Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 336 страниц)

Глава 21
Прогулка по Токио

Ну что же, этого и следовало ожидать. Раз ты явился в логово тигра, будь готов к схватке. Просто так зверь тебя не отпустит.

Мы вышли в середину зала. Деревянный пол ледяной. Но, похоже, что никто из соперников не испытывал неудобств. Все жадно наблюдали за нами. Уселись в круг. На колени, в позицию сэйдза.

Сенсей Хацуо любезно указал на середину круга.

– Кто будет первым? Вы сами, сенсей? Или кто-то из ваших учеников?

Я подумал. Само собой. Лучше, конечно, если сначала выступит мой ученик. Если проиграет, не так страшно.

Могу выступить и сам. Уверен, что выиграю. Но у японцев учитель выступает только в крайнем случае. Победа ученика престижнее.

Поглядел на Смелова.

– Ну что, рискнешь первым?

Леня поглядел на соперников. Кто противник, пока неясно.

В зале самые разные бойцы. Маленькие и тощие. Здоровенные и толстые. Белые пояса, синие, зеленые, черные. Кого из них выставит Хацуо?

– Конечно, выйду, – кивнул он. – Против любого.

Ну ладно. Пусть рискнет. Я похлопал друга по плечу.

– Давай. Сделай их. Тут не в деньгах дело. А в том, чтобы доказать. Нашу силу. И подготовку.

Леня покрутил головой. Хрустнул косточками шейных позвонков. Вроде размялся.

– Да, само собой. Ясен пень.

Вышел в круг. Босые пятки стучали по полу. Я поглядел на Хацуо.

– Ну, кто ваш боец?

Тот хлопнул в ладоши. И крикнул:

– Кимура! Выходи!

Один из бойцов вскочил. И тоже выбежал в круг. Я легонько вздохнул.

Кажется, Леньке повезло. Против него вышел зеленый пояс. Высокий и тощий. Руки длинные.

Вроде бы не так уж и опасен. Хотя, не буду загадывать. Всякое бывает.

Кимура встал перед Смеловым. Вытянул руки. Далеко вперед. Как ветки дерева. Приготовился.

Так, а какие условия поединка? Я шепнул Такахаси. Тот как раз стоял рядом. Сокрушенно мотал головой. Приговаривал;

– Какое ужасное происшествие. Какое ужасное. Нельзя допустить такого.

Посмотрел на меня. Спросил:

– Уважаемый сенсей Хацуо, а какие условия победы? Я прошу, чтобы победа считалась по очкам. Как на традиционных соревнованиях.

Но Хацуо свирепо покачал головой.

– Какие очки? У нас дерутся только до нокаута. Пока не может продолжать бой.

Такахаси перевел. И беспомощно посмотрел на меня. Я пожал плечами. Ладно. Сами захотели.

Кивнул Леньке.

– Давай. Работай в полную силу.

Хацуо снова хлопнул в ладоши.

– Приготовились, – подождал, пока бойцы поклонятся. Потом крикнул: – Хаджиме!

Леня остался на месте. У него такая тактика. Сначала оценка противника. Разведка боем. Обязательно. И только потом настоящая схватка.

А вот Кимура сразу бросился в бой. Атаковал длинными ногами. Причем начал с боковых. Очень высоких. Прямо в голову.

Леня легко блокировал. Стоял почти в боксерской стойке. Голову опустил. Правой рукой прикрывал голову сбоку. Левой защищал корпус. Отбивался предплечьями.

После трех ударов маваши гери Кимура на секунду остановился. Чтобы перевести дух. Тогда Леня быстро выкинул правую ногу вперед. В наших традициях. Мае гери. Почти как в тайском боксе.

Пробил удар в верх живота. Кимура удержался. Но отскочил назад. Только поморщился.

Хм, интересно. Я видел. Удар Смелова получился сильный. Но у Кимуры, видимо, каменный пресс. Он тут же атаковал снова.

На месте Лени я бы перестал атаковать в корпус. Лучше по ногам. Или подойти ближе. И попробовать осыпать врага ударами в голову. Кулаками.

Но Смелов продолжал стоять на месте. Думал, тактика контратаки прокатит.

Кимура снова ударил боковыми. Сначала правой. Потом левой. Леня снова отбился. И опять выкинул ногу вперед.

Тогда Кимура убрал корпус. И молниеносно подбил опорную ногу Лени. Тоже боковым ударом. Правой ноги.

Очень далекий выпад. Ему помогли длинные конечности. Я бы так далеко ударить не смог. Кажется, у Кимура эта фишечка давно отработана.

Леня повалился на пол. Как подкошенный. С грохотом. Заворочался. Пытался подняться. И тогда Кимура заехал ему пяткой в голову. Лежащему.

Смелов откинулся назад. И потерял сознание.

– Э, вы че, охерели! – Бурный бросился вперед. – Что такое? Почему он ударил?

Я удержал его за плечо. Оттащил назад. Подбежал к Лене.

Потряс, похлопал по щекам. Пульс бешеный, но вроде не такой частый. И дышит ровно. Я возился с ним целую минуту. Наконец, Смелов открыл глаза.

– Ну, ты как? – спросил я. – В порядке? Очухался?

Леня кивнул. Поднялся, держась за голову. Отошел, пошатываясь. Бурный отвел его на скамеечку.

Я совсем забыл. В раннем киокушинкай правила вообще отсутствовали. Могли бить в пах, лежачего, давить в глаза. Кусаться и хватать за волосы.

Главное – победа. Максимальная приближенность к реальной схватке. Жестко. Очень жестко.

С точки зрения учеников Оямы, все в порядке. Он и сам так выиграл пару показательных боев в Америке против рестлеров. Просто выбил гениталии ударом ниже пояса.

– Ну, когда отдадите денежки? – рядом тут же появился Хацуо. Довольно улыбался.

Я посмотрел на него.

– Мы еще не закончили. Следующий бой я отработаю сам.

Хацуо пожал плечами.

– Пожалуйста. Но ставка увеличивается. Вдвое. Согласны?

Такахаси переводил. С надеждой посмотрел на меня.

– Может, передумаете? Вам завтра на прием к консулу. Неужели пойдете в синяках?

Я покачал головой.

– Все в порядке. Я согласен.

И вышел в круг. Стоял с опущенными руками. Ждал, кто выйдет против меня.

Хацуо опять хлопнул в ладоши.

– Тошиюки, выходи!

Из круга учеников поднялся другой боец. С коричневым поясом.

Среднего роста. Плотный, но подвижный. Большая голова. С ежиком торчащих волос. Маленькие прищуренные глазки.

Я внимательно посмотрел на противника. Огромные кулаки. Костяшки пальцев сплющены. Скулы в синяках. Над бровью шрам.

Лицо невозмутимое. Смотрит сквозь меня. Да он тот еще драчун. Выглядит устрашающе.

Я быстро прикинул. Корпус наверняка пробитый. Бить в голову. И для профилактики по ногам.

В пах, шею и глаза рубить не буду. У меня свои правила. Хотя, надо опасаться запрещенных ударов. Наверняка будут.

– Может, еще передумаете? – спросил Такахаси. – В этом нет ничего плохого. Вы гости. Вам можно. Никто не осудит.

Ага, как же. Потеря лица, как минимум. Скажут, обделались. При столкновении с настоящей школой карате.

Мы поклонились. Хацуо взмахнул руками.

– Хаджиме!

Тошиюки поднял руки. Пошел на меня. Спокойно так. Как на учебном поединке.

Но я не обманывался. Двигается легко. Даже грациозно. Несмотря на внушительный вес. Он ниже меня на полголовы. Но тяжелее килограмм на пятнадцать.

Я поднял руки. Обе высоко. На уровень головы. Подбородок спрятал на груди. Встал в левостороннюю стойку. Корпус повернул боком. К противнику.

Тошиюки подошел на расстояние удара. И молниеносно атаковал меня. Тоже маваши гери. Я принял на предплечье.

Тут же ответил сам. Как обычно, мае гери. В грудь противника. Со всей силы. Не обращая внимания на новую атаку.

Получилось неплохо. Тошиюки как раз атаковал другой ногой. Успел приподнять. И получил удар от меня. В этот момент.

Упал назад. На спину. Перекувыркнулся. Налетел на двоих учеников. В кругу вокруг нас.

Те как раз сидели на коленях. Тоже упали.

Но противник не угомонился. Сразу вскочил. Побил себя по голове. Основанием ладони. Типа, чтобы побыстрее очухаться.

Выставил ладони. Опять пошел на меня. Так, если он сейчас снова атакует с маваши гери, я так не играю. Слишком предсказуемо.

Тошиюки так и сделал. Опять маваши гери. Очень быстро. Я не ожидал, что он так умеет.

Отбил. Но контратаковать не стал. Остался на месте. А вот Тошиюки ждал. Думал, я опять повторюсь. И тоже влепил мне по ноге.

Присел для этого. Очень низко. Ударил с разворота. Если бы я в этот миг атаковал, то тоже упал бы. Прямо как Леня.

Но теперь я просто отбил этот удар. Голенью. И опять ударил сам.

Уже без разбору. Мае гери в корпус. Чтобы уронить противника.

Удар опять получился. В том смысле, что Тошиюки отлетел назад. Опять покатился по полу. Перевернулся на бок.

Сердито хлопнул по полу. Быстро вскочил. Опять побил себя по черепушке. Упрямо поднял руки. И пошел на меня.

Надо же. Какой упорный. Достойно похвалы. Пока не свалится спать, не отстанет. Сразу видно.

Ладно. Я уже придумал, как с ним разобраться. Дождался атаки.

Только на этот раз Тошиюки устроил сюрприз. Пробил традиционный маваши гери. А потом тут же йоко гери мне в пах.

Но я уже давно ожидал чего-то такого. И был готов.

Блок коленом. Хидза укэ. Тут же контра рукой. Задней правой. С небольшим размахом.

Длинный прямой удар в лицо противника. Очень сильно. Главное, оглушить его.

Тошиюки успел среагировать. Откинул голову. Я задел его по касательной. И тут же продолжил контру.

Навалился на противника. И саданул локтем. Левой рукой. Уже со всей силы. Тошиюки чуток потерялся.

Я не терял времени. Схватил его за воротник куртки. Притянул к себе.

И одновременно воткнул колено правой. В живот. Вперед и вверх. Поддых. Удар, ломающий ребра.

Бедолага противник чуть подлетел в воздух. Потом свалился на пол. С оглушительным грохотом. И так остался лежать. Корчился от боли.

Я остался стоять на месте. Потом поклонился. И отошел назад. За круг. К Хацуо.

– Ну как, когда отдадите денежки?

Сенсей хранил ледяное молчание. Вышел из комнаты. Потом вернулся обратно. С пачкой купюр. Вручил мне и поклонился.

– Это был отличный поединок. Вы вправе носить черный пояс.

Я отсчитал половину. Отдал Хацуо.

– Это за поражение моего ученика. А скажите, вы будете участвовать в турнире? Сейчас как раз проходит. По особенным правилам.

Хацуо покачал головой.

– О нет. Мы не прошли квалификацию. Там участвуют очень сильные бойцы. Не советую. Вы гости, можете просто смотреть.

Ого, даже он советует не участвовать. Это что же там за звери такие дерутся?

Я тоже поклонился.

– Спасибо большое за поединок. Мы пойдем, с вашего позволения.

Мы вернулись за ширму. Быстро переоделись. И вышли из зала. Только дошли до лестницы, как Хацуо начал кричать. Видимо, ругался на учеников.

– Ох, какие вы рисковые парни, – жаловался Такахаси, спускаясь по лестнице. – Как же так можно? У нас очень дорогое лечение. Это не Советский союз, где все бесплатно. Надеюсь, у вас все обойдется без последствий. Осторожно, вот здесь ступенька совсем расшаталась.

Лестница уже стала.

Смелов уже шел самостоятельно. Я тронул его за локоть.

– Ну, как ты? Голова в порядке?

Смелов кивнул. Еще раз потрогал затылок.

– Да нормально. И похуже бывало.

Я пропустил его вперед. Мы вышли из здания. И направились к университету. Такахаси сиял от радости. Оттого, что мы ушли из этого опасного места.

* * *

Пока каратисты отправились искать легендарный зал, Мигунов поехал на рынок.

Оказалось, что он вполне сносно говорит по-японски. И может попросить таксиста отвезти их в супермаркет «Ито-Йокадо». Японец согласно закивал, заулыбался. Он ездил на серой «Тойоте королла» 1965 года выпуска. Мигунов сел рядом с ним на переднее сиденье.

Халдеев и Осипов молча залезли сзади.

– Откуда вы приехали? – спросил водитель. Он продолжал улыбаться. Разговорчивый и приветливый коротышка. – Из Германии? Или Англия?

Очень удивился, когда услышал Советский союз.

– Ого, я первый раз вижу туристов из Советского союза, – он с интересом посмотрел на Мигунова. – Москва, Ленин, Кремль!

За пять минут, пока проехали пару кварталов, успел рассказать кучу всего.

И про то, как трудно стать таксистом. Как он долго получал права и разрешение. Как до этого пять лет ездил на древней машине P1. Производства фирмы «Nakajima».

Мигунов слушал вполуха. Думал о предстоящей встрече. Но машины узнал и уважал. В том числе, и заграничные.

– Это что за «Nakajima»? – спросил он. – Что-то я даже о такой не слышал.

Водитель долго пытался объяснить. Сказал, что «Nakajima» двадцать лет назад преобразовалась в «Fuji Heavy Industries (FHI)». А потом снова реорганизовалась.

Для Мигунова эти буквы ничего не значили. Тогда водитель указал на проезжавшую мимо машину.

– Субару. Сейчас компания называется Субару. Вон, видишь, «Subaru 360». P1 теперь называется «Subaru 1500».

А, это другое дело.

– Так бы сразу и сказал, – довольно вздохнул Мигунов.

Вскоре они подъехали к супермаркету. Ну как, супермаркет. Большой магазин в трехэтажном помещении. Вытянут в длину через весь квартал. Это один из первых магазинов смешанного типа.

– А вы не хотели купить вещи в комбини? – спросил таксист. – Это такие магазинчики возле отеля. Работают круглые сутки.

Мигунов покачал головой. Расплатился и вышел из машины.

– Нам надо много, – ответил он. – И подешевле.

И направился с коллегами к «Ито-Йокадо». Быстро прошли через стоянку. Такси тут же уехало.

Гости вошли через главный вход. Рядом с входом взяли тележки. Сразу попали в продуктовый отдел. Полно всяких баночек и консервов. А также фруктов и овощей, аккуратно завернутых в пакеты.

Посетители с интересом посмотрели на европейцев.

– Возле магазина одежды, – негромко сказал Мигунов. – Работаем по плану.

Они потихоньку разделились. Пошли через отделы по одному. Кидали пакеты и свертки в тележки.

Мигунов первым добрался до отдела с одеждой. Осмотрел джинсы и кеды. Взял пару штук джинс. Потом рубашку и футболку. Кепку. И три пары кед.

Со всем своим барахло пошел в примерочную. Ребята незаметно приблизились.

Делали вид, что выбирают одежду. Но на самом деле страховали подходы. Следили за местностью. Нет ли тут засады. Пока вроде все спокойно.

Мигунов зашел за ширму. Зашуршал одеждой. Машинально посмотрел время. Шестнадцать тридцать три. Самое время.

В это мгновение в соседнюю кабинку нырнул японец. Мужчина лет тридцати. Низкорослый, в очках, сутулый. В джинсах и сером свитере. В руках держал кофты и рубашки.

Мигунов услышал шум за ширмой. Сигнала тревоги от ребят нет.

Ширма внутри распахнулась. Рывком. За нею стоял давешний японец. На себя надел синюю рубашку.

– Вы не скажете, тридцать третий размер мне подходит? – спросил он, глядя на Мигунова.

Тот сначала помолчал. Контакт правильно назвал пароль. Как и должно быть.

– Нет, вам лучше тридцать четвертый, – наконец, ответил он.

Японец кивнул. Протянул Мигунову две кофты. Сложены друг на дружку в охапку.

– Вы не подержите? А то у меня много вещей.

Мигунов взял кофты. Быстро нащупал карман одной. Сунул руку. Достал клочок бумаги. И переложил в карман брюк.

Потом отдал кофты японцу. Тот кивнул.

– Спасибо, – опять рывком задернул шторку. И вышел из кабинки.

Мигунов примерил вещи. Выбрал пару образцов. И тоже вышел. Минут через пять.

Еще успел просмотреть записку. Там ряд цифр и букв. Шифр. Потом раскодируем.

– Ну что, будешь брать? – спросил Халдеев. На их языке это означало, все ли нормально?

Мигунов кивнул.

– Да, неплохие шмотки, – и тем самым подтвердил, что все идет по плану.

Они нашли еще вещей. По списку, который наспех дал Ермолов.

Все покупать не стали. Слишком дорого. Отправились на кассу. Там расплатились и с покупками вышли наружу.

– Удобно так, – сказал Осипов. Взвесил покупки в руке. – Все в одном месте. Купил и пошел.

Халдеев скривился.

– Да в ГУМе также. И выбор побольше.

Мигунов усмехнулся. Халдеев вечно такой. Ворчливый, как старик. А вот Осипов всему рад. Открыт всему новому.

– Главное, улов взяли, – Мигунов передал записку Осипову. – Пусть будет у тебя. Я запомнил.

Он направился к дороге. Увидел у обочины такси. Кстати, оно в Токио бело-синее. Подошел, открыл дверцу.

Попросил подбросить до «Цукамото». Им сейчас надо туда. А ночью встреча с другими людьми. Уже из советского посольства.

Таксист кивнул. Этот оказался молчун. Отделывался односложными фразами. Вез по узким переулкам.

А потом резко остановился перед тупиком. Из переулка справа бросились люди. Около десятка. И все к машине такси.

Глава 22
Хонбу додзе

Время уже вечернее. Даже позднее.

Машин на улице ничуть не убавилось. Даже наоборот. Стало больше. И людей тоже много. Понятное дело.

Все вышли с любимой работы. Торопливо бегут и едут домой.

Как я уже говорил, небоскребов в Токио еще не так много. Страна только начала экономический рывок.

Двигается потихоньку. И пока что в центре много старых зданий. Большинство двух и трехэтажные. Деревянные, кирпичные и сборные из легких блоков.

На улицу выходили магазинчики, питейные заведения, кафешки, ресторанчики. А дальше, во дворах, уже относительно новенькие панельные дома. Почти аналог наших хрущевок.

Такахаси сказал, что они называются «данчи». Типовое социальное жилье.

Улицы прямые и чистенькие. Много велосипедистов и мотоциклистов. Всюду вывески с иероглифами. Некоторые улицы мощены камнями. Фонари испускали сверху яркий желтый свет.

Иногда среди целого ряда типовых домов вдруг попадался необычный деревянный домик. С черепичной крышей, мхом на стенах и огромными окнами.

– У нас часто сносят дома, – объяснил Такахаси, поправив очки на переносице. – Считается, что не надо строить долгосрочное жилье. Каменные могут сломаться от землетрясения. А деревянные подточат муравьи.

Вскоре мы добрались до гостиницы. Я ожидал увидеть Мигунова. Но тот еще не пришел. Видимо, загулялся по магазинам.

Мы поужинали в ближайшем ресторанчике. Ого, я наконец-то дорвался до японской кухни. Заказал суши, рисовые шарики с соусом, жареный угорь унаги, суп рамен.

Бурный и Смелов удивленно смотрели на меня.

– Вы уже быри в Японии, Ерморов-сан? – учтиво спросил Такахаси. Наверняка сделал выводы про себя. – Я и не думар, что вы знаете наши традиционные брюда.

От усталости он начал больше запинаться. Акцент стал выделяться больше. Я и сам порядком вымотался. И тоже ослабил самоконтроль. Чуть не выдал себя.

– Просто изучал карате, – беззаботно ответил я. – И все связанное с Японией. Поэтому и знаю все. Так хорошо изучил, как будто уже здесь. До этого.

Мы поужинали. И отправились в отель. Бурный засыпал на ходу.

Мы устроились в одном номере. Четырехместном. Так что пространства на всех хватает. Тут же завалились спать.

Утром я проснулся пораньше. Здесь неподалеку приметил небольшой парчок. В стиле минимализма. Елочки, травка, камни. Все аккуратно огорожено.

Побежал туда. Потренироваться. По дороге заглянул в номер Мигунова. Постучался. Никто не ответил. Спят, наверное.

Ладно. Побежал дальше. В сквер. Время еще совсем раннее.

Солнце не взошло. Улицы окутал предрассветный холод. И стужа. Лужицы покрылись корочками льда.

Я прибежал в парк. Изо рта вырывался пар. Снега мало. Но очень холодно. Хотя для меня, как последователя Ледяной недели, терпимо.

Сначала просто удары по воздуху. Я постепенно разогревал все мышцы. Двигался медленно. Потом все быстрее.

Редкие прохожие с интересом смотрели на меня. Я не обращал на них внимания. Сделал ката санчин. Потом огляделся.

Сейчас у меня по плану удары по твердым поверхностям. По деревьям и камням. Можно ли лупить их елочки?

Сломаю что-нибудь, потом будет скандал. Оно мне надо? Надо бы лучше сходить в спортзал.

Поэтому вместо ударов я снова устроил бой с тенью. Отработал быстроту. А еще надо было поднять учеников. Чтобы отработать спарринг.

Лучше пойду обратно. Подниму этих лоботрясов.

Я побежал в гостиницу. Вскоре вернулся. Только сунулся в номер, как меня перехватил Свечников.

Сотрудник нашего посольства. Воловников и Мигунов ничего про него не говорили. Но я так понял, он по тоже из КГБ. Типа куратора.

Наблюдал за нами. Вчера просил сообщать о всех передвижениях. Настоятельно.

Сейчас его круглое лицо вытянулось от беспокойства. Под глазами мешки. Заметны даже в полумраке коридора. Плохо спал.

– Ты видел Мигунова? – Свечников оглянулся. Нет ли кого на этаже. Но мы были одни. – Что-то я его найти не могу. Ни его. Ни ребят.

Я остановился.

– Как так? Они вчера пришли? Или нет?

Свечников удрученно покачал головой.

– В том-то и дело. Нету их. Не приходили.

Это уже серьезно. Исчезнуть в первый же день. После отправки на важную встречу. Провал. Явный провал.

– Я уже доложил, куда следует, – Свечников осунулся от усталости и беспокойства. – И меня отнюдь не похвалили. Я уже обзвонил все полицейские участки. И больницы. Их нет. Как сквозь землю провалились. Если появятся, сразу дай мне знать. А пока что оставайтесь в гостинице. Никуда не уходите.

Ага, еще чего. Я сегодня к Ояме должен ехать.

– Ну уж нет, – я набычился. – У нас назначены важные встречи. На сегодня. И мы сюда не для того приехали, чтобы сидеть в четырех стенах. Нет, так не пойдет.

Свечников напрягся. Но понял, что я не послушаюсь. Все-таки попробовал надавить.

– Послушай, сынок, надо будет, я позвоню, куда следует, – сердито сказал он. – И вы вообще домой отправитесь. Первым же рейсом. Но я тебя пока по-хорошему прошу. Есть дела поважнее ваших танцев в халатах.

Вот тупоголовый. Я уперся рогом.

– Ну, так звони. Куда следует. А я свое сказал. Мы уходим по делам.

Благо, не стал со мной ругаться. Хотя и позеленел от злости.

– Ладно, мы с тобой потом поговорим, – Свечников погрозил мне пальцем. И пошел по коридору. На ходу обернулся. – Если увидишь их, сразу сообщи.

И исчез за лестничным пролетом. Я хмыкнул и вошел в номер.

Принял душ, переоделся. Вскоре проснулись Бурный и Смелов.

– Ты вообще спал или нет? – пробурчал Леня. И поплелся в ванную. Умываться.

Я уселся ждать. Пока придет Такахаси. И еще думать. Что делать?

По большому счету, меня это не касается. Я уже сказал Воловникову.

Это их дела. И если Мигунов провалился, то это его проблемы. Я и пальцем не пошевелю. Чтобы его вытаскивать.

Не то чтобы у меня нет желания. Но нет полномочий. И опыта.

Я просто каратист. А не разведчик. Вон, пусть Свечников бегает.

Но есть другая проблема. Если Мигунов попался, меня могут посчитать его сообщником. И тоже арестовать. Вот чего хотелось бы избежать. Только как это сделать?

Стук в дверь. Бурный открыл. На пороге сияющий Такахаси.

– Вы уже проснулись. Как хорошо. А у меня прекрасные новости. Руководство киокушинкай готово встретиться с вами. Прямо сейчас.

Я пытался понять, знает ли он про Мигунова. Но даже если и знал, Такахаси невозможно вскрыть. Слишком улыбчивый. Слишком доброжелательный.

– Тогда поехали, – кивнул я. Скорее, пока не примчались из посольства. И не заперли нас в четырех стенах. – Мы выйдем через минуту.

Такахаси вышел. Мы быстренько собрались. И тоже выскочили из отеля.

На этот раз нас ждала машина. «Mazda Familia» синего цвета. Неброская такая. Мы нырнули внутрь.

– Ох ты, смотри какая, – восхищенно осмотрелся Смелов. – Надо же.

Машина плавно тронулась с места. Двигатель шумный, но не сильно. Хорошая такая семейная машинка.

– А куда мы едем? – спросил я у Такахаси. – Далеко ли?

Из-за исчезновения Мигунова нам и самим стоит подстраховаться. Чтобы и нас не похитили.

– Как вы и сказали, – Такахаси обернулся с переднего сиденья. Широко улыбнулся. – В хонбу додзе киокушинкай. То есть, в штаб-квартиру Международной организации карате. Как его называет Ояма.

Я посмотрел на дорогу. Примерно этим путем мы и шли вчера. Ах да, точно.

Вспомнил. Уже в 1964 году Ояма построил хонбу додзе. Не так уж и далеко от своего первого зала «Ояма додзе». В котором мы вчера были.

В том же районе. Только на другой улице. Более респектабельное здание. Не на отшибе, как вчерашнее.

– Зачем же мы поехали на машине? – спросил я. – Можно было и пешком пройтись.

Такахаси покачал головой.

– Вы гости из Советского союза. Когда мы сказали сенсею Ояме, что в вашей стране очень почитают карате, он обрадовался. Мы не можем привести вас пешком. Это неуважение.

Вскоре мы доехали до улицы Ниши-Икебукуро. Большая и оживленная улица. Неподалеку заснеженный парк.

Такси остановилось возле четырехэтажного здания. Да, это и есть штаб-квартира. Кекусин кайкан – «Дворец общества абсолютной истины». Район Тосима.

– Выходим, – я выпрыгнул из машины. – Вот это место.

Нетерпеливо дождался, пока выберутся остальные. Потом побежал вперед.

Неужели я увижу сейчас легендарного основателя киокушинкай? В прошлой жизни не успел. Так хоть сейчас познакомлюсь. Когда Ояма в самом расцвете сил.

Мы вошли в здание. На первом этаже нечто вроде ресепшн.

Симпатичная девушка. В деловой юбке. И еще парень. В костюме.

Такахаси заговорил по-японски. Кланялся, объяснял. Девушка и парень вскочили. Тоже поклонились. Быстро указали в сторону широкой лестницы.

Мы поднялись на второй этаж. Народу немного. Вошли в один из залов.

И сразу увидели тренировочное посещение. А внутри группу людей в каратэги. Они сидели полукругом на матах. А в центре стоял Масутацу Ояма. Основатель киокушинкай.

Я задохнулся от волнения. Вот уж действительно неожиданно. Сбылось то, о чем не мог мечтать.

Мы остановились на пороге. Ояма был точно такой же, как на фотографиях и в кино. Смуглый и белозубый. Чуть выше среднего роста. Сильный, грозный, плотный. Гора мышц и мускулов. Голова подвязана полотенцем.

Сенсей что-то громко объяснял ученикам. При этом махал руками. Оглянулся на шум, увидел нас. Пригласил ближе.

Мы сняли обувь и вошли в додзе. Поклонились на входе. Ояма и ученики с интересом наблюдали за нами.

Просторное помещение. Весь пол деревянный. В одном углу – фотография одного из основателей и табличка с иероглифами. Рядом алтарь.

Зеркала на одной из стен. В другом углу маты. А еще штанги, гантели и скамейки для тяжелой атлетики. Окна большие и широкие. На стене рядом со входом гвозди, на которых висела одежда учеников.

Мы подошли ближе. Я неотрывно смотрел на Ояму. Может, мне это снится.

Такахаси снова объяснил по-японски. Кто мы такие и зачем сюда явились. Ояма улыбнулся.

Приветливо так. Широко, искренне. Сразу видно, веселый человек. Что-то ответил, указал на зал. И так понятно. Без перевода. Приглашает в свое додзе.

Такахаси повернулся ко мне.

– Сэнсей Ояма говорит, что уже слышал про вас. Он очень рад, что в Советском Союзе развивается карате. И очень рад вашему визиту. Он приглашает вас в свой додзе. И просит быть почетным гостем.

Я обернулся на парней. Те тоже стояли и смотрели на японцев. Но без особой почтительности. Еще бы. Они вообще не слышали про Ояму. Откуда им знать?

– Передайте мастеру, что мы с удовольствием принимаем приглашение, – ответил я. – И пока что, если можно, посидим в сторонке. Понаблюдаем за тренировкой. Это для нас бесценный опыт.

Ояма снова улыбнулся. Указал на маты, мол, присаживайтесь, где угодно. Мы уселись на колени в сэйдза. Как и другие ученики.

Такахаси переводил. А Ояма продолжил тренировку. Вернее, небольшую лекцию.

Ояма подробно объяснял удар. Самый базовый, сэйкэн цуки. То, что является азбукой для любого каратиста. Я так понял, это его фишка. Каждый удар или прием обсасывает до косточек. Очень тщательно. И подробно.

Объясняя, Ояма несколько раз показал. Как делается удар. Потом попросил встать одного из учеников. Тот встал в стойку. Тогда Ояма попросил ударить себя в грудь.

Парень, высокий и худой, ударил совсем силы. Но Ояма только немного пошатнулся. Особых повреждений не получил.

Зато потом мастер сам нанес удар. Перед этим снова подробно объяснил, как бить. Ударил. И парень, кстати, с черным поясом, улетел назад. Перекувыркнулся на полу. И остался лежать. Корчась от боли.

Потом Ояма поднял руки. Такахаси перевел его:

– Ну-ка, отработайте удар. Сэйкэн цуки. Я погляжу, на что вы способны.

Еще и указал на нас.

– А вы что сидите? Давайте, тоже поработайте. Нечего сидеть.

Отлично. Мастер класс от самого основателя. Когда еще случится такой благоприятный случай?

Мы с готовностью вскочили. Показали технику удара сэйкэн цуки. Ояма наблюдал. Потом одобрительно кивнул. Но все равно подошел и показал пару нюансов.

Этот удар все отрабатывали по сотне раз. Примерно также, как делал и я на своих тренировках. Отлично. Значит, я иду по вечному пути.

Такахаси сказал, что во время тренировок число повторений часто зашкаливает за пять сотен. А иногда и за тысячу. Получается, они два-три часа подряд делают одно и то же движение.

– Все верно, – подтвердил один из помощников Оямы. Все тот же высокий и худой парень. – Я тренируюсь иногда весь день. До двух часов ночи. Потом иду спать. Здесь же. И рано утром снова начинаю тренировку.

Ага, все, как у меня. Я же говорю, что делаю все правильно. Вот только ученики мои тренируются гораздо меньше. Наверное, только немногие из них готовы работать с таким же фанатизмом.

Но все не так просто. Интенсивность тренировки возрастала. Ояма задал быстрый темп. Даже отработка обычного сэйкэн цуки это непросто.

Я привык к усиленным нагрузкам. Для меня нормально. Бурный и Смелов тоже справлялись.

А вот некоторые белые пояса в зале вскоре стали задыхаться. От нагрузки. Ояма исподлобья поглядывал на них. Ученики задыхались. Хрипели и шатались.

– Лучше иметь одного ученика, – свирепо сказал Ояма. – Сильного, как призрак. Чем тысячу, но слабых, как ребенок.

Само собой, это не прибавило энтузиазма. У новичков. Но Ояма не закончил.

– Ну вы! – крикнул он. Он вообще разговаривал очень громко. Его звонкий голос, наверное, слышали даже прохожие на улице. – Но это ничего не значит. Даже самый слабый человек может стать самым сильным! Ни у кого не бывает трех ног или четырех рук. Но с помощью тренировок можно достичь того, что у вас больше рук. Чем у многорукого бога. И вы можете одолеть любого демона. Вот что я пытаюсь волновать вам! Поймите уже!

Он ходил туда-сюда. Поднимал руки. Громогласно разговаривал. Таким голосом можно и в сами деле остановить быка.

– Понимаете? Главное тренировка. Вот что самое главное! Если враг атаковал вас сто раз, вы должны ответить двести. Триста, пятьсот! Тысяча! Пусть пожалеет, что напал на вас. Что вообще родился на этот свет!

Разговаривая, Ояма быстро жестикулировал, кричал. Странное дело. От этого казалось, будто он передает нам свою энергию. Свой энтузиазм. Свой дух, черт подери.

Тела учеников наполнялись силой. Я сам видел. Даже у новичков загорались глаза. И они снова начали отрабатывать прием. С удвоенной силой.

Бурный и Смелов работали так быстро и яростно, как никогда до этого. Что это такое? Магия места? Или электризующее воздействие Оямы?

Я и моргнул не успел, а уже прошло два часа. Это только в обработке сэйкэн цуки.

Ояма посмотрел на часы. Пробормотал, что скоро надо идти на турнир. Решать организационные моменты. А потом усадил всех у стены.

Я заметил, что белые пояса опять занервничали. Это видно сразу. Они судорожно сидели. Неестественно выпрямили спину. И смотрели на Ояму.

Тот указал на учеников. И поманил пальцем.

– Выходим на кумитэ. Быстро! – он тоже увидел, что ученики встревожены. – Я вам что говорю? Ваш соперник – это не призрак. Это живой человек. Которого можно победить. Каким бы непобедимым он не казался. Запомните это! Если вас ударят один раз, бейте два. Если пнут, бейте сами. Два раза. Ну, что здесь непонятно?

Он говорил, пока не убедился, что новички приободрились. Тогда все вышли. Разделились на пары. И начали кумитэ.