Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

«Потому что не угодил!»

Тут же ответила она себе. Вот удовольствие на рабочую униформу напяливать эту бляшку!.. Защитные артефакты надо всегда носить на себе, а тут рубины, изумруды, сапфиры, ещё какой-то чёрный камень, и все они крупные, заряжены до предела.

Вера покормила мужа, вела себя приветливо, а вот от ночных забав отказалась. Варг принял спокойно её сопротивление, только прижал поближе к себе и сразу уснул. Он хотел утром получить своё, но проспал, жена уже ушла, оставив на столе завтрак.

Что-то поменялось в их отношениях. Казалось бы, всё так хорошо наладилось, всё, о чём он беспокоился, решаясь жениться, не случилось. Он позволил ей устраивать их жильё по-своему, несмотря на то, что она меняет его привычки. Вера сумела вписаться в его жизнь, привнеся в неё много нового, интересного, и он это признаёт. Он спешит вернуться пораньше, ему нравится наблюдать за ней, когда она хлопочет. Он даже с нетерпением ждёт её выдумок, особенно, когда это касается постели. Её желание сбить его с толку, перехватить инициативу в любовных утехах не только забавляет, оно ему почти нравится. Быть может, когда-нибудь он доверится ей, но пока она слишком молода, нельзя ей давать власть над собой. Вот только что-то давно она ничего не пыталась больше придумать...

Такое чувство, что она выскальзывает из-под его влияния, что она становится сама по себе. В принципе, все лэры сами по себе, но когда он думает о ней, то его словно заклинивает. Она принадлежит ему! Она сама вложила свою маленькую ладошку ему в руку ещё тогда, в отремонтированном замке. Она вверила себя ему, и он принял её.

Быть может, Есень ей что-то наговаривает про него? Та слишком свободолюбива и зря он свёл их. Если она отвадит от него Веру, то пожалеет об этом!

Сила внутри всколыхнулась, заворочалась, и пришлось отпустить мысли о жене. Ещё пару раз всплыли вопросы о том, что ей надо, чем она может быть недовольна, но каждый раз   дар реагировал остро, болезненно, и пришлось переключить себя на спокойные дела. Неприятно было осознавать, что Вера как положительно влияет на его силу, утихомиривая её, так и отрицательно, когда от одной мысли о том, что она может куда-то деться, внутри поднимается шторм.

А Вера погрузилась в работу. Она оставляла завтрак на столе и исчезала. Вечером приходила так поздно, что оставалось только ложиться спать. Варг злился, но она объясняла ему, что иногда невозможно в работе прерваться, и это временно.

Будучи командующим, он понимал, что всякое бывает, но что там у неё такое сложное может происходить, что она лишь на несколько часов возвращается домой, он не мог принять.

А Вера, следуя инстинктам самосохранения, начала хитрить. Её проект лечебницы застопорился, ей нужны были отдых и хорошее настроение. Тогда она, поговорив со знакомым кузнецом, приноровилась отсыпаться днём на чердаке его кузницы. Она могла поспать там пару часиков, потом перекусить и проваляться ещё час-другой, ловя ушедшее состояние вдохновения.

Иногда было стыдно за враньё, но иначе она не могла. Вера очень испугалась того, что она даже не помнила, когда и где упала, прежде чем попасть к целителю. Говорили, что она просто шла, как будто задумавшись, а потом упала. Германий подтвердил, что сначала выключилась от усталости голова, а тело продолжало движение, пока следом не среагировало на сигнал мозга. Это страшно.

Две недели Вера водила за нос мужа. Её рабочие подготавливали сырьё, она сделала все замеры, начертила план здания, но дальше дело не шло. Вдохновение возвращаться не хотело, а Варг тем временем тряс весь гарнизон, устраивая проверки, добавляя часы службы, устраивая разносы командирам, лэрам. Даже городок рядом затих, так как и до него добрался злобствующий командующий.

Таверны были закрыты из-за некачественного пива в них, мастерские находились под угрозой проверок на профессионализм. Уже шла речь об устройстве комендантского часа, когда приютивший Веру кузнец взмолился:

– Лэра Виолента, лютует ваш, – пряча глаза, начал мастер.

– Лэр-в всегда был строг, – не поняла девушка.

– Строг, да не так, вы бы приголубили его, – смущаясь, промямлим мужчина и, видя лицо лэры, добавил: – видно же, озверел без вас!

Вера и хотела бы что-то ответить, но смысл? Всяк о своей пользе думает! Вот и мастер – вроде счастлив, что она с ним работает, норовит угодить ей, а при угрозе на порог ей указывает. Конечно, лэра – милая, она поймёт и простит, а лэр-в может неприятности устроить.

Вот такая правда жизни.

 Казалось бы, воцарившееся в последнее время спокойствие в душе в один миг обернулось раздражённостью. Где та девочка, которая рвалась помочь, всегда принимала близко к сердцу обстоятельства, думала хорошо о людях? Что-то перегорело внутри, может, это следствие покорёженной розовой магии? Может, она не только силы придавала, но что-то ещё?

Вера вернулась домой рано, приготовила ужин и раздумывала, поесть одной или дождаться мужа. Варг решил проблему, с шумом открыв двери.

– Дома?  Наконец-то!

Он вошёл, скинул форму, прошел в спальню и вышел уже в домашних штанах. Вера подошла к брошенной на скамью форме. Никогда Варг не относился небрежно к обмундированию. Значит, очень зол.

– Почисти! Сегодня придурок Лаверс не удержал свой дар и меня окатил грязной водой.

Вот теперь ясно, почему он раздражён, а то все на неё косятся, а у него свои мелкие раздражители. Она спокойно забрала форму, повесила для удобства и принялась раз за разом вести над ней даром. Сначала надо убрать жидкость, потом грязь в виде пыли, потом зелёные бактерии, потом грибки и плесень. Это всё для неё изучили ребята в академии, из чего состоит грязь и как бороться с ней. Варг недовольно смотрел на неё:

– Я думал, для тебя это просто, ты же бытовик. Давай сюда, отнесу в прачечную.

– Не надо, я уже заканчиваю.

Тишина, слышны только Верины шебуршания. Вот она сходила, повесила чистую форму в шкаф, вот вернулась на кухню и расставляет тарелки на стол. На него она даже не смотрит. Спокойные движения, лёгкая задумчивость. Виолента не спускает с неё глаз.

О чём она думает? Она всегда улыбалась ему, а тут вздрогнула, когда он пришёл, и испуганно посмотрела на него. Он так был рад узнать, что она дома! Ему об этом секретарь сказал. Он мчался, хотел её увидеть, как она хозяйничает, а она…

Неожиданно прошила нелепая мысль, что она завела себе любовника. Но кого? Разве мог кто-то… Он развернулся к ней, Вера словно что-то почувствовав, посмотрела на него и отступила на шаг. Ноздри Варга моментально хищно раздулись, огонь в нём вспыхнул, потребовав выхода, но он, сжав зубы, держал его в себе, подходя к жене.

Вера чувствовала, что в муже всё клокочет. Вспышка произошла внезапно, и острая ненависть к ней ошеломила её. Как бы ей хотелось чувствовать тоньше, лучше понимать, что происходит, но сейчас хватило и этого, чтобы испугаться. Он надвигался на неё, давя взглядом, эмоциями, и она отступала, пока было куда. Приблизившись, он намеренно больно взял её за подбородок и, сжав, приподнял его.

– Смотри мне в глаза, – тихо, но от этого не менее страшно, произнёс он. Глаза у Варга начали менять цвет, а сила уже искала выход, чтобы жечь, уничтожать беспощадно окружающее. Вера со страха вцепилась в стол позади неё, вместо того, чтобы утихомиривать мужа.

– Кто он? – процедил Варг, но видя непонимание, добавил, жёстко разделяя слова: – Кто твой любовник?

Его пальцы всё больнее сжимали подбородок и Вера, не выдержав, схватила его за руку, чтобы отпустил.

– Не понимаю, отпусти, больно, – пыталась закричать, может быть, даже грозно, но получился скулёж.

Варг смотрел на неё. Потом переместил руку на шею и обхватит её сзади, не делая больно, но недвусмысленно показывая, как хрупка она в его руке, молчаливо направляя её голову так, чтобы она смотрела на него своими испуганными глазами, произнёс:

– Ты только моя. Поняла? – он смотрел, как у Веры из глаз катятся слёзы, но не мог остановиться.

– Не слышу ответа. Ты поняла?

– Да.

– Ну, вот и хорошо, – мягко произнёс он, – не плачь детка, всё будет так, как ты захочешь, только не закрывайся от меня. Утром будешь завтракать со мной, вечером вместе ужинаем. Теперь это правило. Поняла?

– Да.

– Вот и прекрасно, а сейчас иди ко мне, я вытру твои слёзки.

И он, притянув её к себе, стал сцеловывать каждую слезинку, всё чаще прижимаясь губами к шее, к ключицам, втягивая носом её запах, потом спустил рубашку с плеч и принялся покрывать поцелуями плечи…

Он был искренен, явно очень соскучился, но Вера, которая так долго ждала проявления эмоций в любви, а не профессионализма, только в страхе сжималась от получаемых ласк.

– Прости, маленькая, напугал тебя, – шептал он, подсаживая её на стол, а она боялась даже пошевелиться. Только что посеянное им в ней чувство беззащитности не желало уходить.

– Прости, я не хотел, – всё ещё оправдывался Варг, покрывая поцелуями тело, – я не знаю, что со мной происходит, я не могу без тебя.

Вера дрожащей рукой погладила его, вплетая во всё ещё бушующий огонь сиреневые нити. Он воспринял это как одобрение, и уже нетерпеливо подхватив её ноги, продолжил любить.

Впервые Вера притворилась, что достигла разрядки, лишь бы Варг оставил её в покое, а он ещё долго шептал ей в кровати, что любит её с первого взгляда, что в мыслях только она, что он мог бы заполучить любую сильную магичку, из самых крепких родов, но ему нужна только она…

– Варг, давай спать.

Он затих, потом прижал её крепче и вскоре заснул. А она лежала и думала о том, как ей дальше быть. Теперь, когда поселился страх в её душе, ни о какой жалости речи нет. Мерзкий, липкий страх, который ворвался внутрь и не желал уходить.

Когда Вера летала с Есень и они столкнулись с тварями, то тогда тоже был испуг, но он быстро прошел. Это был разумный испуг, а Варг поселил в ней рабскую боязнь, и этого терпеть нельзя. Всё внутри противится этому, но уйти, громко хлопнув дверью, она не может. Он не даст ей этого сделать. Ей нужна помощь.

Глава 13. Развод.

Глава 13.

Развод.

Вера думала посоветоваться с Есень о разводе, но Варг отменил патрулирования с ней и сказал, что если ей хочется «прогуляться», то только с ним. Он стал заходить к ней на работу, выискивая её то в ремонтируемом здании, то в городских мастерских. Вера поначалу пугалась, когда видела мужа стоящим в стороне и хмуро наблюдающим за ней, но потом привыкла. Варг постоит минутку-другую, подумает о чём-то и уйдёт. Это не означало, что она стала привыкать к его повысившемуся вниманию, это показывало лишь то, что она быстро научилась закрывать свои эмоции.

Теперь она ловко прикрывала всё, что у неё было на сердце. Она умело говорила нужные слова, могла подарить улыбку, успокоить, обмануть. Всё это оказалось несложной наукой: всего лишь повторять свои же эмоции, которые так глупо недавно расточала, но всё же ей было неприятно.

Вера нашла способ встретиться с Есень. Ей нужны были поддержка, совет. Они вместе скрылись в лечебнице от посторонних глаз, чтобы тайком переговорить.

– Вера, он не отпустит тебя, – сразу выдала старшая подруга, как только услышала, что девушка хочет уйти от Варга.

– Я и сама это понимаю, да ещё моя работа связана с крепостью! Мне некуда деться! Но оставаясь рядом с ним, я умираю! Мне противно от самой себя!

– Он скорее убьёт тебя, пустит под откос свою карьеру, чем отпустит. Подумай, он неплохой, привыкнешь!

– Ты думаешь, что я капризная девочка, не оценила привалившего счастья, – тихо констатировала Вера.

– Не надо, я так не думаю, но, быть может, ты чуточку преувеличиваешь свою беду? Ты совсем ещё юная, в этом возрасте всё воспринимается острее, ярче. У тебя так хорошо получалось ладить с Виолентой, есть в тебе какая-то женская мягкость, разумная уступчивость…

– Я понимаю, что виновата в том, что пыталась разжечь в нём чувства и что сама я оказалась слаба. Я не выдержала его давления и остыла раньше, чем он смог научиться любить.

Есень вздохнула, наблюдая несколько нервное состояние Веры, и приобняла её. Юная подружка слишком много думает, наверное, это связано с её ненормальной работой, где она без конца что-то учитывает, считает, чертит, придумывает и снова считает. Вслух же Есень попыталась резковато подбодрить её, чтобы хотя бы девочка не казнила себя:

– Да брось, он следил за тобой, пока ты ещё ни о чём не помышляла, кроме работы. Он захотел тебя – и получил. Ты слишком неопытна, чтобы противостоять ему. Молодец, что всё же пыталась подстроиться! Виолента тяжёлый человек, но он с тобой менялся, и это все заметили.

Есень почувствовала, как Вера вздрогнула, думая о своём.

«Вот скотина, подмял под себя девчонку, не думая о том, что она хоть и выглядит мягкой, юной, но очень свободолюбивая личность!»

Лэра Есень достаточно полетала с ней, видела, как малышка радуется простору, новым людям, впечатлениям.  Они участвовали в схватках, и Верина собранность, сообразительность, выдумка по использованию своего дара кружила голову Есень, поднимая её на несколько магических уровней вверх. Это было невероятно, но обладая малыми резервами, Вера умудрялась очень грамотно усиливать напарника. Малышке надо развиваться, оказывать ей поддержку, как любому новоиспечённому магу, выражать ей полное доверие, а не… впрочем, похоже поздно уже думать о том, что надо было делать.

– И я прекрасно знаю, – продолжила Есень, – как он может остудить любой пыл. Думаешь, я встречалась с ним от большой любви? Первые разы – да, он шикарный любовник, но потом это какая-то тренировка тела! Прости, что говорю об этом, но ты уже девочка взрослая. Так вот, я фыркнула ему, что, мол, пусть ищет себе другую боевичку, но знаешь, он тогда вроде ничего такого не сказал, однако я больше не вякала. Ему нельзя говорить – «нет», тогда есть шанс отвязаться.

Вера слушала Есень, пытающуюся своеобразно подбодрить её, чтобы она хотя бы не обвиняла себя. Но зато совершенно очевидно становилось другое: разойтись с Варгом будет действительно очень сложно.

– Но не в моём случае, – констатировала вслух Вера.

– Да, не в твоём случае, – сочувствующе глядя на девушку, согласилась Есень. – Самое разумное – это остаться с ним и создать семью. Продержись ещё год, два, а дальше тебе легче будет. Он станет есть с твоей руки. Поверь мне, я многое повидала, и точно тебе говорю: он будет ловить твой взгляд, чтобы понять, чего ты хочешь. Тут именно тот случай, когда мужчина попадает из крайности в крайность!

– Я не могу. Раньше могла, а теперь этот страх, что он поселил во мне – убивает! Я ложусь с ним в постель и из страха позволяю ему брать себя, и это уничтожает меня. Он чужой, властный, самолюбивый человек. Я ненавижу себя за то, что боюсь его! Я мечтаю о том, чтобы у меня были силы отбиваться, когда он берёт меня, но я думаю о последствиях и делаю вид, что всё по-прежнему, потому что тогда есть надежда вырваться отсюда. И я – одна! Его все наши лэры любят, а я… – девушка сглотнула, но призналась, – я боюсь, что они все возненавидят меня за то, что я ненавижу его. Я чувствую себя предателем.

Вера говорила тихо, больше не пытаясь подыскивать по-военному короткие фразы, объёмно выражающие смысл проблемы. Она озвучивала всё, что чувствует, впервые произносила наболевшее вслух.

 – Я едва справляюсь с работой и не могу больше творить. Тебе, наверное, смешно слышать от меня про «творить», но это часть моего труда, и я уже не способна выполнять её.

– М-да, – Есень чуть растеряно посмотрела на Веру, – а ведь ты не преувеличиваешь, твоё радужное свечение исчезло. Когда ты переделывала замок, оно было. Мы с лэрами потому все и бегали смотреть, что может сделать радужный бытовик. Потом оно у тебя вроде ещё было, но слабое. Думали, это Ланка так тебе нервы треплет.

Девушки замолчали. Никакого простого выхода из сложившейся ситуации не было.

– Слушай, может тебе в столице с кем-нибудь сойтись? Тем, кто покруче Виоленты будет? Нет, ерунда, ты слишком стеснительная, – тут же отмахнулась от идеи лэра и жалостливо посмотрела на Веру.

– Ты можешь обвинить его в чём-либо, – неожиданно предложила Есень, – но в этом деле я не буду с тобой, прости.

– С ума сошла, клеветать! Это низко! Я вообще не хочу, чтобы пострадала его карьера!

Вера схватилась за голову:

 – Я не знаю, что делать! В одностороннем порядке нас могут развести?

– Ну, бывало, такое, но это на уровне короля.

– Значит, всё же столица, и мне нужна помощь, – сделала вывод Вера.

А потом стало немного легче. Виолента, требуя от жены поддержания неукоснительного распорядка дня, именно такого, какой в своё время пыталась привить Вера, перестал касаться её. Он уже давно пожалел о своей вспышке и думал, что надо было как-то по-другому донести до неё мысль о том, что она рождена для него. Теперь она напряжена и закрыта для него.

Он думал, что лаская её нежное тело в постели, сумеет избавить её от напряжения и посмотрел на неё магически, чтобы лучше понять, как действовать – и ужаснулся. Каждое его касание отражалось на ней чёрным пятном, которое словно болезнь расползалась по ауре. А внутри неё в это время горел багряный огонь, насыщаемый этой чернотой, и во что всё это могло вылиться, он не знал, и тем противоестественнее звучали её тихие лживые стоны. Тогда он её ненавидел. Захотел даже порвать с нею все отношения, выкинуть её вон… но не смог.

Если бы он ещё не изведал, каково это, когда Веры нет дома, может, он совершил бы такую ошибку, но свежо было воспоминание о том, когда Германий забрал её всего на одну ночь, и это было невыносимо. Он думал, та ночь никогда не закончится! Ужасающая пустота в доме, в душе, в мыслях!

Ничего, он терпелив, нужно время. Зорг тоже долго капризничал, прежде чем принял его, и никакое запечатление не помогало, пока не договорились, что они друзья. Значит, надо немного уступить девочке, тем более, что ничего плохого она не хотела, всего лишь пыталась заботиться о нём так, как умеет, и чаще видеть его.

Вера же, почувствовав передышку, торопилась с ремонтом лечебницы. Она была счастлива, когда лэра Доуэн помогла ей за полчаса прорыть траншею для закладки выводящей отходы трубы практически через всю крепость, а другая лэра, приятельница Доуэн, смеясь, по воздуху покидала все тяжеленные трубы в эту самую траншею, пугая проходящих мимо воинов летающими предметами. Людям Веры оставалось только соединить их при помощи её сил.

 Такие приятные сюрпризы, когда подходили лэры и предлагали свою помощь, происходили теперь довольно часто. Маги уже вкусили жизнь с удобствами и им хотелось, чтобы вся их крепость преобразилась. А ещё им было интересно почувствовать свой дар по-другому, более послушным в тонкой работе и быть причастными к созиданию.Вера, чувствуя себя ответственной перед людьми, спешила. Никакие неоконченные дела не должны остаться у неё в Западной крепости.

 Недавно лэр-ч Шонива поделился некоторыми проблемами, касающихся её работы. Никто не думал, что она будет работать с такой скоростью, и в этом году не только закончит ремонтировать замок, но уже переделает огромное жилое здание и приступит к лечебнице. Из-за огромного объёма работ расходы на ремонт значительно превысили запланированные. Военный советник вроде бы был не против продолжать финансировать, а вот казначейство потребовало проверок и выразило недоверие чете Виолента.

Услышав о проблемах, Вера расстроилась, что снова не учла политику и напрасно торопилась, ведомая своими эмоциями. Если бы она узнала о возникшей проблеме раньше, то не поддалась бы жалобам целителей и за лечебницу не взялась бы, а уже решала бы свои трудности.

Ещё заканчивая работу над жилым домом, у неё были мысли сделать лечебницу красивой. Она думала выложить на стене в центральных холлах на нескольких этажах картины из мозаики, сделать крошечный парк из прилегающего к лечебнице двора, но сколько ни бралась рисовать – ничего не получалось. И всё же вымучила из себя виденные на Земле интерьеры и рьяно взялась за работу.

Дни для неё слились в нескончаемый поток дел. В семейной жизни ей казалось, что с Варгом она живёт десятилетия. Утром накрывала на стол, завтракала с ним, погрузившись в свои думы, вечером иногда готовила сама, но чаще покупала ужин в таверне, приносила его домой, накрывала и ела, сидя напротив Варга, обдумывая, что надо сделать завтра. С мужем она почти не общалась. Если он спрашивал что-то, то отвечала. Ложилась в постель, напряжённо ждала, когда он тоже ляжет, и что будет делать. Варг устраивался рядом, прижимал её к себе и засыпал. Она аккуратно снимала с себя его горячую, тяжёлую руку и, чуть отодвинувшись, устраивалась поудобнее и тоже засыпала, чтобы на следующий день всё повторить заново.

Череду одинаковых дней невольно нарушил Зорг. К Вере в лечебницу ворвался знакомый лэр природник, который когда-то приставал к ней с дурацкой морковкой. Она сделала вид, что не помнит его, обижаясь на то, что в прошлом инциденте он сделал её полностью виноватой.

– Лэра Виолента, я прошу вас, поговорите с мужем! – воззвал он без всякого вступления, не давая ей сосредоточиться на работе. Вера как раз обдумывала, как упростить включение и выключение освещения как для магических светильников, так и для поштучно изготовленных ею лампочек.

– Что? С мужем? Зачем?

– У нас конфликт с Зоргом!

– Отстаньте, это ваше направление – решать проблемы с питомцами!

– Лэра Виолента, если бы я мог, то не пришёл бы к вам, а Зорг, он…

– Ищите подход к нему сами! Он вполне разумный дракон.

– Лэра, он сейчас совсем не разумный, он спятил!

– С таким отношением вы ни с одним питомцем не найдёте общего языка, – не сдавалась и вредничала Вера.

– Случится беда, если вы не поможете! – принялся угрожать природник.

– Послушайте, кто вам вообще доверил живых существ? Вы даже морковкой не смогли накормить вполне взрослого, умного дракона!

– Лэра, вот вы всё насмешничаете, а там, – он патетично махнул рукой «туда», – происходит непоправимое между вашим мужем и Зоргом. Никто из них не хочет уступить.

– Послушайте, вот уж в дела между ними я бы не советовала вмешиваться, – Вера досадливо повернулась к молодому мужчине, всё же потеряв уже назревшую умную мысль по поводу выключателей.

– Вы давно были у дракона? – неожиданно спросил он.

Девушка пожала плечами. Пожалуй, что прилично. Зоргу было не до визитов, он ухаживал, вил гнездо, принимал детские подарки, играя в короля замка, и это всё при том, что его службу никто не отменял. В общем, дракон был очень занят!

– Я так и думал, – обвиняюще произнёс природник.

Вера отвернулась.

Вот что за тип! Вроде искренне переживает за вверенных ему животных, но какой-то он… какой-то слишком прямой, а с его подопечными так нельзя, надо уметь чуточку хитрить, иметь в себе что-то приятно-задорное. Как иначе он сможет скармливать им лекарства или заставлять выполнять определённые упражнения?

Да, Вера уже была наслышана о введённой утренней зарядке для грифонов. Всё время летать им, оказывается, вредно, они должны бегать! Кони, которые были скрещены с водными коньками, должны плавать в бассейне, а страуатисов нужно заставлять делать приседания, чтобы суставы ног не костенели. Очень сложная и ответственная работа у молодого природника, и совершенно не понятно, как же справлялись без него!

– Зорг отказывается покинуть гнездо из-за яйца!

– Что? Какое яйцо? Милашка снесла яйцо? Но они же недавно начали встречаться? – оторвалась от работы Вера.

– Милашка бросила Зорга, как только обнаружила в его гнезде чужое яйцо, – терпеливо начал объяснять природник, бросая гневные взгляды на лэру.

– Это что же, он оставил беременной самочку, а сам закрутил роман с Милашкой?!

– Лэра, драконы не бросают беременных самочек! Скорее всего, кто-то из погибших за последние полтора года драконов был отцом!

– О! – Вера расстроено прижала руки к груди.

– Редкость, чтобы в крепости дракоша забеременела, и уж не было такого, чтобы можно было высидеть яйцо. Сами понимаете, ни условий, ни возможностей декретного отпуска.

– Хорошо, причём тут Зорг?

– При том, лэра, что какая-то дракоша подбросила ему яйцо, а он сам взялся высиживать его и не может выполнять свои обязанности. Командующему надо лететь, а Зорг изображает из себя наседку. Поговорите с ним!

– С мужем или с драконом? – совсем растерялась Вера от новостей.

– Зорг сейчас неадекватен, пусть ваш муж уступит, а мы потом тихонько выкинем яйцо из его гнезда.

Вера посмотрела на природника, подошла к нему ближе и, глядя в глаза, тихо произнесла:

– Не трогайте яйцо! Это решение Зорга. Вы хоть понимаете, чего ему стоит идти против своего наездника?! Сколь много значила для него Милашка? Он защищает малыша! – Вера даже не заметила, как схватила за форму природника и трясла его. – Не лезьте! Вы же должны чувствовать, что всё очень серьёзно!

– Лэра, я…

– Зорг не простит вам, если почует, что вы были в гнезде.

– Лэра, он не сможет высидеть детёныша. Яйцо закаменеет!

– Это будет его боль! – сорвалась девушка. – Послушайте, – попыталась она успокоиться и подойти к проблеме, с другой стороны, – драконы служат столетиями одному хозяину, неужели сложно оставить его на год-другой, чтобы он сделал то, что требует его природа?

– Лэра, в природе самка сидит, а самец кормит её…

– Зорг живёт среди людей. Слышите, людей! Разве мы бросаем вдов с детьми или сирот? У вас в подчинении целый штат смотрителей, не вижу больших сложностей оказать помощь одному необычному дракону. Хотя бы в память о его погибших сородичах. Идёмте!

Вера побежала в Детский замок. Уже снизу она видела, что дракон агрессивен и чувствовала выходящую из-под контроля силу мужа. Питомец, не слушающийся хозяина – это предмет для злых шуток. Варг любит Зорга, но не подчинения не допустит. Вера сейчас как никто другой хорошо понимала дракона. Она рванула наверх.

– Зорг, не глупи! Ты будешь посмешищем. Отойди, я сам спалю это злосчастное яйцо! – рычал лэр-в.

– Варг! Варг! – кричала Вера уже на последних ступеньках, ощущая клубившийся на площадке жар. И дракон, и муж, уже обменялись предупредительным огнём.

– Вера, отойди, – ещё больше разозлился Варг.

– Варг, – прохрипела она, повисая на нём, – подожди, не надо. Дай отдышаться.

Сердце её бешено колотилось. Она не могла выдавить из себя ни слова, но принялась гладить его, успокаивая сиреневой магией. Дракон стоял, закрыв собою яйцо, Вера трясущимися руками гладила Варга, а он, замерев, всё сильнее прижимал её к себе. Полминутки – и она смогла отдышаться.

– Варг, это крайне нестандартная ситуация, требующая неординарного решения. Я прошу тебя, дай отпуск Зоргу. Пусть он попробует высидеть.

– Вера, это полная чушь!

– Варг, – она снова положила ему руки на грудь, – это не военная ситуация. Поэтому послушай меня, пожалуйста. Зоргу была очень дорога Милашка, но ты же видишь: разрывая себе сердце, он сделал выбор в пользу яйца. Дай ему шанс, ты же ему друг, не мешай, наоборот, помоги, чем сможешь!

– Вера, это бесполезная трата времени! Даже самка это осознала!

– Как ты не понимаешь! – отскочила она от него на шаг назад. – Там, где чувства, не всегда идёт речь о пользе! Вспомни, как мы с тобой сидели вечерами и вместе пробовали то, что я готовила? Разве практично было тратить деньги, время на приготовление собственного ужина, когда в этом же здание прекрасная столовая? Или когда ты стоял рядом со мной, пока я сидела в ванне и подогревал воду, опустив в неё руку. Разве не проще было зарядить огненный кристалл и бросить его в бак? Почему ты совсем не ценишь чувства?

Варг снова обхватив Веру, склонился, и жарко зашептал:

– Верочка, я очень ценю чувства, милая, я скучаю по тебе. Ты рядом, но так далека от меня! – он чуть отстранился и, приподняв её подбородок, принялся целовать её. Пока он говорил, она стояла рядом, была возбуждена происходящей ситуацией, но как только он обхватил пальцами её подбородок и вынудил поднять голову, подставляя губы…

Вера на миг окаменела, а потом её начало трясти. Это было неуместно, могло принести вред Зоргу, но она ничего не могла с собой поделать. Варг отскочил от неё, в этот момент он был опасен для всех, но он молча выскочил на лестницу, оставив Веру с Зоргом в покое.

Она обернулась, дракон смотрел на неё внимательно. Казалось, что за последнее время, а может за последний час, он очень повзрослел. Зорг приглашающе приподнял крыло, Вера, шатаясь, подошла и рухнула, прижимаясь к нему и яйцу. Зорг обоих накрыл крылом и остался сидеть неподвижно.

Он был всё тем же засранцем драконом, но одновременно он чувствовал, что стал кем-то больше, сложнее. Совсем недавно для него мир вдруг стал раскрашен в яркие цвета, это было так здорово, так необычно видеть привычное окружающее по-новому. Он берёг своё мироощущение, понимал, что основой его стала Милашка, но всё снова вдруг изменилось, когда подкинутое ему яйцо его самочка чуть не растоптала. Исчезли краски, остался только крошечный слабенький огонёк жизни в яйце, а вокруг боль, опасность, тревога, страх, тоска… Эти новые чувства ожгли Зорга, он захлебнулся в них и поняв, что эти сильные эмоции испытывает яйцо, то подошёл к нему, поначалу робко закрыл крылом и его… их отпустило. Ему не понадобилось время, чтобы принять решение. Только что был Зорг в единственном числе, а стали – они. Взрослый дракон защитник и малышка, верящая ему безгранично. Он теперь мог смотреть её глазами на мир и сравнивать его со своим. Мир малышки был тёмен, страшен, наполнен одиночеством, ощущением ненужности. Зорг окутал трепещущий огонёк своими эмоциями и снова почувствовал, что стал другим. Теперь вдруг стало ясно, весь мир очень сложен, неоднозначен, противоречив и он до сих пор не нашел своего места в жизни. Об этом он подумает позже, а пока у него есть малышка, которая нуждается в нём. А ещё пришла самочка друга, которая угасает и теряет свою привлекательность. Скоро он не сможет отличить её от других. Жаль её. Ей нужен был сильный самец-защитник, чтобы она могла расцвести, а получилось…

Приходили дети кормить дракона, погладить яйцо. Заходил природник, тоже принёс еды, повздыхал и ушёл. Навестил спящую Веру второй целитель, постарался выровнять её потоки, посмотрел яйцо, тоже что-то поправил в его ауре, покачал головой и ушёл. Поднимались наверх учителя, добавили в гнездо необходимых веточек, свежих листьев, посмотрели, что ещё можно сделать и тоже ушли, обсуждая нестандартную ситуацию. Поздно вечером поднялся на площадку Варг.

– Держи, – он бросил перед носом Зорга горсть заряженных огненных кристаллов, – я читал, что это полезно для маленьких драконят.

Дракон подгрёб крылом сверкающие камушки. Он чувствовал, что они уже сейчас нужны яйцу.