Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 311 (всего у книги 336 страниц)

– Я склонна поддержать Ронга, чтобы он максимально ограничил нашего короля, – начала говорить госпожа Линей. – По весьма расплывчатому договору альфа оборотней остаётся владельцем всех северных земель. В случае, если здесь будут закрыты разрывы, то он обязан предоставить своих бойцов королевству. Так должно быть, пока не исчезнет последний разрыв пространства. Все богатства северных земель принадлежат звериному народу.

– Не жирно ли им будет? Ты что-то путаешь, Аза. Я читал, что все земли под рукой Дивного королевства.

– Я нашла копию первого договора. В те времена была существенная угроза, что оборотни не выдержат и твари хлынут на наши земли. Король предпочёл оказать поддержку здесь, чем потом срочно латать свои границы. Там прописаны обязательства звериного народа об оказании помощи поселившимся здесь людям, но о найденных богатствах ни слова. Что первый договор, что последующие можно толковать по-разному.

– Дорогая, если ты права, то на договор вообще не стоит надеяться. Его каждый будет вертеть в свою пользу. Долару недёшево обходится содержание наших гарнизонов, как бы мы не ворчали. Он заслужил хоть что-то получить обратно.

– Поэтому я настаиваю на невмешательстве. Пусть его величество сам договаривается с альфой, – повторил Макет.

– Натушка, что ты скажешь? – обратился командующей к помощнице жены.

– Что тут сказать? Сложный выбор. Мы принадлежим королю, но я не жду для нас ничего хорошего от него. У него на плечах огромное королевство, а мы для него – не пойми что. Он не будет вкладываться в нас. Если речь пойдёт об алмазах, то он будет утверждать, что их нашли на его землях, а стоит только попросить денег на развитие севера, то он скажет, что это земли оборотней. Поэтому я за шаг к более полному и тесному сотрудничеству с оборотнями. И да, командир Макет, можете не качать головой, но мне больше нравятся законы оборотней, их отношение к женщине. У нас девочка в простых семьях – прислуга для всех! Женщины рожают и рожают, а вы интересовались, сколько девочек у нас вырастает до возраста невесты?

– Ната, ты не по теме! – осадил женщину лэр-в.

Она опустила глаза и неожиданно произнесла:

– Знаете, почему я ношу еду Рыбке в город? – спросила – и тут же ответила: – Он – единственный мужчина, встретившийся в моей жизни, кто бережёт своих дочерей и гордится ими.

– Ну, ты скажешь тоже! Вон городской кузнец души не чает в своей малявке! – отмахнулся командир.

– То баловство одно. Неизвестно, как он повёл бы себя, живя в нужде и имея в семье одних девчонок, – вяло ответила госпожа Ната и больше не проронила ни слова.

– Ладно, мы не первый раз встречаемся и всё никак не придём к согласию. Предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы оказать полную поддержку альфе, используя связи, нужные сведения и всё, что придёт в голову?

– Я, – подняла руку Вера.

Следующей подняла руку госпожа Ната.

– Хорошо, Аза, ты?

– Я за умеренную поддержку.

Лэр-в тяжело вздохнул.

– Кто за нейтралитет? – сказал и сам поднял руку. Его поддержал командир Макет.

– В общем, так: полетим мы с Ронгом на лодке. Оставлять наши земли надолго нам нельзя. Буду действовать по обстоятельствам и всячески снижать интерес к нашим находкам. Если надо, то поддержу альфу, может всё-таки с ним наша жизнь переменится к лучшему, но особо лезть не буду.

– И не надо, ты Ронгу подсказывай, как ему быть в столице, кого остерегаться, с кем разговоры разговаривать, – пояснила госпожа Аза и, покачав головой, посетовала: – Кто бы мог подумать, что нам, северянам, перевёртыши станут ближе и понятней, чем люди Дивного королевства!

Глава 8 Немного о расследовании, о предстоящей поездке в столицу

Вера чувствовала себя ответственной за положенное начало разработки горы, и в своих беспокойных мыслях видела там не десятки рабочих, а огромные заводы с дымящими трубами. Сколько она наслушалась в детстве взрослых разговоров о заводе-кормильце и заводе-убийце. С одной стороны зарплата, медицинские страховки, путёвки в дома отдыха, а с другой – профессиональные заболевания, закрытые окна в домах жарким летним днём, вечный страх о будущем. К виду огромных заводов присоединялись картинки погибающих индейцев, продемонстрировавших европейцам свои богатства, до кучи в голове вспоминалась золотая лихорадка в Америке, заводы Демидова и артели по добыче золота в Сибири в более поздние времена.

Весь этот сумбур в голове не давал ей спокойно воспринимать происходящее. Хорошо представляя, как не надо делать, она не могла предложить ничего дельного. Вера ни за что не призналась бы лэр-ву, что она не уверена, что поступает правильно, отстаивая права оборотней. А ещё возникал вопрос: какое ей дело до всего этого?

 Скоро минует половина срока её ссылки, и снова ей предстоит переезд, новые люди, проблемы, здания… Ей опять придётся всем доказывать, что она с честью служит королевству, только по-своему. Надеяться, что поймут её потребность в помощниках. Не сказать, что Вера полюбила северные земли, но здесь она стала важной фигурой.

 Где ещё она смогла бы организовать столько людей, чтобы ей добывали сырьё? В какой крепости командующий прислушается к её мнению? Да, Линей сделает так, как считает нужным, но лэр-в выслушал её, спорил, привлёк других людей, послушал доводы «за» и «против». То, что Вера приобрела здесь, терять не хотелось. Вроде она всё та же служащая, но намного свободнее, чем ранее. Конечно, со свободой в паре идёт ответственность, но она всегда готова её брать на себя.

А ещё Ронг.

Может, они никогда не станут парой, но она готова защищать его интересы. Если она может ему помочь, то поможет. Нет никаких сил смотреть на него, когда он усталый, когда во взгляде нет надежды на хорошее. Раньше она чувствовала, что симпатична ему, сейчас видит, что чувства его к ней стали глубже. Он ничего не говорит, но в их ситуации это не нужно. Что толку от слов, когда оба связаны обязательствами? Ни она, ни он не могут предложить друг другу ничего хорошего. К тому же Вера не до конца уверена в своих чувствах. Вдруг с её стороны всё, что она испытывает, не имеет никакого отношения к любви? Она уже была влюблена, но светлые чувства растаяли, как утренний туман, обернувшись страхом, осознанием своей ничтожности, глубоким разочарованием, и пережить подобное ещё раз она будет не в силах.

В ответ на осторожность внутри всё бунтовало, призывало к действиям, убеждая, что Ронг с самого начала показал себя сложным, скрытным, но готовым взаимодействовать, учитывать чужое мнение. А по отношению к ней он чуток, как никто другой!

Как же она устала от внутренних противоречий! В такие минуты ненавидишь выдавшееся свободное время, потому что начинаешь думать, доказывать себе что-то, спорить, а простого решения как не было, так и нет. Хотя, наверное, сейчас тот случай, когда можно попросить помощи отца! Вера уже послала письма всем, кому запланировала, но пусть будет ещё одно, лично папе.

Она закрылась в своей комнате и начала писать.

С чего начать? Наверное, с того, как приехала сюда и её душу отогрели? Каких замечательных людей она встретила, как ей стараются помогать в её делах, несмотря на многие сложности. А потом – об оборотне. Она не будет пугать отца тем, что влюбилась, ведь это ей самой неизвестно, но напишет, что сердце ноет, видя его встревоженным или когда он находится вдалеке от неё. Что она всегда рада ему при встречах.

Отец сам разберётся, блажь это или настоящие чувства, но в любом случае он поймёт, что Ронг ей стал дорог. А дальше она напишет об алмазах и упомянет «Сибирь». Папа поймёт, что алмазы только начало. Потом надо обязательно написать о бесчисленных письмах её лэр-ва королю о том, какая им нужна помощь, и что на них нет ответа. Даже самое простое дело, касающееся неподходящей зимней формы, которую присылают сюда из года в год, в столице ленятся решить. Да, это мелочно ябедничать на это, зато такое отношение к северным землям показательно! И, наконец, то, ради чего ею пишется это письмо. Ронг летит в столицу, и она хочет, чтобы отец познакомился с ним и помог ему.

Накидав план письма, она принялась расписывать всё подробно. Пришлось пропустить ужин, а потом бежать к Азе, пока все не разошлись спать, чтобы попросить у неё почтовый шар. Женщина удивилась, но расспрашивать не стала.

– Аза, я попрошу, чтобы нам прислали сюда побольше шаров, – пообещала Вера.

– Не надо, я сделала заказ в столичную гоблинскую контору. Они пришлют сто штук. Я соблазнилась на хорошую скидку. Лишнее продам в город и другим гарнизонам.

– О! Интересно, сто штук смогли бы поднять лодку лэр-ва? – брякнула Вера, а Аза, так и не оставившая идею о полётах на почтовых шарах, начала что-то высчитывать.

– Верочка, вы не помните, сколько пирожных было в коробке?

– Две дюжины.

– А вес их был…

– Не приметила… Я побежала! – Вера хотела тотчас же отправить письмо и успеть зайти на кухню, чтобы перекусить.

На следующий день она летела к Ронгу по делу убитого оборотня, но больше всего ей хотелось переговорить с ним о его поездке в столицу. Она полночи крутилась в постели, раздумывая о том, надо ли ей живописать обо всех тех проблемах, что её волнуют по поводу горы? Строила длинные умные предложения, подыскивала доводы, но потом вдруг пришла мысль, что она слишком навязчиво лезет в его дела, злоупотребляя его терпением, и пересмотрела всё своё поведение. К тому же у неё не будет времени расписывать варианты событий.

Вместе с ней Линей взял Удалого, чтобы приглядывал за девушкой, ведь потом она отправится сразу к разрыву строить первый дом. Категоричный отказ от второго сопровождающего командующего удивил. Два защитника при маге – это минимум, и лэр-в настаивал, пока не вмешался Удалой.

– Лэр-в Линей, дурит Пегий, – обратился он к командующему, – лэре неловко сказать, да только он ей проходу не даёт.

– Почему неловко? Надо было сразу сказать!

Вера нахмурилась:

– На что мне жаловаться, на то, что он цветочки мне носил? Лез со своей помощью, когда надо и не надо?

– Кхм.

– Формально жаловаться не на что. Он не переступил черту и не нарушил устав, но, командующий, – взмолилась Вера, – его глаза, его внутренний настрой! Вы же знаете, я улавливаю отголоски. Он рядом со мной возбуждён, раздражён, и… не знаю, как объяснить. Он улыбается, показывает мне своё заинтересованное отношение, великодушно оставляя выбор за мной, а сам в это время зол.

Линей посмотрел на Пегого, ожидающего когда его позовут сопровождать лэра Ранс.

– Вы, Верочка, ещё молоды, поэтому допустили ошибку. Как только почувствовали интерес своего защитника к себе, надо было сразу отправлять его обратно. Я тоже дал промах, думал, с Пегим вам будет повеселее. Он же у нас балагур! Ну что ж, оставляем его здесь. У оборотней вам ничего не грозит, да и я буду рядом, а у разрыва вы не пропадёте, там все воины, знают, как работать с магами.

Командующий подозвал стоящего в стороне Пегого и дал ему другое поручение. Вера, чувствуя себя неловко в этой ситуации, но одновременно испытывая любопытство, настроилась на мужчину и покачнулась, когда по ней ударили его эмоции. Ненависть. Обида и ненависть, а от мужского интереса не осталось и следа.

Вот так, вроде не виновата, а для Пегого самая что ни на есть виновная! Лэр-в прав, надо было не делать вид, что ничего не замечаешь, продолжая работать, а отсылать его сразу под любым предлогом. До чего же неприятно! А была девочкой, мечтала, чтобы в неё влюблялись. Если бы она тогда знала, какой это груз – чужая влюблённость и какие извращённые формы она может принимать!

Летели они недолго. Веру с Удалым увлекли открывающиеся виды под ними. Поляны, овраги, речушки, лес и снова поляны. Столько цвета, жизни! Девушка не поняла, почему лэр-в снижается над холмистой поверхностью, но вскоре заметила, как прямо из холмов выбегают оборотни и приветливо машут руками.

– Это их норы? – удивлённо спросила лэра у командующего.

Тот усмехнулся и поучительно произнёс:

– Смотрите, Верочка, смотрите: норы, берлоги, логова. Мы называем их жилища по-разному, но, по сути, здесь обустроенные землянки, ничего общего не имеющие с норами и уж тем более, с настоящими берлогами.

Вера смотрела и глупо улыбалась. Это какое-то чудо! Холмы были разных форм, все они были покрыты цветами или специально подобранным мхом. Сомнений не оставалось, что за крышами-холмами тщательно следят. С высоты всё походило на сказку или как минимум на самую престижную выставку зелёных крыш мирового значения! Настроение поднялось, и когда они опустились на землю, она, излучая восторг, подала руку Ронгу, чтобы он помог выскочить ей из лодки.

– Как же красиво у вас! – вырвалось вместо приветствия.

Все довольно переглянулись и, бросив взгляд на альфу, начали расходиться по делам, будто только и ждали её слов. Если бы Вера знала, что все дети и оборотницы последние дни только и делали, что ходили, выщипывали лишние травинки на своих крышах, приводя их в идеальный вид, то назвала бы Ронга тираном. Подданные Ронга в эти дни называли его похлеще, пока он не слышал, но искренний восторг девушки, её восхищение, заставили их взглянуть на свои жилища её глазами, и уже никто ни о чём не жалел. Некоторые даже думали о том, что надо бы поддерживать достигнутую красоту всегда.

Лэр-в подошёл к альфе с Верой, оставшимся вдвоём.

– Не будем терять время, давайте сразу к берлоге Тиама, – буркнул он.

– Пусть лэра сначала покушает. У меня приготовлен обед.

– Ронг, это лишнее, – сердился лэр-в.

– Ещё рано для обеда, – поддержала лэр-ва Вера, – быть может, после того, как посмотрим берлогу? Если вы, конечно, не передумаете.

– Почему я должен передумать? Я буду счастлив видеть вас у себя, – Ронг следил за эмоциями девушки, наслаждался её радостью, тем, что она старается смягчить отказ пообедать прямо сейчас. Всё это лишний раз доказывало, что он ей небезразличен.

Сколько бы он не подмечал таких маленьких штрихов, показывающих её отношение к нему, ему всегда было мало. Если бы она осталась с ним навсегда, тогда он избавился бы от этой жажды, но пока каждая встреча заканчивалась тем, что она уходила, он будет выискивать, ловить подтверждения того, что он ей небезразличен.

А Вера принялась взволнованно пояснять свои сомнения:

– Видите ли, я совсем не уверена, что смогу помочь вам. Даже более того, я уверена, что не помогу!

– Я вам рад всегда. Хотите, я покажу вам наши земли? Здесь самые красивые места…

– Ронг, вы забыли, зачем я привёз лэру Ранс? Ведите нас к берлоге – или мы летим дальше.

Впервые альфа одарил командующего не только тяжёлым взглядом, но ещё и продемонстрировал свою силу вожака. Воздух словно загустел, его стало мало, тело увеличилось в весе и гостям стало трудно шевелиться.

– Не смей давить на нас! – зло бросил лэр-в, едва сдержав угрозу, что иначе он сам начнёт давить силой.

– Что это? – одновременно с лэр-вом жалобно спросила Вера, хватаясь за виски.

Удалой одной рукой держался за свой амулет, второй тянул оружие.

Давление прекратилось сразу, как только девушка обратила на себя внимание альфы.

– Простите, меньше всего я хотел вас обидеть, – произнёс он с огромным сожалением и повёл гостей в берлогу Тиама.

Линей дал знак Удалому, чтобы тот остался сторожить лодку от вездесущих детей и не только.

Расстояние между холмами оказались гораздо большим, чем казалось с высоты.

– Надо было на лодке подлететь, – ворчал лэр-в, поняв, что идут они уже больше получаса.

Гости подошли ко мшистому холму, прикрытому тенью огромных деревьев. Возле него сидела молодая оборотница.

– Это дочь Тиама. Она давно уже живёт отдельно, но берлога отца теперь принадлежит ей, поэтому я её позвал.

Вера одобрительно кивнула Ронгу и поздоровалась с немного смущённой оборотницей.

– Мирана, открывай! – велел альфа девушке.

Несколько ступенек вниз, отделанных плоским камнем, небольшой навес со свисающим по бокам серебристым мхом, мощная грубовато сделанная дверь и темнота. Лэр-в зажёг маленькие огоньки на ладонях, а Вера достала из сумки две лампочки и несколько палочек.

– Я сейчас, полминутки, – попросила она.

Девушка начала вкручивать одну палку в другую, вставлять в углубления лампочки, закрепляя их.

– Вот, – с гордостью показала она подобие людских канделябров. Только вместо свечек горели лампы. В лодке лежала полная коробка таких заготовок для будущих домов, а эту она специально взяла с собой, зная, что звериному народу свет не нужен, а ей без него никак.

Небольшое помещение при входе, стены которого прикрыты тщательно подобранными жердинами, а дальше просторная зала. Высокий потолок тёмного цвета, но явно не земля. Лавки, стол, много шкур, посередине здоровенный очаг и отверстие над ним, через которое проникало немного света. Часть одной стены полностью состояла из полок, заставленных грубоватой посудой.

– Здесь прохладно и свежо, – отметила Вера, которая готовилась ощутить спёртый воздух.

– Отец не одну нору вырыл, – с гордостью произнесла оборотница, – ни одна не обсыпалась, не стала затхлой и не заливается дождевой водой!

Ронг бросил на Мирану суровый взгляд, чтобы не лезла, но Вера подошла к ней.

– Ваш отец очень любил чистоту, – похвалила она покойного, но отмеченный ею порядок подтверждал лишь одно: толку от неё здесь абсолютно нет! Втайне она всё же надеялась на какую-нибудь оставленную на виду улику.

– Вообще-то не особо, – тихо вымолвила нынешняя хозяйка, – это я поддерживала у него порядок и сейчас вот…

– О, так вам пришлось тут всё мыть, убирать? – оживилась гостья. – Наверное, здесь всё было разбросано, ведь ваш отец был очень сильным и так просто не сдался бы?

Ронг хотел сам пояснить Вере, в каком виде нашли Тиама, раз лэр-в не рассказал ей, но Линей чуть коснулся альфы и покачал головой, предупреждая, чтобы не лез. Лэра Ранс знала всё, что знал командующий.

– Нет, беспорядок был обычным, а отца нашли лежащим на кровати, – оборотница показала рукой в угол, где была навалена груда шкур.

– А что, по-вашему, обычный беспорядок? Я считаю беспорядком, если… – тут Вера чуть задумалась, но быстро продолжила, – на кровати шкуры лежат не ровно.

– Шкуры неровно, скажете тоже! – грустно улыбнулась Мирана. – Шкуры как раз разложены были аккуратно, это я их сейчас в кучу свалила, так как только что вытрясла. А вот возле очага две скамьи стояли. Я не люблю, когда отец так делает, обязательно ударяюсь об угол одной из них.

– Зачем же он так неловко ставит её?

– Так когда гости приходят, вот и ставит! Чтобы сидеть друг против друга.

– Думаете, в тот день Тиам принимал гостей или гостя?

– Я не знаю, – растеряно произнесла Мирана, ища поддержки у альфы, но он молча сверлил её взглядом.

– Почему вы так не уверены? – спросила лэра, стараясь, чтобы её голос звучал как можно мягче.

– Запах. Я, другие, мы все нюхали, но в момент смерти никого здесь не было.

– А вдруг он съел отравленную ягоду, лёг, думая, что отлежится и уже не встал?

Оборотница снисходительно улыбнулась:

– Мы не можем спутать вредные ягоды, травы с другими.

– Хорошо, а если кто-то угостил вашего отца, спрятав во что-то вкусное отраву?

– Нет. В тот день вообще никого у не было. А ел он то же, что и всегда по праздникам.

Веру уже раздражала убеждённость оборотней в том, что раз нет запаха, значит, никого не было. Если подумать, то люди точно так же доверяют своим глазам, но это ей как раз привычно, а вот слепое доверие чутью кажется глупым.

– Откуда вы знаете, что он ел? – лэра решила наглядно доказать, что Тиам был не один, поэтому и цеплялась к оборотнице с вопросами.

– Я посуду мыла, остатки еды выкидывала.

– Был какой-то праздник?

– Нет.

– И часто ваш отец баловал себя праздничной едой в обычные дни?

– Нет, только когда Ласка приходила.

– Ласка?

Девушка помялась, но ответила:

– Она навещала его иногда, как и некоторых других самцов. Кошка. Не хочет ни с кем объединяться, любится то с одним, то с другим. Я знаю, у людей такое осуждается, но у нас проще с этим, но Ласка, она… Я бы не стала сразу с несколькими встречаться!

Вера, выражая полную поддержку словам девушки, покивала головой.

– Значит, что же получается: скамья, еда, указывают на то, что Тиам встречал кого-то, но запаха нет? Мирана, вспоминайте, когда вы мыли посуду, то о каком количестве гостей могла быть речь?

 Оборотница задумалась.

– А ведь вы правы, не один он был, двое! Я не чуяла гостя, но могу сказать с уверенностью, что еда была свежая, и её ели двое, но как же так?!

Ронг готов был прибить глупую оборотницу, которая молчала до сих пор, что навела порядок, прежде чем пустить кого-то в нору. Он забыл, что все оберегали Мирану и лишний раз ни о чём не спрашивали.

Вера же прочитала заклинание свежести.

– Подойдите ко мне, какой у меня запах?

Очень осторожно, постоянно оглядываясь на альфу, Мирана потянула носом, приблизилась к гостье, ещё раз принюхалась.

– Может, в звериной форме? – робко спросила она и посмотрела на вожака, спрашивая разрешения.

– Нет, в звериной ты тоже не почуешь, – остановил её альфа.

Взгляд оборотницы стал испуганным, и она теперь боялась Веры.

– Очень простенькое заклинание, раньше довольно популярное в южных землях, – пояснила лэра девушке, заметив её насторожённость, и продолжила для всех:

– Вы меня простите, но я не могу послать никаких маячков, которые нашли бы след убийцы, ни воспроизвести фантомы последних событий, ни допросить мёртвого. Этого уже никакой маг не сделает. Что уж говорить обо мне!

– Разве можно фантомы или след? – с любопытством спросил лэр-в.

– Да, в академии желающим читали курс по расследованию преступлений, правда, очень короткий, наработок ещё мало. Но всё это можно было сделать, если бы сразу позвали магов-следователей и никого не пускали в дом. А так, сами понимаете, какие уж тут они воспроизвели бы последние события?

Лэр-в с Ронгом усмехнулись по поводу магов-следователей, имея в виду, что звёзды с небосвода легче достать, чем привезти сюда мага из столицы, но смолчали.

– Что же тогда могу сказать я? Гостя или гостью Тиам ждал. Он был с ней или с ним знаком, и они вместе хорошо посидели. В этом нет преступления, если бы не желание гостя воспользоваться заклинанием свежести или чем-то подобным. Не исключаю, что могла использоваться какая-то трава-поглотитель запаха. Мирана, вы когда подметали, никакая незнакомая травка не завалялась на полу?

Девушка не нашла сил, чтобы ответить, лишь замотала головой.

– Ну что ж, никто не сомневается, что здесь был гость, который использовал какую-то хитрость, чтобы не осталось его запаха?

– Нет, Вера, сомнений нет, – ответил Линей, а Ронг подозрительно смотрел на оборотницу, думая, что ещё можно вытянуть из дурёхи.

– Мирана, – обратилась к ней лэра, – для кого Тиам обычно готовил праздничную еду?

– Для меня, но я не…

– Дальше, – поторопила её Вера.

– Думаю, для Ласки мог расстараться.

– Так, ещё?

– Ну, бывало, другие медведи к нему приходили, они медок пили.

– В этот раз пили?

– Да, пили.

– Значит, друзья здесь были?

– Нет, те прямо из ковшей пьют, а я мыла вот эти стаканчики, – девушка подбежала к полкам и показала красивые деревянные стопки.

– Ещё кого мог встречать ваш отец?

– Да, пожалуй, больше никого не знаю. Хотя, он начал ухаживать за Нюсей.

– Это медведица Нюся или рысь? – уточнил Ронг.

– Медведица. Она уже вырастила своих детей и снова свободна, – торопливо пояснила Мирана.

Вера посмотрела на альфу, как бы спрашивая, запомнил ли он названных оборотниц, и продолжила спрашивать дальше:

– Когда вы нашли Тиама, он лежал на кровати?

– Да.

– Спокойный, раздетый?

– Он выглядел очень и очень усталым, но спокойным, и он был одет.

– То есть, он умер не в момент любовных забав и не во сне? Получается, что он занимался своими делами, потом, будто бы почувствовал себя плохо, прилёг на кровать прямо в одежде и всё?..

– Да, то есть нет! Я не знаю! – всхлипнула девушка, готовая расплакаться.

– Мирана! – рявкнул альфа и она, вся сжавшись, заторопилась пояснить вожаку:

– Я ведь не задумывалась, а лэра спрашивает, и я понимаю, что всё было не так, как показалось сначала.

– Говор-р-р-и! – сквозь слова прорывалось рычание.

– Отец был одет, но мне пришлось всё поправить на нём. Будто не он одевался, а ребёнок малый!

– Мирана, что было не так? Вспоминайте, – попросила Вера. – Штаны на нём были?

– Да, мне пришлось их поправить.

– Почему?

– Он как будто их не до конца натянул.

– Хорошо, рубашка?

– В шнуровке была пропущена одна дырочка и завязки не сошлись в конце.

– Что ещё? Ремень? Обувь? Причёска?

– Ремней мы не носим, обуви на нём не было, как и причёски. Он косички с боков плёл, скрепляя их позади, так вот, шнурок развязался и всё распалось.

– Мирана, если бы Вам пришлось одевать неподвижного оборотня весом как ваш отец, вы бы сумели натянуть на него штаны? Правильно зашнуровать рубашку?

– Да кто ж из женщин поднимет матёрого медведя?

– Он что, был в звериной ипостаси?

– Нет, но человеческая у него не меньше, – девушка задумалась и неожиданно подтвердила: – знаете, штаны я бы так же одела, но вот со шнуровкой не запуталась бы.

– Почему?

– Так у меня малыш есть, дело привычное. Кроха крутится-вертится, ждать не желает, я его рубашки быстрее шнурую, чем свои.

– У меня нет вопросов к Миране, – неожиданно закончила Вера.

Она попрощалась с оборотницей и на улице, уже отойдя от берлоги Тиама, решила обсудить услышанное:

– Судя по моим расспросам, подозрение падает на Ласку.

– Почему на Ласку? – подключился Линей.

– Потому что Нюся вырастила детей. Господин Ронг, а у Ласки есть дети?

– Нет, она потеряла малыша и с тех пор подзагуляла.

– Ну вот, Нюся, скорее всего, не запутала бы шнуровку. Мы выяснили, что гость был, что Тиам погиб, будучи раздетым. Значит, либо во сне, либо во время занятия любовью, а это прямое указание на женщину. Ещё мы знаем, что убийца пожелал скрыть этот факт, разумно считая следом, который приведёт к ней.

Вера задумалась. Как-то всё просто получилось. Стоило взглянуть на всё произошедшее не глазами оборотня, как многое в деле стало очевидным. А ещё она испугалась, что она наверняка точно так же, как перевёртыши, не видит всей ситуации в целом, а уже обвинила какую-то женщину.

– Но зачем это Ласке? – спросил альфа, хотя внутренне уже готов был признать её убийцей. Он допросит Нюсю, некоторых приятелей Тиама, но к Ласке будет особенно внимателен. Вера была потрясающе убедительна!

– Ронг, не смотрите на меня так, как будто я нашла убийцу! Это не так! – заволновалась девушка. – Здесь слишком много не ясного! У вашей Ласки нет никакого мотива совершать убийство! А это очень, очень важно! Вы сами первым задали правильный вопрос: зачем ей это надо?

Вера ненадолго замолчала, обдумывая ситуацию, и предположила:

– Она могла быть у Тиама, могла переспать с ним и уйти, а потом появился кто-то ещё, воспользовался заклинанием чистоты всего помещения, убил и подставил Ласку.

– Мудрёно, да и не видел я, чтобы вы использовали заклинание чистоты всего помещения – покачал головой лэр-в.

– Потому что я не знаю такое заклинание, но это не значит, что убийца его тоже не знал. Мы вообще лишь предполагаем способ уничтожения запаха и, возможно, тут использовалось что-то совсем другое! Мазь, запирающая запах; трава, уничтожающая все запахи разом; заклинание, амулет! Была бы у нас обширная библиотека, я бы поискала, а так остаётся только гадать.

– Ну что ж, Верочка, думаю, вы задали направление, а альфа дальше уже без нас разберётся, – подытожил Линей.

– Да, мне особо больше нечего сказать, – согласилась Вера, – только напомню ещё, что Тиам у вас не первый погибший таким образом оборотень. Если вы считаете, что Ласка с теми погибшими тоже была связана, то, возможно, это она.

– Ласка со многими была связана, – оторвался от своих дум альфа.

– И с вами? – задала бестактный вопрос девушка и, понимая это, всё же ждала ответа.

– Нет, она мне не нравится, – Ронг смотрел ей прямо в глаза, чтобы у неё не было сомнений в том, кто ему нравится.

– Как там наш обед? Ещё не остыл? – Вера поспешила перевести тему.

– Остыл, так очаг рядом, разогреем, – Ронг с нежностью посмотрел на неё, а Вера, не сдержавшись, улыбнулась.

Ронг провёл девушку по широкой тропе, по бокам которой росло множество цветов. Цветочная полоса петляла, уходя вдаль, и произвела на неё сильное впечатление.

– Я не думала, что у вас так любят цветы!

– Это сажают человеческие девушки. Им нравится возиться с землёй, а мы не против, часто помогаем.

– Очень красиво и нет впечатления некоторой дикости, которую я ожидала увидеть.

– Мы не дикие.

– Я думала, что жителям леса достаточно цветочных полян, а у вас тут искусственные посадки...

– Звериной половине нравятся поляны, а человеческая любит, чтобы красота была рядом с домом и побольше, – Ронг озорно улыбнулся и спросил:

– Вы не устали?

– Немного. Жарковато сегодня.

– Садитесь на спину, я вас прокачу.

– Но…

Ронг уже обернулся здоровым волчищем и встал так, чтобы Вере было удобно залезть на него. Она беспомощно оглянулась на лэр-ва, тот тяжко вздохнул:

– Садитесь. Так катают детей, да и девушек тоже. Я по воздуху следом за вами.

Вера не ожидала, что командующий одобрит её поездку на вожаке оборотней. Она неловко погладила волка, он воспринял ласку одобрительно. А лэра мучилась вопросом: перед ней сейчас зверь с сознанием Ронга или сам Ронг, откровенно напрашивающийся на ласку. В любом случае залезать на хребет ему стыдно.

– Лэра Ранс, у нас мало времени, – буркнул лэр-в, – мне засветло надо вернуться в замок.

Вера закинула ногу на спину волку, села, ощущая под мягкой попой сильные мышцы. Волк плавно поднялся и неспешно пошёл. Даже таким ходом они стали двигаться быстрее. Сидеть Вере было вполне удобно, и она успокоилась; пальцем на неё никто не показывал, и она стала смотреть по сторонам. Ронг в ответ на гневные взгляды лэр-ва чуть ускорился, но всё же свернул к речке, пробежал вдоль неё и немного завернул в лес.

– Ронг, стойте, грибы!

– Лэра Ранс, мы не за грибами сюда приехали, – лэр-в следовал неотступно, даже не подозревая, что в точности выполняет обязанности земных дуэний.

Волк остановился, но девушка расстроено произнесла:

– Ладно, пусть растут.

– Господин Ронг! – с сарказмом крикнул командующий. – Мы когда-нибудь доберёмся до вашего дома?

Можно было бы ожидать, что волк зарычит на лэр-ва, но тот настолько был поглощён своим важным делом, что попросту не обращал на него внимание.

– Далековато ваш дом, – посетовала Вера и, вздохнув, добавила: – Наверное, мы не успеем пообедать, ведь лэр-ву сегодня ещё надо отвезти меня к разрыву.

Волк замер и, сменив направление, потрусил обратно к холмам. Лэр-в досадливо поморщился: ему не нравилась ситуация! Он же приземлил лодку у дома альфы, а тот всё же устроил для девушки прогулку. Упёртый самец! Вот и жалко его, но в то же время, нечего здесь делать Вере. Лето пройдёт быстро, а зима у них долгая, и не будет всей этой красоты. Зато тёмная нора, холод, недоедание...  всего этого будет в избытке.