Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 336 страниц)

Я поковырял носком ботинка снег. Снег был влажный, к понедельнику опять потеплело. Самое время было лепить снеговиков с морковным носом и ведром на голове. Носы и ведра теперь продавались обманные, биоразлагаемые и спокойно утекали в канализацию вместе со снеговиком, когда припекало солнце. А вот ветки вместо рук можно было воткнуть настоящие, если найдешь. На кампусе было не так чтобы очень хорошо с лишними ветками, служба благоустройства трудилась каждый день.

– Нет, – подумав, ответил я. – Или я не слышал.

– Верно. Потому что наличие метода не означает наличия результатов. Думаешь, почему народ такое не практикует? Потому что мысль и в слова оформить сложно, хотя человечество уже несколько тысяч лет тренируется, а в виде образа получается столько мусора, что надежной передачей назвать такое никак нельзя. Брейн-шторминг – может быть. Развлечение – тоже да. Ну а конкретно у тебя – свои ограничения.

– Про ограничения – это я понимаю.

– Ага. Всех выпустили купаться, а тебе нельзя.

– Хорошая метафора. Да. Сижу с больным горлом.

– Попробуй посмотреть на это по-другому. Когда просто незачем. Стал бы ты, например, участвовать в гонках улиток?

– Что?

– Не видел никогда? Когда улиток выпускают на поле и смотрят, чья первая приползет.

– И куда они ползут? Где медом намазано?

– Чесноком.

– Ха! Антивампиры!

– Примерно. Ну так как? Подготовишь команду улиток, будешь участвовать?

– Нет, наверное…

– Вот и это то же самое.

– Ладно. С улитками вы меня, можно сказать, просто убили. Я готов уняться. Ну а что вы мне предлагаете взамен? Ведь явно же что-то есть?

– Да. Если у тебя большие планы на жизнь, попробуй предсказать, что у нас отвалится следующим. Потому что упираться в недоступные прикладные техники – непродуктивно. А подумать наперед – очень даже.

– Ха! И как же я это пойму?

– Вот не знаю. Можешь, например, зайти ко мне на семинар. Я его не для вас читаю, а для системщиков – по анализу угроз, но, может, пригодится. Он всего один, сегодня вечером.

– Ладно… – согласился я и снова принялся ковырять снег.

Вадим хлопнул меня по плечу и ушел. И даже не сказал, где будет этот семинар. Неважно, найду.

Идея показалась мне полезной. Только обдумать все как следует я не успел. Потому что вечером нас накрыли новые проблемы.

Глава 19

На семинаре у Вадима я оказался самым молодым, от чего уже успел отвыкнуть. Сел на задний ряд, чтобы не отсвечивать. Студентов вообще не было, одни аспиранты и молодые преподы. Вадим развесил в воздухе кучу схем: их было так много, что они не поместились в один слой, и он перемещался между ними, гася внешние слои по мере прохождения. Было прикольно! Никогда еще не видел, чтобы лекцию так читали. Мне даже захотелось к нему присоединиться и побродить по зеленым лабиринтам, и, по-моему, остальным тоже.

Но Вадим никого в путешествие не взял, вот жадина, дорассказал свой спич и схемы погасил. А потом у нас случилась идиотская дискуссия на тему, как можно предотвратить все на свете угрозы. Вадим утверждал, что нельзя, можно только подготовиться с возможным ответом на угрозу, но те, кто был с ним согласен, молчали в тряпочку. Зато сторонники тотальной безопасности орали почем зря, что мы все плохо стараемся. Ага-ага. Тем не менее, мне понравились кое-какие меры с примерами, например, вот то самое хранилище, в которое свалились взломанные данные Приемной комиссии, которые мы разбирали перед началом первого семестра. А не было бы этой зоны? Куда бы оно все делось? Разбежалось бы по окрестностям?

Кое-какие аргументы я запомнил на будущее, и когда мероприятие официально завершилось, быстро проскочил к выходу, нагруженный новым знанием.

В столовую я в этот раз явился довольно рано, никого из наших не было, так что я забился в наш любимый угол как паук и стал медленно есть свою рыбу с длинным рисом в надежде, что кто-нибудь подойдет.

И точно! Появилась Хмарь с подносом. Кивнула мне и поставила поднос за стол напротив. Чего это она?

– Э! – воскликнул я. – А что со мной не так? От меня воняет?

Хмарь ужасно смутилась и замерла на месте.

– Ну… я думала, ты занят… или ждешь кого-то…

– Кого можно ждать в столовой? В столовой можно ждать всех, кто придет. Не, я не настаиваю на своей компании, конечно.

Она хмыкнула, подхватила поднос и села напротив меня.

– Вот я здесь! – объявила она. – Доволен?

– Да. Еще как. Ненавижу есть один.

– Да ты вообще ненавидишь есть.

– Нет, почему? Рыба вот вкусная. Я не понял, почему она называется снежной, наверное, родственник ледяной. Вижу, ты тоже любишь, – я кивнул на ее тарелку.

– Да! Главным образом, потому что она почти без костей.

Хмарь ловко вытащила хребет из рыбины, развалив ее на две половины. Выгнала кости на край и принялась с аппетитом есть.

– Это плюс, да, – согласился я и вернулся к своей рыбе. – Хотя ее бы даже кости не испортили, мне кажется.

Некоторое время мы ели молча.

– Ходил к Вадиму, да? – спросила она, когда тарелка опустела.

– Ага, а ты откуда знаешь?

– А он зазывал нас тоже и сказал, что ты идешь.

– Не соврал. Я там был. Интересно, особенно сама презентация. Не знал, что Вадим так поднаторел в шоу-бизнесе, наверное, их в Министерстве учат знание массам доносить. Я проникся.

– А что? Что?

Я рассказал в зеленых красках, как все это выглядело, и как я бы с удовольствием там сам походил. Но нас было слишком много, чтобы устраивать такой перфоманс.

– Надо было пойти, – протянула Хмарь. – Но я что-то подумала, что будет сложно. Потом у меня реферат не дописан.

– Так его же только на следующей неделе сдавать! Я еще не начинал.

– Я впервые в жизни хотела заранее! Но не вышло. Олич притащила сестру в общежитие, мы ей все показывали. Теперь та сушка с танцующими вещами, что была у вас, переехала к нам, и сестра не могла пропустить такое. Но мы прорвались и не просто так, а с платьем Олич.

– Класс!

– Смеешься?

– Неа. Сам люблю глупости. Приветствую превращение презентаций с бродилку…

– Хех, мне бы тоже понравилось. А, может, мы его уговорим и для нас такое провести?

– Если поймаем, так-то материал не наш. Я только канву уловил, все-таки по сравнению с системщиками мы какие-то миниатюристы.

Хмарь засмеялась.

– Гномы от органики!

– Ахаха!

Мы еще успели выпить чаю, как на браслетах у нас высветился срочный вызов от Шведа.

– О! – глянула на запястье Хмарь. – Швед желает видеть нас в инкубаторе ASAP.

– Как только, так сразу, – проговорил я, глядя на свой браслет. – Пошли тогда? Все равно еда уже кончилась.

– Пошли!

* * *

Мы с Хмарь пришли последними, Швед даже покосился на нас с подозрением. Собрались опять в основной лабе инкубатора вокруг большого стола. В последнее время мы столько заседаем, что его даже не разбирают.

В дальнем углу притаились Майя, Василий и Серафим. Я помахал им рукой, Майя помахала в ответ, Серафим сдержанно кивнул, а Василий уставился в пол. Они все еще стеснялись и не чувствовали себя своими, ну ок, Василий не чувствовал, Майе, по-моему, все нравилось. Она даже пыталась подбить Диму перейти на органику, но Дима упорствовал.

Ничего еще не началось, народ вокруг жужжал, трындел и скидывал друг другу конспекты. Гелий восседал во главе стола, прикрыв глаза, положив трость поперек стола. Справа от него разместилась Марго, а слева Влада, явно подвинув Антона, который сердито на нее косился. У кого-то большие амбиции! Но, думаю, она не потянет. О, и Рудник здесь, рядом с Майей. Что-то происходит, раз даже Рудник пришел.

Влада меня подбешивала, но не сильно, наша староста раздражала гораздо сильнее. Они с Птиц тоже были, теперь они постоянно ходили хвостом за Красиным, как караван за ледоколом. Если бы они сидели напротив Гелия с Марго и Владой была бы забавная симметрия, но они тоже опоздали, и устроились во втором ряду на краю стола, как мы с Хмарь.

– Все в сборе! – объявил Швед.

– Отлично! – моментально проснулся Гелий. – Друзья мои, у нас снова веселье. Основная часть нас не касается, ей занимаются другие люди.

– Связь с Востоком? – пискнул чей-то голос из второго ряда.

– Это само собой. Как вы все знаете, нарушена связь с Восточной территорией, и, что именно произошло, мы знаем благодаря родственникам нашего студента Барса. Поразительно, как живучи некоторые технологии.

– Некоторые копытные технологии! – усмехнулся Оба, который был в центре этой информационной цепочки.

– Что значит «копытные»? – шепотом спросила меня Хмарь.

– Родственники Барса съездили на лошадях из своей диффузной зоны в чистую Восточную. И узнали все на ближайшей зарядной станции.

Хмарь фыркнула.

– А, ну да. Точно! Представляю себе, как это выглядело! Подъезжает такой конный отряд, нельзя ли подзаправиться, друг? А что у вас, собственно, произошло?

– Думаю, так и было. У них овес можно купить на этих точках и седла я там тоже видел. Не все же жрут электричество.

– А седла зачем?

– Ну представь, гонишь ты мини-табун. Головы, допустим, три. А тут тебе встречается пешеход, который хочет с тобой. А у тебя седло только одно!

– Можно же без седла!

– Можно, но зачем? Если можно взять все на месте, а потом вернуть в секонд-хэнд? Он не на зарядной станции будет, а подальше, но решаемо.

Мы похихикали. Пока мы обменивались шутками о седлах, все, кто не успел обсудить обрыв связи, обсудили его.

– Итак, – продолжил Гелий. – Связь нас с вами не волнует. Над этим работают, завтра мы получим конный апдейт. У нас другое. Во-первых, в связи с отсутствием связи все библиотеки Востока оказались недоступны.

Только вздох пронесся по комнате. Вот это проблема! Восточные библиотеки по своему качеству были сопоставимы с нашими, мы и сами с ними регулярно обменивались элементами и комплексными сборками. Западные были хуже из-за их заморочек с авторским правом, а Южные… ну просто хуже. И что?

– И доступ к нашим библиотекам в данный момент отсутствует из-за перегрузки. Над этим тоже работают, и тоже не мы. Но некоторая истерика в медийном поле присутствует, пожалуйста, не принимайте на свой счет. Я бы советовал воздержаться от чтения новостей совсем, но вряд ли я смогу вас остановить. Поэтому так. Мы с вами займемся другим.

Гелий потребовал себе пульт от проектора, Влада бросилась его искать, а мы дружно полезли в свои браслеты – посмотреть, что про нас пишут.

Нннуу, неприятно. Мне даже ходить никуда не пришлось. Баклан так близко к сердцу принял свою будущую должность директора по коммуникациям, что собрал мне список самых огненных заголовков. Смотреть, что под ними скрывается, мне не хотелось, и так было понятно.

Баклан: Привет, про вас тут гадости пишут, но я сэкономил тебе время. Не читай ничего, просто оцени креатив

Север отрезал доступ к своим библиотекам

Программные комплексы на грани коллапса из-за произвола Севера

Восточные территории – первая жертва будущей катастрофы

Бездари и кретины Старого университета

Чудовище своими руками – выживший из ума профессор стоит на пути прогресса

В списке было полтора десятка заголовков, уверен, что Баклан выбрал лучшее. Я поискал, нет ли чего про отца или про меня, не сомневаюсь, что мы тоже во всем виноваты, но навскидку не нашел, а специально искать не стал.

Я поднял глаза. Народ сидел как-то сжавшись, особенно девочки, и только Антон с Красиным борзо оглядывали окрестности. Я встретился взглядом с Красиным. Он ухмыльнулся мне, я ухмыльнулся в ответ. Чего не отнимешь у Красина, так того, что он боец. Ну и я не хуже. Сохранив приклеенные ухмылки, ибо нефиг, мы повернулись Гелию, которому наконец принесли пульт.

– Так, – провозгласил Гелий.

– Профессор, – пискнула Зима. – А вы читали? Вот это всё?

Она потрясла своим браслетом, над которым в пространстве висело штук пять открытых материалов с картинками. В одном из них угадывался профиль Гелия и трость, на рукоять которой он положил руки и подбородок. Никогда не видел, чтобы он так сидел, наверное, нарисовали.

– Проглядел из любви к искусству, – кивнул профессор. – Не обращайте внимания, вам эти писания никак не помогут. И не помешают. Пустая трескотня. Ничего там полезного нет, как и сильно вредного тоже. Университет следит за прессой, если начнут полоскать кого-то из студентов, мы пойдем сразу в суд. А там блокировка выпусков, потенциальная потеря лицензии, и прочие радости свободных СМИ. Поэтому не волнуйтесь, и родителям скажите, чтобы не волновались, если они приняли близко к сердцу.

– А почему сразу в суд? – заинтересовался я.

– А потому что есть указ Министерства, регламентирующий, что за ваши художества отвечает в первую очередь университет. Это не освобождает вас от ответственности полностью, если вы натворите что-то крупное, как и премий не лишает, но позволяет университету бодро наступать на мозоли всем, кто пытается вытащить вас из-под защиты учебного заведения. Потому что это трактуется как атака на Министерство и образовательную индустрию целиком, а у нас этого не любят. Так что ни вселенская слава, ни вселенский позор вам не грозят, пока вы не покинете наше учебное заведение.

– Ух ты! – обрадовался Мавр. – И можно бесчинствовать?

– В ограниченных объемах, – скривился Швед. – Вспомни Марша и Фантома.

– Угу, – вспомнил Мавр и сник.

Не знаю уж, что он там себе напланировал, но идея эта вытекала из него, как воздух из плохо завязанного шарика. Но сосредоточиться на Мавре мы не успели, потому что Гелий вывел на экран картинку с производством в разрезе и продолжил речь.

– Но вернемся к нашим баранам. То есть к элементам. На данный момент у нас есть уверенность, что самая устойчивая к стрессу генерация элементов получается из массы с индексом агрессивности 3 и через оргудав, дающий на нижнем конце индекс агрессивности 1. В готовом виде элементы отличий не имеют, точнее, нам пока нечем отследить, чем именно они отличаются. Но самые устойчивые – именно те, что я описал.

– Ого! – зашумел наш коллектив. – А другие?

– А другие тоже хорошие, и в обычном режиме будут функционировать, но сейчас у нас срочный заказ на фильтры для Минсвязности. Им надо срочно. Они сами же и будут разбираться с контролем и лицензированием.

– Уууу, – завыли наши. – Мы же им оргудав отдали!

– Они нам его уже вернули, – небрежно бросил Антон. – И сделали себе два своих.

– Так в чем дело? – возмутилась Влада.

Вот, овца, как будто свое сторожит. Надо Гелию назначить ее завхозом, у нее отлично получится. Еще она всякие блестяшки любит, будет собирать.

– Дело в том, что они не могут получить массу с этим индексом. У них все время получается больше. Со временем разберутся, но пока не получается. А дело срочное. Фильтры нужны с шагом в одну единицу, и всего их надо десять. Завтра.

Ага, логика Вадима в действии. Узнали о потенциальной угрозе, решили подготовиться. Ну так что будем делать?

Этот же вопрос волновал всех остальных.

– У нас нет массы. По нашему журналу, масса с нужным параметром получается, если в ее создании принимали участие Мавр и Питон. Поэтому именно вас, господа, мы попросим этим заняться. Оргудавов нужной формации у нас два, за них может сесть кто угодно, но пока нет массы, и работы нет. И мы немного поработаем на будущее: сделаем за вечер еще три оргудава.

– А давайте пять!

– Десять!

– Пятилетку за три года, – прищурился Гелий. – Посмотрим. Я считаю, что и три – это оптимистичный замах. Оргудавы в принципе можно делать из любой массы, но именно эти делались из массы с индексом 5. На всякий случай повторим. Она у нас есть. Но! Чтобы дело опять не закончилось травмами, нам нужен дополнительный контроль. Мы пригласили коллег, они должны вот-вот подойти.

Буквально тут же открылась дверь, и в инкубатор вошел Гиги, а за ним Софья и один андроид-тумбочка.

– Мы не опоздали? Я ребят попросил зарядиться под завязку, чтобы на неделю хватило.

– Это вы слишком высокого мнения о нашей работоспособности. Никаких ночных смен не будет, – ответил Гелий. – Поступим так. Швед, Мавр, Питон, Ворон, Ртуть и Хмарь уходят в лабораторию Трилобитов и генерят массу. С вами едет Мимига.

– А мы там зачем? – удивился Ворон.

– Мы попробуем сделать смешанные пары, – пояснил Швед. – Чтобы Мавра с Питоном разбавить.

– Да, для экономии времени. Мы через полчаса поймем, получилось или нет, и, если нет, вас отпустим. А вас, Хмарь, мы попросим помочь Мимиге отслеживать все показания, чтобы никто из участников не пострадал. Вы точно знаете, чем чреват избыточный контакт с массой, вас даже цифрами не обманешь, у вас чутье. Вместе вы будете полностью контролировать всех, кто там будет.

Хмарь расправила плечи. Важная миссия! Ей больше хотелось поработать руками, но ребят нельзя бросить. Никто кроме нее и Килика понять такого не может.

– А остальных забираем мы с Марго и Рудником и дружно занимаемся оргудавами. Как только наши Трилобиты наберут массу, мы перебросим в ту аудиторию двух человек, и они займутся фильтрами. Если к этому моменту у нас будет еще оргудав, значит, больше. Килик, вы здесь занимаетесь тем же, чем и Хмарь там. Помогаете Софье.

Теперь обиделась Софья.

– Но мой контроль безупречен!

– Софья, не сомневаюсь! – прижал к груди руку Гелий. – Но возможны события, которые не были зафиксированы раньше.

– Ок, – согласилась Софья. – Точного будущего у меня в базе нет. Но есть два апокалиптических прогноза, подгрузить?

– Пока не надо. Уверен, что они очень зрелищны. У меня у самого таких пять.

Софья восприняла реплику профессора крайне серьезно.

– Я буду признательна, если вы ими поделитесь. Если они не совпадают с моими, то в сумме у меня будет семь.

Все зафыркали. Только андроид может радоваться коллекции апокалиптических прогнозов.

На том и остановились. Выделенные полгруппы Трилобитов убежали в нашу лабу, а остальных распределили по основной комнате. Столы растащили на три блока, и нас разделили на такое же количество групп. Мне достался стол у двери, а рядом со мной тут же материализовался Рудник.

– Возьмете новеньких? Вы ведь знакомы?

Он кивнул в сторону Майи, Василия и Серафима.

– Еще как, – подтвердил я.

Во что это выльется, я и представить не мог.

Глава 20

За окном стемнело. Валил густой снег. Трилобиты, отделенные от основного коллектива, распределились по парам и неспешно накидывали кондиционированную массу. Мавра и Питона разбавили Вороном и Ртутью, и пока все получалось. Швед замерял успехи, Хмарь с Мимигой – уровень стресса, все были при деле.

Шуршала вентиляция, в коридоре было тихо. Основное помещение инкубатора было довольно далеко от Трилобитской лаборатории, поэтому если там и был шум, он сюда не доносился. Снегопад за окном притушил весь шум за окном, и Шведу в какой-то момент показалось, что они во всем мире одни.

Он встряхнулся. Что еще за мысли? Но действительно напрягало, что из других университетов и инкубаторов, с которыми они привыкли поддерживать связь, никаких сведений не поступало. То ли ни у кого, кроме них, ничего не получалось, то ли все затаились и ждали прорывов у Старого университета, чтобы затем радостно его поддержать. Или, наоборот, оспорить.

Швед взглянул на браслет, прошло два часа с момента, как они тут собрались. Массы накидали прилично, он объявил перерыв и подошел к Хмари.

– Как наши дела? Что говорит техника?

– Техника говорит, что все в порядке, никто не подвергается.

– А ты?

– А я думаю, что пока нормально, но чувствуется, что ребята устают. Видишь, уровень напряжения у Ворона пополз?

– Но-но! – откликнулся Ворон. – Не дождетесь!

– Может, я тебя сменю? – спросила Хмарь. – Я не устала.

– Я что ли устал?

Швед всмотрелся в ползущий график и велел всем идти пить чай.

С грохотом спустились на кухню. Дневной персонал позаботился о полуночниках и оставил полную миску сырного печенья. К каждой печеньке предлагалось упражнение на концентрацию, которым можно было себя занять.

– Это ж для детского сада! – обрадовался Ворон. – У меня было такое, только на планшете.

– Вот еще! – лениво протянула Ртуть. – Не буду в это играть.

– А я буду! И я! – загомонили остальные.

Упражнение было простеньким, нужно было нажимать кнопку, когда на экранчике появятся две одинаковые фигуры, большая часть пар состояла из разных. И не сбиться из-за разницы в цвете, либо наоборот – из-за одинакового цвета разных фигур. Особенность была только в том, что интерфейс, раскрывшийся из упаковки печеньки, был одноразовым, и после десяти правильно собранных пар исчезал, оставив после себя зелененького человечка, который раскланивался и усаживался на стол перед выполнившим задание.

Все, кроме Ртути, радостно взялись жать на кнопки, и минут через десять перед Хмарью сидело три человечка, а перед парнями по двое.

– Во, мой в шляпе, – загордился Питон. И точно, у других такого не было.

Швед глянул инструкцию.

– Это на десять минут такое счастье, губу не раскатывай. Они исчезнут.

– Да уж понятно, – потянулась Хмарь. – Все равно забавные. А жаль, что моим шляп не досталось, зато, смотри, у одного смешной узелок. Что там?

Она ткнула пальцем в мешочек, который держал в руках ее персонаж, тот уронил свою поклажу, и из мешочка рассыпались желтые монетки.

– Золото! Больше золота! – заорал Мавр.

Человечек засуетился, начал собирать монеты, а потом попытался отдать их Хмарь, но тут время жизни вышло, и человечки потихоньку погасли.

– Вот и всё, – злорадно сказала Ртуть. – Кончились ваши герои.

– Можно новых наделать, – лениво заметила Хмарь. – Только я не хочу больше печенья, а расковыривать их ради игрушек как-то неэкологично. А ты чего злая такая?

– Да я думаю, сколько мы еще здесь пробудем? Я-то не на кампусе живу.

– Что ж ты не напомнила? – вскинулся Швед. – Иди домой, конечно. Я привык, что все здесь местные.

– Нет! – возмутилась Ртуть. – Я останусь. Надо, значит, надо.

– И будешь страдать? Не надо нам тут страдальцев. Топай домой.

Ртуть заметалась. И домой хочется, и бросить дело невыносимо, да еще ее выгоняют как двоечницу. Другое дело, если б она сама ушла.

– Ты, правда, иди домой, а дорогу к станции только утром начнут чистить, – предложил ей Ворон. – Мы справимся.

Такое заявление только еще больше расстроило Ртуть. Ей и так было непросто в коллективе, который бодро игнорировал ее ум и красоту, а ценил одну только принадлежность к банде. Вообще ей казалось, что ее скорее терпят, чем любят. Как Риц суетился вокруг Хмари, чтобы руки ей вылечить, ради нее он бы ничего такого делать не стал.

Она сменила имя с Рапунцели на Ртуть, чтобы сбросить глупый детский выбор, и заставить воспринимать себя серьезно, но, кажется, никто этого не понял. С другой стороны, они здесь все моложе нее, хотя нет, Швед старше, а тоже играл в этих дурацких человечков.

Ртуть вздохнула. Что-то от нее ускользает.

– Слушай, – воскликнула Хмарь. – А хочешь переночевать у нас в общаге? В соседней комнате точно есть свободная кровать. Там девочка перевелась в Новый северный и съехала, а нового никого не появилось.

Ртуть вздрогнула. Ну вот, ей опять предлагают решение. Не она вырвала его зубами, а прямо на блюдце принесли. Надо ли брать?

– А это удобно? – осторожно спросила она.

– Да вполне. Мы белье у комендантши попросим по такому случаю, потом перезачтемся за стирку, фигня. Давай? Если ты за, мне надо просто предупредить, чтобы нас ночью пустили.

– Да какой ночью, к полуночи закончим, – заворчал Швед.

– Полночь – это ночь и есть, – заржал Мавр. – Чуешь, там ночь внутри: пол ночи.

– Хорошо, что не потолок, – огрызнулся Швед, чем развеселил всех окончательно.

– Договаривайся, – улыбнулась Ртуть. – Спасибо. Стирка с меня, сочтемся.

– Супер, – обрадовалась Хмарь, вызвала виртуальную клавиатуру и настрогала несколько писем.

Ответы, судя по всему, она получила быстро, обвела их глазами и свернула виртуальные послания в браслет.

– Всё классно. Нас ждут, я девчонок предупредила, они тебя пустят и дадут карточку, чтобы ты могла до завтра входить и выходить из комнаты.

– А они как же?

– А у нас двойной вход – по карточке и по биометрии.

– Что открывает колоссальное пространство для злоупотреблений! – поднял палец вверх Питон.

– Да уж конечно! – фыркнула Хмарь. – Вы не видели нашу комендантшу. Она еще более резвая, чем ваш. У нее не проскочишь.

Ртуть выдохнула. Может, ее все-таки любят?

* * *

Мы проваландались два часа безо всякого результата. Лучше б я с Трилобитами ушел, честное слово. Я даже понять не мог, что происходит. По моим прикидкам с базовой сборкой и такой командой мы должны были управиться часа за полтора. Однако время шло, а контуры основной детали оргудава только-только начали проступать.

Единственным утешением было то, что другие команды работу еще не закончили, хотя и продвинулись дальше. Гелий с Марго даже начали посматривать на ближайший к окну стол, видимо, предполагая, что тем первым понадобится их фирменный лист эластичности. Тройной комплект дозаторов и насадок уже лежал перед ними на столе. И когда успели? Вроде ничего не делали?

Я как-то спросил Марго, а почему они вдвоем не произведут все необходимое? Если у них такие возможности? Марго засмеялась, но не обиделась и объяснила, что разные работы требуют разных навыков. Это мне все кажется одной и той же пилой. На самом деле мелкие детали требуют мастерства, которого у них хоть залейся, а вот та трубка, которую мы сейчас катали вчетвером, требует немалых физических сил, которых у меня слегка побольше.

Лосиной дури, ага, понял я. Поэтому и набрали первокуров на этот проект. Хорошо, что от нас есть хоть какая-то польза.

Моя новая команда упиралась как не в себя. На лбу у Майи выступили капли пота. Серафим уже пару раз брал перерыв, чтобы пройтись по коридору. Упрекнуть их в отсутствии старания я никак не мог.

И поняли они все быстро, сокурсникам я бы дольше объяснял, как добиться другой толщины стенок. Мы за час уплотнили и раскатали колбасу необходимой длины, но стабилизировать сквозную внутреннюю часть никак не получалось. Она то появлялась, то исчезала. Самое ужасное, что я никак не мог вспомнить, как я сам добился этого в прошлый раз. А времени экспериментировать системно не было, надо было получить в ближайшие часы готовый продукт.

Не получалась из нас команда. Но я сам их сюда притащил, и теперь было глупо кричать «Заберите от меня этих людей», хотя очень хотелось. А, главное, я подозревал, что дело было в ком-то одном.

Для равномерного воздействия мы постоянно смещались вдоль трубки, передавая обработанную часть следующему участнику. Тут я решил присмотреться, а что же у нас получается. Я сделал шаг назад, пропустил Майю, обошел стол и присел на корточки с торца. Теперь мне было видно, что происходит на всей длине нашей заготовки.

Первым шел Серафим, за ним должен был быть я, но меня не было, поэтому там была Майя, а потом Василий. Ну-ка, ну-ка! Что это?

Серафим создал нужный внутренний диаметр, Майя его подхватила, а потом руки Василия уменьшили полученный диаметр вдвое. Потом его сменил Серафим и все повторилось.

– Так, – сказал я. – Василий, отойди.

– Что не так? – уперся тот.

– Мне надо кое-что проверить. Отойди.

– Сам не работаешь, и нам не даешь. Смотри, другие уже почти закончили. Я не брошу команду.

– Я говорю, отойди. Мы делаем что-то не так. Себя я из уравнения уже изъял, теперь надо тебя.

– Пошел вон. Будет мне тут. Надо поднажать и все получится.

– Да чтоб тебя! Ты ни разу ничего подобного не делал и выкрутасничаешь. Эту штуку я изобрел.

– Рассказывай! Профессора ее сделали, пока ты шарики катал, просто вовремя подсуетился.

Кровь бросилась мне в лицо. Я схватил его за воротник и выволок в коридор, благо дверь была совсем рядом. И тут же захлопнулась за нами.

– Повтори, что ты сказал!

– Что слышал! Отстань!

Василий попытался вырваться, но я держал крепко. Он вцепился мне в плечи обеими руками и попытался пнуть меня в колено, но промахнулся. Тут я разозлился окончательно и хлопнул ему свободной рукой по уху.

– Приди в себя, придурок. Ты ликвидируешь усилия всей команды. За тобой трубка тупо зарастает. Хочешь поговорить об этом? Хочешь, а?

На глазах у Василия выступили слезы. Ну нет, блин, он еще заплачет у меня тут. Он дернулся куда-то в сторону, пытаясь вырваться, и я его отпустил. Не дерется, все хлеб. Но как ему что-то втолковать, непонятно. Ща выгоню на улицу, пусть домой идет.

В коридор к нам выскользнула Майя.

– Чего вы тут? Убили уже друг друга?

– Я был близок к этому, – заявил я, засовывая руки в задние карманы штанов, чтобы не вернуться к этому занятию.

– Слушай, тут одну вещь надо обсудить. Вась, свали куда-нибудь, а?

– Это ведь меня касается, да? Так какого черта?

– Как хочешь. Василий у нас замедлитель. У него охренительная черта придавать стабильность всем конструкциям, но, если его поставить что-нибудь делать с нуля, то все будет в десять раз медленней. Поэтому он никогда с нуля не работает, ему кто-то помогает с базовой формой. А тут еще работа с физическим воплощением – мы такого никогда не делали…

– Что ж вы сразу не сказали? – возмутился я.

– Так мы не знали, будет ли такой же результат с физикой, ну и потом мы думали, ты знаешь. Вальтон про него сразу всё понял и потребовал, чтобы тот не работал один.

– Но я-то не Вальтон! У меня нет навыка набора персонала, вы что?

– Ну мы думали, ваши разобрались… У него в принципе это где-то написано.

– Ага, мелким шрифтом в конце, – фыркнул Василий. – «Специфика таланта – повышенная стабильность конструкций на финальной фазе генерации».

– А звучит как что-то хорошее… – протянул я. – А оно вон как. Тогда не делай пока ничего, в уголке посиди. Мы потом твои таланты на физике испытаем.

– Если я не нужен, то я пойду, – психанул Василий и двинулся к выходу. – На хрен я вообще сюда приперся. Сидел бы у Вальтона, нормально всё было…

– Э! – крикнула Майя ему в спину. – Куртку забери!

Тот вернулся, вошел в инкубатор и тут же вышел с курткой. Мы с Майей посмотрели друг на друга, пожали плечами и вернулись в лабу.

Без Василия дело пошло быстрее. Мы обогнали всех и перехватили Гелия с Марго, так что наш оргудав собрали первым. Тут пришло сообщение от Шведа, что у них готовы два контейнера с массой, и мы можем приступать к разграблению. Я прихватил наше устройство и скрылся в соседней комнате, чтобы далеко не ходить.

Вскоре ко мне присоединился Антон со своим свежеиспеченным оргудавом, и мы создали комплект лучших в мире фильтров буквально за пару часов.

– Ну не молодцы ли мы! – потянулся я.

– Молодцы, – улыбнулся Антон. – Чего у тебя там с Василием случилось?

– Как я понял, наш новый кадр – универсальный замедлитель. Стабилизатор то бишь.

– Ого! Редкий дар!

– Ага, только работа у нас встала клином. А он еще, сволочь, не сотрудничает. Клещами пришлось из него тащить, в чем дело.

– Знаешь такую мысль: «Мы в ответе за тех, кого приручили».