Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Вера окинула взглядом своё воинство:

– Розет, доложите, есть ли те, кого следует отослать немедленно, чтобы не доставляли нам проблем. Работы будет много, кое-чему придётся заново учиться.

– Тёртых солдат нам прислали, лэра Ранс, спокойных, опытных. Вон они сразу за дело взялись, обустраиваются, как положено.

– А вы что же, в землянке живёте? Почему для себя ничего толкового не построили?

– Так у нас, кроме лопаты и оружия, ничего не было. Сколько раз просили прислать, так никто не слышит. Только вон посуду новую каждый год дают, чтобы отдыхающим лэрам было с чего есть.

Вера немного поговорила о делах. Объявила Розета временно старшим и, не теряя времени, приступила к работе.

Два дня дала она прибывшим воинам на обустройство и помощь в ведении общего увеличившегося хозяйства. Лэр-ч Шонива прислал несколько коров, коз, множество птицы и ещё разного по мелочам. Вера поручила Розету за всеми проследить, а сама поила весь свой возрастной отряд снадобьями, чертила на них руны здоровья, и начала совершенствовать привезённый инструмент так, как делала это под руководством отца.

 Ей было смешно, с каким вниманием и почтением принимали от неё отвары, как боялись дышать, пока она рисовала на теле руны. Несмотря на то, что в Западной работали сильные целители, попасть к ним простым солдатам было почти не реально. Если только была угроза жизни, а других пациентов у целителя в это время не было. Лекари уделяли больше внимания служивым, но и они следили только за ранами, а появляющиеся болячки с возрастом –  это уже блажь. Оно и понятно, в крепости проживает и служит несколько тысяч человек, а целителей – двое, лекарей – меньше десятка. За отдельную плату в тихое время можно получить любую помощь, да только откуда такие деньжищи взять? Своего дела нет, а жалование скрупулёзно собирается на старость, на приобретение домика. Пенсия, конечно, полагается, с голоду не умрёшь, да только разве это жизнь, когда ничем не занимаешься? Вот и получается, что жалование надо приберечь, пригодиться на открытие своего дела.

Вера слушала разговоры мужчин, их мечты, чем они займутся, когда придёт время заканчивать службу. Им всем осталось от года до пяти лет служить, и вопрос будущего их очень тревожил.

Как только первые пилы и топоры прошли Верино усовершенствование, так она отправила рубить деревья. Работа пошла не быстро, но радостно. Уже почувствовавшие былую силу мужчины с удовольствием разрабатывали тело и восхищались качеством выданного им инструмента. Вере были приятны похвалы, но когда она поправила и усовершенствовала всё, что ей прислали, то начала задавать рабочую программу для пил.

Первая самостоятельно работающая пила собрала всё Верино воинство. Она ещё проверяла, как у неё получилось, а мужчины сбежались смотреть на диво-дивное.

– Так как же это получается, мы теперь и не нужны вовсе, – умерил восторг один из солдат.

– Вовсе нет, – живо откликнулась Вера, – у нас ещё много работы здесь и связанной с камнями, да и пилу без присмотра не оставишь. Скат, Эсл, подходите к работающей пиле с осторожностью и постарайтесь одновременно взяться за ручки и придавить пальцем кристаллы. Как только их зажать, так они перестанет толкать пилу.

Мужчины, недавно начавшие пилить дерево и активировавшие кристаллы, сейчас с осторожностью пытались остановить пилу. У них всё получилось.

– Вы видите, – начала пояснять Вера, – сама по себе пила – безмозглая. Вы начали работать, задали ей направление, и она будет двигаться. Придётся следить, чтобы она не стала пилить наискось и вовремя выключать её, проявляя осторожность.

– И всё же лэра, ваша задумка замечательна! Скоро будет жарко, а пила всё же основную работу сама делает.

– Я рада, что вы оценили, – удовлетворённо кивнула Вера.

– А топоры могут сами рубить? – с трудом отрываясь от чудо-пилы, спросил совершенно лысый мужчина.

– Я могу сделать, что топор будет подпрыгивать и падать, вот только, что попадётся под его лезвие? Думаю, не стоит рисковать.

Вера придумала систему, как шлифовать балки, доски. Получалась целая наука с последовательностью действий, но мужчины как дети делали всё по инструкции и восторгались, когда всё делалось как бы само и видели результат.

 Она сварила пропитывающий дерево состав от плесени, и снова весь отряд сбежался смотреть на работу двигающихся по гладкой поверхности кисточек. Балки под крышу подготовили там же, где рубили деревья. Вера всё откладывала их доставку к месту стройки.

Она по всей территории каждый день обновляла руны везения, счастливого случая и удачи. Ей без разницы было, что сработает в нужный момент. Когда уже все приготовились на руках тащить огромные балки, к ним прилетел лэр-воздушник.

Целители вылечили его израненное в битве тело, а вот нервы лечить отправили в «Живицу». Так Вера узнала, как среди служивых называется её место службы и заполучила себе первого сильного лэра помощника. Почти весь седой, молчаливый молодой мужчина недовольно хмурился, увидев, сколько народа на него смотрит полными надежды глазами, а когда Вера привела его в лес и торопливо принялась объяснять, что от него требуется, он наконец-то произнёс первые слова.

– Уважаемая лэра Ранс, я ничем не могу помочь! Моя проблема в том, что мой дар сейчас выбился из-под контроля.

– Лэр Сорос, какие пустяки, ни о чём не волнуйтесь! – нарочито небрежно махнула она рукой. – Просто подтащите готовые балки к развалинам, пожалуйста!

– Вы меня не слышите? – рассердился мужчина.

– Конечно, слышу, просто у меня есть дар контролёра. Вы же знаете, что это такое? Он, правда, слабенький, но мы ведь сейчас созидаем, поэтому я добавлю чистой светлой силы, она вас теплом окутает. Не поверите, говорят, эта сила очень уютная, но я сама её никак на себе не ощущаю, – снова радостно и быстро начала пояснять Вера и ещё вдобавок молитвенно сложила ладошки. Без воздушника они тут все костьми лягут, перетаскивая здоровенные балки несколько километров к развалинам, а время-то бежит, ждать не желает.

Воздушник был обескуражен юной лэрой, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, смотрела на него с такой надеждой и совсем не следила за своими эмоциями. Все её переживания были на виду у всех, и чем дольше он не давал своего согласия, тем угрюмее были взгляды её воинов. Они искренне не понимали, как можно отказывать столь юной, заботливой лэре.

«Если она контролёр, то можно попробовать», – мелькнула надежда вновь почувствовать свой дар подвластным себе. Он аккуратно призвал стихию, она резко и недовольно рванула к нему, пытаясь смести его, но тут же была окутана ласковыми лучами и малышовыми беззаботными ветерками. Сорос видел всё это своими глазами, а лэра, похоже, действовала наугад и не видела, как работают два её совмещённых дара. Он, не теряя времени, подхватил несколько балок и отправил их по назначению, а девушка тут же подпитала его силой, сначала слабенькой воздушной, потом влила в него целительской энергии, следом добавила ловкости, скорости, выносливости…

 Он работал с переносом балок и смотрел на неё во все глаза, не в силах понять, что у неё за дар. Она, не переставая, вкладывала в него что-то, пока он не переправил по воздуху все балки. Раньше ему потребовалось бы полдня на перенос такого неудобного и тяжёлого груза, а с её помощью справились за час.

– Звёзды Вариетаса! Я восстановил работу своей стихии! – радостно воскликнул он, как только лэра поблагодарила его за работу. Воздушник попробовал без помощи Веры ещё раз призвать воздух. Стихия больше не сердилась на него, но пока отвечала неохотно.

– Ой, что же вы торопитесь! – тут же воскликнула девушка, почувствовав настроение магии Сороса.

Увидев, что лэр с любопытством смотрит на неё, она пояснила:

– Наверное, что-то нехорошее произошло при участии вашего дара, стихия немного обижена на вас, но созидать ей нравится.

– У вас ещё и эмпатия?

– Совсем немного, только чтобы уловить отголоски, но вы тоже должны чувствовать её настроение, ведь стихия воздуха вам родная.

– Да, лэра Ранс, я чувствую и теперь верю, что у меня всё будет хорошо, – улыбнулся он.

Лэр Сорос остался на месяц в «Живице», помогая Вере во всём. Прибывали ещё лэры, выполняли Верины поручения, не имея сил отказать ей, впрочем, других дел не было, а лэры не привыкли бездельничать. Начинали помогать ради юной лэры, а потом увлекались стройкой, втягивались, и наслаждались новым для себя трудом.

Вера, чутко чувствуя, что необходимо прилетевшим на отдых лэрам, нагружала их по силам. Часто ей приходилось варить целебные отвары для возвращения здоровья и сил по рецептам лэры Калины. Казалось бы, лэры прилетали полностью физически здоровые, но в них была загружена сила целителя, а свой огонёк жизни так и не включился в работу. Целители это понимали, поэтому посылали лэров на отдых, надеясь на благотворное воздействие природы и без тревог проведённого времени. Сложносоставной отвар как раз был хорош тем, что заставлял организм жить с новой силой, а Верино вливание перемешанных светлых энергий этой силы добавляло.

Не удивительно, что сначала в Веру влюбился лэр Сорос, потом ловил её взгляд лэр-огневик, потом прибывший весь в шрамах командир отряда разведчиков. Была ли это любовь на всю жизнь или так казалось мужчинам, которые изо дня в день наблюдали за деятельной симпатичной молодой девушкой, успевающей быть повсюду и вызывающей у любого ответную улыбку. Да и кто не влюбился бы, когда и дел-то немного, да дух соперничества в воздухе витает?

 Вера сначала счастливо затаилась от первого признания в любви, а потом, присматриваясь к одному влюбленному, другому, вдруг понимала, что вся их любовь искренна, но срок годности её ограничен их пребыванием в «Живице». Разве что командир разведчиков испытывал к ней более сильные чувства, но у него, как оказалось, в крепости уже была своя женщина. Не жена, не невеста, но и не просто так. Это ей подсказал один из служивых. Вера напрямую спросила об этом командира и он, опустив глаза, подтвердил, что до Веры ему казалось, что он любил ту, а теперь понимает, что любит Веру.

Все эти чувства, возникающие по отношению к ней у мужчин, были долгожданными. Ей хотелось нравиться, слышать слова о любви, но как только это случилось наяву, так всё усложнилось, стало неоднозначным и со временем «особое» отношение к ней начало раздражать, а не вызывать глупую радость. Но все эти эмоции проходили штрихами на фоне её работы, заполняя её жизнь новыми красками, обогащая интересным опытом общения.

А дело у Веры кипело! Она уже хорошо знала всех своих воинов. Если бы лэр-ч увидел, как они у неё выглядят сейчас, то … впрочем, нет, ничего не сделает, ведь он их отослал своей волей, в обход лэр-ву командующему Западной крепости!

 В общем, Верино воинство процветало, крепчало и здоровело день от дня. Воздух в «Живице», и правда, оказался целебный, а она ещё подколдовывала над всеми, да атмосфера спокойного труда, всё шло во благо.

К концу лета бывшая крепость была восстановлена и выглядела, как простоватый особняк. Стены были укреплены и подняты так, чтобы добавить лишний этаж, крыша поставлена строго по чертежу архитектора, вставленные окна сверкали чистотой и прозрачностью. Внутри взгляду представали шикарные полы, красивые лестницы, точные копии академических, так как сама Вера пока ещё путалась в расчётах и пользовалась уже имеющимися схемами. Ещё девушка сочла не лишним встроить технический подъёмник, так как этажи были высокими, да ещё получалась мансарда и кто знает, какую тяжесть придется таскать обслуживающему персоналу. Оставалась внутренняя отделка.

Вера уже несколько раз летала в крепость и заготовила всё, что ей было нужно для работы в холодное время года. Зимой крупные драконы впадают в спячку, поэтому работа Веры чуть притормаживалась летом в Живице, и она уезжала в Западную, чтобы сделать все необходимые заготовки для зимнего труда.

Лэр-ч  Шонива с обожанием относился к её дару и нарадоваться не мог тому комфорту, что она ему обустроила в следующие свои визиты. Он высоко оценил всё, что Вера для него сделала. Самым важным для него стало то, что он мог сам всё чинить при необходимости, включать-выключать, а кристаллы-бусинки несложно зарядить у любого мага. Для него, не обладающего даже искрами магии, всё это было необычайно ценно.

Лето закончилось, Вере уже не требовалась помощь стольких людей, и настал момент, когда надо было отправлять их обратно. Лэр-ч Шонива оставил этот вопрос на её усмотрение, ведь он их уже прикрепил к ней до конца их срока службы, но если ей они совсем не нужны…

В том-то и дело, что работы для них у Веры больше не было, жить зимой в палатках – невозможно. Да и что значит, «до конца срока службы»? Она же не будет годами сидеть в захолустье, дожидаясь, когда все воины, даденные ей в помощь, выйдут на пенсию? Вера с жалостью смотрела на окрепших мужчин и думала: «Кого-то можно оставить в помощь по уходу по разросшемуся хозяйству, можно посылать дежурить к неактивной точке прорыва не по одному, а по двое, и не на сутки, а на полдня, но все равно, слишком много народа останется без дела».

Обстановка в их доселе дружном коллективе накалилась, на неё смотрели с тревогой и надеждой, а Вера сердилась, не понимая из-за молодости страхов мужчин. Лэр-в Варг Виолента, командующий Западной крепости, считался умелым руководителем. Он многое делал для города, образовавшегося возле крепости, организовал школы для детей лэров, командиров, детский садик. Конечно, не для всех, но Вера сама слышала, как ремесленники фыркали, что им эти школы даром не нужны. Своё мастерство они детям передадут, а знать, какие расы где живут, да всякую магическую дребедень им не к чему. Она от лэров слышала о командующем только хорошее, а её временные подчинённые только глаза опускают, когда речь заходит о нём.

Вера видела, что возле неё оказались неплохие люди, но их отчаяние и возлагаемые на неё надежды раздражали её. Что она может сделать? Она сама-то… В конце концов, они не одно десятилетие прожили в крепости и чего уж бояться так возвращаться?

Девушка посмотрела по документам и отметила, что у Сулина, высокого крепкого солдата, у которого за лето даже седина с волос ушла, срок службы заканчивается ближе к концу зимы. Вера подозвала его.

– Сулин, вы полетите со мной и останетесь в крепости. Вам нужно сразу, как закончится ваш срок службы, оформить документы на пенсию, иначе придётся ждать потом конца весны. Все бумаги, связанные с выплатами, теперь подаются четыре раза в году.

Мужчина нахмурился, но прекрасно понимал, что как только подойдёт его срок, так сразу прекратиться выплата воинского жалования, его снимут с довольствия и выставят из казармы, а вот где жить, пока не придёт первая пенсия, непонятно. Так-то он решил остаться в городе при крепости. В деревне его давно уже никто не ждёт, да и оторвался он от земли. А вот лавочку открыть хотелось бы или небольшую пивную для своих вояк, пусть приходят, языками чешут. Последние лет десять деньги он не тратил, копил, так что можно попытать счастья в городе, тем более уже лет двадцать не чувствовал себя таким крепким и здоровым, как сейчас. И всё же, казалось, что стоит вернуться, как смерть наконец-то найдёт его, как всех товарищей. Раньше Сулин принимал свою судьбу как должное, а теперь, когда появилась надежда дожить до пенсии, то стал бояться каждой битвы. Не всегда достаточно умения и силы, бывает и так, что пока твари не соберут кровавой дани с солдат, то и не выгонишь их. Все гибнут, и лэры, и командиры, но больше всех отдают свои жизни простые вояки.

Вера собиралась со временем отправить в крепость ещё десятерых воинов. Она решила попросить лэр-ча пристроить их в более спокойных местах, где больше требуются рабочие руки, чем воинские. Долг свой они уже все отдали сполна, так пусть спокойно завершают службу.

В крепости Вера проработала с мастерами почти две недели и готовилась уже к отъезду, когда почувствовала неладное. Не сразу она поняла, что в ней взбунтовалась внутренняя магическая гармония, чутко реагируя на разрыв залатанного пространства. В этот день ей предстояло выполнять мелкую филигранную работу и пришлось отложить дела, оставив заканчивать их мастеру. Всё падало у неё из рук, энергия каждого направления взбудоражилась и требовала действий по лечению пространства. Но какой толк от неё на стенах? И всё же она пошла.

Прорыв бы мощным, из крепости к разрыву выбегали отряд за отрядом на помощь первым. Действовали все слаженно, чётко, но потери личного состава ожидались большие. Вера поднялась на стену, чтобы наблюдать издалека за боем.

Краем глаза она увидела, как полетел на драконе сражаться лэр-в Виолента. Он торопился, издалека начиная колдовать и направляя свою силу прямо в нижний мир, чтобы остановить поток тварей. Мощные стихийные удары разили тёмных существ, не зная препятствий.  Сила лэр-ва была огромна, но и тварей вышло на поверхность без числа. И всё же помощь командующего переломила ситуацию. Маги, справившись с наиболее опасными исчадиями, стали наступать, пытаясь если не уничтожить всех, то хотя бы загнать обратно.

Вера, используя для себя эффект острого зрения, изо всех сил помогала самому молоденькому лэру-воднику, которого самоотверженно защищал небольшой отряд воинов. Она беспрестанно кидала ему помогающие мелкие заклинания, даже на его защитников она не жалела энергии, ведь не будет их – парня твари затопчут количеством.

 Вдруг стена, на которой стояла Вера, содрогнулась, она присела на одно колено, чтобы не упасть. Ничего не понимая, она стала оглядываться и увидела рябь, образующуюся во внутреннем дворе. Непонимание происходящего быстро сменила острая боль разрываемого пространства – и на площадке появился архидемон! Огромный полуящер, на четырёх массивных ногах, с двумя бугрящимися мышцами лапами-руками, в каждой он держал по трезубцу. Ростом он почти сравнялся высотой с защитной стеной, на которой стояла Вера. Казалось, что все замерли, наблюдая за существом, вытягивающим свой жирный хвост через разрыв, а когда за ним хлынули десятки разных тварей, то послышались воинские команды, требующие приготовится к защите.

Почти все лэры в этот момент участвовали в бою за стеной. В крепости остались целители с лекарями. Архидемон одним своим разворотом хвоста снёс все небольшие пристройки во дворе и оградительную стену от основной площади крепости. Он повернулся в одну сторону, принюхался, в другую и, определившись, где находится город, двинулся туда. Воины пытались загородить ему путь, но он даже не обращал внимание на них, и давил лапами. Трезубцами он с удовольствием крушил стены, попадающиеся ему по дороге, но не останавливался и продвигался сам, а за ним его свора на выход.

Вера не знала, что делать, разве что геройски быть раздавленной этим существом. Хотя её, скорее всего, он просто выжжет изнутри. Она с отчаянием оглянулась на поле боя у основного разрыва и увидела, что дракон лэр-ва взмыл вверх и несёт его в крепость. Полминуты – и он будет здесь!

Трубный низкий рёв вернул её взгляд к архидемону. У него на пути встал лэр-в целитель, которого прикрывали кружащие на грифонах воины. Ощутимого ущерба они не наносили ему, но усердно мельтешили перед ним, отвлекая и притормаживая его. Целитель пытался заключить демона в светлый кокон, не давая ему двигаться. Было видно, что кокон жжётся, причиняя боль монстру и, к сожалению, рвётся, когда его касался трезубец, но целитель не отступал и возобновлял удерживающее заклинание, вкладывая в него всю свою силу.

Вера без раздумий начала помогать ему. К сожалению, целителю подходил только светлый спектр энергии, а в данном случае бесполезны были бы даже заклинания на ловкость, быстроту… Лэр-ву сейчас нужна была чистая сила, и она кидала ему по очереди всё ему подходящее, восполняя хоть по чуть-чуть его резерв, а вот там, где демон рвал кокон, она в дырки швыряла тому проклятия, песок, острые льдинки; особенно ждала момента, когда получится напакостить ему прямо в глаза.

Сопровождающие архидемона твари заметили Веру и кинулись на неё. Несколько воинов бросились защищать колдующую лэру и не пропускали к ней никого.

  Каждая секунда растягивалась в неравном противостоянии до вечности. Падали поверженные грифоны с наездниками, опустился на колени целитель, Вера улучила миг – и заготовленный сгусток светлой силы для целителя швырнула в глаза архидемону.

Новый рёв огласил площадь, и он развернулся к ней. Мелкая пакостящая мошка в лице Веры была замечена им и атакована ужасом. Тварь так была разгневана, что выплеснула на девушку столько ненависти, что казалось в тягучей волне ужаса можно было физически увязнуть.

Вера в отчаянии по-детски выставила руки вперёд, без разбору ставя подряд защиту, везение, воду, копирование, ветер, замедление, надеясь затормозить, сбить направление, но куда там! Защитники Веры замертво падали, едва чернота касалась их. В последний миг перед ней пронёсся мощный шквал огня, сжигающий направленную на неё волну ужаса, и Веру накрыло долетевшими ошмётками черноты.

 Её счастье, что в моменты неконтролируемого панического страха она, словно парализованная, замирала. Неповрежденная волна выжгла бы её мгновенно, а остатки воздействовали на неё как положено. Если бы она, обезумев, побежала вперёд, ничего не соображая, то разбилась бы. А так   её накрыло архидемоновой ненавистью, сознание погрузилось в мир изнанки, где жуткие твари рвут слабых, мечтают о человеческой боли, а тело, объятое ужасом, замерло.

Вера не видела, как лэр-в справился с чудовищем, как устало раздавал указание, подошёл к упавшему целителю и на руках отнёс его в лечебную палату.  О ней тоже позаботились, погрузили на носилки и отнесли ко второму целителю. На ней была форма лэры, поэтому ей предоставили отдельный уголок и кушетку. Она очень отдалённо, как будто со стороны наблюдала, что её несли, кто-то спрашивал, кто она такая, но ответить и пошевелиться она не могла. Чем дольше она лежала, тем лучше начинала слышать и понимать, что происходит.

Лэр-в успел спасти город от вторжения архидемона. Выскребший до последней капли свой дар целитель остался жив, Вера отделалась синяками и глубочайшим нервным стрессом.  Потери крепости оказались катастрофические. Раненных было столько, что их негде размещать.

Всё это фиксировалось её сознанием уже довольно чётко, и первым делом она возмущённо пробежалась по себе целительской волной, негодуя на длящийся стресс. «Помилуйте, – возмущалось всё внутри неё, – какой стресс?! Вы фильмы ужасов не смотрели по ночам, вот там стресс и демоны выпрыгивают неожиданно! А тут ящер-переросток! Ха! Три раза презрительных Ха!» – подбадривала она себя.

И правда, выгоняя из своего тела лишнюю чужеродную черноту, она быстро оживала и не собиралась занимать чужое место. Наверняка кому-то и коечка пригодится и внимание лекарей, а она встала и пошла. В стороне в светлой комнате без дверей работал целитель. Выглядел он достаточно молодо, но у лэр-вов очень трудно определять истинный возраст. Перед ним лежала лэра в изодранной форме, вся в крови.

Немного шальное настроение у Веры сразу скатилось к нулю. Вот теперь ей стало страшно, от вида покалеченного тела молодой женщины. Перед входом в комнату стояло двое солдат, и они готовились вносить следующего лэра для лечения. Он был без сознания, и изредка по его телу пробегала дрожь. Вере показалось, что он сейчас умрёт. Она подбежала, взяла его за руку и попробовала почувствовать его.

Лэра Калина, обладательница ещё меньших сил, чем Вера, научила её определять, сколько времени раненный может ждать помощи. Для женщины это было важно, ведь на приготовление мало хранящихся отваров требовалось время и надо правильно решить, сможет ли пациент дождаться их или надо придумывать альтернативы.

Вере не показалось, лэр умирал. Она сразу послала ему целительской энергии, что у неё было, начертила руну бодрости, мужчина захрипел и Вера, смахнув бодрость, поставила замедление. Посмотрев, что хуже не стало, она осталась рядом с ним и ежеминутно обновляла руну, вливая в его тело свои крохотные, но такие нужные сейчас пострадавшему лэру силы.

– Давайте следующего? – целитель отошёл от стола с лэрой и посмотрел на вход. Двое солдат встрепенулись и извинительно взглянув на Веру, подхватили носилки с её пациентом, чтобы внести к целителю.

– Быстро, я смотрю, вас демонический ужас в покое оставил, – с удивлением произнёс целитель, смотря на новенькую юную лэру.

Она небрежно махнула рукой:

– Почти всю волну сжёг лэр-в, приближаясь к крепости, а жалкими остатками меня не возьмёшь! – почему-то ей захотелось чуточку отвлечь целителя, пусть хоть немного его взгляд посветлеет и разгладится морщинка меж бровей.

Солдаты уложили умирающего мужчину на высокий стол, а женщину аккуратно сгружали на носилки.

– Лэру Есень – в светлую палату, – коротко бросил он и, подмигнув Вере, повернулся к мужчине.

– Знакомое воздействие, – пробормотал он, – лэра, вы тут не магичили случайно?

– Магичила, лэр-в целитель, он уже одной ногой за грань переходил, так я чем могла помогала.

– Какое у вас направление, никогда раньше не встречал такого? Всё в кучу намешано, – диагностируя пациента, спрашивал целитель.

– Бытовик я. Живицу, что в паре часов лёта отсюда восстанавливаю. В крепость приехала поработать с мастерами, а тут прорыв.

– Хм, ну-ка киньте на него ещё разик ваше замедление, оно уже истончилось.

Вера подбежала и обновила заклинание.

– Руну, что ли, рисовали?

– Угу, вот на руке у него, так лучше воздействие, когда на теле знак есть.

– Редкая магия, сейчас знахарской считается, а раньше не гнушались пользоваться. Смотрите, если руну заключать в круг, то воздействие раза в три дольше держаться будет.

– Спасибо, запомню, – поблагодарила Вера и тут же дорисовала, как сказано было.

Целитель закончил диагностику и покачал головой.

– Бедолага, под молот минотавра он попал, что ли? Внутри всё в мессиво. Чудо, что дождался помощи.

Целитель начал потихоньку вливать в покалеченного лэра силы.

– Спасибо вам за Германия, – прикрыв глаза, тихо пробормотал он.

– Мне? Простите, но я не знаю такого.

– Наш второй целитель. Он весь опутан вашей пёстрой поддержкой.

– Как он? – тихо спросила Вера, боясь помешать, но, видимо, пока мужчина мог общаться.

– Жить будет, а вот дар весь исчерпал, –  горько произнёс он.

– Ну, это ещё не приговор. У меня в Живицах есть все травы для отвара здоровья. Помните, его раньше называли эльфийским? А потом ранней весной отправьте Германия в академию при столице. Там в саду прижились чародейские деревца со Странных гор. Они…

– Я знаю об этих деревьях, но как это возможно? Вы не путаете ли случайно?

– Нет, конечно! Я сама их сажала с лэрой Калиной в саду на крыше, и они весной зацвели. Пока ещё скромно, но, главное, прижились. Только напишите ей, чтобы она приберегла цветочки для вашего целителя, если всё ж таки будет нужда.

– Вы дали надежду, юная лэра. А сейчас идите, отдохните, мне нужно сосредоточиться.

Вера быстренько покинула помещение и при выходе увидела лежащего молоденького лэра, которому она старательно помогала, пока внутри крепости не произошёл прорыв.

– Бедненький, всё-таки не уберегся, – жалостливо посмотрела она на него. Парень лежал с закрытыми глазами и явно терпел сильную боль. Она взяла его за руку, силы держаться в нём были, но она добавила свою капельку. Лишней не будет.

– Знакомо… – прохрипел он и открыл глаза.

– Дайте ему воды, – попросила Вера стоящих рядом солдат.

– Нельзя ему, лэра, весь живот изодран.

Парень был накрыт чьим-то плащом, и ей не было видно ранения.

– Чуть, несколько капелек, только губы смочить, – всё же попросила она, ощущая, как ему этого не хватает.

Солдат вытащил пробку из фляги и на протянутый Верой платок налил воды. Она действительно только смочила ему губы и выжала несколько капелек, чтобы убрать сухость во рту. Он пытался ей что-то сказать, а она положила ему палец на губы:

– Молчите. Не теряйте силы. Всё правильно, это я вам и вашему отряду помогала, как могла. Совсем по чуть-чуть, но пока я была с вами, вы были целы и здоровы! – она недовольно погрозила пальцем. – Поправляйтесь!

Вера, ласково смотря на парня, убрала налипшие пряди со лба, чуть мешающие ему смотреть, добавила уже набравшейся в ней энергии и попрощалась. Молодого лэра целитель поставит на ноги, её помощь тут излишняя.

Она проходила по чистому коридору, здоровалась с незнакомыми лэрами, дожидавшимися целителя. Все были изранены, но помощи они, без сомнений, дождутся. Выйдя в небольшую залу, Вера остановилась, соображая, куда идти дальше, увидела лестницу и поспешила вниз. Толку от неё мало, а вот отвлекать никого заботами о себе не хотелось.

 Так она думала, пока не вышла во двор. Зрелище, представшее перед её глазами, повергло её в шок. Везде рядами лежали раненные воины, многие стонали, кто-то уже умер, не дождавшись помощи. Её толкнули.

– Простите лэра, не заметил вас, – извинился солдат, выносивший спиной вперёд носилки.

Вера отскочила в сторону.

– Почему они здесь?

– Лечебница переполнена, казарма – разрушена, – равнодушно произнёс усталый солдат.

Вера развернулась и пошла за другой парой воинов, что втаскивали носилки в здание. Дойдя за ними до лечебницы, она, осторожно ступая по узенькой дорожке, не занятой лежащими людьми, прошла до лекарки.

– Простите, лэра, я могу вам чем-то помочь? – спросила Вера у неё. Та устало разогнулась и, посмотрев на неё, помотала головой.

– Сейчас придут женщины, которые знают, что делать. В вас же нет целительского дара?

– Крохи, – вяло согласилась девушка.

– Отдыхайте, лэра, места мало, работы много, некому вам сейчас всё объяснять.

Вера кивнула, она понимала, что нужна слаженная работа команды. Выходя во двор, девушка столкнулась со спешащими на помощь женщинами из города. Они несли в руках кипы чистого полотна, одна из них сразу распределяла тех, кто остаётся во дворе помогать, кто идёт варить зелья, кто отправится в лечебницу. Вера облегчённо вздохнула. Всё-таки воины не останутся на улице без помощи. Она шла не торопясь, эмоции схлынули, осталась усталость.

– Лэра Ранс, лэра Ранс, – какой-то воин, прихрамывая, пытался догнать её, но от усилий на раненой ноге выступила кровь.

– Да? Ой, что же вы, ну-ка сюда, идите сюда, садитесь, – забеспокоилась Вера. – Что там у вас? Лекари уже осмотрели? Что сказали?

– Месяцок поваляюсь – и дальше служить, – отмахнулся мужчина.

– Кто вас ранил?

– Глазастики подстрелили, – сплюнул он, – ой, извините, лэра.