Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 336 страниц)

Глава 18
Тренировка

Здесь все предусмотрено. Рядом с залом небольшая тесная раздевалка. Человек на семь максимум. Посередине скамейки. У стен узкие шкафчики.

Я заглянул в соседнюю комнату. Ага, это душевая. Вся покрытая кафелем. На троих человек. Наверное, где-то здесь и сауна есть. Так что, местные спортсмены расположились со всеми удобствами.

Я быстро переоделся. Сложил вещи в свободном шкафчике справа. Дверцы закрывались на ключ. Хотя сами сделаны из жести, такие нетрудно сломать.

Интересно, меня попросят ломать кирпичи, чтобы показать свое мастерство? Или в программе только поединки?

– Ну как, освоился? – это, конечно, Воловников. Он стоял в дверях. Наблюдал за мной. Наверное, думал, что я испугался. – Готов показать, на что способен? Ты, главное, действуй решительно. Они не будут работать в полную силу. Просто постучите перчатками. Друг о друга.

Ого, он что, пришел меня успокоить? Думал, я здесь валерьянку тайком выпиваю?

– Не надо меня жалеть, Игорь Станиславович, – прервал я Воловникова. – Все в порядке. Пусть работают, как привыкли. Без скидок на возраст. Я хоть и молод, но кое-что умею.

Воловников продолжал стоять возле двери. Прислонился плечом к косяку. Смотрел на меня, прищурившись.

– Ты немного не в курсе, Витя, – сказал он. – Эти люди не кудрявые пудели, с которыми ты сталкивался до сих пор. Это волки. Самые настоящие. У них у каждого есть боевой опыт. Уж поверь мне. Тебе лучше не задирать их.

Эх, Игоряша. Если бы ты знал, с кем мне пришлось в прошлой жизни драться. Тоже не с бумажными тиграми.

С самыми разными людьми. И с кадровыми военными. И с матерыми уголовниками. И с бойцами без правил. Так что, морально я ко всему готов. Не надо за меня беспокоиться.

– Вы позвали меня, чтобы узнать. Могу ли я чему-нибудь научить ваших людей. Правильно? – я завязал черный пояс на новом ги. – Вот и проверим сейчас. Без поддавок, пожалуйста.

Я направился к выходу. Прошел мимо капитана. Он пошел следом.

– Отлично сидит, кстати, – заметил он.

Я кивнул. Не оборачиваясь.

– Еще раз спасибо за ги. Отличный материал.

И вышел в зал. Где меня уже ждали потенциальные ученики. Особенно тот самый, рослый крепыш. С мощной грудью и длинными руками. Как у орангутанга.

– Ну как, готов? – спросил он.

Уже забрался на ринг. Хм, интересно.

Психологически это сразу настраивает на другой лад. На бой по правилам бокса. Вот только, для противника это минус.

– Мы должны драться на татами, – я указал на маты. – По правилам карате.

Противник постучал перчатками друг о дружку. Я так понял, он привык драться на ринге. Значит, отличный боксер.

Я помолчал. Снова посмотрел на маты. Противник стоял на месте. И не собирался сходить с ринга.

Можно заартачиться. Сказать, что бой будет на моих условиях. Хотя, почему нет? Если я одержу победу на его территории, это будет эффектнее.

Поэтому я послушался. Залез на ринг. Остальные участники испытания встали вокруг.

Противник указал на мои руки. Он по-прежнему стоял в углу.

– А перчатки? Не будешь надевать? Руки же сломаешь. Пальцы там.

Я покачал головой.

– Не сломаю. Давай, начали.

Противник поглядел на приятелей. Усмехнулся.

– Ну, как знаешь.

И высоко поднял руки. В классической боксерской позе. Направился ко мне. Я пошел навстречу. Стойка тоже стандартная. Только руки пониже.

Когда противник подошел на дистанцию удара ноги, я атаковал. Тоже привычка.

Почти классика. Мае гери в корпус. Сильный и мощный удар. Руки у противника высоко. Живот открыт. Можно пробить хороший мае гери. И разом закончить бой.

Но вот сюрприз. Противник только выглядел придурком. Но сам таковым не являлся.

Очень сообразительный. И думать меня заставил, будто умеет только руками. Хотя оказалось, что прекрасно дерется ногами.

Он так и сделал. Отскочил назад. От моей пятки. И ударил сам.

Тоже похоже на мае гери. Быстрый и сильный удар ногой.

Я тоже едва успел отскочить. И блокировать его удар.

– Ты куда, малыш? – пробурчал противник. Еле разборчиво. Из-за капы во рту. – Не бойся. Стой на месте.

И кинулся на меня. На этот раз юил уже руками. Чтобы выбить из меня всю дурь.

К несчастью для себя, он открылся. Чересчур. Видимо, слишком расслабился. Думал, бой закончен.

Но ничего подобного. Я тут же сделал финт руками. И поднял ногу.

Коленом вперед. Атаковал встречным. Чересчур увлекшегося противника.

И попал под дых. Исключительно удачный удар.

Он как раз целил мне в лицо. Длинным джебом. Но не дотянулся. Потому что мое колено вышибло из него дух.

– Ха! – выдохнул парень. Сам замер с выпученными глазами.

Атака его тут же прекратилась. Он опустился одним коленом на настил. Перчатки прижал к животу. Сидел, дышал. Тяжко и быстро.

– Ну что, товарищи? – тут же спросил Воловников. Торжествующе. – Убедились? Что скажете на это?

Противник встал. Лицо у него покраснело. Но он упрямо поднял руки. Встал в стойку.

Э, дружище, ты слишком торопишься. Я же знаю этот удар. У тебя в легких нет кислорода. Тебе бы еще пару минут нормально дышать. Чтобы прийти в себя.

– Поехали дальше! – упрямо сказал противник.

Ну что же. Такой энтузиазм похвален.

Но только не на ринге. Где можно вообще заработать травму. А то и вовсе подохнуть.

Соперник снова пошел на меня. Но я уже вроде раскусил его.

Снова финт рукой. Противник продолжил сближение. Я увидел его бешеные горящие глаза. Поверх перчаток. Да он совсем псих. Чего так переживать?

Ноль реакции на финт. Я снова махнул коленом. Как будто опять зарядил в живот противнику.

На этот раз он среагировал. Молодец. Не хочет наступать на грабли второй раз. Знает, что это больно.

Соперник прикрыл корпус рукой. Опустил руки.

То есть сделал то, чего я ожидал. Очень хорошо.

И я пробил ему локтем. Сбоку. Справа. Хидзи атэ. Прямо в челюсть.

Хорошо, что у него во рту капа. А то я бы сломал челюсть. Противник откинулся назад. Он опять напоролся на мой удар.

Со всего маху. Вот только на этот раз все гораздо сильнее.

Он упал на настил. С оглушительным грохотом. И уже остался лежать. Без движения.

Двое парней выскочили на ринг. Помогли товарищу. Проверили, как он. Вытащили капу. Привели в чувство. Вернее, пытались.

Нет, какой там. Я же видел. Ближайшие пять минут он будет в отключке. Удар получился хороший.

И голова у противника дубовая. Так что скоро очухается. И надеюсь, больше не полезет на рожон.

– Ого, ну ты даешь, Витя, – восхитился Воловников. – Я был готов поспорить. Что ты его не завалишь. Кого угодно, но только не Вихря! Надо же! Молодец!

Моего противника вытащили с ринга. Усадили в уголочке. Пусть оклемается.

На ринг полез было другой. Но я уже протиснулся между канатами. Наружу. Позвал всех на маты.

– Ну-ка, сюда все. Я обучаю карате, а не боксу. Поэтому следующий спарринг – на татами.

Теперь мне уже не возразили. Ребята поняли. Шутки кончились.

Следующий противник – мужик лет тридцати. Невысокий, крепкий, жилистый. Обычное телосложение. Неприглядный такой. В толпе встретишь, тут же забудешь.

– Ну давай, парень, – сказал он. – На матах, так на матах.

Вышел на татами напротив меня. Тоже в обычную боевую стойку. Только руки держал более грамотно. Правая сзади прикрывала живот. А левая спереди защищала голову.

Так, этот настороженный. Сразу видно, грамотный. Наобум не полезет. Наоборот, будет грамотно защищаться. И ждать, пока я раскроюсь.

Я знал минусы таких соперников. Из опыта моей прошлой жизни. У него мало выступлений в спорте.

Не знает длительные жесткие схватки. Все, чему его учили – это быстро скручивать противника. Для ареста. А для этого он может добавить пару грязных приемчиков. Вот чего нужно ждать от него.

Хотя, не исключено, что он мастер спорта. По самбо или борьбе. Хотя нет, стойка у него другая. Неспортивная. Функциональная.

Сейчас проверю. И узнаю окончательно.

Противник стоял на месте. Застыл в центре татами. Я подошел ближе.

И для проверки атаковал пяткой с разворота. Ушира ура маваши гери. Очень необычный удар. Я его редко применяю вначале. Потому что есть риск попасть в ловушку. Из которой не выбраться.

Соперник явно не готов. Неуклюже отбился. Чуток я его задел. Почувствовал, как пятка воткнулась в ребра соперника.

Но недостаточно. Чтобы победить. Едва я опустил ногу, как соперник тут же бросился в контратаку.

Я же говорил. Он просто пытался садануть ногой мне в пах. И добить боковым ударом кулака в лицо.

Просто и надежно. Как дважды два. Действительно, так можно завалить любого.

Но только не того, кто готов к грязным приемам.

Я сделал просто. Чуть повернул корпус. Левое бедро вперед. Пах назад. Пятка соперника ударила меня в бок.

И все. Я отбил боковой кулак слева. И атаковал сам.

Тоже не стал придумывать. Лоукик по колену. Долю секунды я раздумывал, надо ли бить прямой.

Потому что противник как раз опустил ногу. И передняя у него опорная. Если я ударю со всей силы прямым, колено переломится. Как спичка.

Ладно. Перелом ноги – слишком жестоко за удар в пах. Вернее, за попытку.

Поэтому я ударил сбоку. Жесткий рубящий удар. Под колено.

Но противник не упал. Хоть и неказистый на вид. Но ловкий. И сильный. И шустрый.

Вовремя разглядел мою атаку. Отскочил назад. Чуть пошатнулся. Но не упал.

Я ударил снова. Опять лоукик по голени. Немного отсушу ему для начала. Чтобы не был такой шустрый.

Но я недооценил противника. Он пожертвовал голенью. Выдержал удар. Снова сблизился. И ткнул мне пальцами в глаза.

Чуток попал. Потому что такого удара я не ожидал.

Я на мгновение ослеп. Все, что осталось, это ударить предплечьем. Наугад. С широким разворотом плеча.

Рука-молот. Тэтцуи коми ками учи. Удар сбоку. Снаружи по голове в висок.

Основное достоинство удара – в охвате широкой площади.

Бац! Удар получился. Рука наткнулась на голову противника. Он пытался ткнуть мне в горло.

Черт, приемы из арсенала спецслужб. Позволяющие быстро нейтрализовать противника. Если бы не моя подготовка, давно бы сработали.

Удар молотом получился не очень. Всего лишь сбил атаку противника. Но главной цели я достиг. Выиграл время. Чтобы прийти в себя.

Противник охнул. Отскочил назад. Также, как и я.

Быстро протер слезящиеся глаза. Снова обрел зрение. Противник ринулся в атаку.

И тогда я выбросил в него мае гери. Стремительно и просто. Как привык. На автомате.

Повезло. Противник увлекся. Думал, я еще не оклемался.

И я попал ему в верх живота. Отбросил назад.

Удар получился, что надо. Противник отлетел и упал на живот. Скорчился на матах. Не в силах подняться. Так и остался лежать. Капу выплюнул.

– Ты смотри, что творит, – сказал кто-то из зрителей. – И Сонька завалил. Во дает молодежь.

Воловников опять торжествующе поднял палец.

– А я что говорил!

Я снова протер глаза. Вот дерьмо. До сих пор слезятся.

Так, второй готов. Что там с третьим?

Согнувшись в три погибели, второй противник ушел с татами. На его место вышел третий.

Высокий парень лет двадцати пяти. Руки и ноги длинные. Не ошибусь, если он сейчас начнет активно махать конечностями.

– Э, уважаемый, давай полегче, – попросил меня третий. – У нас здесь просто показательные поединки. Тренировки. Ты же чемпион, вроде. Так неспортивно.

О как. Сначала такие разговоры не вели. Только теперь. Ладно, мне нетрудно. Могу и полегче.

– Хорошо, договорились, – кивнул я.

Мы встали друг против друга. Немного странно драться без ритуалов. Без поклонов и рефери. Без судей. Хорошо, хоть зрители есть.

Противник, как я и ожидал, начал с ударов ногами. Бил чуточку неуклюже. Хотя и очень сильно. Странно, мне показалось, что он профи.

Он атаковал сначала прямыми ударами. Я сразу заметил, что у него плохая растяжка. От ударов легко ушел. Потом хотел контратаковать.

Для начала пару раз по колену. Я провел лоукик.

Но длинный противник неожиданно поднял ногу. И опустил руки. Я промахнулся. Впервые. Причем туловище ушло в сторону.

Тогда я добавил кулаком. Чтобы напугать противника. Избежать контратаки его длинных рук.

Да ничего подобного. Оглобля просто рванулся вперед. Нырнул, как в воду. Опустил туловище. Я увидел перед собой его широкую спину.

И в следующий миг он воткнулся плечом мне в живот. Плюс схватил за ноги. И ударил всей массой. Сорвал с места. И уронил на маты.

Вот дерьмо. Оказывается, он борец. И сейчас прошел мне в пояс. А я оказался совсем не готов к такому повороту.

И вот я лежу внизу. А он подмял меня под себя. Выпрямился. Уселся у меня на груди. Коленями уперся в настил. И давай молотить кулаками по лицу.

Ох ты, какой коварный. Сам предложил работать легко и непринужденно. А теперь рубит без жалости.

Так, это «маунт». Очень невыгодная для меня позиция. Но из нее есть несколько вариантов выхода. И, к счастью, я их изучал. В прошлой жизни.

– Давай, Санек, вали его! – закричали зрители. Конечно. Они рассержены, что я завалил двух их соратников. И жаждут возмездия. – Вали молокососа!

То, что противник сидел на у меня на груди, хорошо. Это неустойчивая позиция. И это надо немедленно использовать.

Я прикрыл руками лицо. Одновременно поднял бедра вверх. Почти встал в мостик. Толкнул противника вперед. На себя.

Соперник прекратил молотить меня. Уперся перчатками в настил. Я обхватил его руками. Прижался к корпусу. Как к родной матушке.

Соперник пытался стряхнуть меня. Я схватил одной рукой его руку. Согнул ее в локте.

Потом согнул ноги в коленях. Левой ногой перекрыл его ногу. Чтобы ограничить в маневрах. Лишить точки опоры.

Противник не знал, что делать. Отчаянно пытался избавиться от меня. Конечно, вряд ли он изучал джиу-джитсу. Я оттолкнулся правой ногой. И успешно перевернул его набок.

Пока он пытался выяснить, что случилось, я оттолкнул его. И вскочил на ноги.

– Ого, это впечатляет, – сказал кто-то из зрителей. – Быстро высвободился. Вставай, Санек.

Я стоял в стойке. С поднятыми руками. Ждал, пока Санек поднимется. Тот встал и отошел подальше. Поднял руки.

– Ладно, ладно. Ты молодец. Быстро освободился. Знаешь приемы. Это в карате так учат? Если да, то я готов учиться.

Я чуток расслабился. Но руки не опускал. Нет уж. Он слишком коварный. Может, это тоже уловка? От таких всего можно ждать.

– Да, учат, – я продолжал глядеть на Санька. На его длинные руки. – А если ты готов учиться, то в первую очередь давайте соблюдать этикет. Этому будет посвящен первый урок. Только потом перейдем на практику. Если бой окончен, надо поклониться.

Санек пожал плечами. Отошел подальше.

– Как скажешь, – он оглянулся на Воловникова. – Товарищ капитан. Я согласен. Хочу учиться. Этот ваш каратист кое-кто умеет. Пусть покажет приемчики.

Воловников стоял неподвижно. Руки сложил за спиной. Лицо как каменная маска. Ничего не сказал.

Повернулся к остальным зрителям. В том числе, к двум предыдущим бойцам. В глазах молчаливый вопрос. Ну, а вы что скажете?

Бойцы переглянулись.

– Ну, что сказать? – протянул один. – Санек прав. Парнишка умеет махать ногами и руками. Довольно ловко. Я за. У него есть чему поучиться.

Остальные кивнули.

– Я тоже согласен, – от стенки подал голос мой первый противник. – Пусть покажет работу локтями и коленями. Он из меня чуть кишки не выдавил. Не отпущу, пока не узнаю.

Ну что же. Вроде единодушное согласие.

– Ладно, тогда я обговорю с ним, – кивнул Воловников. – Идите, ребята. И скажите остальным. Я пока поговорю с учителем. И запомните, с этой поры он для вас сенсей.

Бойцы потянулись к раздевалке. На ходу переговаривались. Воловников подождал, пока я сойду с мата.

– Обязательно кланяться? – спросил он, наблюдая, как я поклонился перед уходом. – Тут же только маты. Людей нет.

Я пристально поглядел на него.

– Нет, это дань уважения. Место, где человек занимается карате – это не просто маты. Это додзе. Место для самосовершенствования. Чтобы стать лучше. Я благодарен этому месту. Поэтому кланяюсь ему. За то, что стал чуточку лучше сейчас. Чем раньше.

Воловников озадаченно мотнул головой.

– Да, я слышал, что у вас целая философия. Ну, хорошо. Посмотрим.

Он достал из кармана листочек. Вручил мне.

– Занятие начнутся послезавтра. Два раза в неделю. Конечно же, не здесь. На стадионе «Динамо». Вот адрес. Завтра сходи туда. К руководству. Вот его данные. Подпиши все необходимые бумаги. И начинай.

Я посмотрел на бумажку. Почерк изящный и красивый. Никаких компьютеров.

– У меня вопрос. А могу я там проводить тренировки? С другими желающими? Я хочу открыть свой клуб. А то без этого трудно участвовать в соревнованиях. Да и вообще. Я хочу учить других людей. Передавать знания.

Воловников чуточку подумал. Потом кивнул.

– Почему нет. Но только в другие дни. Твои ученики не должны видеть наших. Я позвоню директору. Давай, приступай. Рад сотрудничать.

Он протянул руку. Я поглядел на ладонь. И пожал. Все-таки, он добился своего. Не мытьем, так катанием.

Глава 19
Свой зал

На следующий день я отправился в стадион «Динамо». Как и договаривались.

Здание располагалось на Ленинградском проспекте. В моей реальности его уже снесли. Для капитального ремонта. И реконструкции.

А здесь стадион благополучно существовал. Чувствовал себя превосходно.

Хотя, видно, что уже старенький. Его ведь построили полвека назад. Успел чуток обветшать. Эх, помнится, я сюда приезжал смотреть концерты.

А сейчас пришел вести собственную группу.

Отправился сразу после занятий. В нетерпении. Приехал и полчаса искал нужный вход. В таком громадном здании легко заблудиться. С непривычки.

Наконец, нашел нужный сектор. Оказывается, мне нужна была Малая спортивная арена. На восемь тысяч зрителей. Вернее, подтрибунные помещения рядом с ней.

Там и сидел человек, к которому меня направили.

Кстати, пока я шел, видел, как на стадионе тренировались футболисты. Бегали по полю. Кричали. Тренер то и дело свистел. И ругался на своих подопечных.

Я зашел под трибуны. Сказал на входе, что мне к Николаю Петровичу. К Синегородцеву. Старик вахтер указал вглубь темного лабиринта.

– Направо по коридору. Тридцать третий кабинет.

Я пошел в указанном направлении. Быстро отыскал кабинет. Постучался. Подождал, пока изнутри отозвались. И вошел.

Синегородцев оказался лысеющим мужчиной. С небольшим животиком. В желтой футболке и коричневых брюках. И еще с усами. Очень забавное сочетание.

– Да, конечно, помню, – он сначала наморщил лоб. Когда я сказал, зачем явился. Словно усиленно вспоминал, кто я такой. А потом кивнул. – Мы уже подготовили помещение.

Вот это деловой подход. А я-то, идиот, думал, что все равно не обойтись без знаменитой советской бюрократии. Впрочем, учитывая заказчика с Лубянки, все понятно.

– А когда я могу увидеть зал? – спросил я. – У меня, собственно, уже завтра занятия начинаются. Мне бы сейчас увидеть.

Синегородцев снова наморщил лоб. Потом даже потер его ладонью. Как будто воспоминания о зале вызывали у него сильную боль.

– Да, конечно, – наконец сказал он. – Пойдемте, покажу. Но сначала подпишите бумаги.

Он покопался в ящике стола, достал бумаги. И гремящую связку ключей. Я прочитал бумаги. Не нашел ничего криминального. Подписал.

Потом вышел вместе с Синегородцевым. И пошел с ним еще дальше. По коридору, опоясывающему Малую арену.

– Кстати, Игорь Станиславович говорил, что вы еще и для собственных нужд будете использовать? – спросил он как-то. – Для клуба карате? Я правильно понял?

Я подтвердил, что это так.

– Так сказать, совмещаю приятное с полезным, – я пытался улыбнуться. Синегородцев вяло скривил губы в ответ.

Мы шли долго. Пожалуй, обошли всю арену. По моим ощущениям. Наконец, остановились перед двустворчатой железной дверью.

Синегородцев нашел нужный ключ. Вставил в скважину. Повернул.

– Тут, конечно, присутствует некоторый беспорядок, – сказал он. – Но вы, я думаю, разберетесь. То, что не нужно, сдайте Михалычу. Он на вахте сидит.

Дверь открылась с великим лязгом. Мы очутились внутри. Пыльный коридор. Ведущий еще к другой двери. Уже поменьше.

Синегородцев поискал ключ, нашел связку. И вдруг снова потер лоб.

– Елки-палки, – пробормотал он. Глянул на часы. – Я же совсем забыл. У меня же совещание в профкоме. По путевкам хоккеистов.

Он засуетился. Отдал мне ключи. Побежал к выходу.

– Короче говоря, молодой человек! Распоряжайтесь сами. Тут все вам в полное владение. Делайте, что хотите.

И исчез в за дверью. Я остался один. Осмотрелся. Зазвенел связкой ключей. Так, который из них подходит?

После пятой попытки я нашел наконец нужный ключ. Открыл дверь с зубовым скрежетом. И остановился в изумлении.

Это сдвоенная комната. Небольшой спортзал и раздевалка. Душевой нет. Но не это главное. А то, что все заполнено барахлом. Всякие старые скамейки, сиденья, стулья, столы и барьеры для бега с препятствиями. Рваные коврики и беговые дорожки. Сломанная плитка и мешки с песком, треснувшие кирпичи.

Похоже, сюда складывали все, что только можно. То, что еще не списано. И нельзя выбрасывать. А потом уже ни у кого нет сил и желания. Инспектировать эту рухлядь.

– Вот ушлепок, – я упер руки в бока и осмотрелся. – Вот ушлепок. Совещание в профкоме у него. Видите ли.

И раздевалка, и спортзал заполнены старьем. Надо освобождать помещения.

Я вернулся к кабинету Синегородцева. Само собой, дверь закрыта.

– А он уже уехал, – сказал Михалыч. Старик на проходной. – Ну как тебе спортзал? Ты там тренировать будешь?

Это связано с тем, что я буду использовать спортзал для своего клуба. Точно. Поэтому Синегородцев подсунул мне эту комнату. Заполненную засохшим дерьмом.

Если бы я просто тренировал госбезопасность, он бы не посмел. А так можно.

Поэтому бесполезно искать или ждать этого урода. Он все равно не поменяет зал. Да у меня и времени нет. К тому же, я уже подписал бумаги.

– Да, буду тренировать, – кивнул я. – Михалыч, а можно вашим телефоном воспользоваться? Я на минуточку.

Старик разрешил. Но я разговаривал не минуточку. И не пять. А около четверти часа.

Через минут сорок прибыло подкрепление. Первым приехал Крылов. Заспанный, потому что дрых после учебы. Потом Смелов и Бурный. Вдвоем. Затем Мельников и Костян. И последними – Лапшин и Голенищев. По отдельности. Но в одно время. До Саввы Крышкина я не дозвонился.

Семь человек – целая бригада.

– Ну, где там этот зал? – спросил Смелов. – Показывай.

Михалыч удивленно смотрел на толпу помощников. Я уже объяснил ему, зачем позвал их. Впрочем, старик и так слышал все. Когда я разговаривал по телефону.

Мы пошли к спортзалу.

– Ну ладно, – вздохнул Смелов. – Задача ясна. Показывай, куда таскать все это старье.

Михалыч открыл для нас заднюю дверь. Ведущую к мусорным бакам.

– Вы, главное, сложите тут, – сказал старик. – Все барахло. А потом завхоз как-нибудь вывезет.

Мы таскали хлам до самого вечера. Уже в темноте вытащили последнюю сломанную скамейку. Потом вернулись в зал.

– Вот теперь другое дело, – устало сказал Смелов. – Можно хоть соревнования проводить.

Ну, для турнира помещение маловато. Но для занятий в самый раз. Мы нашли старенькие маты. Свернутые рулонами.

Завтра я подмету здесь. И сделаю влажную уборку. Расстелю маты. И можно начать тренировку. Сначала для госбезопасности. А послезавтра и для моих учеников.

– К тебе народ попрет, – убежденно сказал Крылов. – Тебя, Витя, уже многие знают. И тоже хотят достичь таких же результатов. Так что, готовься.

Твоими бы устами. Но для начала мне надо провести тренировку для КГБ. Я так понимаю, ко мне отправят оперативников. Тех, кто работает «в поле». С опасными людьми.

Есть ли смысл рассказывать им философию карате? Приучать к этикету?

Я подумал и решил, что да. Мой зал, мои правила. Не нравится, пусть гуляют.

– Хорошее ты место нашел, – добавил Смелов. – Хоть и заполненное старьем. Но хорошее. Такой зал многие тренеры хотели бы выбить.

Я уже закрыл дверь. Мы вышли на улицу. Михалыч пожелал спокойной ночи. Пошел подогревать чайник.

– Чистое везение, – я пожал плечами. – Раз в сто лет и палка стреляет.

Смелов проницательно смотрел на меня. Также, как и Бурный.

– У меня батя, говорят, тоже с Динамо работал, – неожиданно сказал Бурный. – После войны. В мирное время. А в войну в разведке служил.

Да, ребята уже догадываются. Что все не просто так.

– Я про это болтать не могу, – ответил я. – Так что считайте, что мне повезло.

Я купил им кваса и пива. В награду за помощь. Мы посидели еще чуток. И разошлись. Вместе с Крыловым мы поехали в общагу.

– Я пока еще к Щепкину похожу, – задумчиво сказал Олег. – А потом к тебе переберусь. Ты, главное, методику отработай.

Я кивнул. Верное решение. Тем более, что методика у меня отработана. С прошлой жизни. Хотя, я собирался внести изменения. Существенные.

Воспользоваться тем, что я стою у истоков. И даже кекушинкай еще только начало победное шествие по миру.

– А знакомым скажу, – заверил Крылов. – Отправлю всех к тебе. Начинай тренировать. Ты, главное, денег особо не дери. А то испугаются. А карате сейчас все интересуются. Интерес просто огромный.

Я усмехнулся. Да, вроде слышал о таком. Но еще не убедился.

– А ты сам как? – спросил я. – Честно говоря, я думал, ты ненадолго в карате. Скоро уйдешь. А ты чего-то задержался.

Крылов покачал головой.

– Не, я никуда не уйду. Пока тоже черный пояс не получу.

Кстати, мне надо продолжать повышать квалификацию. Добраться до десятого дана официально.

Мы приехали в общагу чуть позже разрешенного времени. Вахтерша не хотела пускать. Только с криком и руганью.

Быстро перекусили. Бутербродами с сыром и колбасой. До часу ночи я колдовал над плакатом. Крылов удивился, откуда я знаю иероглифы. Потом завалились спать.

Утром я встал пораньше. Отправился на пробежку. Вспомнил, кстати, как познакомился с Валей.

Пробежал мимо стадиона, где она тренировалась. Лелеял надежду опять ее увидеть.

Но девушки не было. Уехала на соревнования, наверное. Ну ладно, не судьба. У меня сейчас дел по горло. Все равно, не смог бы уделить ей должного внимания.

До завтрака и сборов в универ я урвал еще полчасика. Тренировки в парке. Как ни крути, а я привык к занятиям на свежем воздухе.

Надо выезжать на природу. Опять в лес. Хотя бы на пару дней. Пока не грянули морозы.

На завтрак мы с Олегом и Антоном соорудили яичницу. Потом я отправился в универ.

На первой же лекции кто-то постучал мне в спину. Я оглянулся. Ох ты, это же наши отличники. Лучшие заучки в классе.

– Слушай, Витя, мы слышали, ты свой клуб открыл, – шепотом спросил один. – По карате. Можно записаться?

Я выпучил на них глаза.

– Да, открыл. А откуда вы узнали?

Отличники обрадовались.

– Да все вокруг говорят. А когда занятия?

До конца лекции мне передали еще двадцать записок. С просьбой записать их на карате. Какой, однако, энтузиазм. Я ответил, что занятия начнутся завтра. И пригласил всех желающих.

На перемене меня окружили студенты из других потоков. Тоже хотели записаться.

Дошло до того, что деканша пригрозила наказанием. А рукомашество и ногодрыжество, именуемое карате, обсуждать за пределами ВУЗа. После этого, ажиотаж чуток спал.

Когда я вышел из универа, пересчитал записки. Ничего себе. Сорок три штуки. И от парней, и от девушек. Это что такое творится, а?

Времени осталось мало. Я отпросился с последней пары. И помчался в «Динамо».

Михалыч все также сидел на месте. Сегодня он до вечера. Потом его заменит другой сторож.

Я выпросил у него ведро и тряпку. И побежал драить зал. До начала занятий еще три часа.

За это время я успел привести помещения в порядок. Шкафчики в раздевалке оказались старенькие, но вполне пригодные. Сделаны из дерева.

Окна в раздевалке узкие. Расположены под потолком. Лампочка, кстати, давно перегорела. Тоже пришлось выпрашивать у Михалыча.

На чисто вымытый паркетный пол я разложил маты. В уголке развернул плакат с иероглифами «карате кайкан». Если карате значит «пустая рука», то кайкан – место, где собираются члены общества. Чтобы заниматься карате.

Надо бы еще вывесить додзе кун. Свод правил ученика карате. Но это потом. Времени не хватает.

А что, если делегировать это дело? Поручить Крылову или Смелову?

Помнится, в прошлой жизни я часто это практиковал. Объяснил, что иероглифы нужно чертить четко и твердо. От души. Чтобы сразу было видно, что надпись писал воин.

Почему бы и нет. Теперь осталось только получить от них согласие. Хотя, я и так не собирался брать с них деньги. Так что, пусть помогают с додзе.

В общем, к приходу первых учеников из КГБ все готово. Я нашел в соседнем зале душевую.

Поскольку она пустовала, принял душ. Освежился. Потом переоделся в ги. Затянул пояс. И стал ждать.

Пока не пришли, я устроил разминку. Сел на шпагат. Выполнил дыхательные упражнения.

– А у вас тут стало уютненько, – я сразу узнал этот голос. Голос, мать его, Синегородцева. Поэтому никакие упражнения не могли меня успокоить.

Я открыл глаза. Вскочил, обернулся. Синегородцев испуганно попятился.

– Я же предупредил. Что тут бардак! – он отошел к стене. Наверное, думал, я его сейчас размажу по полу. – Но вы быстро справились. Так что, не такой уж тут беспорядок. Надеюсь, вы не расстроились?

Вот зараза. Я не собирался его бить. У меня нет такой привычки. Но какого дьявола он заявился?

– Что случилось? – спросил я. – Может, пришли помочь? Или тоже хотите заниматься карате?

Синегородцев замотал круглой головой.

– Я пришел поговорить Игорем Станиславовичем. Насчет бумаг. Ну, и спросить, как дела.

Ясно. Он не ко мне. А к Воловникову.

– Не знаю, придет ли он, – я продолжил разминку. – Можете подождать. Вон там. На скамейке. По матам не ходите.

Синегородцев кивнул. Походил по залу. Обнюхал все углы. Осмотрел плакат с иероглифами.

– Я же говорю, получилось уютненько, – пробормотал он.

Ровно в назначенный час заявились ученики из госбезопасности. Каждый из них старше меня. Лет на пять минимум.

Крепкие, жесткие, четверо с аккуратной ухоженной бородой. Коротко стриженные. Это на фоне повсеместной лохматости. Причем сразу человек пятнадцать. Вот как.

Я не ожидал, что их заявится так много. Но ладно. Чем больше пришли, тем лучше. Не надо повторять всем одно и то же.

Среди них были и те, кто присутствовал на испытании. Санек и Вихрь тоже.

Ну что же. Я построил новых учеников у стены. Рассказал, что такое карате. Где появилось. И в чем суть. Про принципы.

Поведал про программу занятий. Все, как обычно. Разминка, объяснение приема или удара. Практика.

И кумитэ. Из-за того, что у нас больше упор на практику, кумитэ будет много. Больше, чем в обычной школе.

Сотрудники КГБ слушали молча. Внимательно и серьезно. Сразу видно воинскую дисциплину.

Разминка и разучивание приемов тоже прошли на ура. Все люди спортивные. На ты с боксом и борьбой. Так что проблем не было. Ученики впитывали знания, как губки.

Начал я, конечно, с объяснения ударов. Показал, как бью ногами и руками. Объяснил основные виды ударов.

Потом разделил присутствующих на пары. Они отрабатывали удары. А я наблюдал за ними. И поправлял. Если что не так.