кое-что взамен.

Брюнет поднял глаза от винной карты:

– Чего именно? Денег?

Я покачала головой:

– Хочу знать о ходе расследования. Мы ведь с вами партнеры?

Он поджал губы, побарабанил пальцами по столу:

– Вы ведь понимаете, что некоторые сведения составляют государственную тайну?

– Да бог с вами, – отмахнулась я. – Не нужны мне ваши тайны. Наоборот, уговаривать будете – не соглашусь. Хватит и общей картины.

Напряженное лицо брюнета чуть расслабилось. Он откинулся на спинку стула и заметил скучающе:

– А что вы намерены делать, если я откажусь?

Я пожала плечами и разгладила салфетку на коленях:

– По условиям нашего соглашения я обещала опознать, если сумею, вашего убийцу…

– Моего?.. – переспросил Эллиот иронично.

"Вашего, если и дальше будете валять дурака", – так и просилось на язык.

– Перестаньте, – поморщилась я, – не придирайтесь к словам.

– Сдаюсь и внимаю, – поднял ладони он, усмехаясь.

Я кивнула и напомнила:

– Речи о каких-то сведениях не шло. А раз так, я хочу быть в курсе.

– Зачем это вам? – посерьезнел он. Кажется, и впрямь не понимал.

Потому что "меньше знаешь – крепче спишь" всегда казалось мне верхом нелепости. Информация – лучшее оружие, посильнее томмиганов и взрывчатки. Тот же Эллиот до сих пор жив лишь потому, что в свое время озаботился собрать досье кое на кого.

– Я, мистер Эллиот, не привыкла работать вслепую. Так что или мы с вами обмениваемся информацией, или… не обессудьте.

По правде говоря, я блефовала. Не в той я ситуации, чтобы качать права. Но ведь могу я чисто по-женски встать в позу, вопреки всякой логике и собственным интересам? И откуда Эллиоту знать, что я этого не сделаю?

В самом деле, сколько можно секретничать? Его привычка выдавать сведения крошечными дозами… бесит! Только-только я проанализирую очередную порцию и выстрою непротиворечивую версию, как новая песчинка информации разрушает стройную логическую башню.

Колебался он не дольше минуты. Да и то, подозреваю, просто чтобы сохранить лицо.

– Хорошо. Пожмем друг другу руки? Нет?.. Так я и думал. Ладно, для начала это вам… партнер.

Передо мной легла синяя книжечка с имперским гербом на обложке. С фото на первой странице смотрела… я. Подпись гласила: "Милдред Бэйн, не замужем, тридцать лет". Вообще-то тридцать два, тут он мне польстил. И скромный штампик "1/8" в углу. Все верно, моя прабабка была блондинкой, как у многих на Островах.

– Вам могут понадобиться документы, – пожал плечами Эллиот на мой безмолвный вопрос. – Тщательной проверки они не выдержат, но обычного паспортного контроля можете не опасаться.

– Благодарю, – сказала я, убирая книжицу в сумку, подальше от глаз официанта.

– Не стоит. Это в интересах… нашего общего дела.

– Благодарю, – повторила я, сделав вид, что не заметила иронии.

Эллиоту, определенно, не понравилось, что я настояла на своем. Но я не джекпот, чтобы всем нравиться.

А документы и впрямь пригодятся. Не придется просить свекра об очередном одолжении…

Официант принял заказ и почти сразу принес горячее. За едой разговор не клеился – не говорить же о природе и погоде! – и на некоторое время мы ограничивались просьбами передать соль. Наконец первый голод был утолен.

– Так что вам удалось выяснить? – поинтересовался Эллиот без обиняков. Даже голоса не понизил!

На мою приподнятую бровь он молча отвернул лацкан пиджака, показывая прикрепленную с изнанки простенькую брошь. Голубка с веткой омелы в клюве.

– Кажется, я знаю автора этой поделки, – пробормотала я уважительно.

Непростая вещица, мало кому из блондинов хватит на нее сил. Владельцу такой брошки нечего опасаться чужих ушей, где бы он ни находился. Во всяком случае, так мне говорили. Как все шатены, магией я не обладала.

Эллиот нахмурился и подбодрил:

– Говорите смело. Обещаю, после я отвечу на все ваши вопросы… Если это не противоречит интересам империи.

Я усмехнулась, смакуя горячий кофе со сливками. Хорошенькая оговорка! А решать, конечно, будет сам Эллиот. Ну да ладно, на большее я и не рассчитывала.

С чего бы начать? Пожалуй, вот с этого:

– Филипп Морган был должен очень значительную сумму очень, очень нехорошим людям.

Эллиот скривился и сжал пальцами переносицу.

– Бросьте, давайте без экивоков. Гангстерам?

Кивнув, я уточнила:

– Не блондинам, «Тиграм».

Самая крупная из столичных группировок, состоящая исключительно из полукровок. «Тигры» гордились причудливым смешением кровей в своих жилах – как цветные полоски на шкуре тигра – и звериной жестокостью. Им даже удалось потеснить блондинов, а на Островах это было немалым достижением.

Также банды полукровок кичились неразборчивостью. Они запустили когти в самый грязный бизнес – наркотики и проституцию – которым брезговали блондины. «Тигры» ворочали немалыми деньгами, и с каждым годом их влияние росло. Однако с бомбистами они дел не имели, так что по их наущению Фил действовать не мог.

– Карты? – уточнил Эллиот коротко.

Судя по хмурому деловому виду, особой неожиданностью для него это не стало. Хотя поворот неприятный. Бишоп сохранил немалое влияние, даже когда отошел от дел, а Эллиот с ним приятельствует. Так что, попадись Морган на крючок блондинам, проблема решалась бы куда проще. Впрочем, теперь-то какая разница? Вряд ли долг Моргана попытаются истребовать с его высокопоставленной родни. Себе дороже будет.

– Покер, блэкджек, рулетка – полный набор. Всего он проиграл… – я озвучила сумму, от которой у брюнета нервно дернулся глаз. – Интересно другое. Моргана уже крепко взяли за… жабры и дали сроку две недели. Накануне отъезда из столицы он принес третью часть долга и обещал через неделю рассчитаться полностью.

– И ему поверили? – уточнил Эллиот скептически.

Я лишь руками развела. Кто знает, что было на уме у «Тигров»? Обычно они из своих когтей никого не выпускали, а тут почему-то изменили принципам.

– Сначала я подумала, что Морган оставил что-то в залог, но особых ценностей у него не было. Он сразу тратил все, что попадало ему в руки.

Брюнет кивнул, постукивая пальцами по столешнице. Лицо его было сосредоточенным:

– Морган жил на широкую ногу. Денег ему вечно не хватало, хотя он неплохо зарабатывал в Отделе и вдобавок тянул подачки из своего дяди.

А тот поддавался слезам единственной сестры.

– Хорошо иметь дядю-министра, – заметила я, крутя в пальцах кофейную ложечку.

Тонкие губы Эллиота дрогнули:

– Вероятно. Жаль, мне не выпала такая удача. Морган неплохо устроился…

– Хотя сам он наверняка считал, что достоин большего, – подхватила я. – А вы-то его зачем в Отделе держали? В качестве одолжения родственникам?

Эллиот хмыкнул:

– Они так считали, но нет. Года два назад Филипп попал в крупные неприятности с поддельным чеком. Дело пахло судом и моему тестю стоило большого труда все замять. После этого он попросил держать племянника под присмотром… А я уже тогда подумывал о провокации, так что взял Моргана с дальним прицелом.

Чистое любопытство, конечно, но я не удержалась:

– Почему именно его? Неужели в Отделе такой кадровый голод, что не нашлось никого получше?

Ну не собирался же он разменять Моргана, как фигуру на доске! Дрянной человечишка, а все-таки родственник.

Эллиот вздохнул.

– "Получше" не годились. Кто поверит, что верный служака вдруг решил продаться бомбистам? Зато Морган подходил идеально.

Логично. От избалованного мальчишки, уже однажды вступившего на скользкую дорожку, можно ждать всякого.

Что же, одной загадкой меньше.

– Мой источник говорит, – продолжила я негромко, – что за последние два месяца Морган трижды получал крупные суммы. Не настолько крупные, чтобы погасить долг перед "Тиграми", но внушительные.

Брюнет насмешливо скривил губы:

– Дайте угадаю, после этого Морган увязал еще больше?

Боже мой, какое наслаждение думать вместе и не разжевывать элементарные вещи!

– Верно. Он все ставил на кон и снова проигрывал.

– Чеки или наличные? – уточнил Эллиот деловито.

– Чеки на предъявителя. Мне не удалось выяснить, от кого. Зато известен банк, "Сиборд Экспресс".

– Это я возьму на себя, – хмыкнул брюнет, потирая переносицу.

Я лишь кивнула. С Осборном, одним из директоров "Сиборд Экспресс", Эллиот общался накоротке, я сама тому свидетель.

Оставалось выложить последний козырь:

– На теле Моргана нашли два кристалла аудиозаписи, – и, упреждая вопрос, который уже повис на кончике языка Эллиота, я закончила: – Пустые.

На высоком лбу брюнета собрались складки. Он побарабанил длинными пальцами по столу.

– Два, – повторил он медленно. – Обычно ведь кристаллов в упаковке пять?

Как ни крути, мозги в его голове имелись. Эллиот моментально ухватил главное.

– Квартиру Моргана перевернули вверх дном, – сообщила я неприятную новость. – Если там что и было, то полиции оно не досталось.

– Еще бы! – Эллиот досадливо поморщился. – Тут нашему убийце крупно повезло. Пока лейтенант из своего Тансфорда связывался со столичными властями и утрясал формальности, времени было предостаточно. Похоже, Морган промышлял шантажом…

– Почему? – перебила я. – Разве он не мог продавать информацию?

Эллиот отмахнулся:

– До этого дела ничего сколько-нибудь серьезного я ему не поручал. Так что важного Морган попросту не знал. Откуда кристаллы, известно?

Хороший вопрос. Не тот товар, который можно купить в соседней лавке. Они все еще оставались только в распоряжении спецслужб… и бандитов.

– Купил у контрабандистов, – сообщила я неохотно. – С месяц назад.

Глаза Эллиота сверкнули.

– Выходит, убийство Моргана может быть вообще не связано с бомбистами? Даже не знаю, облегчит это дело или, наоборот, усложнит. Что-то еще?

– Пока все, – я самую малость покривила душой. – Ваш черед.

– Спрашивайте, – Эллиот откинулся на спинку стула. – Я весь внимание.

Начала я с самого очевидного:

– Сейф был взломан?

Меня еще тогда, в кабинете, подмывало об этом спросить. Но при секретарше пришлось прикусить язык.

Как там говорил хитрец Эллиот? В кабинет мог войти только брюнет? Дословно: "Была моя жена с младшими детьми, старший сын с невестой, тесть со своим секретарем, Морган и два моих зама, один из которых с супругой и маленькими сыновьями."

Но ведь войти в кабинет и открыть сейф – это разные вещи!

Если остались следы взлома, то подозревать можно любого из гостей или домочадцев. Если же нет, то бумаги взял тот, у кого бы доступ.

– Нет, – проронил Эллиот.

Одно короткое слово, а как много меняло…

– Уверены? – усомнилась я. – Может, магически как-то? В конце концов, не вы один умеете работать с металлом, верно?

Он посмотрел уничижительно.

– Миссис Керрик, если я говорю "нет" – это значит "нет", а не "может быть". Уж поверьте, я бы заметил работу… коллеги. Вскрыть сейф, не оставив следов, мог бы только кто-то на голову меня выше как маг.

– Например?

– Император. Вдовствующая королева-мать. Принцы крови. Герцоги. Кого из них вы подозреваете?

Я подняла руки, сдаваясь. В магии я смыслю мало, так что положусь на мнение специалиста. Хотя, как по мне, банальный кодовый замок все же надежней.

Хорошо, маленьких детей отбрасываем, женщин… перемещаем в конец списка. Зная Эллиота, вряд ли он позволил бы прикоснуться к документам Отдела даже собственной жене, не говоря уж о будущей невестке или супруге своего второго зама. Кто остается? Кому из них Эллиот доверял? Каким бы старым параноиком он ни был, на кого-то же он должен был полагаться!

– У кого был доступ? – поинтересовалась я. – Да что я из вас все клещами вытаскиваю!

Эллиот сверлил меня взглядом и раздраженно морщился.

– Я, Марш, Роджерс и Ларри, – перечислил он нехотя. – К сейфу я их не допускал, но доступ дал. На всякий случай.

И губы скривил. Ну да, как там говорится? "Человек смертен. И, хуже того, смертен внезапно", а работа Отдела не должна пострадать.

Значит, он сам, оба его заместителя и?..

Я вопросительно взглянула на Эллиота:

– Ларри?..

– Лоуренс Эллиот, мой сын от первого брака. Он имел доступ как мой наследник. Но Лоуренсу нет никакой выгоды в моем обвинении. Наоборот, это может сильно повредить его карьере.

– Тогда почему вы не сказали, что подозреваемых, по сути, двое?

Понятно теперь, почему он первым делом предъявил мне эту сладкую парочку!

Он зло сверкнул глазами.

– Вы слышали когда-нибудь о чистоте эксперимента, миссис Керрик? Я хотел, чтобы вы оценивали непредвзято.

Зато сам Эллиот предвзят дальше некуда. Похоже, сына он любит. И все-таки не может отделаться от мысли, что версию о его причастности отбросить нельзя. Мало ли, какие обиды Ларри затаил? Как-никак, папочка развелся с мамочкой и женился на молодой. Для ненависти хватало и меньшего.

Впрочем, об этом я пока решила не заикаться. Надо будет, подстерегу младшего Эллиота и сама на него взгляну, тайком. Надеюсь, не придется.

Я чувствовала неловкость и, черт бы их всех побрал, жалость. Тяжело, когда тебя предают самые близкие. Мне ли не знать?

– Результатов ноль, – заметила я хмуро. – Что насчет алиби?

На этот счет у меня имелись кое-какие сведения, но делиться ими я не торопилась.

– Ларри уехал на службу, рано утром ему нужно было заступать на дежурство. – В бесцветном голосе Эллиота ощущалось скрытое напряжение. И все же сына он не исключил. – Марш живет один и, по его словам, той ночью мирно спал в своей постели. Жена Роджерса уверяет, что муж всю ночь неотлучно был с ней, хотя могла и солгать. Отношения у них очень теплые, к тому же Роджерс многим поступился ради женитьбы. Но именно это – главный аргумент в его пользу.

– Хм? – приподняла брови я. – Звучит интригующе.

– Жена Роджерса – полукровка. Их брак наделал много шума.

– Еще бы, – потрясенно пробормотала я.

Брюнеты же трясутся над чистотой крови! Чтобы такая высокопоставленная шишка – и связался с полукровкой? И не просто связался – женился? Да тут впору слезливую мелодраму снимать!

Эллиот кивнул:

– Роджерс чудом не вылетел с работы, но начальником Отдела ему теперь не стать. К тому же он, кажется, собрался через пару месяцев выходить на пенсию.

Роджерс не подходил по всем статьям. И по стати, к слову, тоже.

– Значит, на первом месте у нас Марш, – подытожила я.

– Именно, – Эллиот хрустнул пальцами. – У него нет никакого алиби, зато есть весомый мотив. Сейчас Марш занял мое кресло, о котором так долго мечтал… – Эллиот хлопнул ладонью по столу: – Но, черт подери, я не верю, что он предал Империю!

Не понимаю я эти высокие материи. Честь, долг, верность – разве такие слова вообще могут быть в лексиконе начальника Особого отдела?

При этом Роджерса, который поступился общественным мнением ради любви, Эллиот, очевидно, презирал. Во взгляде, в интонациях проскальзывала какая-то брезгливая жалость. Зато к карьеристу Маршу он относился с пониманием и даже некоторой симпатией. Ну что же. Рыбак рыбака, как говорится.

Эллиот правильно оценил мою скептическую мину.

– Можете не верить, но кое-что святое есть даже у нас. Я приблизил Марша, потому что он был похож на меня в юности. Такой же голодный, безжалостный и беззаветно преданный Империи.

– И все-таки вы считаете, что это он?

– Возможно, – Эллиот полуприкрыл глаза, под которыми пролегли густые тени, в тусклом свете похожие на мазки чернил. – Демоны, как же я устал…

– Марш не мог убить Моргана, – сообщила я со вздохом. – Аккурат во время убийства он был в объятиях какой-то девицы из "Черной кошки".

Получается, у второго заместителя не было мотива, а у первого – возможности? Ясно, что ничего не ясно.

– "Черной кошки"? – переспросил Эллиот непонимающе.

И впрямь не знает? Надо же.

– Борделя, – пояснила я ровно. – Из дорогих.

Лицо Эллиота надо было видеть.

– Так, – проронил он тяжело, сверля взглядом стену. Если Эллиота все-таки выпроводят на пенсию, надо будет предложить ему подработку в какой-нибудь строительной фирме. Такой талант пропадает! – Прежде, чем делать выводы, надо все проверить. Идемте.

– Куда? – спросила я для проформы.

Тут бы любой болван догадался.

Эллиот нахлобучил шляпу и подал мне пальто:

– В "Черную кошку", разумеется!

***

На улице Эллиот прямиком направился к неказистому потрепанному седану. Я чуть поотстала, сражаясь с зонтом, который под шквальным ветром норовил вырваться из рук. Устав бороться, я на ходу его сложила и пошла вперед, низко наклонив голову и придерживая шляпу. Ледяной дождь – или мокрый снег? – жалил лицо. Юбка неприятно липла к коленям.

– Садитесь скорее, – Эллиот распахнул дверцу и помог мне устроиться на переднем сиденье. Сам он сел рядом, на место водителя, завел мотор и включил печку. В блаженном тепле я довольно прижмурилась.

Пристальный взгляд Эллиота я ощутила даже с закрытыми глазами. Что он там рассматривает? Тушь потекла?

– Вы сейчас похожи на пригревшегося котенка, – его низкий, бархатный голос заставил меня поежиться. Мысленно, конечно. С брюнетами слабину показывать нельзя.

– Только не надо чесать меня за ушком, – хмыкнула я, нехотя открывая глаза, и вынула из сумочки пудреницу. – Не стоит рисковать.

Он приподнял бровь:

– Думаете, я боюсь котят?

Надо же, тушь с честью выдержала испытание!

– Думаю, – ответила я ему в тон, – вам не пойдут царапины на лице.

Эллиот лишь хмыкнул и уточнил:

– Куда ехать?

– Седьмая восточная улица, напротив часового салона "Лэнгтон". Знаете, где это?

– Найду, – пообещал он, выезжая на проспект. – Странное место для борделя.

Я только плечами пожала. "Черная кошка" заведение не такого пошиба, чтобы прятаться на задворках. Странно даже, что Эллиот о нем не слыхал. Впрочем, начальнику особого отдела не приходится инспектировать бордели. За него это с успехом делает заместитель. Вдумчиво инспектирует, со вкусом…

Эллиот водил так уверенно, будто всю жизнь только этим и занимался.

– Не представляла вас за рулем, – я кашлянула и закончила: – Тем более в такой машине.

– Мой удел – лимузин с водителем? – усмехнулся Эллиот, прибавляя газу. – Чаще всего так и есть. Положение обязывает, знаете ли. Но я ведь не всегда был богат и знаменит… – Он помолчал и закончил буднично: – У незаметности есть свои плюсы.

– Понимаю, – я отряхнула подсохшую грязь с подола пальто. – Боитесь, что вас заметят в борделе?

Или в моем обществе?

Впрочем, Эллиот себя недооценивает, если считает, что такая ерунда поможет ему остаться не узнанным. Его смоляная шевелюра где угодно притягивает взгляды.

– Это будет настоящий подарок для Пат, – сухо заметил Эллиот, покосившись на меня. – Подумать страшно, как она это представит в суде. Но меня больше волнует, как бы не лишиться важных свидетелей… Кажется, это здесь?

Спохватившись, я вгляделась в серо-белую муть за окном. На нужном доме не было вывески, лишь нарисованный на окне силуэт черной кошки.

– Здесь, – не дожидаясь помощи, я выбралась из авто, как только Эллиот затормозил.

Выглядело заведение не очень-то приветливо. Запертые ставни, массивная железная дверь с лаконичной табличкой "Частный клуб. Блондинам и собакам вход воспрещен!"

Эллиот, беззвучно подойдя со спины, хмыкнул и поправил шляпу, скрывающую его иссиня-черную шевелюру. Поднял руку и постучал – громко, требовательно. Я остановилась чуть в стороне и на ступеньку ниже.

Лязгнул засов, дверь приоткрылась на длину цепочки.

– Чего надо? – буркнул громила в форме, по-видимому, охранник, окинув нас быстрым внимательным взглядом. – Только для членов клуба.

Неужели здесь всех так встречают? Или он знает завсегдатаев в лицо?

– Я хочу видеть хозяйку! – заявил Эллиот с неподражаемым апломбом. Сразу видно, кто тут благословенный, а кто твари дрожащие у его ног.

Громила оказался или слишком туп, или привычен ко всякому.

– Вам назначено? – осведомился он, глядя исподлобья.

Левый уголок губ брюнета приподнялся в недоброй усмешке:

– Меня она примет. Передайте хозяйке, что к ней Эллиот.

Даже на возможную огласку наплевал, однако без толку. Имя не произвело ни малейшего эффекта.

– Ха! – фыркнул охранник и попытался захлопнуть дверь.

Эллиот и бровью не повел, только скулы обозначились резче. И под его взглядом металл цепочки потек, как растаявшее масло.

Громила выдохнул ругательство, и в его лапище, как по волшебству, оказался револьвер.

– Еще раз выкинешь свои фокусы… – начал он, наведя ствол на спокойно улыбающегося брюнета.

Эллиот ощерился:

– Убери.

– Да я тебя!..

– Джентльмены, не горячитесь, – вмешалась я, пока дело не дошло до рукопашной. Понятное дело, выстрелить громила не сумеет, но кулаками помахать ему никакой брюнет не помешает. – Мистер, будьте добры, передайте хозяйке привет от мистера Керрика.

Это имя громила узнал, уважения в его взгляде прибавилось:

– А вы кто будете, мисс?..

– Миссис. Миссис Альберт Керрик.

– О, – прогудел громила и велел: – Ждите.

– Мистер Эллиот, ведите себя сдержаннее, – попросила я устало, когда дверь с лязгом захлопнулась. – Иначе мы ничего не узнаем.

– Я не привык к отказам! – отрезал он.

Я поежилась – холод и сырость пробирали до костей – спрятала руки в карманы и заметила насмешливо:

– Не все ворота можно проломить лбом.

Эллиот до белизны стиснул губы и отвернулся. Неужели обиделся? Впрочем, денек у него и впрямь выдался так себе. Тут у любого сдадут нервы!

Шкафообразный охранник вернулся почти сразу.

– Хозяйка вас примет, – сообщил он таким тоном, словно речь шла об аудиенции у августейшей особы.

– Благодарю, – я кивнула и первой ступила через порог.

Эллиот насупился еще больше, однако сумел промолчать.

Внутри интерьер больше напоминал фешенебельный отель. Шелковые обои, хрустальные люстры, мрамор, ковры на лестницах, приятная негромкая музыка… Даже девица в форме горничной. Впрочем, для настоящей горничной у нее были слишком короткая юбка и глубокое декольте. На шлюху она тоже не походила. Хорошенькое чистое лицо, лишь слегка тронутое косметикой. Плавные движения. Не наигранная улыбка. Сразу виден класс заведения, м-да.

Мы свернули в неприметный коридор и прошли мимо ряда одинаковых дверей. Охранник поскребся пальчиком в последнюю:

– Мадам, ваши гости.

– Пусть войдут, – ответил приятный грудной голос.

Кабинет был обставлен просто, хотя эта простота стоила дороже иной вычурности. Письменный стол и книжный шкаф из красного дерева явно вышли из рук кого-то из старых мастеров. Стулья твердые – тут не засиживаются – но тоже антикварные. Хорошо начищенный дубовый паркет и пушистый ковер. На стенах несколько картин, и вряд ли подделки.

Стоящая у окна женщина была под стать своему кабинету. Строгое бежевое платье под горло с тонкими полосками кружевных воротника и манжет, ни единого украшения на шее, в ушах или на пальцах. Лишь изящная заколка в темных, как смоль, волосах. Но вещи дорогие, ткань высшего качества. И впрямь, королева в изгнании.

– Ступай, Джек. – Велела она, оборачиваясь. – Удивлены?

Золотисто-смуглая кожа, миндалевидный разрез глаз, алые губы, нежный абрис лица – мисс Кейн оказалась настоящей красавицей. И благословенной.

На лице Эллиота мелькнуло брезгливое удивление. Он шагнул вперед, не обращая внимания, что его туфли оставляют грязные следы на дорогом ковре.

– Мы с вами не в светском салоне, мадам, – заметил он сухо. – Ответьте на несколько вопросов, и мы уйдем.

Я с трудом удержалась от досадливой гримасы. Грубить-то зачем?

Мадам опустила ресницы, а когда вновь посмотрела на брюнета, лицо ее неуловимо изменилось. Не было больше изысканной красавицы, которой – тут Эллиот прав – место в гостиной. Из черных глаз смотрела расчетливая стерва, которая правила своим маленьким королевством железной рукой.

– Выйдите. – приказала она спокойно. – Я буду говорить только с миссис Керрик.

Еще и на дверь указала.

Черты Эллиота на мгновение исказились бешенством. В следующий момент он совладал с собой, бросил мне:

– Я жду в коридоре.