Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 268 (всего у книги 336 страниц)

Глава 4

Счастливая Граська первым делом побежала в гоблинскую контору получать деньги за прошедшее время, и довольная вернулась домой с подарками. Деду вручила лупу, чтобы сам мог читать вестник, прачке – хорошее мыло, другим соседям: кому сладости, кому цветные карандаши, кому светильничек, а своим – целую сумку подарков бухнула в ноги. Только этой же сумкой и получила по хребту.

Мать кричала и слушать ничего не желала, что ей непотребных денег не надобно, что она честным трудом сама заработает, а Граська ей больше не дочь.

Соседи задвинули разбушевавшуюся праведным гневом мать и сочувственно смотрели на девочку.

– Но как же так… Я же книжки писала, я честно заработала.

– Твоих книжек, Грася, никто не видел, разве можно так заработать? – спросила одна из приятельниц матери.

– Вестники вы же покупаете, так же в обеспеченных районах продают мои сказки.

– А я говорил, что егоза наша выучится и будет зарабатывать, – прекратил все сомнения дед, € вы дальше своего носа не видите, сидите, как мышки-шерхушки в своих норах, думаете, что это и есть весь мир.

– Ты, старый, больно много видишь, – послышались смешки.

– Я пожил, много видел. Вы все мечтаете, что у ребёнка дар проснётся, что станет он лэром, а Граська без всякого дара пробивается. Она уже знает больше нас всех и смогла парня на ноги поставить.

– Были бы у нас деньги, и мы смогли бы, – послышался аргумент, вызвавший у всех одобрение.

– Вот глупые люди, – сплюнул дед, – как же, смогли бы!

Девочка переночевала у Зибора, а на следующий день, немного помаячив перед носом матери и поняв, что перемен в отношениях не будет, она с другом отправилась искать новое жильё.

Одна девочка жить не могла, и они сняли себе по комнате в одном небольшом доме в тихом благоустроенном районе. Зибор переживал, что он не сможет сам обеспечивать себя, так как у него не осталось больше работы, а Грася больше была раздавлена отношением к себе семьи.

Она, сколько себя помнит, старалась мать не раздражать, раз той не понравилось, что по дому она не помогала, а бегала учиться, и все равно её выставили из дому. Общая беготня заставила молодых людей сплотиться и пытаться строить своё будущее совместно.

Грася была при деньгах и, наслушавшись сладких слов о том, как отгремела её сказка о любви, закупила бумаги и принялась сочинять новую. Возобновила свои музыкальные занятия, прикупила себе и Зибору новой одежды. Парень не обрадовался подаркам, но взять был вынужден. В крепости его раскормили и конфуз в старых штанах был бы обеспечен.

Потихоньку Зибор нашёл себе подработку в разных местах и смог оплачивать самостоятельно жильё с питанием. В удачные месяцы у него выходило даже больше, чем если бы он оставался в кузне на побегушках. Какое-то время он приходил посмотреть на уличные бои и, вскоре, без Грасиной подсказки понял, что там постоянно требуются сильные простачки. Сначала им дают выиграть разик-другой, а потом ставят против них какого-нибудь доходягу и тот месит новенького чемпиона под радостное ликование толпы. Сделать устроителям боёв он ничего не мог, но выучиться драться захотел. Только где ж такому научишься?

Прожили они с девчонкой спокойно месяц, другой, оказалось не так страшно начинать жить сначала. Наловчился Зибор общаться с разными людьми, появились у него знакомые, больше стало разной работы, где время от времени требовалась его помощь.

Театр вернулся с гастролей, Граська для них новую историю написала. Ей за неё сразу денег отвалили. Да ещё за предыдущую она продолжала получать понемногу. Хозяйка в доме оказалась хорошей женщиной. Не раздражали её ни Граськины уроки пения, ни музыкальное треньканье.

Зибор освоился в новой жизни, жалел, что раньше из кузни не ушёл. Сейчас он научился зарабатывать даже без ремесла, но что будет, когда придёт время записываться на службу? Если он не крестьянин, не прикреплён к ремесленникам, не торговец, то впереди у него – пожизненная служба в крепости. Это его не пугало, он уже видел, как живут в гарнизонах, ничего плохого там нет, но малявку оставлять одну страшновато.

Грася же следила за Зибором, чтобы он не оступился, и зарабатывала деньги. Ей нравилось, что друг стал более общительным, поувереннее в себе, что он пытается освоиться в разных направлениях. Сам захотел научиться считать и писать. Когда пришло время Зибору идти в управу и заявлять о себе, кто он по профессии, Грася оформила его продавцом пьес и выплатила за него приличный торговый взнос в гильдию. Теперь парню оставалось только отслужить два года, и он снова сможет быть предоставлен сам себе.

Почти четыре года двое молодых людей прожили самостоятельной жизнью. Лэра Куна умерла больше года назад. Приехали её родственники и продали дом. В родной двор заходить не хотелось. Старик умер. Прачка почти не спускалась, у неё что-то со спиной. Другие соседи не признали девочку, такой она стала респектабельной, чужой. Мать Граси всё так же шила, старшие сёстры служили в крепости, а младшая сидела у окна и, ссутулившись, что-то раскладывала. Отца, как всегда, не было дома. Чуть позже Грася заходила к Альке. У той уже двое детишек бегало в доме, она с завистью посмотрела на сестричку.

– Ты молодец, вырвалась. Я сама домой не захожу, там всё шьют и шьют. Я им мешаю, видите ли, своими визитами. Отец ушёл, говорят у него другая семья теперь. Я девчонкам сказала, чтоб искали себе мужей в крепости, лучше там, чем к матери возвращаться. Никому груды полотенец и постельного белья в приданое не нужно, когда здоровья нет.

Грася оставила младшей сестре несколько золотых на подоконнике и сказала: «спрячь, это твоё приданое». Альке тоже оставила денег.

– Ты, Алечка, ведь не дура, на, возьми на чёрный день. Мало ли, как жизнь повернётся. Никому не говори, прибереги.

– Сберегу, не волнуйся, – суетно пряча десять золотых, запричитала сестра. – Горжусь тобой, Граська, а домой не суйся, наслушаешься там всякого, что жить не захочется.

Вот такая она – жизнь простых обывателей. А когда Грасе исполнилось четырнадцать, они вместе с Зибором пришли в управу, где парня уже давно дожидались на службу, оплатили штраф за задержку, и вместе записались служить.

Пока молодые люди были заняты своими большими и маленькими делами, в семье лэр-ва Ферокса, главы тайного ведомства, всё шло своим чередом. Работы было как всегда навалом. Отделения сыска открывались по всему королевству, но дело это мало спасало.

Кристалл правды бездействовал, что пагубно отражалось на общей работе. Люди почувствовали безнаказанность, начали, кто помаленьку перекручивать правду на кривду, а кто и преступлениями не гнушался, и с каждым годом они увеличивались и прогрессировали.

Алеш Ферокс иногда ночевал на работе, как и многие его начальники отделов, но их самоотверженный труд пока мало влиял на ухудшающуюся ситуацию в королевстве. Если не будет глобального расширения кадров, не будут организованы хотя бы курсы по обучению сыскной работе, то вскоре, все уверуют в безнаказанность или возьмутся за самовольный суд. Несколько лет подряд в ведомство приходят служить простые люди, но задержаться на службе удаётся единицам. Остальных переводят в крепости.

Так вот и получается, что глава ведомства отдаёт все силы работе, но успехи, на фоне происходящего, столь мизерны, что никто лишний раз не похвалит ведомство, а так и норовят при случае ткнуть носом в нераскрытые дела.

Пожалуй, несомненного успеха за прошедшие годы добилась только Агнес Ферокс. Она стала незаменимым специалистом. Двое менталистов в столице скончались, и она осталась одна.

Его величество был столь очарован заменой старого лэра «контролёра совета» на Агнес, что частенько недоумённо вопрошал лэр-ва Алеша Ферокса, почему он не даёт согласие на передачу в руки жены кристалла правды. Вопрошал, получал ответ, что кристалл наглухо закрывается, не давая себя использовать ей даже как примитивный артефакт и, спустя время, снова спрашивал.

Работа ведомства ещё больше усложнилась без штатного менталиста, но Агнес теперь занималась королевскими делами, пользовалась полным доверием королевской четы и лишь изредка могла помочь мужу в делах.

В её обязанности теперь входила функция негласной проверки королевского совета на чистоту помыслов, работа с теми лэр-вами, лэр-чами и простыми лэрами, кто приходил к королю. Твари изнанки за последние годы не раз изменялись таким образом, что преодолевали существующие магические границы. Казалось, что они умнеют, делаются сложнее, хитрее и учатся на своих ошибках значительно быстрее, чем люди.

В общем, лэра Ферокс стала незаменимой, чуть ли не правой рукой уважаемого Долара, тем более, после того, как с её величеством произошёл несчастный случай.

Лэра Авелин видимо отвлеклась у себя в лаборатории и перепутала близкие по цвету ингредиенты, в результате своей оплошности надышалась ядовитыми испарениями. Трагическая случайность. Лабораторию наглухо закрыли, когда пришедшие следователи надышались остатками яда и так же скончались.

На фоне всех описанных событий могло бы показаться, что страну лихорадит от сплошных несчастий, но было много и хорошего.

Расцветала торговля книгами. Очень многие старинные легенды, витиеватые сказания получили новую жизнь и были изданы для широкого круга читателей.

Появились романы, правда, пока они были почти полностью слизаны со столичных театральных постановок, но не все же могли насладиться игрой актёров, многие довольствовались вольным пересказом бушующих на сцене страстей.

За последние года увеличилось количество открытых кафе и ресторанов. Народу хотелось поделиться своими мыслями о прочитанном не только у себя в семье. Нападения в крепостях случались значительно реже и всё чаще командующие разрешали своим воинам покидать гарнизон в выходные дни. Из-за этого развивался транспортный сектор и гостиничное дело.

Королевство жило, дышало, трепетало или бушевало, но не замирало.

Часть 2 Глава 1

Грася с Зибором получили назначение в Зелёную крепость. Девочку в управе уговаривали подождать пару лет, но она упёрлась и оформила себе службу совместно с другом.

Зибор уже мало походил на простачка, который верит всему, что ему скажут. Ему двадцать лет, он многому научился, со многими людьми общался, благодаря своей подружке и разбросанным по всему городу подработкам, умел вести себя по-разному.

Сердце его разрывалось, когда Грася настаивала на том, что поедет в крепость с ним. Она совсем девчонка, вдруг её кто-нибудь обидит? Но оставлять её одну ещё страшнее. Она иногда так нарядится, что кажется другим взрослой, но это не так. Она ещё малявка, бестолково выпячивающая свою якобы выросшую грудь, иногда веселя его до коликов.

Грася прибила бы своего друга, если бы знала, какое веселье доставляет ему смотреть, как она наряжается, но он благоразумно молчал, а девушка видела, что в театре на неё поглядывают с интересом. И это было правдой. Госпожа Монте, несмотря на юность, уже готовилась расцветать. Подтянутая фигурка, высокая грудь, талия, длинные ноги. Невообразимые синие глаза, от которых редко кто мог оторваться, красивые брови, аккуратный носик, розовые губы. Нельзя было сказать, что девушка красавица. Если бы не необыкновенный цвет глаз, то она была бы просто миловидна и свежа, как любая другая юная дева.

Но Грася умела себя вести так, что людям хотелось с ней общаться. Ей невозможно было не улыбнуться в ответ, ей мало кто мог отказать в любой её просьбе. Пожалуй, только господин Руш сурово хмурил брови и допытывался, чем грозит ему очередная идея его любимого автора.

В Грасе было нечто завораживающе грациозное, сложное, таинственное и этим она отличалась от многих других юных лэр. С простыми девушками из ремесленного квартала подружку Зибора сравнивать было невозможно. К четырнадцати годам далеко не всякая из них радовала нежностью и ранимостью, скорее демонстрировала здоровье, налитость тела, готовность родить здоровых наследников, а не порхала как бабочка, глядя на облака и отмечая, какие нынче цвета ярче светят на многоцветной звезде Вариетас.

– Ах, какая молоденькая! – ахали женщины, встречая новеньких прибывших служить.

– Лэр Нуансе, давайте её к нам на кухню, а то прачки из зависти загрузят девчонку работой, жалко её.

– Как скажете, красавицы, – ухмыльнулся полненький лэр работницам общепита.

Грася с любопытством крутила головой и улыбалась всем, кто встречал новичков. Зелёная крепость была огромна! Это был целый город, в котором легко можно заблудиться. Запашок на улицах стоял не очень приятный, но видно было, что здесь всё же убираются.

Новеньких прибыло больше полусотни человек. Большого ажиотажа они не вызывали, так как зрелище для всех привычное. Примерно раз в месяц в схожем количестве сюда присылали ребят и девушек для двухгодичной службы. Одни прибывали, другие покидали крепость, нередко уже семейными.

Совсем в другом месте встречали тех ребят, которых принимали на военную службу до старости. Их собирали в отдельный отряд и спустя месяц, после ознакомления с уставом, с людьми, их уже разбирали по наиболее подходящим направлениям. Все эти тонкости Грася с Зибором выяснят после, а сейчас парень ревностно следил, чтобы никто ни взглядом, ни делом, не задел его малявку.

– Как тебя зовут? – обратилась одна из женщин к девушке.

– Грассария Монте, – с достоинством ответила та, словно находилась во дворце. Окружавшие их работницы захихикали, а другие прибывшие, стоявшие рядом с тоненькой девушкой, удовлетворенно ухмыльнулись. Весь их вид говорил, что не надо строить из себя неизвестно кого, если хочешь ужиться. Новенькие девушки были крепки телом, широки в бёдрах, объёмны в груди, да и запасы на боках имели, чай не нищенствовали. В общем, всё как нравилось Зибору, как поняла за эту поездку Грася.

Старшая женщина улыбнулась на то, как представилась девушка и ответила так же вежливо.

– Я главная на кухне, что расположена в центральной части крепости. Ко мне обращайся госпожа Форс. Ты умеешь пользоваться ножом?

– Конечно, госпожа Форс, – чуть не ахнула стройняшка, – как будто могло быть иначе.

Женщины снова захихикали. Очень даже могло быть иначе и ещё надо проверить, действительно ли девчонка сможет нарезать овощи в большом количестве или только за час кусок хлеба отчекрыжит. Но их старшая ещё раз оглядела всех прибывших и пожалела воспитанную тоненькую девушку. Она взяла её сразу на чистенькую должность, а могла ведь и посудомойкой отправить.

– Что ж, посмотрим, – благожелательно улыбаясь, ответила госпожа Форс и перевела взгляд на остальных девушек. – Ты, ты и ты, – указала она на высоких спутниц, – как раз по росту подойдёте нам посуду мыть.

Повернувшись к лэру Нуансе, госпожа Форс степенно обратилась:

– Больше нам пока помощниц не потребуется, лэр. Благодарю Вас за то, что вы к нам первым заглянули. Пирог для вашей жены уже готов. И передайте наши поздравления по поводу заслуженной награды, полученной лэрой Нуансе.

– Непременно, госпожа Форс, непременно, – довольно сверкнул глазами лэр и повёл группу дальше. Грася забеспокоилась, куда уводят Зибора и хотела бежать за ним, но женщины придержали её.

– Куда?! Он слышал, где тебя искать, сам найдёт.

– Но мне надо последить за ним, а то он вспыльчивый…

Женщины засмеялись.

– Ишь ты, последить… – они находили смешным волнение девчонки.

– Да он мужик! Постарше многих новобранцев, а она…

– Он очень сильный, понимаете, очень, и вспыльчивый… – попыталась пояснить Грася, вытягивая шею и уже теряя из виду удалявшуюся группу недавних товарищей.

– Нечего за него беспокоиться, не маленький! – отрезала глава кухни, – Идём.

Девушка вздыхала, всё ещё оборачивалась в ту сторону, куда увели Зибора, но понимала, что выглядит глупо.

Но что делать, если ей всё время казалось, что без неё он пропадёт. Она рядом – он умный, а стоит ей увлечься своими делами, как непременно из друга не вовремя вылезает бешеный нрав, и он всё портит. То он силой доказывает на новой подработке, что его обсчитали и заканчивается всё штрафом за нанесённый ущерб, то лезет восстанавливать справедливость, и снова всё заканчивается штрафами, то реагирует на подначки неприятных личностей.

Нет, конечно, подобные недоразумения случались нечасто, но штрафы аукались долго, не один месяц. И надо сказать, что у Зибора появилась своя репутация, которая не была плохой. К парню относились уважительно, зная, что у него есть принципы, что он не потерпит подлости и что единственное, чем его можно зацепить – это сказать гадость о его малявке. Грася об этом не думала, ей было важно, чтобы у Зибора было всё хорошо, а штрафы надолго выбивали её друга из состояния спокойствия. В такие дни он вообще пропадал на своих работах, чтобы не только оплачивать свою комнату и питание, но, и раз в неделю позволить себе излишек и сводить её в кафе, угостить пирожными – обязательно за свой счёт.

Вот такие сложные у них были взаимоотношения, которые одним словом не назовёшь и не пояснишь своего беспокойства чужим людям.

– Вот здесь с девушками будешь жить, а точнее – только спать, – глава кухни уже отправилась по своим делам, а шефство над новенькой взяла другая женщина.

– Десять человек? – посчитала Грася количество кроватей.

– Умеешь считать? Хорошо, – одобрила сопровождающая, – ты дома одна, что ли, в комнате спала?

– Да, – кивнула девушка.

– Если захочешь, можно поискать комнатушку для тебя, но я бы не советовала, – совершенно спокойно, без раздражения, произнесла женщина.

– Почему?

– Хотя бы потому, что одна из стен здесь всегда горячая из-за большой печи. Вот, пощупай.

– За ней дымоход?

– Да, она даже не успевает за ночь остывать. За такие комнаты всегда чуть ли не драка. У нас всего четыре таких комнаты. Одна отдана детям, одна – главе, одна – постоянным одиноким работницам и одна – вам, соплюшкам. Больно хилые вы, мёрзнете, болеете, вот вам и выделили тёплое помещение. К тому же, не забывай, что здесь полно лэров, ищущих приключений. Поселишься одна – рано или поздно начнут наведываться к тебе. У нас тут, конечно, порядок и всё очень строго, но люди, лэры, все разные и не стоит испытывать их на порядочность. Поняла?

– Да, – немного напугалась Грася, ярко представляя, как её могут обидеть.

– Ну, вижу, поняла, – удовлетворенно кивнула женщина, – вещи оставляй, воровства у нас нет. В дороге сколько находилась?

– Пять дней.

– Из столицы что ли?

– Да.

– Ну что ж, я сама провожу тебя к завхозу, да покажу тебе всё, а ты мне расскажи, что новенького там.

– О! У нас бум на штаны-юбки! Все лэры переоделись в костюмы, где с первого взгляда не разберёшь, длинная юбка у неё или штаны.

– Эва как!

– Да, а платья теперь в моде со множеством юбок. Это, в основном, носят в торговом сословии. Очень красиво, если не сильно пестрит цветами.

– Сколько же ткани уходит на одно платье? – ахнула женщина.

– Не так уж много, в пошиве хитрости используют.

– Это как?

– Ну, для начала длина юбки не в пол, а возле колена, чуть ниже или вровень, всё зависит от возраста. Чем старше женщина, тем длиннее, а вот нижние юбки, от которых торчат лишь полоски, не полностью пошиты.

Сопровождающая остановилась, пытаясь сообразить, а Грася помогая себе руками, продолжила объяснять.

– Нижняя юбка всего одна, а в самом низу нашиты лишь кусочки тканей, изображающих, что юбок много.

– Ишь ты, хитро как.

– Да, – согласилась Грася, – а ремесленницы ходят в длинных юбках. Только они теперь на рубахи сверху надевают приталенные кофты. В них грудь подчёркивается, и талия узкой кажется.

– Интересно.

– На девушках, что со мной прибыли, похожие кофты, только не очень ладно сидят, видимо с чужого плеча.

– А брюки, что же, наше сословие совсем носить перестало?

– Нет, конечно! Кто-то на магичек пытается быть похожими, костюмы себе составляют, но, всё же, большинство носит платья. Тут ведь и тканью похвастаться можно, и фигуру легче подчёркивать в выгодном свете. Где-то заузить, где-то лишнюю складочку заложить для объёма, вот уже и ладненькая фигурка получится.

– Как много ты знаешь, – уважительно протянула женщина, уже ужимая свою рубаху на талии, и представляя, как это будет смотреться.

– Да, я много знаю, – подтвердила девушка, но улыбнулась грустно. – А ещё в театре новая…

– Погоди с ерундой, что там говорят про нашу королеву?

– Ничего, погибла. Несчастный случай. Король в трауре.

– А любовница?

– Нет у него никаких любовниц, – удивилась Грася.

– Ну, как же, возле него крутится одна… Знаешь, кто она? – оглядываясь и понижая голос, спросила собеседница.

– Лэра Ферокс. Но ей положено быть рядом, она – единственный в столице менталист.

– Ага, ага, – усмехаясь, покивала женщина, – невестка нашего командующего. Видела я эту лэру! Уж насколько у нас есть стервозины, но там всё сразу понятно. Шипят, гадости говорят, жахнуть в сердцах могут – всё на виду. Она тебе гадость, и ты ей одни кости вместо мяса на тарелку подложишь, потом скандал, и всё по-новой.

Грася с удивлением смотрела на довольное выражение лица своей сопровождающей. Та только лишний раз кивнула, мол, вечный бой не только с тварями, но и в жизни, в быту. После, поморщившись, начала говорить о невестке командующего.

– Лэра Агнес Ферокс другая. Застынет и сверлит таким взглядом, что ощущаешь себя ничтожеством. И слова она может говорить правильные, хорошие, да только тошно от неё.

– Так это потому, что дар у неё такой сложный, – заступилась Грася за неизвестную лэру.

– Фьють, – присвистнула женщина, – думаешь не приезжали к нам менталисты? Милейшие лэры! С ними, наоборот, легко и хорошо общаться. Сам дар они не используют без надобности, а настроение окружающих чувствуют всегда и подстраиваются под него. Чуешь разницу? Они подстраиваются, избегают неприятных, некомфортных ситуаций! А уж кухня им всегда благоволит. Лучшие кусочки, да сладенького всегда положим, да и с собой погрызть, как детишкам малым, дадим.

Грася внимательно прислушивалась к тому, что говорит женщина.

– Так, говоришь, что не любовница она? – вернулась к первоначальному интересу спутница.

– Нет, слухов нет.

– Ну и ладно. Может и так, видела я, как смотрела эта хищница на своего мужа. Только ему дарит тёплые взгляды, только с ним она на красивую женщину похожа и хоть немного искренностью от неё веет.

Дальше прошли молча. Грасе выдали рабочую одежду. Несколько рубашек, двое штанов, обувь.

– Ты обувкой не брезгуй. У нас бывает скользко, так здесь подошва специальная. Всё, что выдали, береги. Новое не получишь, но, если есть деньги, можно выкупить себе ещё комплекты. Верхнюю одежду носи свою, а на кухне – только в рабочей. Поняла?

– Да.

– Теперь пошли в мыльню.

Пройдя немного вниз, сопровождающая весело отвечала на шутки встречных и поясняла, что ведёт новенькую. На Грасю смотрели с любопытством. Кто-то кривился, и было сразу понятно, что это молодые ребята из деревенских. Их стандарт красоты был другой и они, не думая о тактичности, стремились сразу выразить своё отношение.

Кто-то, наоборот, задерживал взгляд и с сожалением улыбался, понимая, что девочка для них слишком юна. Но были и такие, которые оценили новенькую и задумались, как бы подобраться и использовать наивность соплюшки себе во благо.

– Запоминай, женские мыльни направо. Идём сюда, – уверенно вела девушку работница.

– Мыться можно, когда хочешь, но скотницы предпочитают утро, потом приходят прачки, самые последние – мы. Горничные носятся весь день по своим делам и хозяйским. Лэры предпочитают к себе воду таскать, но бывает, что тоже сюда приходят. Они вон туда идут, там, при помощи своей магии, наполняют верхний чан и устраивают себе душ. Не глазей на них, они этого не любят. Вот здесь берёшь себе таз, простынь для обтирания, средство для мытья головы, если своего нет, и ищешь место обустроиться.

Грася впервые видела столь большое помещение для мытья. Сейчас, оно было заполнено наполовину.

– Мая, кого привела к нам? – послышался низкий голос.

– Это не ваша, а наша новенькая, – ответила женщина, – не обижайте, она с дороги. Помоется и приступит к работе.

– Чего нам её обижать? К нам-то кого привели?

– Не знаю, лэр Нуансе к нам к первым пришёл.

– Хитрые вы! А у нас недобор.

– Значит, следом к вам придёт. Скоро узнаешь, какое у вас пополнение.

А Грасе тихо шепнула.

– Это старшая у прачек. Униформу они нам стирать обязаны, но подарочек советую принести. Оказать уважение. Поняла?

– Что-нибудь для работы? – уточнила девушка.

– Здесь есть магазины, можешь и для работы прикупить, но лучше угощение принести. Если не разочаруешь госпожу Форс, то вечером она даст возможность собрать подарочек из приготовленных для лэров сладостей. Она же знает, что тебе нужно одарить прачек.

– Спасибо, госпожа Мая.

– Госпожа Мая Замески. Мая – это имя, – поправила довольная женщина. – Дорогу назад запомнила?

– Кажется.

– Если что, возвращайся с прачками, они этажом ниже живут, под нами.

Женщина окинула взглядом моющихся и, кивнув на прощание старшей прачке, поспешила на кухню.

Грася, поначалу стесняясь и опасаясь подвоха от других женщин, торопилась смыть с себя дорожную пыль, но вскоре успокоилась и узнала, что здесь есть ещё парильни, где можно посидеть, погреться, есть массажная, где за пару медяшек делают массаж тела.

– Ты не стесняйся, иногда за день так наломишься, что если не прогреть кости, не размять мышцы, то на следующий день и не встанешь, – пояснила одна из прачек.

– Если бы средства позволяли, я бы каждый день себе массаж делала, – поддержала другая женщина.

Грася сходила посмотреть парильню, даже посидела в ней немного, заглянула в массажную пещерку. Познакомилась с мужчиной, который читал там вестник.

– Новенькая? – оторвался он от листка. Девушка кивнула.

– Куда тебя определили?

– На кухню.

– Странно. Посудомоек, обычно, берут повыше ростом, – заметил он.

– Овощи резать буду, – с интересом посмотрела на крепкого мужчину девушка.

– А-а, – протянул он, – ну, спина заболит – приходи, разомну.

– Спасибо, – буркнула Грася, уже исчезая, так как мужчина отложил листок и сжал-разжал огромные ладони. Такой, ненароком, дёрнет пальцем, а у девушки хребет сломается.

Помывшись, посидев в маленькой зале, через которую проходил тёплый воздушный поток, и высушив волосы, она без приключений добралась до общей комнаты. Разложила выданные вещи, достала иголку с ниткой и везде вышила на скорую руку свои имя с фамилией. Потом сложила всё стопочкой и пошла искать кухню. Сразу отыскать не получилось, но, выйдя на улицу, уже сориентировалась и нашла своё рабочее место.

– Молодец, не засиделась, – похвалила госпожа Форс и крикнула, – Магда, вот тебе помощница на вечер, присмотрись.

Больше глава кухни на девушку внимания не обращала. Грася едва нашла ту самую Магду, и то, лишь по огромным тазам с очищенными овощами. Она подошла к женщине, та, не отвлекаясь, сунула ей в руки нож.

– Нарезай для жаркого.

– А как? – невольно спросила Грася, чем заслужила раздражённый взгляд.

– Ты ж вроде хвалилась, что умеешь.

– Конечно, – поспешно закивала девушка, – лэра для которой я готовила, любила «не чувствовать» в блюде овощей. Я резала для неё очень меленько. В дороге все предпочитали овощи «видеть», иначе возникали ссоры и подозрения, что не всё положили в котёл.

– Ишь ты, – протянула женщина, – наши лэры тоже любят, чтобы меленько, но, сама понимаешь, в том количестве, в котором мы готовим, времени не хватает мельтешить по их вкусу. Но можешь попробовать, я посмотрю.

Девушка кивнула и подтянула к себе поближе доску, уложила в рядок несколько очищенных овощей, покрутила в руках нож, попробовала им отрезать кусочек, затем ещё. Женщина рядом тяжело вздохнула. Похоже, помощи будет мало.

А потом случилось невероятное. Девчушка, ещё чуть повозившись с приготовлением, вдруг начала работать. Такого Магда ещё не видела, нож у малявки мелькал с сумасшедшей скоростью, руки ловко сгребали в горстку нарезанное, разворачивали, и снова мелькал нож. Дальше, тяжелая доска приподнималась и всё сметалось в приготовленную посуду.

Скорость, с которой работала новенькая, потрясала. Потихоньку почти вся кухня замерла и следила, как Грася режет, один за другим, овощи. Отвлекать её боялись, движения у неё были размеренные, очень чёткие и быстрые. Девушка нарезала полный таз овощей, меленько и быстро. Когда она закончила, то с тяжелым вздохом отошла от стола и потянулась.

– Устала?

– Да, к такому количеству я не привыкла, – досадуя, произнесла Грася и стала разминать руки.

– Где ж ты так научилась?

– Мне лэра показала, как быстро и экономно надо работать с ножом. Она не любила ждать, часто ей хотелось то одного, то другого, вот я и торопилась приготовить, пока она не передумала.

– Ты, что ж, кухаркой была?

– Нет, кухарка у неё была, а я – ученица.

– Так ты что – маг?

– Нет, но образование получила.

– Чудеса! Зачем?

– Хочу всё знать, – улыбнулась девушка.

– Похоже, не сладко тебе пришлось у твоей лэры, если, вон, и ножом научилась работать получше иного повара.

– Всякое бывало.

– Ну ладно, у нас ещё не всё порезано. Держи вот эту миску и иди к окну. Там не так глаза щипать будет. Режь так же мелко. Потом заберёшь фрукты и нарежешь на дольки. После скажу, что делать.

Грася кивнула и потащила огромную миску к окну. Там, потратив немного времени на то, чтобы удобно пристроиться, начала шинковать. Она не замечала, какими взглядами её одаривали другие работницы. А госпожа Форс была очень довольна своим неожиданным приобретением для кухни. Хотела просто пожалеть, а доброта обернулась пользой. Теперь лишь бы зависть некоторых временно работающих девиц не помешала девчонке работать, но за этим она последит, да и другие женщины приглядят.

Грася выполнила всё, что требовалось, и её послали выполнять творческую работу. Магда, в этот раз успевшая всё нарезать с запасом времени, переговорила с главой, и они решили дать новенькой попробовать украсить готовые блюда.

– Говорю тебе, девочка не из простых, сумеет сделать всё красиво, и мы сможем вытребовать себе, чтобы воду нам провели первым. В конце концов, ты ничем не рискуешь, не понравится – всё быстренько исправим.

Грася не ожидала, что ей доверят в первый день такое важное дело, как оформление подачи блюд. Если бы она знала, что обычно оформлением служили уложенные веточки зелени, то не удивлялась бы.

Однако, она заволновалась от возложенной на неё ответственности, и заметалась по кухне, собирая в таз разные продукты. Раздававшиеся возгласы подавлялись гневным взглядом главы и все потихоньку начинали следить, зачем девчонке набранное добро. А Грася нервно вырезала маленьким ножом разные детальки и, поначалу казалось, только портила продукты. Но вот она стала складывать нарезанное вместе и усаживать на огромные блюда: то поросят, то диковинные грибы, то цыплятки у неё, то красивые цветки. Госпожа Форс подошла к ней и внимательно наблюдала, как девушка делает свои фигурки.