Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 336 страниц)

Гелий только головой покачал.

Постепенно мы успокоились, отстали от Обы и снова уставились на профессора.

– На сегодня всё, – сообщил нам Гелий. – Завтра жду вас после лекций в два часа и не смейте приходить раньше. Займемся фильтрами. Риц, вашу вязанку сложите в шкаф, подумаем, как использовать ваш альянс с Василием. Это может быть интересно.

Мы выкатились в коридор. Мы с Мавром и Обой, продолжая обсуждать конный путь из варягов к циньцам, ушли вперед, и только краем уха я успел уловить, как Влада зовет Хмарь. Что-то не нравится мне это. Не мое, конечно, дело, но…

Глава 4

Неделя прошла как в детском саду: утром на занятия, потом в инкубатор, потом на ужин и в общагу. Только что без перерыва на дневной сон. Гелий построил нас так, как Шведу и не снилось. Был ли я доволен? Конечно, нет! Хотя до конца недели мы нафигачили целую тонну всяких фигней для системщиков. Ими уже можно было гордиться.

Попутно прошел слух о том, что делегация из Константиновки отбыла в Киншасу, чтобы помогать на месте поднимать осыпающиеся структуры. Баклан снабдил нас информацией о бурлении в местных новостях, которое вызвало явление наших, причем успел вперед университетских структур. Даже Гелий не знал, и с удовольствием послушал, в каком бешенстве пребывает Фуданьский университет, который считал, что Константиновка приехала специально, чтобы мешать им работать. Может, так оно и было, но наши, естественно, все отрицали и топили за дружбу и сотрудничество.

– Я, может, чего-то не понимаю, – отозвался Оба, – но разве не Кейптаунский должен больше всех орать? Да и сколько их там приехало? Человек десять?

– Сорок.

– Неплохо! Рад за Константиновку, – усмехнулся Оба.

– Разве ты не должен поддерживать Восток во всех его проявлениях? – коварно спросила Хмарь.

– Неа. У моих серьезные связи только с Сингапуром и Пекином. При том, что основные операции у нас сконцентрированы вокруг Бангалора. А Фуданьцы пусть сами свой кусок хлеба добывают. Ленивые жирные коты.

Оба в последнее время вел себя так, как будто родня больше не сидела у него на загривке. Может, так оно и было: свадьба племянника – страшное дело. Оба по-прежнему жил в комнате с Киликом, Самсоном и Больешем, и не согласился вернуться в свое прежнее жилье, когда Питон с Анеуш поссорились и меняться местами обратно.

– Вы как поссоритесь, так и помиритесь, а я тут бегай с вещами, – заявил он им. – И вообще мне здесь хорошо. Больеш мне билеты на шоу обещал, да, Больеш?

Больеш хохотал и говорил, что он всех позовет, и Обу тоже, даже если тот переедет жить на крышу.

– Я тебе Карлсон что ли? – возмущался Оба. – Еще скажи, что снег придется там чистить.

– Карлсон у нас, скорее, Больеш, – хлопал Больеша по плечу Самсон. – Дюже похож. Но мы его тоже не пустим чистить снег, Шанкс нас осудит.

А Питон с Анеуш и правда через три дня помирились.

С Василием мы больше не пересекались, куски нашего импровизированного кактуса так и валялись в шкафу. Времени покопаться с ними у меня не было, да и сил тоже. Гелий настаивал на посещении всех занятий по расписанию, и хоть я и дремал на половине лекций, напрягаться всё же приходилось.

Так что в субботу, когда Баклан предложил нам всем прогуляться в новый игровой центр, я радостно согласился. Планировалось, что пойдем всей бандой: Дима, Баклан, Олич, Хмарь, Мавр, Килик, Ворон, Майя, Серафим, Василий, ну и я, конечно. Хотели позвать и Софью, чтоб разлагалась с нами по-человечески, но ее забрал Гиги на плановую профилактику. И не спрашивайте, почему такое надо устраивать в субботу. Должно быть, у андроидов такие представления о выходных.

Игровой центр располагался в получасе ходьбы от нас и примыкал к стадиону, на котором проводились чемпионаты по футболу и хоккею. В принципе, логично, игра есть игра. Кажется, там был еще и аквапарк. А заодно куча ресторанов и даже отель для тех, кто приехал играть издалека. Сам я там еще ни разу не был, всю эту конструкцию построили после того, как я уехал на Восток с родителями.

Чего я совершенно не ожидал, так это какую игру выберет Баклан. Хмарь с Олич заорали как ненормальные, когда увидели название над нашим залом. Нам предстояло сразиться в «Органариум», где героические системщики восстанавливают управление станцией, которая потерпела крах в открытом космосе. Систему они собирают в максимально сложных условиях, потому что элементы из штатной библиотеки скомпрометированы и надежность каждого надо проверять на месте.

– Да ты издеваешься! – возмущалась Олич. – Мы ровно этим всю неделю и занимались! Ты обещал стрелялку!

– Стрелялкой я тебе угрожал. Ты все равно ни во что не попадаешь, зачем тебе стрелялка? Мы с тобой два раза ходили, тебя убивают через десять минут, а мы планируем серьезно зайти. К тому же игра имитирует работу системщиков, а не вашу, если я хоть что-нибудь в этом понимаю.

Мы поржали. Я сказал, что мне все равно во что играть, Василий был тих и печален, а вот девчонки и Мавр затребовали чего-нибудь другого. Но доступных стрелялок в субботу не было. Кроме нашего был свободен только один зал, где играли в пчелок, опыляющих цветы. Мы заглянули туда. Игроки-пчелки висели там на реальных тросах, и сессия закончилась минут через двадцать. В которой с большим отрывом выиграл Баклан. Его одного никуда не мотало, и он ловко перемещался между препятствиями. Понятно было, что так же легко он выиграет и все остальные сессии. По сравнению с ним нам было просто нечего ловить.

Тут Олич заявила, что так тоже нечестно, у него слишком большое преимущество, и повела нас назад к «Органариуму». Здесь у органиков были хоть какие-то шансы победить, если только игра имела что-нибудь общее с действительностью.

Задание было одно на команду, а чтобы жизнь малиной не казалась, в группе были два тайных саботажника. Которым надо было портить библиотеку и корабль, а в идеале всех убить. Причем ни один из саботажников не знал, кто второй. Команде же надо было починить корабль, а заодно вычислить и обезвредить врагов. Мы договорились, что убитые сразу идут в ресторан на втором этаже, чтобы не скучать. Там и отметим.

Мы надели игровые шлемы и перчатки, вошли в игру. Каждый остановился перед пультом, чтобы выбрать себе цвет скафандра, в котором предстояло бегать по коридорам корабля. Я выбрал белый. Пульт выдал скафандр и мигнул: мне выпало быть саботажником. Интересно, кто второй? С кем мы будем рушить всю эту красоту?

Все имена скрылись под номерами, голоса изменились под фильтром, но манеру речи не скроешь, так что я все равно понял, что полосатый космонавт, который ринулся присоединять провода рядом с кабиной пилота – Мавр, а синий, исследующий второй этаж, Оба.

Интересная задача. Никогда не смотрел на ситуацию со стороны разрушителя. Желтый как пчелка Баклан (все же победа в прошлом раунде не могла не повлиять) взял на себя функции командира и оценил самые опасные участки, которыми следовало заняться в первую очередь. Я решил не проявлять инициативу и посмотреть, как будет развиваться дело.

Баклан велел мне двигать на третий этаж и распотрошить библиотеку: отфильтровать элементы, которые еще можно использовать, и отсеять те, что безнадежно повреждены. Я чуть не заржал, потому что это была ровно та задача, которую мы решали и в реале. Ну что же, посмотрим, что придумали игроделы.

В игре задача была на порядок проще, чем в жизни, потому что дефектные элементы светились красным. А нормальные зеленым. Еще были желтые, но их было так мало, что можно было смести их в один блок с красными. Не, ну так-то каждый дурак может. Если б в жизни было так просто, нам не бы пришлось скакать неделю только с деталями для фильтров, а ведь системщикам еще предстоит их собрать.

Тут я вспомнил, что вообще-то я злодей, и мне полагается кого-нибудь убить. Или что-нибудь уничтожить. Тем более, что мой партнер по злодейству уже приступил к своей миссии, и кого-то унесло в открытый космос с садового этажа. Если только он сам не зевнул. Уверен, что улетевшим был Василий. Очень на него похоже.

Баклан отдал нам приказ не выходить на верхний ярус и заблокировал на него выход для надежности. Я сообщил, что элементы разобрал и жду указаний. Баклан велел мне перегрузить в контейнер все здоровые элементы и двигаться к нему на нижний ярус.

На нижний, так на нижний. Но так просто я не пойду, я же саботажник. Поэтому в контейнер я поставил разделитель, и положил в маленький отсек дефектные элементы. Посмотрим, на что они годятся. Может, ими получится что-нибудь взорвать.

Пока я копался с перепаковкой элементов, Баклан с Димой сумели восстановить управление станцией и стабилизировать ее. Теперь они ждали только меня, потому что вместе со мной должны были прибыть элементы для возобновления питания. Но тут мой тайный собрат нанес второй удар и вынес еще двоих. И на этот раз я точно понял кто это был – Серафим и Майя. Тут уже было совершенно очевидно, что дыра в отсеке, куда их засосало, образовалась не сама, а ее коварно пробил игрок в черном скафандре. Игрок этот голоса не подавал, так что это мог быть кто угодно, кроме Баклана, Димы, Обы и выбывших.

Я чувствовал, что отстаю по результату от тайного собрата, но торопиться мне было некуда. Выносить надо было Баклана, без него команда растеряется. И пока Баклан раздавал указания, кому и куда переместиться, я решил под шумок испытать дефектные элементы.

Но для этого мне надо было подобраться поближе к реальным разрушениям, чтобы спрятать свои среди них. Я сделал вид, что не понял указаний Баклана и пошел к рубке, где собрался коллектив, длинным маршрутом так, чтобы пройти через пустой коридор с поврежденной внутренней переборкой. И попробовать выпустить там дефектный элемент. Была, конечно, вероятность, что моя псевдобомба устроит там слишком большой взрыв. Но и этот вариант мне подходил, ломать так ломать.

Пока я крался к нужной точке, Баклан был вынужден послать Диму на помощь кому-то из наших, заплутавших на втором ярусе. Что-то видимо сломалось у этого персонажа, потому что мне на моей карте было отлично видно, что выход у него прямо под ногами, достаточно прыгнуть на люк, и он откроется. Дима нашел этот люк с нижнего яруса, открыл его и залез внутрь, но тут весь этот сектор отделился и унесся в неведомую даль. Вот это разрушительная сила! Минус еще двое.

Баклан рвал и метал. И пока он обещал всевозможные кары черному космонавту, до Баклана добрались остальные игроки и принялись переводить ярус в автономный режим. Кажется, мне тоже надо было ускориться. Я заверил, что я на подходе и провел свои испытания. Да! Получилось замечательно. Дефектный элемент пробил и так дырявую переборку и, нещадно искря, унесся куда-то вглубь корабля. Идеально.

Не мудрствуя лукаво, я отправился прямо к нашим и прямо с порога высыпал в рубке все дефектные элементы, предполагая, что сейчас тут все разнесет. Так оно и вышло. Почти.

Каждый элемент пробил в рубке по здоровенной дыре, куда высосало наших как горох. Я был готов к тому, что усосет и меня, но внезапно получил супербонус саботажника «Магнитные подошвы» и устоял. Зато контейнер мой уволокло вместе с игроками, и у меня не осталось ни плохих, ни хороших элементов.

Чувствовал я себя без них как без рук, все-таки органик без элементов – существо бессмысленное, и когда пробитые мной дырки перестали сифонить, решил вернуться к библиотеке и накопать там еще что-нибудь полезное.

Теперь нас осталось трое. Оба и черный скафандр. Мы уже точно знали, кто из нас кто. На карте было видно, как синий Оба ставит ловушку в коридоре для черного скафандра. Пока я бродил туда-сюда, Оба сумел разобраться, как работать с игровыми элементами. И своими перчатками изобразил нечто вроде липкой сетки для ловли беглых элементов. В принципе должно было сработать, если б только мы не видели друг друга на карте. Поскольку отвлекаться нам было не на кого, мы с черным скафандром, даже не сговариваясь, заблокировали его отсек, и черный скафандр отправил его в свободный полет, разобрав станцию почти до нуля.

Теперь остались только мы вдвоем. Не очень понятно было, завершена ли наша миссия. Должны ли мы поубивать друг друга или достаточно будет разнести станцию на молекулы. Мы с черным скафандром двинулись навстречу друг другу.

– Эй, ты кто? – спросил я.

Но черный скафандр не ответил. Вместо этого пространство свернулось, и перед моими глазами повисла надпись «Поздравляю! Вы выиграли! Этот раунд остается за саботажниками!»

Я очнулся в игровом зале, снял шлем и… обнаружил перед собой Хмарь, которая только что сняла свой и трясла волосами.

– Привет, черный рыцарь!

– Привет, белый! – засмеялась она.

– Надо было мне тоже выбрать черный скафандр, – улыбнулся я. – Но когда я выбирал одежку, я еще не знал, что злодей – это я.

– А я на всякий случай сразу взяла черный! Знаешь, я теперь понимаю, почему восточники бросились в такой панике укреплять свои библиотеки и хранилища. Если дефектные элементы хотя бы близко способны на что-то подобное, я им не завидую. И надеюсь, что у нас ситуация получше.

– Тоже об этом подумал. Ну что, пошли искать наших?

– Пошли!

В ресторанчик мы завалились последними. Все-таки насколько незаметно течет время в игре! Наши успели выпить уже по паре кружек пива и встретили нас такими воплями, как будто мы вернулись как минимум с Луны.

– Ну что, саботажники, разломали наш корабль? – спросил Баклан.

– Разломали, – признал я.

– Как я тебя сразу не вычислил? – покачал он головой.

– И как бы ты это сделал? – я потыкал официанту в меню на пиво и колбаски и уставился на Баклана.

– Ты подозрительно себя вел. Риц как Риц застрял бы в библиотеке и принялся бы экспериментировать с перчатками. Вот как Оба. Они там в перчатки вшили функционал, похожий на реальный. А вот Риц как саботажник принялся выполнять мои указания. Такого просто не могло быть!

– Ну неправда. Я очень дисциплинированный, когда надо. Вот хоть Хмарь спроси!

Все захохотали.

– Вот только Хмарь сейчас и спрашивать! Она само коварство!

– Но главный ущерб нанес все-таки Риц.

– И тоже, между прочим, совсем не в своем стиле. Невероятно топорная идея, не похоже на тебя.

– Я просто хотел пить пиво. Если бы я с вами дольше возился, мы бы там до сих пор торчали. А тут все счастливы. И вы даже больше меня.

Стол снова взорвался хохотом. Тут и нам с Хмарь принесли пиво, пообещав колбаски в ближайшие три минуты.

Прикольный был вечер. Уходили все постепенно, первым ушел Василий – его действительно вынесло первым, так что он просидел в ресторане дольше остальных. Зато занял нам лучший стол с окном на внутренний двор. Потом Майя, Дима и Серафим. И незаметно за столом остались только мы с Хмарь.

На улице было тепло, мы уже недели две не вспоминали о шапках. И когда Хмарь поскользнулась на ступеньке, а я ее подхватил, то ткнулся носом в ее волосы. И понял, что мне совсем не хочется ее отпускать.

– Слушай, – спросил я, еле взяв себя в руки, – давно хотел спросить. А почему ты всегда пахнешь яблоками? Это шампунь такой?

– Яблоками⁈ – изумилась она. – Почему яблоками? Шампуни у меня всякие, кстати. Люблю разные, вся тумбочка ими забита. С утра мыла оливковым.

– Оливковым…

Я снова потянул ее к себе, она подалась вперед и прижалась ко мне. Не знаю ничего ни про какие оливки. Яблоки это, и не говорите ничего.

Кажется, я мог бы простоять так целую вечность.

– Кажется, мы стоим прямо на дороге… – прошептала она.

– На лестнице, если совсем точно. А у тебя есть другие предложения?

– Предложения должны быть у тебя.

Я обнял ее еще крепче, она подняла голову, наши губы встретились и…

– Друзья мои, – раздался веселый голос сверху. – Ну что ж вы прямо на дороге!

Мы оторвались друг от друга и подняли головы. Мимо нас пыталась просочиться довольно большая компания, и им это удалось, когда мы спустились и перестали загораживать проход.

Я убрал у Хмари прядку со лба и заправил ей за ухо. Прядка не послушалась и вырвалась на свободу.

– Предлагаю найти подходящее место. Я уверен, что здесь есть кому нас приютить.

Хмарь улыбнулась.

– Надеюсь, сейчас не идет какой-нибудь великий чемпионат. С тысячами гостей столицы или чем-нибудь в таком духе.

– Уверен, что нет, – сказал я. – А если да, то мы всех выманим наружу и захватим пещеру.

Она захихикала и спрятала лицо у меня на груди. Потом снова подняла голову:

– Хочу на это посмотреть!

Глава 5

Ничего захватывать не понадобилось, да Хмарь с Рицем и не вспомнили об этом. Свободных номеров было полно, и администратор на ресепшене предложил паре комнату на верхнем этаже с видом на реку.

– Эти номера обычно заняты, так что вам повезло. Вот на следующей неделе не смогу вам предложить ничего выше третьего этажа, у нас конференция архитекторов виртуальных пространств, – с гордостью сообщил он.

– Откуда он знает, что мы придем на следующей неделе? – хихикнула Хмарь, когда они вывалились из лифта на обещанном уровне.

– У него чутье, – пробормотал Риц, бросил взгляд на указатель и увлек Хмарь в правую ветку коридора.

– Надо закрыть шторы, – шепнула Хмарь, едва войдя в номер.

– Закроем, – пообещал Риц.

Но обещание утонуло в поцелуях, и когда на следующее утро они проснулись, то обнаружили, что комната утопает в весеннем солнце.

– Ну вот, кто забыл про шторы?

– Я. А ты думаешь, кто-то подглядывал?

– Если только луна. А теперь солнце. И судя по тому, где оно находится, мы проспали завтрак.

– Почему ты так думаешь? – Риц приподнялся на локте и посмотрел в окно.

– Потому что завтрак у них до одиннадцати, а солнце неприлично высоко.

– Значит, нам придется заказать еду в номер. Как разлагающимся аристократам.

Риц вылез из кровати и подошел к планшету, встроенному в стену, ткнул в него и пролистал пару экранов.

– Да у тебя идеальное чувство времени! Ровно полдень.

– Чувство пропущенного завтрака, скорее.

– Завтрак у них круглосуточно. Что ты хочешь? Тут есть яичница с ветчиной, без ветчины, с помидорами, без помидоров, сырники, блинчики и даже каша. На овсяном молоке. Хочешь кашу?

– Нет, ЗОЖа не хочу. А нельзя какой-нибудь комплект?

– Ага, есть такой. С шампанским и икрой.

– Рыба на завтрак? Пожалуй, нет.

Риц ухмыльнулся и перелистнул экран.

– Будущая рыба.

– Так, – Хмарь села на кровати, завернувшись в одеяло. – Риц, брось всё это, нам надо серьезно поговорить.

Молодой человек оторвался от экрана и обернулся. Не очень-то его порадовало это предложение. Обычно оно ничего хорошего не сулило.

– Может, после завтрака? – осторожно предложил он, надеясь отсрочить разговор.

– Нет, сейчас.

– Ладно.

Он оставил отельный интерфейс в покое и сел на кровать на стороне Хмари. Она перегнулась вниз, вытащила из-под тумбочки свой рюкзак и принялась в нем копаться. Риц терпеливо ждал. Наконец, на свет был извлечен тот самый Владин ремень, который обещал владельцу возможности бессовестного манипулирования ближним.

– Вот. Узнаёшь?

Хмарь выложила ремень на кровать. Теперь он разделял обоих как граница, сердито поблескивая пряжкой.

– Да, – хмыкнул Риц. Уголок его рта пополз вверх. – Но на тебе его вчера не было, я проверял. И что? Хочешь проверить, насколько эффективное средство? Да я же и так управляюсь, стоит тебе только улыбнуться.

– Ага, я тебе улыбаюсь с сентября.

– Ну… тупил… тормозил… не туда смотрел… Прости. Так зачем ты его притащила?

– Мне его всучила Влада. Сказав, что ей надоело, как я мучаюсь… ну чтоб я попробовала…

– И что? Ты попробовала?

– Нет…

– Ну давай сейчас.

Хмарь подхватила ремень и протянула его Рицу.

– Не, это так не работает, – мотнул головой Риц. – Надевай на себя и командуй.

– Что? Можно?

– Я разрешаю, – ухмыльнулся Риц. – Видишь, я на всё согласен. Намотать его можно, насколько я помню, на что угодно. Гелий тогда себе его на голову пристроил.

Хмарь бросила на друга беспокойный взгляд и подняла руки, чтобы обмотать ремень вокруг головы. Но в этот момент с нее упало одеяло, Риц ринулся вперед, поцеловал ее, ремень сполз на пол и был забыт на какое-то время.

Через час они снова вспомнили о завтраке.

– Нет, это невозможно. Давай закажем еду. Они же не сразу ее принесут.

– Вот теперь я и проверю! – объявила Хмарь, подбирая ремень с пола и накидывая его себе на плечи. – Заказывай мне яичницу, а себе сырники.

– Сделано, госпожа! – объявил Риц, подскочив к стенному планшету.

– К сырникам возьми клюквенное варенье!

– Не, – мотнул головой Риц. – Какая клюква к сырникам, ты с ума сошла? Малиновое возьму.

Хмарь захохотала.

– А говорил, работает!

– Ну не так же! Я не могу согласиться на клюквенное к сырникам. Кто такое есть вообще? В чем-нибудь другом меня убеди. И вообще, ты сбиваешь меня с толку, так мы с голоду умрем! Чай или кофе?

– Капучинку мне. Большую!

– Еще что-нибудь?

– Еще всего и побольше!

– Булочек возьму. Простых и с корицей.

Пальцы Рица пробежали по экрану и завершили заказ. Планшет мигнул и выдал круговой таймер со степенью готовности завтрака. Сразу после оформления заказа на экране загорелась цифра в 5%, а потом зеленая окружность начала стремительно вытеснять красную.

Завтрак прикатил андроид, похожий на Мимигу, активировал стенную панель, которая раскрылась в столик, переместил на нее поднос и удалился, пискнув на прощание «Приятного аппетита». Еды оказалась целая гора, и если бы не вертикальные конструкции, на которых были установлены тарелки с булочками и кружки с кофе, завтрак бы на поднос не поместился.

Потом Риц и Хмарь долго сидели перед окном, угнездившись в одном кресле, разглядывая проплывающие под окном речные трамвайчики. Лед почти сошел, но по реке все равно курсировали только зимние версии транспорта.

– А, может, останемся здесь до завтра? – предложила Хмарь.

– А мы и останемся. Я продлил номер, когда завтрак заказывал, иначе доедать пришлось бы в коридоре. Стоя на одной ноге. Не люблю такое.

Хмарь захихикала. Потом они еще посидели, глядя на сверкающую воду.

– Слушай, я вот что подумал, – проговорил Риц. – Меня одна мысль вчера посетила, когда мы с тобой разносили ту халабуду вдребезги пополам.

– Мм?

– Вот скажи, ты долго думала, прежде чем вынести Василия с верхнего яруса?

– Да ты издеваешься! Знаешь же, что нет! Мы просто когда-то играли в похожую штуку, и я тогда выяснила, что проще всего удалять игроков с верхних ярусов, они хуже защищены. Ну и шла потом сверху вниз. Это ты подошел концептуально.

– Тоже не особо. Просто удачно они там все собрались. Так вот. Что хотел сказать-то. Мне кажется, я знаю, в чем принципиальная разница между разрушителями и теми, кто хоть как-то пытается что-то строить.

– В чем?

– В том, что разрушители не планируют вдолгую. Краткосрочный ущерб ценен сам по себе. К нему они и стремятся. А тот, кому нужен конструктивный результат, просто вынужден планировать.

– И, значит, не может быть злодеем! – засмеялась Хмарь. – Дай угадаю, у тебя была пятерка по логике.

– Ага.

– И тройка по истории.

– Ну… типа того. А где я неправ?

– Не, ну так-то ты прав. Теоретически. Но конкуренты гадят друг другу все время, не останавливаясь, и пакости тоже заранее планируют. Я тут покопалась в наших архивах и нашла, кто делал оболочку для главной восточной библиотеки. Которую они так отчаянно апгрейдят.

– Кто?

– Технотрек. Наши.

– Кайф какой… Неудивительно, что они нас теперь подозревают во всех грехах. Как будто мы этого и хотели.

– Ага. Причем формально претензий нет, хотя им обидно, что у них есть проблемы, а у нас нет. По крайней мере, таких же. Но тут дело еще и в том, что оболочки наших основных библиотек на пять лет моложе, и собирал их Технодрифт. Вот и разбирайся, то ли специально, то ли нет, то ли Технодрифт круче Технотрека, то ли еще что. Кто накосячил? Но так-то ты верно говоришь, если надо разово сломать, много ума не надо.

– Прикол! Не знал.

– Да и я тоже до вчерашнего дня. Нет, до позавчерашнего. Боже, о чем мы с тобой говорим!

– А о чем надо?

– Ни о чем не надо!

И они снова принялись целоваться.

* * *

На лекцию в понедельник я хотел идти сразу из отеля, но Хмарь заявила, что ей надо обязательно переодеться, и мы выкатились из номера едва солнце взошло. Хмарь побежала к себе, а я – к себе, тоже переоденусь раз такое дело.

Кампус еще только просыпался, на входе в корпус я встретил Деколь, которая бежала на какое-то раннее мероприятие со свернутым ковриком под мышкой. Она была так сосредоточена, что чуть не прошла дверь насквозь. Ее целеустремленность оказалась заразительной, и я тоже ускорился. Вот возьму и никуда сегодня не опоздаю.

Первой в расписании у нас стояла гостевая лекция с восхитительным названием «Органический интеллект и его влияние на состав изменений в структурном процессе», а читать ее должна была какая-то шишка из Министерства. Я хотел было скипнуть эту историю, но неосторожно упомянул о своем намерении в пятницу при Марго, и та пообещала натравить на меня Гелия. Угроза была нешуточная, так что я прибыл с чистой шеей, в новой рубашке и вовремя.

Было без пяти девять, Хмари еще не было, но почти все наши собрались. Я поднялся наверх, сел рядом с Киликом и заметил нездоровое оживление на соседнем ряду. Оба злобно шипел Форку «Удали! Удали, я сказал!» и пытался влезть в его планшет. А Форк как обычно строил из себя дурака. И в результате Форковский планшет улетел на дальний край стола.

Я достал свой планшет и открыл чат, из-за которого, скорее всего, и ссорились Оба с Форком, чтобы посмотреть из-за чего сыр-бор. И тут Килик вцепился в мой планшет. Да что с вами со всеми такое! Я отодвинул Килика плечом и открыл чат.

В этот момент я в полной мере ощутил, какое состояние называют «глаза его налились кровью», потому что ровно это со мной и произошло. Форк запостил в общий чат нашего потока монохромную фотографию «Хмарь над озером Рица». Технически на картинке был изображен темный туман над белесой поверхностью озера, и с некоторой натяжкой можно было утверждать, что это горный пейзаж. Однако композиция была по ощущениям настолько порнографична, что ни о чем другом я думать уже не мог. Я вскочил, шагнул через проход, вытащил Обу, перекрывавшего мне доступ к Форку, дотянулся до придурка и рванул его к себе за воротник.

Форк вылетел со своего места как пробка, издав по дороге булькающий звук. Я отпустил его и тут же ударил освободившейся рукой в челюсть. Форк качнулся и полетел по спуску вниз.

Ему можно сказать повезло, потому что как только его тушка врезалась в ступеньку, включился механизм помощи грузчику и ступеньки трансформировались в гладкий спуск. Я и сам чуть не слетел: система решила, что Форка будет сподручней катить, чем сбрасывать по ступенькам. Поэтому он в считанные секунды оказался внизу, прямо у ног Хмарь, которая вошла в аудиторию вместе с лекторшей.

– Дракон повержен! – громко заявила Ртуть со своего места.

Народ зааплодировал.

– Что происходит? Почему драка? – возмутилась дама из Министерства. – Господа, вы в своем уме? Я вызываю службу безопасности и врача.

– Вызывайте, – мрачно буркнул я.

Оба, который из-за меня тоже чудом чуть не слетел вниз, ткнул меня в плечо, но не стал ничего говорить и сел на прежнее место.

– Что случилось-то? – завертела головой Хмарь.

Она даже не успела увидеть, кто все это учинил. Ее схватила за руку одна из близняшек, которая сидела на первом ряду, и принялась шепотом объяснять.

Форк, кряхтя, поднялся, пошевелил руками и ногами и сердито посмотрел на меня.

– Ничего ты не понимаешь в искусстве! – заявил он.

– Нет, не понимаю, – отрезал я, глядя на него сверху вниз.

Через пять минут прибыли безопасники и дежурный доктор. Доктор остался осматривать Форка, хотя, на мой взгляд, нечего там было осматривать, а надо было еще раз дать по башке. Не очень-то он и пострадал. А меня увели в сердце кампуса на расправу.

Там я посидел полчаса в коридоре и немного остыл, потом безопасники доставили Форка, которому доктор налепил на лоб нечто лечебное. Никаких других повязок на нем не было, что только подтверждало впечатление, что повредил он маловато всего. Я злобно посмотрел на него. Форк пожал плечами.

– Я удалил уже всё, – сообщил мне он.

– Пффф, – ответил я.

Еще через десять минут открылась дверь, и нас пригласили внутрь. Нами занималась сама Антонина. Кажется, ей было всё совершенно ясно, но она желала услышать наши версии.

Я изложил свою, а Форк свою – о том, что он ничего такого не имел в виду, и вообще всё удалил. Я подумал, что будет достаточно идиотично, если мне придется описывать картинку и объяснять, что меня так взбесило, но, оказалось, что у Антонины есть доступ к удаленным материалам и описания ей не нужны. Свое мнение она составила самостоятельно. Впрочем, глупо было бы, если б было иначе.

Форк попробовал вякнуть, что я слишком близко к сердцу принимаю простые картинки, однако Антонина сообщила, что хотя она не одобряет моих методов, и за тягу к насилию привлечет меня к уборке кампуса, провокации она не одобряет еще больше. Я в наказание буду убирать кампус два часа в день две следующие недели, а Форк – три недели, и кроме того, он должен будет посетить курс по культурным коннотациям, который начнется в апреле, с обязательным зачетом в конце.

– А если не сдам, то что? – с вызовом спросил Форк.

– Пересдача платная, – проинформировала его Антонина.

– А я что, меня-то за что⁈ – заблажил Форк. – Это всё Влада, это она сказала, что у Хмари теперь ее ремень, и она может делать с Рицем что хочет. Ну и сделала. А я просто картинку нашел, чего такого-то?

Антонина удивленно уставилась на меня.

– Съел⁉ – уставился на меня Форк. – Чё думаешь, ты сам что ли⁈

Тут я прямо-таки возблагодарил вселенную, что Хмарь сказала мне про этот дурацкий ремень, а то хрен знает, что бы я сейчас думал. Хотя вчера я считал, что мы могли бы обойтись без этих откровений и потратить время лучшим образом. Однако нет. По крайней мере, сейчас я был точно уверен, что и я ей нравлюсь, и она мне, и дурацкое устройство не при чем. Оно даже не может заставить меня поменять варенье.

– Хмарь может, – ухмыльнулся я Форку. – А ты нет. Тебе не позволено, пародия на искусствоведа. Иди, изучай коннотации.

Антонина моргнула, отвернулась к своему монитору, шевельнула пальцами по панели, подняла бровь и повернулась ко мне.

– Вы ведь понимаете, о чем речь?

– Понимаю. Нет проблем. Бестолковая игрушка.

– Они запрещены на территории кампуса.

– Она не использовалась на территории кампуса, – заверил ее я.

– Не злоупотребляйте, – опять предупредила она меня.

– Не буду, – кивнул я.

На этом Антонина с нами рассталась и предупредила, что расписание нашего участия в уборке будет выслано на почту не позднее сегодняшнего вечера. А теперь мы можем вернуться к учебному процессу.