Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 336 страниц)

Впрочем, это удалось сделать быстро. Мне просто неправдоподобно повезло. Сначала я встретил Рокотова. Мой куратор из госбезопасности был очень зол.

– Куда ты ее дел? – спросил он. – Ты знаешь, что мы хотели объявить Сапфирову в розыск? И тебя вместе с ней. Как похитителя.

Ему я сказал, что Полина в квартире двадцать четыре. Потом почти сразу встретил Дашкова. Ему я скормил сведения, что Полина в двадцать пятой.

И Щербакову сказал, что Сапфирова в двадцать шестой.

А потом я, не мешкая, отправился прочь. Коллеги из госбезопасности обещали, что не будут действовать без меня. Но я знал, что кто-то из них бросился сообщить Пиковому тузу, что его уедь наконец найдена. И ее можно взять. Как можно быстрее.

Из уличного автомата я позвонил Белокрыловой.

– Езжайте туда, – сказал я. – Я тоже там скоро буду.

– Хорошо, – ответила шефиня. – Выезжаем.

Я повесил трубку и отправился к Сапфировой.

Глава 19
Утрата

Когда я вошел в квартиру, где устроил ловушку, Сапфирова тут же встретила меня на пороге.

Вместо того, чтобы отдохнуть и выспаться, девушка явно занималась чем угодно, но только не тем, чем надо. Под глазами темные пятна, сами зрачки лихорадочно расширены, как будто Полина приняла сильнодействующие лекарства. Вот проклятье, она просто ходила туда-сюда по квартире, не находя себе места.

Вот что бывает, когда запрешь сладкоголосую птичку в золотой клетке. И не выпускаешь ее гулять, несмотря на все ее протесты.

– Что с тобой случилось? – спросил я. И тут же догадался в чем дело. Для девушки, которая считает голоса в голове самой настоящей реальностью, это все слишком нервно и пугающе. Надо же, я совсем не учел эту возможность. – Послушай, Полина, все это скоро закончится. Я теперь буду все время рядом с тобой. Никуда не уйду. Буду тут, защищать тебя от всех призраков и любых голосов, в голове и снаружи.

Я улыбнулся, пытаясь привести девушку в лучшее состояние духа. Но Полина была слишком возбуждена. Тут, пожалуй, не удастся обойтись без гипноза, чтобы привести ее в порядок.

– Где ты был? – спросила она, с огромной силой сжав мои руки. – Я так ждала тебя, места себе не находила. Чуть с ума не сошла.

Оно и видно. Слишком сильно она, однако, принимает все это к сердцу. А когда ты организуешь охоту на коварного зверя, то лучше все-таки оставаться хладнокровным и спокойным, иначе все провалится.

– Но теперь я тут, – ответил я и поднял руку с заложенной в ней серебряной копейкой. – Вот, смотри сюда. Здесь находится решение всех твоих проблем. Вот, вглядись сюда. Я же правильно понял, что твои голоса так и не пришли к тебе, не появились и ничего не говорят? Молчат, как будто уснули, правильно? Так вот, я уверен, – при этом я с нажимом выделил слово «уверен» и в дальнейшем точно также усиливал слова «спать», «сон» и другие, связанные с усыплением. – Я уверен, что глядя на эту монету, твои проблемы быстро решатся. Ты сможешь спать и отдыхать спокойно, потому что ты чувствуешь себя расслабленно и прекрасно. Ты понимаешь, что твои заботы отошли на дальний план и впоследствии решатся сами собой, самым благоприятным для тебя образом. А теперь просто закрой глаза, потому что они у тебя сильно отяжелели и ты хочешь спать.

Полина и в самом деле неподвижно смотрела на посверкивающую монетку в моих руках, глаза ее при этом не моргали, а зрение быстро расфокусировалось. Хорошо, очень хорошо, у нее уже пошел процесс гипнотизации. Я, знаете ли, даже не стал проверять ее, так как точно знал, что девушка с такими заходами в голове наверняка подвержена внушениям.

Так что я просто продолжал усиливать погружение в транс. Давал установки на то, что она слышит только мой голос, на то, что посторонние шумы не влияют на девушку, на то, что ее веки тяжелеют и закрываются, а затем приятное оцепенение покрывает все ее тело. И за счет этого она погружается внутрь себя все глубже и глубже.

А потом я дал команду девушке закрыть глаза. Ожидал, что она сейчас закроет их и заснет, а я уже могу дать ей установки на то, чтобы девушка спокойно лежала и смогла отдохнуть и расслабиться.

Видит бог, сон ей сейчас просто необходим. У нас впереди много испытаний и мне не нужна нервная и взволнованная девушка, которая в любой момент может слететь с катушек.

– А теперь спи, все глубже и сильнее, – сказал я. – И еще закрой глаза.

Несмотря на вечер, за окном из-за белых ночей отнюдь не потемнело, положение спасли только плотные шторы. Хорошо, что они почти целиком завернуть, только часть посередине не закрыта и оттуда вырывается лучик света, который я как раз и использовал, чтобы заставить сверкать монетку во время гипнотизации Сапфировой.

– Нет, извини, – Полина отвела взгляд от монетки, потянулась и часто-часто заморгала длинными пушистыми ресницами. – Не могу, Ян. Не получается. Я честно пыталась поддаться твоим трюкам, понимаю, что ты хотел сделать как лучше и успокоить меня, но не могу. Понимаешь? Пока ко мне не вернется мой вещий голос, я не могу нормально спать.

Вот зараза. Я был чертовски удивлен. Надо же, даже мой гипноз на нее не подействовал, хотя я был уверен, что все в порядке. Такие осечки давно со мной не случались, очень давно. Причем с таким клиентом, в котором я уже был уверен, что все идет на мази.

Ну что же, как говорится, век живи, век учись. Каждая такая неудача всегда подстегивала меня к тому, чтобы достичь новых высот. Теперь для меня ничего не остается, кроме как снова попытаться усыпить Сапфирову, пока я это не сделаю, не успокоюсь.

– Ну, хорошо, – сказал я, деланно улыбнувшись. – Ладно, пойдем, я представлю тебя нашим ребятам, они будут на подстраховке, помогут мне ловить негодяя. Это тебя немного развлечет.

Вот это другое дело. Сапфирова с удовольствием согласилась. Мы вышли из квартиры и вошли в соседнюю, в трехкомнатную, где нас ждали все сотрудники отдела Белокрыловой. Во главе с ней самой, разумеется.

И конечно же, почти сразу я увидел, как недовольно поморщилась шефиня при виде Сапфировой. Как уже понятно, Белокрылова физически не переваривала девушку. То ли потому что она со мной, то ли еще по какой другой причине.

Но сейчас ей придется смириться. Потому что у нас, черт подери, операция по поимке сообщника опасного преступника, который может привести к нему самому, если его хорошенько допросить. И Белокрыловой, как профи, придется держать свои эмоции в узде.

Но шефиня все равно спросила у меня:

– Зачем она здесь? Зачем она вообще осталась в квартире? Лучше увести всех посторонних. Она может пострадать.

Аксаков и Терехов сидели в спальне, о чем-то спорили и еще там неразборчиво рокотал телевизор, транслируя какую-то новостную передачу о том, что в Ленинграде открывается выставка цветочных растений со всего СССР. Наварская сидела на кухне, что-то писала в бумагах, даже здесь, в засаде у нее осталось много бумажной работы, которую нужно срочно сделать.

Ох уж наша советская бюрократия, никуда от нее не денешься. И главное, что все эти тонны отчетов никому не нужны, а те, кто их читает, точно также в следующее мгновение отправляют все бумажки на свалку. В лучшем случае.

Я покачал головой.

– Я уже объяснил. Если Сапфирова окажется на улице или в любом другом месте, высок риск того, что ее выследят и поймают, а я так и не узнаю, кто является сообщником Пикового короля в органах. Для меня сейчас это самая главная цель. Я сейчас не могу даже думать о том, что…

На лестничной площадке снаружи послышался шум шагов и легкий стук, а потом еще и звонок. Не в нашу квартиру, а в соседнюю.

Мы мгновенно замолчали. Даже Аксаков и Терехов в соседней комнате. И Наварская тут же подняла голову и вышла из кухни, с пистолетом наготове.

Я кивнул Белокрыловой. Надо брать ублюдка. Кто бы это ни был. Неужели предатель настолько наглый, что собственной персоной явился за Сапфировой?

И еще я только сейчас подумал о том, что упустил прекрасную возможность взять преступника с поличным. Самой лучшей возможностью было бы впустить пришельца в квартиру, где находится Сапфирова и втянуть его в разговор. Чтобы он рассказал и признался, о том, что играет на стороне Пикового туза. Такое признание было бы лучше всего.

Но ладно, сейчас будем действовать исходя из того, что имеется. Поймать пришельца – это уже полдела. Уж я заставлю его разговориться, использую для этого все методы черной психологии, о которых только знаю.

По знаку Белокрыловой мы с Сапфировой отошли назад. Сама шефиня и Аксаков подошли к двери и прислушались. В дверной глазок пока не выглядывали, потому что это движение легко заметить снаружи. Если только хорошо присматриваться.

Гость снаружи снова постучал в дверь, потом опять позвонил. Я услышал раздраженный приглушенный голос:

– Черт знает, что такое! – как будто он очень раздосадован тем, что дверь осталась закрытой. – Эй, кто-нибудь есть?

Белокрылова выглянула в глазок, почти мгновенно отпрянула и кивнула Аксакову. Они стояли с пистолетами в руках наготове. Терехов и Наварская тоже, только чуть подальше, на пороге спальни и кухни.

– Работаем, – сказала Белокрылова. – А то уйдет.

Аксаков быстро крутанул замок, открыл дверь, а Белокрылова вылетела наружу, целясь из пистолета.

– Руки вверх, милиция! – заорала она на весь дом. Когда надо, ее голос гремел подобно раскатам грома. Я не позавидовал бы сейчас тому, на кого кричала Белокрылова. – Руки вверх, я сказала! Не двигаться!

Аксаков нырнул в подъезд вслед за ней, тоже целясь из пистолета. Там послышалась возня и шум, сдавленный возглас:

– Что такое? Что вам надо? Я просто пришел сюда, чтобы передать посылку.

А затем в то же мгновение Белокрылова и Аксаков ввели в нашу квартиру пойманный улов на сегодня. Это был незнакомый мужчина, вполне себе обычный, в брюках и светло-коричневой рубашке с короткими рукавами, в белой кепке и с сумкой на плече. Белокрылова уже успела нацепить на мужчину наручники.

– Терехов, проверь подъезд, – сказала она. – Только осторожно.

Витя тоже выскользнул наружу, а мы отвели пойманного на кухню и усадили на стул. Окружили со всех сторон и смотрели на него, как на пугало. Кухонька была тесная, возле окна холодильник, он занимал все пространство.

Пойманный мужчина испуганно смотрел на нас, мотая головой туда-сюда. Потом не выдержал и спросил:

– Кто вы такие? Что вам надо? Вы точно из милиции? Почему меня задержали?

В коридоре хлопнула дверь, затем вернулся Терехов и покачал головой. Все тихо и спокойно.

– В какую дверь он ломился? – спросил я у Белокрыловой.

Она прикрыла глаза, припоминая.

– В двадцать вторую, – ответила она.

Я глубоко вздохнул и задержал дыхание. Как раз в ту квартиру, где и так сидела Сапфирова. Просто безошибочный выбор. А этот номер, насколько я помню, я давал Сабанину, представителю госбезопасности. Ну что, ловушка сработала, теперь у нас есть тот, кто нам нужен.

– Вы можете объяснить, что происходит? – спросил пойманный нами мужчина. – Почему меня задержали? Что я такого сделал?

Я кивнул Белокрыловой. Первый номер за ней. Я буду пока что наблюдать со стороны и отслеживать реакции нашего подопечного. Проведу первичный психологический анализ. Чтобы понять, как он выглядит, когда говорит правду. И чтобы подготовиться к моему последующему допросу, гораздо более жесткому.

– Мы из милиции, – Белокрылова достала удостоверение, ткнула в лицо задержанному, дала прочитать. – Это наши сотрудники. Объясните, зачем вы стучали и звонили в квартиру номер двадцать пять?

Задержанный вылупил глаза от удивления. Даже если он и играл свою роль, то делал это очень убедительно. Во всяком случае, я пока что не видел никаких признаков фальши. Хотя надо признать, что я еще мало с ним знаком и видел мало реакций.

– Так я же почтальон, говорю же вам, – закричал он. – Вы что, не могли спросить, прежде чем набрасываться. Я бы вам сам все рассказал. Вот мое удостоверение, в нагрудном кармане рубашки, а хотите, сумку посмотрите, там полно писем и посылок, которые я сегодня должен раздать.

Аксаков бросился проверять его слова и достал удостоверение, а потом заглянул в сумку. Да, действительно, она была вся заполнена конвертами и пакетами.

– Удостоверение подлинное, – сказал Аксаков. – Сейчас я позвоню на почту и проверю, действительно ли там у них работает Рыбаков Игорь Иванович, как указано у него в удостоверении.

Мы переглянулись с Белокрыловой. Вот проклятье, неужели в наши сети заплыла совсем другая, мелкая рыбешка? Я лихорадочно думал, стоит ли верить этому почтальону или его все-таки отправить на проверку.

Впрочем, конечно, вряд ли его сейчас отпустят, пока не проведут более детальное исследование. Не просто так почтальон возникает в тот самый момент, когда мы организовали засаду. Нет, совсем не просто так.

– Ну, ладно, пока что отправьте его в контору, – сказала Белокрылова и махнула рукой. – Там потом мы проверим всю его подноготную и узнаем, кто он такой на самом деле.

Терехов хлопнул Рыбакова по плечу, чтобы заставить его подняться и в это время мы услышали снаружи звонок. Опять не в нашу квартиру. Еле слышно, но достаточно отчетливый. Черт подери, неужели теперь в нашу рыболовную сеть заплыла настоящая добыча?

Мы замолчали и все опять плавно перетекли в коридор, снова достав оружие. Звонок снаружи затрещал. Насколько я мог судить по звуку, это уже другой звонок, чем до этого, новый гость звонил уже в другую квартиру.

Белокрылова выглянула в глазок и замерла на месте. Потом удивленно посмотрела на меня. Опустила пистолет.

– Там Щербаков, – прошептала она. – Что делать?

Ну конечно, я даже и не полагал, что это может быть наш доблестный представитель госбезопасности. Надо же, его я мог заподозрить в последнюю очередь. Ну, не в самую последнюю, но в одну из крайних.

Но что делать, мне ясно. Совершенно отчетливо.

– Что делать? – спросил я. – А разве такой вопрос существует? Конечно же, брать его. И мы не должны даже думать, что…

В коридоре раздался грохот. Треск, шум, удары. Кажется, наш гость из гос безопасности решил проявить инициативу и в ответ на молчание из квартиры выломал дверь.

Белокрылова кивнула и Аксаков, как и прежде, быстро открыл нашу дверь и Белокрылова выскользнула наружу. Следом за ней Аксаков и Терехов. Наварская стояла рядом со мной. Я осторожно выглянул в коридор.

Вот проклятье. Щербаков выломал дверь в квартиру и ворвался в нее. В другую квартиру, где никого и не было. Пустышка.

Неужели я ошибся и наш руководитель следственной группы и есть тот самый человек, кто предает нас и снабжает Пикового туза сведениями с самого сердца расследования? Да уж, это будет самая большая моя ошибка, хотя, надо признать, что я, в конце концов, смог раскусить предателя и вывести его на чистую воду.

В квартире послышался выстрел, потом другой. Потом крики Белокрыловой и Щербакова. Ух ты, да там началась самая настоящая война.

– Сюда, на помощь! – закричал Терехов и не успел я сказать и слова, как Наварская тут же сорвалась с места и тут же метнулась в квартиру.

Вот психованная. Наверное, решила, что Терехов ранен или вообще при смерти. Вот почему опасно связывать служебные отношения с личными. Я постараюсь никогда так не делать.

Теперь в квартире напротив, где выломанная дверь кособоко привалилась к стене, слышались только крики. Вроде: «Немедленно бросить оружие!», «Я из милиции!» и даже: «Я из госбезопасности!». Кричали не только Белокрылова и Щербаков, но и Аксаков с Тереховым. Устроили настоящий балаган.

Я осторожно вышел на площадку, тоже вошел в квартиру и направился по коридору. Наварская уже исчезла внутри квартиры и наверняка находилась там, где сейчас раздавались истошные крики. Все крикуны как будто старались перекричать друг друга.

Они стояли в гостиной, нацелив друг на друга пистолеты. Вернее, все наши нацелили пистолеты на Щербакова. Он сам водил стволом во все стороны и кричал, что не позволит схватить себя помощникам чертового маньяка.

– Ага, вот он, самый главный обманщик! – закричал он, увидев меня, тихонько заглянувшего в комнату. – Ну, что ты скажешь теперь? Я так и понял, что ты и есть помощник Пикового туза! Все-таки, надо было поверить нашим аналитикам, придерживающимся версии о твоем участии во всех этих преступлениях!

Я покачал головой.

– О чем это ты, Виталий Михайлович? – спросил я. – Ты что же, думаешь, что я специально организовал это, чтобы поймать тебя в ловушку. И все сотрудники нашего отдела тоже работают с Пиковым тузом?

Щербаков огляделся и чуточку расслабился. Потом опустил оружие, то же самое сделали и другие наши сотрудники. Белокрылова, впрочем, готова была выстрелить в любой момент.

– Тогда что все это значит? – спросил Щербаков. – Какого хера вы набросились на меня с пушками наготове? Совсем мозгами тронулись, что ли? Мне сказали, что здесь произошло преступление и Сапфирова с Климовым тяжело ранены и заперты в этой квартире. И я бросился сюда.

Он говорил совершенно искренне. Черт, он же не врет, как же так?

– Но как вы объясните, что… – начала было Белокрылова.

В этот миг я догадался, что произошло.

– Кто тебе это сказал? – спросил я. – Только не говори, что это был Сабанин.

Щербаков кивнул.

– Конечно, он. Он тоже обещал сюда приехать. Но, наверное, застрял в дороге.

Черт, черт, черт!

Я рванулся обратно из квартиры. То-то я недавно слышал шум в коридоре, как будто кто-то прошел.

Ворвался в нашу трехкомнатную квартиру, где оставались Сапфирова и почтальон. Но их не было. Квартира оказалась пуста.

А в посылке, которую почтальон нес в квартиру двадцать два, мы обнаружили игральную карту, туза пик.

Глава 20
Это что, людоед?

Несмотря на позднее время, вокруг было светло. Белые ночи, самая известная фишечка Ленинграда. Но даже в это время все равно автобусы уже не ходят.

Хотя Людмиле не нужны автобусы. Действительно, время уже близится к полуночи, поэтому ей, живущей за городом, надо успеть на электричку.

Сегодня она опять задержалась на работе. Помогала другим девушкам считать товар для сдачи по отчетности. Она работала в гастрономе и в который раз заведующий попросил всех остаться, чтобы успеть заполнить всю документацию. Он такой противный, этот заведующий.

Люда уже не в первый раз так оставалась. Единственное, что плохо, так это то, что жила она дальше всех остальных девушек и боялась остаться в городе. У нее в Ленинграде нет подружек, а коллеги все уже замужние и живут с мужьями и детьми в коммуналках. Есть, правда, знакомая, Рита, но она сейчас в отъезде по делам. И не сможет приютить ее на ночь.

Так что надо ехать домой, где ее ждет сестра и младший братишка. А родители и вовсе в Твери, в Подмосковье.

Сейчас, выскочив из автобуса, Люда помчалась на вокзал и хотела заскочить в электричку, тем более, как она помнила, это уже последний поезд на сегодня. Если она опоздает, то потом уже не сможет уехать. Автобус, как назло, ехал медленно, действуя в соответствии со всеми законами подлости. И Люда металась по площадке, надеясь, что успеет на последнюю электричку.

Но не успела. На ее глазах стремительный поезд с шумом набрал скорость и грохоча по рельсам, стремительно унесся с вокзала. Как же не везет.

Что теперь делать?

Ночевать на вокзале не хотелось. Люде уже как-то приходилось это делать и у нее остались не очень приятные воспоминания. Пожалуй, даже наоборот. Цыгане и приезжие не дали спокойно отдохнуть, а кресло, в котором она просидела всю ночь, казалось орудием пытки. Нет, во второй раз на такое испытание она не пойдет.

Лучше уж найти способ добраться домой. Должен же быть путь, неужели в наши продвинутые времена она не сможет проехать несколько километров до дома?

Девушка вышла наружу, поглядеть таксистов. Иногда среди них попадались знакомые и они могли подвезти за небольшую плату. Но, как назло, никого не было. Только двое водителей, но те ехали совсем в другую сторону.

Неприятности продолжаются. Люда совсем было отчаялась. А потом прошлась немного вокруг вокзала и обнаружила неподалеку парня, стоявшего возле забора.

Он курил и наблюдал за спешащими пассажирами. Впрочем, тех уже вокруг осталось не так уж и много. Высокий и симпатичный, с аккуратной бородой. Парень заметил Люду, приветливо махнул ей.

Девушка подошла к незнакомцу поближе.

– Привет, красавица, – сказал парень. Он тоже подошел к ней, улыбнулся, показав ослепительные белые зубы. А что, он очень даже ничего, может быть, поможет попавшей в беду девушке? – Что случилось? Что грустишь?

Ну, как сказать. Люде было неловко, но почему бы не поделиться с этим незнакомцем своим несчастьем? Может, он поможет или подскажет, что можно сделать.

– Я опоздала на электричку, – печально сказала Люда, опустив глазки к тротуару. – И теперь не знаю, как попасть домой. Такси нет.

Парень продолжал улыбаться. Ишь ты, веселый какой. С чего бы ему так веселиться?

– Так это горе не беда, как говорится. Ты в каких краях живешь?

Люда с надеждой посмотрела на незнакомца. Может, полоса неудач на сегодня закончилась? И ей наконец улыбнулась удача?

– Я за Троицким полем, – сказала она. Назвала самую близкую окраину города. Чтобы парень не спрыгнул с крючка. В крайнем случае, оттуда можно добежать пешком, если он ее высадит. Хотя, тоже не ближний свет. – С небольшим гаком.

Последнюю фразу добавила на всякий случай. Вдруг парень окажется джентльменом. И подвезет ее до самого дома.

Он, вообще-то, ничего такой, подумала Люда, украдкой поглядев на парня. Было бы хорошо, если бы он отвез ее. А потом забрал на выходных. Кататься и гулять по городу. Погода сейчас как раз для свиданий.

И свершилось. Парень улыбнулся еще шире.

– Так я тоже в тех краях живу, – сказал он. Отбросил сигарету широким жестом, кивнул в сторону улицы. – Поехали тогда, красавица. Домчу с ветерком. Тем более, мне все равно одному скучно ехать.

Люда безумно обрадовалась. Вот так всегда бывает. Надо только не отчаиваться и продолжать упорно идти вперед. И тогда судьба рано или поздно все равно повернется лицом.

– А у меня пирожки есть, – сказала она. С гастронома она и другие работницы часто брали с собой остатки продовольствия. Все равно пойдут на списание. – Я вас угощу по дороге.

Парня звали Николаем. Он сразу попросил звать его просто Коля. Сунул для рукопожатие твердую, как оглобля, руку. Люда засмущалась и старалась не смотреть на спутника.

Тем более, у него оказалась шикарная машина. Люда на такой еще не каталась. Черная «Волга», надо же. Даже у директора их гастронома, Мхова, была «Жигули», машина классом пониже. Да уж, если судьба дает подарки, то делает это щедро.

Коля оказался веселым и активным попутчиком. Едва они отъехали от вокзала, начал расспрашивать, где Люда работает и почему задержалась. Кто ее ждет дома и все такое?

Девушка охотно поведала про себя. Надеялась на ответную откровенность. Но вместо этого парень запел. Народную песню. Надо же. А у него красивый голос.

– Я люблю петь за рулем, – объяснил Коля. – Бывает, только ветер свистит в ушах. И аккомпанирует. Так я скоро на сцене могу выступать.

Люда спохватилась и угостила его пирожком. С капустой, вкусные, аж пальчики оближешь. Коля с удовольствием съел, но от второго отказался. Указал на бутылку лимонада между сиденьями.

– Запейте пирожок, – посоветовал он. – А то подавитесь. А потом я тоже выпью.

Они свернули не совсем в ту сторону, куда надо. Но Люда убедила себя, что он просто выбрал дорогу покороче. Она выпила лимонад и через пару минут перед глазами замелькали самые разные картинки.

Кажется, Коля открыл окно и в лицо ударил тугой ветер. Стало холодно, а потом тепло. Очень тепло. Стойте, а ее попутчика точно зовут Коля? Может Игорь? Или ей показалось? Она точно едет в машине? Или на электричке?

Наверное, я заснула, решила девушка, и в самом деле провалилась в глубокий сон.

* * *

Ну вот, пожалуйста. Зверь выскользнул из моего капкана. Оказывается я, как полный идиот, поставил слишком слабую ловушку. И противник меня переиграл.

– Что случилось? – спросила Белокрылова. Она выбежала за мной в нашу квартиру. Туда, где мы оставили липового почтальона и Полину. – Ты можешь объяснить, что происходит?

Ну, а что тут непонятно? Я ударил по стене кулаком. Чертов Пиковый туз обошел меня. Обвел вокруг пальца, как говорится.

– Мы выяснили, кто пособник Пикового туза, – ответил я Белокрыловой. – Это же Сабанин, мать его. Он специально отправил сюда почтальона. Чтобы тот проверил обстановку. А потом отправил Щербакова, наплетя ему гору лжи о наших ранениях. И отвлек таким образом нас от похищения.

Белокрылова задумалась. С ее точки зрения, все выглядело не так уж и плохо. Эх, мне бы такой оптимизм.

– Так что здесь плохого? – спросила она. – Сейчас мы объявим гадалку в розыск. И этого проклятого почтальона. Обязательно схватим их. А Сабанина мы арестуем прямо отсюда. Щербаков поможет. У нас-то нет полномочий.

Ну да, воплощение невинности. Разве так дела делаются? Пикового туза так не поймать.

Я покачал головой. Нет, так не пойдет, Сабанин уже наверняка убежал, ищи ветра в поле. Да и почтальон не просто так уехал, его наверняка поджидала машина, чтобы увезти куда подальше. Вместе с Полиной в зловеще изогнутых когтях. И всего этого я, придурок, не предусмотрел!

Проблема в том, что я с самого начала был нацелен на поимку сообщника Пикового туза. И совсем забыл про то, что маньяку позарез нужна Полина. Вернее, не забыл, но отодвинул на задний план своего сознания.

И вот вам пожалуйста. Теперь придется расхлебывать результаты этой опрометчивости.

Но я-то ладно. У меня всего-навсего моральные страдания. А вот что гребаный Пиковый туз сделает с Полиной, когда она попадет в его руки, даже подумать страшно. Ее участь по сравнению с моей в тысячи раз хуже.

Но пока что я не стал уменьшать энтузиазм шефини. Авось, чего-нибудь накопает. Если будет упорно рыть землю, всеми доступными способами.

– Да, конечно, – вздохнул я и вытер ладонью лицо, словно усталость, тоску и разочарование можно было стереть таким простым методом. – Надеюсь, у вас получится.

Белокрылова внимательно посмотрела на меня и, кажется, догадалась, что творится у меня на душе.

– А ты что будешь делать? – спросила она с некоторой даже заботой. – Может, пойдешь домой, отдохнешь? Тебе бы не помешало отоспаться.

Несмотря на свой внешне грозный колючий и щетинистый характер, на самом деле шефиня добрый человек. Я это прекрасно знаю. И в данном случае она совершенно права.

Мой мозг после исчезновения Полины словно остался без батарейки. Никаких мыслей, только отчаяние.

– Я пойду в контору, – вздохнул я. – Тут от меня мало толку. Я сейчас рассыплюсь.

Белокрылова смотрела на меня прищурясь. Потом кивнула.

– Хорошо. Мы займемся поисками гадалки… То есть, Сапфировой. Если будут новости, я тебе сообщу.

Я тоже кивнул. Вышел из квартиры, спустился вниз по лестнице. Прошелся по двору и очутился перед своим такси.

Вот зараза. Я же должен вернуть его в таксопарк. Мы взяли машину всего на сутки. А уже пользуемся больше назначенного срока.

Я сел в такси, завел машину и поехал в таксопарк. Долг платежом красен. По дороге посматривал на подпрыгивающую на цепочке стекляшку. Ту самую, которая помогла усыпить главаря скрипачей.

Так, интересно, а почему мне не удалось усыпить Полину? Причем она прекрасно знала, что я ее гипнотизирую. Откуда у обычной гадалки такие познания? И точно ли она обычная гадалка?

В мозгу мелькнула идиотская мысль. Настолько идиотская, что я ее тут же отбросил. А что, если Полина и есть Пиковый туз? Тот, как известно, тоже умеет гипнотизировать. И моя добровольная помощница тоже знала, как это делается.

Сзади раздался гудок. Вот черт, оказывается, я задумался и застоялся на перекрестке. Уже давно загорелся зеленый свет. Можно ехать дальше.

Я улыбнулся и потряс головой. Я действительно потихоньку схожу с ума. Как так? Такое разве возможно? Принять Полину за маньяка? Как мне вообще могло прийти такое в голову?

Я свернул на проспекте и очутился перед разведенным мостом. Тупо уставился на него, не осознавая, что происходит.

И все-таки, если Полина имеет отношение к Пиковому тузу, это многое объясняет. И то, что почему она могла сотрудничать с правоохранительными органами.

И то, что я не слышал, как ее увел почтальон Рыбаков. Может, он вовсе не угрожал ей? Может, ему это вовсе не надо? Она сама ушла с ним, добровольно. Поэтому я и не слышал, как она закричала или сопротивлялась. Ей ведь достаточно было вскрикнуть, чтобы мы пришли на помощь.

Я понял, что до сих пор стою перед мостом, а прохожие с удивлением посматривают на мое такси. По каналу, под разведенным мостом проплыл длинный речной катер. На борту сидели люди и любовались видами Ленинграда. Я сдал назад, развернулся и выехал на боковую улицу.

К черту. Мне надо переварить эту ситуацию. Вернее, переспать с нею. Сейчас я слишком на взводе, чтобы судить здраво и реалистично. Я выдвигаю самые фантастические гипотезы.

Поэтому я заставил себя не думать. Очистил мозг от мыслей. Это помогло. Я почувствовал себя гораздо лучше.

Через полчаса я был в таксопарке. Сдал машину, причем директор недовольно пробурчал, что мы превысили обещанное время. Я предложил ему обратиться с претензиями в УВД и отправился на работу.

Такси вызывать не стал, поехал на автобусе. Здесь как раз ходил подходящий маршрут, потом можно выйти недалеко от нашей конторы.

В автобусе я уснул и чуть не проспал остановку. Вышел полусонный и отправился в УВД. Дежурный сначала не узнал меня, а потом пропустил. Я поднялся в наш кабинет, в котором никого не оказалось и завалился спать на диванчик.

Я проспал в кабинете до самого утра. Пару раз просыпался от шума в коридоре, но потом понимал, что это буянят задержанные и засыпал дальше. Шторы у нас не плотные, за окном светло, поэтому я затащил пиджак на голову и прикрылся им, чтобы свет не бил в глаза.

– Эй, Ян, вставай, труба зовет, – Терехов потряс меня за плечо. – Надо ехать.

Я проснулся со стоном и открыл глаза. Да, я так и заснул в кабинете. Уже утро и перед диванчик стоял Терехов и с любопытством разглядывал меня.

– Ты что, спал в кабинете? – спросил он. Потом посмотрел на мою одежду и помятое лицо и любопытство сменилось отвращением. – Тебе надо привести себя в порядок. Нельзя так ехать на осмотр места происшествия.

Я мгновенно выпрямился. Сон как ветром сдуло.

– Какого происшествия. Что случилось?

Терехов теперь смотрел на меня удивленно. Он не сразу понял, почему я так взволновался.

– Нашли труп девушки. За Троицким полем. Есть подозрения на каннибализм.

Чего? На этот раз Пиковый туз изменил своим привычкам и взялся за новенькое? Я должен немедленно видеть это. Неужели он съел Сапфирову?