Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 336 страниц)

Мужчина так встревожился, что даже остановился.

– Что ты такое говоришь? – пробормотал он. – Как так? Кто меня может поймать?

– Тебя могут поймать, – повторил Делхар. – Или ты оглох и не слышишь меня? Нет, сегодня твоя жертва не будет принесена и не будет услышана.

Другие голоса захихикали в потемках разума Пикового короля. Чтобы справиться с паниковать, он засунул руку в карман, нащупал карты и успокоился.

Когда мужчина в юности оказался в блокадном Ленинграде и его чуть не съели уголовники, единственное, что спасло его тогда – это выигрыш в карты, причем главной козырной картой оказался король пик. С тех пор мужчина испытывал мистическое благоговение перед этой картой.

– Что же делать? – спросил он. – Что делать, помоги, Делхар?

Но гном уже недовольно скрылся в глубоком колодце его подсознания. Теперь появится только через дня три-четыре, до чего же обидчивая тварь.

Сзади раздались голоса и хохот, там шли трое парней, скорее всего, студенты. Сейчас у них каникулы, они могли до утра слоняться по набережной и улицам Ленинграда и мешать всем спать. Вонючие ублюдки. Мужчина продолжил свое шествие дальше, чтобы не привлекать к себе внимания.

Поразмыслив, он все равно решил пойти к месту назначения. Гребаный гном мог и ошибаться. У него уже были пара случаев, когда удачный ритуал сорвался только по причине излишней осторожности. Впрочем, в нашем деле осторожность тоже лишней никогда не бывает. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Он свернул в переулок и дождался, пока парни пройдут мимо. Потом отправился дальше, держа в уме график развода мостов через Неву. Через час, проникнув на Васильевский остров, он наконец добрался до нужного дома на четвертой линии.

Но перед тем, как войти во двор, затаился в кустах и внимательно огляделся. Сейчас Пиковый король нутром почуял опасность. Он стоял в засаде и смотрел вокруг, разделив местность на сектора и осматривая каждый из квадратов.

Через пять минут бдительного осмотра он обнаружил ловушку. Оказывается, чертов гном ничего не придумал.

– Вот суки, – прошептал любитель азартных игр.

В машине напротив дома сидели двое мужчин. Вся улица была заставлена машинами, их было довольно много и мужчине пришлось потратить немало времени, чтобы проверить все. Но затем его осторожность окупилась с лихвой.

Двое мужчин наблюдали за домом Савинковых и тоже следили за местностью. Они сидели спиной к Пиковому королю. Это менты, нет сомнений.

Он осторожно вернулся назад, обошел дом по большому кругу и вошел во двор с другой стороны. Двигался осторожно, все еще не веря, что засада устроена для него.

Менты никак не могли знать о том, что он собирается напасть на этих людей. Пиковый король же просто следил за ними. Он не совершил ничего противозаконного. Как это могло случиться, как?

Мужчина прошел мимо нужного подъезда, не обнаружил ничего подозрительного и вошел внутрь. Когда вошел, голоса в голове раскричались, предупреждая его об опасности.

Ему послышался шум наверху. Мужчина медленно поднялся до самого верхнего этажа и обнаружил на площадке двух парней. Правда, он не стал заходить выше и натянул кепку на голову, чтобы его лица не было видно.

– Это какой подъезд? – спросил он. – Где шестнадцатая? Опять не туда зашел!

– Иди, дядя, иди, – сказал один, высокий и коротковолосый, а потом обратился к соседу, низкорослому крепышу: – Так что я думаю, Лида еще та штучка, ты же видел, какая она надменная.

– Помолчи, – ответил его приятель, пристально следя за мужчиной.

Тот сразу развернулся и начал спускаться вниз, надеясь, что его сейчас не поймают. Но парни теперь молчали и слушали, как он спускается.

Выйдя во двор, мужчина пошел прочь, охваченный дикой яростью. Ритуал сорван, жертвы не принесены. Подземные владыки будут разгневаны. Он потеряет силу, станет обычным смертным. Куда такое годится?

Выйдя со двора, мужчина перешел дорогу и сердито посмотрел в сторону машины, где сидели двое соглядатаев. Если не удалось принести в жертву Савинковых, то почему бы не заклать хотя бы двух этих пустоголовых болванов? Чем не жертва? Только действовать надо будет быстро и внезапно, чтобы они не выхватили пистолеты.

– Да, сделай это, – сказал голос внутри головы. – Это получится, с легкостью получится.

Приняв решение, Пиковый король вытащил ножи из потайного кармана и медленно направился к машине, где сидели двое мужчин.

Глава 22
После провала

Я спал на заднем сиденье машины и внезапно проснулся, почувствовав как будто толчок в бок. Сонно огляделся и понял, что я сплю в неудобном салоне нашего «Газика», а мои ноги не помещаются полностью на сиденье.

Впереди рядом с Михалычем дремала Белокрылова. Надо же, все-таки заснула. Ну конечно, сколько там она уже не спала, двое суток, наверное? Конечно, разве можно столько обходиться без сна?

Поскольку все мое тело будто бы одеревенело от неудобной позы, я решил размяться. Да и спать в такую ответственную ночь как-то не с руки. Если бы не сильная усталость я бы, наверное, вообще не смог заснуть. Слишком многое зависело от сегодняшней ночи.

Вытянув руки в стороны, я уперся в стены кабины. Вот зараза, как же здесь тесно! Я открыл дверцу и выскользнул наружу. С наслаждением потянулся, чувствуя, как хрустят кости.

– Ты куда? – сонно спросила Аня через открытое окошко. – Нельзя выходить, надо ждать новостей.

– Да тут я, тут, – отозвался я. – Надо пройтись немного, иначе я превращусь в статую, как в старинной сказке.

Мы находились неподалеку от Четвертой линии, от жилища Савинковых. Сидели в засаде, ожидая прибытия хищника. Белокрылова и руководство ГУВД выполнили обещание и организовало ловушку возле их дома.

Я хотел находиться поближе, но туда меня не пустили, сказав, что это задача оперативников. Я удовольствовался этим объяснениям, хотя и так понятно, что это просто отговорка. На самом деле все гораздо сложнее.

Хоть я и помог существенно милиции в последнее время в раскрытии преступлений, даже слишком усердно помог, у правоохранительных органов все равно осталась капелька подозрения против меня. Слишком уж внезапно я объявился, слишком быстро все завертелось и слишком уж сомнительным выглядело мое предложение о поимке Пикового короля.

Согласен, все выглядело шитым белыми нитками. Я и сам на месте Хвалыгина сто раз подумал бы, прежде чем пускать такого нахала, как я, к оперативным заданиям. Но раз уж я был так полезен в последнее время, почему бы не пойти навстречу и не подежурить лишнюю ночь на Васильевском острове?

– Э нет, подожди, я пойду вместе с тобой, – сказала Белокрылова и тоже выпорхнула из машины, оставив Михалыча храпеть в одиночестве.

Я усмехнулся. Не доверяет мне, не хочет оставлять одного. В сумочке у девушки угадывался пистолет, она не просто так таскала его с собой.

Мы пошли по улице, причем Белокрылова держалась чуть сзади и сбоку от меня. Я повернул корпус туда, потом обратно. Размялся.

– Кукушкин до сих пор считает, что я связан с Пиковым королем? – спросил я. – Или это Хвалыгин так думает?

Мы прошлись еще немного, прежде чем Белокрылова ответила. Отличная ночь, не холодно и не жарко.

Воздух на удивление чистый и свежий, с примесью моря. Эх, ленинградцы даже не подозревают, какое это наслаждение, дышать незагазованным кислородом.

– Так считает Хвалыгин, – наконец ответила девушка. – Кукушкин склонен доверять тебе.

Да, я так и думал, но решил проверить шефиню. Да, она говорила правду. Налицо все признаки.

Как я уже говорил, обычно у неумелого лжеца, вроде Белокрыловой, всегда что-то не в порядке с верхними конечностями. Она сразу начинает вертеть что-нибудь в руках.

В частности, шефиня складывает пальцы, вертит карандаш или накручивает волосы на палец. Это признак нервозности, лишние жесты, которыми она пытается себя успокоить.

Сейчас руки девушки были в покое. Хоть и вцепились в сумочку.

– А ты? – спросил я. – Что думаешь ты?

Это тоже очередная проверка. На самом деле ее мысли не были для меня секретом, наоборот, я читал их, как раскрытую книгу. Как и Кукушкин, Белокрылова тоже больше доверяла мне, чем опасалась.

Но ее также смущало мое неожиданное появление. Несмотря на довольно молодой возраст, девушка уже знала, что всегда надо опасаться непонятного, поэтому все равно держалась настороже. Ну это понятно, главное, чтобы не переборщила.

Сейчас Белокрылова тихонько вздохнула.

– Я думаю, что ты говоришь правду, – искренне ответила она. – Но не могу понять, откуда ты ее узнал. И это меня пугает.

Отлично. Она пытается быть правдивой со мной. Жаль, я не могу отплатить той же монетой.

– Кстати, хочешь расскажу, как я догадался, почему Пиковый король нанесет удар именно сегодня? – спросил я и дождавшись, когда Белокрылова кивнет, продолжил: – Дело в том, что время находит свое отражение в картах. Ведь красный и черный цвета символизируют день и ночь. Пятьдесят две карты соответствуют числу недель в году, а таинственный джокер означает високосный год.

Аня слушала с любопытством. Даже перестала цепляться за сумочку.

– Четыре масти соотносятся с четырьмя временами года, – продолжал я развивать свою теорию. На самом деле к этим заключением я пришел уже давно, еще в прошлой жизни, но почему бы не озвучить их сейчас? – Кроме того, если каждого валета оценить в одиннадцать очков, поскольку он идет сразу после десятки, даму – в двенадцать, короля в тринадцать, а туза – за единицу, то сумма очков будет ровно триста шестьдесят четыре. Если добавим джокера, то получим число дней в году. А число тринадцать, помимо короля, еще и соответствует количеству карт каждой масти и числу лунных месяцев.

– Интересно, – задумчиво сказала Аня. – Очень интересно. В этом есть смысл. По твоему, именно поэтому Пиковый король и должен нанести удар сегодня?

– Угу, – кивнул я. – Однако, что-то мы ушли слишком далеко. Пошли обратно. Или, может, пойдем во двор? Изобразим влюбленную парочку и будем стоять возле подъезда.

Это я только что сымпровизировал. Белокрылова хоть и красивая, но слишком холодная девушка. Трудно представить ее в постели. Хотя и заманчиво растопить эдакую ледяную скульптуру.

– Нет, там ждут Аксаков и Терехов, – сказала она и оглянулась. – Да, пойдем обратно. Мы и в самом деле далеко забрели.

Как оказалось, мы и в самом деле чересчур разгулялись. Возле машины нас ждал взволнованный Терехов. Сразу понятно, стряслось что-то непоправимое.

– Шеф, – выпалил он, подойдя к нам навстречу. – У нас ЧП. Корольков и Потехин убиты. В своей машине. Заколоты.

– А Савинковы? – тут же спросил я. – Как они?

Терехов кивнул.

– С ними все в порядке. Они не пострадали. Мы проверили.

– Вот сученыш, – сказала Белокрылова. – Вот мразь, вот сука. Это сделал он.

Мы уселись в машину и поехали к месту происшествия. Аксаков так и остался охранять Савинковых.

Когда я заглянул в машину, где лежали трупы убитых оперативников, то сразу почувствовал знакомый почерк. Это Пиковый король, нет сомнений. Тела изрезаны, на щеках и груди неизвестный шифр и кровавые рисунки. Все в машине было залито кровью.

– Как он это сделал? – спросила Белокрылова. – Зарезал двух вооруженных, опытных ребят. Вы что, ничего не слышали?

Михалыч уже учился за подмогой, а Терехов пока остался с нами. Он пожал плечами.

– Нет, не слышали. Окна подъезда выходят в другую сторону, во двор. Я подошел, чтобы спросить у них воды, и обнаружил тела.

– Такое впечатление, будто он знал о ловушке, – пробормотала Белокрылова, в очередной раз осматривая кабину, из которой несло кровью и свежевыпотрошенным мясом.

На меня она при этом не глядела, но я понимал, что вопрос о моем предательстве может возникнуть в первую очередь. Я ведь знал о засаде. И мог предупредить убийцу.

– Если вы будете подозревать меня, – предостерег я. – Мы никогда его не поймаем. Я понимаю, что мне трудно доверять, но хотя бы ты могла бы уже поверить.

Я указал назад, где возле обочины стояла вереница припаркованных машин.

– Вот смотрите, он мог подкрасться сзади. Окна машины открыты. Взмах ножом и он перерезал горло Королькову. Потехин полез за оружием, но не успел. Видите, у него раны на руках, а у Королькова нет. Это потому что убийца ударил его по руке, чтобы он выронил пистолет. Затем тут же прирезал. У него было два ножа.

Белокрылова покачала головой.

– Каким же дьявольски ловким надо быть, чтобы вот так быстро убить двух вооруженных милиционеров? Если все было так, как ты говоришь, это не человек, а какой-то демон из преисподней.

Я кивнул.

– Он как-то догадался, что у дома выставлена засада. Я не знаю как, но догадался. Он наверняка заходил проверять в подъезд. Вы должны были видеть его, Витя!

Терехов приложил ладонь к голове, как будто его ударила молния.

– Да чтоб его разорвало пополам! Ночью заходил какой-то старик, сказал, что перепутал подъезды. Это что, получается, он был? Рем еще сказал, что тут что-то нечисто. Он показался ему подозрительным.

– Вы видели его в лицо? – спросил я. – Сможете опознать?

Но Терехов покачал головой.

– Какой там. Он стоял внизу, на другой площадке, даже не поднимался. На голове кепка, как я заметил. Там лампочки не горели, всюду полумрак.

Вот зараза. Они упустили его. Упустили. А ведь был такой прекрасный шанс разом придавить эту змею.

– Я же просил, чтобы меня пустили вместе с ними, – сказал я злобно. – Если бы я тоже был в подъезде, то наверняка опознал бы его! И ваши люди остались бы живы.

Но Белокрылова тоже была удручена смертью коллег и не собиралась церемониться.

– Если бы мы пустили тебя, неизвестно, кто бы погиб, – сказала она запальчиво. – Мы до сих пор не знаем, какого хера ты путаешься у нас под ногами и все вынюхиваешь! Может быть, тогда погибли бы Рем и Витя, и еще все Савинковы, откуда мне знать?

Я уже был сыт этим по горло. Они не собираются верить мне. Так и будут думать, что я заодно с маньяком. Такова их натура, подозревать всех и каждого.

– Ага, значит, я путаюсь у вас под ногами? – в бешенстве спросил я. Белокрылова упрямо смотрела мне в глаза, а Терехов потупился. – А ничего, что я помог вам раскрыть дела, а сегодня даже рисковал своей жизнью ради спасения заложников? Знаете что, идите вы ко всем чертям со своими подозрениями! Я сам организую на него охоту и обойдусь без ваших кривых взглядов исподтишка. Все, к черту все! Сами разбирайтесь со своими делами!

Я развернулся и в ярости зашагал прочь по улице.

– Иди, иди! – закричала мне вслед Белокрылова. – Вот только не смей уезжать из города, скоро тебе придет повестка на допрос!

Не ответив ей, я продолжил быстро уходить по улице. Прошелся немного, потом сообразил, что ухожу еще дальше на территорию острова, в то время как мне надо совсем в другую сторону. Развернулся и отправился к мосту через реку.

Шел и сердито бормотал под нос. Действительно, чего ради я вообще связался с милицией. Можно прекрасно обойтись без них.

Мне бы просто засечь этого психопата, а дальше я могу подключить этих дуболомов. Пусть арестуют его и раскручивают по всем параметрам. С меня останется только помочь раздобыть им улики. А я могу в это время выступать на эстраде и зарабатывать много денег.

Перейдя мост, я поймал такси и поехал домой. К черту все. Теперь буду обходиться собственными силами. Но сначала лягу в постель и хорошенько отосплюсь.

Когда я вернулся домой, в городе уже занимался ранний рассвет. Полумрак отступил, небо светилось багровыми лучами солнца. Я отчаянно зевал.

Но едва я улегся, как затрезвонил телефон. Я застонал, встал с постели и взял трубку.

– Ну, что там еще? – спросил я.

В трубке раздался знакомый девичий голос.

– Ян Юрьевич, а когда мы можем приступить к занятиям? – задорно спросила абонентка.

* * *

В тот же вечер участковый Димитров поселения Усть-Славянка Невского района Ленинграда, позвал двух дружинников Синявского и Рыбкина и вручил им повестки, которые надо было двум свидетелям из Рыбачьего для вызова на допрос.

– Отдайте им сейчас же, пока они дома, – сказал Димитров строго, хотя дружинники были ребята ответственные и до сих пор четко выполняли все поручения. – А то я уже неделю как не могу их поймать.

Время уже было позднее, но все равно еще светлое. Ребята вышли от участкового и отправились по Советской улице. Одеты по последней моде, брюки клеш, длинные волосы, а у Рыбкина даже борода. На руках красные повязки с надписью «Дружинник», а у Рыбкина еще и значок на груди.

– Ну, и что она сказала? – продолжал любопытствовать Синявский. – Оттолкнула тебя с криком: «Да как ты посмел, за кого ты меня принимаешь?»

Перед тем, как отправиться по поручению участкового, Рыбкин рассказывал, как познакомился с весьма симпатичной девушкой Ольгой на недавнем концерте художественной самодеятельности.

Она работала в местной библиотеке в Усть-Славянке и благосклонно отнеслась к ухаживаниям комсомольца. Вчера Рыбкин сходил с ней в кино и подарил цветы, а потом даже умудрился поцеловать на прощание.

– Нет, все было совсем по-другому, очень даже хорошо, – счастливо сказал Рыбкин. – Мы с ней договорились завтра встретиться. Ты даже не представляешь, как я рад.

Неподалеку раздался звон стекла и ругань. Парни поглядели в сторону шума и обнаружили трех ровесников возле заводской столовой. Они разбили стекло в одной витрине и явно собирались сокрушить все остальные.

Нахмурившись, дружинники двинулись к дебоширам. Благодаря тому, что они подошли быстро и как будто вынырнули из-за деревьев, растущих вдоль тротуара, Рыбкин успел схватить одного из них за руку, как раз замахнувшегося камнем.

– Эй, не шали! – закричал он, заставив парня бросить камень. – Вы чего это тут устроили?

Хулиганы только теперь заметили их и сильно удивились, но ничуть не испугались.

– Ты смотри, кто у нас тут явился, не запылился, – закричал один, коренастый и смуглый, похожий на шимпанзе. Это как раз его Рыбкин и заставил бросить камень. – Активисты, мать вашу за ногу! Чего надо, че приперлись?

Дружинники переглянулись и поняли, что дело пахнет жареным. Хулиганы оказались дерзкие и бесшабашные. Но отступать перед ними комсомольцы не собирались. Тем более, что участок милиции остался совсем неподалеку.

– Значит так, сейчас мы пройдем в отделение и оформим протокол, – сказал Рыбкин. – Не надо сопротивляться, ребята, вам же будет хуже.

Хулиганы тоже переглянулись и двинулись к дружинникам. Под подорвали их ботинок хрустели осколки битого стекла.

– Значит так, быстро урыли отсюда! – насмешливо передразнил второй, дюжий парень деревенского вида, в брюках и клетчатой рубахе с закатанными до локтей рукавами. – Иначе морды начистим и вам же будет худо!

Синявский молча бросился на него, схватил за руку и с силой вывернул. Вскрикнув от боли, хулиган повалился на одно колено и чуть не упал. В это время коренастый напал на Синявского, а Рыбкин схватился с третьим бузотером, среднего роста, тощим и жилистым.

От противника несло алкоголем, к тому же он плохо держался на ногах. Рыбкин быстро опрокинул его на землю, придавил сверху коленом и крикнул:

– Лежи смирно, если не хочешь, чтобы я тебе нос сломал!

Сначала парень пробовал сопротивляться, даже чуть было не скинул с себя тяжелый груз в виде дружинника, но после пары сильных затрещин быстро понял, что сопротивление бесполезно. Рыбкин был тоже отнюдь не хилый парень. Крепкий и спортивный, он ходил в секцию бокса, да еще и научился от милиционеров нескольким приемам быстрого обезвреживания нападающего.

– Ладно, ладно, успокойся, сявка поганая, – прогундосил пригвожденный к земле хулиган. – Твоя взяла.

– Вот и хорошо, – тяжко дыша, сказал Рыбкин и оглянулся в сторону Синявского, откуда вот уже несколько мгновений подряд доносился страшный хрип. – Лежи и не вставай.

Картина, представшая его взору, навсегда врезалась в его память. Оказывается, коренастый «шимпанзе» вытащил нож и сейчас всаживал его в грудь Синявского, из последних сил старающегося удержать первого противника. Брызнула кровь, коренастый нанес, как минимум, пять ударов.

– Ты что творишь? – закричал Рыбкин, не веря своим глазам. – Ты с ума сошел?

Несчастный Синявский на его глазах свалился на землю лицом вперед, а коренастый обернулся к Рыбкину и хищно оскалился.

– Ну что, шакал, обделался? – с ухмылкой спросил он. – Сейчас я тебя тоже на кусочки порежу.

Он вытер лезвие ножа о штанину, чтобы кровь не стекала на руку и бросился на Рыбкина.

Глава 23
Черные повязки

Сначала я даже не сразу понял, что это за девушка.

– Занятия? – переспросил я. – Какие занятия?

По голосу было слышно, что девушка улыбается. Где же я ее слышал, причем совершенно недавно? Вот зараза, в последнее время со мной произошло так много самых разных событий, что я даже чуток спутал всех, с кем до этого встречался, чего раньше со мной никогда не происходило. Впрочем, до этого я тоже еще ни разу не попадал в чужое тело, не так ли?

– Вы забыли, мы с вами познакомились на вчерашнем вашем выступлении, – напомнила девушка.

Ах да, точно. Ее зовут Катя, вчера она помогла мне во время выступления. Как же давно это было! Тоже хочет стать эстрадным гипнотизером, хотя, признаться, я могу пересчитать по пальцам женщин, выступающих на сцене в этом жанре.

Но, если это прямо мечта всей ее жизни, кто я такой, чтобы стоять на пути? Наоборот, надо помочь. Тем более такой привлекательной девушке, как она. Грех не помочь, грех.

– Ах да, Катя, – спохватился я и сразу почувствовал, как проходит недавняя злость от проваленной операции и раздражение на ментов, подозревающих меня в связях с маньяком. – Конечно помню, как я мог забыть. А откуда вы узнали мой номер телефона? Ведь это я, наоборот, обещал позвонить вам.

Девушка продолжала улыбаться. Она явно «жаворонок» по своим внутренним биоритмам, раз умудряется быть бодрой в такую рань.

– Вчера я весь вечер ждала вашего звонка, а потом нашла через профком телефон вашего организатора Колоскова и он дал мне ваш номер, – просто объяснила Катя.

Да уж, надо бы сказать Диме, чтобы не раздавал мои телефоны направо и налево. Не то, чтобы я против звонков молодых привлекательных особ, но что, если бы вместо нее оказались бы какие-нибудь другие, неприятные и назойливые хамы?

– Да уж, действительно, все просто объясняется, – сказал я. – Катенька, милая, давайте сделаем так. Я только недавно пришел домой, поэтому мне необходимо отдохнуть и прийти в себя. А вечером можем встретиться. Сегодня у меня как раз небольшое выступление в городском парке отдыха, если хотите, можете приехать туда заранее, поможете мне.

Не знаю, насколько это было интересно девушке, но я в самый последний момент вспомнил, что мне сегодня еще предстоит выступать. Честно говоря, я даже подумывал о том, чтобы отменить выступление и весь день отлежаться дома.

– О, так это же отлично, Ян Юрьевич, – с энтузиазмом согласилась девушка. – Я приеду, обязательно приеду.

Я состроил гримасу. Но делать нечего, куда теперь деваться? Раз сказано, то должно быть и сделано.

– Хорошо, тогда договорились, – сказал я, продиктовал адрес, договорился о времени и повесил трубку.

Затем добрел до кровати, разделся и рухнул спать.

Проснулся я в полдень, причем снова от звонка телефона. Отличный, между прочим, будильник.

Когда я поднял трубку, то сразу услышал голос Колоскова. Бодрый и полный радости. Готовый к приключениям.

– Ну что, поднялся, старик? – спросил он. – Как там наша доблестная милиция? Не слишком тебя обижала? Этот парень, что забрал тебя… Он вообще грозный. Я даже в спину ему глядеть боялся.

– К дьяволу милицию, – проворчал я. Прокашлялся, потому что хрипел со сна. – Ты был прав. Обойдусь без них.

Колосков помолчал и осторожно спросил:

– Они что на тебя, дело шьют? Что стряслось вообще?

Я рассказал часть правды:

– Представляешь, я спутался с ними на профессиональной почве. Помогал гипнотизировать преступников и свидетелей. Помочь помог, а потом они повернулись ко мне задницей.

– Как избушка в сказке? – усмехнулся Колосков. – Ну, а что ты хотел? У меня есть пара знакомых следователей. Неоднозначные ребята. Ладно, хватит о них. Ты не забыл, что сегодня выступаешь в парке?

Я вытер лицо ладонью.

– Нет, не забыл. Все в порядке. Приеду с новой ассистенткой.

– Это с какой? – насторожился Колосков. – Ты имей ввиду, в ближайшее время я не могу выбить ей зарплату. Только через квартал. А кто она? Почему ты только сейчас говоришь? Ставишь перед фактом?

Я усмехнулся. Ишь, разволновался.

– Ты ее знаешь. Это Катя. Будешь еще так раздавать мои телефоны, я еще человек пять наберу. Ей пока не надо платить. Она хочет научиться и готова помогать на общественных началах.

– Это другое дело, – обрадовался Колосков. – Ну хорошо. Я сегодня туда приехать не могу. Так что разберетесь сами. Тем более, что выступление бесплатное.

И он отключился. Я повесил трубку, пробормотал: «Ну да, если бесплатно, ты не появишься» и пошел умываться.

Спустя пару часов, отдохнувший, сытый и умытый, я уже держал путь к месту выступления. Кстати, на днях мне еще предстояло сдать отчеты и оплатить членские взносы, как эстрадному артисту.

В СССР не было хаоса и анархии в сфере шоу-бизнеса. Все строго контролировалось.

Погода, отличная в последние дни, сегодня испортилась. Моросил мелкий дождик. Я вышел из такси, раскрыл зонт над головой. Да, сколько людей придет смотреть на гипноз под дождем?

Никогда не скажешь заранее. Иногда бывает много, иногда мало.

Сцена располагалась в театре под открытым небом. Он был сделан в виде гигантской ракушки. От дождя защищала покатая голубая крыша.

Катя встретила меня возле эстрады. Пока я шел через парк, дождь прекратился. На скамейках еще пусто. Сидели только несколько посетителей парка. Выступление только через час.

– Ну, что ты знаешь об эстрадном гипнозе? – спросил я. – Доводилось участвовать?

– Нет, совершенно, – призналась Катя. – Я полный ноль в этом виде искусства. Хотя, когда Мессинг приезжал к нам, ходила на все его концерты. И в деревне, где я жила у бабушки, тоже как-то приезжал гипнотизер вроде вас. Я тогда еще в школе училась и мне очень понравилось.

Я посмотрел в горящие глаза девушки. Хм, чем черт не шутит. Может, она будет первым эстрадным гипнотизером женского пола. Помогу, отчего нет.

– Ну, раз уж ты видела Мессинга, – уважительно протянул я. – Значит, уже готова ко всему.

К слову, Мессинг должен умереть в ноябре этого года. Может, поехать и предупредить его об этом? Хотя, были и такие легенды, что он предвидел свою смерть. И не стал ничего менять.

– Ладно, тогда я объясню, что надо делать, – сказал я. – И бога ради, хватит обращаться ко мне на «вы» и по отчеству. Я для тебя просто Ян, поняла?

Катя кивнула и в течение следующего получаса я объяснил ей, что буду делать и в чем состоят ее обязанности. Девушка оказалась смышленая. Схватывала все на лету. Я был доволен.

Постепенно скамейки запомнились народом. Публика гуляла по парку и заглядывала к нам на огонек, привлеченная плакатами на тумбах перед входом. Все думали, что здесь будет выступление, вроде тех, что проводил Мессинг.

Я планировал провести нечто подобное. Когда настало время, я вышел на сцену. Скамейки перед началом были заполнены не до конца, наполовину. Около полсотни человек, не больше.

Волновался ли я? Конечно. Несмотря на большой опыт выступлений, я всегда волновался.

Потели руки, дрожал голос. Пересыхало горло. Но когда я выходил на сцену и брал микрофон, все исчезало.

Одет я был в белый костюм с черной бабочкой. Он мне нравился больше всего. Из кармашка выглядывал краешек носового платка. За сценой саквояж с реквизитами. Катя сидела в зале. Все готовы.

Я поздоровался, сказал короткую вступительную речь. И сразу начал транслировать свое состояние аудитории.

Главное – показать уверенность. Абсолютную уверенность. Все – поза, жесты, движения, голос, взгляд – абсолютно все должно выражать уверенность в своих силах. Иначе никак.

Двигаться нежелательно, потому что это рассеивает внимание зрителей. А оно должно быть приковано ко мне. Но это сейчас, потом все по-другому.

Помимо приветствия, я рассказал краткую лекцию о гипнозе. О том, что это вовсе не мистическое умение, а обычная наука. Это обязательное требование комитета культуры. Иначе запретят выступать.

Затем настало время сеанса. Как обычно, я провел тестирование. С помощью метода «руки-магниты» и «левитация руки». Действовал предельно авторитарно.

Вывел на сцену десять человек. Сначала скомандовал:

– Сцепить руки в замок! Смотрите мне в глаза! Взгляд никто не отводит!

Внимательно поглядел на зрителей. Все послушно сделали, что я сказал.

– Сейчас я сосчитаю до пяти и вы не сможете расцепить пальцы. Ну-ка, один – сжали пальцы накрепко! Два – руки притянуты, как магниты. Три – пальцы одеревенели, онемели! Четыре – руки слились в одно целое, их не разорвать. Пять! Все, вы не можете развести руки! Можете попробовать, не получится.

Только у двоих получилось расцепить пальцы. Я отправил их со сцены прочь. Остальные вполне гипнабельны.

Я подошел к каждому зрителю, взял за запястья, попробовал развести в стороны. Немного лукавил при этом.

Если видел, что человек готов ослабить «замок», то оставлял его в покое. Таких набралось еще двое и я тоже отправил их с эстрады в зал.

Теперь попробую на них тест левитации. Тоже удобен тем, что можно из него выводить дальше в транс.

Усадил их на стулья, стоящие возле пианино.

– Отлично! Положите ладони на колени. Расслабьтесь. Расслабьте все тело. Я буду считать до десяти, вы погрузитесь в гипнотический транс. Один – сначала расслабляются мышцы ног. Два – теперь расслабьте мышцы рук. Три – расслабьте мышцы шеи и плеч.

Так я провел их по всему телу. Расслабил их полностью, как на массаже. Они закрыли глаза. Успокоились, дыхание выровнялось. Это уже почти транс. Я продолжал его углублять:

– Перед внутренним взором появились зрительные образы. Приятные, радостные, отличные для вас. Каждый представляет свой образ, свою картинку. Вы все глубже погружаетесь в состояние транса.

Я убедился, что зрители полностью слушаются меня. Зрачки у них дрожали, под ними двигались глазные яблоки. Отлично. Это свидетельствует, что они активно видят образы.

– А теперь вы ощущаете легкость в руках. Руки становятся все легче и легче. Они поднимаются! Поднимаются все выше! Руки легкие, поднимаются еще выше!

Сцепленные руки моих подопытных действительно начали подрагивать. Затем поднялись над бедрами вверх. У кого-то рывками, у кого-то плавно.

Когда руки поднялись у всех, разговоры в зале прекратились. Люди на скамейках удивленно наблюдали за происходящим на сцене. Даже у двух женщин в зале тоже поднялись руки.

– Вам хочется спать, – продолжил я уже выводить их на глубокий транс. – Вы засыпаете. Вы спите. Ну, а теперь легкость в руках начинает исчезать.