Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"
Автор книги: Анна Орлова
Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 247 (всего у книги 336 страниц)
Анна Орлова
Три трупа для хеппи-энда
Глава 1
Говорят, все сказки должны заканчиваться свадьбой, даже сказки о гангстерах.
Вот только гангстеров не так-то просто заманить под венец! Тут нужно что-то из ряда вон… Скажем, два-три свежих трупа и грязный шантаж.
Глава 1.
– У меня к вам предложение! – выпалил посетитель и нервно облизнул губы кончиком бледного языка.
– Какое же? – я продолжала тасовать колоду, из-под ресниц посматривая на него.
Он не понравился мне сразу. Суетливый, то и дело поправляющий галстук человек с бегающими глазами и сладким голосом.
Гость крепче вцепился в ручку портфеля из телячьей кожи и отвел взгляд.
– Видите ли, я адвокат. У меня есть клиент, который хочет, чтобы вы, кхм, работали на него. Дело весьма деликатного свойства, я бы сказал…
Я даже не дослушала:
– Нет, мистер. Меня не интересуют выступления в клубах.
Кстати говоря, я пару раз пробовала – и зареклась. Даже под покровительством Рука эта затея мне не нравилась, а уж с каким-то посторонним типом… Увольте! Куда лучше гадать вот так, в уединенном домике, где тихо и спокойно.
Он вдруг поднял на меня глаза и скривил губы в усмешке.
– А кто сказал, что речь о выступлениях?
– Мистер адвокат, – вздохнув, сказала я, убедившись, что уходить он не собирается, – меня не интересуют ваши предложения. Никакие. Вообще.
Положила колоду на стол и поднялась, давая понять, что разговор окончен.
Чего я не ожидала, так это того, что гость останется сидеть.
После возвращения в городок в качестве подруги Рука все его жители вдруг стали со мной очень-очень вежливы. Так что когда на губах адвоката зазмеилась неприятная усмешечка, по моей спине пробежал холодок дурного предчувствия.
Так-так, Меган Вон, во что ты опять вляпалась?
Отвечая на мое волнение, сверху, на антресолях, блеснула недобрая зелень глаз. Угольно черная тень шевельнулась, напружинилась, готовая спикировать на сутулую спину незваного гостя…
Я чуть заметно качнула головой. Не лезь, Мышка!
Она подчинилась весьма неохотно.
Адвокат проследил за моим взглядом и вновь нервно облизнул губы.
– Милая киса! Говорят, вы очень к ней привязаны?
«Милая киса» выгнула спину и зашипела.
Ох, не по душе мне такие разговорчики! Кстати, не этот ли типчик пытался сманить Мышку со двора на прошлой неделе? Знать бы еще, зачем она ему понадобилась!
– Люблю кошек, – ответила я небрежно. – Мистер, я очень занята…
Лицо адвоката неуловимо похолодело, а в глазах появился неприятный блеск.
– Даже не думайте выставить меня! – теперь масленый его голос больше напоминал не елей, а ружейную смазку. – Сядьте и слушайте!
Я переглянулась с Мышкой, которая воинственно встопорщила хвост и выпустила когти.
Что же, от меня не убудет. Послушаем.
Сев напротив адвоката, я протянула руку к картам, но он взвизгнул:
– Не трогайте! Не смейте трогать эту пакость!
А здорово у него нервишки пошаливают.
– Мистер, мне не нравится ваш тон, – заметила я сухо.
– А мне плевать, что вам нравится, а что нет! – сорвался он, хлопнув мягкой ладошкой по столу.
Я посмотрела на него с сомнением. Очень уж неожиданной была эта вспышка злобы. И он меня боялся – боялся так, что поджилки тряслись. С чего бы?
– Говорите, что хотели…
Недосказанное: «… и выметайтесь!» повисло в воздухе.
Он пригладил чуть дрожащей рукой пегие волосенки и принужденно улыбнулся.
– Давайте не будем горячиться, мисс Вон. Поговорим, так сказать, по-дружески.
– Для дружеского разговора, – заметила я индифферентно, – надо хотя бы представиться.
Он визгливо хохотнул и поднял руки.
– Ладно-ладно. Признаю, вы правы. Я – адвокат Питерсон. Мэтью Питерсон, к вашим услугам.
В последнем я как раз здорово сомневалась, однако кивнула.
– Дальше.
Он посмотрел на меня так недобро, что улыбочка на губах казалась намалеванной неумелым художником, настолько она противоречила выражению лица.
– Видите ли, мисс Вон… Я, так сказать, представляю интересы Томаса Алвина.
До меня дошло не сразу. Пару мгновений я тупо таращилась на адвоката, потом сердце мое ухнуло в пятки.
– Томми? – переспросила я недоверчиво. – Но ведь он!..
И осеклась.
– Да-да, мисс Вон! – покивал адвокат. – Бедный мистер Алвин находится в психиатрической лечебнице, куда угодил по вашей милости!
И такой у него был при этом нелепо пафосный вид, что я поневоле усмехнулась.
– Сбавьте обороты, мистер Питерсон, – посоветовала я насмешливо. – Вы не перед присяжными выступаете.
Он прищурился и неприятно улыбнулся.
– Хотите, чтобы дошло до присяжных? Не советую, мисс. Очень, очень не советую!
– Не понимаю, о чем вы, – сказала я после паузы, стараясь не выдать внутреннего напряжения.
Мышка недовольно завозилась на антресолях, и удержать ее от глупостей стоило мне немалого труда.
– Дело в том, мисс Вон, – адвокат подался вперед, – что мы готовы возбудить дело против вас.
Мгновение оторопи, а потом я расхохоталась.
– Обвините меня в том, что я – шарлатанка? – поинтересовалась я сквозь смех.
Он покачал головой.
– Как раз наоборот. Я докажу суду, что вы – именно вы, мисс! – пользуясь своим богопротивным магическим даром, свели с ума молодого здорового мужчину.
Только школа Рука помогла мне удержать покерфейс.
«Богопротивный», фу ты ну ты!
– Мистер Питерсон, – сказала я низким голосом, – признаю, я действительно свожу мужчин с ума. Только при чем тут магия?
– Смейтесь, смейтесь, – ухмыльнулся адвокат и обеими руками прижал портфель к животу. – У меня здесь все улики… Копии, конечно же! Улики, которые докажут, что вы прокляли моего клиента, умышленно лишили его рассудка и человеческого облика!
С последним я про себя согласилась. Довелось мне разок видеть, во что превратился Томми после.Незабываемое зрелище.
Вслух же я возразила с иронией:
– Интересно, что это за улики? Мистер Питерсон, вас же на смех поднимут.
Всерьез магию рыжих воспринимали немногие. Власть предержащие считали ее безобидным надувательством и не препятствовали нам гадать домохозяйкам и прочим обывателям. Какое кому дело до какой-нибудь Мэри, желающей знать, сделает ли Джеральд ей предложение или ограничится парой встреч? Сущие пустяки.
Адвокат пожевал губами и полез в портфель.
– Вот, взгляните. Показания взяты под присягой, сами можете убедиться.
Мне хватило одного взгляда.
– Джеймс Колхаун? – я хмыкнула и отпихнула от себя бумажку, как дохлую крысу. Надо же, приятель Томми не побрезговал дать показания! – Кто поверит бандиту?
– Почему же? – не согласился адвокат, бережно убирая листы в портфель и вынимая новую порцию. – Если его показания сообразуются со сведениями, полученными от иных, более законопослушных, свидетелей…
– Кого, например?
– Здесь у меня, – он ласково погладил бумаги, покрытые аккуратными печатными буквами, – показания соседей Томаса Алвина, которые заявили, что до той роковой ночи это был совершенно нормальный…
– Гангстер, – вставила я.
– … молодой человек, – закончил он, будто не услышав. – Кроме того, мой клиент буквально накануне болезни получил водительские права, для чего он прошел медицинскую комиссию. Тут имеется копия врачебного заключения – Томас Алвин был совершенно здоров!
Я молчала, решив не вступать в пререкания. Ловко этот адвокат заставил меня возражать и обороняться.
Взглянув на меня, он нахмурился и выложил-таки козыри:
– А еще, мисс Вон, – сообщил он вкрадчиво, – у меня есть заключение доктора Фитча, большого авторитета в области психиатрии, согласно которому нет никаких естественныхпричин для болезни Томаса Алвина. Между нами говоря, доктор Фитч – большой эксцентрик. Он не только полностью убежден, что заболевание мистера Алвина имеет магическую природу, но и горит желанием его исследовать!
Я зевнула.
– Очень интересно, адвокат, – произнесла я вежливо, – но не понимаю, какое это отношение имеет ко мне? Мистер Алвин меня совершенно не интересует.
Мышка, не выдержав, гневно зашипела, хлестнула себя по боку хвостом, и адвокат вжался в кресло.
– Держите свою тварь! – потребовал он негодующе. – Посадите ее на поводок или заприте, ну!
– Вот еще, – ответила я холодно. – Это мой дом, а вас сюда никто не звал.
– Вот как? Смотрите, пожалеете.
– Мистер Питерсон, – сказала я устало. – Не понимаю ваших претензий. Зачем вы пришли? Рассказываете какие-то небылицы про бандитов, соседей, психиатров… Хотите выставить себя на посмешище – валяйте. Вам же все равно никто не поверит.
Адвокат стал похож на хорька: хитрая мордочка, мелкие острые зубы, хищный взгляд. Хорек в костюме под заказ и дорогущих ботинках.
– Как сказать, – возразил он, ухмыляясь. – Когда доктор Фитч узнал о вашей, кхм, любимице, он буквально загорелся идеей с ней немного… поэкспериментировать. Как думаете, ей это понравится?
И подмигнул, торжествуя.
Я выпрямила спину и вздернула подбородок, стараясь демонстрировать злость, а не страх.
– Это моя кошка, мистер Питерсон. И я никогда не дам согласия на какие-то там опыты!
Он мерзко хихикнул и затряс головой.
– А кто вас будет спрашивать, дорогая мисс Вон? Придет судебный пристав с предписанием и – хе-хе! – даже ваш любовник вам не поможет.
Ах, как же мне хотелось стереть с его лица эту глумливую усмешечку! Мы бы и без Рука справились, в узком кругу.
По-видимому, он что-то такое задницей почуял. Заерзал, напомнил нервозно:
– Я всего лишь посредник. Я просто защищаю интересы Томаса Алвина.
Черная тень рванулась вперед. Прыжок, негромкое «бумс» – и на столе между нами негодующе выгнула спину злая Мышка.
Адвокат отшатнулся с таким ужасом, что едва не опрокинулся на пол вместе с креслом.
– Кстати, кто вас на это подписал? – поинтересовалась я, успокаивающе поглаживая пушистый загривок. – Ш-ш-ш, Мышка, все хорошо.
Она дернула ухом, но все же подчинилась. Подставила голову, прижмурила зеленые глазищи.
– Не понимаю, о чем вы, – кажется, адвокат уже не чаял сбежать. – И предупреждаю, мой наниматель в курсе, что…
– Так кто же ваш загадочный наниматель, мистер Питерсон? Ведь не сам Томми, он вряд ли на это способен.
Мышка на расстоянии вытянутой руки доводила адвоката почти до истерики. Грех этим было не воспользоваться.
Почуяв мою мысль, она лениво протянула лапку, выпустила коготки…
– Не важно! – истерически взвизгнул адвокат, вжавшись в кресло. Его била дрожь. – Вы сделаете, что вам говорят, иначе…
– Иначе – что? – поинтересовалась я, вздернув бровь.
– Иначе бумаги попадут в суд! – выпалил он, задыхаясь. – Даже если мы дело не выиграем, скандал поднимется до небес. И не мне вам говорить, мисс Вон, что это не в ваших интересах. И тем более не в интересах ваших сородичей, а?
На этот раз его подмигивание очень походило на нервный тик. Вот только мне от этого не легче. Как отреагируют рыжие, узнав, что из-за меня заварилась такая каша? Прикопают по-тихому, и к гадалке не ходи.
Я усмехнулась, оценив иронию.
– Все, о чем вы говорите, мистер Питерсон – всего лишь ничем не обоснованные догадки.
– Ха! – он как-то вмиг воспрянул и полез в портфель. – А это?
И припечатал пачечкой листков, исписанных от руки убористым мелким почерком. Буквы скакали по бумаге, как блохи, но главное я увидела сразу.
«Я, Эдуард Джонас Донован… настоящим свидетельствую под присягой…»
Вот же мерзкий рыжий боров! Пошел против своих же, с-с-скотина!
После той истории его поперли из «Сот» и пинком под зад вышвырнули из кресла главы Семьи. Выходит, он сумел-таки отыграться.
Я гипнотизировала взглядом копию показаний Донована, когда до меня донесся смешок адвоката.
– Мистер Донован был так любезен, что не стал ничего скрывать. А знал он многое, сами можете убедиться.
Я не преминула воспользоваться приглашением. И чем дальше читала, тем сильнее закипала. Вот же!..
Выходит, он знал о Мышке, а кругу ведьм не сдал лишь потому, что надеялся меня потом этим прижать. Показания Донована, вкупе с остальным, придавали делу совсем другую окраску. Придется отступать – или хотя бы сделать вид.
Я не могу допустить – и не допущу! – чтобы у меня отобрали Мышку и передали этому вивисектору.
– Что вам нужно? – спросила я устало, сцапав кошку и усадив ее к себе на колени. – Зачем это все? Денег у меня мало.
На адвоката я не смотрела. Не хотелось видеть торжество на его лоснящейся физиономии.
– Я не шантажист! – возмутился адвокат, повысив голос. – Мне нужны, хе-хе, только кое-какие сведения…
– О Руке, – закончила я догадливо, вскинув на него глаза.
Он лишь развел руками.
– Вы умная женщина, мисс Вон.
– Именно, – кивнула я. – А вы почему-то считаете меня дурой. Я же в любом случае буду у вас на крючке. Так какой смысл?
– Нет-нет! – запротестовал он энергично. – Вот, взгляните.
Из портфеля появилась очередная бумага.
– Что это? – я не спешила к ней даже прикасаться, увидев в заголовке герб. Прокуратура Империи?
– Этот документ дает вам освобождение от уголовной ответственности за любые преступления, совершенные вами в прошлом, кроме умышленного убийства. В обмен, разумеется, на ваши чистосердечные показания. Подпись прокурора уже стоит, осталось подписать вам. Вы будете совершенно чисты перед законом, документ это гарантирует. Это полное прощение, мисс Вон.
Угу, и заодно мой смертный приговор, стоит только этой бумажке попасть к Руку. А в том, что это произойдет – рано или поздно – можно не сомневаться.
М-да, положеньице.
– Я могу подумать? – пролепетала я дрожащим голосом, прижав к себе негодующую Мышку.
Т-с-с, дурочка! Молчи, если не можешь подыграть.
Кошка гневно дернула хвостом. Вот еще, не будет она ластиться к какому-то прохвосту!
Ну и не надо, только бы не мешала.
– О чем? – удивился адвокат. – Вам надо хвататься за этот шанс, это я вам говорю как адвокат.
Адвокат-то адвокат, да только не мой.
Я опустила взгляд и почти прошептала:
– Я боюсь Рука. Вы его не знаете, он страшный человек!
– Перестаньте! – отмахнулся мистер Питерсон. – Он же уехал.
Вот то-то и оно. Забрал всех верных людей и умотал на какие-то разборки. Иначе все было бы куда как проще.
– Но вернется! – я прикусила губу. Всхлипнуть? Нет, перебор. – Я… Я не готова. Я должна подумать!
И обеими руками отпихнула от себя эту проклятую бумагу.
– Ладно, – недовольно согласился он, убирая ее в портфель. И поднялся. – Я вернусь завтра в десять. Будьте здесь.
Я лишь смиренно кивнула.
– Так-то лучше, – он до того расхрабрился, что покровительственно потрепал меня по плечу. – Ну-ну, мисс Вон. Не расстраивайтесь! Зато потом вы сможете начать новую жизнь. Кстати… Будьте умницей, не пытайтесь предупредить мистера Рука. Не надо.
Насвистывая веселую песенку, он вышел в ночь.
Я медленно встала, заперла дверь на щеколду и, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза. Усмехнулась.
Все-таки адвокат Питерсон здорово меня недооценил. Решил, что я поверю в сказочки о «новой жизни». Как же, как же. Разве что на дне залива, с камнем на шее.
Мышка щекотно коснулась усами моей ноги, мурлыкнула вопросительно.
Наклонившись, я подхватила ее на руки и потерлась щекой о черный пушистый бок.
Надо бы взглянуть, какие карты мне сдали на этот раз…
Я задернула шторы и, прихватив колоду, устроилась прямо на полу. Мышка уютно свернулась меж моих скрещенных лодыжек и сладко засопела.
Прикрытые глаза. Тихий шелест карт. Мягкое тепло в ладонях. Пустота в голове.
Кто и для чего затеял эту игру?
С кусочка картона мне снисходительно улыбался король бубен. Влиятельный человек, который может быть опасен своим честолюбием. Слабое место – невнимательность, мелкие оплошности.
Так-так! Мой первый ход. С чего начать?
Смешав карты, я вытянула наобум еще две. Поверх бубнового короля легли перевернутая десятка и восьмерка пик.
Я нахмурилась, пытаясь разгадать эту подсказку. Надо обернуть против врага его же собственные амбиции. Обмануть, позволив создать проблемы самому себе. Проще говоря, дать ему достаточно длинную веревку, чтобы он сам повесился.
Что же, карты сданы. Играем.
Глава 2
В дверь постучали ровно в десять.
Мышка подняла голову и скосила на меня зеленый глаз.
– Не вздумай! – строго сказала я. – Ну, будь умницей.
Она недовольно дернула ухом и отвернулась, сделав вид, что наблюдает за птичками. Воробьи скакали с ветки на ветку, весело плескались в лужах. Дождь лил всю ночь, под утро сменившись мелкой противной моросью.
Несмотря на это, мистер Питерсон был вальяжен и наряден. Накрахмаленная рубашка белизной слепила глаза, на брюках ни единой морщинки, в дорогом шелковом галстуке поблескивала булавка с бриллиантом. От адвоката ненавязчиво пахло лосьоном для бритья и розмариновым маслом для волос.
– Доброе утро! – пропел он радостно и шагнул вперед, уверенно оттесняя меня с дороги.
Сегодня адвокат совсем не походил на того суетливого испуганного человечка, каким был накануне. Похоже, он полностью уверился, что дело на мази и уже готов пожинать плоды.
– Доброе, – буркнула я, нехотя посторонившись.
Надо ему подыграть. Я ссутулилась и торопливо пригладила рыжие волосы, которые «забыла» причесать. Старенькое домашнее платье довершало образ смертельно испуганной женщины, которой решительно не до собственной красоты.
Питерсон все равно не из тех, кто размякнет, клюнув на симпатичную мордашку. Как всякий трус, он обожает топтать других – вон как засиял, увидев меня униженной и сломленной.
– Ну что, надумали? – поинтересовался адвокат, без разрешения плюхнувшись в кресло.
– А у меня есть выбор? – горько усмехнулась я, садясь напротив.
Руки сложены на коленках, глаза опущены долу – само смирение. Мышка, фыркнув, махнула хвостом.
Т-с-с, не выдавай меня! А то спугнешь крысу раньше времени, останемся мы с тобой без добычи.
– Тогда подписывайте, – обрадовался адвокат. На кошку он по-прежнему посматривал с опаской, но уже не дергался испуганно при каждом ее движении… Ну и дурак.
Я прикусила губу и послушно взяла ручку.
– Только не пишите «Меган Вон», – встревожился мистер Питерсон, увидев, что я уже занесла руку над проклятой бумажкой. – Вот тут укажите ваше полное настоящее имя.
И, наклонившись, ткнул пальцем в нужную графу.
Какой смысл спорить? Я послушно вывела «Кейтлин-Маргарет Ван Найт». Поставила росчерк и дату.
– И на втором экземпляре, – подсказал адвокат, подсовывая еще одну бумагу.
Я покорно расписалась снова.
– Отлично! – адвокат расправил плечи и убрал оригинал в портфель. – Копия останется у вас. Это, хе-хе, ваша гарантия.
Я спрятала «гарантию» в ящик стола. Самое время для следующего хода.
– Что вы хотите узнать? – спросила я, нервно ломая пальцы.
Он почесал бровь.
– По правде говоря, мисс Вон, я не ожидал, что вы так легко сдадитесь.
– Давайте не будем об этом говорить, – выдавила я, не поднимая глаз. – Понимаете, Рук не спрашивал, хочу ли я… ну, вы понимаете. Я ему понравилась – он меня заполучил. Вот и все.
– А вы не хотели?
Я буквально кожей ощущала его подозрительный взгляд. Он что-то чуял, только не вполне доверял своему чутью. А зря.
– Нет, – я покачала головой. – Рук обещал сделать мне новые документы и купить билет на пароход.
– И? – адвокат заинтересованно подался вперед.
– Он отправился следом, – сказала я чистую правду. – И вернул меня.
– Понятно, – кивнул он, успокаиваясь. – Ничего, зато у вас будет возможность уехать, когда все закончится. Вы начнете новую жизнь, мисс Вон. И никакие бандиты вас не найдут, уж я об этом позабочусь.
По спине моей побежали мурашки. Очень уж зловеще было это «не найдут».
– Спасибо, – прошептала я, сделав вид, что не заметила двойного дна.
– Где он сейчас? – спросил адвокат с притворным участием. Даже за руку меня взял. – Скажите мне все. Обещаю, все будет хорошо.
Я кивнула, кусая губы. От прикосновения его мягких влажных пальцев меня передернуло.
– Рук уехал в Карстейн, – прошептала чуть слышно. – Завтра ночью будет сходка тузов.
Адвокат пришел в страшное волнение. Подскочил, облизнул губы, потер подбородок безымянным пальцем, на котором тускло блеснуло кольцо, и тут же, спохватившись, изобразил равнодушие.
– Где точно?
– Особняк на окраине. Его кто-то из тузов купил, хотя бумаги, конечно, на подставное лицо. Я не знаю адреса…
– Вы шутите? – он всплеснул руками. – Толку-то с вашей информации. Да там этих особняков – как собак нерезаных! Как его найти? Как выглядит?
– Я там не была, – огрызнулась я. – Откуда мне знать?
Слишком ярая готовность помогать выглядела бы подозрительно, а так он купился. Больно сжал мою руку и взмолился:
– Дайте мне хоть что-нибудь! Любой ориентир.
Я сдалась:
– Старый дом возле маяка. Вроде бы построен еще до войны. Это все, что я знаю.
Он помолчал с минуту, сверля меня взглядом.
– Если это правда…
– Правда! – перебила я с жаром. – Там часто собираются шишки.
Адвокат вскочил упруго, как мячик.
– Хорошо. Сидите тихо. И, повторяю, не вздумайте звонить Руку!
– Да куда я позвоню, если даже не знаю, где он остановился? – я поморщилась, растирая красные следы его пальцев на белой коже запястья.
– Вот и хорошо, – похвалил он с отсутствующим видом. Повторил резко: – Сидите тихо!
И выбежал прочь, размахивая портфелем.
Мышка лениво приоткрыла правый глаз и сказала презрительно:
– М-р-р!
– Ты права, – согласилась я рассеянно и подобрала с ковра русый волосок.
Ах, какое шикарное кровоизлияние в мозг я могла бы устроить этому адвокатишке! Давление у него явно шалит, так что это было бы несложно. Все нужное у меня есть, осталось всего-то кликнуть на помощь Мышку и…
Я покачала головой и, осторожно обернув волосок в бумажку, убрала ее с глаз долой. Не Питерсон все это затеял, он всего лишь посредник. Неведомый бубновый король не желает подставляться, вот и прислал вместо себя проныру-адвоката.
И самое глупое, что можно теперь сделать, – избавиться от Питерсона с помощью магии. Это означало бы расписаться в том, что я виновна.
Не хватало только сдавать этому типу новые козыри! Нет уж, козыри мне самой пригодятся.
Мимоходом погладив Мышку, я налила себе кофе и взялась за карты.
Перевернутый валет пик даже лицом чем-то неуловимо походил на Питерсона. А уж смыслом и подавно: скользкий и лицемерный тип, который обожает шпионить и вынюхивать, наслаждаясь при этом собственной тайной властью.
И как же его нейтрализовать? Очень мне не нравилось, что адвокат шныряет вокруг, тем самым связывая мне руки.
Пиковая дама легла на валета, словно заслоняя его грудью. Третьей выпала перевернутая семерка червей.
Я хищно усмехнулась. Так-так, ревнивая жена или любовница. Кажется, на пальчике адвоката поблескивало обручальное кольцо? Точно!
Что же, нетрудно дать миссис Питерсон повод для ревности. Самой изображать даму сердца ее муженька не стоит, надо провернуть все похитрее. Пожалуй, есть у меня одна идея…
Я улыбнулась и отправилась прихорашиваться.
***
К полудню распогодилось. Выглянуло солнце, и каменные мостовые влажно блестели в ярком дневном свете. Безмятежно голубое небо с перистыми облачками делало «Цыпочку» еще мрачнее и непригляднее.
Но я-то сюда не пейзажем пришла любоваться, так что, расплатившись за такси, толкнула обшарпанную дверь в бар. В такой час там было почти пусто. Официантки сонными мухами ползали по залу, уборщица так же лениво елозила тряпкой возле дальних столиков. Квелые в такую рань завсегдатаи присосались к своему пиву и ничего не замечали вокруг.
По стоящей на стойке клетке вальяжно расхаживал петух, а толстяк бармен флегматично протирал стаканы, прислушиваясь к спортивной передаче по радио.
Поридж поднял на меня взгляд и спал с лица.
«Опять!» читалось в его глазах. Я не устыдилась: кивнула бармену как старому знакомому и постучала по прутьям клетки.
– Доброе утро. Увлеклись петушиными боями?
– Это, так сказать, наследство от Блека, – пробормотал Поридж, вытирая тряпкой и без того чистую стойку.
Я села напротив и попросила:
– Мне кофе с коньяком. И чего-нибудь пожевать, если можно.
– Рыбный пирог хотите? – предложил бармен в замешательстве. – И бисквиты только испекли.
– То и другое! – я облизнулась, вдруг обнаружив, что в самом деле голодна. С утра мне кусок в горло не лез, так волновалась из-за проклятого адвоката. Ничего, он сполна за это заплатит. А если повезет, то и заставит высунуться своего «клиента». Не Томми, понятное дело, а того типа, который за всем этим стоит.
– Минутку, – буркнул Поридж и, перебросив полотенце через плечо, потрусил на кухню.
Через пять минут передо мной уже стояла тарелка с восхитительными бисквитами, политыми сиропом, и вторая, со шматом пирога.
– Приятного аппетита, – пожелал бармен, придвигая ко мне вкуснятину.
– Спасибо, – чуть не подавившись слюной, я схватила вилку.
Поридж наблюдал за мной искоса, занимаясь обычными своими делами. Когда я заморила червячка, бармен покрутил радио, сделав звук погромче и, заложив пальцы под свои засаленные подтяжки, чуть наклонился ко мне.
– Что стряслось? – спросил он тревожно. – Вы же, прошу прощения, не пожрать сюда пришли!
С этим трудно не согласиться. Кормят в «Цыпочке», конечно, недурно, но в это заведение обычно приходят не только перекусить.
Я побарабанила пальцами по стойке, глядя на встревоженную физиономию толстяка.
– Есть один тип, у которого очень ревнивая жена, – начала я медленно, – можно сделать так, чтобы у нее было побольше поводов для ревности?
Бармен опешил. Моргнул раз, другой.
– Всего-то? – спросил он недоверчиво. – Что за тип?
– Называет себя Мэтью Питерсоном, адвокатом.
– Не слыхал про такого, – нахмурился Поридж.
Я лишь плечами пожала.
– Ладно, мисс Вон. Найдем. – пообещал бармен решительно. – Значит, жену его обработать?
– Без грубостей, – попросила я на всякий пожарный.
Он вытаращил глаза.
– Да бог с вами! Какие грубости? Отправлю пару девчонок, уж они придумают, как это обыграть. Или у вас будут пожелания?
– Никаких пожеланий, – заверила я, улыбаясь. – Мне важен только результат. Я хочу лишь, чтобы мистера Питерсона ждал грандиозный семейный скандал.
Дряблая туша бармена затряслась от смеха.
– Уж будьте уверены, сделаем в лучшем виде! Это все?
Я заколебалась. Надо бы известить блондинов о заваривающейся каше, только Рук всех верных людей забрал с собой, оставив за старшего в городе Смита. Стоит ли к нему соваться? Подозреваю, что при случае тот если не утопит Рука, то уж всяко подаст его врагам булыжник поувесистее.
Ладно, была не была. Рискну.
– Можно передать кое-кому записку? – спросила я, понизив голос.
Бармен отвернулся с нарочитым безразличием – и подсунул мне блокнот и ручку.
«Под Рука копают. Власти. Осторожно!» – нацарапала я, искренне надеясь, что не делаю роковую ошибку.
Я сложила листок и придвинула его по стойке к Пориджу. Тот накрыл его своей лапищей и спросил одними губами: «Кому?»
Так же беззвучно я ответила: «Смиту».
Бармен чуть заметно кивнул и бросив:
– Минуточку! – скрылся в подсобке.
Я как раз допивала остывший кофе, когда он вернулся, чем-то заметно взволнованный.
– Мисс Вон, – бармен суетливо огляделся и вытер пот со лба. – Вы в курсе, что за вами следят?
Я замерла. Проклятье! Неужели это дело рук адвоката? Поставила чашку на стойку и отрицательно качнула головой.
– Один подозрительный тип тут у входа околачивался. Воротник плаща поднял, шляпу чуть не на брови натянул, а солнце-то вовсю шпарит! Парни говорят, приехал на такси вслед за вами. И вроде как ждал кого-то. А чего он тут мог забыть, верно?
– Верно, – выдавила я и залпом проглотила кофе.
– Ну и вот, – приободрился бармен и зашептал быстро: – Парни уже хотели с ним словечком перемолвиться.. Ну, вы понимаете? Только он это усек и успел сделать ноги.
– Полицейский? – спросила я с плохо скрываемой тревогой.
– Не похож, – ответил Поридж, покачав всеми своими тремя подбородками. – Но резвый и соображает неплохо.
– Значит, частный детектив, – произнесла я задумчиво, прикидывая, чем мне это грозит.
– Вряд ли. Похоже, любитель – слишком заметный, профи бы так не спалился. И вообще, какой шпик рискнет за вами следить? Все же знают, что вы подруга Рука.
А ведь и правда. Кто посмеет связываться с блондинами?
– Понятно, – сказала я медленно. – Спасибо вам, мистер Цукер. Вы меня здорово выручили. Сколько я вам должна?
Когда я назвала его тем, старым, именем, бармен едва не прослезился от умиления.
Он замахал руками.
– Да какие счеты между друзьями!
– Спасибо, – повторила я, улыбнувшись порозовевшему бармену, надела перчатки и поднялась.
События развивались как-то очень уж шустро. Но переигрывать поздно.
***
Пользуясь не по-осеннему теплой погодой, домой я возвращалась пешком. Прогулялась, заглянула в несколько магазинов, прикупила пару-тройку обновок. «Хвоста» мне заметить не удалось, хотя вряд ли Поридж ошибся. Скорее всего, преследователя спугнули.
Нагруженная пакетами и свертками, я свернула на тихую улочку, где за живой изгородью прятался мой новый дом. Рук подарил мне этот уютный одноэтажный особнячок, чтобы я лишний раз не мозолила глаза кому не надо.
Соседка, обрезавшая розы, при виде меня охнула и поспешно разогнулась.
– Мисс Вон! – крикнула она, помахав рукой. – Подойдите на секундочку.
– Добрый день, миссис Рейнольдс, – улыбнулась я, нехотя сворачивая к ней. – Как у вас дела?
Не хотелось обсуждать погоду, виды на урожай и наглых коммивояжеров, но ссориться с глазастой пожилой леди не хотелось тем более. Миссис Рейнольдс часами ухаживала за своим садом, заодно посматривая на домики вокруг. Благо, низенькая изгородь вокруг ее участка ничуть наблюдениям не мешала.
– Отлично, – скромно улыбнулась пожилая дама, блестя глазами из-за толстых стекол очков. – Тружусь помаленьку, как видите. А доктора-то твердили, что такая работа мне не по силам!
Она с торжеством воздела секатор… и, охнув, схватилась за поясницу. Кряхтя, она опустилась на низенький стульчик и от облегчения даже прикрыла глаза.
– Пожалуй, надо отдохнуть, – заключила пожилая леди.
– Давайте я помогу вам добраться в постель и лечь, – предложила я с неловкостью.
– Ах, оставьте, – отмахнулась она. – У вас своих забот хватает. Кстати, крутился тут один тип, все разглядывал, вынюхивал. Пытался кошечку вашу сманить, да она не пошла.
– Кошку? – повторила я, мигом припомнив, как неделю назад Мышку пытались поймать сетью в парке. После того случая я строго-настрого запретила ей выходить за пределы сада. Выходит, не помогло. – И что случилось?
Ох, надеюсь, у Мышки хватило ума спрятаться! А главное, не прикончить незваного гостя на глазах у потрясенной свидетельницы.
– Я уж думала в полицию звонить, – продолжила миссис Рейнольдс, кивая. – Да он меня заметил и сбежал. Вор, наверное, высматривал, чем бы поживиться! Наглый такой, средь бела дня…
Она покачала головой, удивляясь такому нахальству.
– А как он выглядел? – спросила я, невидяще глядя на охапку колючих розовых веток.
– Приличный такой, – сообщила она без запинки. Прищурилась и уточнила: – Видно, что не бедный, не бродяга какой. Высокий, плечи такие… внушительные. Только весь укутанный – плащ этот, шляпа надвинута. Лица толком не разглядеть.
