Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 336 страниц)

Поэтому он заставил меня откланяться. И потащил в гостиницу.

Там я не дал ему читать нотации. Сказал, что надо собираться на поездку. И отправился в номер. Вместе с Морозовым.

– Этот придурок перегибает палку, – заметил Морозов. – Вечно всего боится. Я слышал, Павлов раньше был военным атташе посольства в Мадриде. Недоглядел чего-то. Вот и сняли. Понизили в должности. Теперь отправили сюда. Вот он и выслуживается. Кислород перекрывает. Где только можно.

Ладно, профессия такая у человека. Что поделать. Я понимаю.

Тем более, после ката и встречи с кубинцами я чувствовал себя отдохнувшим. И уверенность реально повысилась. Поэтому к проделкам куратора отнесся снисходительно.

В номере я быстро переоделся в костюм. Взял форму. Морозов уже готов. Другие наши обитатели уже вышли.

Мы спустились вниз. Машины уже подъехали. Мы погрузилась внутрь. И рванули по залитым солнцем улицам Гаваны.

Кружили по городу минут двадцать. Я глядел на улицы через окошко микрофургончика.

И думал, как же так? Неужели я сейчас встречусь с братом Фиделя Кастро? С человеком, которого видел только по телевизору. Или в интернете. Вот куда меня привело карате.

А потом машины въехали на территорию многоэтажного здания. Нечто вроде виллы. Только переоборудованой.

– До революции тут жил один из самых богатых людей города, – объяснил переводчик Хорхе. – Он торговал сахаром. Потом убежал в Америку. А из его дома мы сделали санаторий. Для реабилитации.

Да, точно. Медицина на Кубе бесплатная. Только зачем нас привели сюда?

– Здесь есть все необходимое оборудование, – объяснил переводчик. – Для занятий спортом. Сейчас тут нет посетителей. Обычно тут лечатся представители Революционных вооруженных сил Кубы.

Ага, так бы сразу и сказал. Санаторий МВД. И министерства обороны. Тогда все понятно. Тут действительно есть все необходимое.

– Встреча будет здесь, – пояснил переводчик. – А потом занятия будут на армейской базе. С завтрашнего дня. Там удобнее.

Ну да, теперь еще понятнее. Помимо необходимого оборудования, здесь еще и гостевые залы. Столовая и номера. Все, что надо для высокого гостя.

Машины остановились у входа. Нас провели внутрь. В саду перед зданием порхали птички. Пахло свежестью.

Роскошный холл. Приветливые служащие. Все почти как в гостинице.

Очень быстро мы очутились в одном из спортивных залов. Их тут целых пять штук. Нам дали освоиться минут десять.

– Можете переодеваться, – сказал Павлов. Он то и дело советовался по-испански с одним из сопровождающих гидов. – Скоро приедут гости из правительства. А с ними и те, кого мы будем обучать.

Ладно, как скажешь. Рядом со спортзалом раздевалка.

Вполне современная. Я быстро натянул каратеги. Обвязался черным поясом. Так получилось, что из каратистов я тут один.

Со мной должны были поехать еще двое. Белоухов и Резников. Но не получилось. Белоухов почему-то не прошел.

А Резников заболел. В самый неподходящий момент вырезали аппендицит. Я его навестил в больнице. Пообещал сигару. Но тот сказал, что теперь уже бросил курить.

Я начал разминку. Остальные наши спортсмены тоже. И почти сразу в зал вошла целая группа кубинцев.

Около полсотни человек. Многие с бородами. Смуглые и улыбчивые. А среди них выделялся Рауль Кастро.

Высокий и сильный. Крепкий человек. Не только физически, но и внутренне.

Это сразу видно. Хищник, инстинкт убийцы. Я сразу почувствовал это по взгляду. По тому, как внимательно он огядел нас.

И в то же время душевный. Улыбка чертовски искренняя. Мы выстроились в шеренгу.

Рауль Кастро подошел к каждому. Познакомился, повторил имя, пожал руку. Сразу очаровал. И вызвал дружеское расположение.

Когда приблизился ко мне, улыбнулся еще шире. Что-то быстро сказал, указал на мой пояс.

– Министр восхищен тем, что у вас черный пояс в таком молодом возрасте, – объяснил Хорхе. Он умудрялся одновременно переводить и широко улыбаться. – Он спрашивает, хорошо ли вы изучили карате? Можете показать свои умения?

Блин, а для чего же я еще сюда приехал? Танцевать румбу или бачата? Конечно, могу показать. Для этого я здесь.

– Да без проблем, – ответил я. Повернулся к Кастро. – Ноу проблема! Покажу, чего хотите.

Рауль улыбнулся и что-то сказал сопровождающим. Тогда в зал тут же шустро притащили стопку деревянных брусков. Чтобы устроить тамэшивари, само собой. Кастро спросил что-то.

– Министр интересуется, сможете ли вы разбить двадцать деревянных плашек? – спросил Хорхе. – Наш боец из спецподразделения Avispas Negras, то есть «Черные осы» смог разбить ровно столько. Потом сломал руку.

Я не стал бить себя кулаком в грудь. И утверждать, что я разобью больше. Пожал плечами, хотя Павлов сзади прошептал:

– Давай, Ермолов, покажи, на что способен…

Я покачал головой.

– Может быть смогу, а может, и нет. Дайте посмотреть, что у вас тут за плашки.

Все посерьезнели. Рауль Кастро перестал улыбаться. Я подошел к деревяшкам и осмотрел их.

А, вот оно что. Это же сосновые доски. Довольно свежие на вид. Лучше, конечно, работать с чуть подсохшими. Но и так сойдет.

Я кивнул.

– Давайте я попробую. Для начала двадцать пять штук.

Рауль Кастро удивился. Широко распахнул глаза, несколько раз переспросил у переводчика.

– Вы уверены? Речь идет об ударе ребром ладони. Не другими частями тела. Не ногой. Смотрите, не повредите себе кисть.

Ну, это конечно, весьма приятно. Такая забота о моем здоровье. Но я был уверен.

Так уж получилось, что мне пришлось первым демонстрировать свои способности.

В центре зала установили доски. Двадцать пять штук. На бетонных подставках. Я встал перед ними. Сосредоточился.

Кубинцы и наши встали вокруг. Молчали и наблюдали. Я стоял и смотрел на доски.

Потом медленно поднял руку. Замахнулся.

Но смотрел сквозь них. И почти не видел. Потому что мысленно уже разбил все доски.

Надо только поймать это ощущение. Что все реально. Что мой образ с разбитыми двадцатью пятью досками уже сбылся. Возник в этой действительности.

Надо это почувствовать. Сердцем и душой. Ощутить. Только тогда сбудется.

Все вокруг молча наблбдали за мной. Я не торопился. А потом поймал это ощущение.

И тут же резко ударил по доскам.

Глава 5
Хавана

Ну, что сказать. Я не так уж сильно и рисковал. Ладони у меня твердые. Ребра и костяшки покрыты мозолями. Кости стали толстыми от постоянных микропереломов.

Другое дело, что я не готовился морально. В тамэшивари психология играет решающую роль. Надо просто представить, что доски бумажные.

А потом я с размаху опустил ладонь. Доски с хрустом переломились. Все разом.

Рауль Кастро тут же радостно улыбнулся. И захлопал. Все вокруг тут же повторили за ним. Зааплодировали, как будто я победил дракона.

Но для кубинцев боевые искусства не пустой звук. Кастро протянул мне руку. Что-то прокричал на испанском. Переводчик рядом тут же сообщил:

– Товарищ Кастро говорит, что карате это самое грозное оружие революции. Поэтому мы рады встретить такого грозного бойца, как товарищ Ермолов.

Я улыбнулся в ответ. Пожал сухую и крепкую ладонь министра. Хотя и чувствовал, что кости побаливают после удара.

После меня Кастро пошел знакомиться с другими бойцами. Хотя, само собой, меня он отметил. Морозов сразу шепнул:

– Ну все, сенсей, ты у брата на особом счету. Молодец, не потерялся.

Хм, даже так? Ну, Морозову виднее. Он тут уже не впервые. Я наблюдал за гостями.

После приветствий сразу началась рабочая программа. Мы тут не на выставке искусств, в конце концов. И не на фестивале танцев.

Первым делом ознакомили Кастро. Занятия каждый день. Утром и после обеда. Вечером свободное время.

У каждого свое расписание. Хотя, я предлагал еще вести и по вечерам. Еще в Союзе, когда обсуждали программу. Но Морозов подмигнул и сказал:

– Побойся бога, сенсей. По вечерам другие дела найдутся. Повеселее.

Ну-ну. Кажется, только я ехал сюда изучать боевые искусства.

Кастро утвердил программу. Потом познакомил нас с учащимися. В это время в зал вошли еще пять человек.

Я сразу заметил их. Потому что они тоже пришли в каратеги. С зелеными и коричневыми поясами. Кубинцы. Бородатые и мускулистые.

– Товарищ Кастро приглашает вас показать урок по карате, – рядом со мной нарисовался переводчик. – Для наших каратистов. Они жаждут узнать, какое карате в Советском Союзе.

Ага, как же. Взгляды довольно угрюмые и настороженные.

Я размял шею, плечи и руки. Фролов хлопнул меня по плечу.

– Ну, давай, Витюха, удачи. В прошлый раз вот так же Савельева просили дать урок по боксу. Потом его унесли со сломанной челюстью.

Ага, очень обнадеживающе. Ладно, что тут у нас? Я вышел вперед.

Кастро с сопровождающими уселся неподалеку. Ему принесли кресла и даже столик с напитками. Это что, будет нечто вроде корриды? А остальные будут смотреть? Как на гладиаторов?

Я подошел к кубинцам. Поклонился. Они нагнулись в ответ. Продолжали пристально наблюдать за мной. Рядом стоял переводчик.

Я спросил у него:

– Ну, как там? Кому из них надо показать урок?

Переводчик задал мой вопрос на испанском. И один из кубинцев тут же вышел вперед.

Ростом ниже меня на полголовы, жилистый и худой. Скулы резко выдавались на худом лице. Коричневый пояс. Двигался расслабленно и уверенно. Костяшки пальцев сбиты не хуже, чем у меня.

– Бой по две минуты. На три очка, – предупредил переводчик. – Судействовать будет товарищ Кастро и товарищ Вальдес, министр внутренних дел. Вы не возражаете?

Я покачал головой. Да пусть судьи будут кто угодно. Главное, дайте выступить от души.

Противника звали Диего Гонсалес. Он подошел ко мне. Поклонился. И встал в стойку.

Я огляделся. А что же, татами будет прямо тут? Без ограждений? Мы можем бегать по всему залу?

– Приготовьтесь, – предупредил переводчик. – Сейчас он нападет. По знаку судьи.

Я остался стоять на месте. До противника три метра. Достаточно, чтобы отреагировать.

– Comenzó! (начали) – резко крикнул Кастро.

В ту же секунду Гонсалес очутился рядом. Двигался он быстро и ловко. Как кот. Как смуглый бородатый кот.

Вумц! Удар пяткой в живот. Йоко гери.

И тут же в лицо. Рукой. Очень опасно. Потому что не кулаком. А растопыренными пальцами.

Нечто вроде когтей хищной птицы. Мало того, что может выбить глаз. Так еще и поцарапает все лицо.

Я не ожидал такой прыгучести. Уйти не успел. Но вовремя среагировал. Поставил защиту.

Удар ногой в живот был ощутимый. Но я выдержал. Благодаря своей тренировке. Своему бронированному прессу.

А вот лицо пострадало больше. Я отбил второй удар. Вовркмя поставил блок. Тоже растопыренными пальцами. Этот Гонсалес настоящий псих.

Что за штучки? Это не просто полный контакт. Это поединок. Кетто.

Дуэль, в переводе с японского. До такой степени исступления, что противники могут убить друг друга. И ничего за это не будет.

Чтобы Гонсалес успокоился, жахнул ему в живот. Уже сам. Коленом. И оттолкнул назад.

Удар получился. Противник отлетел назад. Не упал. Удержался. Но я видел, как он сморщился от боли.

Хотя, конечно, он молодец. От моего удара коленом трудно удержаться. На ногах. Хочется лечь и не вставать. Целую неделю. А то и больше.

По щеке потекла капля влаги. Я машинально потер. Увидел кровь. Вот уродец. Все-таки располосовал мне лицо.

Гонсалес пришел в себя. Снова встал в стойку. Чертовски необычную.

Я впервые видел, чтобы ее использовали в поединке. До этого только в кино.

Цуруаши дачи. Стойка цапли. Правую ногу Гонсалес согнул в колене. Стопу поставил на свою ногу. Так и встал на одной ноге.

Руки вдоль пояса. Ладони сжаты в кулаки. Лицо хмурое и неподвижное. Спина прямая. Будто палку проглотил.

Эге. Сейчас я тебя научу. Как надо правильно стоять.

Подшаг к противнику. Еще один. Еще. Теперь удар. Прямо в корпус.

Но я не успел. Гонсалес действовал резко и быстро. Неожиданно.

И еще ему везло. На родной земле.

Он мгновенно развернулся на одной ноге. Подпрыгнул в воздух. Чуть ли не взлетел. И провел уширо ура маваши гери.

Удар ногой с разворота. В мою глупую голову. Пяткой по круговой траектории.

Зрелищный и эффектный. Сложный для новичков. Но если освоил, иногда можно поймать противника. Как меня сейчас.

Я тоже как раз ударил. Свой любимый и простой мае гери. Чуть-чуть не дотянулся. Потому что Гонсалес уже плясал в воздухе.

И еще он сам достал меня. Пяткой с разворота. В челюсть.

Всего миг. И мир вокруг вдруг исчез. В черной вспышке.

Другой миг. Я стою на коленях. Планета вращается с бешеной скоростью. Впереди пританцовывает Гонсалес.

Кто-то громко считает по-испански. Это голос Рауля Кастро.

Так не пойдет. Проиграть сейчас? Вот так, бездарно? Сопляку в учебном поединке? Да ни за что на свете.

Я заставил себя подняться. Это было невероятно трудно.

Я чувствовал себя расколотым. На тысячи обломков. И каждый из кусочков надо собрать. И поставить на место.

Когда я сделал это, то снова обнаружил себя стоящим на ногах. Казалось, прошла целая вечность.

Гонсалес прекратил подпрыгивать. Опять встал неподвижную позу. На этот раз в некоаши дачи. Эге, это уже знакомо.

Я такое уже видел. Стойка крадущейся кошки. Одна нога согнута в колене. Слегка. И поставлена перед собой.

Руки перед собой. Одна ладонью вперед. Другая прикрывает пояс и пах. Изящно. И вроде бесполезно.

Но Гонсалес уже доказал, что парень с сюрпризом.

Поэтому я подходил осторожно. Руки защищали голову. За корпус я не беспокоился.

И еще. Сейчас я покажу. Что два раза со мной этот трюк не прокатит. Некоаши дачи я уже видел. Хорошая защитная стойка.

И для контратаки пойдет. Ногами.

Поэтому я сделал вид, что снова атакую мае гери. Типа, ничего не понял. Болван тупоголовый.

Но до конца не вложился. Когда Гонсалес резко отклонился и влепил маваши гери, я прервался. Тут же прекратил атаку. Догнал противника. И достал другим ударом.

Просто прямой сэйкен цуки. Длинный и простой. Без изысков. В голову.

Бах. Гонсалес упал на пол. Получилось сильно. Он даже перекувыркнулся.

Я стоял на месте. Потом чуток попрыгал. У меня у самого в голове еще стоял звон. От его недавнего прыжка.

Гонсалес поднялся. Ну да. Я же знал. Что он тот еще упрямец. Одним цуки его не прикончишь. Надо влепить от души.

Придя в себя, кубинец опять принял новую стойку. Ничего замысловатого. Типа боксерской. Только вместо кулаков ладони.

И уже сам пошел на меня. Разозлился. Это хорошо.

Противник совсем забыл о защите. Я финтанул рукой. Вверх. Гонсалес попался на уловку. Выбросил ладони вверх.

И тут же получил ногой в живот. Быстрый и резкий мае гери. С выдохом «Киай!». От души.

Вот это я называю вложиться в удар. Гонсалес отлетел назад. Причем нижняя часть тела опередила верхнюю. Он шлепнулся лицом вниз.

Пытался подняться. И не мог. Наконец, просто упал опять. И уже только ползал по полу. Не в силах подняться.

– Excelente (Отлично)! – закричал Кастро. Опять захлопал. Двумя руками. Даже приподнялся из кресла.

Я поклонился. Потер руками скулу, куда Гонсалес влепил пяткой. Голова гудела. На щеке до сих пор кровь. Во дает кубинец.

Помог противнику подняться. Его уже держали двое других каратистов. Переводчик был занят с самбистами. Также, как и Кастро.

Поэтому я мог только жестами выразить восхищение. Этим боем.

К счастью, Гонсалес понял. Кивнул. Впервые улыбнулся. Приятели увели его из зала. Держали под руки.

Я вернулся к приятелям. Фролов и Морозов тоже заняты. Уже разговаривали с другими учениками. С кубинцами.

Ну, и хорошо. Я сходил в уборную. Умылся. Привел себя в порядок. Голова наконец-то перестала звенеть. Как ведро с горохом.

Только вернулся, как встретил кубинских каратистов.

– Меня зовут Рамон Альваро, – ко мне тут же подошел один. За ним еще двое. – Я учился в Москве. Хорошо говорю по-русски. Спасибо за бой. Вы показали Гонсалесу, как надо драться. У вас новый вид карате. Мы такой еще не видели. И вы сильный. Гонсалес у нас самый сильный. Есть еще Рауль Рисо. Но он сейчас в отъезде.

Ага, наконец-то. Вот и прозвучала фамилия Рисо. Создателя оперативного карате. Правда, это произойдет нескоро. Еще лет пять. Пока стиль оформится.

– Гонсалес крепкий парень, – ответил я. – Мне пришлось сильно напрячься. Чтобы его победить. У него очень высокий уровень. Кто вас обучает?

Альваро оглянулся на товарищей. В поисках поддержки. Те кивнули.

– Есть один парень, – ответил он. – Его зовут Руфино Алай. Он китаец.

Ах да, точно. Я смутно помню из истории. Он учитель Рауля Рисо. Обучал кунг-фу и кантонские стили ушу. Пока тот не перешел на дзесинмон.

Пока Рисо не оперился. И не создал свое «карате оператива».

– О, это очень интересно, – сказал я. Это и впрямь круто. Увидеть живые легенды – Можно с ним познакомиться?

Альваро опять оглянулся. Приятели кивнули.

– Почему нет? Только он сам не придет. Он живет в китайском квартале. Можем сходить к нему. На днях. Мы уточним время встречи.

Я кивнул. А потом вспомнил еще одно имя. И спросил:

– А бойцы стиля дзесинмон серин-рю? Те, что обучались у Икеды Хосю? Где их додзе?

Кубинцы удивились. Альваро открыл рот.

– Ого, какая у вас отличная разведка! Вы уже и так все знаете. Мы все и есть эти бойцы. Выходцы из «Тсуеи сейсин до рю». Школа пути сильных духом. Нас обучает сенсей Камило. Он японец. Додзе в Пасо дель Прадо.

Да, точно. Его звали Масааки Кагахура. Кубинцы называют Камило.

Выходец из коммунистической партии Японии. Портовый работник. Спец в области рыбной промышленности. И еще страстный поклонник боевых искусств. В частности, стиля дзесинмон.

А Икеда Хосю – японец. Основатель стиля дзесинмон. Он только пару раз приезжал сюда. На Остров Свободы. Давал семинары. Жил и обучал в Токио.

– А с ним можно познакомиться? – спросил я. – Меня интересует кубинское карате.

Альваро снова оглянулся. Елы-палы, что так нерешительно?

Потом я понял. Они боятся, что я вызову на бой. Их учителя. Или самого сильного ученика. И те проиграют.

Это в традициях японцев. Такие боевые проверки.

– Только учеба, – сказал я. – Без поединков.

Альваро улыбнулся.

– Мы спросим у сенсея Камило, – сказал он. – Когда будет удобно. И сообщим. А пока что мы хотим изучить ваш стиль.

Ну и ладушки. Сразу после этого начались поединки самбистов. Каратисты отошли в сторонку.

Я сел на скамейку возле стены. Остался смотреть на бои. Мое лицо до сих горело после удара Гонсалеса.

Фролов показал «вертушку». Все кубинцы окружили место поединка. Даже ударники.

Мне это нравится в кубинцах. Они поглощают все приемы. Неважно, борцовские или ударные.

Впитывают. Преобразуют в себе. Творчески перерабатывают. И уже потом используют.

Лозунг все в дело ради цели. Очень здорово и прагматично. В оперативном карате они сделали также.

Смешали кунг-фу, ушу, карате. Оставили голый функционал. И сделали свой стиль. Очень грамотный. Который оценили даже японцы.

– Опрокинуть надо под себя! – загремел Фролов. Он разговаривает громко. Так, что люстры дребезжат. – Вот так! Я же показывал!

Вертушка в борцовской технике это вовсе не удар. Это бросок. Делают уже профи. Делается в сочетании с захватом руки или ноги противника. И потом надо быстро вертануть вокруг продольной оси своего корпуса.

Под конец надо швырнуть соперника под себя. И добить или задушить. Поймать на болевой. Пока оглушенный враг пытается сообразить, что произошло.

– Вот, смотрите! – Фролов позвал своего партнера, Сережу Чубатого, к себе. И снова показал, как выполняется прием.

Серега с криком грохнулся об мат. Фролов всегда делает приемы жестко и беспощадно. Но аккуратно. Никогда ничего не ломает.

Фролов не дал ему опомниться. После падения Чубатый пытался сделать перекат. Уйти в сторону. Но Фролов поймал его. Набросился сверху.

В двадцать первом веке это положение называется маунт. Но сейчас это словечко не вошло в обиход.

Быстрый залом локтя. Чубатый взвыл от боли. И отчаянно захлопал ладонью по мату. Сдался.

– Самое главное, учтите! – предупредил Фролов, поднимаясь и протягивая руку Чубатому. Чтобы помочь встать. – Если проведете неправильно, то высок риск, что сами окажетесь в невыгодном положении. Опытный соперник вас поймает. Делать все надо правильно. Вот ты, иди сюда.

Он позвал огромного мускулистого кубинца. Правда, тот пониже ростом, но все равно выше большинства присутствующих. Морозов уже говорил мне, что сегодня пришли бойцы из спецназа «Avispas Negras». То есть, «Черные осы». Не так давно созданное подразделение.

Это было интересно. Я не знал, справится ли с ним Фролов. Соперник выглядел внушительно. И явно не собирался уступать нашему тренеру. Облегчать задачу.

Но Фролов быстро уломал его. Чемпион Союза, как-никак. Опытный.

Через десять секунд схватки в воздухе мелькнули ноги кубинца. Он грохнулся на маты с такой силой, что задрожал пол. Я думал, сейчас развалятся стены. Фролов тут же провел захват.

Занятия длились до обеда. Кастро побыл еще час. Потом у нему пришел помощник.

Высокий стройный парень в сером костюме и зеленом галстуке. Что-то шепнул на ухо.

Показал сложенный вдвое лист телеграммы. Кастро прочитал. Кивнул, сложил бумагу в карман. Минут пять болтал с руководителем нашей группы.

Тот прилетел на другом борте. Тоже чин из КГБ. Насколько я понял, даже повыше того генерала, что давал мне награду за Японию. С нами еще не общался. И нам его не представили.

Потом они все вместе ушли. Мы после занятий отправились на обед.

Столовая находилась тут же. В этом особняке. Столы поставили на веранде, на открытом воздухе.

Из тропического сада, окружающего особняк, до нас доносились терпкие ароматы. Между папоротников и банановых пальм лениво проползла игуана. Над вьюнками порхали колибри.

Солнце стояло высоко, сильно пекло. После обеда я вышел прогуляться. У нас остался час свободного времени. Хотел помедитировать в саду. Но не успел.

– Как у вас дела, товарищ? Вы из Советского союза?

Я оглянулся. Рядом стояли две чертовски симпатичные девушки.