Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 299 (всего у книги 336 страниц)

Разве может он вернуть взрослеющую Маричку, которая всё делала, чтобы походить на Есень? Или погодков Кира и Креза, которые всячески старались вести себя по-взрослому и даже пытались ухаживать за магичками? Им было всего по одиннадцать и десять лет. Где они теперь? А малышка Юна, которая мастерила куколок для Веры? Кто её вернёт?

Может, Вера была несправедлива.

Может, помощь не успела бы, но он сразу поставил на них крест!

Покидая крепость, она зашла в Детский замок, попрощалась с Зоргом, отдала ему подаренный Варгом защитный артефакт – бляшку на ремень. В сказках на Земле у драконов всегда были сокровища, наверное, не просто так! Пусть будет и у Зорга. Лэр, приезжавший из питомника говорил, что он регулярно подпитывает яйца магически, самим самочкам редко когда удаётся высидеть малышей даже в питомниках. Он посмотрел, как устроился Зорг, похвалил его и, несмотря на то, что пока всё было хорошо, не верил, что дракону удастся высидеть малыша.

Вера гнала от себя мысли, получится что-то у Зорга или нет. Во всяком случае, ему не в чём будет себя упрекнуть и терзаться потом мыслями, а вдруг он смог бы!

 Ещё девушка сказала навещавшим дракона детям, что, гладя яйцо, надо искренне желать ему здоровья. Почти все ребята в замке магически одарены, и если лэр из питомника сказал, что он подзаряжает яйца, то дети сделают это интуитивно. Было жалко оставлять Зорга, но не уехать она не могла. Хотелось бы, чтобы он понял, не держал обиды на неё, но кто знает, что в голове у этого повзрослевшего ящера? Он изменился.

Вера в дороге ориентировалась только на физические возможности Дина. Если он мог лететь, они летели, если ему нужно было отдохнуть, то она старалась предоставить ему все удобства, только чтобы быстрее продолжить полёт. Она ужасно боялась, что Виолента её нагонит. Корила себя, что оставила записку, но тогда она испугалась, что он поднимет на ноги всю крепость, чтобы искать её. Может, надо было соврать? Но по работе она могла полететь только в столицу.

По мере приближения к зданию академии Вера начала трусить. Что она скажет Каримону? Она написала ему письмо, где спрашивала о разводе, когда одна сторона «за», а вторая «против». Ничего не объясняя толком, но у них не такие отношения с ректором, чтобы делиться наболевшим. Это лэр-в может написать ей что угодно, а она скована правилами той же вежливости.

Девушка опустила на двор Дина и передала заботы о нём дежурным студентам.

– Не заводите его сразу в зверятник, пусть погуляет, разомнёт лапы. Дин аккуратный и воспитанный грифон, он просто отдохнёт, а потом сам придёт перекусить.

– Лэра, вы уверены, что он не взроет на поляне всю землю? У нас только травка снова выросла после придурочных страуатисов!

– Посмотрите, Дин уже взрослый и много где побывавший грифон, и он точно разумнее первокурсников. Это же они выпустили страуатисов на полянку?

– Да, думали, те травку пощиплют, а они всю землю изрыли своими лапами.

– Ранс! – послышался явно недовольный, почти звериный вопль. – Ранс, мерзавка! Притащила свою тощую задницу ко мне? Иди сюда, паршивка! Хочу посмотреть, ты поумнела или, наоборот, поглупела.

– И вам здравствовать, лэр-в Каримон.

– Ну-ка, шерхово выглядишь, – взгляд ректора чуть расфокусировался, и он взревел с новой силой:

– Живо к артефакту-определителю, я хочу знать, что ещё ты потеряла помимо радужного свечения!

– Ректор, ну зачем это?

– Молчи! Дурам слово не давали.

Мужчина шагал быстро, Вера бежала следом. Ну зачем она приехала? Ведь знала же, что он с удовольствием потопчется по её самолюбию. Что за человек такой! Пусть ему в жёны ведьма достанется! Он ей – дура, а она ему лысину! Он ей про тощую задницу – а она ему выпадение зубов! Все сразу, и чтобы на ладошку! Будет стоять, разглядывать свои зубы, за обедом шамкать дёсенками и помалкивать.

– Ранс, ты чего это притихла? Пакость какую задумала? Хотя у тебя кишка тонка! Вот пять лет назад была у меня студентка, не поверишь, достала так, что перед тем, как заснуть, трижды проверял свою комнату на наличие гадостей, и всё равно, дрянь такая, умудрялась меня достать. Ну-ка, вставай в круг!

Вера, вздохнув, встала, мысленно ставя памятник той студентке.

– Так-с, – круг заработал. Какие-то цвета стали ярче по сравнению с её первым стоянием в круге, какие-то просто были, а вот розовые, как и говорил целитель, вспыхивали на артефакте и не могли вырваться. Определитель это показывал так, как будто выход для розового оплавился от огня, но цвет всё ещё пытался найти выход: тонкие лучики перемешались, связавшись в некрасивый узел.

– Очень интересно. Цвета стихий, смотрю, использовала активно, даже в некромантии поднаторела.

– В проклятиях, – поправила Вера.

– Он что, выпускал тебя против тварей или коллег одаривала?

– На патрулировании иногда сталкивалась с существами. Ничего особенного, так, мелочёвка всякая.

– У меня нет слов! Ладно, на пенсии отыщем. Часть своей уникальности ты потеряла. В ближайшее время от тебя шедевров ждать не стоит. А теперь скажи мне, за что твоя нежнейшая розовая магия отвечает?

– Я не знаю, лэр-в Каримон. Я думала, что это как-то связано с физическими силами, но когда я кидала её другим, то особого эффекта не видела. Было бы её больше, тогда всё стало бы наглядно, а так…

– С физическими силами? Может, ты и права. Знаешь, у кого в ауре много розового цвета?

Вера замотала головой. С аурами всё сложно, так что особого смысла уметь смотреть на них нет.

– У оборотней, – не стал мучить её лэр-в. – У них есть целая прослойка розового цвета в ауре. Она значительно ярче, чем у тебя, и её больше, намного больше, так что по ней можно чётко отличить оборотня от человека. Я даже думал, что именно её наличие даёт им возможность оборачиваться. Ранс, ты оборотень?

– Что?

– Я говорю, скрипи мозгами, за что отвечает у тебя розовый цвет?

– Я не оборачиваюсь, если вы об этом, – возмутилась Вера.

– Да это и шерхушке понятно! Но я не утверждал, что розовый – это основа оборотничества. Просто у них этого цвета много, но они не маги. Ранс, неужели тебе не интересно?

– Я не знаю, получается, что розовый – это всё-таки вроде силы. У меня, кстати, зрение острее, чем у многих наших разведчиков. Может, я сама чуть физически сильнее других девочек.

– Та-а-а-ак! Я так и знал, что надо было тебя на тренировках дожимать! Чувствовал, что есть в тебе силы! А ты сама разнюнилась и меня своими жалобными взглядами разжалобила.

– Вас разжалобишь, как же, – буркнула Вера.

– Вот если бы не дрогнуло у меня сердце, сделал бы я из тебя не только бытовика, но ещё и бойца, не пришлось бы мне на тебя сейчас любоваться! Дала бы в морду Виоленте – и работала бы спокойно! Хотя это его раззадорило бы. Ладно, иди в гостевую.

Вера опустила голову. Каримон раздражён свалившейся на него проблемой в виде Веры и зубоскалит.

– Ну, что ты голову повесила? Думала, я сразу рвану решать твои дела? У меня, между прочим, сотни бестолковых студентов на руках!

– Я не…

– Завтра с утра в столицу полетим. Поищем содействия военного советника. Свито – дядька простой, но умудрённый годами. Ты ему приглянулась, так что есть шанс, что пойдёт тебе на встречу.

Вера на словах приглянулась, поёжилась и посмотрела на ректора.

– Ранс-извращенка, не придумывай себе всяких глупостей! Ты ни по каким пунктам не подходишь ему в том качестве, о котором подумала. Ни по возрасту, – тут лэр-в отчего-то провёл рукой почти у пола, имея в виду, что она малышок, – ни по формам, – здесь он не постеснялся обрисовать как минимум бабищу. Разве бывает у женщин такой огромный зад, а талия при этом всего лишь в обхват ладоней, а уж грудь, судя по раскинутым рукам, явно не проходящая в дверь. Но ректор причмокнул, значит, бывают. – Ни по уму, – закончил он.

Вера вздохнула, Каримон тоже вздохнул и добавил:

– Он любит, чтобы женщины над его шутками хохотали, но я ни разу не слышал, чтобы он шутил, а вот дамы его хохочут и говорят, что он забавный, когда шевелит бровями. Тут мы с тобой вдвоём, Ранс, не подходим, не расстраивайся.

Вера робко улыбнулась. Ректор о себе очень высокого мнения, но сказал, что они «вдвоём». Всё это, конечно, болтовня, но настроение поднялось.

Рано утром они вылетели в столицу. Каримон выписал Вере пропуск во дворец, и они спешили в служебное здание: военного советника хорошо бы отловить сразу после совещания.

– Я думала, что тут будет много народа, – оглядываясь по сторонам, произнесла Вера.

– Вообще-то обычно в это время здесь не протолкнуться. Рядом казармы, полно служащих, многие советники весь день заседают в этом здании, так что  народа до шерха!

Они ещё немного прошли вперёд и увидели толпящихся людей.

– Чего стоим? – поинтересовался ректор у одного из лэров.

– А, Каримон, это ты? По делу к нам или как?

– Или «как»! Мне некогда разъезжать. Почему все здесь?

– Так тут такое дело, полковник Робус озверел, когда услышал о гибели нашей Гарунечки. Молодой Ферокс вернулся, принёс эту весть, теперь полковник избивает его.

– Да? Даже так?

– Ну да. Алеш даже не сопротивляется. Вот мы и стоим тут, пусть сами разбираются, свидетели им не нужны.

Ректор выразительно посмотрел на Веру. Она вчера ничего не сказала о гаргулье. Каждому близко своё горе. Ей дети, ректору, живущему возле столицы, ближе Гаруня.

– Ладно, у советников совещание закончилось?

– Вон, прислуга окна открывает, значит, наорались уже друг на друга.

– Ранс, за мной!

Ректор с Верой выловили советника уже у выхода. Он бурчал, грозился зад надрать другим важным лицам королевства, называл их болванами, и подходить к нему было страшновато.

– Лэр-в Свито, – церемонно обратился ректор к советнику.

– А, Каримошка! Чего припёрся? Душу мне мотать? Так без тебя потоптались, изверги! Вот скажи мне, если женщина хочет воевать, должен я ей запрещать?

– Э… – Верин сопровождающий опешил.

– Нет, ты прямо скажи, не мямли! Должен или нет? – советник довольно чувствительно постукивал кулаком по груди собеседнику, вторя каждому своему слову.

– Ну… – собрался с мыслями ректор.

– Я же не собираюсь объявлять всеобщий сбор женщин в армию, но ежели баба хочет, так зачем отказывать? – Свито подтянул к себе поближе выскальзывающего Каримона.

– Я что-то не понял. У нас же все лэры военнообязанные, – ректор избрал другую тактику и, приосанившись, строго посмотрел на советника.

– Слишком заучился ты, – махнул советник на ректора рукой. Вера думала, что он сейчас уйдёт, но советник тише, зато более эмоционально заговорил:

 – Я же говорю, БАБА, а не лэра! Тут одна ко мне пришла, кулаком по столу грохнула! Каримоша, у меня аж сердце заныло! – мечтательно протянул лэр-в. Советник опустил глаза и заметил Веру.

– А эта пичужка что здесь делает? Казначею c его комиссией нос утёрла, работай сколько хошь!

Мужчина снова повернулся к ректору:

– Пойдём, дружище, Гарунечку помянем! Сколько нервов она мне истрепала, своими руками придушить хотел, так нет же, скользкая особа, увернулась от меня! Теперь даже не знаю, о чём мечтать. Казначейство наше вместе с чиновниками траур объявило. Это ещё что, скоро по городу весть разлетится, что гаргулья погибла, и что тогда будет, даже не знаю. Я на всякий случай своих ребятишек подтянул, пусть за порядком в городе последят.

– Свито, у меня дело, не терпящее отлагательства. Пьянка подождёт.

– Зануда ты, Каримон! А я вот гаргулье такие сапфиры купил! Да всё стеснялся подарить. Ты же знаешь, она любила камешки, – расстроился военный советник.

– Свито, ты раскис, а у меня каждая секунда на счету. Ранс от Виоленты сбежала.

– Зачем? Нормальный ведь мужик, – удивился советник.

– Да брось, он нормальный командующий, но как муж он моей Ранс никуда не годился, – сплюнул ректор.

– А ты всё кудахчешь над своими? – усмехнулся Свито.

– Он ломает её. Посмотри, в ней нет радуги, а артефакт показал, что она разрушается изнутри. Мы потеряем единственного бытового мага – и всё из-за твоего солдафона!

– Каримон, ты знаешь, почему я советник, а ты ректор? – совершенно серьёзно спросил Свито, но не успел ректор раскрыть и рта, как услышал:

– Лэр-в Свито, лэр-в Каримон, – коротко поприветствовал лэр-в Виолента мужчин, и чуть угрожающе протянул:

– Ве-е-е-ра.

Его появление было столь неожиданно, а взгляд такой многообещающий, что девушка не только отскочила назад, но её начало потряхивать. Ректор хотел было бросить успокаивающее заклинание на Ранс, но увидел, как её аура стремительно чернеет.

– Посмотри на неё магически, – бросил он советнику, а сам сцепился с Виолентой.

– Минотавров потрох, думаешь, некому заступиться за сироту! Урою гада!

Служащим сегодня представилась ещё одна возможность наблюдать разборки лэр-вов – и тоже без магии! Все словно с ума посходили.

Свито подошёл к Вере и утешающе похлопал по плечу:

– Ну, ладно тебе, эк тебя ломает! – он смотрел, как квасят друг другу носы его давнишние сослуживцы. У обоих он когда-то был командиром. Раньше молодые лэр-вы отдавались под патронаж опытных вояк, сейчас эту роль на себя полностью взяла академия. Знания она даёт более обширные, а вот опыта молодёжь набирается сама.

Советник немного постоял, потом, видимо приняв решение, подтолкнул Веру в сторону дворца.

– Идём-ка, твой муж-красавчик ясно продемонстрировал, что отпускать тебя не намерен. Всегда был упёртой гнааровой отрыжкой! За что и люблю его. Но мы сейчас заручимся поддержкой менталиста, и у нас будет как раз такой случай, когда дальнейший брак невозможен.

Советник был мужчиной в возрасте даже по магическим меркам. Он шёл уверенно, его осанка была идеальна, и Вера старалась равняться на него. Она сбивалась только тогда, когда оглядывалась назад, после чего непроизвольно жалась к советнику. Ректору доставалось, но он ещё держался. Варга она хорошо откормила на голову лэр-ва Каримона.

Вера уже входила в здание, когда всё же вмешались посторонние лэры и развели мужчин в стороны. Она облегчённо выдохнула. Каримона было так жаль! Но всё-таки он герой, не ожидала она от него такой прыти.

Советник шёл по коридору, потом провёл спутницу по облупленной узкой лестнице и, воровато высунув нос в дверь, скомандовал:

– Выпрыгивай и делай вид, что шла и продолжаешь идти.

– А в какую сторону?

 – Направо.

Вера выскочила из незаметной дверцы и не торопясь пошла по красивому коридору. Чуть погодя так же вышел советник. Он ещё раз оглянулся и, догнав Веру, пояснил.

– Сюда только по пропускам. Я сегодня уже был здесь и выходя, сдал свой, а новый выписывать лень, а тебя вообще бы волокита ждала.

Они вдвоём ещё прошли немного вперёд.

– О, всегда говорил, страждущему кружечка да найдётся!

Пока Вера переваривала и искала глазами кружку, напротив них остановилась немного раздражённая Агнесс Ферокс.

– Вы? – удивилась она, глядя на Веру.

– Лэра Ферокс, нам нужна ваша помощь, – произнёс лэр-в Свито.

– В чём дело, советник? Вы не видите, я спешу.

– О, просто дайте заключение о губительном воздействии брака на эту юную лэру.

– Хотите получить развод в одностороннем порядке?! Хм, интересно. Неожиданно, – в глазах менталистки мелькнуло злое удовольствие.

– Ну, так как? – советнику явно было неприятно просить красавицу об услуге, но это махом решало проблему.

– Если это действительно так, то я дам подтверждение. Вы с ним пойдёте к королю?

– По обстоятельствам, – туманно ответил советник.

– Ну что ж, идёмте в лекарское крыло. Мне доложили, что сейчас там находится мой муж, из-за вопиющей невоздержанности полковника Робуса. Надеюсь, что его отвратительное поведение не останется безнаказанным.

Свито предпочёл бы, чтобы красотка прямо тут чиркнула бы на бумажке своё заключение и валила бы дальше, но гаргулья, чтоб её на перерождение не допускали без всей собранной документации, на любой чих ввела разные варианты бланков. Они втроём вышли из закрытой части здания и уже почти дошли до лекарского крыла, когда дорогу им перегородил Виолента.

– Я требую, чтобы моя жена поехала со мной в крепость, – мужчина перегородил дорогу всем троим.

– Варг, не дури, отпусти девочку, – буркнул Свито, поглядывая на внимательно слушающую Агнесс Ферокс.

– И не подумаю! Более того, она не получила разрешения покидать крепость. Детка, ты, наверное, забыла, что ты военнообязанная?

Советник, нахмурившись, молчал. Виолента не в себе, разъярён, но при менталистке мог бы придержать язык! Мало ли чего...

– Всё интереснее и интереснее, – почти пропела Агнесс.

Как же её бесило в крепости восхваление этой глупой гусыни! Как же злил вскипающий по пустякам Виолента! Её муж хладнокровно реагирует на язвительные слова по её адресу, а этот строит из себя демона. Мало ей было того, что Алеш взял в поездку кривляку гаргулью, так ещё в каждой крепости по пути все плясали перед страшилищем, забывая о том, кто такая Агнесс!

Виолента протянул руку вперёд и ожидал. Вера спряталась за плечо советника и отрицательно покачала головой. А лэра менталист наблюдала за всеми с удивительным спокойствием и уже не спешила к мужу.

– Детка, погуляла и хватит, полетели домой, – почти мягко произнёс Варг.

Вера снова мотнула головой, чувствуя, что голос подведёт её.

– Милая, не усугубляй своё положение. Ты помнишь, что я тебе говорил? Так вот, лучше по-доброму, полетели.

Вера, ощущая, что тело снова предаёт её и начинает трясти, всё же выразила отрицание уверенно.

– Вера, ты же понимаешь, что я могу сделать так, что ты сама прибежишь ко мне?

– Ну, всё, хватит! – рявкнул советник. – Лэра Ферокс, как насчёт заключения?

– Заключения? – переспросила красавица. – Нет, лэр-в Свито, подождите. Девушка ведь самовольно покинула крепость? – её вопрос был обращен к Виоленте. Тот молча смотрел на Агнесс, всем своим видом выражая «тебе-то какое дело?»

– Ответ прочитан, – ровно констатировала менталист. – Самовольно. Дезертирство у нас ещё никто не отменял, а делать из армии балаган ни я, ни его величество не позволит. Не так ли, лэр-в Свито?

– Лэра Ферокс, это единичный случай, к тому же лэра Ранс…

– Виолента. Лэра Виолента! – не допустил неточности Варг.

– Да, да, лэра Виолента – бытовой маг, а не боевой, и давайте с пониманием отнесёмся к этой ситуации.

– Простите, лэр-в Свито, все ситуации можно понимать по-разному, а я на стороне закона. До меня был доведён факт дезертирства.

– Агнесс, ну ты же сама молодая, красивая девушка, неужели тебе не жаль такую же молоденькую лэру, – советник попытался отвести лэру за локоток в сторонку, но та категорически была против.

– Лэр-в Свито, вы забываете, кто я. К тому же на севере очень пригодятся умения вашей протеже.

Виолента молчал. Его устраивало, что запугивает Веру не он, а спесивая Ферокс.

Менталистка, высказавшись, спокойно пошла дальше, Свито стоял, нахмурившись, и соображал, как дальше быть, а Варг подойдя к Вере, с другой стороны, начал ей тихо нашёптывать:

– Ты знаешь, кого отсылают на север? Всякий сброд! Там вечные снега, никто дольше пары лет не выдерживает, поэтому в тех землях вечная нехватка народа. Но это речь о мужчинах, а вот женщин там вообще почти нет. Ты знаешь, что с тобой будет на севере? Тебя пришлют туда как лэру, а дара как такового у тебя нет. Скажи мне, Вера, на что озлобившиеся люди способны от разочарования?

Девушка сжалась, но рука мужа, придерживающая её за шею, не давала ей отойти ни на шаг. Она в любую секунду грозила сжаться, но пока он едва касался её и нежно поглаживал большим пальцем, вызывая неприятные мурашки. Вере было страшно, но сдаваться она не собиралась. Всё что угодно, только не он!

– Виолента, твои нежности разрушают её. Отойди, – строго сказал советник.

– Свито, мы сами разберёмся.

– Сынок, ты магически на неё посмотри и отойди.

– Это пройдёт, Вера очень впечатлительная трусишка.

– Варг, козлиная ты борода, отойди и пораскинь остатками своих мозгов насчёт того, что эта сука Ферокс даёт ход делу о дезертирстве? Это не шутки, и твою жену сошлют на север.

– Мою жену никто не сошлёт на север, – нехотя отодвинулся Варг, давя взглядом Веру, – а вот одинокую слабенькую лэру – вполне.

– Не зря Каримон говорит, что сплошное упрямство у тебя в голове! – в сердцах плюнул Свито. – Вера, за мной.

– Если бы не моё упрямство, так может, не было бы Западной! – зло возразил Виолента.

– А! – раздражённо махнул рукой советник, даже не оборачиваясь. – Упёртее минотавра! Даже не верится, что я сам когда-то был таким же!

Вера сама не заметила, как схватила советника за руку, боясь оторваться от него. Свито тяжело вздохнул.

 «Закон что ли принять, чтобы не брать в армию таких чутких дев! Вот ведь как! Сегодня такая красава пришла к нему требовать принять её в ряды разведчиков – и в этот же день он вынужден вести за ручку чудо чудное. Но как всё это отследить в масштабах королевства? А ещё эта молодая вертихвостка Агнесс. Взгляд, как у змеи! И ведь закончила академию, получила полное доверие для работы менталистом. Жаль, что она не у Каримона училась, он бы её не выпустил. Надо бы с королевой поговорить, может она посодействует переаттестации красотки? С его величеством Доларом бесполезно, он в восторге от этой спесивицы».

– Свито, куда ты её ведёшь? – раздался голос Варга, шедшего позади.

– Пока к себе. Ты что не понял, что наболтал своим языком?

– Что?

– Твою жену обвиняют в дезертирстве.

– Да брось, эта Ферокс не серьёзно же. Муж у неё нормальный парень, а она холодновата, конечно, но не…

– Я же говорю, козлиная борода! Ты давно во дворце не был. Тут как-то незаметно всякие вещи случаются, к которым даже не знаешь, как относиться. Иногда смешно, но потом плакать хочется. И я имею в виду не склоки наши вечные, а формальный подход к делам, доходящий до маразма.

Варг поравнявшись с советником, постарался взять Веру за руку, но она метнулась на другую сторону и снова вцепилась в советника.

– Если я скажу, что сам дал разрешение, то никто не будет раздувать никакого дела. Детка, а ты в следующий раз думай, когда собираешься делать что-то!

– Ну-ну, скажет он! Сам-то ты тут обоснованно находишься? Крепость бросил. Тьфу, нервов на тебя не хватает.

У выхода советник, увидев уже подлеченного ректора, передал Веру ему.

– Отвези её ко мне. У нас тут всё пошло наперекосяк.

– Каримон, если ты протянешь свои лапы… – начал угрожать Виолента ректору, но тот только выругался и повёл девушку за оставленными грифонами. Варг хотел было броситься следом, но подумав, остался со Свито. Этот старый демонов пень зря беспокоиться не будет.

– Свито, может, с её мужем поговорить?

– Не знаю, не знаю, он сейчас потерял своего питомца и любимицу гаргулью. Парень держался, но сегодня ему Робус за Гаруню морду бил.

Советник посмотрел на ничего не понимающего Виоленту.

– Ты совсем столичными новостями не интересуешься? Робус – самый верный поклонник Гаруни… был.

– Вы тут все спятили, – буркнул лэр-в, – она же гаргулья!

– Она женщина, которую надо было баловать и оберегать, удивлять и восхищаться ею.

– Точно сумасшествие! У меня в крепости из-за неё был полностью нарушен распорядок. Весь город рванул на территорию гарнизона, чтобы увидеть её! Одна польза: все лазы были рассекречены и заделаны.

– Ты ничего не понимаешь. А я ей на день рождения написал четверостишие, знаешь, как она радовалась! Я был у неё гениальным творцом! Покорителем слова и повелителем рифм! Робус тогда чуть не загнулся от ревности.

Мужчины подошли к крылу всё того же служебного здания и вошли в неприметную дверь.

– Ну вот, здесь узнаем, оформила лэра менталист дело на твою жену или нет.

– Свито…

– До вечера можешь прогуляться, а потом приходи сюда. У нас, если содействует лэра менталист, то проволочек не бывает.

– Свито, это же бред.

Советник, пожал плечами, переговорил с секретарем и удалился по своим делам.

Он раздумывал, привлечь ли кого-нибудь из своих знакомых к раздуваемому молодой красавицей делу, или всё же попытаться самостоятельно его замять. Если узнают, что Каримон крутится возле Веры, то тут же все обиженные им примут участие в затаптывании в грязь его подопечной.

Но есть и те, кто с удовольствием поставил бы на место зарвавшуюся Агнесс Ферокс. Слишком активно она лезет во власть, но никак к её деятельности не подкопаешься. Она всегда действует по закону! Советник уже придумал было на примере четы Виолента показать, что менталистка, несмотря на то, что опирается на закон, наносит вред, забывая о человеческом факторе, но вспомнил, что многие уважаемые лэры, служащие при дворце, преданно смотрят ей в рот.

– Шерх, такое простенькое дело выливается в не пойми что!

Советник дошёл до своего кабинета, взял бутылку, подумал, взял ещё парочку и пошёл к Робусу. Надо было помянуть гаргулью. Пусть ей в новой жизни повезёт, и она родится прекрасной женщиной!

Старому товарищу полковнику Робусу визит Свито пришёлся не по душе. Его сердце рвалось на части, оплакивая Гаруню, а Свито частенько ругался с ней.

Советник тихо сидел рядом и всё больше чувствовал вину перед гаргульей. Сколько раз он перед её носом захлопывал дверь или окна, когда она в его крепости внедряла гоблинов! Надо было помягче с ней обращаться. Душевная она была, не то, что эта Агнесс...

Сколько сидели мужчины? Да кто его знает! Под ногами валялись пустые бутылки, мешались. Откуда их здесь так много?

Мысли у советника текли вяло. Он всем сердцем помнил, что Агнесс – сука! Но почему он сегодня так яро на неё злился, забылось.

– Давай друг, ещё разик помянем, – как-то излишне плавно слышался голос полковника.

– Давай, – соглашался советник, думая, что слова произносит чётко, а на самом деле лишь кивнул, да так, что едва вернул голову обратно.

К тому времени, когда в зале суда собрались несколько лэров, чтобы решить сегодняшние дела, два высокопоставленных лица похрапывали в кабинете в неудобных позах.

А Вера, рассказав ректору о встрече с лэрой Ферокс, молча ждала, что он скажет.

– Не знаю Ранс, что ожидать от неё. Она очень сильный менталист. Король выразил ей полное своё доверие, и она обладает немалой властью. Но я не слышал, чтобы она использовала его доверие в своих целях. Говорят, что она молода и излишне придерживается буквы закона, но тут вопрос спорный. Её дело – дать подтверждение или опровержение конкретным действиям. В вашу крепость она летала проверить, имел ли место заговор с целью обогащения или нет. Заговора не было, а решать много вы там с Варгом потратили, правильно ли, она не будет. Быть может, потом, когда наберётся опыта, она будет смотреть на ситуацию в целом, а пока она в очень строгих рамках.

– Но что же она так вцепилась в меня? Ей как будто удовольствие доставляют наши разногласия, и она норовит их углубить.

– Ты это почувствовала?

– Да, она абсолютно точно была предвзята.

Ректор вздохнул:

– Жаль, что наш приходящий преподаватель по менталистике не зафиксировал тебе даже самого малого уровня.  Ты могла бы поставить под сомнения действия лэры Ферокс, а так… – ректор развёл руками.

– Придирки обиженной меня, – закончила девушка.

Больше они не разговаривали. Вера приводила себя в порядок, настраиваясь на встречу с мужем. Ей до чертиков хотелось выглядеть перед ним уверенной и смело смотрящей в глаза. Она ругала себя за дрожь и предобморочное состояние, когда Варг начинал давить на неё, но больше всего боялась, что если так будет продолжаться, то она может повести себя как загнанный в угол зверь. Эмоциональный срыв совсем ей ни к чему.

Мысли у неё расползались, и её бросало из крайности в крайность. А ещё Вера боялась, что Варг просто схватит её и увезёт силком. Он слишком зол и обижен, чтобы нормально соображать.  Каримон был весь день занят своими делами. Она слышала, что прислуга советника возмущена действиями какого-то лэр-ва, стремящегося ворваться в их дом, но защиту ставили ещё старые мастера и проявляемая им сила была бессмысленна.

Ближе к вечеру вернулся Каримон и они с Верой полетели во дворец. У входа в зал суда их ждал Виолента. Он преградил им дорогу.

– Вера, летим в крепость, – тихо попросил он, смиряя свой нрав.

– Нет, Варг, прости, – впервые за долгое время она посмотрела на него открыто.

– Детка…

– Варг, я сколько раз просила тебя так не называть меня! – с горечью укорила она.

– Милая, но ведь это не обидно! Полетели, я из-за тебя крепость бросил. У меня там люди…

– Нет, – и для верности чуть отступила.

– Вера, эта Агнесс завела на тебя дело о своевольном оставлении крепости. Это серьёзно.

– И ты предлагаешь мне бежать? – невесело усмехнулась она.

– Мы выставим её дурой. Полетели. Давай руку! – Варг чуть улыбнулся, как будто предлагал хулиганскую выходку.

– Нет, – больше всего на свете ей хотелось сейчас скрыться где-нибудь, где никого нет. Вообще никого!

– Тебе жить с преступниками милее, чем со мной? – начал заводиться лэр-в. – Что ты молчишь? Вера, одумайся, это ведь не шутки!

– Варг, при любых обстоятельствах я буду требовать развода!

Да! Она сказала это и не дрогнула!

– Думаешь, я приму тебя после того, как ты поживёшь среди сброда? – лицо лэр-ва неприятно исказилось.

– Виолента, отвали, – ректор прикрыл собою девушку и подтолкнул её внутрь здания. – Разговоры закончены.

– Каримон, что она тебе пообещала?

– Я сказал, отвали.

– Слушай, я знаю, что девки от тебя без ума, но она-то не этим же тебя привлекла?! Что она пообещала тебе сделать? Академию твою обновить? Так если её на север сошлют, то ничего тебе не обломится. Уговори её вернутся ко мне! Я её пальцем не трону, пусть делает, что хочет. Пусть просто будет рядом. Ты же видишь, шерхово мне!

– Мы тут из-за тебя, придурок, так что отвали.

В зале было совсем немного народа. Трое лэров за столом, лэра менталист в стороне, гоблин за отдельным маленьким столиком и охрана у дверей.

– Лэра Виолента, пройдите в зал, – дребезжащим голосом позвал гоблин-секретарь.

Она попыталась пройти вместе с ректором, но его не пустили.

– Слушайте, это моя студентка.

– Лэр-в Каримон, лэра Виолента уже не является вашей студенткой, – спокойно возразила менталист.

– Иди отсюда, благодетель, – отпихнул ректора Виолента. – Уважаемая лэра Ферокс, я могу пройти? Ведь дело касается меня напрямую, – насмешливо глядя на неё, лэр-в, не дожидаясь ответа, пролез в зал между ректором и охраной.

Лэра Ферокс дала знак охране не препятствовать.

– Менталистом нашего королевства поданы три записки на рассмотрение, –  начал говорить лэр, сидящий за столом.

– Две из них касаются незаконного оставления места службы, причём в момент угрозы нападения тварей изнанки. Одна записка носит формальный характер и при подтверждении согласия лэры Виоленты будет сразу же удовлетворена. С чего начнём? – обратился лэр к Агнесс Ферокс.