Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Пуля 2. В сердце

Уходили мы с отливом. Пробирались по пирсу в темноте, словно какие-нибудь воришки. Благо, Эллиот заранее сходил на разведку (заодно раздобыв для Гарри вожделенный бинокль) и запомнил дорогу. И как он в такой мгле ориентируется?! По запаху, не иначе. Небо еще даже не начинало светлеть, а в темноте все лодки, как и кошки, серы.

Скользкий после бури деревянный настил. Ворчливый шорох моря. Далекие городские огни, еле различимые в тумане. Горячая ладонь Эллиота. И чувство, будто все это нереально. Я? Убегаю в ночь? С брюнетом? Да вы шутите!

Баркас походил на отдыхающего тюленя. Такой же толстобрюхий, вальяжный, тупоносый. Он лениво покачивался на воде, ближе-дальше, ближе-дальше, как любопытный, но осторожный зверь.

Эллиот выпустил мою ладонь и присел на корточки перед кнехтом, на который была наброшена цепь с замком. Тот послушно щелкнул и разомкнулся.

Брюнет перебросил вещи, затем, разбежавшись, легко перемахнул на палубу. Протянул руку:

– Прыгайте!

Я прикусила губу. Ну же, Милли! Тут всего ничего, метр, от силы полтора. Ерунда!

– Прыгайте же, скорее! – поторопил Эллиот.

Баркас, словно дразнясь, качался туда-сюда. А внизу – темная вода, на которой лениво колыхались какие-то бумажки и щепки. Одно неловкое движение и… Страх приморозил меня к месту.

– Милли.

Не знаю, как ему удавалось сочетать мягкость и властность, но ведь удавалось! Я с трудом подняла взгляд:

– Д-да?

– Смотрите на меня, – приказал он тихо. – Только на меня, вы поняли?

– Да.

Последовал новый приказ:

– Поднимите юбку.

Руки сами собой задрали подол до бедер. Правильно, он ведь будет путаться, мешать.

– Идите ко мне… – низкий голос, протянутая рука. И черные глаза – как абордажные крючья.

Паника накрыла уже в прыжке. Что я?..

Эллиот рывком втащил меня на палубу и быстро зажал рот:

– Тихо! – прошипел он. – Я отпущу, только не визжите. Нас могут услышать. Вы меня понимаете?

Меня колотило, как в лихорадке. И все-таки я сумела кивнуть.

Эллиот тяжко вздохнул, прижал меня к себе и шепнул на ухо:

– У меня нет времени ждать, пока вы успокоитесь. Что выбираете: пощечину или поцелуй?

– Виски, – попросила я хрипло. – Мне срочно нужно выпить.

Брюнет хмыкнул и отступил на шаг.

– Пришли в себя? Хорошо. Почему вы сразу не сказали, что боитесь воды?

Палуба покачивалась под моими ногами. К горлу подступила тошнота, и я тяжело сглотнула.

– Только иногда, в бурю, – призналась я, зажмурившись. – Мой старший брат… Он утонул на рыбалке. Я думала, что смогу… Простите.

Эллиот вздохнул.

– Ничего страшного. Посидите пока в рубке.

***

Я куталась в одеяло и смотрела, как Эллиот управляется с лодкой. Мотор пока запускать нельзя – шум нас выдаст, а ставить паруса при таком шквальном ветре глупо. Пришлось брюнету сесть на весла, и это зрелище – каюсь! – действовало на меня на редкость успокаивающе. Баркас послушно рассекал темную гладь, под рубашкой Эллиота перекатывались крепкие мышцы, смуглое лицо поблескивало от пота. Береговые огни постепенно отдалялись, наконец они превратились в россыпь светлячков.

Я начала клевать носом, сказывалась бессонная ночь. И, чтобы не уснуть, принялась хозяйничать. С собой мы прихватили печенье, немного выпивки и десяток бутербродов, к тому же в сундучке нашлись кое-какие припасы.

Так, кофе, спиртовка, бутылка коньяка, немного сахару, сухое молоко и шоколад. Недурно! А это еще что? Я вытащила с самого дна шелковый сверток, перевязанный лентой, потянула за кончик банта…

В хрустальном флаконе с замысловатой пробкой и радужной бляхой печати маслянисто поблескивали духи. Дорогая штучка! "Органза", творение Пьера Роже, парфюмера Ее Императорского Величества.

Хоть Острова и считаются частью Империи, на деле остаются всего лишь колонией. При ввозе товаров из метрополии приходится платить немалую пошлину. И правильно! Благодаря этому мы, контрабандисты, процветаем.

Нетрудно угадать, откуда взялся этот флакон.

– Что там у вас?

Голос Эллиота заставил меня вздрогнуть.

– Так, безделушка, – ответила я нехотя и сморгнула слезы. Надо будет передать жене Логана, хотя теперь этот подарок ее вряд ли порадует. – Хотите кофе? Я могу сварить.

Лицо его порозовело, рубашка на груди намокла, а на щеках снова проступила темная щетина. Выглядел он умиротворенным, почти счастливым.

– Спасибо, – брюнет уселся, с видимым наслаждением вытянул длинные ноги и повел плечами, разминая мышцы. – Вам стоит поспать, я пока подежурю. Дальше мы пойдем вдоль берега. Сможете держать парус?

Я кивнула и занялась спиртовкой. Несложная наука, особенно если лодка идет одним галсом. Брат учил меня когда-то, а такое забыть сложно. Главное, чтобы буря опять не разыгралась.

– Не должна, – ответил Эллиот вслух.

– Вы что же, еще и мысли читаете? – осведомилась я с подозрением. – Тоже магия? Вроде той, что вы использовали на причале?

– Что вы, – Эллиот по-кошачьи потянулся, подпер голову рукой. – Мы же не в цирке, так что никакого чтения мыслей.

– Тогда что это было? Там, на пирсе?

Чувствовать себя кроликом, который покорно шагает к змее… Меня передернуло.

Эллиот пожал плечами:

– Подчиняться сильнейшему – в природе человека. Это инстинкт.

– Даже брюнета? – усмехнулась и я, убирая с огня вскипевший кофе.

– У всех нас есть руки, ноги, голова… У некоторых даже мозг. Тут что блондины, что брюнеты, что рыжие одинаковы. Беда блондинов именно в том, что подчиниться они не смогли.

Я промолчала. Не скажу, чтобы я нежно любила альбов. Скорее терпела, как неизбежное зло – впрочем, как и брюнетов. Слишком все они зациклились на противостоянии. Слишком увлеклись. А ведь страдают от бесконечной войны, как всегда, невинные…

***

Кофе мы выпили в тишине. О чем говорить? Обсуждать планы? Дурная примета. Нельзя говорить о том, что будешь делать в порту, если только-только вышел в море.

Эллиот вернулся на палубу. Я же перебралась на рундук и, завернувшись в пропахший рыбой бушлат, провалилась в сон.

Проснулась я на рассвете. Буря улеглась, и баркас на хорошей скорости шел под парусом мимо скалистого берега. Рядом с черной громадой суши, подсвеченной розовым и золотистым, наш кораблик казался игрушечным.

Придерживая тяжелый бушлат, я выбралась на палубу. Брр! Ветер пробирал до костей.

– Доброе утро, – тихо сказала я стоящему за штурвалом Эллиоту.

– Доброе, – отозвался он, не оборачиваясь. – Вы рано встали, можно еще немного поспать.

Голос брюнета охрип, но спину он держал по-прежнему ровно.

– Я выспалась, – вопреки своим словам я зевнула и, поежившись, предложила вежливо: – Давайте я подержу штурвал. Вам тоже нужно отдохнуть.

– Какая трогательная забота, – Эллиот выровнял курс. – К слову, еще остались бутерброды и кофе в термосе.

Соленые брызги на губах. Ледяной ветер. Хлопающие паруса. Горячая кружка в руках. Медленно и величественно занимающаяся заря. Непонятный темный взгляд Эллиота.

Главное не думать, что под нами бездна. Море – не злое, не доброе, просто равнодушное – сонно ворочалось под килем, лениво перекатывало скорлупку баркаса.

– Где вы научились так управляться с лодкой? – поинтересовалась я, отхлебнув переслащенного кофе. Сахара Эллиот не пожалел, даже в горле запершило.

– Я люблю рыбачить, – сознался он просто и тоже отпил из кружки. – Жаль, нечасто удается. Кстати, вы действительно сумеете управиться с баркасом?

«Или с перепугу забудете все на свете?».

Неожиданная откровенность меня разоружила, поэтому ответила я честно:

– Конечно. Это помогает… – я тоже не договорила. «Справиться со страхом». – Брат научил. Когда его лодка утонула… Словом, я долго не выходила в море. Лет десять, наверное.

Эллиот приподнял бровь.

– Позже все-таки рискнули? Уважаю.

– Муж заставил, – я завороженно смотрела на пенные буруны у подножия скал. Море с остервенением долбилось о сушу, и я отвела взгляд. – Сказал, иначе в порту делать нечего. Знаете, на меня уже давным-давно не накатывало. Сама не знаю, что нашло.

Хотя, пожалуй, все-таки знаю. Мне не впервой видеть мертвых, но Логан… Долго мне будут сниться его широко раскрытые мертвые глаза.

– Если ветер не переменится, после полудня будем на месте, – пообещал Эллиот, благородно сменив тему.

И, конечно, накаркал…

Пока брюнет спал, снова поднялась волна. Ветер переменился, и нас сносило, как сказал бы Логан, "жопой на скалы".

Я бросила штурвал – все равно справиться с баркасом не хватало сил – бросилась к Эллиоту и крикнула ему в ухо:

– Вставайте! Там буря, вы слышите?

Он резко открыл глаза. Темные, живые, совсем не сонные.

– Спокойно! – скомандовал отрывисто. – Держите курс. Сможете?

Я только кивнула, а Эллиот кинулся запускать мотор. Я возилась, поспешно убирая паруса. В брюхе лодки зафыркало, заурчало, и приободрившийся баркас рванул вдоль берега.

– Отдохните, – посоветовал Эллиот, перехватывая штурвал. – И выпейте чего-нибудь. Кстати, я тоже от кофе не откажусь.

Пальцы разжались с трудом. Я бессильно опустила руки и поплелась в рубку. Плечи и спина болели, словно я всю ночь таскала кирпичи, а в голове – будто пропитанная водой вата…

На моих часах было три пополудни, когда Эллиот крикнул сквозь свист ветра:

– Мы почти на месте!

Надеюсь, он не собирается пришвартоваться в столичном порту? Там без лоцмана не обойтись, а значит, информация о возвращении полковника Эллиота полетит по городу быстрее ветра. И меня он куда спрячет, в сундук? Хотя брюнетов могут и не досматривать… Кстати, почему бы тогда не нанять какого-нибудь обедневшего брюнета, чтобы на себе перевозил какой-нибудь мелкий и ценный груз? Вроде драгоценностей или тех же аудиокристаллов. Надо сделать зарубку в памяти…

До города мы не дошли. Эллиот уверенно завел баркас в крохотную бухту. Словно почуяв вожделенный отдых, суденышко рванулось вперед. Умолк мотор, и лодка закачалась рядом со стоящей на приколе красавицей яхтой.

Эллиот пришвартовался, нырнул в рубку и выбрался оттуда уже с нашими нехитрыми пожитками. Улыбнулся насмешливо:

– Миссис Керрик, добро пожаловать в мой загородный домик.

Опираясь на его руку, я спрыгнула на причал. Ноги дрожали, голова слегка кружилась, тело ощущалось студенистым, словно желе. Как я понимала моряков! Самой хотелось упасть на колени и завопить: "Земля! Земля!"

***

Насчет загородного домика Эллиот изрядно преуменьшил. Назвать так солидное двухэтажное строение под красной черепичной крышей можно было лишь из скромности (которой Эллиот, понятное дело, не страдал) или из прирожденного снобизма брюнетов, считавших дом приличным, только если снаружи гранит и мрамор, а изнутри – лепнина и паркет.

Я не столь придирчива. И при виде особнячка первая мысль у меня была: "Ого!", а вторая: "Кто здесь убирает?" Ничего не попишешь: у кого что болит. Кстати…

– Тут есть слуги? – поинтересовалась я негромко.

В жизни не поверю, чтобы Эллиот подпустил к себе людей, которые могли бы что-то о нем сболтнуть.

– Двое, муж и жена, – Эллиот ловко набросил петлю на причальный кнехт и обернулся. Его лицо обветрилось, резче обозначились морщинки, зато глаза блестели. – Они приходят раз в неделю, по субботам. Так что лишних свидетелей можно не опасаться.

Я кивнула и продолжила разглядывать дом. Если порядок тут наводят только двое, то они те еще трудоголики. Крыльцо так выскоблено, что даже ступать неловко. Чувствую себя Замарашкой на ступеньках дворца, как в глупой детской сказке!

Впрочем, глупости. Я вообще из другой сказки, о бравой пиратской капитанше, например… К горлу немедля подступила тошнота. Ладно, с капитаншей я погорячилась, зато на роль контрабандистки могу претендовать смело.

– Проходите, не стесняйтесь, – пригласил Эллиот. В чуть приподнятых уголках его губ таилась бездна иронии.

Ставлю десять к одному, он тоже вспомнил о Замарашке. И – вот чудеса – даже в замызганном бушлате сам Эллиот выглядел подлинным аристократом. Терпеть не могу брюнетов!

– Благодарю, – ответила я чинно, подавляя желание отряхнуть юбку. Все равно без толку.

Эллиот махнул рукой, и дверь беззвучно распахнулась. О как, магия! Хотя ничего удивительного, если подумать. Слуги бывают здесь редко, хозяин вряд ли чаще, так что без приличной охранки тут бы все по камушку вынесли.

Дом был готов к приему гостей: в камине сложены дрова, пахло чем-то смолистым и пряным, нигде ни пылинки, на креслах сложены уютные пледы, на столике графин с выпивкой, стаканы, фрукты и блюдо с печеньем. Видимо, Эллиот любил нагрянуть без предупреждения.

– Жилые комнаты на втором этаже, – брюнет небрежно стряхнул на пол бушлат и налил себе выпить. – Гостевые спальни направо, ванная там же. Располагайтесь.

Он присел на корточки у камина и принялся возиться с растопкой. Едва пробило четыре часа, но за окном уже начало темнеть. Снова будет буря?

– Благодарю, – повторила я, украдкой принюхиваясь к своему платью. Водоросли? Рыба? Пот? Ванна мне, определенно, не помешает.

– Запасной женской одежды здесь нет, – продолжил Эллиот, не оборачиваясь. Значит, жена в этот "домик" не вхожа? – Могу одолжить вам свою рубашку. Переночевать сойдет, а завтра купим все необходимое.

Ходить по магазинам в сопровождении брюнета? И не абы кого, а начальника Особого отдела? Я представила, как это будет выглядеть, и содрогнулась.

– Спасибо, не нужно. А такси сюда можно вызвать?

Не то чтобы я переживала за свою репутацию – побойтесь бога, какая репутация у хозяйки бара? – но зачем давать повод трепать мое имя?

К тому же… лезть в столичные трущобы с Эллиотом на прицепе? Он в своем уме?

Вот теперь он обернулся, смерил меня хмурым взглядом, пригладил ладонью темную шевелюру.

– Я слишком устал, чтобы препираться. Сейчас найду что-нибудь поесть, а вы приводите себя в порядок и присоединяйтесь. Договорились?

Его тон отказа не подразумевал, однако я покачала головой.

– Мне лучше переночевать в городе. Сами понимаете, нас не должны видеть вместе. Я дам вам знать, когда что-то узнаю.

– Об этом я не подумал, – признал он после паузы и неспешно поднялся на ноги. За его спиной уже вовсю полыхал огонь, придавая брюнету вид мрачный и почти демонический. – Хотя мне важнее, чтобы вы узнали не "что-то", а "кого-то".

Пристрелить его, что ли? Кажется, это единственный способ от Эллиота отделаться.

– Сколько можно повторять, что я видела его мельком?

– Нужно попробовать, – не согласился Эллиот, облокотившись о каминную полку. – Хоть что-то же вы разглядели? Уши, лоб, брови, форму черепа, линию роста волос? Все это может помочь.

У брюнетов какая-то особая тугоухость, что ли? Избирательная.

Я плюхнулась в кресло без разрешения, демонстрируя свои дурные манеры. Плевать! У Эллиота манеры не лучше, раз он не предложил мне сесть.

– Мистер Эллиот, поймите меня правильно. Я не отказываюсь помогать, но разве стоит цепляться за мизерный шанс узнать того брюнета в лицо? По-моему, разумнее проверить алиби, например. Или выяснить, какие грешки за кем водятся.

– С этим я справлюсь сам, – возразил он, устраиваясь напротив. – А вот опознать убийцу можете только вы.

– Да? – хмыкнула я, ничуть не убежденная. – Сразу говорю, по фото опознавать дохлый номер. Видела я его всего несколько секунд и в темноте. Быть может, силуэт, повадки… И где я, по-вашему, могу этого брюнета встретить? Мне что, бродить по городу, пока случайно с ним не столкнусь? Скажем, в магазине? На шоу? В библиотеке? Или…

– На кладбище, – перебил он, переплел пальцы и усмехнулся. – Миссис Керрик, я прекрасно понимаю, что все подозреваемые – люди, скажем так, не вашего круга. И вероятность случайной встречи ничтожно мала. Поэтому завтра вы пойдете со мной на похороны Филиппа Моргана.

– Кхе-кхе, – мне пришлось откашляться, чтобы вновь обрести дар речи. Какая дивная наглость! – И в каком качестве?

Не любовницы же! Не посмеет он притащить "подружку" на похороны своего родственника. Даже для Эллиота это чересчур.

Он поднял бровь:

– Племянницы моей секретарши. Летиция в курсе дела и поможет вам… сориентироваться, скажем так.

– Погодите, когда вы успели с ней договориться? – осведомилась я подозрительно.

– Я отправил ей телеграмму, – признался Эллиот. – Как только понял, что это может понадобиться.

Зато меня поставил перед фактом? М-да, его наглость не знает границ.

– А вам не приходило в голову, что она может быть во всем этом замешана?

– Я ей полностью доверяю, – ответил Эллиот просто.

– Серьезно? – вырвалось у меня. – Так бывает?

Он усмехнулся.

– Мисс Торнтон выгодно, чтобы я вернулся в Отдел. Без меня ее моментально отправят на пенсию. Как вы думаете, откуда у меня копии досье?

В самом деле, кто бы позволил отстраненному начальнику рыться в секретных документах?

– Я полагала, вы скопировали архивы заранее, – пожала плечами я. С него сталось бы, очень уж любил Эллиот держать всех за… святое. – Погодите, даже если так… Кто сказал, что тот брюнет будет на кладбище? В тягу убийцы взглянуть на жертву, как пишут в книжках, я не верю.

– Я тоже. Но мои заместители там будут, так сказать, по служебной надобности. Как-никак Филипп был их сослуживцем…

– Хм? – удивилась я.

Неужели они всех убитых сотрудников лично провожают в последний путь? Не верится. В Отделе не так мало народу гибнет – блондины не дремлют.

Узкие губы Эллиота сложились в насмешливую улыбку.

– … а дядя этого сослуживца – министр, – закончил он.

Ах, вот оно что! Конечно, перед большой шишкой и выслужиться не грех. Странно только, что Эллиота при такой родне посмели тронуть. Хотя министр Харрел не такая уж большая шишка. Он хорошо выглядит на торжественных церемониях, умеет пространно рассуждать ни о чем и прекрасно смотрится на фото в газетах, но по сути мало что решает. Эдакий свадебный генерал.

– Замы, говорите… – я потерла лоб, который на ощупь был сухим и шершавым.

– Документы похитили из моего домашнего сейфа, – напомнил Эллиот сухо.

– Хорошо, предположим, – я взглянула на брюнета поверх стакана. – А с какой стати им лично кого-то убивать? Можно ведь приказать или нанять.

– И всю жизнь опасаться шантажа? – Эллиот медленно покачал головой. – Рискованно. Морган сам по себе невелика птица, но он брюнет и единственный сын сестры министра. И вы ведь сами говорили, что стрелок не был профессионалом.

– Не я, – буркнула я. Подловил, так подловил. – Лейтенант Коэн.

Эллиот взмахом руки отмел возражения:

– Словом, не может быть и речи о том, чтобы отпустить вас в свободное плавание. Я не могу рисковать вами… как единственным свидетелем, разумеется.

– Разумеется, – усмехнулась я. – Кстати, я могу о себе позаботиться.

– Не сомневаюсь, – он склонил голову к плечу и отсалютовал мне стаканом. – Но предпочитаю не искушать судьбу.

Он одним глотком допил свою порцию, налил еще и поднял взгляд на меня:

– Будете?

Похоже, Эллиот не сомневался, что никуда я не денусь: и ночевать останусь, и на кладбище пойду как миленькая, и глазеть на подозреваемых стану прилежно… И ведь не денусь, поскольку не из тех, кто назло бабушке отморозит уши. Другой вопрос, что использовать меня вслепую тоже не позволю.

– Давайте, – я дождалась, пока он нальет мне порцию коньяка, и принюхалась с удовольствием. Такого в "Бутылке" точно не подавали. Что уж тут, за эту бутылочку всю "Бутылку" можно купить, и еще на ремонт останется. Я отпила немного, покатала напиток во рту, растягивая удовольствие, и поймала взгляд брюнета: – Мистер Эллиот, в какую игру вы играете?