Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 336 страниц)

Глава 15
Экзамен на прочность

Сначала выступили младшие пояса. По старшинству, как говорится.

К ним у меня относились, в том числе, и младшие по возрасту. Само собой, Синегородцев Витя и Коркин Толя. И шкет Тимаков. И еще человек двенадцать новичков.

Вот им как раз и выпало первыми сражаться с новичками из «Белого лотоса». Ну что же, посмотрим, чему научились у меня. В этом смысле, бои с представителями другой школы – отличный показатель.

Каждый бой проводился отдельно. У меня для этого оборудовано татами, вроде боксерского ринга, тоже окружено канатами. Новички заметно волновались, переживали, но я особо не тревожился. Даже если и проиграют, это будет для них хороший урок.

Первым дрался совсем зеленый парнишка Смирнов. Учащийся десятого класса, в этом году хочет поступать в политех.

В мою школу пришел, чтобы накостылять по шее хулиганам со своего же класса, которые вечно цеплялись к нему во время уроков и после школы. Поставленную задачу выполнил уже после первого месяца обучения. Может, еще и потому, что я занимался с ним почти каждый день дополнительно в спортзале.

Росточка среднего, руки чуть длинноваты, ноги обычные. Нос картошкой, волосы во все стороны, обычный подросток стадии вылупления из кокона. Звезд с неба не хватает, но работает упорно. После победы над хулиганами вроде бы не зазнался, но работал в зале уже поменьше, сразу должен заметить.

Сейчас он выступил против такого же белого пояса из «Белого лотоса», чуть выше ростом и с длинными ногами. Понятно, что тот будет лупить ногами и держать Смирнова на расстоянии.

Белоухов командовал боями, а один из судей выступил рефери. Почти сразу бойцы вступили в активную схватку. Начали бить друг друга ногами. Техника еще слабенькая, а энтузиазм зашкаливает.

Впрочем, Смирнов работал ногами быстрее и сильнее и вскоре от его мае гери противник покатился по матам. Поднялся, но балл уже потерял. Смирнов приободрился и теперь уже сам пошел вперед.

Вскоре снова пробил защиту противника и заработал второй балл. Его соперник пал духом, сразу видно и вскоре пропустил третий удар. Отлично, первая победа в копилке Смирнова.

Остальные наши новички тоже выступили неплохо. Синегородцев-младший, Коркин и Тимаков выиграли убедительно, по очкам, а Витя даже умудрился один раз неплохо выбить противника ударом уширо маваши гери, то есть с разворотом в голову.

Неплохая получилась вертушка, Синегородцев долго ее тренировал. Противник даже поплыл секунд на пять, но потом очухался и вскочил. Впрочем, от поражения его это не спасло.

Следом пошли поединки учеников с опытом. Это уже зубры, вроде Гончарова, Куприянова, Кораблина, Покровской, Бурного и Смелова. Все они выступили удачно, кроме Мити Куприянова. Добились побед, а вот ему попался крепкий орешек.

Боец неизвестный, я его до этого не видел. Тоже скороспелый, но быстро прогрессировал, так же, как и мои ученики. Хотя на первый взгляд казался самым обычным задротиком.

Куприянов у нас пухляш, низенький и толстенький, но работает на татами быстро и решительно. На первый взгляд по нему тоже не скажешь, что умеет махать ногами и руками так, что мало не покажется.

А вот его противник стоял в очках с толстыми линзами. Тоже рыхлый и полный, как тесто, разползшееся по кастрюле. Двигался тихо и расслабленно, казалось, что это обычный бумажный тигр, который сам побежит с татами и главной проблемой будет догнать его, когда выскочит на улицу.

Зато в бою он показал очень хорошую технику и дух. Я потом, анализируя бой, решил, что очки он тоже таскал специально, чтобы ввести противников в заблуждение и они думали, будто он полный слепец. На самом деле хитрюга отлично видел без очков.

Когда поединок начался, ничто не предвещало беды. Куприянов сходу атаковал, даже без предварительной разведки, так он был уверен, что победит. Хотя я его заранее предупредил, чтобы не торопился, а сначала прощупал противника.

Но нет, Митя был уверен, что сделает противника своими быстрыми и точными ударами. Он атаковал и в самом деле очень стремительно.

Начал с четкой серии прямых ударов ногами. Сразу нанес пять ударов, у него всегда длинные связки, самые разнообразные. Потом хотел перейти к ударам руками, а следом по плану чуть отойти и опять добить ногами. Словом, сделать из противника ходячую грушу.

Такое можно было устроить на стадии основного боя, когда уже разузнал противника и примерно выяснил его повадки и манеру боя. Очень рискованно строить планы только исходя из собственного видения боя, без учета прогноза действий соперника. Тут Куприянов просчитался.

Уже на стадии работы руками я сразу заметил, что противник не прост. Очень и очень. Он искусно уклонился от атак, отбил все удары, а когда Куприянов хотел добить его ногами, сам перешел в атаку, сблизился с моим учеником и врезал ему в голову прямым ударом. Очень точным и быстрым.

Митя совсем не ожидал такой подлянки и потерялся. Упал на спину, но тут же вскочил и потряс головой, показывая, что не получил никакого существенного вреда. Его соратники по «Белому лотосу» обрадованно зашумели, наконец-то в кои-то веки у них кто-то начала побеждать.

Посчитав происходящее чистой случайностью, Куприянов снова пошел в атаку. И опять с непроходимым упорством, граничащим с тупостью, атаковал по той же тактике. Начал с ног, опять очень быстро, да так, что только пятки мелькали в воздухе. Он очень разозлился из-за потерянного балла.

Его противник, на удивление, легко отбил все атаки. Он теперь двигался очень быстро и грациозно, будто танцевал балет, но при этом еще и умудрялся достать Куприянова быстрыми точными ударами рук. У него очень хорошие поставленные удары руками, причем именно из арсенала карате.

В итоге Куприянов опять пропустил удар, на этот раз посильнее, отчего даже присел на пятую точку. Эге, а дела у нас плохи. Ему надо срочно менять тактику. Я смотрю, его противник уже давно распознал манеру ведения боя Митей, поэтому теперь надо действовать по-другому. Чтобы не было предсказуемости.

Но Митя не услышал моего мысленного послания. Наоборот, он посчитал, что двигался слишком медленно. И решил ускориться, уже до невообразимых пределов. Он снова напал на противника, опять замелькал ногами, правда, теперь уже держал руки повыше, чтобы защитить голову на случай неожиданной атаки от противника.

Первое время казалось, что он сейчас разом отыграется за все пропущенные удары, одним махом уронит противника в нокаут и заберет победу себе. Когда атакуешь очень быстро, сначала создается впечатление очень большого выброса энергии. И если удастся зацепить противника, то можно его победить.

Но его соперник держался стойко, как оловянный солдатик. Отбил все удары. Потом сам перешел в атаку, и никто не успел заметить, как он ударил Куприянова ногой.

Быстрый маваши гери, причем еще и в голову. Митя вроде бы продолжил движение вперед, но вдруг опустил руки, закрыл глаза и свалился лицом вниз. Чистый нокаут, давно я такого не видел. Не очень красиво получить отключку во время аттестации, тем более в собственном зале.

Противник торжествующе поднял руки и отошел. Я бросился к Мите, перевернул его, проверил пульс и дыхалку, похлопал по щекам. Сначала Куприянов не реагировал, потом очнулся, открыл глаза, попытался подняться.

Я его остановил, пусть сначала очухается. Вскоре другие белые пояса помогли ему встать и утащили к нашей знаменитой скорбной скамеечке у стены, где можно отдохнуть, собраться с мыслями после поражения и всласть поплакать. Там уже много кто побывал из тех, кто приходил к нам, но Куприянов еще туда не садился.

После этого кумитэ продолжалось, но больше мои парни не ударили лицом в грязь. Выиграли все остальные поединки, причем Бурный своего противника тоже отправил в нокаут.

После этого судьи, посовещавшись, объявили результаты аттестации. Все мои прошли на очередной уровень, даже Куприянов. В отношении него Белоухов объявил, что судьи учли его стремление к победе и стремительную взрывную технику, поэтому дали новый кю. Но рекомендовали более вдумчиво относиться к тактике боя и не атаковать без разбора и защиты.

Ладно, все прошло благополучно. Вскоре судьи отправились дальше, у них еще три аттестации сегодня, поэтому они торопились.

Ко мне на секунду подошел Белоухов. Я уже ожидал услышать от него нравоучения про плохую подготовку учеников. Он любит устроить дружеский нагоняй. Поддерживает репутацию сурового, но справедливого и неподкупного судьи.

– Ты бы это, заглянул в Спорткомитет сегодня, – неожиданно сказал Белоухов. – Там будет как раз твой вопрос решаться. По поводу отборочного на чемпионат мира. Предварительно, с участием партийных. Окончательно будут разбираться позже, но тебе даже сейчас желательно появиться там, чтобы проконтролировать все, как надо.

Я собрал учеников, поздравил с получением новых кю. Сказал, что надо работать дальше. Куприянов стоял, покачиваясь. После церемонии я подошел к нему, спросил, как дела.

– Я не знаю, как такое случилось, сенсей, – простонал Митя. Он схватил себя за голову, чуть ли не вырвал волосы, отошел назад. – Как я мог пропустить этот удар? Я даже не заметил, как он ударил. Я полный идиот, посчитал его совсем легкой добычей.

Я схватил парня за плечи, слегка потряс. Хватит страдать, поражения – это часть будущей победы. Без проигрыша не бывает выигрыша.

– А вот вы сами проигрывали, сенсей? – спросил Митя и страдальчески поглядел на меня маленькими глазками. – Мне кажется, не родился еще такой человек, который смог бы вас победить.

Я усмехнулся. Неужели он действительно считает, что я отлит из стали и титана? Со стороны, конечно, так кажется, но мои ученики должны понимать, что черными поясами не рождаются, а становятся.

– А почему, как ты думаешь, я ушел в лес, чтобы изучать карате в прошлом году? Конечно же, после того, как мне настучали по башке в очередном поединке. Тогда моя форма еще далеко не достигала нынешнего уровня. Так что нет, я тоже человек и меня можно победить. Если ты будешь тренироваться без перерыва, тоже станешь непобедимым бойцом.

Мне казалось, что я убедил Куприянова, тем более, что он внимательно слушал, но потом мой ученик покачал головой и ушел в раздевалку, пробормотав: «Мне никогда не достичь такого уровня».

Вот дерьмище, совсем пал духом, мерзавец. Ладно, я потом с ним еще разберусь, вытащу из депрессняка после поражения. Я знал, что многие тоже после таких обидных проигрышей иногда теряют азарт и даже отходят от занятий карате.

В конце концов, это все зависит от человека. И его способности восстанавливаться после поражения.

Сам я тоже долго не задержался. Прямо оттуда поехал обратно в Спорткомитет. Время уже далеко за полдень, скоро уже вечер, совещание вполне могло закончиться без моего участия.

Знаю я, что там могли решить. Запросто могут взять и вычеркнуть мою фамилию из списка, такое уже бывало, и не раз. Чтобы такого беспредела не случилось, я и отправился в высокие кабинеты.

Сразу скажу, что успел вовремя. Мой вопрос еще даже не начали разбирать. Дело шло не в тесном кабинете, а в актовом зале, где имелись много рядов красных кресел, площадка для театрализованных выступлений, трибуна и микрофоны.

Сейчас на площадке стояли столы, накрытые зеленым бархатом, а за ними сидели человек семь заседающих. Из знакомых только Образцов и еще один тренер, Агапов, я его пару раз видел на соревнованиях в качестве судьи.

Другие незнакомые, хотя еще двоих я встречал в местных коридорах Спорткомитета, а еще один явно партийный деятель. Короче говоря, тут своя атмосфера, собрались все знакомые друг с другом.

– О, Ермолов, как раз то, что нужно, – сказал Образцов. Позвал меня, помахал рукой. – Давай, присаживайся. Мы как раз твой вопрос обсуждаем сейчас. По чемпионату мира. Товарищи, насчет отборочного все уже решено. Начинаем со следующей недели. Вот только в отношении Ермолова надо решить. Он у нас на всех стульях усидеть хочет. И на чемпионат поехать, и в правление федерации попасть. Ну как, разрешим ему это?

Товарищи задумались, состряпали весьма озабоченные лица, как будто решали, может вообще такое быть или нет.

– Послушайте, ну как же так, – сказал чиновник из Спорткомитета. Видимо, сам бывший спортсмен, потому что, несмотря на возраст далеко за сорок, сохранил безукоризненную осанку, мощные плечи и сильные руки. Голос, кстати, тоже громкий и звучный, таким не стыдно и футбольные матчи комментировать по телевизору. – У нас другая практика. Уже давно сложившаяся, успешная, показавшая свою эффективность. Я слышал про Ермолова, все говорят, что очень перспективный спортсмен, может достичь самых высот. Опять же, возраст самый подходящий для спортивных достижений. Успеет еще насидеться на заседаниях и совещаниях, а сейчас ему нечего время терять. Надо заниматься, трудиться, упорно тренироваться, не отвлекаясь на посторонние дела. Представлять нашу державу на мировой арене. Так что, я считаю, пока что ему незачем терять время в правлении. Не говоря уже о конфликте интересов во время принятия решений об утверждении списков участников.

Остальные участники заседания согласно кивали, глубокомысленно заявили:

– Совершенно верно, Яков Геннадьевич.

– Так и надо, пусть лучше медали зарабатывает. Тем более, карате у нас новый вид спорта. Совсем неизведанный. Нам нужны свои чемпионы, а не члены комиссий и заседаний.

– Всецело поддерживаю.

Вообще-то, я тоже согласен с этой позицией. У меня нет клонов, чтобы тренироваться, готовиться к соревнованиям, учить людей, в том числе и сотрудников спецслужб, а еще и просиживать штаны на совещаниях.

Это все надо делать одному, а в сутках всего двадцать четыре часа и ни минутой больше. Я изначально не хотел участвовать в этой авантюре, но вот Воловников же пристал. Захотелось ему, видите ли, иметь своего человека в руководстве.

– Каково мнение наших руководящих органов? – Образцов посмотрел на партийца.

Тот до сих пор не сказал ни слова. Сидел на месте, монументальный, неподвижный, похожий на глыбу мрамора, весь какой-то квадратный и серый. Только седыми бровями иногда двигал вверх-вниз. По лицу совершенно невозможно угадать, какая титаническая работа происходит за этим внушительным фасадом.

Когда Образцов обратился к нему, помолчал, вздохнул, посмотрел на меня и спросил:

– А сама молодежь чего хочет? Нужны ему эти завоевания или нет? Может, устал уже? Может, и на чемпионат ему не надо уже ехать? Думает, что не выиграет?

Ишь, как хитро сформулировал вопрос. Сразу видно опытного и поднаторевшего в диспутах человека. Ветерана кабинетных войн и партизана подковерных интриг.

Если я сейчас скажу, что хочу остаться в правлении, он получит право чуть ли не обвинить меня в предательстве спортивных интересов родины. У меня практически не осталось выбора, кроме как ответить, что я хочу поехать на чемпионат.

Поэтому я так и сделал. Посмотрел на партийного деятеля и ответил:

– Нет, я хочу поехать на чемпионат. В любом случае. И считаю, что у меня вполне достаточно шансов на победу.

Хитроумный чиновник снова поднял брови, удовлетворенно кивнул, шумно выдохнул, чуть не сдул со стола все бумаги и проворчал:

– Ну, что и требовалось доказать. Ермолов будет участвовать в отборочном. Пусть дерется и едет в Париж. А вот лет через десять еще раз встретимся и поговорим насчет правления. А пока что рановато ему организационной работой заниматься. Ну, ставим вопрос на голосование?

Он оглядел всех собравшихся и никто не посмел возразить. Я и подавно не стал ничего говорить, потому что в целом все сформулировано правильно.

Спустя полминуты мой вопрос был решен окончательно. Я участвую в отборочном на чемпионат мира и точка.

Глава 16
Естественный отбор

Отборочные бои прошли на стадионе «Автомобилист». Я приехал туда вместе с Щепкиным, Смеловым и Бурным.

Владимир Сергеевич ездил уже на новеньком оранжевом «Жигуленке». Недавно приобрел.

Невероятно переживал за машину. Просил не хлопать дверцей. И не пачкать сиденье. Потому что по причине ранней весны на улицах полно грязи и слякоти.

Ну как, весны. Сейчас конец февраля. Но погода в 1973 году выдалась необычайно теплая. Вот уже две недели солнечно. Снега нет. И все начало таять.

– Может, нам тапочки надеть, сенсей? – спросил Смелов, когда Щепкин второй раз поохал, какие у него грязные ботинки.

Только после этого тренер замолчал. Остановил машину на стоянке недалеко от входа.

Между прочим, не так уж их тут и много. Машин, имею ввиду. Видимо, зрителей совсем немного.

Впрочем, про отборочные на чемпионат мира мало кто знал. Это больше движуха между клубами. Среди противников сплошные черные пояса.

Мы вышли из машины, стараясь не заорать дверцами. Вошли в здание. Вахтер сразу понял, что каратисты. Крепкие подтянутые парни, со спортивными сумками в руках.

– Вам туда, – мужик указал в сторону коридора слева. – Народ уже собрался.

Мы прошли по узкому коридору, по очереди заглядывали в помещения. Всюду тренировочные залы. В некоторых занимались спортсмены. Гимнастки, волейболисты, тяжелоатлеты с гирями.

Дошли до конца. Ничего нет. Никаких соревнований по карате. Эге, а что так?

Мы вернулись к вахтеру. В просторный холл.

– Там же нет соревнований! – крикнул Щепкин. – Где проходят?

Вахтер почесал затылок.

– Я же вам сказал, на второй идите! – крикнул в ответ.

Вот елы-палы. Ты вообще-то этого не говорил.

– Давайте быстрее, ребятки, – Щепкин подтолкнул Бурного в спину. – Опаздываем. Скоро уже начнется.

Мы взбежали по лестнице. Опять свернули влево. И в первом же попавшемся помещении обнаружили просторный зал для волейбола. А его заполнили знакомые фигуры в белоснежных ги с черными поясами. Уф, добрались.

– Так, ты иди переодевайся, – распорядился Щепкин. – Я пойду сообщу о прибытии. Потом подходи туда, к столикам организаторов.

Интересно. Я уже отвык, каково это. Когда тренер бегает и хлопочет за тебя. Ну ладно. Так даже лучше. Смогу подготовиться.

Я нашел раздевалку. Быстро переоделся. Когда вышел, наткнулся на своих учеников. Они окружили меня, пожали руку, похлопали по плечу, пожелали удачи.

– Давайте, сенсей, разорвите их на лоскуты!

– Желаю пройти через отбор.

– Вы их победите, я уверен стопроцентно.

Приятно, не скрою. Пришли почти все мои ребята и девчата. Я улыбнулся, поблагодарил. Подошел к организаторам в сопровождении учеников.

Среди судей находился и Образцов. Он посмотрел на моих болельщиков. Чуть нахмурился. Кивнул на документы.

– Расписывайся, Ермолов. Скоро уже начало. Ты что-то припозднился.

Ух, какой грозный. Я подписал нужные бумаги. Отошел вместе с Щепкиным и учениками в сторонку.

Между прочим, многие участники тут тоже пришли с поддержкой. Как и я, уже создали свои школы. И поэтому за них тоже болели.

Я оглядел зал. Оказывается, я неправ. Народу уже немало набралось.

Постепенно подходили все новые и новые люди. Участники и зрители. Вскоре все скамейки уже заполнены.

Начало прошло довольно обыденно. Сначала выступил мужик из Спорткомитета. Яков Геннадьевич, забыл его фамилию. Потом пару слов сказал Образцов. За ним еще один из наших активистов.

И все. На этом первая часть закончилась. И сразу начались кумитэ. Без ката и тамэсивари. Предполагалось, что участники и так отлично могут показать себя в ката и уничтожении дощечек.

Я отошел в сторону, чтобы размяться. Тщательно отработал каждую мышцу.

На дворе холодно. Сейчас предстоят жесткие замесы. Не хватало еще получить случайную травму. Из-за неразогретой мышцы.

Потом вернулся посмотреть на выступления соперников. Особенно в своей весовой группе.

Все сразу работали сильно и жестко. Безжалостно. Не каждый день выдается возможность поехать в Париж на чемпионат мира.

Вскоре вызвали и меня. Участников не так уж и много. Через пару часов все закончится. И выявятся счастливчики из претендентов.

Я вышел на татами. Противник незнакомый. Приехал из Воронежа, попытать удачи. Как-то и до окраин докатились эти слухи об отборочном турнире. И тоже ломанулись сюда.

Так, кто у нас тут? Тоже черный пояс, мужик лет тридцати, черноглазый и смуглый, высокий и плотный. Прыгал на месте, неотрывно смотрел на меня. Как будто хотел разорвать на месте.

Быстрый анализ пока ничего не дал. Хотя стоп, видно, что костяшки пальцев у него совсем не сбитые. Обычные, не деформированные.

Возможно, больше работает ногами. Ну хорошо, сейчас проверим.

Мы поклонились, как полагается.

– Хаджиме! – крикнул рефери.

Ну, понеслась. Я выставил руки перед собой. И чуть выше, для защиты лица. Пошел вперед.

Но противник удивил. Рванул на меня со всей дури. И сразу ударил ногой в голову. С разворота.

Получилось неплохо, но я успел увернуться. Резко отклонил тело назад. Нога пролетела надо мной.

Только я выпрямился, как противник продолжил нападение. Снова удар, опять ногой. Но вместо того, чтобы атаковать другой ногой и не терять темп атаки, он опустил свою ногу и ударил ею снова. Это дало мне время для подготовки.

Нога соперника пошла по дуге в мой бок. Маваши гери.

Ну зачем так тратить удары? Я уже готов к атаке. Просто поднял руку. Отбил удар предплечьем.

Противник чуток запнулся. Опустил ногу, хотел опять атаковать. Снова ногой. На этот раз уже другой, левой. И снова маваши гери, только уже с другой стороны.

Не понимаю, зачем так драться? Наносить удары хаотично, без плана и цели? Быстро и лихорадочно. Как ты заработал черный пояс, дружище?

Я не стал отбивать этот удар. У меня как раз появилось «окно возможности» для контратаки. Маленькое такое оконце. Форточка. Всего на пару секунд.

Пока противник бил, он слишком раскрылся. Живот почти свободен. Грех не воспользоваться.

Поэтому я чуть сместился вперед. Одновременно уходя с линии его атаки. И воткнул в корпус соперника правую пятку. Как обычно, мае гери.

Не со всей силы, но и не легкий. Хороший крепкий удар. Для проверки на прочность.

Соперник отлетел назад. Он как раз поднял ногу, чуток даже успел задеть меня. Но мой удар отбросил его.

Свалился на маты. Тут же вскочил, потирая ребра.

Мои болельщики радостно закричали. Свистели и махали руками.

Соперник поднялся. Мы снова поклонились друг другу.

– Хаджиме! – опять крикнул рефери. Махнул рукой.

Так, отлично. Противник чуток поумнел. Не стал атаковать опять напролом. Подошел теперь потихоньку. Защиту поднял, вроде прикрыл все слабые места.

Хорошо. Раз так, давай посмотрим, как ты реагируешь на финты. Есть у меня подозрение, что ты будешь реагировать хорошо.

Видя, что противник стоит в отдалении, я сам пошел к нему. Осторожными подшагами.

Поднял левую руку повыше. Провел удар ногой, снова мае гери. Противник отбился. Вроде спокойно.

Я ударил еще раз. Снова ногой. Правда, уже правой, с подшагом. Приподнял, ударил прямо в низ груди противника.

Прямо физически почувствовал, что основание пятки, места под подушечками пальцев, которыми я часто и бил, вонзились в солнечное сплетение противника. От предыдущей схватки куртка ги у соперника слегка распахнулась, приоткрылась волосатая грудь.

Сейчас от моего удара он снова задохнулся, пытался блокировать, но не успел, отскочил назад и присел на левое колено, опять потирая грудь ладонью. Куртка распахнулась окончательно, я увидел, что волосатая грудь перешла в такой же шерстистый животик.

Черный пояс у мужика ослаб, узел повис большой толстой тряпкой на животе. Рефери поднял руку, призывая меня оставаться на месте. Сам подошел к моему сопернику, наклонился к нему, коротко спросил:

– Ну, как дела? Можешь продолжать бой?

Противник сидел в той же позе. Голову опустил, я не видел его лица. Он еще раз быстро и резко вздохнул и выдохнул. Четыре раза подряд. Потом кивнул самому себе, поднял голову и поглядел в глаза рефери. Ну, все ясно, будет продолжать дальше.

– Да, буду. Все в порядке.

Ну что же, ценю упорство, хотя оно может быть и глупым. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Противник поднялся, снова потер грудь, глубоко вздохнул, выдохнул и заправил куртку за пояс. Мы снова поклонились друг другу, а рефери в это время стоял справа от меня.

Оценивающе посмотрел на моего противника, прикинул, может ли он драться дальше. Потом повернул голову ко мне, слегка кивнул и выставил правую руку вперед с растопыренными пальцами.

– Хаджиме! Продолжаем бой!

Противник сверкнул черными глазами. Рванулся ко мне гигантским длинным прыжком, похожим на бросок кобры и опять начал с ноги.

Только не стал рисковать и наносить высокие удары в голову. Нет, последовал моему примеру и атаковал мае гери в корпус. Причем тоже не ведущей левой ногой из левосторонней стойки, а сразу правой.

Мощный удар с разворотом бедер, изо всех сил. Попытка дать достойный ответ на мой предыдущий удар.

Но, судя по всему, мае гери у него не отработан так же хорошо, как у меня. Я каждый день за две тренировки утром и вечером набиваю по тысячу мае гери каждой ногой. Бью по грушам, макиварам и бревнам. Для меня это также естественно, как дышать.

А вот у соперника получилось чуток кривовато. Я успел развернуть туловище и уйти с линии атаки.

И еще частично отбил удар внешней частью предплечья левой руки, блоком гедан бараи. Защита получилась хлипкая, рука немного скользнула по ноге противника, но главное достигнуто, вражеский удар ушел в сторону.

Я почувствовал его дыхание, когда противник выкрикнул «Киай!», и тут же сам пошел в атаку. Мы находились слишком близко друг к другу, чтобы бить ногами.

Можно ударить коленом, но я что-то пожалел противника. Так можно и ребра сломать. Поэтому я просто чуть пригнулся, коротко замахнулся и прошел через оборону гостя из Воронежа, тем более, что он опять слишком низко опустил руки.

Мой кулак достиг его челюсти, и я почувствовал твердую, как доска, поверхность, и услышал, как слегка клацнули зубы противника от моего маваши цуки. Надо бы, конечно, заставить всех надевать капы, но в карате это сейчас не является обязательным.

А потом мой враг в третий раз свалился на маты, едва успев выставить руки, чтобы не удариться слишком сильно. Сознание он не потерял, но пару секунд лежал на боку с закатившимися вверх зрачками и не шевелился.

Потом вдруг моргнул, зрачки у него снова встали на место, он принял сидячее положение, потряс головой и сердито хлопнул ладонью по мату. Глянул на меня, поднялся и поклонился.

– Победа Ермолова, – закричал рефери.

Я подошел к краю татами, поклонился судьям. Потом вернулся в центр татами, встал в фудо дачи, пожал руки противника, выдохнув «Осу». Он пристально посмотрел на меня, криво усмехнулся и процедил:

– Мне говорили, что ты сильный. Я и не думал, что настолько.

Мы сошли с татами почти вместе. Я пропустил противника вперед.

Вернулся к своим. Как и ожидал, ученики поздравили меня. Пожали руки, похлопали по спине. Щепкин снисходительно улыбнулся.

– Кто бы сомневался, кто бы сомневался.

Ну что же. С почином, как говорится. Я посмотрел, что происходит дальше. Почти сразу же начался следующий бой.

Бойцы в других весовых категориях дрались на других площадках, разбросанных по всему залу. Все происходило, как на конвейере.

Ни минуты покоя. Надо делать все быстро и четко, чтобы быстро выявить счастливчиков, которые точно поедут в Париж.

Между прочим, я заметил кое-что. Некоторых парней явно засуживали. Кого-то продвигали. Ну, само собой, как без этого. У кого-то родственник, знакомый, друг, которого надо по тем или иных причинам вытащить наверх.

А для этого, конечно же, приходится затащить кого-то вниз. Кого-то более талантливого и способного. Утопить в грязи.

Да, точно. Иногда решения рефери и судей были слишком уж очевидными и несправедливыми. Болельщики и зрители громко протестовали, но они тут ничего не решали.

Слава богу, кажется, в отношении меня нет плана подставить подножку. Или есть? Неужели кто-то решится меня опрокинуть? Я всегда считал, что моя кандидатура в моем весе слишком очевидная. Что у меня нет соперников.

Но, хотя черт его знает. Посмотрим, если кому-то захочется схватить меня за ногу и утащить под воду на съедение крокодилам, то это скоро будет очевидно.

Вскоре прозвучали первые тревожные звоночки. Одним из главных фаворитов вдруг оказался Чапин Юра, парень ростом под два метра и весом, наверное, под сотню. Ну ладно, не под сотню, но килограммов девяносто в нем точно есть.

Сильный и мускулистый, похож на тяжелоатлета, внезапно ставшим бойцом смешанных единоборств. Массивный и тяжелый, похож на медведя. Правда, на медведя стройного и поджарого.

Я уверен, что он весил больше, чем полагается, но каким-то образом Чапин попал в мою категорию. И после этого с легкостью расправился с первым противником, попросту пнув его в живот, отчего бедолага отлетел с матов и откатился к соседней площадке.

– Эй, кто это такой? – встревожился Щепкин. – Он что, дерется в твоей категории? Как такое возможно? Он же явный супертяж.

Он нахмурился и отправился разбираться с судьями, но вскоре вернулся с пустыми руками. Я уже и так знал, чем закончатся разборки. Уже понятно, что кто-то нацелился и на мое место. Вот сволочи, узнаю, кто это подстроил, порву на бантики.

– Мне показали результаты взвешивания, он входит в нашу весовую группу, – обескураженно сказал Щепкин, разведки руками. – Если бы весил всего на каких-то четыреста грамм больше, то ушел бы другую категорию. Повыше.

Нет, я уже видел, что результаты подтасованы. Чапин должен быть не просто в категории повыше. Он должен быть на два-три уровня выше по весу. Мало того, что он сигнал вес, так еще и его настоящий вес сильно сбавили. Кто-то очень не хотел, чтобы я попал на чемпионат мира.

Я провел еще два боя и без особых усилий разбомбил других претендентов. Точно также Чапин расправился со своими соперниками.

Наконец, когда пошли финальные поединки, мы с ним сошлись в поединке. Сам Чапин парень вроде неплохой. Он добродушно посмотрел на меня, поклонился, улыбнулся, прогудел:

– Может, ты лучше сам сдашься? Я тебя не хочу травмировать. Слишком сильно уважаю. Давай останемся друзьями.

Мда. Какая заботливость. Сейчас расплачусь. Я усмехнулся.

– Юра, это я не хочу тебя травмировать. Ты не очень хорошо понимаешь, во что ввязался. Те, кто тебя сюда протащил, не сказали тебе, что со мной опасно связываться. Я предлагаю тебе отказаться от боя. Пока еще не поздно. Потом уже будет плохо. Я буду драться в полную силу, потому что очень зол на твоих покровителей.

Но Чапин продолжал улыбаться.

– Ох и юморист ты, Ермолов. Ладно, давай, я тебя предупредил.

Да, я тебя тоже предупредил. Когда мы встали в стойку, я не стал особо изощряться и применил давнюю и простую тактику.

Атаковал колени этого бегемота. Бил быстро и сильно.

Поначалу Чапин не обращал внимания на мои удары по коленям. Он просто надвигался на меня, как танк. Пер вперед.