Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 336 страниц)

– Тебя жду, – ответил я. Попытался обнять и поцеловать девушку, но она мягко отстранилась. – Что случилось?

Юля отошла на пару шагов назад. Чтобы не остаться в пределах моей досягаемости. Как будто с бешеным псом общается.

– Извини, Витя, но я же говорила тебе, что так нельзя. Ты, наверное, привык, чтобы девушки на тебя вешались. Как на каратиста. Но я так не могу. Я не знаю, что вчера подумали мои подруги. Теперь меня посчитают распутной и гулящей. А я совсем не такая.

Ну да, мораль сейчас построже, чем полвека спустя. Не девятнадцатое столетие, конечно, но все же. Принести ребенка в подоле – страшный скандал.

Я посмотрел на девушку. Вздохнул. Ну, здесь трудно спорить. Такую прошивку не перебьешь. Но попробовать надо.

– Пойдем, прогуляемся немного, – предложил я. – Поговорим. Я тебе объясню, в чем дело. Обещаю не лезть.

Юля подумала и согласилась. Мимо нас прошли две девушки, откровенно нас разглядывали. Мы отправились подальше, в соседний дворик.

– Я понимаю твои тревоги, – сказал я. – И признаю, что вчера чуток переборщил. Но что поделать, если ты такая симпа. И я не смог удержаться.

Юля ничего не ответила. Но даже в наступающих сумерках я заметил, как она покраснела.

– Не надо так, – сказала девушка. – Я прошу, давай просто некоторое время общаться спокойно. Я не хочу торопить события. Все произошло так быстро. У меня голова кругом идет.

Да, это воздействие дофамина и окситоцина, гормонов, отвечающих за влечение и влюбленность. Они сейчас вкачиваются в кровь девушки с огромной скоростью.

И в мою тоже. Вот почему я, вроде бы уже не молодой человек, а достаточно опытный и умудренный, сейчас веду себя, как похотливый павиан. Я и забыл, что в восемнадцать лет этой химии в крови намного больше. Чем потом. Она прямо бурлит.

Пока шли, мы очутились в уединенном переулке. Фонари еще не зажглись. А вот здесь уже темнота. Которая друг молодежи.

И под воздействием гормонов я снова обнимаю девушку. Прижимаю к себе. Она сопротивляется, но слабо. Я целую Юлю, она пытается оттолкнуть меня, но безуспешно. И тогда она тоже целует меня, с безрассудным отчаянием.

Мы стоим на улочке и целуемся. Я обнимаю девушку все крепче. Руки распускать не буду. Не сегодня.

– А, вот вы где, голубки! – совсем рядом раздался визгливый голос.

Мы мгновенно оторвались друг от друга. Кто это, черт подери?

Из темноты один за другим вынырнули приземистые фигуры. Я тут же узнал их.

– Ну, вот и встретились, голубки! – тот, что в середине, подошел ближе и я узнал местного хулигана Славку.

Глава 9
Сердечная рана

Итак, что мы имеем.

Трое вертлявых юнцов, похожих на крыс. От которых еще и разит алкоголем. В разной степени.

Например, от Славки меньше, чем от остальных. Он и выглядит опаснее. Более собран и насторожен. Хотя и двигается вроде как лениво. Обманчиво лениво.

Высокий, стройный и мускулистый. Чуть выше меня на полголовы. Спортивные штаны, кеды и футболка. В зубах соломинка. Глаз в полумраке почти не видно. Но я заметил злобный блеск.

Я знаю таких крыс. Они выглядят безразличными и медлительными. Запятыми другими делами. Вы не заметите их. Пока они не цапнут за палец.

– Я же говорил, что еще встретимся, – все также лениво цедит Слава.

Он остается на месте. Руки сунул в карманы штанов. Как будто ему плевать.

Зато его приятели подходят ближе. Окружают нас с обеих сторон. Они примерно таких же габаритов, что и Славка. У одного в зубах сигарета.

Оба пониже. Тоже в спортивных костюмах. Пока что еще нет моды на цепочки и кепки, но эта эпоха не за горами. И такие типы будут на коне.

– А че ты здесь ходишь, братишка? – говорит один, тот, что без сигареты. – Один и без охраны? У тебя есть разрешение здесь шляться?

Под курткой у него болтается клетчатая рубаха. Пуговицы расстегнуты. Видна майка.

Этот самый пьяный. Но на ногах держится. Во всяком случае, от него несет перегаром больше, чем от остальных.

Второй самый нервный. Видно, что прикусил сигарету. От возбуждения перед дракой. Дымок вьется перед лицом. Огонек освещает небритую, распухшую, все еще юную рожу.

Они все молодые. Лет восемнадцать, плюс-минус один, как и мне.

– А ты здесь рулишь, на районе? – спрашиваю я. – Чтобы решать, кому ходить, кому нет?

Юлю прячу за себя. Чтобы при замесе оттолкнуть ее в сторону.

Есть слабая надежда, что удастся решить конфликт базаром. Может, и удалось бы. Если бы они не были припитые. Это снижает градус здравомыслия.

Тот, клетчатый, нерешительно оглядывается на Славку. Не знает, что ответить на вопрос. На провокацию. Сказать да при лидере – это нарушить субординацию. Сказать нет – значит признать слабость. Но Славка приходит на помощь.

– А пусть тебя это не волнует, – все также лениво цедит вожак. – Кто тут рулит. Важно, что мы тебя наконец встретили.

Он потихоньку сокращает дистанцию. Придвигается ближе.

У меня на подобные вещи инстинктивное чутье. Выработалось за годы тренировок. Я сразу вижу, когда противник ломает расстояние между нами. И готовится к атаке.

– Слава, не надо, – просит Юля. – Ну что ты опять начинаешь?

Я отвожу ее дальше. За спину.

Крысы окружают с трех сторон. Слава впереди, клетчатый справа, а тот, с сигаретой – слева. Скорее всего, нападут одновременно.

– А ты молчи, Юлька, – меланхолично отвечает Славка. – Мы с тобой после разберемся.

Шпана разбушевалась. Угрожает девушке. Я поворачиваю голову, продолжая держать противников в поле зрения. Тихонько говорю девушке:

– Отойди подальше. И не мешай мне. Если что, беги за подмогой.

Юля, умничка, кивает. Вроде не должна мешаться. Хуже всего, когда девушка лезет под руку. Больше тормозит, чем помогает.

У меня уже была такая ситуация в прошлой жизни. С гопниками. Я тогда с ними справился. Но все равно, изрядно перенервничал. Это еще учитывая риск того, что девушка может получить оплеуху в схватке. И удариться затылком о бордюр или асфальт.

– Ну, давай, поехали, – командует Славка.

И мгновенно преображается. Выплевывает соломинку. И прыгает ко мне. Остальные тоже.

Я толкаю Юлю назад, еще дальше. Одновременно смотрю, нет ли у нападающих ножей. Или кастетов. Или бутылок.

Вроде бы, нет. Решили разобраться голыми руками.

Это хорошо.

Теперь главное двигаться, не останавливаться. Работать быстро и безжалостно. Потому что противников больше.

Первым делом, ухожу с линии атаки. И убираю риск окружения. Клетчатый и с сигаретой чуть ли не столкнулись друг с другом. Заругались, заматерились. Развернулись и снова бросились на меня.

А я пока что занялся Славкой. Стремительно, пока есть пара секунд.

Работа ногами. Славка атаковал по-колхозному. Открылся, замахнулся правым кулаком. Надвинулся на меня.

Я чуть уклонился. И одновременно ударил ногой. Прямой в корпус. Мае гери. Простой и сильный удар. При желании хорошо пробивает грудак.

Получилось. Славка чересчур открылся. Получил пинок в живот. Отвалился назад. Присел на колено, чтобы отдышаться.

Ненадолго он вышел из строя. Этого хватит, чтобы разобраться с его крысятами.

Я отскочил дальше. Снова назад и в сторону.

Юля стояла неподалеку, прижала руки к груди. Потом сжала виски ладонями. Начинает паниковать. Пока что молчала, но видно, что скоро будет кричать. Звать на помощь.

Может быть, это правильно. Но я обычно предпочитаю обходиться без ментов.

Ближайшим ко мне оказался клетчатый. Он, как помните, самый пьяный. И сейчас это видно. Нарушена координация движений. Шагает размашисто, старается сохранить равновесие. Может зацепить ненароком.

Дело происходило на небольшой аллее. С двух сторон пятиэтажные дома с редкими освещенными окнами. Между ними проходит небольшая улочка.

Вдоль домов проложены тротуары. На тротуарах скамейки. И горят фонари. Не все, правда.

А посередине – вытянутый вдоль аллеи участок земли, огороженной бордюрной плиткой. Там высажены деревья и кусты. Попытка создать сад в черте города.

Машины тут не ездят. Только пешеходная зона. И вот мы сейчас возимся в участке земли посередине. Я лавирую между кустами и деревьями.

И в первую очередь атакую клетчатого. А он атакует меня.

Тоже работаю ногами. Ставлю блок. Отбиваю удар рукой. Дзедан агэ укэ. Верхний блок против удара в голову. Одновременно делаю толчок.

Сильный блок – хорошая штука. Можно защититься от атаки противника. И тут же перейти в контратаку.

Что я и делаю. От моего блока и толчка клетчатый пошатнулся. Почему бы не воспользоваться шансом?

Я как раз на очень близкой дистанции. Почти вплотную. И еще он открыт. Чуть опустил руки.

И тогда я атакую его локтем. Смесь удара из карате и тайского бокса. Кончик локтя правой руки идет снизу вверх. Прямо в челюсть противника.

Удар прошел хорошо. Я чувствую, как локоть вгрызается в череп соперника. Снизу. И даже слышу легкое клацанье его зубов. А потом он откинул голову.

И повалился назад. Спиной в кусты. Рожа удивленная и потерянная.

В это мгновение меня атакует последний. И еще я вижу, как Славка поднимается с тротуара. Горящий жаждой мщения.

Тот, что с сигаретой во рту, бьет меня по затылку. Все они не пользуются ногами. Зачем? Они не умеют. При таком численном превосходстве можно работать и только кулаками.

Удар сильный. Я даже не успел его блокировать. По инерции я ухожу вперед. Последний противник продолжает атаку.

Еще один удар, вдогонку. По шее. Несильный, чиркает по телу. Я лягаю его ногой. Вроде попадаю, куда-то в районе голени или колена. Противник отстает.

– Прекратите! – в отчаянии кричит Юля. – Кто-нибудь, помогите!

А я тем временем натыкаюсь на Славку. Он уже озверел от злости. Лицо перекошено.

Ему не нравится, что я до сих пор на ногах. По его первоначальном плану, я уже должен валяться на земле. А они должны молотить меня ногами.

Но все не так. И даже наоборот. Так бывает, приятель. Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается. Закон Мерфи. Ты еще не слышал о таком?

Организовать контратаку я не успеваю. Только блокирую новый удар. Потом второй, третий. Надо же, этот ублюдок совсем разошелся. Я отбиваю еще один удар и бью его в лицо рукой. Боковой удар правой, почти как в боксе.

Удар прошел успешно. Прямо в лицо. Куда-то в нос. Славка на мгновение прекратил атаку.

Этого достаточно, чтобы схватить его за воротник куртки. Чуть пригнуть к себе. И добавить коленом в корпус. Хороший такой пинок. Очень сильный, потому что Славка тоже меня достал.

От моего удара противник содрогается. Он аж подскочил на месте. Я попал в живот, чуть ниже солнечного сплетения.

Очень болезненно, сам такой же получал на турнирах. Боль адская, кажется, что ребра выломали ломом. Не вздохнуть, не пошевельнуться.

Славка валится на землю. Лицом вниз. Корчится в позе эмбриона. Надолго выведен из строя.

– Ах ты, мразь! – это снова сзади кричит тот, последний.

Он снова нападает. Как же ты меня запарил. Вечно остаешься напоследок. И вечно путаешься под ногами.

Я разворачиваюсь как раз вовремя. И получаю кулаком в лицо. Этот ублюдок все-таки достал меня. Какой же настырный ублюдок.

От неожиданности я отшатываюсь назад. Там невысокий бордюрчик. Я спотыкаюсь. И падаю на спину.

Тот, последний, радостно хрюкает. И наваливается на меня сверху. Молотит кулаками по лицу.

К счастью, я не отключился. Быстро опомнился. И хорошо, что успел вырубить остальных. А то сейчас они бы меня загасили.

А так я могу сосредоточиться на оставшемся противнике.

Что же, это знакомая мне ситуация. Не скажу, что я великий борец в партере. Я все-таки, больше спец по ударным стилям единоборств. Но кое-что знаю о грепплинге. И о защите в таком положении.

Первым делом, я поджимаю правую ногу к себе, и упираюсь в его грудь голенью. Мешаю полностью навалиться на меня.

Затем накладываю свои предплечья на его. Прилипаю. Мешаю меня бить. Пусть ублюдок задохнется и потеряет дыхалку.

Сверху я как бы тяну его на себя. А снизу, наоборот, отталкиваю ногой. Не даю сосредоточиться. Рву ритм.

Это работает. Бедолага не знает, что делать. Пытается вырваться, но я прилип к нему, как репей. Меня легче стряхнуть, чем отцепить.

Но этого противник сделать не может. Пусть еще немного потрепыхается. Когда устанет, я его вырублю.

Хотя, он уже и сейчас хрипло дышит. Слабеет на глазах. Да, физподготовка не самая сильная часть этих парней.

Я готовлюсь резко поменять тактику. Оттолкнуть его и атаковать руками и ногами. Желательно попасть в челюсть.

Но тут в дело вступает Юля. Она бьет моего противника кулачками, кричит и визжит:

– Отпусти его!

Мой противник рад бы это сделать, но не может. Я его крепко заблокировал. И не даю подняться. Скорее, это меня Юля должна просить отпустить врага.

И я выполняю его немую просьбу. Сверху его бьет Юля. Не больно, но чувствительно.

Я отпускаю его. И тут же бью снизу в челюсть. Резко и без замаха. В челюсть. Два раза, три. Он отшатывается.

Тогда я выстреливаю ногой. Высвобождаю, как пружину. И пинаю его пяткой в лицо.

Противник со стоном падает на землю. Потом лежит, держась за лицо. Еле движется, стонет, как раненый.

Юля помогает мне подняться.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила она. Отряхивает мою рубашку. – Ты завалил их всех! Ничего себе!

Где-то вдали раздались свистки. Это милиция. Черт, не очень люблю общение с ними. Тем более, накануне соревнований.

– Пошли отсюда, – я схватил Юлю за руку. Пошарил в темноте, нашел свою сумку и потащил девушку прочь. – Нечего здесь время терять.

В конце аллеи раздались голоса, показались неясные тени. Вот зараза, это наши доблестные силы правопорядка.

Сейчас схватят всех и повяжут. Правда, потом, скорее всего, отпустят. А могут и доставить много неприятностей. Если я превысил меры допустимой обороны. Сломал Славке ребро, например.

Мы ушли на край аллеи. Ближе к дому, в листву деревьев. Торопливо миновали фонари.

Добежали до края аллеи, свернули во дворик. Юля ничего не спрашивала. Видимо, наученная горьким опытом.

Прошли через дворик и вынырнули с другой стороны. Теперь общага осталась позади.

Между нами и общего теперь аллея. Где рыщет милиция. И разыскивает всех причастных.

– Давай обойдем по кругу, – предложил я. – Чтобы не наткнуться на ментов.

Юля кивнула. Мы пошли по вечернему городу. Снова вокруг пятиэтажки. Иногда и девятиуровневые здания. Тепло, но временами дует холодный ветер.

После драки я весь грязный и в царапинах. Вот всегда так. Вроде ничего не было. Но потом обнаруживаешь, что ты словно спасся от стаи бешеных псов. Везде порезы и ссадины.

Мы вышли на уютную пустынную улочку. Крики ментов и хулиганы остались позади. Здесь никого нет.

Дорогу освещают тусклые фонари. Тут уже есть проезжая часть. Но машин раз, два и обчелся. Стоят припаркованные у обочины. Только вдали проезжают по проспекту. А тут никого.

– Я так испугалась, – сказала Юля и повернулась ко мне. – За тебя. Думала, они тебя сейчас побьют. Славка он такой. Дурной.

Я остановился и снова притянул девушку к себе. На этот раз она не сопротивлялась. Глядела на меня со странной улыбкой.

Мы снова слились в поцелуе. Какие мягкие, теплые и податливые у нее губы. Я обнял девушку за талию. Одну руку опустил чуть пониже. Потом еще. И еще. Коснулся упругих ягодиц.

Ожидал, что девушка сейчас отпрянет от меня. Как будто я превратился в ядовитую змею.

Но нет. Мы продолжали целоваться. Ого, чтобы это значило?

На Юле юбка чуть выше колен и светлая блузка. Я чувствую, как вздымается ее грудь, прижатая к моей груди. Возбуждающее ощущение.

Я почти себя не контролирую. Да и как тут можно себя сдержать? Мое молодое тело трепещет от желания.

Против воли рука стискивает выпуклую попочку Юли. Я действую осторожно. Каждый раз жду, что она сейчас отскочит и влепит мне пощечину.

Но этого не происходит. Наоборот, девушка принимается ко мне еще сильнее. Ух ты, ты ли это, Юля? Куда девались все моральные принципы? Вбитые социалистической пропагандой о высоком этическом облике молодого ленинца?

Мы продолжаем целоваться. Я уже нахально лезу девушке под юбку. Чем дальше в лес, тем больше дров. Пользуюсь тем, что Юля в каком-то безумном трансе.

Она стоит с закрытыми глазами. Кажется, забыла обо всем на свете. Ну что же делать? Грех разочаровывать девушку в такой ситуации.

Тогда я делаю все еще опаснее. И притягательней.

Неподалеку раздаются шаги. Это какой-то запоздалый прохожий. Мне приходится вытащить руку из-под юбки девушки. И сделать паузу. Ненадолго.

На мгновение отрываюсь от девушки. Она стоит и смотрит на меня влюбленным и затуманенным взором. Сейчас с ней можно делать, что угодно. Что я и намереваюсь.

Хватаю девушку за руку и тащу в кусты возле дома. Мы заходим на в какой-то придомовой участок, засаженный деревьями и давно не стриженым кустарником.

Сверху нависает балкон второго этажа. А под ним решетчатое окно первого. Все темные. Обитатели спят.

Свет фонарей сюда почти не проникает. Отсюда нас почти не видно. Ни с улицы, ни с окон. Так, неясные тени, шепчущиеся у земли.

Я скидываю на траву куртку, а сумку – в изголовье. Укладываю Юлю. Девушка медлит всего пару мгновений. И беспрекословно ложится на куртку.

Я ложусь рядом. Впиваюсь в нее поцелуем. Мы снова жарко и страстно целуемся. На этот раз я действую еще решительнее. Юля лежит почти подо мной.

В траве поют сверчки. От земли и травы веет сыростью.

Но нам плевать. Я снова обнимаю девушку. И снова моя рука опускается вниз. Ласкаю бархатистые ногу и бедро девушки. Задираю юбку. Нащупываю трусики.

Юля не прекращает целовать меня. И пытается остановить мою руку. Но разве она может со мной справиться?

Я расстегиваю ей блузку. Девушка почти обнажена. И никак не может помешать мне снять трусики. Что я и делаю.

Юля пытается сопротивляться. Но больше для виду, я это чувствую. Я срываю с нее трусики.

– Что ты делаешь? – шепчет Юля. – Не надо, Витя, пожалуйста. Не надо.

Ага, а сама так и прижимается бедрами ко мне. Я понимаю, что сейчас лопну от избытка тестостерона. И от избытка другого вещества, накопленного в моих чреслах.

Хотя, в самый решительный момент я на мгновение останавливаюсь.

– Пусть будет, как ты хочешь, милый, – жарко шепчет Юля на ухо. – Я согласна на все. Хоть и не так представляла свой первый раз.

Ох ты ж. Она все-таки еще ни разу не занималась любовью. Некоторое время я борюсь с неистовым желанием. А потом успокаиваюсь.

Снова целую девушку. И говорю ей:

– Тебе не о чем беспокоиться. Я тоже не хочу, чтобы наш первый раз прошел так.

И успокаиваюсь.

Глава 10
На даче

Наваждение исчезло. Пропало. Мне показалось, что Юля была разочарована.

Женщин не понять. То она сопротивляется до последнего. А когда выполняешь ее желание, то обижается. Считает, что я пренебрег ею. Одни сплошные эмоции.

– Мне надо домой, – сказала она чуточку холодно. Отряхнула платье. Поправила волосы. Заправила юбку. – Ты меня проводишь?

Ох уж, эти женщины. Уже обиделась. Чтобы она не возомнила себе невесть что, я решил сохранить спокойствие.

– Провожу, конечно, – я поднял свою куртку и сумку. Сегодня они много валялись на земле. – Пойдем.

Мы вышли из трещащих кустов. Мимо пробежала черная кошка. Пушистый хвост трубой. Неодобрительно посмотрела на нас. Побежала дальше.

Мы молча пошли по улице. Я думал о том, что Юля сейчас придумывает причину для расставания.

Но девушка взяла меня за руку. Прижалась на ходу. Как кошка. Чуть ли не потерлась боком.

– Спасибо, милый, – шепнула она. – Это так важно для меня. Как хорошо, что ты меня понял.

Я удивленно покосился на Юлю. Надо же. Оказывается, она довольна. Девушка смотрела на меня влюбленными глазами.

– Я немножко потеряла голову, – сказала Юля. – Когда увидела, как ты отмутузил тех парней. Забыла обо всем на свете. Ты мог делать со мной, что угодно. Но не воспользовался этим. Я это очень ценю.

Ага, значит все-таки сработало. Только пусть не думает, что я буду терпеть до свадьбы. Если она у нас еще будет. Свадьба эта.

– Не слишком полагайся на мое благородство, – проворчал я. – Я тебе не рыцарь. Обычный парень.

Юля прижалась крепче. Я почувствовал ее тугое бедро.

– Нет, ты настоящий рыцарь. Спас даму сердца. Защитил. Так что не надо тут.

Она глянула на часики и спохватилась:

– Уже время! Опять я опаздываю. Коменда меня убьет.

Мы ускорили шаг. Сократили путь, прошли дворами. Вышли к общаге. Комендантши, к счастью, не было на месте. Я поцеловал девушку на прощание. Она юркнула вверх по лестнице.

А я отправился обратно домой. Вернее, на дачу. Тоже торопился. Чтобы не опоздать на электричку.

Путь известен. Сначала на метро. Потом на электричке. Если поспешу, то успею.

Чтобы успеть, я побежал. Сумка колотила по спине. А редкие прохожие оглядывались на меня. Чтобы понять, куда это я мчусь.

Я успел вовремя. Докатил на метро до станции. Оттуда запрыгнул на электричку. Последнюю на сегодня. Так что мне действительно повезло.

Через полчаса я вылез около леса. Отправился через кусты по едва заметной тропинке.

Вскоре свет от придорожных фонарей совсем исчез. Остался позади. Я шел чисто наугад. Примерно знал, где дачи. И шел туда.

Минут десять и я вышел к дачам. Побродил чуток туда-сюда. Сначала потерялся. А потом нашел свой дом. Оказывается, я все время ходил рядом.

Неподалеку злобно лаяла соседская собака. Надо бы тоже завести такого дружка. Четвероногого питомца.

Я открыл дверь, вошел в дом. Запах дерева, земли, пыли и луговых цветов. Вкрутил пробки, зажег свет.

Лампочка осветила кухню. На свет сразу же прилетели мотыльки. За окнами полная чернота. Собака замолчала. Где-то свиристел сверчок.

Ох, как же я устал. Я огляделся, бросил сумку на стул. Шумно вздохнул.

Вытащил припасы из холодильника. Разогрел на сковороде. Пожарил яичницу с сосисками и вскипятил чайник. Заварил чай. Уселся ужинать.

Первое время за ушами трещало. Я ничего не видел и не слышал, кроме еды. Хорошо, еще осталась вчерашняя лепешка. Ух, как же я проголодался.

Потом, по мере насыщения, я замедлил темп. Чай пил с конфетами. Карамельки и ириски. Те, что положила тетя Маша.

Снова огляделся.

А здесь по-своему уютно. Сам себе хозяин. Нет, я положительно рад решению дядьки. Это вполне подходящая конура для студента. Для непритязательного советского студента.

Поужинали, я завалился спать. Заснул, едва улегся в постель.

Утром я поднялся с первыми лучами.

Не сказать, что прям радостно вскочил. Нет, пришлось заставить себя. Я уже второй день мухлюю с тренировками. Надо провести нормальное занятие.

Оделся, пошел на пробежку. Вышел и остановился, пораженный тишиной. Время самое сочное, утреннее. Природа и люди спят. Солнце еще не поднялось. Тихо, тихо.

Я побежал по дороге вдоль леса и дачных домиков. Кеды шуршали по глине и камешкам на дороге. В ветвях деревьев прыгали птички.

Я не торопился. Дал организму проснуться. Бежал, пока не устал. По лицу и шее текли капли пота.

Потом пошел шагом. И сразу наткнулся на доску на обочине дороги. Выпала из кабины грузовика. И уже давно, потому что доска грязная. Но сухая. Подходящий инструмент.

Теперь я поглядел на лес. С любопытством. И сразу заметил сломанное бурей дерево. Хм, может, это то, что нужно?

Я сошел с дороги и приблизился к сломанному дереву. Осмотрел его. Сломалось уже давно. Высохло. Хорошие дрова для костра.

Вокруг высились другие деревья. Вязы, тополи, сосны, березки и дикие яблони. Повсюду кустарник.

Я положил доску на землю. Отодвинул сломанный ствол. Поглядел на пенек. Как раз на уровне выше моих колен.

Потом прошелся рядом, нашел подходящий валун. Подкатил его к пеньку. Поставил рядом. Получилось почти на том же уровне.

Теперь на эти основания я положил найденную сосновую доску. Не очень толстую. Навскидку где-то три-пять сантиметра толщиной. Подойдет для тренировки.

Нашел листья и протер грязную поверхность. Потом встал неподвижно перед доской. Сосредоточился.

Это отработка рубящего удара ребром ладони. Рука-нож. Шуто и тегатана. Пока что моя кисть еще без мозолей и сбитых костяшек.

Но все впереди. А пока что можно попробовать разбить эту дощечку. Для почина, так сказать.

Я стоял на расстоянии полуметра от доски. Теперь настала пора психоподготовки. Основная часть успеха зависит именно от психики. От уровня боевого духа. От мыслей. Все остальное вторично.

Стоя перед доской, я мысленно представил, как ладонь проходит сквозь дерево. В точку где-то под доской. Если не представить четко в мыслях, это не случится в реальности.

У меня так было в прошлой жизни. Сотню раз пробовал, прежде чем получилось. Всю руку отбил. Ничего не выходило.

А потом раз! – и как будто рубильник щелкнул. Получилось. Потом опять. И снова, и снова. И поехало по накатанной.

Сейчас погляжу, как тут выйдет. Правда, кисть не набита. Но и доска не самая толстая. Да и, как я говорил, физические данные не самое главное. Главное – это то, что творится в голове.

А в голове у меня сейчас каша. Стоило закрыть глаза, как перед глазами возникло лицо Юли.

А потом лицо Светы. Девушки из прошлой жизни. Правда, тусклое и серое, размытое.

Лица пытались перебороть друг друга. Встать передо мной. Заслонить друг друга.

Так не пойдет. Что за напасть? Одни бабы на уме. Какая тут рука-нож?

Я сосредоточился. Вытянул ладонь перед собой. Большой палец к указательному. Чуточку согнул пальцы.

Теперь рука высоко вверх. Готовность перед ударом. Как будто нырок в воду. Глубокий вдох.

Снова попытка сосредоточения. Потом уже будет поздно. Есть только здесь и сейчас.

Резкий удар. Одновременно выдох. Ладонь мгновенно летит вниз. Как будто выстрел. Я проталкиваю ее вниз, как можно дальше. Как можно ниже.

Бью кромкой и основанием ладони. Не только рукой. Моя кисть – это продолжение тела.

Если верно соблюсти механику, то в удар вкладывается сила всей руки, плеч, корпуса. Мой тренер говорил, что удар идет из глубины естества. Из точки хара, легендарного центра тяжести человека.

Удар как будто топором. Чтобы разломить доску пополам.

Он должен был пройти. Но не получилось. Доска осталась целой. Несломанной.

Моя кисть отлетела назад. И вверх. Отпружинила. Может, поэтому я ничего не сломал. Хотя риск был. Большой риск.

А потом нахлынула боль. Вот зараза, больно-то как. Я схватил руку, пытаясь унять боль.

– Ну ты даешь, дятел! – раздался голос сбоку. С дороги. – Так же руку сломать можно. Отшиб, наверное?

Я оглянулся. Рядом с дорогой стоял дом. За забором на уровне груди взрослого человека стоял парень. В белой майке и синих спортивных трениках. В руках ковш с водой. Улыбался и качал головой.

Я проверил руку. Перелома вроде бы нет. Но ушиб есть. Неплохой такой ушиб.

– Отшиб, – кивнул я. – Но ничего, справлюсь.

Парень отпил воды. Покачал головой.

– Ты из этих, что ли? Каратист? Хочешь стать бешеным зверем?

Я покачал головой. Потряс рукой.

– Пить хочешь? – спросил парень. Поднял ковш. – Уже с утра припекает. Сегодня жарко будет.

Он сказал про воду и я сразу ощутил, как пересохло в горле. Кивнул, подошел, взял ковш. Отпил. Прохладная вода, колодезная. В голове сразу прояснилось. И боль в кисти уменьшилась.

– Спасибо, – я отдал ковш.

Парень кивнул. Продолжал широко улыбаться.

– Да не за что. Ты откуда? Из Драмтеатра?

Это он про наше садоводческое общество, догадался я. А какое у нас, я и не помню.

– Не помню, – ответил я. – Это дядькина дача. Там, дальше. Километра три, наверное. Тоже у дороги. Как у тебя.

Парень удивился.

– Далеко тебя занесло. Это Белые воды, наверное. А я тут один. От родителей прячусь. Поругался с батькой.

Я усмехнулся. Парень шебутной. Вроде хороший. Рот щербатый. Нос крючком, как говорится, в рюмку глядит. Глаза маленькие, насмешливые. Телосложения обычного. Неспортивного.

– Меня Савва зовут, – парень сунул руку. – Ты это, заходи в дом. Позавтракаем.

– Витя, – ответил я. Пожал руку и в кисти сразу стрельнула боль. Поморщился. – Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз. Мне идти надо. Дела в городе.

Савва кивнул.

– А, ну тогда понятно. Ты это, заходи, если что. Или я заскочу. А то с тоски подыхаю.

Я кивнул и побежал обратно. Пытался не обращать на боль в ладони. Вот дерьмо. Как раз накануне соревнований. О чем я думал, дурак?

Пока бежал, думал, как же так. Почему не получилось? Ведь все правильно сделал.

Наверное, надо было на тонких досках сначала попробовать. Кисть не набита, вот в чем дело. Ничего, продолжу тренировки. И скоро разобью не одну, а двадцать досок. Как делал раньше.

Вскоре я подбежал к дому. О боли заставил себя забыть. Теперь придется восстанавливать руку. И только потом приступать к набивке. С самого нуля.

Сначала отжимания на кулаках. Стойки на кулаках у стены. Потом уже переходить к ударам. Набивке кулаков и ладони. Удары по деревянной поверхности. Сначала обтянутой стопками бумаг или тканью. А потом чисто по голому дереву.

Кисть я перемотал рукавом старой рубахи. Пошевелил, попробовал согнуть в кулак. Больно, но терпимо. До свадьбы заживет.

Ладно, теперь обычная тренировка. В университет мне сегодня не надо. Экзамен через день. Поэтому могу позволить себе выехать в город позже обычного. Сразу на соревнования.

Но сначала мокусо. Практика сосредоточения. И освобождения мыслей.

Я выпил воды и вышел во двор. Присел на колени в тени дерева. Сэйдза. Поза для медитации.

Потом закрыл глаза и выдохнул из себя воздух. Постарался выдавить все остатки. Как и любые посторонние мысли.

Теперь медленный вдох. Через нос. Одновременно представляю, как вдыхаемый воздух идет через все тело. Прочищает голову. Спускается через позвоночник к копчику. Потом оттуда уходит к животу. И скручивается спиралью в хара.

Энергетический центр тела. Хранилище жизненной энергии. На два пальца ниже пупка. Очень важно ощущать его. Тем более, в бою. Или хотя бы представить, что он есть.

Тут я задерживаю дыхание. Я и так уже набрал много воздуха. Вдох получился широкий и сильный.

Выдерживаю, сколько могу. Потом выдыхаю. Одновременно, представляю, что воздух проходит в обратном направлении.

Из хара к солнечному сплетению. Потом к горлу. И наконец, изо рта. Медленным шипящим звуком.

Язык прижат к нёбу. Дышать надо без напряга. По десять секунд на вдох-выдох.

С непривычки это тело буксует. Сердце стучит быстро. Воздуха не хватает. Ладно, это тоже дело привычки.

Самое главное другое. Очистить мысли. Достичь состояния не-ума. Мусин. Очистить разум от тревог и волнений.

А это мне сейчас ой как надо. Я все еще думаю о Юле и Свете. О поврежденной кисти. О соревнованиях. Первых здесь, в эту эпоху.

Тем более, что участвую в них без квалификации. Но, тем не менее.

Поэтому разум освободить не удалось. Он захвачен эмоциями. Не самое лучшее состояние для бойца.

Наконец, я открыл глаза. Теперь можно дышать, как обычно. Встал с колен. Ноги затекли от неподвижности. Тоже с непривычки.

Теперь можно начать обычную тренировку. Без фанатизма. У меня сегодня выступление. И еще кисть повреждена.