Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 336 страниц)

Глава 4

Швед решительно двинулся в центр кампуса, мы – за ним. Пока мы собирались, Воробей успел глянуть в планшет и показал мне. Вероятно, упомянутые проблемы были связаны с этим:

Администрация: Дорогие абитуриенты! По техническим причинам, прием согласий на зачисление приостановлен. У нас сбой в базе данных. Пожалуйста, отложите свой приезд к нам на пару дней, мы постараемся ликвидировать проблему. Срок приема заявлений в любом случае будет продлен.

– Ого! – воскликнул я. – Опять второго августа!

– А чего, чего? – забеспокоился Воробей.

Я кратко пересказал историю с предыдущей аварией.

– А, ну да, я же слышал. Чего-то я пропустил, что это было именно здесь и так недавно. Но вообще у нас тут август месяц непростой.

– Это да, – согласился я.

Так мы пытались сообразить, что нас ждет, пока торопились за Шведом, который нам ни слова не сказал с момента, как потащил нас куда-то.

Мы подошли к двухэтажному зданию, которое стояло сразу за корпусом, где располагалась Приемная комиссия. Елки-палки, я никогда не обращал на него внимания. Собственно говоря, если бы меня кто-нибудь вчера спросил, а что находится за Приемной комиссией, я бы уверенно сказал, что ничего. И дело было не в какой-то особой покраске, а в чем-то другом. Оно решительно ничем не выделялось.

Швед вошел внутрь и устремился по лестнице наверх. Мы снова за ним. И вскоре все вместе оказались на крыше. Там в деревянных креслах уже сидели Гелий, Марго, незнакомый мужик средних лет с непроницаемым лицом, Антон, Зима, Питон и еще несколько студентов, которых я не знал. Мужик напоминал изваяние, Марго нервно покусывала губы, студенты растерянно переглядывались, и только Гелий выглядел достаточно расслабленно, если не смотреть его руки, сжимавшие рукоятку трости. Он дождался, пока мы сядем, и начал говорить:

– Коллеги, как вы вероятно уже знаете, у нас проблемы. Произошла авария или взлом, мы пока не можем определить точно. В данный момент у Приемной комиссии нет доступа к данным поступающих. У нас есть возможность пересобрать их по бумажным дублирующим носителям, но, как вы вероятно знаете, бумажные копии носят информативный характер и считаются вторичными документами. Кроме того, только информация из сертифицированных баз может быть связана с биометрией. Поэтому по копиям оформить полноценное поступление нельзя, такой финт не признает Министерство. Мы просим вашей помощи в восстановлении базы. Она, разумеется, будет оплачена. Но труд этот весьма непростой, в том смысле, что очень заунывный, и неизвестно, сколько потребуется времени на ликвидацию. Кроме того, есть небольшой шанс, что проблема восстановления базы не единственная. Я покажу, что надо будет делать, после этого вы сможете принять решение.

– Как же все могло так исчезнуть? Нам рассказывали, что базы Старого университета превосходно защищены? – спросила незнакомая девушка.

– Они и защищены превосходно, – метнул в нее Гелий острый взгляд. – Мы ничего не потеряли. После того, как были повреждены два уровня защиты, сработал режим экстренной консервации, и все данные были помещены в хранилище. Но, видите ли в чем дело, они там просто лежат. В каком-то смысле это даже красиво.

Марго фыркнула.

– Скажешь тоже!

– Я на этом настаиваю. Более того, то решение, которое нам позволило все это сейчас обсуждать, было абсолютно совершенным. Коллега, – Гелий повернулся к незнакомому мужику. – Вам слово.

– Вадим Караулов. Министерство внутренней связности. Ваш куратор на этом проекте. Ситуация ровно такая, как сказал ваш профессор. Мы имеем кучу данных, которые нам нужно пересобрать в кратчайшие сроки, чтобы не сорвать поступление в университет. Наши люди вам в этом помогут, но сложность в том, что у нас мало подходящих кадров, и все они будут стоять на страховке, поскольку в этой свалке, – и Караулов слегка поморщился, – могут быть неприятные сюрпризы. Задачей наших людей будет предотвратить активацию этих сюрпризов. Соответственно в самом разборе они принять участие не смогут. Разбор можете произвести только вы. Еще технический момент. Те из вас, кто еще не прошел допуск в инкубатор, должны сдать органический слепок. У меня всё.

Гелий снова взял слово:

– Как видите, предусмотрены и некоторые опасности. Наши неведомые оппоненты постарались. Поэтому взвесьте свои силы. Вас здесь сейчас пятнадцать человек. Нам нужно десять добровольцев, потому что больше в помещении все равно не поместится. Кто готов посмотреть на объем работ, следуйте за Вадимом.

– Я готов не глядя! – раздался сзади веселый голос. – Больеш. Абитуриент. Вроде как поступил, но не успел оформить зачисление. Я теперь бездомный, карточка в общаге не работает. Подозреваю, что столовская тоже. Можно это как-то поправить?

Ага, этот был тот самый последний в списке парень. Выглядел он самым разгильдяйским образом – в шортах и рубашке, которая своим видом не уступала рванине, которую я на побережье носил.

Марго подняла голову:

– Да, с этим решено. После сегодняшней встречи подойдите в Администрацию, там выдадут новые карточки. Они должны были уже сделать объявление об этом.

Одна из девушек подняла руку:

– Карточки дадут только тем, кто согласится?

Марго гневно вскинула брови.

– Конечно, нет! Карточки дадут всем. Тем, кто согласится, будут выплаты и благодарность университета.

Девушка кивнула и руку опустила.

– Чо, хочешь отказаться? – спросила ее вторая девушка.

– Ни за что! Спрашиваю для друга, – огрызнулась та.

Марго продолжила.

– У тех, кто успел оформить зачисление, должно быть всё в порядке. Но если нет, то тоже подойдите в Администрацию. Карточки в корпус, библиотеку и столовую восстановят. Только новые зачисления пока оформить нельзя.

Народ закивал в знак того, что всё понятно.

– Тогда мы можем взглянуть на размер ущерба, – объявил Гелий. – Идите и смотрите, я останусь здесь. Потом вернетесь и продолжим. Вам понадобятся рабочие очки, у кого с собой нет, попросите у тех, у кого есть.

Мы потянулись к лестнице за Вадимом и Марго.

– А что это за здание? – шепотом спросила одна из девушек. – Я на кампусе уже неделю, но его совершенно не замечала.

– Это Корпус-концентратор, – выдала загадочную фразу Марго. Поняв, что никто ничего не понял, пояснила. – Сюда попадает всё, что не должно пропасть. Два этажа сверху просто поддержка, основное в подвале. Мы сейчас зайдем на первый этаж, сдадите слепок.

– Разве мы еще его не сдали, когда нам замеряли способности?

– Нет, там это не снимается. Мы берем его только при оформлении практики в инкубаторе. В нормальном состоянии мы должны были прийти к вам с этим зимой, но нужно сейчас.

Я задумался. А у меня брали? Должны были. Мы подошли к комнате с надписью «Органика» и выстроились в очередь.

– Риц, – выдернул меня Швед из очереди. – Не тупи. Ты всё сдал, когда тебе пропуск в инкубатор оформляли – с обеих ладоней. Иначе ты бы внутрь не мог самостоятельно попасть.

– А, понял, – согласился я. – Я что-то не понял, что это за слепок. И когда вы его сняли?

– Я же тебе говорю, когда пропуск делали.

– А сейчас зачем? Там будет дверь?

– Дверь там будет. Но слепок снимают не за этим, – усмехнулся Вадим. – Нужно чтобы сейчас внутрь не попал никто из тех, кто эту аварию устроил. Поэтому нам нужны ваши данные. Чтобы сравнить со слепком автора аварии, когда мы его получим.

Зима, которой тоже не надо было ничего сдавать, подняла брови:

– Вы тогда сразу узнаете, это взлом или авария?

– Нет, потому что мы не можем по слепку определить намерение. Хотели люди всё это сломать, или просто идиоты. Это мы определим в процессе.

Зима кивнула.

После того, как все сдали слепки, мы двинулись на подземный этаж.

У двойных дверей в помещение стояли два человека, похожих на Вадима, только моложе.

– У кого есть, надеваем очки, – скомандовал Вадим и вытащил из кармана свои.

Рабочих очков не было только у Больеша, остальные немедленно откуда-то повытаскивали очки и надели. Вадим протянул руку к сенсорной панели, дверь отщелкнулась, он вошел внутрь, а мы за ним.

Зрелище и впрямь поражало воображение. Я, пожалуй, согласился бы с Гелием – это было и правда красиво. Перед нами стоял прозрачный силовой барьер, отделяющий содержание хранилища от нас. Само же хранилище сверху донизу было заполнено светящимися клубочками разного цвета и размера.

– Ох, – вздохнула одна из девушек.

– Да, – отметил Вадим. – Сложность в том, что здесь, как легко догадаться, данные не только за этот год. А за последние двадцать лет. И мы не знаем, что тут где, чтобы вытащить в первую очередь это лето. Поэтому разобрать надо всё. Вот смотрите, что надо будет делать.

Вадим подошел к рабочему месту, которых действительно было ровно десять. Сел за планшет, протянул руку сквозь силовой барьер и вытянул один клубочек. После чего осторожно его развернул, распрямил и скормил в планшет. Развернутые нити клубочка бодро всосались внутрь. Выглядело все это довольно легко, но клубков этих было какое-то космическое количество.

Сзади Больеш зашептал кому-то:

– Дай очки посмотреть, ща верну.

– Можно мне попробовать? – попросил Вадима я.

– Можно, – разрешил Вадим. – Только еще момент. Внутри этого клубочка может быть ловушка. Я не могу сказать, что это будет, попытается ли она уничтожить планшет, взорваться или вцепиться вам в лицо. Поэтому правило: вы ничего не делаете с данными, пока в помещении нет никого из нашего ведомства, либо кого-то из ваших преподавателей. Они смогут купировать угрозу. Например, сейчас меня страхует Марго.

Я моргнул. Вот это да. Даже этого мужика надо страховать. Все равно хочу попробовать. И я снова подал голос:

– Я понял. Можно уже попробовать?

– Идите, – Вадим нахмурился. – И будьте внимательны. Если вам покажется, что с фрагментом что-то не так, вы немедленно привлекаете внимание того, кто страхует. И объявление всем остальным. Слушайте внимательно, если кто-то из ваших попросил о помощи, вы не берете новые фрагменты, а заканчиваете свою операцию и ждете, пока ситуация не разрешится. Лучше проявить осторожность. Мы до конца не знаем, с чем имеем дело.

После этой пламенной речи он пропустил меня к планшету. Я положил рюкзак на пол, сосредоточился, протянул руку сквозь силовой экран и вытянул клубок. Так, что же мне досталось? Клубок был белым, чуть крупнее, чем тот, что вытянул себе Вадим, и разматываться особо не хотел. Я повернул его туда и сюда, ковырнул пальцем одну сторону, другую, но тот выглядел удивительно цельным. Вадим за моей спиной молчал, очевидно, я сам должен был разобраться с этим. Я покатал клубок между ладонями, ни на что особо не надеясь, но от этого клубок внезапно стал чуть менее плотным, и на внешнем слое отчетливо проявились контуры нитей. И я углядел на втором слое свободный конец и потянул за него. Плотный комочек начал послушно разматываться. На планшете уже было открыто окно приема, я сунул свободный конец в это окно, и планшет стремительно всосал в себя нить. Настолько быстро, что я едва удержал его в руках. Чпок! И весь клубок оказался всосанным в планшет. А на экране мелькнула цифра 2018.

– Поздравляю! – объявил Вадим. – Вы отлично справились. Это были какие-то данные за 2018 год, сейчас их примет наш аналитический центр и вернет в нужное место. Сюрпризов никаких не случилось. Всё понятно?

– Дааа, – раздался нестройный хор голосов. – А мне? А мне можно попробовать?

– Только попробовать, – разрешил Вадим. – Давайте по одному и возвращаемся.

– Почему возвращаемся? – возмутился Больше. – Сколько за ночь можно размотать!

– У вас все равно нет своих очков, – заметил внимательный Вадим.

– Да я одолжу. Наверняка кто-нибудь откажется.

– Кто это откажется? – раздался мрачный бас высокого парня.

– Никто не откажется! – поддержал его высокий женский голос. – А ну, Больеш, отдай мои очки.

Больеш, нехотя вернул очки хозяйке, но потом с надеждой спросил:

– А дашь потом еще раз, я хочу попробовать.

– Если хорошо попросишь!

Больеш радостно бухнулся на колени:

– Прошу!

– Попрошу не паясничать и не трясти помещение, – потребовал Вадим. – Подходим по одному.

Всем было разрешено размотать по клубку. Мне показалось, что на это ушло какое-то бесконечное количество времени, потому что некоторые клубки совершенно не желали разматываться. Никаких сюрпризов не случилось, и так, общими усилиями, мы победили пятнадцать клубков, плюс еще тот, который раскрутил Вадим. На этом Вадим мероприятие прекратил, выгнал нас из зала, и мы снова пошли на крышу.

– А почему нельзя сегодня? – тормошили Вадима девочки. – Мы готовы. Помочь родному университету!

Но непроницаемый воин на уговоры не поддался.

– Вашим временем распоряжается профессор. Он запретил ночные работы, можете обсудить это с ним.

– Что так долго? – встретил нас Гелий. – Вас, господа, за смертью посылать.

– Все хотели попробовать, – вдруг смутился Вадим.

– А вот это правильно. Врага надо знать в лицо, – одобрил Гелий. – Тем не менее. Те, кто решает остаться, идет с Марго оформлять документы. Те, кто в этот раз не с нами, уходит сейчас.

Народ переминался с ноги на ногу, но никто никуда не двигался.

– Хорошо. Вы сами подписались. Но раскручивать этот праздник вязальщицы нам придется до победного конца.

– Администрация писала про пару дней, – робко напомнила одна из девушек.

– Они нам льстят, – вздохнул Гелий. – Даже я затрудняюсь сказать, сколько времени это займет. Так. Смены будут по четыре часов с перерывом. Больше заниматься этим скорбным трудом все равно нельзя, у вас замылится глаз и устанут руки. Начнем завтра утром. Продолжим днем. Зима, помоги, пожалуйста, Марго подготовить расписание.

– Да, конечно, – подала голос Зима.

– На этом я с вами прощаюсь, с утренней сменой увидимся завтра, – опираясь на трость, поднялся Гелий.

Пока мы оформляли документы, столовая закрылась. Я вспомнил, что у Баклана сегодня смена в баре и двинулся туда в надежде срубить у него сэндвич. Или печенья, если другой еды не найдется. По дороге меня догнал буйный Больеш и Килик, такой маленький и тихий, что вполне мог сойти за околополуденную тень Больеша.

– Эгегей, Риц! – заорал Больеш, – Что-то мне подсказывает, что ты движешься в сторону еды!

– Только в сторону надежды. У меня друг в баре работает, спрошу его. Он большой мастер разживаться пищей. Если еда где и есть, то у него.

– Ничего, что мы с тобой?

– Ничего. Я же не купил этот бар. И дорогу туда тоже не купил.

– Ха! Если бы ты их купил, то зазывал бы нас туда с утра, в обед и вечером.

– Из жажды прибыли? Наверное, – улыбнулся я. Больеш был смешной, хотя и утомительный.

– А где здесь вообще едят кроме столовой? – тихо спросил Килик.

– Ты знаешь, я стараюсь не есть больше нигде, – объяснил я.

– Из экономии, переходящей в жадность? – подколол меня Больеш.

– Из нее родимой.

– А ты давно здесь? – поинтересовался Килик.

– Да уж почти два месяца. Я сначала все экзамены заново сдавал, потом ждал собеседования, так и сижу здесь с начала июня. И мой друг тоже. У нас вся комната такая. Мы в новый корпус первыми заехали, там тогда вообще никого не было.

– А мы тоже там живем, – сообщил Килик, кивнув на Больеша.

– На одном этаже?

– И даже в одной комнате. А третий наш сотоварищ поступал на управление процессами и вроде даже поступил.

– Круто!

– А ты, наверное, хочешь спросить, чего это у меня за ник – Больеш?

– Ну…

– Но я тебе все равно скажу. Это была моя любимая ошибка в детстве, вместо «больше» писать «больеш». И я решил ее увековечить!

– Я уже понял, что ты парень непростой.

– Точно! А откуда у Килика ник ты и сам можешь догадаться.

– Я догадался, спасибо, – ухмыльнулся я.

Тихий Килик покраснел.

Так, балансируя на грани перехода на личности, мы дошли до Баклановского бара.

– Риц! – обрадовался тот. – Ты куда делся? А зачисление-то приостановили, прикинь, Макс не успел. Я ему написал, но он уже знал и скорбит. А это с тобой кто?

– А это народ с нашего курса!

Баклан радостно познакомился с Киликом и Больешом, и тут я имел возможность оценить способности моего друга, поскольку между шуточками он сумел изготовить нам три здоровенных сэндвича, налить пива, сообщить последние сплетни о том, что Приемную комиссию поразила подводная гидра, потому что на заднем дворе сегодня вроде бы полдня бил фонтан, и в результате переболтал всех. Даже Больеш слегка опух, хотя в начале выглядел незатыкаемо. Мы обрисовали Баклану картину без больших подробностей, и я отправился в общагу, надеясь, что уж моя-то карточка сработает.

Глава 5

Посменное расписание пришло где-то через час, как я вернулся, мне предстояло выйти в утреннюю смену завтра и в дневную – в понедельник. В письме Марго обещала даже выходные в середине недели, как только удастся подтянуть старшекурсников. В чате инкубатора бесновалась Влада, которая улетела к родственникам на другой край Северной территории и ни за какие деньги не могла вернуться раньше.

Группа «Инкубатор»

Влада: Что вы там устроили? Ни на минуту вас оставить нельзя! Нет билетов на самолет, попробую поездом!!!

Антон: Не парься. Разгребем

Швед: Ты пока доедешь, мы справимся

Влада: Ага, дождешься от вас, Зима говорит, это неизвестно на сколько

Зима: Не передергивай. Я сказала, что Гелий сомневается, что мы разгребем это за два дня. Может, за три

Влада: Если Гелий сомневается, то это как минимум на месяц

Гелий: Я попросил бы обойтись без воображаемых образов моих оценок. И без паники. @Влада, отдыхайте спокойно. Нам еще потребуются сотрудники со свежими силами

Влада: Ой, извините. Я забыла, что вы тоже в этом чате

Антон: Ахаха

Воробей: Ахахах

Когда утром я пришел к назначенным девяти, почти все уже собрались. Прямо у входа на столе стоял здоровенный термос с горячим шоколадом, миска с печеньем и башня чашек. И лежала новая пачка правил техники безопасности.

– Надо подписать! – объявила Марго.

– Мы ж вчера подписывали! – удивился я.

Народ грохнул от смеха.

– Нет ни одного человека, который бы это не отметил, – подняв бровь, заявила Марго. – Поздравляю вас с единством коллектива. Риц, тут уточненные сведения. Мы провели кое-какие работы и решили завернуть еще несколько гаек. Налейте себе шоколаду, прочтите и подпишите.

– А почему мы не идем вниз? – удивилась одна из девушек. – Надо же скорей работать.

– Торопиться не надо, – хмуро ответила Марго. – Внизу Гелий. Оценивает текущее состояние. Когда он закончит, мы получим команду спускаться. Читайте, читайте правила!

Все потянулись к шоколаду и разобрали бумажки с правилами. По сравнению со вчерашней версией добавилось требование не вносить в зал личные вещи, кроме очков и направляющих, и не пересаживаться без разрешения. Ха! А вот это было интересно. Видимо, эту массу клубков Гелий сейчас и ощупывает. Интересно, удастся ли мне определить принцип рассадки.

Тут примчался Больеш и единственный не спросил, зачем подписывать правила, второпях черкнул закорючку внизу и налил себе шоколаду.

– Уфф, успел, – радостно поздравил он сам себя.

– А где Килик? – спросила его высокая девушка с косой.

– А его в дневную смену поставили.

Девушка кивнула.

Наконец на браслете у Марго прозвучал сигнал, она глянула на него, и велела нам идти вниз. Мы спустились. Перед дверью стояли те же парни, что и вчера. Или другие? Если и другие, то такие же.

Из двери вышел Вадим, критически осмотрел нас, велел вернуться к стойке и оставить там всё, кроме очков и направляющих. А, ну да, я уже и забыл. Все отнесли барахло на полки и вернулись уже в очках и напалечниках. Я понял, что я один из всей компании буду работать голыми руками, и сунул их пока в карманы.

– Так, – строго сказал Вадим. – Еще раз напоминаю. В случае, если вы вытягиваете из хранилища элемент и чувствуете, что с ним что-то не то, вы говорите громко «У меня проблема» и держите его в руках, пока к вам не подойду я или Марго. Остальные заканчивают текущую операцию и новых элементов не берут.

– Что значит «не то»? – поинтересовалась девушка с косой.

– Что угодно. Пытается вывернуться из рук. Жжет ладонь. Противный на ощупь. Внутри что-то бьется, как будто пытается прорваться наружу.

– Понятно.

– Еще раз. Чувствуете не то, сообщаете о проблеме и ждете помощи. Остальные – заканчиваете текущую операцию и ждете. Поняли? Повторите, что вы делаете в случае проблемы.

Мы нестройным хором повторили «чувствуем не то, сообщаем о проблеме, ждем».

Вадим скривился, но, видимо, понял, что лучшего не добиться, и продолжил:

– А теперь, если проблема не у вас, а у соседа. Что вы делаете, повторите.

Кто в лес, кто по дрова, мы проговорили «заканчиваем операцию и ждем».

– Молодцы, – слегка взбодрился Вадим. – Теперь заходим. Рассаживаемся, как профессор скажет.

Внутри уже был довольный Гелий, восседающий на высоком стуле у стены.

– Все в сборе? Отлично! Как шоколад?

Мы одобрительно загудели.

– Прекрасно! Начнем, и я тоже прогуляюсь за целебным напитком. Итак, рассаживаемся справа налево: Швед, Воробей, Риц, Ворон, Шан, Варвара, Олич, Хмарь, Горный и Больеш. На страховке сегодня Марго и Вадим. Вперед!

Я сел между Воробьем, с которым мы так и не доделали его программу, и Вороном, который был неуловимо похож на Макса, только моложе и без бороды. Похоже, всех инкубаторских неспроста посадили на правый край. Слева на предпоследнем месте был какой-то старшекурсник, а все остальные – из нашей группы. Симпатичные девчонки! Та, что с рваной стрижкой, демон какой-то, сейчас глазами местность подожжёт. Злая, наверное. Но зато у нее губы красивые. Ладно, о чем я думаю.

– Запускаем планшеты, и, как только будете готовы, можете начинать. Перерыв объявит Вадим, слушаться его беспрекословно.

Очень интересно, зачем такие сложности, если всего-то и надо списки пересобрать. Ну ок, там не просто списки, с ними еще вся колбаса документов, но по сути это список. Разматывай их, да и всё. Тем не менее, я решил не выступать, а заняться делом. Запустил установленный на высокой ноге планшет, открыл тот же экран, который нам показывали вчера, и потянулся сквозь силовой экран за первым клубком.

Клубочки напротив нашего края были в основном сиреневые, я взял первый с краю и втянул его в рабочую зону. Разматываться он начал, еще пока я его тащил, не то, что вчерашний, и я быстренько скормил его планшету. Вжух, и планшет всосал в себя нитку. Мне даже показалось, что накопитель прямо реально тянул эту нитку у меня из рук, если бы я не был так сосредоточен, мог бы и уронить клубок. Надо повнимательней, еще не хватало данными раскидываться. Наконец, хвостик исчез в экране и отразилась цифра: 2024. Класс, наш год. Может, я сейчас регистрацию Макса спас. Но об этом будут знать только люди, которые принимают всё это добро на другой стороне.

Я потянулся за новым. С ним пришлось покопаться чуть дольше, но и он не доставил больших проблем. Дальше сколько-то времени я провел, потихоньку мутируя то ли в Василису-вязальщицу, то ли в охотника за шелкопрядами. Было что-то уютно древнее в этом занятии. Краем сознания я отметил, как щелкнула дверь, наверное, Гелий ушел пить шоколад. И это правильно. Мы отлично справляемся.

Не успел я додумать эту мысль, как следующий клубок подкинул мне пакостную задачку: он был смотан не из одной нитки, а из двух. Причем я не сразу это понял. Я покатал его в ладонях как вчерашний, но клубок плевать на меня хотел. Тогда я жестко и злобно подумал, что мне срочно нужны концы ниток, клубок поколебался и высунул из своих глубин два конца. Причем они были слегка разного цвета. Я разозлился и сжал клубок в ладонях. Подлый объект сплюснулся, затем опять скруглился, и две нитки начали бодро лезть наружу. Я поднес клубок к планшету, надеясь, что схема приемки позволяет обрабатывать два потока. И она позволила, окошко на экране разделилось на два, и каждое начало принимать свою нитку. Дзынь! И на экране отразились цифры 2010 и 2018. Ого, два года сцепились, вот оно в чем дело. Я хотел потянуться за следующим, но тут сзади раздался голос Вадима:

– Стоп! Заканчиваем операцию, новых не берем!

Я положил руки на колени и посмотрел по сторонам. Ворон рядом со мной тоже только что закончил кормить планшет, остальные были плюс-минус на финальной фазе. Последним был Больеш, все дождались его и повернулись к Вадиму.

– Риц, – гневно воскликнул Вадим. – Почему не сообщили о проблеме?

– Какой проблеме? – не понял я.

– Вот которую вы сейчас получили. Двухпотоковый объект.

– Я не понял, что это проблема. Ее не было в списке перечисленного.

– Вы что, не почувствовали, что он отличается от предыдущих?

– Почувствовал. Но они все друг от друга отличаются. Кто-то побольше, кто-то поменьше. Этот был непротивный и не жег руки, был чуть плотнее предыдущего, но такого же размера, как вчерашний. Ок, я понял, если еще такое будет, я позову.

– Хорошо, что вы справились, но по лезвию ножа прошли.

Прошел я, скорее, по нитке, даже по двум, но не стал с ним спорить.

– Перерыв пятнадцать минут, – объявил Вадим. – Все выходим.

Он ловко сдвинулся и освободил проход, мы выключили планшеты, поснимали очки и выползли в коридор. Только там я понял, как у меня затекли руки. Хотя, казалось бы, сколько там прошло?

Я потянулся. А хорошо, что здесь высокие потолки, еще не хватало в потолок уткнуться. Мы побрели к лестнице наверх. Сзади раздался шепот:

– Помнишь, ты спрашивала, у кого из наших 168 баллов на органике? Есть еще вопросы?

– Нет. Видела. Голыми руками работает.

– Он взрослый какой-то.

– Тут много таких. Ладоге вообще двадцать восемь. Мы одни с тобой шмакодявки.

И девчонки захихикали. Им лишь бы смеяться. По-моему, это были Олич и Хмарь. Я постарался незаметно скосить глаза, да точно. Нежная Олич и демоническая Хмарь. А Варвара очень строгая, идет молча. Выберем ее старостой.

В пару к горячему шоколаду приехал термос с кофе и вода в бутылках, а в миску насыпали нового печенья.

– Калории! – обрадовался Больеш и накинулся на печенье.

Я выловил себе бутылку воды. Все уселись вокруг и стали молча жевать.

– Слушай, а ты что, еще до поступления начал в инкубаторе работать? – спросил Ворон. – А как вообще туда попадают?

– Я там стажер. Попал случайно, потому что болтался на кампусе с начала лета. Удачно зашел.

– А зачем ты так рано приехал?

– Я экзамены пересдавал. Ну и я изначально так ехал, потому что льготный билет был только на июнь.

– Издалека что ли?

– Типа да.

Ворон нахмурился, но не стал больше ничего спрашивать. Мне было неохота ему ничего объяснять и чего-то спрашивать, но тут я заметил, что он как-то скис, мне стало совестно, и я решил ответить хотя бы на второй вопрос.

– Чтоб попасть в инкубатор, подойди к Марго или к Гелию. Все равно будем тут не раз встречаться.

Ворон благодарно кивнул и огляделся. Но ни Марго, ни Гелия не было видно, зато через стенку доносились раздраженные голоса. Возможно, профессора были там.

Пятнадцать минут прошли, и мы бодро поскакали назад – к новым клубкам. На этот раз нас страховал Вадим с товарищем, а Марго исчезла. Зануда Вадим опять сыграл с нами в «понял – повтори», представил своего напарника, которого звали Данила Корсак, о, ужас, я не запомню такую кучу новых имен. Ладно наши, я их себе списком сохранил, а тут новых людей всё подвозят и подвозят. С другой стороны, Корсака можно и потерять из головы, может, я его в последний раз вижу.

Мы снова расселись и продолжили наш скорбный труд.

* * *

Барс и Оба, поступившие на органику процессов по спецсоглашению с Востоком, были в бешенстве. Подумать только, прекрасных, умных, талантливых, замечательных студентов, не каких-то там неопределившихся абитуриентов, а самых настоящих первокурсников, не пускают участвовать в важном и интересном деле. Ярость Обы, который в обычном состоянии сам был способен вывести из себя кого угодно, выплескивалась вхолостую и разбивалась о непрошибаемое спокойствие Гелия и проректора по межтерриториальной работе Полоза.

Оба вдохнул, выдохнул и призвал на помощь воображаемого друга. Ну что мы с тобой еще не сделали, Акита. Не вычленили слабое звено. Оба еще раз осмотрелся. Ну, конечно, за спинами Гелия и Полоза сидит Марго. И по ее глазам видно, что она его отлично понимает. И даже сочувствует.

– Ну пожалуйста, – перестал орать Оба и посмотрел в глаза Марго. – Я могу быть полезен.

– И я, – тут же вставил Барс.

– Мы не сомневаемся, – мягко ответила Марго. – Однако ваш контракт недвусмысленно запрещает участие во внутритерриториальных оборонительных операциях.

– Потому что вы думаете, что это мы спровоцировали этот коллапс? – у Обы даже дыхание перехватило.

– Нет, по другой причине. Потому что это может быть опасно. Прогноз 7 из 10. Может быть, выстрелит, а, может быть, нет, – холодно ответил Гелий. – Мы отвечаем за вас перед вашими кураторами.

– Понятно, – внезапно у Обы что-то щелкнуло в голове. – А если мы принесем разрешение от наших кураторов, вы нас допустите?

Марго тронула Гелия за плечо и что-то зашептала ему.

«Ага, сработало!», – обрадовался Оба, но преждевременно.

– Да, допустим, – пообещал Гелий. – После снятия органического слепка. Я, правда, не верю, что вы сможете получить этот документ в обозримые сроки, но попробуйте.

– Прекрасно, – воспрял духом Оба. – Давайте тогда снимем слепок сейчас, чтобы потом зря время не терять.

– Мы не можем отказать в этом, – зашипела Марго громче.

– И не будем, – разрешил Гелий. – Если ты поддерживаешь эту инициативу, иди сама снимай. Хотя мы справимся и сами.

– Я не сомневаюсь, что справитесь, – вздохнул Оба, хотя реплика относилась вовсе не к нему. – Я самым эгоистичным образом хочу участвовать в общем деле. Мне это важно. Мне это интересно. Ему, вон, тоже.

Барс яростно закивал.

– Мы приехали сюда учиться не просто так. Я специально закончил здесь школу, и мне это далось нелегко. У меня высокий органический балл, и я, в конце концов, уже хочу с ним что-нибудь сделать! Полезное. Никоим образом не отказываюсь выполнять домашние задания, но у вас же тут настоящее дело!

– Это очень скучно, – заверил его Полоз. – Они там клубочки мотают, по сути.

– Ну и что? – не понял Оба. – Это вообще неважно. Главное, общая задача.

– Ладно, – пресек препирательства Гелий. – Марго, иди замерь этих двух чудовищ, и пусть добывают себе разрешение.

Оба с Барсом весело выкатились из комнаты, Марго вышла за ними.

– Зря мы это делаем, – осторожно сказал Полоз.

– Мы вообще ничего не делаем. Сидим и ждем.

– А если им и в самом деле разрешат? Оба ведь может этого добиться. У него какие-то совершеннейшие самураи в родственниках.

– Посадим рядом с нашими, кто посильнее и поспокойней. Рядом с Антоном, например.

– А ваше новое дарование – Риц?

– А вот с этим даже в одну смену не ставить. Он сам по себе приключение. Примерно как Оба. С идеями. Так победим.